проповедь недели шестой по пятидесятнице

Оптина Пустынь

Толкования
Священного
Писания

Уны­вать не сле­ду­ет. И в скорб­ных пе­ре­жи­ва­ни­ях сок­ры­та ми­лость Бо­жия. Не­пос­ти­жи­мо для нас стро­ит Гос­подь жизнь на­шу.

Во вре­мя су­хос­ти и том­нос­ти не долж­но па­дать в ров уны­ния и от­ча­я­ния, не ис­кать в се­бе то­го, че­го мы не­дос­той­ны,– ве­ли­ких да­ро­ва­ний Бо­жи­их, а упо­ко­и­вать­ся на сми­ре­нии, счи­тая се­бя не­дос­той­ным оных.

Уны­нию и ле­нос­ти в плен се­бя не от­да­вать, но мо­лит­вою крат­кою: Гос­по­ди Ии­су­се Хрис­те, Сы­не Бо­жий, по­ми­луй мя греш­ную – оные от­ра­жать.

Оптинские
праздники

ноябрь ← →

Последний фотоальбом

Видео

Духовные беседы с паломниками

Неделя 6-я по Пятидесятнице

Д орогие о Господе братья и сестры, сегодня на Божественной Литургии мы с вами слышали евангельское чтение, которое повествовало об исцелении Господом и Спасителем нашим Иисусом Христом расслабленного. Евангелие нам не сообщает о том, сколько лет этот человек пробыл в недуге расслабления в отличие от того расслабленного, который лежал возле Силоамской купели в Иерусалиме. Знаем мы немного, только лишь то, что он был принесен четырьмя человеками на одре из-за многолюдства, поскольку желающих увидеть, попасть к Спасителю, чтобы получить исцеление, было огромное множество. А Господь находился в доме, и никак туда было не проникнуть за плотной толпой, только вот прокопать кровлю и свесить одр. Все вот эти действия были предприняты, как мы понимаем с вами по вере этих всех людей.

Вообще для получения исцеления была необходима вера. И вот, как мы помним из Евангелия, что в Своем отечестве Господь сотворил очень мало исцелений по той причине, что не имеет пророк чести в отечестве своем (Ин. 4, 43). И к Нему также, люди знающие Его с детства, не и мели веры, как в пророка, как и, тем более, в Сына Божия. То есть вера была обязательно необходима каждому человеку, чтобы получить исцеление. Об этом подобает нам сказать немножко позже. Теперь же о самом чуде.

Господь сначала сказал этому расслабленному такие слова: отпускаются тебе грехи твои (Мф. 9, 2). И когда среди людей возник ропот, что кто может отпускать грехи, как не Бог, Господь добавил к этому следующее, Он сказал: а что удобнее сказать: отпускаются тебе грехи или возьми одр твой, и ходи?

Но как со стороны это видно, отпускаются они или не отпускаются? То есть ясно, что эти слова может сказать совершенно любой человек и солгать. А вот сказать: возьми одр и ходи, и чтобы это осуществилось, вот тут-то ложь сразу проявится, что человек этого не смог сделать больному, если действительно не явилось исцеление.

А вот как мы с вами считаем, что важнее, чтобы отпускались грехи или чтобы исцелилось тело? Ну, ясно, что душа вечна, а тело временно. Конечно, у нас будет в вечности тело, но оно будет другим, уже не подверженным никаким болезням. И как говорит апостол, когда внешний наш человек тлеет, внутренний обновляется по вся дни (2 Кор. 4, 16). Но это тоже своя тема. Получается, что чтение очень глубокое, можно сразу развивать мысль во многих направлениях, мы это сделать сейчас не можем. Постараемся сказать лишь что-то.

Что такое отпустить грехи? Большинство из нас этого термина не понимают, как должно, но думают: простит грехи. Давайте теперь представим такую картину. Пришел больной к врачу. Врач его осмотрел, выслушал, поставил диагноз и сказал: я тебе прощаю твою болезнь; иди, все, ты прощен. Но болезнь не исцелена. Есть ли в этом какой-то смысл? Да вообще никакого.

Смысл оставления грехов в исцелении душевных страстей. Вот, что такое «отпущаются грехи». Мы, когда жили невнимательной жизнью, мы заработали себе болезненное страстное состояние души в зависимости от характера болезни, от того, какую жизнь мы с вами проводили. Но, тем не менее, плод есть больное страстное состояние души. И вот результат такого состояния: Господь посылает нам очистительные болезни. Какой механизм действия в душе очистительной болезни?

Представим себе человека неверующего. Заболел он тяжелой болезнью. Неверующие тоже болеют. Но потом через какое-то время он по промыслу Божьему выздоровел как-то. Врачи ли исцелили, или как-то еще. И этот неверующий человек, не придя к Богу, продолжает свою страстную рассеянную греховную жизнь. Была ли полезна ему болезнь? Ну, конечно была, но не во спасение, а только для того, чтобы ограничить его страстность, умерить его греховность. И злодеям болезни бывают полезны. Они не успевают сделать много зла из-за болезни и не успевают еще более навредить своей душе. Но о спасении здесь речь не идет.

