зачем лезть на эверест
Зачем люди «покоряют» Эверест и как гибнут в очереди на восхождение
7 фактов о восхождении на Эверест
Маршруты на Эверест
23−24 мая 2019 года с тибетской стороны на Эверест успешно поднялась группа туристов из России во главе с известным российским альпинистом Александром Абрамовым, для которого это было юбилейное, десятое восхождение (всего он участвовал в 17 экспедициях). Абрамов также известен как первый россиянин, дважды выполнивший программу «Семь вершин» — подъем на высочайшие вершины шести частей света.
Как рассказал Esquire Абрамов, тибетская сторона менее популярна, потому что восхождение по этому маршруту стоит дороже. «Непальская сторона дешевле, слабо контролируется, в результате чего люди едут в плохо организованные и слабообеспеченные экспедиции: лезут на Эверест без кислорода, без шерпов (так называют профессиональных проводников из числа местных жителей) и гидов. Иногда даже без необходимого снаряжения — палаток, горелок, спальных мешков, видимо, надеясь переночевать в чужих палатках, поставленных на склоне другими экспедициями. С тибетской стороны такое невозможно, власти тщательно контролируют ситуацию. Например, здесь нельзя получить разрешение на восхождение, если у тебя нет личного шерпа».
В связи с ростом популярности альпинизма и количества желающих покорить Эверест, в Китае ввели лимит в 300 пермитов на восхождение. Более того, из-за большого количества мусора власти запретили туристам посещать базовый лагерь, расположенный на высоте 5150 метров над уровнем моря.
Непальский маршрут более опасный из-за возможного схода лавин, утверждает мастер спорта международного класса, член правления Федерации альпинизма России Сергей Ковалев. Например, на южных склонах Эвереста находится ледопад Кхумбу, который считается самым опасным участком маршрута восхождения. 18 апреля 2014 года там произошел сход лавины, в результате которого погибли 16 человек. «Там узкий гребень и крутой лед, и там невозможно передвигаться без провешенной веревки. Ты не можешь просто обогнать людей. Ты вынужден стоять в этой дурацкой очереди без возможности спуститься, поскольку ты фактически привязан к веревке. Ну, видели сами фото. Там все дышат в затылок друг другу. На северной стороне все-таки есть возможность обойти», — комментирует Ковалев.
Почему тогда люди продолжают ездить в Непал, если это небезопасно? Потому что есть такая вещь, как организационные моменты и человеческий фактор, отвечает Ковалев: «Некоторые компании поссорились с китайским клубом альпинистов или отказались работать с китайской стороной по каким-то своим причинам. А еще не нужно забывать: люди ездят с гидами и компаниями, которым они доверяют. Если они уже всходили на Эльбрус с одной конкретной компанией, то с высокой долей вероятности они с ними же поедут в экспедицию из Непала».
Что стало причиной смерти людей
К трагическим смертям 2019 году привела совокупность двух обстоятельств: маленькое «погодное окно» и рекордное количество выданных разрешений на восхождение — 381 пермит. В результате на вершину поднялись более 700 человек (гидам и шерпам, сопровождающим альпинистов, разрешение не нужно), образовалась очередь — людям пришлось провести в ней до 12 часов.
«Это как пробки в городе. Все стоят на проспектах. В последние годы обычная практика, так как дней, пригодных для восхождения, всего два-семь в год. Остальные дни бушуют сильнейшие ветра или валит снег в муссонный период. Все хотят вписаться в это «погодное окно», — объясняет Абрамов.
Как правило, все альпинисты поднимаются на Эверест в кислородных масках. С 1978 года, когда пика достигли итальянец Рейнхольд Месснер и немец Питер Хабелер, без кислорода на вершину смогли подняться немногим более 200 человек.
«На такой высоте парциальное давление кислорода почти в четыре раза меньше, чем у поверхности земли, и составляет 45 миллиметров ртутного столба вместо 150 на уровне моря. В организм поступает меньше кислорода, это приводит к кислородному голоданию, которое проявляется тяжестью в голове, сонливостью, тошнотой и неадекватностью действий», — объясняет главный редактор интернет-портала Mountain.RU Анна Пиунова.
