признание расписки безденежной практика верховного суда
ВС разъяснил, чем доказать заем
В августе 2013 года Андрей Белов* одолжил Алексею Васильеву* 32 млн руб. Заемщик обязался вернуть всю сумму не позднее 1 августа 2016-го. Стороны подписали письменный договор, составили график возврата средств, Васильев выдал расписку о получении денег. Долг кредитору заемщик так и не вернул. Тогда Белов решил добиться возврата средств в судебном порядке. Он потребовал взыскать с Васильева 94,3 млн руб., включая основной долг и пени.
Но три инстанции истцу отказали. Если деньги в долг дает гражданин, то договор займа считается заключенным с момента передачи средств, сослалась первая инстанция на абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК («Договор займа»). Чтобы понять, был ли договор, нужно установить, передал ли заимодавец деньги. Сделать он это мог, только если обладал необходимой суммой, подчеркнул Промышленный районный суд Самары и потребовал от Белова доказать наличие у него 32 млн руб. на момент заключения договора. Поскольку заявитель так не сделал, первая инстанция признала заключение договора недоказанным и отказалась взыскивать по нему долг. При этом суд указал, что копии договора и расписки не могут подтверждать фактическую передачу денег, поскольку не подтверждено само наличие средств у заимодавца. Самарский областной суд и Шестой кассационный СОЮ выводы райсуда поддержали (дело № 88-11833/2020).
Белов не согласился с актами трех инстанций и подал жалобу в Верховный суд. Он настаивал, что закон не обязывает заимодавца доказывать наличие у него денег, а нижестоящим судам следовало оценить представленную расписку, которую собственноручно подписал Васильев.
«Заимодавец не обязан»: позиция ВС
На заседание в ВС, которое состоялось 1 декабря, пришел только представитель Белова – адвокат Иван Овчинников. От ответчика на процесс никто не явился. Поскольку сам Васильев был надлежащим образом извещен о предстоящем разбирательстве, тройка судей под председательством Сергея Асташова решила рассмотреть дело в его отсутствие.
Овчинников обратил внимание судей, что его доверитель, хотя не обязан был, но все же отчасти доказал свою обеспеченность на момент подписания договора. Белов предоставил суду расписку о возврате денег от предыдущего заемщика, декларации, договор купли-продажи участка. Все эти документы подтверждают, что у заимодавца была крупная сумма денег, пояснил адвокат.
– По вашему мнению, почему у судов возник вопрос о наличии такой суммы у Белова? – спросила у представителя судья-докладчик Елена Гетман.
– Возможно, суд предполагал, что имеют место какие-то незаконные манипуляции, но здесь их нет. Моего доверителя обманули. Он сейчас остался без денег и не может найти тех людей, которые ему задолжали, – ответил Овчинников.
Он пояснил, что 32 млн руб. предназначались на развитие бизнеса по рекультивации земель в Казахстане. По словам адвоката, Белову обещали, что он станет участником организации «Каспий Инжиниринг» [прим. ред. – компания специализируется на проектировании] и еще одной фирмы, но этого не случилось.
Задав еще несколько вопросов представителю, тройка ненадолго удалилась в совещательную комнату. По возвращении судья-докладчик огласила решение: отменить акты апелляции и первой кассации, отправить дело на пересмотр в Самарский облсуд.
Спустя несколько недель гражданская коллегия опубликовала мотивированное решение по делу. Судьи сослались на Обзор судебной практики ВС № 3 (2015). В подобных спорах заимодавец должен доказать факт передачи денег и то, что между сторонами возникли заемные отношения, а заемщик – факт возврата долга либо безденежность займа (вопрос № 10 обзора).
В подтверждение передачи денег Белов предоставил расписку, которую собственноручно написал Васильев. Это надлежащее доказательство передачи средств, которое прямо упомянуто в п. 2 ст. 808 ГК («Форма договора займа»), подчеркнул ВС. Доказывать наличие у него необходимой суммы на момент заключения договора заимодавец не обязан, отметила тройка судей (дело № 46-КГ20-21-К6).
Неоднозначная практика: мнение экспертов
Верховный суд не первый раз высказывается о значении финансовой состоятельности заимодавца при рассмотрении споров о взыскании долга. В своем определении по делу № 41-КГ17-39 он указал, что источник возникновения денег у кредитора по общему правилу не имеет значения для разрешения спора. Это вытекает из презумпции добросовестности, пояснил тогда ВС.