А вот когда верующему человеку посылается болезнь. (Давайте сразу условимся: верующий это не тот, который говорит — Бог есть. Нет. Под верующими понимаем только членов Церкви, ни кого-то другого, а членов Церкви, которые ходят в церковь, исповедуются, причащаются, молятся. Это, конечно, внешний показатель, но хотя бы такие чтобы были.) И вот верующий человек не может совладать со своими страстями в разной степени. Но бывает, не будем судить, и верующие в блуд впадают, которые в церковь ходят. Страшный, убийственный грех.

Бывают повседневные грехи. В суете все мы с вами живем. И вот Господь посылает болезнь. И что, какая польза? А вот такая польза. Человек верующий осознает греховность своей жизни, что он живет не для Бога, а в суете, в своих страстишках, что не получается у него побороть их. Почему не получается? Конечно, сам человек никогда не может побороть свои страсти. Никогда. Но ведь он может получить помощь Божию, ходя в церковь, освящаясь на Богослужениях, освящаясь в Таинстве Святого Причащения, на исповеди, освящаясь на своих домашних молитвах Божьей благодатью.

Все это, конечно, очень помогает, но все же страсти, бывает, преодолевают. Почему? Недостаточно благодати Бог посылает по гордыне. Потому что полезно такому человеку вот так жить немощным. Он считает себя грешным. А если бы Бог дал ему благодати, чтобы жить по-другому внешне, духовно, внимательней молиться, совершать какие-то добрые дела, быть во всем исправным, то его гордыня сделала бы его надутым слепым безумным фарисеем, который бы презирал других. Избави, Боже, от такого состояния.

И вот Господь, не давая нам достаточно благодати для настоящей благочестивой жизни, зато содержит нас в смирении. И как мы можем от этого положения избавиться? Путем болезни. Господь нам, суетно живущим, посылает болезнь, а мы её принимаем с сознанием благоразумного разбойника: достойное по делам нашим приемлем. И Господа благодарим: Господи, слава Тебе, что Ты нас спасаешь тем, что отрываешь нас от суетной жизни, от страстей путем этих болезней. И этим человек что делает? Он этим смиряется, покоряясь спасающей воле Божьей.

А через смирение он получает благодать, уже совершенно не гордясь действием этой благодати. Потому что через терпение болезни человек реально приобретает сознание сердца, что я ничто, только творение Божие. И своего доброго у меня ничего нет, но только милость Божия.

И вот, такой человек от Бога приобретает духовную силу. Жизнь, такого смирившегося и облагодатствованного человека, выражается в совершении им постоянно во всем духовного плода, который есть: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. Он бывает любвеобилен, милостив, благостен. Мирный дух из него изливается, спасая окружающих. И он живет, не гордясь этим, не хвалясь, но хвалясь о Господе по слову апостола Павла: хваляйся о Господе, да хвалится, говоря, что вся могу об укрепляющем меня Иисусе Христе, в Нем же подвизаюся и труждаюся по действию Его, действуемого во мне Его силою.

Кому приписывается такая добродетельная жизнь в этом случае? Кому? Богу, а не себе. Приписывается не в сознании только ума, но и в сердце. И в этом и заключается действие спасительного промысла Божия. Мы болеем, терпим, смиряемся.

Расслабленный шел этим путем. Просто, промысел Божий по-разному осуществляет судьбу человека. Большинство из людей все же терпит этот своей последний голгофский подвиг перед самой смертью. И он уже, когда перетерпит, смирится, получит благодать, чаще всего уже не выздоравливает, а отправляется уже в вечную жизнь, подготовленным этой болезнью.

Но бывают и иные случаи. Вот, например, с этим расслабленным. Он потерпел свой крест раньше, потом выздоровел. Нам Евангелие не сообщает о том, какую роль он сыграл в проповеди Евангелия, была ли у него какая миссия, задача, или просто он жил благочестивым в дальнейшем, мы не знаем. Но ясно, что промысел Божий для него это устроил с наилучшей пользой ему и его окружающим. Потому что по-любому на кого-то из окружающих он действовал. И у нас очень много современных примеров несения своей Голгофы раньше. Вот даже известный старец отец Власий, который в Боровском монастыре. Он в свое время очень тяжело болел, три онкологических операции перенес, химию ему делали, лысел. Потом он поехал на Афон, и там почувствовал, что Господь простил ему его грехи. И начал он выздоравливать. И сейчас он, слава Богу, принимает людей с 4-х утра и до 9-ти часов вечера. Он несет такое невероятное служение ради ближних. И действительно, было ради чего выздоравливать.

