превращение мальчика в девочку гипноз
Превращение мальчика в девочку гипноз
— Ну-ну. Рано тебе еще подниматься. Голова не болит? Вроде сотрясения нет, но шишка точно будет.
Ощупав свой затылок, мною был обнаружен небольшой бугорок. Инстинктивно я надавил на нее, о чем позже пожалел.
Я вопросительно посмотрел на медсестру. Девушка, немного улыбнувшись, произнесла:
— Наверное, ты не помнишь, что произошло. Такое бывает, когда люди теряют сознание. Полежи еще немного и должно стать лучше.
«Все же это был лишь сон», — облегченно подумал я. — «Приснится же такое»
Долго обдумывать мне свою судьбу не дали, так как дверь в кабинет приоткрылась и через образовавшуюся щель протиснулась голова девочки с каштановыми волосами. Ее лицо просто излучало любопытство. Когда наши взгляды встретились, девочка облегченно улыбнулась и протиснулась в кабинет. На ней была обычная школьная форма.
Медсестра хотела было что-то сказать, но лишь обреченно махнула рукой и вышла из кабинета.
— Как ты? — спросила посетительница. — Уже можешь встать? Физику нельзя пропускать. И так уже долго валяешься…
Она все тараторила и тараторила, а я лишь молча ее слушал. Ничего не понимаю. Кто она? Похожа на школьницу. Она меня знает? Где я? Так меня сбила машина или нет? Болит только шишка, хотя должно болеть все тело.
Собравшись с силами, я сел на своей кушетке и, посмотрев на собеседницу, тихо спросил:
Девочка удивленно наклонила голову. Но не только она удивилась. Удивился и я тоже. Мой голос…с ним что-то не так. У меня не может быть такого тонкого голоса. Тональность стала намного выше. Прикоснувшись к шее, я почувствовал, что она тоньше обычного. А еще кожа моих рук непривычно мягкая. Окинув кабинет взглядом, я обнаружил висящее на стене небольшое, круглое зеркало, и на ослабевших ногах, я не спеша подошел к нему. Из него на меня смотрела взъерошенная девушка в школьной форме, на лице которой виднелись признаки усталости. Ее светло-голубые глаза следили за моим взглядом. Я поднял правую руку, чтобы ощупать свое лицо. Девушка из зеркала повторила мое движение со 100% точностью.
— Наверное, ты еще не до конца пришла в себя. Конечно — увиденное тобой утром кого хочешь шокирует. Похоже, что ты просто перенервничала, и поэтому грохнулась в обморок уже в нашем холле. Теперь вспомнила?
Голос девочки был где-то совсем далеко. Гул в ушах нарастал.
«Так, без паники! Ты жив и это главное. Успокойся и попробуй понять, что произошло».
Еще раз оглядев себя в зеркале, я понял, что у меня теперь новое тело. Если подумать — я знаю эту девочку. Не то, чтобы хорошо знаю. Я видел ее почти каждый день, мы с ней пересекались на том перекрестке. Я шел в институт, а она в школу. По-моему, она была там, когда меня сбила машина. Наверное, ее подруга говорила именно про «это».
—…Как ты себя чувствуешь? У тебя какой-то потерянный вид. Может, приляжешь?
«Думаю, не стоит ей рассказывать правду. Не поверит. Да и реакцию я ее не могу предугадать. Поплыву по течению».
— Точно? — девочка немного подозрительно оглядела меня. — Не стоит перенапрягаться, если тебе все еще плохо!
— Все в порядке, правда. Просто…из головы вылетело, что произошло. Вот и все.
Подозрительные морщинки на лбу девочки разгладились, и она немного расслабленно улыбнулась.
— Ну, раз все хорошо, может тогда пойдем на физику?
Всё тело дрожало. Ноги были будто сделаны из ваты и практически не держали меня.
— Не могла бы ты мне помочь дойти до кабинета? — попросил я девочку. — Кажется, слабость еще не до конца прошла.
— Ну конечно, — ответила она мне с готовностью. — только давай приведем тебя в порядок.