Подобный вывод можно найти во многих актах нижестоящих судов. Например, разрешая дело № 88-1420/2020, Второй кассационный СОЮ указал, что отсутствие необходимой суммы у заимодавца на момент заключения договора не является юридически значимым обстоятельством и не входит в предмет оценки суда.
Подобную проверку суд может инициировать, если у него есть сомнения в реальности договора, следует из п. 8.1 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям». Речь, по словам Штукатурова, идет о случаях, когда ответчик признает иск или истец и ответчик пытаются заключить мировое соглашение, по которому заемщик должен выплатить долг.
Часто вопрос о финансовой обеспеченности заимодавца возникает, когда проверяют обоснованность требований кредитора в деле о банкротстве.
В делах о несостоятельности особенно высок риск предъявления фиктивных требований, поэтому в них действует повышенный стандарт доказывания, поясняет Ивачева. На необходимость оценивать финансовое положение кредитора в банкротстве указывал ВАС в своем Постановлении от 22.06.2012 № 35 (п. 26).
Решение ВС по делу Белова, скорее всего, закрепит подход, согласно которому источник возникновения денег у кредитора не имеет значения для разрешения споров о взыскании долга, говорит Штукатуров.
Ссылаясь на это определение, заимодавцы смогут ограничиться наличием договора займа и расписки, а повышенный стандарт доказывания будет применяться преимущественно в делах о несостоятельности.
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.10.2016 N 74-КГ16-16
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 25 октября 2016 г. N 74-КГ16-16
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Горшкова В.В.
судей Асташова С.В., Гетман Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Пьянкина А.П. к Ульзутуевой А.И. о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, по встречному иску Ульзутуевой А.И. к Пьянкину А.П. о признании договора займа незаключенным, по кассационной жалобе Пьянкина А.П. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 25 ноября 2015 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав Пьянкина А.П., поддержавшего доводы кассационной жалобы, Ульзутуеву А.И., возражавшую против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
Ответчица Ульзутуева А.И., требования не признала, обратилась с встречным иском к Пьянкину А.П. указав в обоснование заявленных требований, что денежные средства в размере 5 240 000 рублей на основании договора 15 января 2014 года от истца не получала, ни путем наличных расчетов, ни по перечислению. Между нею и Пьянкиным А.П. имели место длительные более 10 лет финансовые взаимоотношения, в связи с чем представленный договор от 15 января 2014 года не направлен на создание новых заемных правоотношений и является пролонгацией ранее заключенных договоров займа, не подкреплен передачей денежных средств, а также распиской об их получении, а следовательно, является безденежным.
Решением Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 28 июля 2015 г. исковые требования Пьянкина А.П. удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований Ульзутуевой А.И. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 25 ноября 2015 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу вынесено новое решение об отказе Пьянкину А.П. в удовлетворении требований, и удовлетворении встречных требований Ульзутуевой А.И.
В кассационной жалобе, поданной Пьянкиным А.П. 9 марта 2016 г., ставится вопрос об их передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены принятого по делу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 25 ноября 2015 г.
В связи с поданной кассационной жалобой на указанное судебное постановление и сомнениями в его законности судьей Верховного Суда Российской Федерации Горшковым В.В. 5 апреля 2016 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки по доводам кассационных жалоб и определением этого же судьи от 15 сентября 2016 г. кассационная жалоба Пьянкина А.П. с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания, предусмотренные законом для удовлетворения кассационной жалобы и отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 25 ноября 2015 г.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при рассмотрении данного дела существенное нарушение норм материального и процессуального права допущено судом апелляционной инстанции.
Разрешая дело по существу, удовлетворяя исковые требования Пьянкина А.П. о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами и отказывая Ульзутуевой А.И. в удовлетворении встречных исковых требований о признании договора займа незаключенным, суд первой инстанции исходил из того, что между сторонами по делу заключен договор займа в простой письменной форме, денежные средства по нему переданы Ульзутуевой А.И.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Пьянкина А.П. и об удовлетворении встречного иска Ульзутуевой А.И., суд апелляционной инстанции исходил из того, что между истцом и ответчиком в течение длительного времени существуют финансовые взаимоотношения, в рамках которых между ними был заключен договор займа от 29 апреля 2013 г., в связи с чем, в отсутствие доказательств надлежащего исполнения Ульзутуевой А.И. данного договора займа, основания для удовлетворения исковых требований, вытекающих из впоследствии заключенного договора займа от 15 января 2014 г., отсутствуют.
