проповедь недели седьмой по пятидесятнице
Толкование Евангелия на каждый день года.
Неделя 7-я по Пятидесятнице
Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовали двое слепых и кричали: помилуй нас, Иисус, сын Давидов! Когда же Он пришел в дом, слепые приступили к Нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи! Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их; и Иисус строго сказал им: смотрите, чтобы никто не узнал. А они, выйдя, разгласили о Нем по всей земле той. Когда же те выходили, то привели к Нему человека немого бесноватого. И когда бес был изгнан, немой стал говорить. И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле. А фарисеи говорили: Он изгоняет бесов силою князя бесовского. И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.
Сегодняшнее Евангелие – об исцелении двух слепых и немого. В каком бедственном состоянии находится этот мир, и как различны человеческие несчастья! Немого привели ко Христу, как только прозревшие слепые ушли. Как неутомим наш Господь в делании добра, как непрерывно одно доброе дело следует за другим! Сокровища милосердия всегда в избытке есть у Него, и сколько бы Он ни совершал чудес, они никогда не могут иссякнуть. Все заключается в нашей способности участвовать в Божием даре – в нашей вере и нашей молитве.
Двое слепых следуют за Христом и кричат: «Помилуй нас, Иисусе, Сыне Давидов». Обетование, данное Давиду, что от его потомков явится Мессия, было хорошо известно Израильскому народу. В это время было великое ожидание Его пришествия. Эти слепые люди знают, исповедуют и возвещают на улицах Капернаума, что Мессия пришел, что Он здесь. Удивительное дело – те, кто Промыслом Божиим лишены телесного зрения, могут иметь разумные очи столь просвещенными, что различать великие деяния Божии, сокрытые от премудрых и разумных. Перед нами подлинная вера.
Они просят только о милости. И мы будем учиться такой молитве. Как бы ни были велики наши нужды и скорби, нам не нужно ничего, кроме того, чтобы милостив был к нам Господь. Одного мы просим у Господа: чтобы быть нам причастными Его милосердию. Пусть даже Он не исцелит нас и не избавит от той беды, в которой мы сегодня оказались – если милость Его будет с нами, нам будет довольно этого, мы будем утешены.
И они – обратим и на это внимание – не говорят, каждый из них в отдельности, «помилуй меня», но оба молят друг за друга: «Помилуй нас». Они – друзья по несчастью, и их молитва едина. Если бы народ наш, все русские люди, осознали сегодня, в какой они общей беде, если бы единым сердцем и едиными устами обратились ко Господу, произошло бы чудо. У Христа достаточно милости для каждого и для всех.
Слепые следуют за Христом, взывая к Нему о помощи. Но Он как будто не замечает их. Много народу шло рядом с ними и все кричали, а потом, может быть, когда Христос проходил, они просто забывали обо всем. Он хочет увидеть, что их молитва подлинна и что их осознание беды реально. Он не отвечает порою сразу на нашу молитву, чтобы углубилась наша молитва и чтобы стало более дорогим для нас избавление, которое мы не можем получить по первому нашему слову. Господь хочет научить нас быть настойчивыми в молитвах, всегда молиться и не унывать.
И еще важная подробность. Когда Христос вошел в дом, слепые последовали за Ним и там подошли к Нему. Оттого, что Он не ответил им на улице, они вынуждены были войти за Ним в дом. Святые отцы видят в этом особый смысл. Рано или поздно каждый из нас должен встретить Христа наедине. Хорошо молиться в храме со всеми, при большом стечении народа, когда великий праздник и общее торжество невольно захватывает нас. Но в конце концов каждый должен встретиться лично со Христом, и это имеет решающее значение. Будет ли это в храме или в домашней нашей молитве, или когда нас посетит беда. Сам Господь ищет, чтобы это с нами произошло. Двери Христовы всегда открыты для тех, кто неотступно следует за Ним. Но эта встреча со Христом должна быть сокровенной. Потому-то, когда слепые прозрели, Христос строго сказал им: «Смотрите, чтобы никто не узнал».
Сегодняшнее Евангелие напоминает нам, что молитва наша должна быть соединена с несомненной верой. Христос спрашивает слепых: «Веруете ли, что Я могу это сделать?» и отвечает им: «По вере вашей да будет вам». Он мог бы, говорит святой Иоанн Златоуст, сразу всех слепых, немых и глухих на земле исцелить одним словом. Но что бы это значило? Человек был бы поставлен на один уровень с неразумными существами, без свободной воли и свободного выбора, лишенный высокого своего предназначения. Но человек потому и называется человеком, что всегда стоит перед выбором добра и зла. Если он избирает добро, он вступает в дружбу с Богом и становится чадом света, наследником Его небесного Царства. Если он избирает зло, он становится ниже неразумных существ, погружаясь во тьму кромешную.