Девочка подошла ко мне и, развернув к зеркалу лицом, принялась укладывать мои волосы. Из-за шока, я не заметил, что у меня теперь густые, темно-каштановые волосы. Сами волосы едва касаются плеч, которые теперь непривычно узкие. Кажется, я стал намного ниже. Моя «подруга» активно укладывала мои волосы, пока я стоял и разглядывал себя и ее. Было бы неплохо узнать, как ее зовут. Ну и меня… в принципе, тоже.
Снаружи прозвенел звонок. Девочка немного встрепенулась и, закончив с моими волосами, обратилась ко мне:
— Ань, нам надо идти на урок.
«Так вот как меня зовут теперь», — радостно подумал я. — «Одним пробелом меньше. Узнать бы, в каком я классе. Выглядит это тело довольно молодо», — подумал я со старческой интонацией. — «но зная современных девушек, Анна может быть, как в пятом классе, так и в девятом. Черт их разберешь».
Выйдя из кабинета, я оказался в светлом и чистом коридоре. В школе был сделан хороший ремонт. Под ногами чувствовался новенький паркет, стены были покрыты пластмассовыми панелями, цвета дуба. Белый, дневной свет мягко светил из аккуратных ламп под потолком. Девочка потянула меня за руку:
— Анна! Спустись с небес на землю! У нас физика, — обреченно произнесла моя подруга, — мы и так уже опоздали. Если еще немного задержимся, можно с родственниками будет прощаться.
«Неужели учитель по физике тут такой злой? Вон как его боится».
Нужный кабинет был на другом этаже. Пока поднимались, я выглянул в окно. Предположительно, кабинет медсестры находился на 2 этаже, а мы поднялись на третий.
Подойдя к кабинету, девочка немного замешкалась, решительно выдохнула и открыла дверь. В кабинете стояла тишина. Сидевшая за столом учительница пристально посмотрела на нас. Взгляд у нее был действительно грозный, и мне вновь поплохело.
— Можно войти? — мгновенно растеряв всю уверенность, спросила девочка.
Женщина была в возрасте, и даже с первого взгляда было понятно, что человек это суровый, старой, советской закалки. Хватило взгляда на мою новую учительницу, чтобы догадаться, почему ее все боятся.
— Почему опоздали? — строго спросил учитель.
Подруга немного замялась, но быстро взяв себя в руки, произнесла:
— Аня потеряла сознание, и я сопровождала ее из медицинского кабинета.
«Надо бы максимально изобразить из себя «жертву», — подумал я.
Проблема в том, что новым телом я еще плохо владею. Тем более мимикой лица. Что уж там — я даже лицо не успел свое разглядеть толком.
Однако пока я размышлял о проблемах бытия, учительница успела окинуть меня взглядом. Похоже, что вид у меня был и вправду плачевный. Строгие морщинки на ее лбу слегка разгладились, и она молча кивнула нам в сторону класса. Похоже, разрешение на вход получено.
«Паника! Я даже не знаю, где мое место».
Девочка, видя мое замешательство, взяв меня под руку, повела сквозь ряды. Я чувствовал, как ко мне липли любопытные взгляды одноклассников, от которых становилось немного неуютно. Дойдя до двух свободных мест, мы остановились.
На стуле, который был ближе к проходу, лежал аккуратный рюкзак. Соседнее место было приготовлено к работе — на столе лежали учебные принадлежности.
Девочка убрала рюкзак и посадила меня на освободившийся стул, а сама села на соседнее место. Значит, это мой рюкзак, а она — моя соседка. Сидели мы на первом ряду, на предпоследней парте возле окна, из которого открывался вид на школьный двор. Как и коридоры в этой школе, кабинет был также на вид новым. Моя соседка сидела ближе к окну, а я со стороны прохода. Ученики все еще оглядывались на меня. Беспокойства в их глазах я не увидел.
«Наверное, надо приготовиться к уроку», — пришла мне в голову гениальная идея.
Притянув к себе за лямки рюкзак, я открыл его и достал стопку учебников и тетрадей.