Ну, а нам грешным, самолюбивым, эгоистичным, — слава Богу, хоть перед смертью вытерпеть свой крест с благодарностью, без ропота. И получить от Бога желанный венец: вечное Небесное Царствие, которого мы да сподобимся по милости Божьей, по молитвам Пресвятой Богородицы, нашего Оптинского старца Нектария, обретение мощей которого мы сегодня празднуем, и всех преподобных старцев, и всех святых. Аминь.

Источник

Неделя 6-я по Пятидесятнице

Сегодня Святая Церковь предлагает нам чтение из Евангелия от Матфея о том, как Господь исцелил расслабленного, которого принесли и положили перед Ним. «И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой».

Это Евангелие для нас очень утешительно, потому что все мы являемся расслабленными, все мы живем в такое время всеобщих болезней и усталости. Двадцатый век – век расслабления, когда человечество разнежилось и перестало быть способно на подвиг, даже самый маленький. Каждый из нас пытается молиться, пытается что-то сделать с собой, как-то себя управить, но видит, что ничего не получается, и от этого приходит в отчаяние. И этим страдаем не только мы, но и все человечество от севера до юга и от запада до востока. Подвижников почти совсем не осталось, оскудела земля подвигом христианским. Поэтому, когда мы читаем жития святых, нам кажется, что не может быть, чтобы люди так постились, чтобы люди так молились, делали такие добрые дела, чудеса. Нам кажется это невозможным, потому что это невозможно для нас.

А ведь в христианстве все держится на подвиге. Человек грешен, и для того, чтобы жить праведно, ему нужно совершать подвиг: нужно не давать греху действовать в себе, а, наоборот, стремиться к добродетели. Но сил у человека нет, и поэтому он нервничает, злится, отчаивается – а этого делать не должно. Наше время – время малых дел, малых подвигов. И в сегодняшнем евангельском чтении нам дан пример. Был расслабленный человек, и ничем он не мог Богу доказать свою верность: не мог ни поклонов класть, ни Писание читать, ни к святым местам съездить, ни к святым мощам приложиться. Но он мог веровать. Вера – это есть постоянное устремление в Царствие Божие. И вот когда этот расслабленный человек прошел определенный ему Богом жизненный путь и потерпел на нем, Господь, видя его веру, восставил его от одра болезни.

Это Евангелие вселяет в нас надежду, оно говорит, что даже то барахтанье, которое мы совершаем на духовном поприще, не напрасно, потому что показывает Богу наше устремление. И ни в коем случае нам нельзя унывать из-за того, что мы такие расслабленные, потому что Господь от нас многого и не требует, зная, что мы, собственно, ни на что великое не способны. А как же нам жить? В чем должна проявляться наша вера? Ну вот простой пример: идет дождь, а у нас нет ни зонта, ни плаща и нет рядом дерева, чтобы под ним укрыться. Остается идти и терпеть. И в нашу задачу это тоже входит. Мы ничего не можем: ни себя управить, ни защитить себя от греха; в нашей душе действует всякое зло, и мы не в состоянии это исправить, очистить, как-то потрудиться над собой, у нас нет на это духовных сил. Поэтому нам нужно терпеть – и внешние обстоятельства, и самих себя. И этим терпением мы будем «стяжевать наши души», то есть постепенно приобретать их для Царствия Небесного.

Надо идти путем христианским несмотря ни на что. Пусть самыми маленькими шагами, но постоянно устремляться в Царствие Небесное, постоянно его желать, постоянно веровать, что придет время – и Господь нас восставит одному Ему ведомым образом. Потому что Господь желает этого, но Он ждет и нашего устремления. Как Иоанн Златоуст говорил: «Господь и намерение целует», то есть приветствует. И вот за это намерение, за то, куда устремлена наша душа, и за наше терпение Господь нас восставит.

Апостол Павел говорит: «Как, по данной нам благодати, имеем различные дарования (то есть каждому из нас дан какой-то дар от Бога, и этим даром нужно Богу служить; апостол здесь перечисляет преимущественно церковные служения, но если наша жизнь вся воцерковлена, то, что бы мы ни делали, мы этим будем служить Богу, наше дело будет служением церковным), то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры; имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли – в учении; увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием. Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру; будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте; в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны; в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте. Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими. Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе; никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром».

Апостол Павел дает нам целую программу, но он не говорит: делайте по тысяче поклонов в день, или: не вкушайте какого-то рода пищу, поститесь неделями. А что от нас требуется? Быть нормальными людьми. Сейчас, по нашим временам, очень мало осталось надежных и верных людей, на которых можно положиться, которым скажешь – и они сделают так, как ты просил, не придумают чего-то, не уклонятся куда-то, не совершат что-то от себя. И вот в данный момент, в эти годы двадцатого века, в которые мы попали жить по промыслу Божию, нам нужно всего лишь стараться быть нормальными людьми, и это будет уже, на фоне всеобщего расслабления и всеобщей невозможности что-то сделать, подвигом.