Не то ли же самое случилось с немым, об исцелении которого далее говорится в сегодняшнем Евангелии? Он – бессловесное существо. Мы часто повторяем, что сегодня все делается, чтобы превратить людей в бессловесных существ пропагандой скотской похоти. И самое главное, что сегодня происходит в мире – обессмысливание слова. Смешиваются святые и грязные слова, ложь звучит по телевидению как сквернословие, и они не стыдятся уже публично произносить любую срамоту. Еще немного, кажется, и они будут мычать и рычать.
Вначале Христос изгнал диавола из немого, и только потом тот стал говорить. Представьте, что Господь освободил бы его от немоты и оставил все как есть. Что бы произошло? Свободным, развязанным от стесняющих его уз языком немой стал бы хулить Бога и человека, и восхвалять грех. Господь показывает нам сегодня, как страшна такая свобода. И где можем мы обрести избавление от нынешней всеобщей слепоты и немоты. Он поражает корень зла и устраняет причину. Только силою Божией может быть сокрушена сила сатаны, сковавшая наш народ. Только подлинной верой можем обрести мы дар прозрения. Только в истинной молитве отверзаются уста, приносящие хвалу Господу.
Неделя 7-я по Пятидесятнице
Господь в Израиле исцелил много слепцов, но не обо всех исцелениях написано в Евангелии, потому что, если писать обо всем, «самому миру не вместить написанных книг», как сказано у апостола Иоанна. И вот евангелист Матфей повествует об одном исцелении.
Двое слепцов услышали гул на дороге, разговоры, восклицания – это Господь шел в окружении Своих учеников. У слепых людей слух очень обострен, поэтому они сразу поняли, Кто идет, и стали звать: «Помилуй нас, Иисус, сын Давидов!» Для нас эти слова, может быть, ничего особенного не значат, мы уже к ним привыкли. Но в Израиле назвать человека сыном Давидовым в то время значило исповедовать Его Спасителем и Мессией. И эти два слепца исповедали Христа, поэтому Он и обратил внимание на них.
Господь ходил по Иудее и, останавливаясь в домах или других удобных местах, заходя в синагоги, проповедовал слово Божие. И вот, когда Он вошел в дом, эти слепцы приступили к Нему. «И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи! Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их».
Господь дал им заповедь, чтобы никто не узнал об их исцелении, а они, «выйдя, разгласили о Нем по всей земле той» – то есть нарушили заповедь Христову, Его просьбу. Так они Его отблагодарили. Конечно, сердце их было переполнено радостью. Ведь слепота хуже, чем потеря обеих ног, и по-человечески понятно, что они не смогли сдержать эту радость в себе, но тем самым они согрешили против заповеди Божией.
Наша жизнь очень трудна и состоит из сплошной цепи искушений, препятствий, трудностей, болезней. Но мы, оставаясь, в общем, верующими во Христа, даже молясь Ему, часто забываем о том, что Он весьма близок к нам, любит нас и хочет, чтобы мы к Нему всегда обращались. А в нашем обращении к Богу мы чаще всего забываем о Нем. Нас интересует молитва как делание, которое само по себе имеет некую самодостаточную ценность, а не как прямое, живое обращение живой души к живому Богу. От этого часто молитва наша остается без плода.
Почти каждый день приходят в храм люди и спрашивают: «Батюшка, как молиться?» Человек думает, что есть какие-то особенные слова и, если их произнести определенное число раз – сорок, или сто шестьдесят, или двести восемьдесят, – тогда что-то такое само произойдет. Отношение к молитве магическое, как к некоторому заговору: надо нечто пробормотать и все будет в порядке. Но Бог – это не компьютер: нажал на строго определенные клавиши – и получил результат, которого жаждешь. Нет, Бог есть живое Существо, и, как всякий отец, Он хочет от нас послушания – не такого, конечно, какого часто требуют родители, стремящиеся властвовать над своими детьми: ты моему нраву не препятствуй, что я сказал, любую глупость ты во что бы то ни стало должен исполнить.
Возьмем очень древнюю, еще дохристианскую заповедь «не убий». Животное не понимает, что значит «не убий», это может понять только человек. И если он этой заповеди следует, то, значит, он из животного мира вышел уже в мир человеческий, он уже духовно вырос. И так с каждой заповедью. Поэтому, если бы эти два слепца послушались Иисуса, не нарушили Его заповеди, они могли бы стать Его учениками, стать христианами.
Мы тоже часто просим у Бога помощи, и, когда что-то заденет нас действительно за живое, просьба наша идет из глубины души и чаще всего представляет собой подлинную молитву. Тогда мы молимся воистину со слезами, «из глубины воззвах» к Богу, и милосердный Господь не может устоять. Как любой отец и любая мать, если дитя у них что-то просит, не могут не дать ему, так и Господь дает.