«Спасибо тебе, Анна, за то, что покупала профильные тетради!»
С этой мыслью, я достал из стопки тетрадь, где большими буквами на обложке была надпись «ФИЗИКА».
Учебник был в обложке, но в прозрачной, так что проблем также не возникло.
Превращение мальчика в девочку гипноз
С подростковых лет Александра мучило странное желание.
Было время, когда он надеялся, что любовь избавит его от странной напасти, но оказалось, что это не так, и, провожая возлюбленную, он ловил себя на том, что ничего не желает так сильно, как оказаться на её месте, и взглянуть на мир тонко подведёнными глазами.
Однажды в его почтовый ящик попало странное письмо. На конверте был его адрес, но отсутствовало имя адресата. Вместо адреса отправителя стояли лишь три непонятные буквы, закрученные в витиеватый вензель. Он распечатал конверт.
Александр ещё раз перечитал письмо. Написанное будто бы от руки, перьевой ручкой, оно не имело вида дешёвых копий, десятками разбрасываемых всем подряд. Тем не менее, все буквы были выписаны ровно, с каллиграфической чёткостью, словно отпечатанные. Александр подумал, и оставил письмо. А потом, когда желание вновь овладело им, он, не в силах более сдерживаться, написал свою просьбу, и отправил конверт. Удержись он сейчас, дотяни до нового «просветления», и вся его жизнь пошла бы другой колеёй, но путь его где-то был уже предначертан. И случилось то, что случилось.
Не то, чтобы он всерьез поверил в возможность исполнения своей мечты. Даже наоборот: он не верил в обещанную магию. Это была словно бы игра с самим собой: делая вид, что верит, он внутренне надсмехался над этой «доверчивой» частью своего существа. Тем не менее, в первую ночь после отправки письма он засыпал с тревогой и сладостным ожиданием чуда. Но ничего не случилось.
Он и не подозревал, что внутри него уже происходят пока ещё невидимые глазу перемены, и темп их стремительно нарастает. Как-то незаметно для себя он перестал интересоваться женщинами, и больше не оборачивался на улице вслед за стройными девичьими ножками. Волосы на лице стали расти значительно медленнее. Заметив, он слегка удивился, но не придал этому особого значения.
Однажды он вдруг обнаружил, что будто бы пополнел: живот округлился, и ягодицы стали как будто больше, в свои старые джинсы он влезал теперь с трудом. Его гениталии словно увяли, прекратились ночные эрекции. Все эти признаки, вероятно, должны были бы насторожить Александра, но сейчас другое занимало его гораздо сильнее: мучившее с юности желание стать женщиной больше не возвращалось! Он даже сознательно провоцировал себя, вспоминая то ощущение радости, какое приносили ему мечтания о превращении в женщину. Но теперь эти мысли были для него вполне безразличны. Теперь он радовался тому, что смог, как казалось ему, победить себя. И он наслаждался этим чувством освобождения, по сравнению с которым всё остальное было таким несущественным!
А метаморфоза продолжалась нестерпимой болью в увеличивающейся груди. Впрочем, к этому времени у него болело все тело так, как будто бы он с непривычки сутками напролёт разгружал вагоны. Он решил, что заболел, и отпросился с работы, в надежде отлежаться день-другой дома. К вечеру ему стало совсем плохо. Его трясло в сильнейшем ознобе. Приняв какие-то лекарства, он лег в постель, и впал в забытье.
Ему снились странные сны. Весь мир переворачивался, уходя из-под ног, и он не мог узнать даже привычных вещей. Он не чувствовал тела, но ощущал смутные непонятные отголоски, пробивающиеся сквозь сон. Там, во сне, ему было почему-то до слёз жалко себя. Как это бывает в снах, он переживал от потери, не зная, что потерял. Пока он спал, тело его стремительно преображалось. Подчиняясь поступившей извне команде, организм быстро перестраивался. Росла грудь, раздавались вширь бедра, плечи делались уже. Мышцы замещались жиром, придавая фигуре мягкие женские формы. Яички поднимались вверх, становясь яичниками. В глубине тела развивалась матка. Пенис съёживался, превращаясь в клитор, и промежность медленно расступалась, открывая вход во влагалище.
