зачем ленин устроил революцию
Деньги на колыбель революции
Встретились у «трех слепцов». Было интересно, где в сто раз хоженых-перехоженых московских переулках находится уникальный по размерам сейф от Круппа, способный принять в свое стальное нутро пару танков, и 14-этажная башня, «набитая тайнами» Ленина, Сталина, Коминтерна.
Кое-что показали и нам. Директор РГАСПИ Андрей Сорокин с осторожностью перелистывает проложенные папиросной бумагой, пожелтевшие и потерявшие уголки листочки машинописного и рукописного текста:
Коминтерн против жучков и плесени
Наши амбиции увидеть нечто, что другим посетителям РГАСПИ недоступно, чуть было не обрушились перед массивной дверью с предупреждением «Посторонним вход воспрещен!».
В голову приходят мысли о многомиллионном «спруте», одержимом идеей мировой революции, но их прерывает начальник отдела обеспечения сохранности Валерий Фомичев:
Валерий Фомичев открывает один из контейнеров и достает личное дело одного из тогдашних «гастарбайтеров».
Почему при наличии такого богатейшего архива так популярны мифы о Ленине?
Александр Репников, заместитель начальника Центра документальных публикаций, специалист по истории русского консерватизма:
Может быть, это своеобразная реакция на советский официоз, но в последние годы трактовка образа Ленина иногда приобретает «стебную», бульварную окраску. А вот научных монографий о нем вышло не очень много. Доходит до смешного. К примеру, в известной серии «Жизнь замечательных людей» выходит «свежая» книга Роберта Пейна о Ленине, которая издана за границей еще в 60-е годы. Получается, что у нас не нашлось человека, который написал бы биографию Ульянова, основываясь исключительно на документах. И сделал бы это нескучно.
А для публициста вообще проще изложить все события схематически: «дали Ленину деньги, он сделал революцию». Так пишут для недорослей. Мой коллега-историк рассказывал студентам о событиях 17-го года, о революции. А они спрашивают: «Почему Временное правительство не могло «заказать» Ленина?». Вот это в духе современных представлений об истории. Весьма специфическое восприятие: не было бы Ленина, не было бы революции.
Или тема финансирования оппозиционных партий. Сейчас она интересна настолько, насколько накладывается на современные события, связанные с «цветочно-оранжевыми» и прочими революциями. Есть соблазн решить, что, дав деньги, проплатив кому-то, можно сделать любую революцию, любой переворот. Но так мы никогда не сможем понять трагическую и очень противоречивую ситуацию 1917 года. А не поняв ее, сведя все только к некой тайне финансирования, никаких полезных для современности выводов сделать не сможем.
Валентин Шелохаев, профессор, лауреат Госпремии Российской Федерации в области науки и техники, крупнейший специалист по истории либерализма в России:
Речь, прежде всего, идет о финансировании сепаратистов в национальных регионах. В период Гражданской войны в России финансовую подпитку из-за рубежа получали белые режимы. Даже последовательный сторонник Антанты П.Н. Милюков в 1918 году вел переговоры в Киеве с представителями германского штаба о содействии в свержении большевистского режима. В этой общей логике геополитического противостояния нет ничего удивительного в том, что германский генеральный штаб и германская разведка искали «подходы» к тем политическим силам, которые вели на протяжении многих лет непримиримую борьбу против царского правительства. Суть проблемы заключается в убедительной доказательности подобного рода попыток фактическим материалом.
Сами большевики называли революцию переворотом?
Валентин Шелохаев: Но, возвращаясь к понятию «большевистский переворот», следует сказать следующее. Этот термин активно использовался не только в 1917 году, но и в советской историографии 20-30-х годов. Отмечу, что революционный переворот в России Ленин рассматривал как составную часть мировой пролетарской революции. Он прекрасно понимал, без революции в ведущих европейских странах, включая Германию и Австро-Венгрию, удержать большевикам власть в России будет крайне трудно. К слову, в результате революционных изменений, о которых мечтал Ленин, на карте исчез ряд монархических империй Европы. Большевистская революция вышла за границы бывшей Российской империи и бумерангом возвратилась к тем, кто пытался методами подкупа способствовать ее развитию.