Но в ответ у нас не рождается никакой благодарности Богу, мы не становимся учениками Христа. Мы получаем то, о чем просили, прозреваем – и уходим до следующего раза, когда нас опять припечет. В этом сказывается наше неверие. А единственное условие спасения души есть вера. Вера в то, что Господь может нас спасти, вера в то, что Он этого очень хочет, вера в то, что спасение обязательно будет, если оно нам так же желанно, как и Самому Богу.
Поэтому нам надо прийти в такое устроение, чтобы никогда об этом не забывать. Не забывать о том, что всякий грех, нами совершенный, есть оскорбление любящего нас Отца. Не забывать, что, греша, мы отодвигаем от себя спасение, изгоняем из души Духа Божия, Который один может нас очистить и освободить.
Нам надо прийти в такое устроение, чтобы в нашем сердце была глубокая неприязнь ко греху, который стал одной из составляющих наших чувств и наших мыслей. Иногда нам трудно даже различить, где у нас в душе добро, а где зло; где мы сами, а где то, что привнес и посеял в нашем сердце дьявол. Но если мы всегда будем помнить о Боге, Он всегда нас спасет. А если Господь медлит и помощь не приходит сразу, это не потому, что мы недостаточно громко кричим или недостаточно много пролили слез. Нет, Господь просто воспитывает нас. Господь хочет, чтобы мы вернули себе образ Божий – а наша жизнь являет образ совершенно иной. И чтобы это изменить, очень много нам придется отсечь и очень много приобрести того, чего в нас нет.
Вся наша жизнь так промыслительно устроена Богом, что Господь нас все время смиряет, в основном через всякие жизненные обстоятельства, через крест. Не взяв этот крест, не неся его, невозможно смириться. И мы мучаемся и страдаем до тех пор, пока не смиримся, пока не скажем: Господи, твори Свою волю, ничего у меня самого не получается. И когда мы дадим Богу Самому действовать в нашей жизни, происходят всякие чудеса, все становится легко и хорошо, все вроде бы само собой устраивается. На самом деле не само, на самом деле это всегда творится Самим Богом.
Поэтому мы должны учиться смиряться во всем. Начинать надо с самого простого: проснулся, и хочется еще полежать, но надо понудить себя и встать. Не хочется молиться – а взять и, наоборот, постараться помолиться поусердней, то есть сделать наперекор своей воле. Надо всегда стараться не лезть вперед, не быть никому в тягость; стараться быть во всем незаметным; если возможно, делать свое дело так, чтобы никто не видел, чтобы нам от этого не было славы.
Если мы хотим достичь смирения, никогда не надо много говорить, а если спрашивают, стараться отвечать покороче. Ни в коем случае ни к кому никогда не лезть с советами, с нравоучениями. Это вообще дело отвратительное. Если человек у нас даже прямо спрашивает, и то можно не сразу отвечать, а еще подождать: может быть, еще раз спросит. Только так. Потому что очень часто мы кому-то хотим сказать доброе, научить, а результатом этого бывает зло, раздражение, отчуждение и гнев, потому что наше слово не сопряжено со смирением. Святые были помудрее нас и к Богу гораздо ближе, и тем не менее, когда их кто-то вопрошал, они всегда отвечали не сразу, а с некоторой тугой. И часто даже и не отвечали, а только в том случае, если видели, что человек может усвоить.
Еще надо помнить, что настоящее смирение никогда не обижается, не ищет своего, старается считать себя хуже всех и чувствовать свое недостоинство перед Богом. Вообще по возможности надо стараться жить потише, без лишнего звона – ничего внешнего, а все одно только внутреннее. И мы обязательно должны во всем Богу доверять. Раз Он сказал, что Он нас слышит, – значит, Он слышит. А если почему-то медлит с исполнением, значит, так нужно. Мы должны всегда знать, что без воли Божией даже волос с головы человека не падает. Поэтому если мы болеем, значит, это нам необходимо. Если умер любимый нами человек, значит, так лучше и ему, и нам. Нам надо учиться принимать волю Божию, учиться соглашаться с ней, учиться веровать Ему, веровать, что Он знает лучше. Нам надо приходить в сыновнее состояние. И если мы в этом преуспеем, наша жизнь избавится от скорбей. Потому что скорбь – это есть отсутствие смирения и есть следствие нашего несогласия с тем, что творит с нами Бог.
Поэтому надо учиться принимать все от руки Божией, и, когда мы этому научимся, мы очень окрепнем в вере. И тогда те слова апостола Павла, которые сегодня читались: «Мы, сильные, должны немощи немощных носити и не себе угождать», – будут относиться к нам. Мы сможем помочь не только себе, но и другому, ближнему нашему, сможем оказать ему любовь, сможем потрудиться для него, то есть для Самого Христа, потому что в каждом ближнем нашем есть Христос. И, оказывая любовь нашему ближнему – любому, независимо от того, достоин он этого или недостоин, – мы сможем стать источником облегчения жизни для тех, кто в этом нуждается, у кого душа еще маловерна, робка, недерзновенна, кто еще только учится быть учеником.