В 2016 году восхождение на Эверест без кислорода совершил американский альпинист и фотограф National Geographic Кори Ричардс, а его товарищ Эдриан Боллинджер повернул назад в 248 метрах от вершины — и, скорее всего, таким образом спас себе жизнь. «У меня было несколько трудных ночей перед восхождением на вершину на высоте 7800 и 8300 метров. Мне так и не удалось согреться — температура тела была слишком низкой. Когда мы начали подниматься дальше, я понял, что чувствую себя не на 100%. Вопреки прогнозам погоды начался легкий ветер. Меня начала начал бить озноб, я стал не так разговорчив, потом начал дрожать и потерял базовые навыки», — рассказывал Боллинджер.
Не все амбициозные альпинисты прислушиваются к собственному организму и сопровождающим их гидам, рассказывает Пиунова. «Многие люди не понимают, как именно организм реагирует на высоту, не понимают, что обычный кашель может служить симптомом стремительно развивающегося отека легких и головного мозга. На такой высоте самочувствие напрямую зависит от того, какой расход кислорода тебе включает гид». Обычно шерпы не рассчитывают проводить столько времени в зоне смерти, 12-часовые очереди — своеобразный рекорд, клиент расходует больше кислорода, баллонов не хватает. В таких случаях шерпа снижает ему подачу или отдает свой баллон, если видит, что клиент совсем плох. Иногда клиенты не слушают гидов, когда те говорят, что пора начинать спуск. Порой достаточно сбросить несколько сот метров, чтобы остаться в живых», — говорит Пиунова.
Очереди на Эверест — обычное дело в последнее время
Очереди на вершину Эвереста — не новое явление. Фотография (ниже) с вереницей людей была сделана в конце мая 2012 года опытным немецким альпинистом Ральфом Дужмовицем. Тогда за выходные на Эвересте погибли четыре человека.
Дужмовиц тогда не смог добраться до вершины и вернулся в базовый лагерь. «Я был на высоте 7900 и увидел эту змейку из людей, идущих бок о бок. Одновременно проходило 39 экспедиций, а всего на вершину одновременно восходили более 600 человек. Я никогда не видел столько людей на Эвересте», — рассказывал он The Guardian.
Еще одна немаловажная проблема в этом контексте — отсутствие опыта у туристов, приехавших посмотреть природу, развлечься или, чего доброго, похвастаться перед друзьями. «Сейчас не нужно особых умений, чтобы подняться на Эверест так, как это делают современные туристы. В последние десять лет кислород начинают использовать уже на уровне базового лагеря (он находится на высоте примерно 5300 метров), хотя раньше все начинали им пользоваться после отметки 8000 метров. Теперь они «пьют» его, словно это вода», — говорит Дужмовиц.
«Несмотря на то что Эверест — это высшая точка планеты, два классических маршрута, по которым сейчас поднимаются, — они достаточно простые и не требуют умения вскарабкиваться по вертикальным скалам или забираться по вертикальному льду. Поэтому Эверест оказался неожиданно доступен для, скажем так, любителей со средним уровнем подготовки», — комментирует Ковалев.
Можно ли избежать повторения подобных трагедий
Если бы на высоте Эвереста был организован некий патруль, который следит за погодными условиями и регулирует количество восходящих людей, возможно, многих смертей удалось бы избежать. Но в текущих условиях решение остается за компаниями, организующими туры. Опытные альпинисты говорят, что в столице Непала Катманду открылось множество небольших фирм, предлагающих экспедиции за меньшую стоимость, а более крупные компании перестали уделять значительное внимание организационным моментам и обеспечению безопасности.
Так, один из альпинистов (он был на Эвересте в трагические даты) рассказал The New York Times, что у него диагностирована сердечная патология, но он соврал организаторам, что абсолютно здоров.
«Чтобы участвовать в Ironman (серия соревнований по триатлону), нужно сдавать нормативы. При этом для подъема на самую высокую гору на планете нормативы не нужны. Что с этим не так?» — задается вопросом один из опытных альпинистов.
Участники экспедиций также жалуются на плохую экипировку — вплоть до того, что цилиндры с кислородом протекают, взрываются или их наполняют некачественным кислородом на черном рынке.
«Для Непала это прибыльный бизнес. Для шерпов — единственная возможность заработать. Поэтому ожидать улучшения ситуации в ближайшем будущем не приходится», — комментирует Анна Пиунова.
