проблема сознания и мозга
Медицинские интернет-конференции
Языки
Мозг и сознание
Конченко В.Г., Кузнецова М.Н.
Резюме
Ключевые слова
Статья
Специфика явлений субъективной реальности – отсутствие физических свойств. Описание этих явлений осуществляется в понятиях цели, смысла, воли, интенциональности, а описание мозговых процессов – в понятиях энергии, массы, то есть, между этими структурами отсутствует какая-либо логической связи. Д.И. Дубровский использует для решения поставленного вопроса информационный подход, суть которого заключается в 2 аспектах: 1) информация воплощена в своем физическом носителе 2) информация инварианта по отношению к физическим свойствам своего носителя.
Поскольку явление субъективной реальности есть информация о предмете, то оно имеет свой определенный носитель, который понимается как сложная мозговая нейродинамическая система, то есть имеется связь явления субъективной реальности с мозговым процессом как информации со своим носителем. Это показывает, что данная связь является функциональной и представляет собой кодовую зависимость. Именно кодовая структура определяет качества субъективной реальности, то есть сознаваемого переживания мной данного чувственного образа.
Исследование этой связи означает расшифровку мозгового кода данного психического явления, той информации в «чистом» виде, которая и выражает качество субъективной реальности. То есть возможность оперирования чувствами, переживаниями, чувственными образами означает нашу способность управлять некоторым классом кодовых преобразований на уровне собственной мозговой системы.
Существующая модель глобального рабочего пространства сознания делает акцент на том, что содержание нашего сознания постоянно претерпевает изменения. Бернард Баарс считает, что неосознаваемые переживания обрабатываются локально в отдельных участках мозга, при этом мозг также отслеживает происходящие изменения в теле и памяти. Наши постоянно меняющиеся переживания осознаются только тогда, когда эта информация поступает в сеть нейронов, распределенных по различным областям мозга, называемых глобальным рабочим пространством. Это отражается в мгновенной скоординированной активности мозга, и наши переживания становятся содержанием сознания.
С точки зрения нейробиологии сознание отождествляется с процессами, протекающими в человеческом мозге. В фронтоинсулярной и передней поясной коре встречаются веретенообразные нейроны, составляющие всего 1% от общего количества. Их ключевая роль заключается в неосознанной регистрации происходящего вокруг нас и направлении нашего внимания на самые актуальные события. Помимо этого, обе области активируются, когда человек распознает свое отражение в зеркале, в результате чего можно предположить, что эти части мозга лежат в основе нашего самосознания, чувства собственного «Я».
Немаловажное значение в поддержании уровня сознания оказывает ограда (кляуструм) – базальное ядро или тонкая пластинка серого вещества головного мозга, которая исполняет роль проводника сознания, объединяя информацию, поступающую в разное время из разных областей мозга.
Можно ли тогда сказать, что сознание – это и есть мозг? Думаю, что нет. Поскольку для этого нужно произвести идеальную замену ментальных терминов на неврологические и верифицировать нейронные процессы, что сделать невозможно.
Проанализировав возможные варианты взаимосвязи мозга и сознания, мы понимаем, как устроены области нашего мозга и нейронные связи, порождающие чувственные переживания мира. Благодаря существующим мозговым процессам, которые сопровождают сознательный опыт, мы совершаем действия, ощущаем чувство контроля и ответственности за наше тело и жизнь.
Изучение зависимости мозга и сознания друг от друга дает нам шанс осознать уникальность человека, его неповторимость и безграничные возможности, проникнуть в самую суть того, что значит быть человеком. Однако, несмотря на проделанную работу ученых, некоторые фундаментальные вопросы остаются без ответа и на сегодняшний день.
Литература
1. «Мозг и сознание. Разгадка величайшей тайны человеческого мозга/[под ред. К. Уилльямс]»: ООО «Издательство АСТ»; Москва;2019
2. «Мозг и сознание. От Рене Декарта до Уильяма Джеймса. Роберт Возняк, 2019. Дмитрий Сандаков, перевод, 2019»
3. «СОЗНАНИЕ И МОЗГ: Информационный подход к проблеме» Дубровский Д. И., 2013
Проблема соотношения сознания и мозга в человеке
Мозг и сознание соотносятся на стыке философии и естественно-научных дисциплин. Философия подходит к данной проблеме достаточно серьёзно и представляет три варианта решения посредством:
Дуалистическая концепция видит материю и сознание как независящие друг от друга субстанции, которые существуют по своим законам. Идеализм рассматривает духовное начало как первопричину, а материю в качестве проявления духовной субстанции. Материализм, в свою очередь, подразумевает, что сознание – это один из типов материальных процессов, который является функцией высокоорганизованной материи.