Кто хочет душу свою для себя сберечь и только для себя потрудиться, тот все потеряет. А кто всю свою жизнь поставил на служение Богу, а раз Богу – значит, и ближнему, тот приобретает: он прозревает, он видит подлинные смысл и цель жизни, которые заключаются в том, что жить надо не для себя.
Почему уныние считается смертным грехом? Потому что оно всегда есть следствие гордости, себялюбия: человек постоянно хочет себе, а это ему не дается, потому что Господь хочет не этому человека научить. Господь хочет научить отдавать. И каждый из нас все то малое, что он может, должен делать ради Христа, чтобы вечером, помимо бесчисленных грехов, которые мы совершили за день, мы могли вспомнить еще и то, чем же мы смогли сегодня для Христа потрудиться, что смогли Ему принести, какой дар.
Нам надо все время искать подлинного, глубокого общения с Богом. Тогда и молитва наша будет с плодом. Многие мучаются на молитве, потому что ни одно слово молитвы не доходит до сердца. Слава Богу, если ум успевает ухватить несколько фраз из того правила, которое мы читаем. И мы очень удивляемся: почему проходят годы, а ничего у нас не получается? Это потому, что мы никак не можем понять, что жить надо не для себя. Весь навык нашей жизни таков, что мы рассматриваем мир как свой и думаем только, как бы его использовать себе на выгоду и на пользу. А Господь, прежде чем Ему умереть, умыл ноги ученикам, чтобы это как следует врезалось в их память. Последние дни жизни человека всегда особенно запоминаются: вот это он последнее сказал, это он последнее видел, сделал что-то последний раз. Даже мелочи и то запоминаются. Поэтому Христос, перед тем как Ему идти на Голгофу, умыл ноги ученикам, чтобы они это запомнили навсегда. Вот они, смысл и цель жизни: если Господь и Учитель ноги умывает, то и мы так должны!
Цель нашей жизни, цель нашей молитвы, цель нашего сегодняшнего собрания, цель чтения Евангелия – чтобы нам окрепнуть настолько, чтоб мы смогли умывать друг другу ноги. Тогда от нашего существования на земле будет огромная польза, тогда произойдет некое преображение с теми людьми, которые будут с нами общаться, – то есть мы станем подлинными учениками Христовыми. А пока от нас никакого плода еще нет, мы должны твердо знать, что наше христианство дутое, это еще сплошное фарисейство.
Поэтому нам есть еще куда стремиться. Нам надо обязательно, забывая заднее, простираться вперед, чтобы все время идти навстречу Богу, не останавливаться на том, что есть. Потому что можно обложиться книжечками, иконочками, общаться только с хорошими людьми. Ну а где еще столько прекрасных людей найдешь, как в храме? Нигде, ни в каком клубе, ни в каком обществе не увидишь таких прекрасных лиц. Конечно, в Церкви тоже встречаются негодяи, но их гораздо меньше, чем в любом человеческом конгломерате. Грехи везде есть, но в Церкви их процентный состав ничтожен по сравнению с таксомоторным парком или еще какой-то общностью людей. Поэтому можно здесь очень хорошо устроиться и сделать некий клуб для общения, и все будет очень хорошо, очень интеллигентно, очень культурно. Но в этом не будет христианства, потому что не будет подвига, а только жизнь для себя: свои стремления, свои интересы, пусть не на скотском, а на более высоком уровне. Но это все равно пока не будет христианством, если нет главного – умывания ног.
Поэтому постараемся, дорогие братья и сестры, укрепляться в вере для того, чтобы нам прозреть, чтоб нам слушаться нашего Бога и не подражать этим двум слепцам, а подражать другому слепцу, Вартимею, который стал учеником Христовым. Аминь.
Храм Святителя Митрофана Воронежского, 22 июля 1990 года
Седмица 7-я по Пятидесятнице
Понедельник. О суде и неосуждении
Слыша слова Апостола о необходимости кого-то судить, мы не можем не вспомнить и слов Самого Иисуса Христа: «Не судите, да не судимы будете» ( Мф.7:1 ). Но в другом месте и Господь тоже говорит о суде. Только кто – судья? «Слово, которое Я говорил, оно будет судить» ( Ин.12:48 ). Кто обвинитель? – «Есть на вас обвинитель, Моисей» ( Ин.5:45 ).
Иными словами, наш единственный судья – Слово Божие, и единственный обвинитель – тот, кто может с любовью и кротостью это слово произнести. А цель суда – чтобы согрешающий понял, что, пренебрегая заповедью, он отрекается и от Того, Кто ее дал, и от тех, кто ей верен. И единственное наказание – отлучение от церковного общения.