Ведь сейчас, если ты хочешь что-то заказать, плати любые деньги – тебе качественно не сделают; человек уже не может трудиться хорошо, не может не халтурить на работе, не может посвятить себя воспитанию детей. Все рассыпалось, все развалилось, потому что душа уже не представляет из себя стержня, это какая-то вата, кисель, кишмиш. Все растворилось, превратилось в какую-то невообразимую массу. А мы должны из себя, из этой каши воссоздать нечто хотя бы отдаленно, в общих чертах напоминающее порядочного человека.

Вот видите, апостол Павел не требует от нас ничего сверхъестественного, не говорит: двигайте горами, кормите голодных пятью хлебами или раздавайте все, что имеете, – мы на это не способны. Но быть хотя бы нормальными людьми, на которых можно положиться, которые не врут, не хамят, не подсиживают, которые не коварны, ведут себя всегда прилично, – хотя бы вот этого достичь, чтобы иметь доброе свидетельство от внешних. И пусть с точки зрения всеобщего христианского идеала праведности нам будет еще далеко до совершенства, но на общем фоне полной расслабленности это уже будет красота и это уже будет подвиг.

Поэтому нужно постоянно приучать себя к терпению. Оно должно стать нашей главной добродетелью. Как Господь сказал: «В терпении вашем стяжите души ваша». И прежде всего надо научиться терпеть самих себя, потому что страсти, которые кипят в нашей душе, часто приносят нам большие страдания. И если у нас не хватает сил эти страсти преодолеть, мы должны хотя бы не давать им воли, не поступать по своим страстям, не позволять, чтобы они проявлялись, а стараться изо всех сил терпеть – конечно, с помощью Божией, потому что это можно сделать, только взывая к Богу. Вот, раздражает меня что-нибудь, хочу человеку сказать – но надо обязательно удержаться: «Господи, помоги мне!» И потом, когда мы научимся удерживаться в словах, мы сможем воздерживаться и в мыслях: «Господи, да что же я такое думаю, прости меня, грешного; как же я мог такую мысль допустить?» И так постоянно, терпя себя, мы будем управлять себя к Царствию Небесному.

Господь знает нашу неспособность совершить большой подвиг, но и за этот малый Он нас восставит. Порукой тому сегодняшнее Евангелие. Господь, видя веру их, сказал: «Встань, возьми постель твою, и иди в дом твой». А где наш дом? Он в обителях Отца Небесного. Господь дал нам веру не для того, чтобы мы ее растеряли на путях и дорогах этого мира, а чтобы она нас привела домой, к Отцу, Которого мы все покинули своими грехами, Которого мы все забыли, Которого мы не чувствуем.

Мы живем только для себя: у нас какие-то все планы, мы какие-то задачи выполняем, забывая самое главное; за этими делами, за этими деревьями мы леса не видим, забываем, для чего мы живем. А надо помнить. Что бы мы ни делали, где бы ни жили, чем бы в данный момент ни занимались, мы должны свою жизнь посвящать Богу. Все надо делать ради Господа. Ешь ли – ешь ради Господа, и это тебя остановит. Когда ты съел уже сколько нужно и захотел еще – возьми и остановись, потому что разве можно ради Господа обжираться? Сидишь, с человеком беседуешь, потом смотришь, начал осуждать – опять остановись, потому что можно во славу Божию с человеком побеседовать, но осуждать разве можно во славу Божию? И так во всем.

Наш подвиг должен заключаться в этом постоянном контроле над собой. Раз нас никто не воспитал – а нас и не мог никто воспитать, потому что родители наши безбожные, они от Бога отказались давно и не могли нас ничему научить; хорошо, если кого мама или папа «Отче наш» научили, а так большинство все сами, – вот нам и надо этим самовоспитанием постоянно заниматься, а не плыть по течению. И в этом управлении себя и будет заключаться наш подвиг, и наш труд даром не пропадет. Один великий подвижник еще 1600 лет тому назад сказал: «Мы исполнили заповеди Божии, а те, которые будут жить после нас, исполнят половину». Его спросили: «Ну а те, кто будут жить в последние времена?» «Они, – говорит, – не исполнят ни одной заповеди Божией, но в мире будут такие скорби, что если они их перетерпят, то по благочестию превзойдут нас и будут перед Богом выше нас».

Если мы, будучи такими расслабленными, такими необученными в вере Православной, такими развращенными и глупыми, тем не менее начнем трудиться ради Господа, если мы будем терпеть ради Него, ради Царствия Небесного, Господь не только нас введет в Царствие Божие, но и поставит превыше многих подвижников, которые жили до нас. Потому что, естественно, с больного меньший спрос, а Господь пришел не праведников спасать, но грешников. Мы ничего не можем; некоторые все пытаются детей своих спасти, внуков – надо себя хотя бы самого спасти, одного человечка. Это наша задача, и, идя по этому пути, можно очень преуспеть, потому что Господь не отнимает от нас надежду – видите, Он же расслабленного исцелил?