По мнению Анны Пиуновой, ничего плохого в коммерческом альпинизме нет, главная проблема — в количестве экспедиционных групп. «Эту проблему может решить только Непал. Возможны несколько вариантов: можно снова сильно повысить цену на пермит, можно ввести лотерею, как на нью-йоркском марафоне, а можно просто ограничить количество выдаваемых пермитов. А еще можно донести до людей довольно простую мысль, что горы — это не только Эверест». Прямые запреты — мера избыточная, считает Сергей Ковалев: «Теоретически власти Непала могут ввести ограничения, но тогда создастся определенный ажиотаж, будут большие финансовые потери и для страны, и для коммерсантов, которые занимаются этим бизнесом. Государство должно регулировать эту сферу, но только в вопросе контроля над организаторами экспедиций — нужно следить за качеством подготовки гидов и компетентностью компаний».
Почему люди продолжают подниматься на Эверест
«То, что мы видим на Эвересте в наши дни, к классическому альпинизму не имеет отношения. Эверест называют третьим полюсом земли, люди готовы платить большие деньги, чтобы поставить очередной флажок на своей карте мира. После выхода фильма «Эверест», снятого по мотивам бестселлера Кракауэра «В разреженном воздухе» о трагедии 1996 года (11 мая 1996 года при восхождении на Эверест погибли восемь альпинистов), интерес к горе только усилился. Нельзя сказать, что всеми этими людьми, что нанимают шерпов, двигают исключительно тщеславие и амбиции. Все разные. Кто-то просто мечтает посмотреть на мир под другим углом. Кто-то хочет выйти из зоны комфорта, испытать себя», — рассказывает Анна Пиунова.
С ней согласен Серей Ковалев: «Прежде всего на Эверест поднимаются, потому что он существует. Это вызов самому себе: хоть на вершине уже побывали тысячи человек, это по‑прежнему такое личное достижение. Эверест не стал ни на один метр ниже за эти 50 лет. Каждый шаг к вершине — победа над собой. Ради этого люди и идут к высшей точке. Почему именно Эверест? Это в чистом виде магия цифр, это самый высокий пик на планете».
Александр Абрамов называет восхождения на Эверест смыслом жизни: «Я занимаюсь альпинизмом с 17 лет и совершил под 500 восхождений различной сложности и высоты. С Эверестом у меня сложились своеобразные отношения. Первые четыре восхождения были неудачными — я не берег силы, был плохо подготовлен (в первые поездки мы не использовали шерпов и у нас было мало кислорода), была плохая еда и дешевое снаряжение. Вероятно, поэтому я продолжаю штурмовать его каждый год. И уже десять раз взошел на вершину. Каждый раз это сложное и опасное мероприятие, без которого я уже не вижу своей жизни. И конечно, это моя работа — работа горного гида. Я люблю свою работу и нахожу в восхождениях смысл моей жизни».
Зачем люди рискуют чужими жизнями и лезут в горы?
Да нет же, они просто ради фана, экстрима, эго лезут на стену, а потом куча народу нескольких стран рискует своей жизнью, чтобы их вытащить.
Собственно вот про что я:
В Пакистане спасли российского альпиниста Александра Гукова. Он провел шесть дней на склоне горы Латок-1.
Альпинисты Александр Гуков и Сергей Глазунов совершали восхождение на гору Латок-1 высотой 7145 метров. Восхождение длилось больше двух недель, но добраться до вершины альпинистам так и не удалось. 24 июля они остались без связи. Ухудшилась погода, начался сильный снегопад.
25 июля Сергей сорвался со скалы и погиб. Александр остался на почти отвесном (70 градусов) склоне без снаряжения.
26 июля помощник посла РФ в Пакистане Виктор Зайцев достал вертолет для спасательной операции. Но пилоты не вылетели из-за низкой облачности и дождя.
27 и 28 июля ситуация не изменилась. Спасатели весь день ждали просвета, но напрасно.
Александр уже начал терять присутствие духа. Когда он узнал, что погода может не наладиться еще несколько дней, написал Анне пессимистичное сообщение: «Через пару дней я тут помру на камешке».
Утром 31 июля во время очередного облета спасатели заметили Александра на склоне. Его палатка оказалась почти полностью засыпана снегом. У вертолетов оставалось немного топлива, но они решили попробовать поднять Александра.
Сначала операция пошла по плану. Альпинисту сбросили long wire — трос, к которому он должен был прицепиться. Он зафиксировался, но забыл отстегнуть другую веревку — самостраховку и этим чуть не обрушил вертолет (рывок бывает достаточно сильным, это не первый случай в истории, а вертолет очень близко винтами к горе и вполне мог разбиться).
Сейчас спасенный альпинист в больнице. У мужчины нет серьезных обморожений, но он очень ослаб и почти потерял голос — шесть дней он почти ничего не ел и пил растопленный снег.