Германия чувствовала, что Россия может победить в Первой мировой войне, поэтому ей дешевле было профинансировать революцию, чтобы победить?
Андрей Сорокин: Выражаясь современным языком, проблема легитимности.
Валентин Шелохаев: Еще до приезда Ленина и его «Апрельских тезисов» в армии начались братания, росло число дезертиров. После Февральской революции, и особенно после издания Петросоветом Приказа N 1, ситуация в армии и в стране в целом стала предельно взрывоопасной. К тому же, в отличие, скажем, от современной Украины, где налицо дефицит общенациональных лидеров, в России в 1917 году был их избыток. Правящий режим в такой степени утратил поддержку населения, что никто не вышел защищать Николая II, а половина князей из рода Романовых, причем самых любимых императором, нацепили банты и отправились к Таврическому дворцу приветствовать Февральскую революцию.
Чем были сильны большевики кроме слов?
Валентин Шелохаев: Пониманием реальной ситуации. В условиях неограниченной свободы Временному правительству не удалось создать эффективную систему управления в центре и регионах. Росли стремительно цены на продукты первой необходимости, захлестывала инфляция, разгул уличной преступности. Эта ситуация благоприятствовала распространению большевистской пропаганды, росту влияния партии на массовое сознание. Неслучайно, что к октябрю 1917 года ряды партии большевиков возросли в 10 раз. Поэтому прибытие на Финляндский вокзал большевистского лидера было триумфальным. Впрочем, встречали с оркестром не только его!
Валентин Шелохаев: Ничуть. Петросовет принял решение о выделении двух оркестровых команд, а также сводных частей для встречи политических эмигрантов, прибывающих из других стран. С оркестром встречали не только Ленина, но и Плеханова, Мартова, Чернова. Разве что не все решились произносить речи с броневика.
И все же, почему Временное правительство, выражаясь по-современному грубо, не «заказало» Ленина?
Андрей Сорокин: Издательство «Российская политическая энциклопедия» в кооперации с Государственным архивом Российской Федерации выпустило в свет «Следственное дело большевиков. Материалы предварительного следствия о вооруженном выступлении 3-5 июля 1917 года в г. Петрограде против государственной власти». Выясняется, что накануне Октябрьской революции, 19 октября, Следственная комиссия Временного правительства завершила работу с этим делом, подготовила представление прокурору. На основании этого должно было быть возбуждено судебное дело в отношении большевистской партии и большевиков. А следом, судя по всему, последовало бы запрещение большевистской партии и ее преследование.
Валентин Шелохаев: Большевики сработали оперативнее. В сумбуре постфевральских событий выступили сцементированной силой. Им удалось свергнуть Временное правительство, а затем железной рукой удержать власть в Петрограде, распространить революцию на периферию. Это было лишь начало. Революции, переворачивающие мир, обходятся человечеству дорогой ценой.
В РГАСПИ хранятся подлинники документов, вышедших из-под пера европейских философов и политиков XVIII-XIX веков, деятелей Великой Французской революции, огромное собрание британской, французской и германской гравюры ХVIII-ХIХ веков, артефакты Парижской коммуны, документы и личные вещи Маркса.
На сегодняшний день оцифрованы: Фонд документов Сталина, архив Коминтерна, архив Политбюро до 1934 года. По инициативе РГАСПИ Федеральное архивное агентство создало Интернет-сайт «Документы советской эпохи». Под эгидой Российского исторического общества планируется оцифровать трофейные коллекции, попавшие в нашу страну после Второй Мировой войны. В архиве хранится коллекция документов полицай-президента Берлина, гестапо, связанных с наблюдением за неблагонадежными элементами: социал-демократами, коммунистами с конца 1919 по 1941 годы.
