зачем русские князья ездили в золотую орду
Зачем русские князья ездили в Орду?
ЗАЧЕМ РУССКИЕ КНЯЗЬЯ ЕЗДИЛИ В ОРДУ?
АБ: Сам Батый, как пишут русские летописи, приглашает его в «Орду» и встречает с почестями, поставив «первым над князьями» [9.1].
Татищев: «Батый же, воевав и одолев Угры, возвратился в Поле снова обратно; и поставил наместников и властелинов своих по всем градам русским; затем повелел всем князям русским, оставшимся в Руси, прийти к нему и поклониться ему. Когда же приходили князи, тогда прежде повелевал своим волхвам сложить два огня и проводить всех князей русских и с боярами их сквозь огонь, и поклоняться кусту, идолам их, и огню, и от даров, которые приносили хану, часть некую во огонь кидали. И так приводили их к хану, и многие творили повеления его ради славы света сего скоро погибающего» [8.15, ч.3].
Новгородская 1-я Л: «Того же лета князь Ярослав Всеволодич позван цесарем татарскым Батыем, иде к нему в Орду» [7.1, т.3].
ЕТ: Не приглашён был князь, а позван. Вот каким тоном звали татары русских князей
Софийская 1-я Л: «Мне покорил Бог многы языкы. Ты ли един хочеши не покоритися державе моеи. Но аще хочеши сблюсти ныне землю свою, то приди ко мне, узриши честь и славу царствия моего» [7.1, т.5].
ЕТ: Выражаясь современным языком, позван подписывать капитуляцию и платить контрибуцию.
Казанский Л: «И от того времени обложен и нача первое великий князь Ярослав Всеволодич Владимерский царю Батыю в Златую Орду дани давати, изнеможение видя людеи своих и конечныя ради погибели земля своея, запустение еще же и злобы царевы бояся, и властелеи его варвар насилия терпети не могуще» [7.1, т.19].
ЕТ: С такими же «почестями» Гитлер французов в Компьенском лесу в 1940 г. принимал и «дал ярлык» Петену на управление Францией, вернее тем, что от неё осталось.
АБ: Отчего то принято считать, что все поголовно русские князья испытывали к «ордынским татарам» лишь враждебность, злость, обиду, ненависть. Правда, при этом не уточняется, откуда это стало известно. Мемуаров князья не оставили [9.1].
ЕТ: Уточняется.
Ипатьевская Л: «О злее зла честь Татарьская! Данилове Романовичю князю бывшу велику, обладавшу Русскою землею, Кыевом и Володимером и Галичем, со братом си иными странами: ныне сидеть на колену и холопом называется, и дани хотять, живота не чаеть и грозы приходять. О злая честь Татарьская! Его же отец бе царь в Русской земли, иже покори Половецкую землю и воева на иные страны все, сын того не прия чести: то иный кто может приятии? Злоб ибо их и лести несть конца: Ярослава великого князя Суждальского зелием умориша; Михаила князя Черниговьского, не поклонишася кусту, со своим боярином Федором ножем заклана быста» [7.1, т.2].
АБ: Воля ваша, но я в эту чепуху поверить не в состоянии. Поскольку возвращаются все те же проклятые вопросы: почему «ордынцы» нигде, ни в одной стране, завоевание которых им приписывает классическая версия, не относились с таким доверием и радушием к местным князькам? [9.1].
ЕТ: Однако, «традиция» нам вещает, что, Борис Васильевич был ростовским князем 39 лет (1238-1277). В Орду на Волгу ездил 7 раз (1244, 1245, 1250, 1256, 1257, 1258, 1277). «Наиболее правдоподобным объяснением этих, столь частых поездок (в 1250-е гг.) надо считать догадку Карамзина о том, что князья Северо-Восточной Руси, «Сведав намерение татар обложить Северную Россию, подобно Киевскому и Черниговскому княжению, определенною данию по числу людей, желали отвратить сию тягость, но тщетно» [8.36, т.17, 191-192]. К Великому хану в Каракорум не ездил НИ РАЗУ, это выдумка. Так что по истории Бориса Ростовского установить местоположение Каракорума нельзя.
Из Руси в Орду: княжеское путешествие в ставку хана
Поездки русских князей в Золотую Орду стали важной частью политической жизни Средневековой Руси в эпоху монголо-татарского владычества.
Появление монголо-татарских завоевателей на южных рубежах древнерусских княжеств в середине XIII века, а впоследствии и установление зависимости правителей осколков некогда единой Киевской Руси от владетелей Улуса Джучи ознаменовало собой начало новой политической реальности на бескрайних просторах Восточноевропейской равнины. Русские князья с 1242 года оказались включены в политическую систему Орды: они получали ярлык на Великое Княжение, для чего периодически были вынуждены появляться в ставке хана и подтверждать своё положение в ходе личных встреч с восточными владетелями.
Приготовления к путешествию
Поэтому перед отъездом на важную встречу влиятельные русские государи зачастую писали завещание, прекрасно понимая, что их жизнь на ближайшие несколько месяцев висит на волоске. Оставляя текущие дела на ближайших родственников, князь получал благословение от православных духовных лидеров русских земель. Поездка в ставку хана считалась не только политическим, но и религиозным испытанием, своеобразной «проверкой веры» для Рюриковичей. Даже даты для отъезда подбирались особо: чаще всего это были дни почитания святых, которые должны были стать небесными защитниками князей во время их пребывания у «басурман».