О чем Апостол и пишет: «Я писал вам в послании – не сообщаться… с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником». С такими Апостол повелевает «даже и не есть вместе».
Однако не запрещается общаться «вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями». «Что мне судить и внешних»? – говорит Апостол. Какими словами обвинять того, кто еще не принял Божьего Слова в закон своей жизни? «Внешних… судит Бог». Судит по законам, которые от нас сокрыты. Ибо кто, кроме Бога, может рассудить, почему человек еще не прозрел, не уверовал? Кто, кроме Всеведущего Бога, может оценить степень вины и определить, сколько времени отпустить, чтобы успел покаяться, а не набрать новых грехов?
Ну, а если запрещено даже судить тех, кто еще не принял нашего закона, то какое безумие – самим судиться у них? Между христианами тоже могут быть недоразумения. В Церкви люди разной степени совершенства, и далеко не все уже поняли, что «лучше… оставаться обиженными». Необходим разумный человек, «который мог бы рассудить между братьями», который судом Слова Божия мог бы помочь виноватому увидеть свою вину и покаяться. У Коринфян, наверное, была та же болезнь, за которую и Господь упрекал своих земляков: «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем». А в результате – «брат с братом судится, и притом перед неверными», давая к тому же повод злословить Церковь. Поэтому – «как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых»? Там совсем другие законы и совсем другие цели и суда, и самой жизни.
Так что не будем никого судить. Но будем и сами с благоговением и трепетом ходить пред судом Слова Божия, и другим помогать в этом.
Вторник. О браке
Апостол пишет: «Во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена». И далее пишет: «Если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться». Одна и та же Божественная премудрость открывается в творении как души, так и тела. Вспомним первые главы книги Бытия. Бог создал первую женщину из ребра первого мужчины. И когда Бог привел ее к Адаму, тот, хотя и впервые увидел, но сразу узнал. Не сказано, какие чувства он испытал. Сказано, какими словами их выразил: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа своего» ( Быт.2:23 ). Иными словами, увидев Еву, он сказал: «Это мое. И не просто мое, но – изнутри меня взятое, и специально для меня созданное».
Могучей, таинственной силой связал Бог первых людей. И хотя нельзя сказать, что каждый – только половина человека, но все-таки видим, какое здесь положено основание для неразрывности человеческого рода. Здесь вместе и принудительное, и радостное средство для преодоления человеческого эгоизма, греховной человеческой самодостаточности.
Первый брак первого мужчины был с женщиной, происшедшей из него самого. Следующие браки были между родными братьями и сестрами. Но потом браки между ближайшими родственниками были запрещены, почему и Иоанн Креститель обличал Ирода: «Не должно тебе иметь… жену Филиппа, брата твоего».
Было также запрещено отдавать дочерей за иноверцев и брать оттуда жен. Мы знаем из Священной истории, сколько через это приходило соблазна. А самым первым гибельным смешением было, когда «сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены» ( Быт.6:2 ). Предание объясняет, что сыны Божии, это – потомки благочестивого Сифа, а другие – потомки первоубийцы Каина. Из-за этого вся земля развратилась, и чуть не погибла в водах потопа.
А браки, совершаемые в Господе, соединяли и семейства, и племена, и целые народы. Своим пришествием Господь не упразднил этого, хотя и открыл более совершенный, лишенный чувственной принудительности путь. Апостол Павел, желая всех соединить в новом Адаме, во Христе, для всех «сделался всем» ( 1Кор.9:22 ).
Духовные радости, которые Господь давал ему вкусить, были не сравнимы с радостями брачной жизни. И в то же время Апостол не отталкивает от брака, и даже запрещает одной стороне самовольно уклоняться от супружеского общения, а только – по взаимному согласию, «на время», и только ради «упражнения в посте и молитве».
Апостол хотя и говорит: «хорошо человеку не касаться женщины», – но тут же прибавляет: «но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе». В этом – подлинное пастырское величие Божьего человека, способного вместить и тех, и других. И нам надо этому учиться: имея одно дарование от Бога, не предписывать своих законов тому, кто имеет от Бога совсем другое дарование.
Среда. О входящем и исходящем
Однажды подошли к Иисусу Христу иерусалимские книжники и говорят: «Зачем ученики Твои преступают предания старцев? ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб».
Когда-то Бог избрал один народ из среды других, и хранил его, как хранят неразумных детей, чтобы не переняли злых навыков. Бог оградил его двойной стеной: стеной нравственного закона и стеной внешнего ритуала, внешнего обособления и отличия. И все это с единственной целью: чтобы Имя Божие хранилось в этом народе и чтобы в свое время прозвучало для всех. Но Иудеи не осознали главной цели своего избранничества. Зато оскверниться от соприкосновения с внешним миром очень боялись. После общения с язычниками обязательно мыли руки. Но и всегда перед едой это делали из страха оскверниться по неведению.