И мы все такие расслабленные, что не можем сами и к Богу прийти, нас нужно обязательно принести. И в храм мы пришли как бы не сами и даже не знаем, почему нас сюда принесло. За чьи-то молитвы мы оказались здесь и за чьи-то молитвы получили дар веры. Мы и палец о палец не ударили для того, чтобы веру найти, приобрести. Вот читаешь, как раньше люди искали истину: ходили, искали, изучали, пока не обретали ее наконец. Нам же все дано, как с неба свалилось: вот взяли и уверовали. Отчего? Как? Почему? Вот ты и сосед, вроде жизнь у вас одинаковая: у него родители такие, и у тебя родители такие, почти из одной деревни – но он пошел пиво пить, а ты пошел в храм. Почему так получилось? Какими путями Божиими? Каким образом Господь нас всех избрал? Это мы узнаем после смерти, тогда нам будет ясно, почему так произошло.

Много людей ходят в церковь, службу отстаивают и почти ничего не понимают, а ведь их все-таки что-то привело? Иной приходит и говорит: «Я хочу креститься». Спрашиваешь: «Зачем тебе это нужно?» Он говорит: «Не знаю, просто хочу, и все». Откуда у него такое стремление? Ну, поесть, попить, одеться, куда-то сходить погулять – это понятно. Но креститься – он и не знает, что такое крещение; не знает, какие это обязанности на него накладывает; не знает, что из этого должно следовать, а желание у него уже возникло. Голова там где-то отстает, а сердце уже желает. Почему? Как? Непонятно.

Так Господь устраивает наше спасение. Из полного расслабления, а все-таки старается нас восстановить, как-то образумить, старается нас ну хоть в какую-то норму привести. Поэтому надо перед собой поставить некий нравственный идеал – мы не можем, конечно, в жизни своей подражать Господу нашему Иисусу Христу, не можем подражать апостолу Павлу, как он сказал: «Подражайте мне, как я Христу»; ни Антонию Великому, ни Сергию Радонежскому, ни Серафиму Саровскому, – мы этого не можем. Что же нам нужно делать? А просто задавать себе вопрос: как бы в этой ситуации поступил человек, про которого все говорят, что он хороший? – и так и делать, и это будет шагом к истине. Надо всегда поступать так, как поступил бы на нашем месте нормальный и порядочный человек. И тогда все станет сразу ясно. Нормальный человек мог бы так поступить? Нет, не мог, значит, я потерплю. Хотя меня всего разжигает, раздирает, а я потерплю.

И если мы все время будем усердствовать в этом терпении, Господь нам пошлет благодать, и укрепит нас, и даст нам мужество, потому что весь наш подвиг заключается в одном: мы должны прожить эту жизнь. Господь дал нам жизнь, и она очень трудна. У многих людей такие невыносимые скорби, что думаешь: ну, твои-то скорбишки – это вообще ничто по сравнению с ними. А ведь люди терпят. И вот прожить эту жизнь и остаться верным Богу, приобрести смирение, то есть согласиться с этим крестом, – только таким образом можно спастись. Другого пути для нас нет, потому что все мы расслаблены. Господь и Святая Церковь через сегодняшнее Евангелие утверждают нас в этом малом подвиге. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 19 июля 1987 года

Источник

Седмица 6-я по Пятидесятнице

Понедельник. О семени и о земле

Сегодня мы слышали истолкование притчи о Сеятеле. Господь говорит, что «ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его: вот кого означает посеянное при дороге».

Живущий при дороге находится в особо опасном положении. Он поневоле привыкает целые дни смотреть и смотреть: «кто там прошел и кто проехал? Что там пронесли и что провезли? Где что случилось и кто что сказал? Применительно к нашему времени, жизнь при дороге, это – жизнь перед телевизором и с газетой в руках. Бывает, конечно, пройдет по дороге и проповедник истины; бывает, что и среди дорожного шума услышишь здравое слово. Но погруженный поток времени – как узнает вечное? Привыкший к мельканию множества – как уразумеет единое на потребу?

«А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно». Это – сильная земля, но вся сила ее ушла в терние, и хотя она не отвергает и Божественного семени, но росток обречен быть чахлым и бесплодным.

Ну а добрая земля и есть добрая земля, которая далека от проезжей дороги, которая начинает с самого корня и не спешит поскорее выпустить хоть какой-нибудь росток. Такая земля, даже и не приняв семени Царствия, не будет растить и терния, чувствуя, что не для этого даны ей силы.