«Спасли! Родные мои, дорогие, близкие и далекие, знакомые и незнакомые люди, это все благодаря вам, вашим молитвам, вашей поддержке, вашей сильнейшей энергетике. Вселенная, Господь, все боги мира услышали нас. Люблю вас, люди!» — написала в соцсети жена Александра Юлия Кирсанова. А ведь у него еще есть и маленький сын.
Так вот, каждый может сходить с ума по своему и как хочет. Это никто никому не запрещает. Но, как они могут не думать о своих родных и друзьях, которые наверное хоронят их по нескольку раз на год.
А летчики Пакистана? Вот они рисковали жизнью, чтобы спасти человека, а альпинист рисковал жизнью ради чего? Ради того, чтобы потом ради него кто то погиб? Не ужели они этого не понимают? И потом же снова пойдет в горы и опять будет рисковать. Спасут если что, а как же.
Вот тут мы уже обсуждали:
Кладбище на Эвересте (не рекомендуется просмотр впечатлительным)
Вы наверное обратили внимание на такую информацию, что Эверест — это, в полном смысле слова, гора смерти. Штурмуя эту высоту, альпинист знает, что у него есть шанс не вернуться. Гибель могут вызвать недостаток кислорода, сердечная недостаточность, обморожения или травмы. К смерти приводят и роковые случайности, вроде замерзшего клапана кислородного баллона. Более того: путь к вершине настолько сложен, что, как сказал один из участников российской гималайской экспедиции Александр Абрамов, «на высоте более 8000 метров нельзя позволить себе роскошь морали. Выше 8000 метров ты полностью занят собой, и в таких экстремальных условиях у тебя нет лишних сил, чтобы помогать товарищу». В конце поста будет видео на эту тему.
Трагедия, случившаяся на Эвересте в мае 2006 года, потрясла весь мир: мимо медленно замерзавшего англичанина Дэвида Шарпа безучастно прошли 42 альпиниста, но никто не помог ему. Одними из них были телевизионщики канала «Discovery», которые попытались взять интервью у умирающего и, сфотографировав его, оставили одного…
А теперь читателям С КРЕПКИМИ НЕРВАМИ можно посмотреть как выглядит кладбище на вершине мира.
На Эвересте группы альпинистов проходят мимо непогребённых трупов, разбросанных то там то тут, это такие же альпинисты, только им не повезло. Кто-то из них сорвался и переломал себе кости, кто-то замерз или просто ослаб и всё равно замерз.
Какая мораль может на высоте 8000 метров над уровнем море? Тут уж каждый за себя, лишь бы выжить.
Если так хочется доказать самому себе, что ты смертен, то тогда стоит попытаться побывать на Эвересте.
Скорей всего, все эти люди, которые остались лежать там, думали, что это не про них. А теперь они как напоминание о том, что не всё в руках человека.
Жуткие байки ходят среди альпинистов, которые побывали на той вершине, ведь она не прощает ошибок и человеческого безразличия. В 1996 году группа альпинистов из японского университета Фукуока поднималась на Эверест. Совсем рядом с их маршрутом оказались трое терпящих бедствие альпинистов из Индии — истощенные, заледеневшие люди просили о помощи, они пережили высотный шторм. Японцы прошли мимо. Когда же японская группа спускалась, то спасать уже было некого индусы замерзли.
Это предполагаемый труп самого первого альпиниста, покорившего Эверест, который погиб на спуске.
Считается, что Меллори первым покорил вершину и погиб уже на спуске. В 1924 году, Мэллори с напарником Ирвингом начали восхождение. Последний раз их видели в бинокль в разрыве облаков всего лишь в 150 метрах от вершины. Затем облака сошлись и альпинисты исчезли.
Назад они не вернулись, лишь в 1999 году, на высоте 8290 м, очередные покорители вершины наткнулись на множество тел, погибших за последние 5-10 лет. Среди них обнаружили Мэллори. Он лежал на животе, словно пытавшийся обнять гору, голова и руки вморожены в склон.
Напарника Ирвинга так и не нашли, хотя обвязка на теле Мэллори говорит о том, что пара была друг с другом до самого конца. Веревка была перерезана ножом и, возможно, Ирвинг мог передвигаться и оставив товарища, умер где-то ниже по склону.