Но незаметно кончается детство. Тебя вдруг перестают водить за руку, и слышишь новые, «взрослые» слова. Ты думал, что нечистота только вокруг тебя, и всеми силами старался оградиться от нее, а тебе вдруг говорят: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека». Оказывается, те самые «злые помыслы», которые исходят из твоего сердца, и есть то, что поистине тебя оскверняет. Ты придумал такую детскую игру, что «если кто скажет отцу или матери: «дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался», тот может и не почтить отца своего или мать свою». А тебе напомнили взрослые обязанности и взрослую ответственность: «Почитай отца и мать» и «злословящий отца или мать смертью да умрет».
Труден переходный возраст и у человека, и у народа. Даже принявшие Христа иудеи не сразу осознали, что детство кончилось. И даже Апостол Петр только после специального знамения ( Деян.10:9–16 ) решился пойти в дом к не иудею Корнилию. Только приняв Христа, этот народ мог стать взрослым, обрести силу стоять лицом к лицу с окружающим миром. Когда-то иудеям, вернувшимся из Вавилонского плена, велено было отпустить иноплеменных жен, как источник соблазна. Но теперь тем, кто возвращается из плена греха в новый, горний Иерусалим, в церковь Христову, говорится: «если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее». Так же и уверовавшая жена. Потому что теперь и верующий муж, и верующая жена способны освящать тех, кто живет с ними. Да и все, принявшие Христа, обретают эту человеческую зрелость и силу. Поэтому, «призван ли кто обрезанным, не скрывайся». «Рабом ли призван, не смущайся». «Каждый оставайся в том звании, в котором призван». Теперь «обрезание ничто, и необрезание ничто, но все – в соблюдении заповедей Божиих», то есть во взрослой, активной жизни с ясным знанием поставленной цели.
Затянувшееся детство ненормально, а впадение в детство – тяжкая болезнь, от которой да сохранит нас Бог. Тяжело видеть среди нас признаки этой болезни. Вот, например, иные считают, что после причастия нельзя никому ничего давать, в том числе и милостыню. Иначе – растеряешь всю благодать. А между тем, заповедь Божия гласит: «просящему у тебя дай» ( Мф.5:42 ). И не безумие ли – думать, что Господь лишит благодати того, кто окажет Ему послушание? Ибо «все – в соблюдении заповедей Божиих». И если ты ревнуешь об этом, то никакое общение с кем бы то ни было, ни неверующий муж, ни неверующая жена – не может тебя осквернить. Любая нечистота, любая злая воля сквозь тебя пройдет и извергнется вон. Если только ты сам из своего сердца не выйдешь ей навстречу: или влечением к этой нечистоте; или чрезмерным страхом перед ней; или даже просто праздным к ней любопытством.
Четверг. О горизонтали и вертикали
Апостол советует новообращенным: «В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом».
Человек привык передвигаться по поверхности. Он склонен искать причины своих бед или в неудачной женитьбе, или в том, что у него нет жены, или в плохой профессии, или в своем социальном положении.
Но вот человек услышал призывающий глас Божий. Что предпринять первым делом? Чтобы первый же шаг не стал ложным, Апостол и советует, прежде всего, оставаться на своем месте. Например, «соединен ли ты с женой? Не ищи развода. Остался ли без жены? Не ищи жены». Не ищи другого состояния, а ищи, как угодить Богу, если ты один. Или – как в Боге построить отношения с женой, если она у тебя есть.
Но не всякий может вдруг начать двигаться только по духовной вертикали. Не всякий способен вдруг постигнуть: как это – заботиться «о Господнем»? И не всякий создан для семейной жизни. А дело спасения не терпит насилия. Останови птицу в воздухе, так она не подниматься от этого начнет, а падать. В ветхозаветные времена, например, Бог одно время Сам посылал Своему народу вождей, называемых «судьями». А «они захотели постоянного царя, «как у прочих народов» ( 1Цар.8:5 ). И тогда Бог через пророка Самуила, хотя и открыл, какие «скорби по плоти» понесут они от этого, но все же сделал по их желанию. И Апостол не заграждает пути по прямой, он сразу оговаривается: «Впрочем, если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит». Допускается и развод, но только ради безбрачия (Кор. 7, 11). Потому что, в конце концов, и с царем, и без царя, и в браке, и вне брака можно остаться с Богом и спастись. Потому что и для царя, и для народа, и для мужа, и для жены, все – только «в соблюдении заповедей Божиих» ( 1Кор.7:19 ).