Суть проблемы «сознание – мозг»
Наука, со своими особенностями больше стремится к материалистической форме миропонимания. Но стоит отметить, что абстрактное философское положение, которое подразумевает первичность материи и вторичность сознания не удовлетворяет науку, тяготеющую к выявлению механизмов, связывающих материю и сознание. Кроме того, стремиться придать некий смысл представлению о специфических особенностях сознательных процессов, а также зафиксировать невозможность их существования вне материи.
Д. И. Дубровский занимаясь проблематикой соотношения сознания и мозга, в результате пришел к выводам, что она основывается на двух вопросах, требующих решения:
Д. Дубровским была предложена своеобразная информационная модель, чтобы получить возможность объяснять проблемы «сознание – мозг». Учёный считает, что сознание – это особый тип информации. В силу этого, отношение между материальным и психическим – это отношение между носителем информации и самой информацией. Стоит отметить, что сознание не похоже на других носителей информации по своему кодовому воплощению. Этим кодом являются мозговые нейродинамические процессы.
Сознание является образом, а мозговые процессы служат кодом для этого образа.
Нефизическая связь присуща любой информации и её материальным носителям. Информационная природа объясняет при этом управляющую функцию сознания. В силу того, что любой информации характерна содержательная и ценностная характеристика, она приобретает очертания фактора управления.
Ключевой особенностью сознания является то, что оно – это информация о предмете, и ни в коем случае не о коде. Потому что информацию о коде хранит нейрофизиологический процесс в мозге. Однако нейродинамический процесс скрыт от сознания.
Следующей особенностью информационного сознания является то, что один образ может быть передан неисчислимым количеством кодов. Этот факт подтверждён и обоснован научными и медицинскими данными.
В случае повреждения мозга человека, другие области выполняют её функции. Кроме того оба полушария могут работать вполне во взаимообратном режиме, но только частично.
Информационная концепция сознания подразумевает конкретное истолкование философского положения касательно первичности материального и неразрывности материального и психического. Кроме того, посредством информационной концепции интерпретируются конкретные механизмы связи между материальным и психическим. Ввиду этого, информационная модель соотношения сознания и мозга используется не только философами, но и учёными, которые занимаются изучением естественных наук.
Проблема идеального
В повседневном представлении идеальное отождествляется с понятиями «совершенство», «идеал», «пример». Однако философская наука надаёт этому слову иной смысл. Впервые об идеальном говорит Платон в своей онтологии, где он утверждал, что идеальное – это самостоятельное, не зависящее от человека, существование идей. Идеи складываются в царство бытия, а материя не принадлежит этому миру. При соединении с материей создают союз бытия и небытия, перемешиваясь между собой, создаются единичные вещи. Платон говорил, что идея играет роль идеала для единичной вещи и воплощается как основа её бытия и конечная цель стремления.
Согласно концепции Г. Гегеля, панлогизм – это идеальное. Мыслитель утверждал, что реальность существует постольку, поскольку несёт в себе идею и выражает её. В конечном итоге, всё существующее отождествляется с идеей, а то, что не отождествляется, находит проявление во временном и случайном.
В российской философии также активно обсуждалась проблема идеального. В ходе длительных споров, образовались две теоретические позиции противоположные друг другу. Одни утверждают, что идеальное не стоит соотносить с индивидуальным сознанием или субъективной реальность. По их мнению, идеальное может существовать вне зависимости от человека, и представлено в таком случае культурными достижениями и ценностями. Этого мнения придерживаются Э. Ильенков и его последователи.
Идеальное – это отражение реальности в виде духовной деятельности людей, а также любые формы их деятельности.
Идеальное представляется в виде морально-нравственных и правовых установок, государственно-политическими формами, а также логическими нормами и рассуждениями. Все эти понятия противопоставляются индивидуальному сознанию и существуют в виде специфической реальности, которая обусловливает способ жизнедеятельности человека.