Ветер и снег делают своё дело, те места на теле, которые не прикрыты одеждой, обглоданы снежным ветром до костей и, чем старше труп, тем меньше на нем остается плоти. Эвакуировать мертвых альпинистов никто не собирается, вертолет не может подняться на такую высоту, а тащить на себе тушку от 50 до 100 килограмм альтруистов не находится. Так и лежат непогребенные альпинисты на склонах.
Ну не совсем уж все альпинисты такие эгоисты, всё-таки спасают и не бросают в беде своих. Только многие, кто погиб — виноваты сами.
Ради установленного личного рекорда бескислородного восхождения, американка Френсис Арсентьева уже на спуске пролежала обессиленная двое суток на южном склоне Эвереста. Мимо замершей, но еще живой женщины проходили альпинисты из разных стран. Одни предлагали ей кислород (от которого она первое время отказывалась, не желая портить себе рекорд), другие наливали несколько глотков горячего чая, была даже супружеская пара, которая пыталась собрать людей, чтобы стащить ее в лагерь, но и они вскоре ушли, так как подвергали риску собственные жизни.
Муж американки, русский альпинист Сергей Арсентьев, с которым они потерялись на спуске, не дождался её в лагере, и пошёл на её поиски, при которых тоже погиб.
Весной 2006 года одиннадцать человек погибли на Эвересте – не новость, казалось бы, если бы один из них, британец Дэвид Шарп, не был оставлен в состоянии агонии проходящей мимо группой из около 40 альпинистов. Шарп не был богачом и совершал восхождение без гидов и шерпов. Драматизм заключается в том, что имей он достаточно денег, его спасение было бы возможно. Он и сегодня был бы жив.
Каждой весной на склонах Эвереста, как с непальской, так и с тибетской стороны вырастают бесчисленные палатки, в которых лелеется одна и та же мечта — взойти на крышу мира. Возможно, из-за пестрого разнообразия палаток, напоминающих гигантские шатры, или из-за того, что с некоторого времени на этой горе происходят аномальные явления, место действия окрестили «Цирк на Эвересте».
Общество с мудрым спокойствием взирало на этот дом клоунов, как на место развлечений, немного волшебное, чуть абсурдное, но безобидное. Эверест стал ареной для цирковых представлений, тут совершаются нелепые и смешные вещи: дети приходят на охоту за скороспелыми рекордами, старики совершают восхождения без посторонней помощи, появляются эксцентричные миллионеры, не видевшие кошек даже на фотографии, на вершину совершают посадку вертолеты… Список бесконечен и не имеет ничего общего с альпинизмом, но много общего с деньгами, которые если и не двигают горами, то делают их ниже. Однако, весной 2006 г. «цирк» превратился в театр ужасов, стирая навсегда образ невинности, который обычно ассоциировался с паломничеством на крышу мира.
Весной 2006 года на Эвересте около сорока альпинистов оставили англичанина Дэвида Шарпа одного умирать посреди северного склона; стоя перед выбором, оказать помощь или продолжить восхождение на вершину, они выбрали второе, так как достичь самой высокой вершины мира для них означало совершить подвиг.
В тот самый день, когда Дэвид Шарп умирал в окружении этой хорошенькой компании и в полном презрении, средства массовой информации всего мира пели дифирамбы Марку Инглису, новозеландскому гиду, который за неимением ног, ампутированных после профессиональной травмы, взобрался на вершину Эвереста на протезах из углеводородного искусственного волокна с закреплёнными на них кошками.
Новость, представленная СМИ как суперпоступок, как доказательство того, что мечты могут изменить действительность, скрывала в себе тонны мусора и грязи, так что и сам Инглис стал говорить: никто не помог британцу Дэвиду Шарпу в его страданиях. Американская веб-страница mounteverest.net подхватила новость и начала тянуть за ниточку. На конце ее — история человеческой деградации, которую трудно понять, ужас, который утаили бы, если бы не средства информации, взявшиеся расследовать случившееся.
Дэвид Шарп, поднимавшийся на гору самостоятельно, участвуя в восхождении, организованной фирмой «Азия Треккинг», умер, когда его баллон с кислородом отказал на высоте 8500 метров. Это случилось 16 мая. Шарп не был новичком в горах. В свои 34 года он уже восходил на восьмитысячник Чо- Ойю, проходя наиболее сложные участки без использования перил, что может и не является героическим поступком, но по меньшей мере, показывает его характер. Неожиданно оставшись без кислорода, Шарп сейчас же почувствовал себя плохо и тотчас же рухнул на скалы на высоте 8500 метров посреди северного гребня. Некоторые из тех, кто его опередил, уверяют, что думали, что он отдыхает. Несколько шерпов поинтересовались его состоянием, спрашивали, кто он и с кем путешествовал. Он ответил: «Меня зовут Дэвид Шарп, я здесь вместе с «Азия Треккинг» и просто хочу поспать».