Кроме того, суд апелляционной инстанции сослался на то, что указание в тексте договора займа на факт передачи ответчику денежных средств на момент подписания этого договора может свидетельствовать о том, что эти денежные средства были предоставлены в период ранее заключенных договоров займа.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что состоявшееся по делу апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 25 ноября 2015 г. принято с нарушением норм материального и процессуального закона и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 451 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1).
Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2).
Из приведенной правовой нормы следует, что толкование судом договора исходя из действительной воли сторон и его цели с учетом, в том числе, установившейся практики взаимоотношений сторон, допускается лишь в случае, если установить буквальное значение его условий не представляется возможным.
Судебная коллегия, по существу установив наличие между истцом и ответчиком с 2003 года длящихся обязательственных заемных правоотношений, в нарушение части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не определила, какие правовые последствия для указанных правоотношений повлекло заключение договора займа от 15 января 2014 г. и отказала Пьянкину А.П. в удовлетворении иска с учетом этих обстоятельств.
При этом суд апелляционной инстанции в нарушение приведенной выше нормы материального права не указал основания, по которым невозможно установить содержание названного договора исходя из буквального значения содержащихся в нем слов, выражений и условий.
В силу пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами или договором.
При изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде (пункт 1 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных правовых норм, если заключенный между истцом и ответчиком договор по своей правовой природе является соглашением об изменении ранее возникших заемных обязательств, то его подписание не только не освобождает ответчика от исполнения таких обязательств, но и порождает у Ульзутуевой А.И. обязанность возвратить сумму займа и проценты на нее именно в том размере и в те сроки, которые определены этим договором.
Судом апелляционной инстанции по существу сделаны взаимоисключающие выводы о том, что, с одной стороны, договор от 15 января 2014 г. между истцом и ответчиком заключен в рамках длящихся заемных правоотношений, а с другой стороны, указанный договор является безденежным и не считается заключенным (пункт 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Кроме того, при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не учел, что подписание сторонами письменного договора займа после передачи денежных средств заемщику, не может является основанием для оспаривания этого договора по безденежности, в случае если деньги фактически были получены заемщиком, подтвердившим факт заключения договора займа в письменном документе.
Само по себе наличие иных договоров займа между заимодавцем и заемщиком на момент передачи денежных средств, правового значения для возникновения нового заемного обязательства не имеет, и не может служить доказательством отсутствия факта передачи денег при заключении нового договора займа.
Суд апелляционной инстанции указанным обстоятельствам оценки не дал и вывод суда первой инстанции о том, что в спорных правоотношениях волеизъявление сторон при заключении 15 января 2014 г. договора займа, направлено именно на создание новых, а не в обеспечение ранее возникших по договору от 29 апреля 2013 г. заемных обязательств, не опроверг.
Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о безденежности заключенного между сторонами договора займа от 15 января 2014 г. сделан без надлежащей оценки в апелляционном определении обстоятельств, указанных Пьянкиным А.П. в обоснование своих возражений, свидетельствует о существенном нарушении судом апелляционной инстанции статей 56, 57, 67, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.
Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2012 г. N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).
Указанные требования процессуального закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции выполнены не были.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что принятое по делу апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 25 ноября 2015 г. нельзя признать законным, и по изложенным основаниям оно подлежит отмене с направлением на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 25 ноября 2015 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Признание расписки безденежной практика верховного суда
Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.
Обзор документа
Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 апреля 2015 г. N 33-КГ15-6 Суд отменил апелляционное определение по делу о взыскании долга по договору займа, которым иск удовлетворен, ввиду безденежности заключенного сторонами договора займа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Гетман Е.С.,
судей Романовского С.В. и Киселёва А.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело
по иску Афанасьева Е.A.
о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами
по кассационной жалобе Васильева К.С.
на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 9 июля 2014 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., установила:
Афанасьев Е.А. обратился в суд с иском к Васильеву К.С. о взыскании долга по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Решением Выборгского городского суда Ленинградской области от 20 мая 2014 г. в удовлетворении иска отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 9 июля 2014 г. решение суда первой инстанции отменено, иск удовлетворен.
В кассационной жалобе Васильев К.С. просит отменить апелляционное определение.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 17 марта 2015 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, учитывая возражения ответчика, пришел к выводу о безденежности заключенного между сторонами договора займа от 3 августа 2012 г.
При этом судом в качестве доказательства безденежности договора была принята представленная Васильевым К.С. видеозапись разговора между сторонами, сделанная им с помощью мобильного телефона 10 июля 2013 г., из которой следует, что в действительности деньги ответчику в долг не передавались, а между сторонами сложились иные правоотношения, вытекающие из обязательства по возмещению ущерба.
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя иск, исходил из положений части 2 статьи 55 ГПК Российской Федерации о том, что доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.
Признав представленную ответчиком видеозапись беседы с истцом недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции указал, что запись была получена с нарушением положений частей 1 и 2 статьи 23 и части 1 статьи 24 Конституции Российской Федерации, а также статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», которые гарантируют неприкосновенность частной жизни и запрещают получать информацию о частной жизни гражданина, составляющую личную или семейную тайну, помимо его воли.
Распечатку видеозаписи беседы судебная коллегия также посчитала не соответствующей положениям части 1 статьи 71 ГПК Российской Федерации, поскольку она никем не заверена и не позволяет установить достоверность представленного письменного доказательства.
Исходя из этого, суд апелляционной инстанции возложил на Васильева К.С. обязанность по возврату суммы займа по договору от 3 августа 2012 г. с процентами за пользование чужими денежными средствами.
С выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.
Пунктом 1 статьи 812 ГК Российской Федерации предусмотрено, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.
В силу пункта 2 той же статьи, если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с займодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.
В соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 ГПК Российской Федерации).
По смыслу приведенных норм, в подтверждение безденежности договора займа заемщик не вправе ссылаться только на свидетельские показания (за исключением указанных в законе случаев). В отношении других видов доказательств такого запрета законодателем не установлено.
Аудио- и видеозапись отнесены ГПК Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания и ответчик был вправе в обоснование безденежности договора займа и существования с истцом иных правоотношений ссылаться на видеозапись беседы с ним, где тот не отрицает, что денежные средства фактически ответчику в долг не передавались.
При этом ответчиком суду были представлены сведения, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись, а сам истец не оспаривал достоверность записи и признавал, что беседа с ответчиком имела место в действительности.
Ссылка суда апелляционной инстанции на нарушение законодательства, запрещающего получать сведения о частной жизни, личной и семейной тайне гражданина без его согласия, является неправильной, поскольку ответчиком была получена информация, касающаяся договорных отношений между ним и ответчиком, а потому не был нарушен запрет на получение сведений о частной жизни, установленный пунктом 8 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации».
В отношении представленной распечатки записи не требовалось ее специального заверения. Соответствие содержания распечатки записи, имеющейся на представленном суду электронном носителе, надлежало проверить суду.
Таким образом, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда допустила нарушение норм процессуального права, ошибочно посчитав представленную ответчиком видеозапись и ее распечатку недопустимыми доказательствами безденежности займа.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 9 июля 2014 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
| Председательствующий | Гетман Е.С. |
| Судьи | Романовский С.В. |
| Киселёв А.П. |
Обзор документа
Истец просил взыскать с ответчика долг по договору займа и проценты за пользование чужими денежными средствами.
Первая инстанция отказала в иске ввиду безнадежности договора займа. При этом она опиралась на представленную ответчиком видеозапись разговора между сторонами, сделанную с помощью мобильного телефона. Из нее следовало, что в действительности деньги ответчику в долг не передавались, а между сторонами сложились иные правоотношения, вытекающие из обязательства по возмещению ущерба.
Апелляционная инстанция признала видеозапись недопустимым доказательством и удовлетворила иск.
Но Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не согласилась с апелляционной инстанцией и направила дело на новое рассмотрение.
На основании ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены или получены в меньшем количестве. Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, кроме случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения или стечения тяжелых обстоятельств.
По смыслу приведенных норм, в подтверждение безденежности договора займа заемщик не вправе ссылаться только на свидетельские показания (кроме указанных в законе случаев). В отношении других видов доказательств такого запрета не установлено.
Аудио- и видеозапись отнесены к самостоятельным средствам доказывания. Ответчик был вправе в обоснование безденежности договора займа и существования с истцом иных правоотношений ссылаться на видеозапись беседы с ним, где тот не отрицает, что деньги фактически в долг не передавались.
Ссылка апелляционной инстанции на нарушение законодательства, запрещающего получать сведения о частной жизни, личной и семейной тайне гражданина без его согласия, является неправильной. Ответчиком была получена информация, касающаяся договорных отношений между ним и истцом. Поэтому запрет на получение сведений о частной жизни не был нарушен.
При этом представленную ответчиком распечатку записи не требовалось специально заверять. Суду надлежало проверить, соответствует ли распечатка имеющейся видеозаписи.