Таким образом, можно утверждать, что идеальное не тождественно субъективной реальности, а скорее выступает в качестве элемента общественного сознания, к которому в процессе поглощения достижений культуры присоединяется определённый индивид. Индивидуальное носит объективных характер по отношению к индивидуальной психике, более того, оно существует вне зависимости от неё. Бытие идеального – это особенное бытие культуры. В силу этого, не каждый субъективный образ может носить название идеального. Идеальными могут считаться только те предметы – результаты человеческой деятельности, необходимость которых всеобще доказана.
Э. Ильенков в своей теоретической позиции в истории философии активно обращается к идеям Г. Гегеля и Платона.
Противоположную точку зрения относительно идеального представил Д. Дубровский. Он утверждает, что в корне неправильно понимать идеальное как что-то внеличностное и даже надличностное. По его мнению, идеальное оно в головах людей, т.е. оно субъективно. Его нет в социальной предметности.
Идеальное – это субъективная реальность.
Д. Дубровский говорит о том, что неправильно и даже неправомерно отождествлять идеальное с духовными явлениями, которые являются всеобщими и необходимыми. Всякое проявление человека может быть идеальным, даже случайные. Более того, он отрицает соотношение идеального только с рациональными мыслительными схемами. Мыслитель взывает к тому, что эмоционально-чувственные проявления личности, а также различные внезапные интуитивные порывы, которые находятся на границе сознательного и бессознательного также должны быть признаны идеальными. Он считает неправильным толкование идеального в школе Э, Ильенкова, поскольку это не соответствует требованиям творческой активности человека. Потому как Э. Ильенков объясняет идеальные конструкции как заранее продуманные способы жизнедеятельности человека.
При таком рассмотрении, где роль уникальных творческих способностей сводится к минимуму, человеческая личность полностью перестаёт интересовать философов, которые ориентируются на усвоении всеобщих и необходимых мыслительных схем.
Идеальное, по Д. Дубровскому – это субъективная действительность, которая существует в голове общественного индивида, так называемое личностное явление, которое отражает действие в субъективном плане, от объективного действия отличается тем, что изменения не происходят в материальном объекте.
Идеальное связано с материальными нейрофизиологическими процессами в мозге, оно представляется в виде способности человека быть носителем информации в «чистом виде». Из всего этого следует, что теоретическая позиция Д. Дубровского начинается на основе идей Д. Локка, Т. Гоббса. Именно они были основателями сенсуалистических концепций в истории философии.
В завершении стоит сказать, что и Э. Ильенков, и Д. Дубровский позиционируют свои воззрения в рамках догм, которые предложил ещё К. Маркс.
Идеальное, по К. Марксу – это материальное, которое было пересажено в человеческую голову и смогло там преобразоваться.
Данное определение соответствует обеим концепциям. Становится понятным, что проблема идеального, как и всякая философская проблема не имеет завершённости. Потому как в каждой новой культурной и общественной действительности всегда будут предлагаться всё новые и новые интерпретации.
Проблема «Сознание и мозг». Теоретическое решение основных вопросов
В статье рассматриваются основные концептуальные трудности проблемы «сознание и мозг» и подчеркивается значение ее разработки для современной науки. Автором предлагается теоретическое решение ее основных вопросов: 1) объяснение связи явлений субъективной реальности (которой нельзя приписывать физические свойства) с мозговыми процессами; 2) объяснение способности явлений субъективной реальности служить причиной изменения телесных процессов; 3) объяснение совместимости произвольных действий и свободы воли с детерминизмом мозговых процессов. На этой основе рассматриваются теоретические и методологические вопросы расшифровки мозговых нейродинамических кодов явлений субъективной реальности и перспективы нейронаучных исследований сознания.
Введение
Проблема «сознание и мозг» – одна из фундаментальных классических проблем, имеющих давнюю историю. Ее ключевой пункт состоит в том, что сознание обладает специфическим и неотъемлемым качеством субъективной реальности (далее сокращенно – СР), которому нельзя приписывать физические свойства. Именно это создает главную трудность при попытках теоретического объяснения связи сознания с мозговыми (и вообще с телесными, физическими) процессами.
В последующих книгах 9 13 17 и многих статьях моя теория подробно излагалась и в ряде отношений существенно развивалась.