Зачем нужна была революция большевиков в России
Россия в то время не отличалась ничем от стран запада. Прекращено было крепостное право в России 3 марта (19 февраля по ст.ст.) 1861 года – Александр II подписал Манифест. Все фабрики и заводы принадлежали, как и на Западе, капиталистам. Список фабрик, заводов и их владельцев в Российской Империи http://istmat.info/node/26498
В России было 20 банков, работала Государственная дума. В последние годы резко улучшилось благосостояние крестьян в России. И это я знаю не понаслышке, а из рассказов бывших крестьян Царской России, моих дедушки и бабушки.
Чем же отличается сегодня Россия от Царской: только тем, что не вывозились награбленные громаднейшие деньги предпринимателями и не было такой повсеместной коррупции, которая процветает в России, конца которой этому сейчас не видно. До революции богатые владельцы заводов становились в результате своего труда, а в 90-е годы стали в результате воровства и подлости. Поэтому сейчас национализация может быть оправдана в отличие от национализации 1917-го года.
Сколько миллионов погибло за это время статистика об этом хранит молчание. Революция в России является величайшей трагедией не только для русских, но для всех людей другой национальности. Однако, в России дни её совершения считаются праздником, а к этим дням уже подготовлен фильм «Матильда» за многие миллионы, состряпанный министерством культуры, как политический заказ оправдать ложь либералов об истории России, который унижает не только Царя и Россию, по и оправдывает расстрел Царя и его детей. А что же можно сказать о революции: причин её совершения в России не было, кроме одной: уничтожение православия.
Христианство сейчас уже дискредитируется вседозволенностью в возрастании пошлости в театрах, кинофильмах, на телевидении, в СМИ. Людей, а особенно молодёжь, привлекают показом голых женщин и порнографией. Христианство может погибнуть в этой пошлости и лжи в культуре окружающей людей. Большую ставку делают либералы на искажение истории, а поэтому, пока ещё не поздно, об этом надо говорить детям в школе по истории, не надо воспитывать детей на лжи об истории Царской России. В Царской Росси было много недостатков, но в современной России их намного больше. Рубикон уже пройден: христиане не смогли остановить показ фильма «Мотильда» и это говорит, что либералы взяли верх над христианством.
Репрессии Ленина против церкви. Игорь Бунич, фрагмент из книги «Золото партии» tserkvi/4297548
«Начиная с 1917 года, когда «интернационалисты», охваченные золотой лихорадкой, начали вскрывать императорские гробницы, царские усыпальницы, кладбищенские склепы и даже мавзолеи святых старцев, отношения церкви с новой властью стали открыто враждебными. Ленин с первого дня начал открытую атаку на православную церковь, издав ряд декретов о лишении церкви статуса «государственной», о конфискации церковных и монастырских земель, о запрещении церкви какой-либо другой деятельности, кроме «отправления культа».
Однако, до поры до времени, пока шла открытая вооруженная борьба с «белыми», Ленину пришлось сдерживать и свои порывы, и своих людей. Церковь пользовалась огромным авторитетом у большинства русского народа, и этот авторитет тяжелой гирей мог упасть на колеблющиеся весы противостояния в гражданской войне. Правда, и тогда расстреливали священников, грабили и сжигали церкви и соборы, но все это носило бессистемный характер, хотя Ленин ни на секунду не забывал о самом главном. За более чем 900 лет своего существования церковь накопила несметные богатства. Цари и императоры, аристократы и богатые купцы жертвовали церкви огромные суммы и ценности, одевали иконы в золотые и серебряные оклады, украшенные сверкающей россыпью драгоценных камней. Священные книги заковывались в золотые переплеты.
Драгоценная церковная утварь, выполненная искуснейшими ювелирами целых поколений, составляла гордость храмов, лавр, монастырей и их прихожан. Церковь вела большую общественную работу, строила бесплатные больницы, приюты, богадельни, дома призрения, школы, училища и многое другое. Патриарх Тихон направил Ленину письмо, где предложил передать часть церковных ценностей для закупки хлеба в помощь голодающим. Не будем говорить о некоторой наивности Патриарха, полагавшего, что правительство, даже приняв эту помощь, использует ее для нужд голодающих.