Северный гребень Эвереста.
Новозеландец Марк Инглис, с двумя ампутированными ногами, переступил своими углеводородными протезами через тело Дэвида Шарпа, чтобы достичь вершины; он был один из немногих, кто признал, что Шарпа действительно оставили умирать. «По меньшей мере, наша экспедиция была единственной, которая что-то сделала для него: наши шерпы дали ему кислород. В тот день мимо него прошли около 40 восходителей, и никто ничего не сделал», — заявил он.
Восхождение на Эверест.
В противовес общепринятому мнению, большинство людей умирает на Эвересте во время хорошей погоды, а не тогда, когда гора покрывается тучами. Безоблачное небо воодушевляет любого, независимо от его технического снаряжения и физических возможностей, вот тут то его и подстерегают отёки и типичные коллапсы, вызванные высотой. Этой весной крыша мира знала период хорошей погоды, длившийся на протяжении двух недель без ветра и туч, достаточный, чтоб побить рекорд восхождений в это самое время года: 500.
Лагерь после шторма.
При худших условиях многие не стали бы подниматься и не погибли бы…
Дэвид Шарп все еще оставался жив, проведя ужасную ночь на высоте 8500 метров. На протяжении этого времени у него была фантасмагорическая компания «мистера жёлтые сапоги», трупа индийского альпиниста, одетого в старые жёлтые пластиковые ботинки «Кофлач», находящегося там годы, лёжа на гребне посреди дороги и всё ещё в положении эмбриона.
Грот, где умер Дэвид Шарп. Из этических соображений тело закрашено белым.
Дэвид Шарп не должен был умереть. Довольно было бы того, чтобы коммерческие и некоммерческие экспедиции, которые отправлялись на вершину, договорились спасти англичанина. Если этого не произошло, то только потому, что не было ни денег, ни оборудования, в базовом лагере не было никого, кто мог бы предложить шерпам, занимающимся такой работой, хорошую сумму долларов в обмен на жизнь. И, поскольку не было экономического стимула, прибегли к ложному азбучному выражению: «на высоте нужно быть самостоятельным». Если бы этот принцип был верен, на вершину Эвереста не ступали бы старцы, незрячие, люди с различными ампутированными конечностями, совершенно несведущие, больные и прочие представители фауны, которые встречаются у подножия «иконы» Гималаев, прекрасно зная, что то, что не сможет сделать их компетенция и опытность, разрешит их толстая чековая книжка.
Спасработы на Эвересте.
Несколько дней спустя двух членов одной экспедиции из Кастилии Ла Манчи хватило, чтобы эвакуировать одного полуживого канадца по имени Винс с Северного седла (на высоте 7000 метров) под равнодушными взглядами многих из тех, кто там проходил.
Немного позднее был один эпизод, который окончательно разрешит споры о том, можно или нет оказывать помощь умирающему на Эвересте. Гид Гарри Кикстра получил задание вести одну группу, в которой среди его клиентов фигурировал Томас Вебер, имевший проблемы со зрением вследствие удаления в прошлом опухоли мозга. В день подъёма на вершину Кикстра, Вебер, пять шерпов и второй клиент, Линкольн Холл, вышли вместе из третьего лагеря ночью при хороших климатических условиях.
Обильно глотая кислород, немного более чем через два часа они наткнулись на труп Дэвида Шарпа, с брезгливостью обошли его и продолжили путь на вершину. Вопреки проблемам со зрением, которые высота должна была бы обострить, Вебер взбирался самостоятельно, используя перила. Всё происходило, как было предусмотрено. Линкольн Холл со своими двумя шерпами продвинулся вперёд, но в это время у Вебера серьёзно ухудшилось зрение. В 50 метрах от вершины Кикстра решил закончить восхождение и направился со своим шерпом и Вебером обратно. Мало — помалу группа стала спускаться с третьей ступени, затем со второй… пока вдруг Вебер, казавшийся обессиленным и потерявший координацию, не бросил панический взгляд на Кикстру и не огорошил его: «Я умираю». И умер, падая ему на руки посреди гребня. Никто не мог его оживить.