Сакральное значение поездки подтверждалось и свитой, которая сопровождала князя во время поездки. До границ вотчины владетель добирался в сопровождении высших духовных сановников и ближайших родственников. Вот как, например, провожали Михаила Тверского, убитого людьми московского князя Юрия Даниловича в Сарае в 1318 году: «Еже до егоже мѣста проводити его благородная его княгини Анна и сынъ его Василий, возвратишася от него со многим рыданиемъ, испущающе от очию слезы, яко рѣку, не могущи разлучитися от вълюбленнаго своего князя».
Долгая дорога в Сарай
Современные исследователи, опираясь на данные летописей, указывают на несколько путей, по которым князья путешествовали в ставку хана. Их можно разделить на «водные» и «сухопутные», а отдельные отрезки могли комбинироваться в зависимости от складывавшихся условий. Тем не менее, Рюриковичи предпочитали использовать водные артерии на пути в Сарай — реки были безопаснее бескрайних степных просторов, на которых поджидали многочисленные разбойники. Кроме того, за проезд по своим территориям местные степные князьки требовали «таможенные пошлины», что сильно било по бюджету поездки — ещё же дары хану везти. Об этом, в частности, писал посол французского короля Вильгельм Рубрук, путешествовавший по Монгольской империи в середине XIII века: «…Пока мы были в пустыне, нам было хорошо, так как я не могу выразить словами той тягости, которую я терпел, когда мы прибыли к становищам Команов. Именно наш проводник желал, чтобы я входил ко всякому начальнику с подарком, а для этого не хватало средств…».
Временами путь князей в Сарай отличался от традиционного, что особо отмечалось в летописных записях. Однако Рюриковичи предпочитали уже проверенный Волжский маршрут: из своих вотчин они добирались до Нижнего Новгорода, где пересаживались на корабли и плыли прямиком до Сарая. Разбойники не могли добраться до кораблей, а местные князьки не особо облагали путешественников дополнительными сборами.
Безусловно, русские князья путешествовали к хану не в одиночку. Их сопровождала дружина — наиболее верные люди из ближнего окружения, обеспечивавшие личную безопасность своего покровителя. Во времена Московской Руси компанию князю составляли бояре. На всём протяжении монголо-татарского ига властителей Руси могли сопровождать его ближайшие родственники и даже союзники — для лоббирования своих интересов в ханской ставке. Исследователи также отмечают, что во время поездок в Сарай князей могли сопровождать их духовники — для поддержания «силы веры» у своего духовного подопечного.
Поездка в Сарай или в степную ставку хана занимала долгое время. На этот важнейший акт в своей политической биографии князья тратили несколько месяцев — около двух уходило на дорогу туда и обратно, а ещё один месяц Рюрикович должен был провести при ханском дворе.
В ханской ставке
В ставке хана русские князья и их сопровождающие сталкивались с совершенно другой культурой и обрядами — за недостатком знания и во избежание нелепых обид и ошибок к ним обычно приставлялся «гид», консультировавший гостей из Руси об обычаях и традициях. Они предоставлялся Рюриковичам уже в Сарае — дальше путешественники из русской земли оказывались лицом к лицу с необходимостью решения бытовых проблем, прежде всего, о пропитании и проживании. И если со вторым помогал сам хан — русским князьям всегда отводился свой собственный двор в Сарае — то с продовольствием ситуация была намного хуже. Вот как арабский путешественник Ибн Батута описывал обычаи приёма гостей из других стран: «…Эти Тюрки не знают ни обычая отвода помещения приезжему, ни отпуска ему продовольствия, а только посылают ему овец и лошадей для заклания и меха с кумысом. Вот их способ оказывания почета».
Сама же аудиенция у хана сопровождалась многочисленными обрядами, отказ от которых мог привести к самым печальным для гостей последствиям. Так, например, закончил свою жизнь черниговский князь Михаил Всеволодович, отказавшийся от «омовения огнём» и поклонения языческим идолам. Тем не менее, интересно, что такой же отказ Даниила Галицкого к лишению жизни не привёл.
Князья находились в ставке хана много дней — монгольские самодержцы не привыкли решать вопросы за один день. Зачастую Рюриковичи появлялись пред светлыми очами своих сюзеренов несколько раз за весь период присутствия при дворе, а его продолжительность достигала нескольких недель. В это время князья могли получить информацию о придворных интригах в Орде и посетить влиятельных деятелей Сарая, которым преподносились подарки. Наблюдения владетелей русских земель и их приближённых становились важным источником для летописцев — перипетии политической жизни Орды отражались в литературных памятниках тех лет.
После успешного (или нет) итога встреч русских князей и ордынских ханов Рюриковичи отправлялись домой. О возвращении летописи говорят не так много — однако иногда, в зависимости от особенностей политической борьбы на осколках Древней Руси, князья могли явиться в свои земли в сопровождении татарской рати для сведения счетов со своими противниками. Рюриковичи предпочитали не задерживаться в ханской ставке, если решение их проблем происходило быстро — нахождение в чужой культурной среде не прельщало князей.
Поездки в Орду был непременным атрибутом политической жизни Рюриковичей на протяжении второй половины XIII и почти всего XIV века. С началом открытого противостояния Московской Руси Золотой Орде в период правления Дмитрия Донского число поездок резко уменьшается, а последнее посещение московскими Калитичами ставки хана датируется 1430 годом — когда в государстве шла тяжёлая междоусобица. Фактически даннические отношения между Русью и Ордой продолжались с перерывами вплоть до 1480 года — пока в результате знаменитого стояния на Угре Москва не добилась формальной отмены неравных отношений со степью.