Автор отдает себе ясный отчет в том, что предлагаемая им теория, как и всякая иная, претендующая на решение сложной научной проблемы, носит, по существу, пробный характер и должна пройти основательные критические испытания в научном сообществе. К моему сожалению, за многие годы этого так и не gроизошло. Да, некоторые философы и ученые высказывали в общих чертах одобрительное отношение в ее адрес, среди них были и такие выдающиеся нейрофизиологи, как Я. Сентаготаи и Р. Сперри 35 38 ; на мою концепцию приводились даже ссылки в учебниках по психофизиологии 5 (что было для меня весьма лестным и служило моральной поддержкой). Вместе с тем, по поводу информационного подхода философами не раз высказывались критические замечания и соображения. Однако они носили, как правило, фрагментарный или слишком общий характер, не затрагивая основ теории, оставляя в стороне анализ связей между ее исходными посылками и объяснительными следствиями 6 ; она так и не удостоилась систематизированного критического анализа. В надежде на то, что это не исключено в будущем, я решил представить ее основное содержание в сравнительно краткой и четкой форме, удобной для осмысления и для критики.
Субъективная реальность как объект нейронаучного исследования
СР – это реальность осознаваемых состояний индивида, которые непосредственно удостоверяют для него то, что он существует. Качество СР обозначается в философской литературе различными, но близкими по значению терминами: «ментальное», «интроспективное», «феноменальное», «субъективный опыт», «квалиа» и др. В последние десятилетия термин «СР» стал довольно широко использоваться для описания специфики сознания, в том числе и представителями аналитической философии. Понятие «СР» охватывает как отдельные явления и их виды (ощущения, восприятия, чувства, мысли, намерения, желания, волевые усилия и т.д.), так и целостное персональное образование, объединяемое нашим Я, взятым в его относительном тождестве самому себе, а тем самым в единстве его рефлексивных и арефлексивных, актуальных и диспозициональных измерений. Это целостное образование представляет собой исторически развертывающийся континуум, временно прерываемый глубоким сном или случаями потери сознания. СР всегда представляет собой определенное «содержание», которое дано индивиду в форме «текущего настоящего», т.е. сейчас, хотя это «содержание» может относиться к прошлому и к будущему.
Специфика явлений СР состоит в том, что им, как уже отмечалось, нельзя приписывать физические свойства: массу, энергию, пространственные характеристики. Этим они отличаются от предметов исследования классического естествознания и претендуют на особый онтологический статус, определение которого всегда предъявляло трудные вопросы для философов материалистической ориентации и естествоиспытателей, в особенности для тех, кто изучал связь психических явлений с деятельностью головного мозга.
Вместе с тем, СР представляет «внутренний», индивидуально-субъективный опыт, присущий только данному индивиду (выражаемый в отчетах от первого лица). Как перейти от этого индивидуально-субъективного опыта к интерсубъективным, общезначимым утверждениям (от третьего лица) и к обоснованию истинного знания?
В общефилософском плане эти вопросы многократно ставились и решались по-разному с тех или иных классических позиций. Однако в свете насущных проблем современной науки они продолжают оставаться открытыми. Это особенно остро сказывается в тех отраслях нейронауки, которые нацелены на исследования психической деятельности, феноменов сознания и не приемлют редукционистских решений (т.е. концепций, стремящихся свести явления СР к физическим процессам, речевым или поведенческим актам). В этом отношении принципиальное значение приобретают вопросы феноменологического анализа и систематизации
явлений СР, дискретизации континуума СР, формирования таких инвариантов явлений СР, которые могли бы служить достаточно определенными объектами для соотнесения их с мозговыми процессами (подробнее об этом будет сказано далее).
Сознание и мозг. Два основных вопроса
Когда проблема «сознание и мозг» нередко именуется проблемой «субъективная реальность и мозг», то тем самым подчеркивается ее главное содержание, то, что в аналитической философии называется «трудной проблемой сознания». Поэтому оба названия употребляются для целей данной статьи как равнозначные (хотя в проблеме «сознание и мозг» мыслимы, конечно, и некоторые другие, не столь значительные аспекты).
Эта проблема в ее современной трактовке является научной проблемой. Ее следует отличать от психофизической проблемы как собственно философской, выражавшей в общем виде вопрос о соотношении духовного и телесного (физического).
Вместе с тем, наука тоже располагает значительными средствами изучения сознания, ею накоплен в этом отношении чрезвычайно большой опыт, требующий осмысления (имеются в виду данные психологии, психиатрии, лингвистики, информатики, социогуманитарных и когнитивных дисциплин, множества других отраслей науки, в особенности междисциплинарного характера, таких как психофизиология, психофармакология, психогенетика, психолингвистика и др.).
Нельзя сбрасывать со счета и факты обыденного знания о психических явлениях, которые образуют каркас здравого смысла, выражают практический опыт человечества. Наконец, следует отметить, что в последние десятилетия быстро возрастает роль того уровня научного знания, который именуют метатеоретическим (метанаучным и общенаучным). Он представлен идеями функционализма и структурализма, системными, синергетическими, информационными подходами, рядом других широких теоретических положений. Концептуальные средства этого уровня могут использоваться практически во всех научных дисциплинах, выполняют интегративную функцию в междисциплинарных исследованиях. Они играют первостепенную роль в разработке проблемы «сознание и мозг», поскольку она является междисциплинарной (я сказал бы даже, трансдисциплинарной) научной проблемой. Ее теоретическое решение должно опираться на эмпирический базис и способно, в свою очередь, инициировать новые направления, методы, а постольку и новые результаты, в исследованиях мозга и психики.
Для решения этой проблемы прежде всего требуется теоретически обоснованный ответ на два главных вопроса:
1. Как объяснить связь явлений СР с мозговыми процессами, если первым нельзя приписывать физические свойства: массу, энергию, пространственные характеристики, а вторые ими необходимо обладают?
2. Если явлениям СР нельзя приписывать физические свойства, то как объяснить их способность
причинного действия на телесные процессы?
Кроме этих основных вопросов, имеется и ряд других, которые обычно служат камнем преткновения для естествоиспытателей и настоятельно требуют решения. Однако надо сразу сказать, что ответы на них определяются решением первых двух. Более того, можно утверждать, что они зависят в большей степени от решения первого фундаментального вопроса.
Эти другие существенные вопросы следующие:
3. Как объяснить феномены произвольных действий и свободы воли и как совместить их с детерминизмом мозговых процессов?
4. Как объяснить возникновение самого качества СР в процессе эволюции, которое, на первый
взгляд, кажется необязательным для эффективного функционирования организма (что всегда служило
поводом для эпифеноменалистских трактовок СР и редукционистских построений, использования моделей «зомби» и т.п.)?
5. Почему информация о действующем агенте не просто репрезентируется, а переживается в форме СР? Это вопрос, тесно связанный с предыдущим (его обычно остро ставят представители аналитической философии).
Эти и ряд других частных вопросов будут выделены и теоретически осмыслены ниже.
Предлагаемая теория
Предлагаемая теория опирается на современные знания о биологической эволюции и о процессах
самоорганизации (биологической и социальной, включая ее технические составляющие) и использует для решения поставленных вопросов информационный подход.
Предлагаемая мной теория сравнительно четко и просто организована и потому удобна для критики. В ней принимаются три исходные посылки. Первые две из них являются принципами, не встречающими эмпирических опровержений, третья – интуитивно приемлемым соглашением, которое убедительно подтверждается обыденным и научным опытом. Привожу эти исходные посылки.
I. Информация необходимо воплощена в своем физическом носителе (не существует вне и помимо него).
II. Информация инвариантна по отношению
к физическим свойствам своего носителя, т.е. одна и та же информация (для данной самоорганизующейся системы – для данного организма, человека или сообщества) может быть воплощена и передана разными по своим физическим свойствам носителями, т.е. кодироваться по-разному. Например, информация о том, что завтра ожидается дождь, может быть передана на разных языках, устно, письменно, с помощью азбуки Морзе и т.д.; во всех этих случаях ее носитель может быть разным по величине массы, энергии, пространственновременным характеристикам. Обозначим сокращенно этот принцип ПИ.
III. Явление СР (например, мой чувственный образ в виде зрительного восприятия некоторого объекта А, переживаемый в данном интервале) может рассматриваться как информация (о данном объекте). Отметим, что информация допускает не только синтаксическое описание, но также семантическое (содержательно-смысловое) и прагматическое (целевое, ценностное, «действенное», программно-управленческое), что отвечает требованиям описания явлений СР.
Если эти три исходные посылки принимаются, то из них логически выводятся искомые объяснительные следствия.