Ленин пришел в сильное возбуждение. Письмо Патриарха он воспринял как возмутительный вызов, сделанный церковью. В извращенном мозгу вождя не было места для понимания благородных и жертвенных порывов. Любое действие он оценивал только с точки зрения беспощадного политического фехтования насмерть. Вызов был очевиден. Правительство бездействует, а потому церковь, чтобы «унизить нас, подчеркнуть свое влияние» вылезает с подобными предложениями. Она как бы нас контролирует и укоряет. Но не выйдет, хитрые попы! Не выйдет! Мы пойдем другим путем!
Спешно собрав Политбюро, Ленин зачитал послание Патриарха и заявил, что настало время покончить с церковниками. Необходимо обвинить церковь в нежелании поступиться своими богатствами для помощи голодающим, что принуждает советское правительство конфисковать все церковные ценности.
Политбюро было в восторге. Тем более, что Ленин подчеркнул цель предстоящего мероприятия: пополнить партийный фонд огромной суммой «в несколько сотен миллионов золотых рублей (а, может быть, и нескольких миллиардов)». Никто не знал точной суммы, что создавало дополнительный азарт, столь необходимый для решительных действий.
Пока Патриарх Тихон ожидал ответа от советского правительства на свое благородное предложение. Ленин 23 февраля 1922 года подписал декрет «Об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих». Этот шаг восхитил всех, уже было разочаровавшихся в Ильиче, даже Сталина. Работа предстояла «адова».
По стране насчитывалось около 80 тысяч христианских церквей, главным образом, православных. Отряды ГПУ (так теперь называлась ВЧК) ринулись к воротам храмов и монастырей. Верующие пытались своими телами защитить драгоценные святыни. Нападавшие без каких-либо колебаний открывали огонь. С икон срывались драгоценные оклады, золотая и серебряная утварь, включая дароносицы и паникадила XV–XVII веков, литые золотые кресты времени Иоанна Грозного и первых Романовых складывались в ящики и мешки. Выковыривались драгоценные камни, срывались переплеты с библий, конфисковывались все найденные золотые и серебряные монеты. Пылали костры из древних икон, горели рукописные инкунабулы, Библии XIII века, крушились алтари.
Церкви были разграблены, как и приказал Ленин, «с беспощадной решительностью» и «в кратчайший срок». Расстреляно 40 тысяч священников, дьяконов и монахов, а также около 100 тысяч верующих, входивших в церковные «двадцатки» и общины. Чистая прибыль составила два с половиной миллиарда золотых рублей (по очень скромной оценке робких историков эпохи перестройки и гласности). По мнению западных специалистов, эту цифру следовало бы увеличить раза в три. Все-таки храмов и монастырей было очень много, а существовали они, в среднем, лет по 300. Помнится, что АРА, истратив 137 миллионов долларов, накормила и спасла от смерти более 20 миллионов обреченных. Советская статистика указывает, что в 1922–1923 годах хлеба за границей было закуплено на 1 (один) миллион рублей, то на семена. Что касается закупок скота и сельскохозяйственных орудий, то их не было вообще.
Куда же пошли эти несметные сокровища? Ведь, если бы разделили поровну, как было обещано, только их, то даже разоренная Россия смогла бы быстро превратиться в нечто богатое и цветущее, вроде Кувейта. Но ничего подобного, естественно, не произошло, ибо цель была прямо противоположная. Николай Бухарин, самый ничтожный и трусливый из большевистских главарей, а потому громче всех искренне восхищавшийся удалью вождя революции, с восторгом вспоминал эти героические дни: «…мы ободрали церковь, как липку, и на ее „святые ценности“ ведем свою мировую пропаганду, не дав из них ни шиша голодающим; при ПТУ мы воздвигли свою „церковь“ при помощи православных попов, и уж доподлинно врата ада не одолеют ее; мы заменили требуху филаретовского катехизиса любезной моему сердцу „Азбукой коммунизма“, закон божий — политграмотой, посрывали с детей крестики да ладанки, вместо икон повесили „вождей“ и постараемся для Пахома и „низов“ открыть мощи Ильича под коммунистическим соусом… Дурацкая страна!»
В мае 1922 году патриарх Тихон был арестован вместе со всеми членами Священного Синода. 32 митрополита и архиепископа были расстреляны. Но под официальным словом «расстрел» часто скрывалось зверское изощренное убийство. Киевский митрополит Владимир изуродован, оскоплен, застрелен и голым брошен на поругание; петербургский митрополит Вениамин, который должен был заменить патриарха в случае его смерти, превращен в ледяной столб холодной водой на морозе, а затем утоплен; тобольский епископ Гермоген, в свое время добровольно поехавший с царем в ссылку, был живым привязан к колесу парохода и измочален лопастями. Пермский архиепископ Андроник, знаменитый в прошлом миссионер в Японии, закопан живым в землю. Черниговский архиепископ Василий распят на кресте и сожжен.
«Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать. Ленин».
«Лихорадка, на мировых биржах, вызванная резким падением цен на золото, связывается специалистами с поступлением на мировой рынок больших партий этого металла из России. Партию большевиков, правящую ныне в этой несчастной стране, вполне можно назвать „партией желтого дьявола“», — писала английская газета «Гардиан» в марте 1923 года. Ей вторила газета «Тайм»: «Покупка левыми социалистами двух шестиэтажных домов в деловой части Лондона по аукционной цене в 6 миллионов фунтов стерлингов за дом и установка за четыре миллиона фунтов стерлингов помпезного памятника Карлу Марксу на месте его погребения свидетельствуют о том, что большевикам в Москве есть куда тратить деньги, конфискованные у церкви якобы для помощи голодающим».
«Звездный час Ильича». Почему только Ленин мог возглавить революцию?
Судьба большевистского восстания, которое произошло в Петрограде в октябре 1917 года, была очень непростой и зависела от многих факторов. Одним из них, бесспорно, было влияние Владимира Ленина.
Даже находясь за рубежом, в эмиграции, он продолжал писать статьи и манифесты, в которых обращался к членам ЦК с различными воззваниями. Ленин не сразу заговорил о необходимости захватить власть силой, но и политическая, и экономическая ситуация в России к 17-му году сложились таким образом, что этот шаг стал казаться неизбежным.
12 октября 1917 года (29 сентября по старому стилю) в большевистской газете «Рабочий путь» была опубликована статья, которая называлась «Кризис назрел». В ней Ленин открыто призывал к вооруженному восстанию, что вызвало негодование у многих его однопартийцев. Однако вскоре, 23 октября, на очередном заседании ЦК, где Ленин уже присутствовал лично, восстание поместили в повестку дня, а 29 октября решение было принято окончательно.
О том, какое влияние публицистика Ленина оказала на большевиков и почему члены партии, «отколовшиеся» от вождя, решили вновь последовать за ним в переломный момент, в интервью «Истории.РФ» объяснил доктор исторических наук, обозреватель журнала «Историк» Олег Назаров.
«Все началось с Корниловщины»
– Если говорить о публицистике Ленина в целом, то следует главным образом рассматривать два месяца – сентябрь и октябрь 1917 года. Это период сразу после Корниловщины и до момента взятия власти большевиками 26 октября. Все, что он писал и делал в это время, как мне кажется, имеет смысл рассматривать в совокупности. Отталкиваться нужно от Корниловщины. Предотвратить эту попытку движения справа удалось быстро и практически бескровно благодаря тому, что все левые партии социалистической ориентации, главными из которых были большевики, меньшевики и эсеры, в единой коалиции выступили против Корниловского мятежа. Совместными усилиями, при поддержке общественных организаций, Викжеля (Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза. – Прим. ред.) и других профсоюзов им удалось создать широкое движение слева и предотвратить мятеж быстро и бескровно.
– Как эти события повлияли на Ленина и его сторонников?
– В этот момент у Ленина на несколько дней возникла мысль о том, что, может быть, на базе этой коалиции, которая себя оправдала, как он пишет в одной из своих статей, удастся создать однородное социалистическое правительство. Но надо понимать ситуацию в лагере социалистов. Я имею в виду, прежде всего, две главные партии – это меньшевики и эсеры. И в той и в другой партии боролись представители двух течений. Если говорить о правых меньшевиках и правых эсерах, то они были ориентированы на продолжение сотрудничества с либералами, то есть с той линией, которая продолжалась начиная с мая, когда было создано первое коалиционное правительство. Но в то же время, поскольку кадеты поддержали Корниловский мятеж и были главной партией либерального лагеря, к ним возникли вопросы. И часть меньшевиков и эсеров, ранее выступавших за эту коалицию, стали считать, что она себя не оправдала, и задумались, надо ли продолжать ее поддерживать и создавать на ее базе очередной кабинет Временного правительства. В итоге этот меньшевистско-эсеровский лагерь пришел к выводу, что надо собрать Демократическое совещание – широкое представительство, в котором примут участие в том числе представители либеральных партий. Так это и произошло: в сентябре в Петроград съехалось более полутора тысяч человек. Там были и большевики, но основную массу составили умеренные социалисты.
Президиум всероссийского демократического совещания
«Мы пойдем другим путем»
– Какие задачи пытались решить участники этого собрания? Это был определенный сигнал для Ленина?
– Они думали о том, что на Демократическом совещании можно будет решить вопрос о том, каким будет новое правительство – коалиционным с участием кадетов либо не коалиционным. Когда был сделан выбор в пользу Демократического совещания, Ленин совершенно четко понял, что с этими ребятами каши не сваришь. Он увидел, что попытка компромисса, который он фактически предлагал эсерам и меньшевикам, отклонена. Поэтому Ленин решил: «Мы пойдем другим путем». С этого момента он уже четко взял курс на захват власти, опираясь на созыв II съезда Советов и на вооруженное восстание.
– Но большевики долгое время отвергали предложение Ленина. Внутри партии тоже царил раскол?
– Внутри большевистской партии было сильное течение так называемых «правых» большевиков, которые как раз были настроены продолжать искать точки соприкосновения с эсерами и меньшевиками. Одним из наиболее авторитетных представителей этого правого течения был Лев Каменев. Но, естественно, не он один: на этих позициях стояли Зиновьев, Ногин, Рязанов – это была достаточно мощная группировка большевиков. И Ленину надо было прежде всего убедить ЦК в том, что все попытки компромисса с этим лагерем бессмысленны и власть надо брать вооруженным путем. И в этом вопросе Ленин нашел поддержку Троцкого. Эти два человека, собственно говоря, стали мотором Октябрьской революции. Они постепенно воздействовали на свою партию – и прежде всего на ее руководство. В итоге 10 октября состоялось знаменитое заседание ЦК, где было принято решение взять курс на вооруженное восстание. Открыто против выступили только Каменев и Зиновьев.
«Зиновьев не поспевал за Лениным, а тот шел напролом»
– Кто руководил восстанием?
– Стратегический курс определял Ленин, а практическим руководством занимался Троцкий, как председатель исполкома Петроградского совета, при котором был создан Военно-революционный комитет. Этот орган фактически руководил восстанием. Тут есть один важный момент: ведь это был не партийный, а советский орган – то есть в нем участвовали представители и других партий, которые поддерживали большевиков, – анархисты, левые эсеры… Так что во взятии Зимнего участвовали не только большевики.
– Есть версия о том, что решимость Ленина, с которой он добивался вооруженного восстания, значительно укрепилась после встречи с Зиновьевым в Петрограде. Так, Владлен Логинов в своей книге «Ленин в 1917 году» пишет: «…они расстались, а общий язык был утерян», «Григорий в очередной раз участвовал в заседании ЦК, и в его объяснениях влияние Каменева было вполне заметно». Как случилось, что пути двух таких авторитетных большевиков и единомышленников разошлись?
– В период эмиграции Зиновьев был правой рукой Ленина. Во многом он выполнял функцию его секретаря – в общем, был ближайшим соратником и практически самым близким его партийным товарищем, не считая Крупской. Это был достаточно долгий промежуток времени. Вместе с Зиновьевым Ленин вернулся из Швейцарии в апреле 1917 года, после июльских событий они вдвоем скрывались в Разливе. Они были очень близки. Но как раз после Корниловских событий Зиновьев занял гораздо более умеренную позицию. Вообще, Ленин был довольно радикальный товарищ и стратегически мыслил на несколько шагов вперед. Не все за ним поспевали даже из числа людей, которые много лет были с ним рядом и многому у него научились – такие, как Зиновьев. И потом Зиновьев по складу характера был человеком не очень решительным, это Ленин мог идти напролом. Со временем между ними возникло недопонимание, вплоть до того, что Ленин требовал исключить Зиновьева и Каменева из партии. Но это он сказал сгоряча и потом быстро отошел. ЦК их не исключил, но осадок остался.
«Даже внутри Петрограда картина революции была разной»
– Что в конечном счете побудило большевиков начать восстание – слова Владимира Ильича или собственное понимание того, что кризис назрел?
– В первую очередь это, конечно, влияние самого Ленина, его большой авторитет. Но в то же время в ЦК были люди, которые последовательно шли за ним и думали так же, как он. При этом в партии была довольно большая группа колеблющихся, но в итоговый момент – это голосование 10 и 16 октября – они проголосовали так, как нужно было Ленину. Здесь свою роль сыграл именно фактор вождя. И потом, с каждым днем становилось все понятнее, что долго так продолжаться не может, кто-то должен взять власть: либо это сделают левые во главе с большевиками, либо опять произойдет какой-то рецидив, который приведет к новой Корниловщине. Правый лагерь был в замешательстве после Корниловских событий. Но было понятно, что это не продлится вечно и в какой-то момент начнется перегруппировка: тот же самый Керенский может снять с фронта части, которые придут и подавят восстание. Кроме того, у всех перед глазами был опыт июля – ведь первая попытка восстания была 3–4 июля 1917 года. Что самое парадоксальное, она была предпринята против воли Ленина. Ее подавили, прежде всего за счет того, что сняли части с фронта, на тот момент верные Керенскому. Ну и пустили дезинформацию про то, что Ленин – немецкий шпион, – это тоже сильно повлияло на массы. А после Корниловщины Керенскому на фронте уже не верили: он фактически предал казаков, которые поддержали Корнилова.
– Значит, в тот момент уже не возникало сомнений в том, что именно Ленин должен возглавить революционное восстание?
– В той ситуации вопрос о власти так или иначе должен был быть решен. И потом это же революция, а в этом процессе время очень спрессовано – за короткий промежуток времени происходит много событий. Все это динамично развивается в разных местах, и люди зачастую просто не успевают это осмыслить, даже если получают всю информацию. Хотя с этим была большая проблема – интернета и мобильных телефонов, как вы понимаете, тогда не было. Вся информация доходила через газеты. Если почитать протоколы совещаний разных большевистских органов, то можно увидеть, что даже в разных районах Петрограда картина была разная: где-то настрой был абсолютно пробольшевистский, а где-то совершенно иной. В одном городе! Поэтому даже руководителям партий и членам ЦК трудно было осознать происходящее. А Ленин был признанным авторитетом среди большевиков, всегда определял линию партии. Ему верили, за ним шли, и он действительно был самым мощным интеллектом не только в партии, но и во всей стране. Плюс ко всему Ленин был крайне волевым человеком.
– Да, многие отмечали в нем это качество. Но Сталин, к примеру, ценил еще и «скромность товарища Ленина и его мужество признать свои ошибки». Как вы думаете, Ленин когда-нибудь допускал мысль о том, что восстание может быть ошибкой?
– Он умел признавать ошибки, но это не тот случай. Как раз после того, что он сделал в октябре, все, кто в нем сомневался, признавали, что ошибались. Это был звездный час Ленина. Несмотря на все проблемы, трудности и сомнения, в том числе в своей партии, он пошел вперед, как локомотив.