А в наши дни особенно силен дух времени. Нас, как пыль, носит туда и сюда, не давая остановиться и одуматься. «Еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон»? – говорит Господь. А мы, действительно, не понимаем, и все ищем, все приобретаем, все устраиваем свою жизнь. «Проходит образ мира сего», – а мы все гонимся за ним, как за призраком. «Время уже коротко», – а мы и душою, и телом все еще там, где «слепой ведет слепого». И Апостол дает нам необременительный совет. Он говорит: живите, как живете, делайте, что делаете. Но – с одним условием. «Имеющие жен должны быть, как не имеющие». «Плачущие, как не плачущие». «Радующиеся, как не радующиеся». «Покупающие, как не приобретающие». «Пользующиеся миром сим, как не пользующиеся». Имеешь ли жену? Вспомни, что Бог дал тебе ее, Бог может и взять в любой момент. Плачешь ли? – вспомни об утешении, уготованном всем труждающимся и обремененным. Радуешься ли? – вспомни, что «все труды человека – для рта его, а душа его не насыщается» ( Еккл.6:7 ). Приобрел ли что-нибудь долгожданное? – вспомни, что, может быть, завтра призовет Господь, и ничего не возьмешь с собою…
И таким образом всякий твой шаг по земле обретет как бы противовес, и в твоей душе образуется как бы завязь, как бы ядро твоей личности, предстоящей Богу. Как рабу необходимо почувствовать себя «свободным Господа», так и свободному надо понять, что он – «раб Христов» ( 1Кор.7:22 ), и твердо встать на обе ноги перед нашим Господом, посреди потока мирской жизни.
Пятница. О браке и безбрачии
Сравнивая брак и безбрачие, Апостол говорил, что «выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше». Так же и вдова «блаженнее, если останется так». Апостол жалеет христиан, указывая на трудность креста брачной жизни. Он говорит: «если женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти». Причина возможной скорби в том, что соединяются двое, чтобы взаимно обладать друг другом. Чтобы жена была во всем послушна мужу, и чтобы муж так относился к жене, как к собственной плоти ( Еф.5:22–29 ). И это – на всю жизнь! Апостолы, например, ужаснулись, когда услышали, что разводиться можно только по вине любодеяния.
С какой тщательностью советует Иоанн Лествичник выбирать духовного руководителя, которому послушник мог бы навсегда и полностью вручить свою волю! А супруги, хотя и соединяются не менее крепкими узами, но ведь не ради скорбей и креста, не ради тесного пути вступили они в брак, а для радостей брачной жизни. А в результате – как часто они превращаются в двух врагов, скованных одной цепью! Каждый не ищет – ни как угодить Богу, ни как угодить другому, а только требует угождения себе. Пророк Давид молился: «Пусть впаду я в руки Господа, ибо велико милосердие Его; только бы в руки человеческие не впасть мне» ( 2Цар.24:14 ). А в браке как раз и велика опасность – впасть именно в руки человеческие. И даже – если брак «в Господе», с человеком одной веры. Потому что мы склонны, забывая о своих обязанностях, слишком хорошо знать обязанности другой стороны и деспотически требовать их выполнения, прикрывая свой эгоизм Божественным авторитетом. Сквозь человека очень трудно пробиться к Богу. Руку Божью легче увидеть в огне и буре, чем в злобном издевательстве. Поэтому Апостол и советует путь безбрачия, как более прямой: «Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения».
Но обратим внимание, что Павел не просто рекомендует безбрачие, как таковое. Он говорит очень конкретно: «Желаю, чтобы все были, как и я». И потом еще раз повторяет, говоря о вдовах: «хорошо им оставаться, как я» ( 1Кор.7:7–8 ). Желающим работать Господу он указывает на живой пример. Монашеское служение всегда считалось великой наукой, «художеством», которому надо учиться, и не просто учиться, но постоянно видеть пример учителя. А если нет человека, который на пути безбрачия мог бы сказать: «будь, как я»? Если наставник, в лучшем случае, имеет только книжное знание, которое «надмевает», и не имеет любви, которая одна только способна «назидать», – то не становится ли такой путь еще более рискованным, чем путь брачной жизни? Ведь в браке, по крайней мере, не стоит вопрос: «что делать?» – Надо и друг другу угодить, и детей воспитать. И если делать это с молитвой, с терпением, – вот тебе и спасение.
Так что будем очень осторожны в выборе жизненного пути. Не стоит уничижать хорошее и определенное, ради неопределенного и неведомого, в чем нас некому наставить. А если кто-то позовет и скажет: «будь, как я», – то надо очень и очень присмотреться, а действительно ли быть как он – достойно, спасительно и богоугодно?
Суббота. О жертве, жертвеннике и участниках жертвенника
Апостол Павел писал к церкви: «Итак, умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего».
Вот каким словом определяется христианское «разумное служение»: «жертва». А что такое «жертва»? В Ветхом Завете для жертвы выбиралось лучшее, не имеющее порока, животное. Его брали от стада, и вели к храму, к жертвеннику. Жертва не была жертвой, если оставалась живой. Апостол же призывает христиан приносить свои тела в жертву «живую». А как приносится такая жертва? – Вот Господь говорит ученикам, посылая их на проповедь: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня». В этих словах не что иное, как выделение жертвы из стада, отсечение от предков и от потомков. «И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» – здесь ведение к месту заклания. «Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее». Здесь уже – самое заклание. Апостол объясняет, каким образом оно должно совершаться: «не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная, совершенная». И мы знаем из истории Церкви, как святые пророки, апостолы и праведники, переставая сообразовываться с безбожием и суетой, буквально умирали для мира.
Но всегда, где есть жертва, есть и участники жертвенника ( 1Кор.10:18 ). В Ветхом Завете первыми были животные, а вторыми – люди. А в Новом Завете и те, и другие – люди. Участник жертвенника – тот, кто хотя и понимает необходимость жертвенного служения, но сам еще не имеет решимости стать «живой, святой, благоугодной» жертвой Богу. Господь и их не лишает надежды. Он говорит: «Кто принимает пророка во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника во имя праведника, получит награду праведника. И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды во имя ученика (например, Апостола – ради того, что он Апостол Христов), истинно говорю вам, не потеряет награды своей». Кто сердцем принимает человека ради того, что он служитель Христов, тот, как говорит Господь, «принимает Меня; а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня». Думается, что, когда мы даже только читаем о подвигах святых угодников Божиих, когда удивляемся им, и вздыхаем о своем несовершенстве, – мы тоже не остаемся в стороне от этого Жертвенника…
Поэтому не будем упускать возможности сделать что-нибудь во имя Христово. А также, видя истинное служение, перестанем думать «о себе более, нежели должно думать». Но всегда – «скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил».
Воскресение. О истинном угождении
Пятнадцатую главу послания к Римлянам Апостол начинает словами: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных». Кто это – «мы»? «Мы», это значит: он, пишущий, и я, слышащий или читающий. А кто же тогда «бессильные»? – А все остальные, и в первую очередь тот, кто рядом, «ближний». И вот, «каждый из нас должен угождать ближнему». Но угождать далеко не во всем, а, как сказано далее, «во благое, к назиданию». Во-первых, в том, что прямо направлено к истинному благу, к спасению души. Но и любая помощь в любом житейском деле может быть «к назиданию», может расположить человека славить твоего Бога, и идти твоим путем.
Но, угождая в житейском, надо именно «не себе угождать». А то ведь болтливый и любопытный только и ждет, как бы «угодить» ближнему, слушая пустую болтовню, и отвечая тем же. Чревоугодник только и ждет, как бы накормить и напоить ближнего, а заодно и себя. Ленивый с удовольствием не пойдет на дело Божие, по малейшему желанию ближнего. А истинные христиане, если уж им приходилось ради ближнего в чем-то отойти от своих строгих правил, – потом тайно еще больше стесняли себя.
Бывает, человеку угождают во всем, как Богу. Это – настоящее идолослужение, и в писании сказано, что «Бог рассыпал кости человекоугодников» ( Пс.52:6 ).
А иногда кажется, будто человек угождает ближнему, а на самом деле он творит прямую бесовскую волю. На что уж похвальная добродетель – молчание, а сегодня в Евангелии мы слышали, что оно бывает и от бесовской одержимости. И чтобы не довести себя до этого, нельзя совершать в угоду ближнему грех. Нельзя оборачиваться назад, взявшись за плуг. Например, если дал обет безбрачия, нельзя соглашаться на брак, хотя бы и обещали тебе за это встать на путь спасения. Не имеет права человек, образ и подобие Божие, бросать себя, как солому, в костер чужих или своих страстей. Да и никогда твой отход от Бога никому не принесет пользы. Святые отцы даже говорили, что, если видишь утопающего, – протяни ему жезл, а не руку. Если он способен выбраться, то выберется. А если уже потерял себя, то, по крайней мере, не утащит и тебя под воду. Сколько печальных случаев, когда, например, неопытные христианки пытались спасать от пьянства или иных пороков – чужих мужей!
Ну а кто действительно хочет угождать ближнему «во благое, к назиданию», тому учитель – Сам Господь. Апостол приводит слова пророка Давида, сказанные как бы от лица Бога Сына – Богу Отцу: «злословия злословящих Тебя пали на Меня». Сын Божий пришел на землю, желая угодить Отцу. Он выполнял Его волю, говорил Его слова. А в результате – все зло злословящих миновало Отца, и всецело пало на Сына, приведя Его на крест.
Христос угодил и нам: но не нашим страстям, а всему тому доброму, что Он Сам же в нас и пробудил. Поэтому и нам сказано: «Принимайте друг друга, как и Христос принял вас во славу Божию».
Вам может быть интересно:
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»