В сложной самоорганизующейся системе (т.е. состоящей из самоорганизующихся элементов и подсистем) налицо многоступенчатая иерархия кодовых зависимостей, отражающих ее историю (как в филогенетическом, так и в онтогенетическом плане). Эта иерархия кодовых зависимостей представляет собой основные уровни и узлы организации данной системы и, следовательно, основные контуры структуры управления. Опыт исследования такого типа систем свидетельствует о весьма сложных отношениях централизации и автономности в их целостном функционировании. Эти отношения пока еще слабо изучены. Однако не вызывает сомнения, что это своего рода сплав иерархической централизованности кодовых зависимостей с высокой степенью автономности определенных уровней организации, включающей не только отношения кооперативности, но и конкурентности. Самоорганизация – это многомерная динамическая структура кодовых зависимостей (соответственно информационных процессов). Отсюда – особая актуальность изучения природы кодовой зависимости как элемента самоорганизации.
1.3. Но что означает операция расшифровки кода, декодирования, если информация необходимо воплощена в своем носителе, а последний всегда представляет собой то или иное ее кодовое воплощение (т.е. если информация всегда существует только в определенной кодовой форме и никак иначе)? Она может означать лишь преобразование одного кода в другой: «непонятного» для данной самоорганизующейся системы в «понятный». Поэтому следует различать два вида кодов: 1) «естественные» и 2) «чуждые». Первые непосредственно «понятны» той самоорганизующейся системе, которой они адресованы; точнее, ей «понятна» воплощенная в них информация (например, значения паттернов частотно-импульсного кода, идущих от определенных структур головного мозга к мышцам руки, обычные слова родного языка для собеседника и т.п.). Информация «понятна» в том смысле, что не требует операции декодирования и может непосредственно использоваться в целях управления. «Естественный» код несет информацию в форме, открытой для «понимания»; не требует изучения структуры сигнала, специального анализа носителя этой информации. Мы воспринимаем улыбку друга не как множество движений множества элементов лица, а сразу в ее целостном «значении». В отличие от «естественного» кода «чуждый код» непосредственно «не понятен» для самоорганизующейся системы, она не может воспринять и использовать воплощенную в нем информацию. Для этого ей нужно произвести операцию декодирования, т.е. преобразования «чуждого» кода в «естественный».
Способ преобразования «чуждого» кода в «естественный» либо изначально запрограммирован в
структуре самоорганизующейся системы, либо создан ею на основе ее опыта и в результате случайных находок 10 Часто он остается для нас неизвестным и должен быть найден исследователем путем настойчивого поиска (о чем говорит опыт криптологии, лингвистики, этнографии, других наук, перед которыми возникает такая задача 11 ).
1.4. Как «естественные», так и «чуждые» коды бывают для данной самоорганизующейся системы (организм, его подсистемы, личность, сообщество и т.п.) внутренними и внешними. По-видимому, «чуждые» коды в большинстве своем являются внешними. Однако на уровне личности они имеют место и в процессах аутокоммуникации. Здесь внутренние «чуждые» коды проявляются в виде непонятных и часто негативных по своему «значению» субъективных переживаний и симптомов, имеющих своим источником бессознательную и
соматическую сферу; это относится и к разнообразным случаям психопатологии.
Если мозговые коды явлений СР будут основательно расшифрованы, то это нарушит фундаментальный принцип социальной самоорганизации –относительную автономность, «закрытость» субъективного мира личности. Что произойдет, если его будут «открывать» помимо ее воли, если одни станут «открытыми», а другие «закрытыми» и т.п.? Не менее интересен вопрос: что произойдет с нашим социумом, с его политическими, экономическими и прочими институтами, если все современные гомосапиенсы и институциональные субъекты вдруг станут «открытыми»? (Никто никого не может обманывать, все говорят только правду; проведите такой мысленный эксперимент.)
1.5. Соответственно двум видам кодов («естественным» и «чуждым») следует различать и два разных аспекта расшифровки кода. При расшифровке «чуждого» кода (т.е. преобразовании его в «естественный») ставится задача понимания его информационного содержания. Наоборот, при расшифровке «естественного» кода, устройство которого неизвестно, ставится задача познания, понимания именно его устройства (структурно-функциональной, пространственно-временной, физико-химической организации). Отсюда – два вида задач расшифровки кода: прямая и обратная.
Для повышения эффективности этого направления нейронаучных исследований необходима, однако, основательная феноменологическая разработка объектов расшифровки кода, т.е. вычленение, формирование достаточно определенных явлений СР. В существующих исследованиях объект расшифровки кода (т.е. выделяемое явление СР) остается большей частью недостаточно определенным, что снижает их результативность.