Он начал просыпаться на третьи сутки, когда в нем уже не было ничего от мужчины.
Ещё какое-то время он лежал, не осознавая происшедшей с ним перемены, потом уже новым, женским движением откинул скомканное одеяло, и спустил ноги на пол. Садясь, слегка наклонился вперед, и ощутил непонятную сознанию тяжесть. Взгляд скользнул вниз, и словно запнулся на полушариях молочных желез, слегка отвисающих под собственным весом.
Этот факт не укладывался в сознании, но реальность происшедшего не позволяла в себе усомниться. Всё вокруг было прежним: комната, стол, заваленный компакт дисками, плакаты на стенах. Разбросанная одежда так и лежала на своих местах. Всё было как раньше, но он смотрел на мир уже другими глазами. Теперь он мог, как и мечтал когда-то, красить губы, подводить глаза, надевать самые женственные наряды, и часами вертеться в них перед зеркалом. И думать о себе он теперь мог (и должен был!) как о женщине. Он и раньше, в приступах своего желания, пытался думать о себе в женском роде, но это слишком отдавало фальшью. Удивительно, но сейчас он не испытывал никакой радости, и фраза «я проснулась» в отношении собственной персоны звучала всё так же странно.
Мужские трусы жали, стесняя движения, и с ними пришлось расстаться. С опасливой осторожностью он дотронулся до своих новых гениталий. Ничего страшного не случилось. Это было даже немного приятно, но погрузить палец внутрь он побоялся. Его всегда интересовало, как там «у них» всё устроено. Теперь ему представилась возможность узнать, как ЭТО устроено у него.
Превращение мальчика в девочку гипноз
Как всегда, наплевав на все указания старших, Андрей появился дома поздно. Мама с отцом не спали, а о чем-то спорили. Тихо, стараясь не шуметь, он перехватил кое-чего из холодильника и отправился в свою комнату, спать.
За завтраком родители как-то странно на него поглядывали.
Андрей был обычным парнем. Разве он виноват, что в день своего пятнадцати-летия обнаружил, что ему нравятся девушки, а он очень нравится им? Родителям, придерживающимся строгих правил, это не понравилось. Вернее это-то понравилось, но постоянная смена разных Тонь, Кать, Алесь и прочих их совсем не устраивала.
Только позавчера на семейном совете его грозились лишить отдыха на море. Это было бы чудовищно. Однако Лена вчера была такой. Именно по-этому сегодня он опасался, что этот случай каким-то образом всплыл.
Ему повезло, родители не узнали. Как не узнали ни о Тане, ни о Свете.
Тем не менее что-то произошло. Родители ежедневно о чем-то спорили, даже ругались и однажды папа спал в гостиной. Все успокоилось после визита какого-то, господина, на вид иностранца.
Покой в семье нарушил тот самый иностранец, который месяц назад уже появлялся в доме.
— Очень приятно. Меня зовут Дэвид. Я договорился встреться с твоим отцом.
— Да, проходите. Предок! к тебе!
— Вот еще. Ладно, проходите.
Как выяснилось позднее, за границей скончалась троюродная бабушка Андрея, оставив наследство, на которое могла рассчитывать их семья. Этой бабули Андрей не знал, она в восемнадцать вышла замуж за состоятельного иностранца и с тех пор, по вполне понятным причинам, контактов с родственниками не имела. Это было нечто. Андрей даже задумался о возможности пожить как султан, с настоящим гаремом.
Время шло но ничто пока не менялось. Отец подготавливал необходимые документы, мама как и прежде, болтала с подружками по телефону, Андрея все-таки наказали. Он не знал, кто из его подружек ему услужил, но грешил на Светку. Наказание было не трудным, но унизительным. Семейный совет постановил, что Андрей должен помогать маме по всем хозяйственным делам, в свободное время неотлучно находиться рядом с ней и заниматься тем же, что и она. Мама, как врач, была занятой дамой, но для сына она нашла время. Вместе они сшили для нее новое платье, связали папе свитер, Андрею связали носки и шапку. Это было просто ужасно.
Через два месяца пришло официальное письмо. Воспользовавшись неразберихой, Андрей ускользнул из-под опеки на свидание с Валерией.
«Этим» оказалось официальное письмо, пришедшее днем. В нем сообщалось:
» Уважаемые господин и госпожа Старковы. С прискорбием сообщаем о кончине Вашей родственницы Любови Кроу. Согласно завещанию покойной, все ее состояние должно перейти по наследству молодой незамужней девушке из ее родственников. Если таковой не найдется, все перейдет обществу феминисток. Розыски не нашли других претендентов на наследство, кроме вашей дочери. Для вхождения в право наследования необходимо. «
Андрей ничего не понял.
— У меня есть сестра?
— Все дело, сынок, в ошибке, допущенной при твоей регистрации. Выписав тебе правильное свидетельство о рождении, сотрудница ЗАГСа напутала в своих документах где ты оказался зарегестрирован как девочка Андреа Старкова. Эту ошибку никто не исправлял, по-этому официально ты являешься девушкой. Я запросил копию твоего свидетельства о рождении и получил вот это.
— Мы не настаиваем. Тебе решать. Но наследство оценено примерно в миллиард долларов. Что скажешь?
От подобной суммы у Андрея закружилась голова. Это какая сложится пирамида даже из тысячедолларовых купюр?! Какая жизнь его ждет!
— Отказаться от таких деньжищ? Шутите? Конечно же я согласен.
Услышав последние слова сына родители с облегчением вздохнули.
Давая согласие, Андрей не подумал, чем это грозит ему лично. Папина шутка оказалась не лишена скрытого смысла. С утра, а это была суббота, родителям оказалось не на работу, в школу тоже не надо, мама взялась за Андрея всерьез. Вся его одежда переехала в шкаф к родителям и была там заперта. Пригласив сына, мама помогла ему одеться в «девчачьи тряпки», которые были предусмотрительно куплены заранее. Немного поволхвовав над сыном, она осталась довольна результатом своих стараний. Посмотрев в зеркало, Андрей увидел. просто себя в платье. Все было довольно неуклюже и он, как знаток девушек, никогда такой даже не заинтересовался бы.
— С сегодняшнего дня и до окончательного решения всех вопросов по наследству ты девушка. Конечно, в школу в этом учебном году ты доходишь как мальчик, тем более остался месяц. Потом, если понадобится, мы переведем тебя в другую, уже как девочку. Все остальное время, свободное от школы, ты будешь ходить только в платьях и юбках, на первое время, пока привыкаешь к образу девушки, никаких мальчишечьих нарядов.
«Конечно, можно жить и так. Дечонкам-то нравится так одеваться. Кстати! Теперь можно встречаться с Викой и Таней без проблем со стороны их парней!» Последняя идея Андрею понравилась.
Закончив с обликом «дочери», мама, покопавшись в своей аптечке, ввела Андрею в кровь какую-то гадость, которая «должна помочь справиться с твоим буйным темпераментом и умерить прыть в общении с девушками».
После обеда, когда Андрей несколько пообвык к ношению платья, вся семья отправилась на прогулку. Такого уже давно не было, родители, постоянно занятые работой давно никуда не ходили вместе. Сегодня отец с мамой вспомнили молодость, а «дочурке» полезно погулять там, где много народу, чтобы привыкнуть и не смущаться от мысли, что на «нее» все смотрят и смеются.
Воскресенье началось с изучения всяких мазилок, притирок, красилок. Что для какой кожи полезно или вредно, когда используется и для чего. Просто мрак.
На смену кремам, косметике и прочим штучкам пришла очередь кухни. Это было уже более привычным делом.
Наведя порядок в квартире, мама достала кипу журналов моды. Андрей застонал, но это не остановило пытку. Раньше он разглядывал эти журналы, любуясь на манекенщиц. Теперь все было сложнее. На страницах журналов он должен видеть не обалденных красоток, а их наряды, не открытые прелести, а то,что последние столь выгодно выделяет. Однако надо было не только смотреть, но и оценивать, причем с точки зрения девушки. Когда он приходил в восторг от откровенной пошлости, мама только фыркала.
Вечер завершился вязанием и просмотром очередной серии популярной мыльной оперы.
— Я-то не скажу, но нас могут увидеть.
— А я не боюсь, хочешь встретимся у всех на виду?
— У школы, не сдрейфишь?
— Тогда в четверг, когда Пашка будет бегать на тренировке?
Вторник был копией понедельника за одним исключением: Андрей сам во время вернулся домой и переоделся. Вернувшая ся как вчера рано мама обнаружила «дочку» за шитьем платья.
В среду Андрей попросился в одиночку погулять.
— Надоело читать журналы.
Делать было нечего, но Андрей был уверен, что мама будет следить, по-этому старался вести себя как девица. В уличном кафе даже поболтал с каким-то парнем, строя ему глазки. Подозрения оправдались, флиртуя с молодым человеком, Андрей заметил маму. Она показала, что восхищена, и укатила на такси. Наверное на работу. Избавившись от кавалера, Андрей сходил в кино и вернулся домой. Папа уже был дома.
Чтобы показать, что он пытается быть «хорошей девочкой», юноша приготовил ужин. Отец тоже был в восторге. Вечером, до прихода мамы Андрей, посмотрел очередной сериал для домохозяек и почитал свежий женский журнал. Что такого интересного они здесь находят?
Наконец наступил четверг. Андрей с нетерпением ожидал момента, когда, одевшись девушкой, он сможет таки встретиться с Викторией
Девушка, как и обещала, ждала его на виду у Пашки-боксера. Смакуя ее удивление, он подошел к Вике.
— Девушка, Вы не меня ждете?
— Полный отпад, тебя не узнать. Девчонки, когда узнают, просто описаются от восторга.
— А можно без сплетен? Пашка узнает, мне головы не сносить.
— Думаешь, иначе я нарядился бы в платье и парик?
— Тебе идет. Настоящая девчонка. Ну пошли.
— Проверим, есть ли в тебе что-нибудь от мужчины. Или ты со страху стал евнухом?
Вике понравилось и она, для остроты впечатлений, назначила новое свидание так, чтобы их снова могли увидеть вместе. Андрей тоже был доволен. Виктория оказалась так себе, но его беспокоили уколы, которые ему сделала мама в субботу и среду. «Ничего у нее не вышло. Надо раньше было накинуть на тебя подобную узду. Ха, все очень даже здорово. Теперь очередь Таньки.»
В пятницу пришел учитель английского. Мама решила не рисковать, приглашая девушку, по-этому наняли молодого человека, который вряд ли мог заметить неправильности в поведении своей ученицы.
С Викой тоже ничего не вышло.
Таня пришла на свидание со своим Гориллой и привела приятеля для «своей подружки». Отведя Андрея в сторонку, она сообщила ему, что Вика ей все рассказала и ему, Андрею, «неплохо было бы поучиться у настоящих мужчин».
— Сегодня Алеша будет твоим учителем, если не хочешь, чтобы я все рассказала моему Сереже и Викиному Пашке.
— Я бы очень этого хотела, но тебя просто убьют. Алеша будет первым, он не переваривает педиков.
— Просто следи за мной и повторяй тоже самое. Ну как?
— А что мне остается? Но за что?
— За всех, кого ты поимел и бросил. В первую очередь за Светку.
«Аукнулись амурные похождения. Родичи были правы».
— Кстати, сегодня ты еще симпатичней, чем в прошлый раз.
— Спасибо, я старалась произвести впечатление на всех мужчин.
— Почему? Можно и без них. Но у тебя будет восемь свиданий с мальчиками, ровно столько, скольких моих подруг ты обидел. Каждая из нас приведет тебе «друга» и ты должен будешь повторить с ним все то, что мы будем делать со своими парнями. Иначе сам знаешь.
Весь вечер Таня весело поглядывала на Андрея, который старался повторять ее проделки. Впрочем, к облегчению юноши, она ничего такого себе не позволяла и даже, смеясь, уклонилась от своего Сергея, когда тот попытался ее поцеловать. В общем, как Андрей ни опасался, все прошло гладко.
Дома он решил сказать маме полуправду, надеясь, что та разрешит ему не ходить в школу. Он повстречал на улице знакомых девчонок, они его смогли узнать и решили наказать за его поведение с ними. Как ни странно, маме это даже понравилось. Отсмеявшись, она велела «дочке» продолжать свое развитие и даже поделилась опытом своей бурной молодости.
— Тебе это будет полезным опытом. Нет, все-таки мне надо было самой придумать для тебя подобное испытание, чтобы вылечить от неразборчивых связей.
— Очень даже разборчивых. Они все мне нравились.
— А потом разонравились? Теперь отдувайся.
Андрей прошел четыре испытания. Это оказалось несложно, так как девушки просто развлекались, не желая ему ничего плохого. Все было очень весело.
Неприятности возникли со Светланой. Девушка просто возненавидела Андрея, поэтому мстила ему по-настоящему. То, что она проделывала со своим кавалером, Андрей просто отказался повторять со своим. В конце-концов он все-таки не девушка, а юноша, пусть и временно в юбке. Теперь, по договоренности с девушками, ему добавлялось еще восемь свиданий на тех же условиях.
Спасительная идея пришла быстро.
— Могу и предложить. Как я понимаю, от вас мне быстро не отвязаться.
— Сознаюсь, мне ваша игра понравилась, несмотря на некоторые недостатки. Мое предложение состоит в следующем. Скоро каникулы. В конце июля или в августе я с родичами отчаливаю отдыхать. До тех пор вы так и так от меня не отстанете. По-этому я согласен на этот срок стать одной из вас.
— Вы меня не поняли. Я обязуюсь сделать так, чтобы все время быть девушкой, даже дома, а не только с вами.
— Мама не позволит, папа ремнем по попке нашлепает.
— Это уже мое дело, сам разберусь. Но у меня есть условие, вы меня прощаете и никаких парней в целях наказания. Честное слово, мне и без них с вами весело.
Все сложилось более чем удачно, все довольны, никто не пострадал.
Уколы мамы-врача все-таки действительно возымели действие. Вращаясь в девичьей среде, у него ни разу не возникло вполне понятного желания. Из всех девушек он сознался в этом только Тане. Она единственная из всех относилась к нему как-то особенно. Может потому, что она была единственной, кому он не проявил свою мужскую силу? Именно она научила юношу делать девушке приятно даже если ты потерял потенцию. Как ни странно, именно она стала его учительницей в вопросах секса.
Наконец настал момент истины. Семья Старковых должна представить свою дочь на суд комисси из общества феминисток. Впрочем, все прошло гладко и «мисс Старкову» даже приняли в это общество.
Подводным камнем оказалась адвокатская контора, которая была в курсе подлога, так как являлась его инициатором. Даже папа, которому в происходящем не нравилось ничего, вынужден был признать обоснованность требований фирмы-душеприказчика наследства. Опасаясь возможного скандала, Старковым было предложено три варианта решения проблемы.
Во-первых, наследница отказывается от наследства в пользу феминисток, что невыгодно ни Старковым, ни адвокатской конторе. Во-вторых, наследство замораживается до достижения наследницей двадцати одного года, после чего она, получив все в свое полное управление имеет право сменить свою половую принадлежность. Все это время Старковы получают по двадцать тысяч долларов ежемесячно, а юристы зарабатывают на обслуживании наследства. Старковым разрешается пользоваться всем движимым и недвижимым наследственным имуществом, но запрещено его продавать. Естественно, Андрей должен оставаться девушкой. В-третьих, наследница проходит курс гормонального лечения с последующим хирургическим вмешательством, после чего адвокатская контора снимает все свои дополнительные требования.
Семейный совет долго не мог прийти к определенному мнению.