Господь рассказал эту притчу не для того, чтобы навсегда разделить всех на безнадежно бесплодных, и на заведомо плодоносных. Он пришел на землю, чтобы спасти даже самых безнадежных, даже Своих предателей и распинателей, и Он до конца борется за каждое Свое творение. Он к любому обращается не как к рабу, но как к свободному. Он в каждом видит не бесплодную, но тучную землю. И Он зовет вдуматься и вглядеться в себя: кто я, и что мне надо, чтобы принять семя и вырастить его? Может быть, надо перестать «так жадно глядеть на дорогу»? Может быть, надо глубже думать и доходить до самого корня, прежде, чем принимать? Может быть, надо ослабить энергию, направленную на «заботы века сего и обольщения богатства»? Сказавший притчу и Давший ее истолкование да подаст нам мудрость разобраться и в своей душе, в своей жизни, чтобы стать доброй, плодоносной Господней нивой.

Вторник. О пшенице и плевелах

Господь рассказал притчу о том, как некий хозяин посеял пшеницу, а ночью враг его посеял на этом же поле плевелы. Когда рабы хотели сразу вырвать сорные всходы, хозяин запретил, велел оставить до жатвы. Позже Господь объяснил, что «поле есть мир; доброе семя, это – сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы» ( Мф.13:37–39 ).

В мире, на этом огромном едином поле, есть и добро, и зло; есть и праведники, и злодеи. Человека окружает множество соблазнов, множество искушений, так что ни шага по пути добра невозможно сделать без жестокой борьбы. Чистые и светлые Ангелы горят желанием вырвать плевелы, уничтожить беззаконников, и тем самым дать доброй пшенице свободно созревать. Ангелы могли бы это сделать во мгновение ока, и, кажется, тогда наступил бы рай на земле. Но Хозяин не одобрил их усердия. Не будем забывать, что Бог бесконечно добрее Ангелов и бесконечно мудрее. Делает же Он только то, что способствует нашему благу. Значит, для нашего спасения необходимо, чтобы плевелы зла, однажды появившись, уже росли бы до самой жатвы, до скончания века.

Господь не уничтожает падших, чтобы остальные видели все следствия отпадения. Чтобы остальные Ангелы видели, как светлая природа духов становится темной и мерзкой. Чтобы и люди видели, как страсти пожирают человека; как желающие блага только себе – во взаимной борьбе губят друг друга. Чтобы все до конца все видели, и не могли бы допустить мысли: а что, если и мне попробовать? Может быть, в обход Божией заповеди, сам стану как Бог?

Итак, существование зла создает как бы страшную огненную стену перед теми, кто еще верен Богу, и не дает им тоже стать бесами и злодеями. Ведь зло гораздо легче осудить и отвергнуть, когда оно еще вне нас, нежели когда оно исходит от нас самих, как наш собственный помысел, как наше собственное страстное желание.

Не выдергивая до жатвы плевелы зла, Господь тем самым не дает доброй пшенице стать плевелами. А уж тогда – повелит собрать все соблазны и делающих беззаконие и ввергнуть их в печь огненную, где «будет плач и скрежет зубов» ( Мф.13:42 ). И тогда-то праведники, закаленные в борьбе со злом, навеки утвердившиеся в ненависти к злу, – «воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» ( Мф.13:43 ). Да и в этой жизни Господь не оставляет их и обогащает «всяким словом и всяким познанием». Кто верен Господу, тот не имеет недостатка ни в каком даровании, ожидая «последней жатвы», явления Господа нашего Иисуса Христа.

Среда. О семени и о закваске

Желая дать понятие о Царствии Небесном, открыть «сокровенное от создания мира», Господь рассказал несколько притч. Сначала Он показал, что разной бывает земля, в которую Сеятель бросает семя. Потом, – что разного рода семена могут падать в эту землю. А теперь – о необычайной силе семени Царствия Небесного.

Оно «подобно зерну горчичному, которое» «меньше всех семян». Среди всего множества земных дел, необходимых и важных, какими пустыми и незначительными могут показаться разговоры о том, что невидимо, что еще не наступило, о том, что нельзя вот так просто взять, пощупать, и показать! Кто будет сеять семя, плодов которого еще не пробовал? «Душевный» человек вообще «не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием». А сеятели нивы Христовой, проповедники Царствия, как раз возвещают «не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого». Они свидетельствуют, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его». Но вот человек все же, несмотря ни на что и ни на кого, вопреки всей земной мудрости, взял и поверил, взял и посеял на своем поле это семя. И не посрамился. Оказывается, правду говорили, что оно, «когда вырастет, бывает больше всех злаков, и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его».

Господь не ограничился этой притчей. Потому что зерно вырастает, а земля так и остается землей, и даже более истощенной, чем прежде. Царствие же Небесное – не так. Господь уподобил его еще и «закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все». В закваске тоже таинственная сила: мало ее кладется, но вскисает много теста. Так и Царствие Небесное: не просто прорастает из души, но – всю ее преображает.

Но пока-то зерно прорастет, пока-то тесто вскиснет; а до той поры – кто мы? За кого нам считать и себя, и друг друга, пока еще птицам небесным нечего делать в наших ветвях, пока еще закваска Царствия Небесного не преобразила нас? – Апостол дает утешительный ответ. Несовершенные христиане были всегда. В послании к Коринфянам он называет их «плотскими», «младенцами», которых еще надо питать «молоком, а не твердой пищей». Апостол говорит, что они и «были еще не в силах, и теперь не в силах». Между ними «зависть, споры и разногласие». В общем, говорит много слов, которые мы могли бы применить и к себе. Но все-таки он называет их «братьями». И хотя «младенцами», но все же «во Христе». При всем несовершенстве, он считает их своими, родными, жизнеспособными. Поэтому будем уповать на силу Божественного семени и Божественной закваски, видя, как Апостол не теряет надежды, помогая медленному духовному росту своих немощных братьев во Христе.

Четверг. О мудрости и «мудрости»

На одном поле растет и пшеница Господня и плевелы лукавого. От одной земли питаются, но все у них разное, противоположное, в том числе и мудрость. Апостол пишет, обращаясь к тем, кто от Бога: «Никто не обольщай самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом».

Мудрым принято называть того, кто больше знает, больше предвидит, и поэтому более удачно ведет свои дела. Представим себе двух людей, живущих в одном доме. Допустим, оба они еще ни разу не выходили за порог. Но один каким-то образом узнал и поверил, что за стенами дома есть и солнце, и небо, и бескрайние просторы. Для него мудрость в том, чтобы как следует приготовиться, собраться и уйти в этот светлый и радостный мир. А другой упрямо не хочет в это верить, и считает, что за стенами ничего нет. Для него мудрость в том, чтобы устроить свое жилище и с наибольшей приятностью провести отпущенное время. У них разная вера, и поэтому разная мудрость, и мудрость одного есть безумие в глазах другого.

Верующий старается жить в честности, в воздержании, а ему говорят: «Безумный! жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо в удовольствиях»! – Ведь они не знают, что только за порогом этой жизни начинается истинная, вечная жизнь, для которой надо себя готовить. Верующий, по заповеди Божией, щедро дает милостыню, а ему говорят: «Безумный! на что же ты сам будешь жить»? – Ведь они не знают, что Отец Небесный даже за стакан холодной воды, поданный во имя Божие, воздаст великую награду. Верующий терпеливо переносит скорби, за все благодарит, никому не мстит, а ему говорят: «Безумный! тебя же сомнут, растопчут, уничтожат»! – Ведь они не знают, что Отец Небесный восставит его во славе, воскресив даже из мертвых.

И вот, считая верующих безумными, а себя – мудрецами, копошатся они в своем домике, думая, что от Бога можно отгородиться стенами. Они перебирают вещи с места на место, наводят внутри порядок, и не знают того, что наш общий человеческий дом стоит на песке. В любой миг могут подуть ветры, хлынуть воды, и погибнешь под обломками своего жилища со всею своею «мудростью». «Господь знает умствования мудрецов, что они суетны». А христианин, как когда-то праведный Ной, терпеливо строит ковчег своего спасения. И над Ноем смеялись, считая его безумным. Но все мы знаем, кто тогда на самом деле оказался мудрым, а кто погиб в своем безумном противлении Богу.

Пятница. О сокровище, о жемчужине и о неводе

Вот еще три притчи, в которых Господь еще с новых сторон рассказывает о Царствии Небесном. Теперь оно уподобляется «сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то». Отметим благоразумие, решительность и щедрость этого человека. Он как должно оценил то, что нашел. Не собственно поле ему нужно. Но сокровище находится в границах этого поля, и для человека становятся драгоценными самые эти границы.

Так и для нашедшего сокровище Царствия Небесного становится драгоценным все, что имеет на себе его отблеск, все, что имеет к нему хоть какое-то отношение, иными словами – все, что заключает в себе церковная ограда. И не приобретя всего, что находится в церковной ограде, – не приобретешь и желанного сокровища.

Еще уподобляет Господь Царство Небесное «купцу, ищущему хороших жемчужин». Герой этой притчи – человек, не просто желающий обогатиться, но понимающий толк в вещах. В своей жизни Он пересмотрел много жемчуга, и вот, нашел «одну драгоценную жемчужину», совершенство качества и формы. Он хочет непременно обладать ею, и он «пошел, и продал все, что имел, и купил ее». Святый равноапостольный Владимир в посвященном ему тропаре уподобляется такому купцу. Желая найти истину, он исследовал разные религии. Только православная вера показалась ему верхом совершенства, и он все отверг, чтобы ее приобрести.

А третья из сегодняшних притч неожиданно совсем с другой стороны говорит о Царствии Небесном. Господь на этот раз уподобляет его «неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег, и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон». Только что в центре был человек, ищущий, приобретающий Царствие Небесное, и вдруг оказывается, что оно само ищет его и улавливает. Оказывается, Сам Бог закидывает невод Своего Промысла и отделяет злых «из среды праведных», чтобы каждый получил свое. Как человек ищет Бога, так и Бог ищет человека.

Итак, надо неустанно искать, сравнивать, выбирать. Надо и платить, не скупясь, помня, кстати, что платишь всегда не своим, а Божьим. Ибо «что ты имеешь, чего не получил»? Но, с другой стороны, только Бог на последнем суде сможет оценить каждого: кто что искал, и кто чем и за что платил. Потому и напоминает нам Апостол: «не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке, и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога».

Суббота. О желании быть отлученным от Христа

Сегодня мы слышали такие удивительные слова Апостола Павла: «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая моя печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть, Израильтян».

Никто и ничто не может отлучить, а он сам хочет быть отлученным. И от Кого? от Того, к Кому прикоснулась больная и тут же получила исцеление; от Того, Кто подошел к умершей, «взял ее за руку, и девица встала». И кто хочет быть отлученным? – Тот, кому Сам Христос явился и вырвал со дна погибели. Тот, кто еще при жизни «был восхищен в рай», «слышал неизреченные слова», и потом свидетельствовал, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» ( 1Кор.2:9 )! Разве мало быть для всех всем ( 1Кор.9:22 )? Не учит ли нас Господь любить ближнего как самого себя, а не более, чем себя.

Но дело даже не в ближнем. Обратим внимание, что все-таки не просто ради братьев по плоти хочет Апостол пойти на такой страшный крест. Ведь не кому-либо, а именно израильтянам «принадлежит усыновление, и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования». Израиль для Павла не просто «братья по плоти», но – сосуд, в который были излиты драгоценные Божьи дары, сосуд славы Божией, предназначенный в конечном итоге для всего человечества. И Павел хочет, чтобы ни капли не пропало из того, над чем так трудился Господь, к чему Он приложил столько особой любви и заботы. Ведь «их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всеми Бог, благословенный во веки». И поэтому когда речь идет о спасении людей, Апостол становится для всех всем. Когда же слово заходит о самом основании спасения, о «Христе по плоти», о Его крестном терпении и крестной жертве, то и любовь Павла теряет предел. Он готов пережить пережитое Самим Иисусом: «Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» ( Мф.27:46 ).

Воскресение. О «вере их»

Церковь – единое Тело Христово. И как у каждого члена тела свое назначение, свои возможности, так и все мы в Церкви, «по данной нам благодати, имеем различные дарования». Апостол называет, во-первых, дар пророчества, когда через человека Духом Святым открываются тайны Божьего Промысла. Есть дар служения. Есть дар учения, способность убедительно передавать истины веры. Есть дар увещевания, дар побуждать к добру и отвращать от зла. Есть дар – раздавать – свое или порученное, – и делать это надо «в простоте», не осложняя ни оглядкой (а много ли еще осталось?), ни личным пристрастием. Есть дар начальствовать, со властию управлять людьми, и тут нужно «усердие». Есть дар благотворительности, и главное здесь – радушие, потому что, если его нет, то принимать бывает очень трудно. И все эти взаимосвязи, взаимодействия, взаимослужения призваны скреплять Церковь, делать ее неразрывным Телом Христовым.

И если в человеческом теле все исправно действует и взаимодействует, то заболевший член быстро поправляется. Так и люди, соединенные в Боге любовью, имеют безграничные возможности помогать друг другу. Тут все зависит от всех.

Однажды принесли к Иисусу Христу «расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному» сначала: «прощаются тебе грехи твои», а потом: «встань, возьми постель твою, и иди в дом твой». Подчеркнем: не его веру увидел Господь, а «веру их», и именно по их вере исцелил его. А вера их действительно была необыкновенной. В других Евангелиях даже говорится, что они, «не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный», к ногам Иисуса ( Мк.2:4 ). Вот – сила единения людей, сила их согласованных действий, сила их дерзновенной веры в Иисуса Христа и любви к своему больному другу. Вот что значит – прийти ко Христу. Именно к этому побуждает Апостол, когда говорит: «Любовь да будет непритворна… будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте». А о том, как, придя, надо предстоять, он же пишет: «В усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны».

Так, когда сделаем все, что от нас зависит, исполним каждый свое служение; когда как бы составим вместе и положим к ногам Иисуса раздробленные части тела Церкви, – тогда можем смело надеяться, что Дух Божий войдет, оживотворит его, и будет врачевать немоществующее и восполнять оскудевающее

Вам может быть интересно:

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник