зачем солженицын оболгал шолохова

Почему Солженицын оклеветал Шолохова, и как восторжествовала правда?

Казалось бы, чего быть может между настолько разными писателями вообще общего, но «главный диссидент всея Руси» и «соль земли Русской» умудрился опозориться ещё и здесь. Хотя он и был не первым и не последним на этом поприще, но именно его усилиями.

Так, стоп. Сначала надо разобраться, с чего всё началось.

Вопрос авторства «Тихого Дона»

Расстрельные тридцатые

А началось всё, как и полагается в любой истории детективно-рептилоидного толка, связанной с СССР, с довоенных времён. Конкретнее — с конца двадцатых-начала тридцатых, когда начали распространять слухи о том, что роман Шолохов совершенно не писал, а украл. Троцкисты, при помощи клики писак, обиженных «молодым выскочкой».

Причём это — не сталинистская теория, а результат исследования советского учёного, одного из ведущих шолоховедов Константина Приймы (д-р филологических наук с 1973) в равноудалённом как от нас, так и от этого времени 1977 году, когда обвинять во всём троцкистов, прямо скажем, вышло из моды.

Кому только авторство в это время ни приписывали: и из сумки мёртвого белогвардейца он рукописи вытащил(видимо не из походной сумки, а из мешка, и оба они были цирковыми силачами, с учётом объёма текста), и у некоего Крюкова, но и эту версию, впрочем, также разоблачили с железобетонными вещественными доказательствами:

. Также в некоторых из этих писем утверждалось, что действительным автором «Тихого Дона» был известный казачий писатель, участник Белого движения Фёдор Крюков, умерший в 1920 году от тифа; якобы с ним на стороне белых служил тесть Шолохова, атаман станицы Букановской П. Я. Громославский, который после смерти Крюкова и передал его рукописи своего друга зятю.

Однако эта версия была опровергнута с указанием на то, что когда Крюков в составе Белой армии отступал с Дона, Громославский отбывал наказание в Новочеркасской тюрьме за участие в боевых действиях на стороне красных. А на самом деле Громославский был соратником Крюкова по Верхне-Донскому восстанию и близким другом еще по Усть-Медведицкой гимназии. Существует их совместное фото во время британской миссии по Верхне-Донскому округу новой республики.

Вторая волна, семидесятые. Вот здеь-то и появляется Солженицын

Как водится — «с компанией»

А началась она с вот этой дивной книжечки, изданной, естественно, за рубежом, легендарным по градусу и наглости вранья издательством YMCA-Press.

И написана она была, собственно, в соавторстве неполживого нашего Солженицына и Медведевы-Томашевской. Как и водится у антисоветской диссидентщины — без единой ссылки на документы, но зато с лозунгами из серии #рептелоедывсёуничтожили и #номытознаемгенетическойпамятью.
Тем не менее, именно она возродила и «теорию Крюкова» и кучу другой конспирологии, щедро приправленной «исследованиями» и «лингвистическим анализом» колхозного размаха (примечательно, что в зарубежье за пределами эмигрантской стайки это «исследование» фактически не цитировали, что наводит на мысли).

Более того, по версии журналистского расследования газеты «Новое дело» — всё это было частью психологической войны, шедшей на деньги ЦРУ.

Но вот в 70-е годы появилась работа Солженицына, давшая новый импульс антишолоховскому мифу. То, что это было не просто мнение одного из писателей, а политический заказ, позднее признавал русский эмигрант и бывший сотрудник ЦРУ Григорий Климов, весьма осведомлённый в тонкостях психологической войны против Советского Союза. По его словам:

«В США среди кандидатов на докторскую степень в области русской литературы ходило заманчивое предложение: стипендия в 5000 долларов. Но при этом маленький «соцзаказ» – требуется доказать, что Шолохов НЕ автор «Тихого Дона». Кто-то соблазнился, сидел и копался в этой области. Потом эту диссертацию пустили под маркой анонимного «советского литературоведа Д.». А для пущей важности расписаться под этим дали Солженицыну. Типичная фальшивка психологической войны. Ведь я сам работал в области этой психовойны и мог бы накатать целую диссертацию о таких фальшивках…».

Вадим Андрюхин, «Классики жанра: почему Солженицын ненавидел Шолохова»

И кто оказался прав?

В 1999 году рукописи Шолохова нашлись. Уже после Горбатого Коллапса и до Путина (что сразу отметает теорию о том, что кrовавые чекисты всё подделали), посредством совершенно детективной истории с бабками, свекрами и переделом наследства.

В этих рукописях оказалось всё, от первичной идеи до различных вариантов текста. Более того, это были те самые рукописи, что были поданы литкомиссии по установлению авторства при РАПП в далёком 1928-29 году, что удалось установить по имевшейся в архивах фотокопии одной из страниц.

Началось расследование

Организовали сразу три экспертизы: графологическая, текстологическая и идентификационная, удостоверяющая подлинность рукописи и её принадлежность своему времени — концу 1920-х годов. Из заключения текстологов следовало:

«1. Не вызывает никаких сомнений факт написания 605 страниц данной рукописи рукой Михаила Александровича Шолохова. … 4. Данная рукопись дает богатейший материал для анализа работы писателя над двумя книгами романа, позволяет проникнуть в творческую лабораторию его автора, реконструировать историю создания этого произведения. 5. Не вызывает сомнений и то, что текстологическое изучение данной рукописи … позволяет с научной обоснованностью решить проблему авторства „Тихого Дона“».

Окончательное заключение текстологической экспертизы, 2000 г.

В 2006 же — эти рукописи были оцифрованы и изданы при поддержке РАН ограниченным тиражом для того, чтобы каждый мог в этом убедиться. В печатном виде ныне, к сожалению, не достать, но вот в электронном — они есть здесь, совершенно бесплатно.

Неоспоримый итог

Конец был немного предсказуем: клеветать на лауреата Нобелевской премии по литературе — дело гиблое, даже если по первости и кажется, что «дело выгорит».

В данном случае можно с уверенностью сказать: справедливость — восторжествовала, история — рассудила, а Капитан Неполживер, как водится, полностью самостоятельно вылил на себя ушат воды.
На какие жертвы только ни пойдёшь ради денег и славы: жаль только, что многие в это поверили, Нобелевскую у него не отозвали (хотя стоило бы: как выяснилось, «нравственной силой» тут и не пахнет), а иные — ссылаются на Солженицына до сих пор.

Источник

Новое в блогах

Почему Солженицын ненавидел Михаила Шолохова?

Мало кто сегодня знает, но Шолохов в 60-80 годы прошлого века стал пристальным объектом отдела ЦРУ по психологической войне — американцы через свою агентуру пытались поставить под сомнение его авторство знаменитого романа «Тихий Дон» о трагедии донского казачества во время гражданской войны.

Позднее русский эмигрант и в прошлом сотрудник ЦРУ Григорий Климов, весьма осведомлённый в тонкостях психологической войны буквально высмеял Солженицына в том, что Д* работала «бескорыстно»:

«В США, в году этак в 1969 среди кандидатов на докторскую степень в области русской литературы ходило заманчивое предложение: стипендия в 5000 долларов. Но при этом маленький „соцзаказ“ – требуется доказать, что Шолохов НЕ автор „Тихого Дона“. Кто-то соблазнился, сидел и копался в этой области. Потом эту диссертацию пустили под маркой анонимного „советского литературоведа Д.“, который сразу же сыграл в ящик. А для пущей важности расписаться под этим дали Солженицыну. Типичная фальшивка психологической войны. Ведь я сам работал в области этой психовойны и мог бы накатать целую диссертацию о таких фальшивках.

Я помню две интересные статьи о Шолохове. Обе были написаны Мих. Коряковым в его „Записках из блокнота“ и обе опубликованы в „Новом русском слове“. Это были просто копии скриптов Корякова на радио „Свобода“, которые он одновременно печатал в НРС. Так что это официальная точка зрения американской пропаганды.

В первой статье (до 1958 года) Коряков до небес превозносил Шолохова, называя его писателем в душе антисоветским и даже христианским, подкрепляя это цитатами из „Тихого Дона“ и из довольно серьёзных источников в западной прессе.

Во второй статье (после 1958 года) тот же Коряков, в том же НРС вдруг становится на голову, дрыгает ногами и пишет совершенно обратное тому, что он писал о Шолохове в первой статье. Поливает Шолохова грязью. В общем, Коряков сам себя выпорол. Публично. Но где же Правда и где Кривда? В чём же дело?

А дело в том, что в 1958 году поднялась дикая свистопляска вокруг Пастернака и его „Доктора Живого“. И в этой свистопляске Шолохов имел неосторожность выступить против Пастернака. ».

Кстати, о том, как ЦРУ рекламировало Пастернака и пробило ему Нобелевскую премию, не так давно даже были рассекречены соответствующие документы главного американского разведывательного ведомства. Так что Климов тут видимо прав — ЦРУ решило «наказать» писателя, который засомневался в гениальности их нобелевского протеже.

Была и ещё одна существенная причина ненависти к Шолохову со стороны американцев. Именно писатель в 1972 году добился опалы одного коммунистического партийного идеолога, бывшего по совместительству. американским агентом влияния. Речь идёт о будущем «прорабе перестройки» Александре Яковлеве. Судя по последним данным, с американцами Яковлев начал работать ещё с 1959 года, когда в качестве советского аспиранта стажировался в Колумбийском университете США. После чего при помощи американских друзей он начал делать стремительную карьеру в идеологическом Аппарате ЦК КПСС.

В ноябре 1972 года он опубликовал в «Литературной газете» свою знаменитую статью «Против антиисторизма», в которой выступил с резкой критикой «русского национализма» писателей-деревенщиков — мол, их идеи не укладываются в идеи «пролетарского интернационализма». Думаю, что тем самым Яковлев хотел спровоцировать со стороны власти репрессии по отношению к этим людям, бывших настоящими, а не казёнными патриотам своей Родины.

Однако неожиданно для себя этот тогда ещё мелкий аппаратчик наткнулся на великого Шолохова, чей авторитет был высок не только у рядовых советских граждан, но и во властной среде. Шолохов резко одёрнул Яковлева за его гнусную статью, разбирательства даже дошли до Политбюро ЦК КПСС. И в 1973 году Яковлев был отстранён от работы в партийном аппарате и направлен послом в Канаду, где пробыл 10 лет. Неудивительно, что американцы проявили сильное недовольство великим писателем, который надолго прервал успешную карьеру их агента.

Потому месть не заставила себя долго ждать — к операции по дискредитации был подключён такой антисоветский корифей, как Александр Солженицын.

Надо сказать, что операция ЦРУ по дискредитации Михаила Александровича отчасти удалась. За границей поднялся сильный шум по поводу авторства Шолохова. Говорят, что даже была вполне официальная попытка поставить под сомнение его Нобелевскую премию.

Во всяком случае, в 80-ые годы группа норвежских ученых под руководством Гейра Хьетсо провела тщательное исследование романа при помощи новейших тогда методов математической лингвистики. И эти исследования полностью подтвердили авторство Шолохова.

Но всё равно писатель сильно переживал. Возможно, это и стало причиной его довольно неожиданной для многих смерти в 1984 году. А с крушением Советского Союза к травле подключились уже и некоторые российские исследователи. Многих из них отрезвила обнаруженная в 1999 году шолоховская рукопись романа, и они пересмотрели свои взгляды. Однако зачинатель травли Александр Солженицын явно раскаиваться не собрался. Как пишет Андрей Воронцов, автор известной статьи «О сложных взаимоотношениях двух Нобелевских лауреатов»:

«Когда же норвежский исследователь Гейр Хьетсо прислал Солженицыну свою совместную с Густавссоном, Бекманом и Нилом книгу «Кто написал “Тихий Дон”?» (1984), доказывающую на основе компьютерных исследований, что автор «Тихого Дона» – Шолохов, Солженицын не сумел скрыть своего раздражения: «Значит, если карандаш и ложка примерно одной длины, то они суть одно и тоже».

Солженицыну довелось дожить до того времени (1999), когда принадлежавшая Шолохову рукопись первых двух книг «Тихого Дона» была, наконец, найдена. Надо сказать, что в 1990–2000-х он пересмотрел некоторые свои взгляды диссидентской поры. Так, в рассказе «На краях» (1995) Александр Исаевич воздал должное полководческому гению Г.К. Жукова, которого прежде обвинял в «заваливании трупами» противника.

Увы, даже узнав о существовании шолоховской рукописи, Солженицын не захотел или не нашел в себе моральных сил отказаться от своей ошибочной точки зрения на авторство «Тихого Дона».

Думаю, что дело здесь было уже не в происках ЦРУ, которое в своё время лишь вдохновило Солженицына. Думаю — и здесь я соглашусь с Андреем Воронцовым — что всё упёрлось в элементарную зависть Александра Исаевича к куда большему литературному таланту, нежели был он сам. Ведь и Нобелевские премии у них разные — у Шолохова за настоящую литературу, а у Соженицына, увы, за антисоветчину «Архипелага ГУЛАГа». Воронцов по этому поводу метко замечает:

«Никто, даже враги Шолохова, сегодня не спорят с тем, что он был прежде всего писателем. И в то же время, многие годы продолжается дискуссия на тему, кем по преимуществу являлся Солженицын – писателем или политиком? Например, П.В. Палиевский и В.Н. Крупин считают, что литературное значение творчества Солженицына было преувеличено в политических целях сначала на Западе, а потом и в России (О Солженицыне – не по лжи // Лит. газета, 2008, 10.XII). Действительно, трудно назвать после Ивана Денисовича Шухова какого-нибудь оригинального, запоминающегося героя прозы Солженицына Это большей частью реальные исторические личности. И сам Солженицын в большинстве своих произведений скорее историк и публицист, нежели прозаик».

Но тщеславный Солженицые явно хотел остаться в памяти потомков именно писателем, не уступающим самым видным мировым классикам. Отсюда и все его склоки против более литературно-талантливого Шолохова. Отсюда и его — вольное или невольное — участие в грязной операции ЦРУ. Не думаю, что этот эпизод станет украшением к биографии Александра Исаеевича, в которой, не смотря на всю противоречивость солженицынской натуры, было немало и положительных примеров.

Кстати. Интересно, но в авторстве Михаила Александровича нисколько не сомневались русские эмигранты, бежавшие от большевизма после гражданской войны. В своей среде они сразу хорошо приняли «Тихий Дон», буквально сразу после выхода романа в свет! Так, эмигрантский литературный критик Семён Балыков писал в 1932 году:

«По художественному достоинству, по интересу для казаков – этот историко-бытовой роман далеко превосходит все беллетристические вещи из жизни казаков, до сего времени появлявшиеся. В романе хорошо выдержан казачий язык, и для казачьей эмигрантской молодёжи он может послужить одним из ценных пособий для знакомства со своими обычаями».

Надо сказать, что слухи о плагиате появились уже тогда, в 30-ые годы. И за советского писателя дружно вступились… белые атаманы, которые, кстати, практически все фигурировали в романе!

Атаман Всевеликого Войска Донского Пётр Краснов, сам бывший неплохим литератором, писал:

«Я очень ценю Михаила Шолохова. Это исключительный, огромный по размерам своего таланта писатель. Я ставлю его в один ряд с Толстым, Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Это его произведение, и он написал правду».

Походный атаман Пётр Попов:

«Тихий Дон» приписывают Фёдору Крюкову. Но язык романа не крюковский, и его написал начинающий писатель, не казак, который жил на Дону и изучал казачий быт. Всё это как раз характерно для Шолохова».

А вот мнение хорунжего Павла Кудинова, который командовал казаками, восставшими против Советов на Верхнем Дону в 1919 году (один из центральных персонажей 3-й части романа):

«Тихий Дон» есть великое сотворение истинно русского духа и сердца… Читал я роман взахлёб, рыдал-горевал над ним и радовался – до чего же красиво и влюблённо всё описано, и страдал-казнился – до чего же полынно-горькая правда о нашем восстании… Зная, что в ту пору Шолохов был ещё отроком, говорю: то всё талант, такое ему от Бога дано видение человеческих сердец».

В общем, не назвали бывшие белогвардейцы никого из своей среды, у кого Шолохов якобы мог бы украсть произведение!

Источник

ПОЧЕМУ СОЛЖЕНИЦЫН НЕНАВИДЕЛ МИХАИЛА ШОЛОХОВА

Мало кто сегодня знает, но Шолохов в 60-80 годы прошлого века стал пристальным объектом отдела ЦРУ по психологической войне — американцы через свою агентуру пытались поставить под сомнение его авторство знаменитого романа «Тихий Дон» о трагедии донского казачества во время гражданской войны.

Позднее русский эмигрант и в прошлом сотрудник ЦРУ Григорий Климов, весьма осведомлённый в тонкостях психологической войны буквально высмеял Солженицына в том, что Д* работала «бескорыстно»:

«В США, в году этак в 1969 среди кандидатов на докторскую степень в области русской литературы ходило заманчивое предложение: стипендия в 5000 долларов. Но при этом маленький „соцзаказ“ – требуется доказать, что Шолохов НЕ автор „Тихого Дона“. Кто-то соблазнился, сидел и копался в этой области. Потом эту диссертацию пустили под маркой анонимного „советского литературоведа Д.“, который сразу же сыграл в ящик. А для пущей важности расписаться под этим дали Солженицыну. Типичная фальшивка психологической войны. Ведь я сам работал в области этой психовойны и мог бы накатать целую диссертацию о таких фальшивках.

Я помню две интересные статьи о Шолохове. Обе были написаны Мих. Коряковым в его „Записках из блокнота“ и обе опубликованы в „Новом русском слове“. Это были просто копии скриптов Корякова на радио „Свобода“, которые он одновременно печатал в НРС. Так что это официальная точка зрения американской пропаганды.

В первой статье (до 1958 года) Коряков до небес превозносил Шолохова, называя его писателем в душе антисоветским и даже христианским, подкрепляя это цитатами из „Тихого Дона“ и из довольно серьёзных источников в западной прессе.

Во второй статье (после 1958 года) тот же Коряков, в том же НРС вдруг становится на голову, дрыгает ногами и пишет совершенно обратное тому, что он писал о Шолохове в первой статье. Поливает Шолохова грязью. В общем, Коряков сам себя выпорол. Публично. Но где же Правда и где Кривда? В чём же дело?

А дело в том, что в 1958 году поднялась дикая свистопляска вокруг Пастернака и его „Доктора Живого“. И в этой свистопляске Шолохов имел неосторожность выступить против Пастернака. ».

Кстати, о том, как ЦРУ рекламировало Пастернака и пробило ему Нобелевскую премию, не так давно даже были рассекречены соответствующие документы главного американского разведывательного ведомства. Так что Климов тут видимо прав — ЦРУ решило «наказать» писателя, который засомневался в гениальности их нобелевского протеже.

Была и ещё одна существенная причина ненависти к Шолохову со стороны американцев. Именно писатель в 1972 году добился опалы одного коммунистического партийного идеолога, бывшего по совместительству. американским агентом влияния. Речь идёт о будущем «прорабе перестройки» Александре Яковлеве. Судя по последним данным, с американцами Яковлев начал работать ещё с 1959 года, когда в качестве советского аспиранта стажировался в Колумбийском университете США. После чего при помощи американских друзей он начал делать стремительную карьеру в идеологическом Аппарате ЦК КПСС.

В ноябре 1972 года он опубликовал в «Литературной газете» свою знаменитую статью «Против антиисторизма», в которой выступил с резкой критикой «русского национализма» писателей-деревенщиков — мол, их идеи не укладываются в идеи «пролетарского интернационализма». Думаю, что тем самым Яковлев хотел спровоцировать со стороны власти репрессии по отношению к этим людям, бывших настоящими, а не казёнными патриотам своей Родины.

Однако неожиданно для себя этот тогда ещё мелкий аппаратчик наткнулся на великого Шолохова, чей авторитет был высок не только у рядовых советских граждан, но и во властной среде. Шолохов резко одёрнул Яковлева за его гнусную статью, разбирательства даже дошли до Политбюро ЦК КПСС. И в 1973 году Яковлев был отстранён от работы в партийном аппарате и направлен послом в Канаду, где пробыл 10 лет. Неудивительно, что американцы проявили сильное недовольство великим писателем, который надолго прервал успешную карьеру их агента.

Потому месть не заставила себя долго ждать — к операции по дискредитации был подключён такой антисоветский корифей, как Александр Солженицын.

Надо сказать, что операция ЦРУ по дискредитации Михаила Александровича отчасти удалась. За границей поднялся сильный шум по поводу авторства Шолохова. Говорят, что даже была вполне официальная попытка поставить под сомнение его Нобелевскую премию.

Во всяком случае, в 80-ые годы группа норвежских ученых под руководством Гейра Хьетсо провела тщательное исследование романа при помощи новейших тогда методов математической лингвистики. И эти исследования полностью подтвердили авторство Шолохова.

Но всё равно писатель сильно переживал. Возможно, это и стало причиной его довольно неожиданной для многих смерти в 1984 году. А с крушением Советского Союза к травле подключились уже и некоторые российские исследователи. Многих из них отрезвила обнаруженная в 1999 году шолоховская рукопись романа, и они пересмотрели свои взгляды. Однако зачинатель травли Александр Солженицын явно раскаиваться не собрался. Как пишет Андрей Воронцов, автор известной статьи «О сложных взаимоотношениях двух Нобелевских лауреатов»:

«Когда же норвежский исследователь Гейр Хьетсо прислал Солженицыну свою совместную с Густавссоном, Бекманом и Нилом книгу «Кто написал “Тихий Дон”?» (1984), доказывающую на основе компьютерных исследований, что автор «Тихого Дона» – Шолохов, Солженицын не сумел скрыть своего раздражения: «Значит, если карандаш и ложка примерно одной длины, то они суть одно и тоже».

Солженицыну довелось дожить до того времени (1999), когда принадлежавшая Шолохову рукопись первых двух книг «Тихого Дона» была, наконец, найдена. Надо сказать, что в 1990–2000-х он пересмотрел некоторые свои взгляды диссидентской поры. Так, в рассказе «На краях» (1995) Александр Исаевич воздал должное полководческому гению Г.К. Жукова, которого прежде обвинял в «заваливании трупами» противника.

Увы, даже узнав о существовании шолоховской рукописи, Солженицын не захотел или не нашел в себе моральных сил отказаться от своей ошибочной точки зрения на авторство «Тихого Дона».

Думаю, что дело здесь было уже не в происках ЦРУ, которое в своё время лишь вдохновило Солженицына. Думаю — и здесь я соглашусь с Андреем Воронцовым — что всё упёрлось в элементарную зависть Александра Исаевича к куда большему литературному таланту, нежели был он сам. Ведь и Нобелевские премии у них разные — у Шолохова за настоящую литературу, а у Соженицына, увы, за антисоветчину «Архипелага ГУЛАГа». Воронцов по этому поводу метко замечает:

«Никто, даже враги Шолохова, сегодня не спорят с тем, что он был прежде всего писателем. И в то же время, многие годы продолжается дискуссия на тему, кем по преимуществу являлся Солженицын – писателем или политиком? Например, П.В. Палиевский и В.Н. Крупин считают, что литературное значение творчества Солженицына было преувеличено в политических целях сначала на Западе, а потом и в России (О Солженицыне – не по лжи // Лит. газета, 2008, 10.XII). Действительно, трудно назвать после Ивана Денисовича Шухова какого-нибудь оригинального, запоминающегося героя прозы Солженицына Это большей частью реальные исторические личности. И сам Солженицын в большинстве своих произведений скорее историк и публицист, нежели прозаик».

Но тщеславный Солженицые явно хотел остаться в памяти потомков именно писателем, не уступающим самым видным мировым классикам. Отсюда и все его склоки против более литературно-талантливого Шолохова. Отсюда и его — вольное или невольное — участие в грязной операции ЦРУ. Не думаю, что этот эпизод станет украшением к биографии Александра Исаеевича, в которой, не смотря на всю противоречивость солженицынской натуры, было немало и положительных примеров.

Кстати. Интересно, но в авторстве Михаила Александровича нисколько не сомневались русские эмигранты, бежавшие от большевизма после гражданской войны. В своей среде они сразу хорошо приняли «Тихий Дон», буквально сразу после выхода романа в свет! Так, эмигрантский литературный критик Семён Балыков писал в 1932 году:

«По художественному достоинству, по интересу для казаков – этот историко-бытовой роман далеко превосходит все беллетристические вещи из жизни казаков, до сего времени появлявшиеся. В романе хорошо выдержан казачий язык, и для казачьей эмигрантской молодёжи он может послужить одним из ценных пособий для знакомства со своими обычаями».

Надо сказать, что слухи о плагиате появились уже тогда, в 30-ые годы. И за советского писателя дружно вступились… белые атаманы, которые, кстати, практически все фигурировали в романе!

Атаман Всевеликого Войска Донского Пётр Краснов, сам бывший неплохим литератором, писал:

«Я очень ценю Михаила Шолохова. Это исключительный, огромный по размерам своего таланта писатель. Я ставлю его в один ряд с Толстым, Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем. Это его произведение, и он написал правду».

Походный атаман Пётр Попов:

«Тихий Дон» приписывают Фёдору Крюкову. Но язык романа не крюковский, и его написал начинающий писатель, не казак, который жил на Дону и изучал казачий быт. Всё это как раз характерно для Шолохова».

А вот мнение хорунжего Павла Кудинова, который командовал казаками, восставшими против Советов на Верхнем Дону в 1919 году (один из центральных персонажей 3-й части романа):

«Тихий Дон» есть великое сотворение истинно русского духа и сердца… Читал я роман взахлёб, рыдал-горевал над ним и радовался – до чего же красиво и влюблённо всё описано, и страдал-казнился – до чего же полынно-горькая правда о нашем восстании… Зная, что в ту пору Шолохов был ещё отроком, говорю: то всё талант, такое ему от Бога дано видение человеческих сердец».

В общем, не назвали бывшие белогвардейцы никого из своей среды, у кого Шолохов якобы мог бы украсть произведение!

Источник