Сверх того, Линкольн Холл, возвращаясь с вершины, стал чувствовать себя плохо. Предупреждённый по радио Кикстра, всё ещё находясь в состоянии шока от смерти Вебера, послал одного из своих шерпов навстречу Холлу, но последний рухнул на 8700 метрах и, несмотря на помощь шерпов, на протяжении девяти часов пытавшихся его оживить, не смог подняться. В семь часов они сообщили, что он мёртв. Руководители экспедиции посоветовали шерпам, обеспокоенным начинающейся темнотой, оставить Линкольна Холла и спасать свои жизни, что они и сделали.
Тем же самым утром, спустя семь часов, гид Дан Мазур, следовавший с клиентами по дороге на вершину, наткнулся на Холла, который, к удивлению, оказался жив. После того как ему дали чай, кислород и лекарства, Холл смог сам поговорить по радио со своей группой на базе. Тотчас же все экспедиции, находившиеся на северной стороне, договорились между собой и выслали отряд из десяти шерпов ему на помощь. Сообща они сняли его с гребня и вернули к жизни.
Он обморозил руки — минимальная потеря в этой ситуации. Так же должны были бы поступить и с Дэвидом Шарпом, но в отличие от Холла (один из наиболее знаменитых гималайцев из Австралии, участник экспедиции, открывшей один из путей на северной стороне Эвереста в 1984 году), у англичанина не было знаменитого имени и группы поддержки.
Случай с Шарпом не является новостью, каким бы скандальным это ни казалось. Голландская экспедиция оставила умирать на Южном седле одного индийского альпиниста, оставив его всего в пяти метрах от своей палатки, оставив, когда он ещё что-то шептал и махал рукой.
Известная трагедия, потрясшая многих, произошла в мае 1998 года. Тогда погибла супружеская пара — Сергей Арсентьев и Френсис Дистефано.
Сергей Арсентьев и Френсис Дистефано-Арсентьев, проведя на 8,200 м три ночи (!), вышли на восхождение и взошли на вершину 22/05/1998 в 18:15.Восхождение совершено без использования кислорода. Таким образом, Френсис стала первой американской женщиной и всего второй за всю историю женщиной, совершившей восхождение без кислорода.
Во время спуска супруги потеряли друг друга. Он спустился в лагерь. Она — нет.
На следующий день пять узбекских альпинистов шли на вершину мимо Френсис — она еще была жива. Узбеки могли помочь, но для этого отказаться от восхождения. Хотя один их товарищ уже взошел, а в этом случае экспедиция уже считается успешной.
На спуске встретили Сергея. Сказали, что видели Френсис. Он взял кислородные балоны и пошел. Но пропал. Наверное сдуло сильным ветром в двухкилометровую пропасть.
На следующий день идут трое других узбеков, три шерпа и двое из Южной Африки — 8 человек! Подходят к ней — она уже вторую холодную ночевку провела, но еще жива! Опять все проходят мимо — на вершину.
«Мое сердце замерло, когда я понял, что этот человек в красно-черном костюме был жив, но абсолютно один на высоте 8,5 км, всего в 350 метрах от вершины, – вспоминает британский альпинист. – Мы с Кэти, не размышляя, свернули с маршрута и попытались сделать все возможное, чтобы спасти умирающую. Так закончилась наша экспедиция, которую мы готовили годами, выпрашивая деньги у спонсоров… Нам не сразу удалось добраться до нее, хотя она лежала и близко. Двигаться на такой высоте –то же самое, что бежать под водой…
Мы обнаружив ее, пытались одеть женщину, но ее мышцы атрофировались, она походила на тряпичную куклу и все время бормотала: „Я американка. Пожалуйста, не оставляйте меня“…
Мы одевали ее два часа. Моя концентрация внимания была потеряна из-за пронизывающего до костей дребезжащего звука, разрывавшего зловещую тишину, – продолжает свой рассказ Вудхолл. – Я понял: Кэти вот-вот и сама замерзнет насмерть. Надо было выбираться оттуда как можно скорее. Я попытался поднять Фрэнсис и нести ее, но это было бесполезно. Мои тщетные попытки спасти ее подвергали риску Кэти. Мы ничего не могли сделать.»
Не проходило и дня, что бы я ни думал о Фрэнсис. Спустя год, в 1999-м, мы с Кэти решили повторить попытку добраться до вершины. Нам это удалось, но на обратном пути мы в ужасе заметили тело Фрэнсис, она лежала точно так, как мы ее оставили, идеально сохранившейся под влиянием низких температур.
Такого конца никто незаслуживает. Мы с Кэти пообещали друг другу вернуться на Эверест снова, чтобы похоронить Фрэнсис. На подготовку новой экспедиции ушли 8 лет. Я завернул Фрэнсис в американский флаг и вложил записку от сына. Мы столкнули ее тело в обрыв, подальше от глаз других альпинистов. Теперь она покоится с миром. Наконец, я смог сделать что-то для нее.» Йен Вудхолл.
Через год тело Сергея Арсеньева было найдено: «Прошу прощения за задержку с фотографиями Сергея. Мы определенно его видели — я помню фиолетовый пуховый костюм. Он был в положении как бы поклона, лежа сразу за Джохеновским (Jochen Hemmleb — историк экспедиции — С.К.) „неявно выраженным ребром“ в районе Мэллори примернона 27150 футах (8254 м). Я думаю, это — он.» Джейк Нортон, участник экспедиции 1999 года.
Но в том же году был случай, когда люди остались людьми. В украинской экспедиции парень провел почти там же, где американка, холодную ночь. Свои спустили его до базового лагеря, а далее помогали более 40 человек из других экспедиций. Легко отделался — четыре пальца удалили.
«В таких экстремальных ситуациях каждый имеет право решать: спасать или не спасать партнера… Выше 8000 метров ты полностью занят самим собой и вполне естественно, что не помогаешь другому, так как у тебя нет лишних сил». Мико Имаи.
На Эвересте шерпы действуют, как прекрасные актёры второго плана в фильме, снятом для прославления актёров без гонорара, молча исполняющих свою роль.
Но шерпы, оказывающие свои услуги за деньги, являются в этом деле главными. Без них нет ни перильных веревок, ни многих восхождений, ни, естественно, спасения. И для того чтобы они оказали помощь, нужно, чтобы им платили деньги: шерпов научили продаваться за деньги, и они используют тариф при любых встречающихся обстоятельствах. Так же как бедный альпинист, который не в состоянии заплатить, шерп сам может оказаться в тяжёлом положении, поэтому по той же причине он является пушечным мясом.
Положение шерпов очень затруднительно, т. к. они берут на себя в первую очередь риск организовать «спектакль», чтобы даже наименее квалифицированные смогли урвать себе кусок того, за что заплачено.
«Трупы на маршруте – хороший пример и напоминание о том, что надо быть более осторожными на горе. Но с каждым годом восходителей всё больше, и по статистике трупов будет с каждым годом прибавляться. То, что в нормальной жизни неприемлемо, на больших высотах рассматривается как норма.» Александр Абрамов, Мастер Спорта СССР по альпинизму.
«Нельзя продолжать совершать восхождения, лавируя между трупами, и делать вид, что это в порядке вещей». Александр Абрамов.
«Зачем вы идёте на Эверест?» спросили у Джорджа Мэллори.
«Потому что он есть!»
Меллори первым покорил вершину и погиб уже на спуске. В 1924 году связка Мэллори-Ирвинг начала штурм. Последний раз их видели в бинокль в разрыве облаков всего лишь в 150 метрах от вершины. Затем облака сошлись и альпинисты исчезли.
Загадка их исчезновения, первых европейцев оставшихся на Сагарматхе, волновала многих. Но чтобы узнать, что случилось с альпинистом, потребовались многие годы.
В 1975 году один из покорителей уверял, что видел какое-то тело в стороне от основного пути, но не стал подходить, чтобы не потерять силы. Понадобилось еще двадцать лет, чтобы в 1999 году, при траверсе склона от 6 высотного лагеря (8290 м) на запад, экспедиция наткнулась на множество тел, погибших за последние 5-10 лет. Среди них обнаружили Мэллори. Он лежал на животе, распростершись, словно обнимая гору, голова и руки были вморожены в склон.
«Перевернули — глаза закрыты. Значит, умер не внезапно: когда разбиваются, у многих они остаются открытыми. Спускать не стали — там и захоронили.»
Ирвинга так и не нашли, хотя обвязка на теле Мэллори говорит о том, что пара была друг с другом до самого конца. Веревка была перерезана ножом и, возможно, Ирвинг мог передвигаться и оставив товарища, умер где-то ниже по склону.
Страшные кадры канала «Дискавери» в сериале «Эверест — за грянью возможного». Когда группа находит замерзающего человека, снимает его на камеру, да лишь интересуется именем, оставляя умирать в одиночестве в ледяной пещере:
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов