первое путешествие в афонские монастыри и скиты
Православная Жизнь
Труд, который поможет читателям совершить путешествие в прошлое Святой Горы, расскажет о её истории, святынях, библиотеках и многом другом.
Прекращение евхаристического общения Русской Православной Церкви с Константинопольским патриархатом стало для многих наших верующих настоящей трагедией. В утешение им протоиерей Алексий Попов предлагает книгу выдающегося русского учёного — епископа Порфирия (Успенского).
Мне хотелось бы рекомендовать вниманию наших уважаемых православных читателей книгу выдающегося представителя Русской Православной Церкви и интереснейшей личности XIX века — епископа Порфирия (Успенского) (1804-1885). Она называется «Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты архимандрита, ныне епископа Порфирия Успенского». Преосвященный владыка известен в научной среде как востоковед, византолог, путешественник, который совершил паломничества по всему православному Востоку. Он побывал на Святой Земле, в Сирии, Палестине, Египте — в пустыне Синайской — и на святой Афонской горе. Посещая святые места, владыка Порфирий осматривал древние храмы, изучал их архитектуру, знакомился с жизнью обителей, собирал и копировал рукописи, особенно — церковнославянские. Также владыка известен как открыватель знаменитого Синайского кодекса Священного Писания IV века. Среди множества его неоспоримых заслуг перед Святой Церковью и наукой — создание первой духовной миссии в Иерусалиме в 1847 году.
Важное место в изучении древнейших святынь епископ Порфирий отводит истории Афонских монастырей и скитов. С этой целью он предпринимает несколько путешествий в 1845 и 1858 годах. Во время своих посещений Святой горы он с завидной настойчивостью и целеустремлённостью изучает библиотеки афонских монастырей, где находит огромное количество древних книг — инкунабул, но особое место отводит рукописям, в первую очередь церковнославянским, многие из которых он переписал.
Наибольшую радость вдохновлённому труженику доставила находка в Иверском Афонском монастыре шестнадцати бесед Константинопольского патриарха Фотия, в числе которых для нас особенно интересны две, связанные с нашествием россов на Константинополь в 860 году. С именем патриарха Фотия связывают первые попытки крещения Руси. Через несколько лет после нападения россов на Царьград Фотий направил миссионеров в Киев. По летописным данным, в этот период были крещены первые Киевские князья Аскольд и Дир с боярами и некоторым количеством народа, эти события именуются первым Фотиевым, или Аскольдовым крещением Руси.
Также для любителей истории Афона будет интересно ознакомиться с хрисовулами (особым типом грамот — прим. ред.) греческих, русских, сербских, болгарских, валашских и молдавских царей и князей, а также грамотами Константинопольских патриархов, древними актами, монашескими уставами. Владыка Порфирий копировал славянские и греческие надписи на монастырских зданиях и гробницах, крестах и иконах, осматривал памятники иконописи, церковного зодчества и глиптики, изучал церковное пение. В своей книге преосвященный большое внимание уделяет описанию храмов, их внутреннему убранству, наиболее почитаемым древним иконам и мощам угодников Божиих, хранящихся на святой Афонской горе. Несомненно, внимание читателя привлекут профессиональные суждения епископа Порфирия об афонском богослужении и церковной музыке. Помимо прочего, он подробно описал природные условия Афона, наиболее интересные памятники архитектуры, объяснил происхождение названий той или иной местности — например, «Кутлумуш» — это испорченное турецкое слово кур-тур-муш (освобождённый от врагов).
Отмечу, что перу учёного епископа принадлежит более десятка книг и публикаций по истории Афонской горы. Приведу некоторые из них: фундаментальный труд «История Афона», «Афонские книжники», «Указатель актов, хранящихся в обителях Святой Афонской горы» и другие. Перечисленные книги содержат поистине необъятный материал, охватывающий период с древнейших времён и до середины XIX века.
Все свои труды епископ Порфирий рассматривал не только как научно-историческое повествование, но и как своего рода хрестоматию. Он крайне щепетильно относился к источникам, все свои выводы и гипотезы непременно сопоставляет с имеющимися документами и историческим материалом. Анализ письменных источников привёл преосвященного Порфирия к выводу, что многие предания об афонской старине оказались выдумками, не подкреплёнными историческими фактами. Но никакие, даже самые почтенные предания не могут заменить строгих научных доказательств. Например, не могут быть признаны достоверными предания о посещении Афона Пресвятой Богородицей, поскольку они появляются не ранее XVI века и противоречат древней традиции, согласно которой Матерь Божья не покидала Иерусалим до самой кончины. Свои суждения епископ Порфирий подкрепляет более чем десятком текстов историков. Приведённые им факты воспринимаются как убедительные и весомые. Особый интерес для нас представляют личные наблюдения учёного путешественника. В частности, он отмечает, что некоторые древности Афона, которые он видел во время первой своей поездки в 1845-46-м годах, исчезли или были навсегда утрачены ко времени его второго посещения — всего через 12 лет. Что же говорить о судьбе виденных им древних памятников через полтора века после описанных событий!
Из «Первого путешествия» современный православный читатель узнает много новых сведений. Это исторические события, предания о Святой горе, жизнеописания угодников Божиих, множество интересных данных о строительстве афонских монастырей, о жизни и трудах их насельников. Мне хотелось бы закончить повествование о книге словами самого преосвященного владыки: «Святогорец есть свет, чистым житием своим освящающий всем путь к Царству Небесному. Святогорец подобен пласту лучшей земли, который, быв наложен на землю худшую, удобряет ее как соль, насыпанная на черный хлеб, делает его вкусным и более питательным. Ангелоподобное житие святогорцев есть предмет умиления и радости народов, а молитвы их о всем мире суть подарки неоцененные, которых я и на весы не положу для сравнения с пользами от мужей ученых и государственных, не умеющих низвесть на нас благодать и милость Божию». Нечего более добавить к этим прекрасным словам! Могу разве что подчеркнуть, что к этому идеалу стремился и великий русский учёный — епископ Порфирий Успенский.
епископ Порфирий (Успенский)
История Поместных Церквей
Священное Писание Ветхого Завета
Епископ, магистр богословия (с 1-го июня 1831 г.), доктор эллинской словесности, известный своими многочисленными трудами по истории и археологии Востока и богато составленными коллекциями рукописей.
Биография
В миру Константин Александрович, ο. Порфирий был сыном соборного псаломщика г. Костромы, родился в 1804 году; первоначальное образование получил в Костромском Духовном Училище и Костромской Семинарии, а высшее — в С.-Петербургской Духовной Академии (1829 г.), пред окончанием курса в которой пострижен был (15-го сентября) в монашество, 18-го сентября получил степень кандидата, 20 го сентября сделан иеродиаконом и 25-го сентября — иеромонахом.
Прослужив около 10 лет в разных учебных заведениях России (законоучителем во 2-м Кадетском корпусе, законоучителем, а потом профессором богословских наук в Одесском Ришельевском Лицее (с 2-го сентября 1831 г.), ректором (с 18-го июля 1838 г.) Одесской Духовной Семинарии), будучи с 20-го мая 1833 года в сане архимандрита, ο. Порфирий. 1-го мая 1834 был назначен настоятелем Одесского Успенского монастыря и 15-го ноября 1840 г. назначен настоятелем церкви при Императорской российской миссии в Вене. Во время полуторогодичного настоятельства здесь он совершил поездку с научною целью по Далматинскому побережью, а в конце 1842 г. командирован был на Восток для ознакомления с нуждами православия в Палестине и Сирии. Назначение это, а затем последующая командировка на Восток в звании начальника первой русской духовной миссии в Иерусалиме (1847 г.) и, в связи с этим, неоднократные путешествия его по разным восточным монастырям и местностям, изобилующим памятниками старины, определили характер научной деятельности ο. Порфирия.
Деятельность эта была весьма разностороння и плодотворна. Так, при жизни преосвященного Порфирия издано было свыше 70-ти ученых трудов (исследований и материалов). Важнейшие из них: «Указатель актов, хранящихся в обителях св. горы Афонской» («Журн. Мин. Нар. Просв.» 1847 г., ч. 55); «Первое путешествие в Синайский монастырь в 1845 г.», С.-Пб. 1846»; «Путешествие по Египту и в монастыри св. Антония Великого и преп. Павла Фивейского в 1850 г., С.-Пб. 1856; «Вероучение, богослужение, чиноположение и правила церковного благочиния (египетских христиан (коптов)», С.-Пб. 1856 г.; «Восток христианский. Египет и Синай. Виды, очерки, планы и надписи к путешествиям ο. П.», С.-Пб. 1857; «Письмена Кинея Минафы на Синайских утесах» (с 23 надписями: Египетскими, Вавилонскими и проч. и с картою Синайских надписей), С.-Пб. 1857; «Мнение о Синайской рукописи, содержащей в себе ветхий завет неполный, и весь новый завет с посланием св. апостола Варнавы и книгою Ермы», С.-Пб. 1862. (Честь открытия этого знаменитого Синайского кодекса I V в. принадлежит преосв. Порфирию.; в статье ведется полемика с Тишендорфом); «Четыре беседы Фотия святейшего, архиепископа константинопольского, и рассуждение о них», С.-Пб. 1864 (Честь открытия этих важных бесед, из коих в двух трактуется о нашествии россов, тоже принадлежит преосвящ. Порфирия); «Восток Христианский. Абиссиния» («Труды Киев. Дух. Академии» 1866 г., №№ 3 — 6 и отдельно); «Ерминия, или наставление в живописном искусстве, составленное иеромонахом и живописцем Дионисием Фурноаграфиотом 1701–1733 г.г. Перевод с греческого» («Труды Киев. Дух. Академии» 1868 г., №№ 2, 3, 6, 12 и отдельно); «Восток Христианский. Богослужение абиссинцев» («Труды Киев. Дух. Академии» 1869 г., №№ 3 и 4); «История Афона», ч. I : Афон языческий: ч. II: Афон христианский, мирский; ч. III: Афон монашеский» («Труды Киев. Дух. Академии» 1871 г., №№ 6, 8, 9, 11; 1872 г., № 6; 1873 г., №№ 1, 4, 6, и отдельно); «Восток христианский. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты в 1845 и 1846 г.», Киев. 1877; «Восток христианский. Второе путешествие по св. горе Афонской в годы 1858, 1859 и 1861, и описание скитов афовских», Москва. 1880; «Стихирарные пииты» («Труды Киев. Дух. Акад.» г., 4–7); «Святый Дионисий Ареопагит и творения его» («Чтения в Общ. любит. духов. просвещения» 1878 г., №№ 8, 10 и 12); «Проповедники в четырех патриархатах восточных и их проповеди» («Труды Киев. Дух. Акад.» 1878 г., №№ 8 — 12); «Афонские книжники», Москва. 1883 г. Подробный перечень всех печатных трудов преосв. П. ем. у Π. А. Сырку в его «Описании бумаг епископа П. Успенского, пожертвованных им в Императорскую Академию Наук по завещанию», С.-Пб. 1891, стр. 399–408.
После этого описания Академиею Наук приступлено было к изданию и самого рукописного наследия покойного владыки. До настоящего времени изданы ею в семи томах часть дневников и автобиографических записок преосв. Порфирий (за годы с 1841 по 26-е сентября 1861 г.), под общим заглавием, данным самим составителем: «Книга бытия моего»; а из обработанных материалов — окончание истории Афона («Восток христианский. История Афона, ч. III: Афон монашеский. 1) Судьба его с 911 по 1861 г. 2) Оправдание истории Афона», С.-Пб. 1892). В виду важного значения «Книги Бытия» не только для биографии преосв. Порфирия, но также (и еще более) для востоковедения, в частности Палестиноведения, Императорское Православное Палестинское Общество долю издержек по изданию ее привяло на себя.
Богатое собрание рукописей церковно-славянских и русских, греческих, латинских, арабских, сирийских, грузинских и на других языках, составленное во время продолжительного пребывания преосв. Порфирий в разных странах христианского Востока, — собрание, издавна радушно открывавшееся им для пользования как русским, так и заграничным ученым (академик И. И. Срезневский, проф. A. С. Павлов, проф. H. Н. Петров, баров В. Р. Розен, архимандрит Амфилохий, К. Тишендорф и многие другие), — незадолго до смерти преосв. приобретено было Императорскою Публичною Библиотекою за сравнительно (имею в виду научную ценность коллекции) скромную сумму — 15.000 рублей. (См. «Краткий обзор собрания рукописей, принадлежавшего преосв. епископу Порфирию, а ныне хранящегося в Императорской Публичной Библиотеке», С.-Пб. 1885).
Будучи человеком широко образованным, хорошо знавшим классические и новые языки, обладая пытливым умом и неутомимою энергиею, горячо любя науку ради самой науки и отдаваясь ей с юношеским увлечением, ο. Порфирий совмещал в себе много данных для успешного изучения прошлого и современного состояния Востока. Этим объясняется как обилие собранного им материала, так и вдумчивая (не без поэтических, впрочем, по свойству его темперамента, уклонений) обработка его, выразившаяся в целом ряде ценных, иногда даже капитальных произведений. Этим объясняется и поражающая знакомых с печатными и рукописными трудами преосв. Порфирий многосторонность охватываемых его кругозором предметов и энциклопедическое обилие делаемых им сообщений и изысканий по поводу означенных предметов. Богословие, философия, история, юриспруденция, архитектура, ваяние, живопись, даже медицина, — ничто не ускользало от пытливого ученого, погруженного в архивную пыль. Вдумчивый и тонкий ценитель виден в нашем ученом и при его рассуждениях о современном ему положении православия на Востоке.
Преосв. Порфирий в качестве эпиграфа к одному из своих сочинений поместил следующее изречение Лафатера: «Отыскивать истину в путанице понятий, предъощущать ее, находить ее, исправлять свои ошибки, — вот моя утеха, мое старанье». Эпиграф выбран очень удачно. Он верно характеризует всю научно-литературную деятельность преосв. Порфирия. Любовь к истине была ему присуща, усилия к отысканию ее были велики, а приобретение ее всегда доставляло ему чистую радость. Эта любовь к исторической правде не оставляла автора в тех даже случаях, когда его глубокое религиозное чувство, привыкшее ценить благочестивые предания старины, делало как бы некоторые преграды критическому уму преосвященного.
Уважение к преосв. Порфирию, как труженику во имя науки, еще более увеличивается при мысли, что ему зачастую приходилось работать при очень тяжелых условиях, что жизненный путь его далеко не всегда усыпан был розами. Речь о житейских невзгодах, испытанных преосв. Порфирием, имеет тесную связь с речью об его личном характере и общественных отношениях, так как последними, в большинстве случаев, обусловливались и самые его невзгоды. Искренний, правдивый и настойчивый в своих ученых работах, преосв. Порфрий был столь же искренним, правдивым, устойчивым и в жизни. Но, всецело отдавшись премудрости книжной, он мало был знаком, да и пренебрегал мудростью житейскою. Естественными последствиями этого должны были явиться столкновения и недоразумения в области житейских отношений, тем более, что, по достоинству ценя свои ученые труды, преосв. Порфирий не чужд был самомнения, и усвоенный им критицизм по отношению к историческим событиям древности переносил и на современный ему строй церкви, не только греко-восточной, но и русской, делая при этом иногда не совсем верные и во всяком случае смелые шаги. Путешествуя по Востоку, живой и впечатлительный о. Порфирий, не смотря на поглощавшие его научные занятия, не мог по своей натуре оставаться безучастным зрителем тех злоб дня, свидетелем которых ему невольно приходилось быть, — и зачастую, то по доброте своего сердца, то по свойственной ему прямоте характера, вмешивался, как сам выражается, «не в свои дела». Нередко приходилось ему высказывать горькую правду и по адресу греческого духовенства (особенно сильно вооружался он против царившей среди греческой иерархии распущенности нравов). Впрочем, во время пребывания на Востоке в виду официального положения о. Порфирия, как лица, командированного русским правительством, перед которым высшее греческое духовенство в то время сильно заискивало, его смелые обличения не доставляли ему больших огорчений. Но о. Порфирий действовал известным образом отнюдь не под влиянием привилегированного своего положения на Востоке, а по убеждению и присущим его характеру свойствам. Поэтому, каким он был на Востоке, таким же является он перед вами и на родине. И здесь он иногда крупно и смело говорил с сильными мира сего. Отсюда — ряд невзгод, испытанных смелым архимандритом; так, после возвращения из первой командировки, состоялось было решение, — к счастию для русской науки не осуществившееся, — водворить о. Порфирия в Сергиевской пустыни, что похоже было бы на заточение.
Разумеется, крупные невзгоды о. Порфирий испытывал только в первую половину своей служебной карьеры. Впоследствии, после многолетних трудов, он возведен был в сан епископа Чигиринского с званием викария Киевского митрополита (5-го февраля 1865 г.) и, состоя вместе с тем настоятелем Киево-Михайловского монастыря, материально был хорошо обеспечен. Но самостоятельной кафедры, несмотря на не раз выражаемое желание, ему не удалось получить. Без сомнения, это объясняется некоторыми оригинальными воззрениями преосвященного, шедшими в разрез с установившеюся практикою русской церкви. Так, например, он не раз высказывал мысль о необходимости замены у нас Св. Синода патриаршеством, о радикальном изменении епархиального управления, находил крайне неудовлетворительною постановку преподавания в наших духовно-учебных заведениях, говорил об уничтожении духовного сословия, как касты, и т. п.
Не мало мешала успехам преосв. Порфирия на служебном поприще и его административно-служебная деятельность даже в тех скромных пределах, в каких предоставлена она киевским викариям. Старым киевским академистам известно, какой переполох в среде корпорации Киевской Духовной Академии произвела порученная ему ревизия означенной Академии. Преосвященный Порфирий, ревизуя это учреждение, прилагал к нему излюбленные свои desiderata о постановке преподавания в наших духовно-учебных заведениях и в своем отчете строго раскритиковал преподавание почти всех академических профессоров. Покойный ректор Академии архимандрит Филарет был очень встревожен этим и пригласил профессоров на совещание. Здесь было решено в объяснительной записке по поводу отчета указать на те вопросы, какие предлагались преосв. Порфирием при экзамене студентов. А так как некоторые из этих вопросов были крайне неудобны (напр., «законно ли у нас существование Св. Синода?»), то пришлось уже встревожиться митрополиту Арсению, очень любившему преосв. Порфирия. Вследствие чего последний, по усиленному настоянию митрополита, должен был переделать свой отчет, имевший быть отосланным в Св. Синод. Многим из киевского духовенства хорошо еще памятны резолюции преосв. Порфирия (в период между-митрополитства) на журнальных постановлениях местной Консистории. Некоторые из них через чур своеобразны и даже по форме не всегда удобны. Отказ дьячку перейти в другой приход делается в таких выражениях: «бегать от колокольни до колокольни не следует». На прошении прихожан иметь другого священника полагается резолюция: «два кота в одном мешке передерутся». Желание одного священника поменяться приходом с другим отклоняется резолюциею: «иереи не цыгане, а церкви не кобылы» и т. д.
Вообще следует заметить, что преосв. Порфирий вовсе не имел административных способностей и напрасно, а также несправедливо сетовал на то, что у него «связаны крылья». С уверенностью можно сказать, что, если бы уважение к ученым трудам просвещенного и развязало последние, — порывистый полет его был бы очень не продолжителен. — К характеристике преосв. Порфирия, как человека, следует прибавить, что он был большой патриот; в ряду же политических его чаяний заветнейшим чаянием было объединение всего славянского мира («вечное заодно») «под сению креста и русского орла».
Скончался преосв. Порфирий 19-го апреля 1885 года в Москве, куда переведен был из Киева в начале 1878 г. с назначением (31-го декабря 1877 г.) членом Московской Синодальной Конторы и настоятелем ставропигиального Новоспасского монастыря, где он и погребен.
Источник: Русский биографический словарь. А. А. Половцов
ПОРФИРИЙ (УСПЕНСКИЙ)
 |
| Порфирий (Успенский), еп. Чигиринский |
Порфирий (Успенский) (1804-1885), епископ Чигиринский, викарий Киевский, знаменитый ученый востоковед, автор множества научных трудов, инициатор и организатор первой Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.
В миру Успенский Константин Александрович, родился 8 сентября 1804 года в Костроме в семье псаломщика.
В 1824 году окончил Костромскую семинарию. Учителя отмечали в нём незаурядные способности и неуёмную жажду знаний. Один из семинарских наставников, Фёдор Павлович Москвин, впоследствии митрополит Киевский, привил своему ученику любовь к греческому языку, Священному Писанию и древней христианской истории.
1 июля 1831 года получил степень магистра и 2 июля был назначен законоучителем Ришельского лицея в Одессе.
18 июля 1838 года был назначен ректором Херсонской семинарии.
15 ноября 1840 года назначен настоятелем посольской церкви в Вене.
Это был счастливый жребий: оказавшись за границей, отец Порфирий получил возможность путешествовать по миру, работать в библиотеках, изучать древности. Это позволило ему стать одним из первооткрывателей христианской истории для нового времени и принесло славу российской науке. Все свои путешествия он подробно описал в восьмитомном дневнике, названном «Книга бытия моего».
Первое путешествие на Восток
14 ноября 1842 года был отправлен в Иерусалим.
2 января 1845 года с научными целями отправился на Афон и Синай.
Особо притягательным для отца Порфирия был Синай. В отличие от большинства древних обителей, синайский монастырь святой Екатерины никогда не подвергался разграблению. Он представлялся учёному настоящей сокровищницей древностей. Именно здесь немецким ученым Тишендорфом была обнаружена рукопись греческой Библии IV века, сохранившая самый древний из полных текстов Евангелия. Сегодня эта рукопись известна как «Синайский кодекс».
Можно вспомнить ещё одну, не менее ценную находку. Как-то, осматривая на Синае монастырские помещения, отец Порфирий увидел в ризнице среди старого хлама несколько досок небольшого размера, на которых едва проступали иконописные изображения. Судя по всему, монахи не слишком ими дорожили, и он выпросил у ризничего эти доски. Научное чутьё в который раз не подвело архимандрита. Старые надтреснутые доски оказались раннехристианскими иконами, написанными в технике энкаустики (восковой живописи), и датировались VI-VII веками. Таких икон в мире единицы. Четыре из них, те, на которых изображены Богоматерь с Младенцем, святые Сергий и Вакх, святой Иоанн Предтеча, святой Платон и неизвестная святая, стали собственностью отца Порфирия, затем он завещал их музею Киевской духовной академии. Ныне они находятся в Киевском музее восточного и западного искусства.
Начальник Иерусалимской Духовной Миссии
31 июля 1847 года архимандрит Порфирий был назначен начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. В помощники себе архимандрит взял иеромонаха Феофана, выпускника Санкт-Петербургской академии, будущего святителя и подвижника Вышенской пустыни. Во многом благодаря архимандриту Порфирию русские в XIX веке заняли ведущие позиции в исследовании Святой Земли. На этом посту его сменил архимандрит Антонин (Капустин).
Мысль о единстве христиан, видимо, волновала архимандрита Порфирия. Изучая древние корни христианства, он внимательно относился к особенностям богослужебной и богословской практики разных Церквей. Он изучал Грузинскую, Синайскую, Иерусалимскую а также Коптскую Церкви, особенности их уставов. Интересен в этом плане его труд «Вероучение, богослужение, чиноположение и правила церковного благочиния египетских христиан (коптов)», опубликованный в Петербурге в 1858 году.
Возвращение в Россию
Возвратившись в 1861 году из третьего путешествия на Восток, архимандрит Порфирий уже более не покидал Россию.
Петербург встретил его как учёного с мировым именем. Святейший Синод обращался к нему за консультациями как к знатоку древностей. Учёный монах был обласкан сильными мира сего. Великая княгиня Елена Павловна просила его быть её духовником. Разные научные и благотворительные общества хотели заручиться его поддержкой, приглашали в почётные и действительные члены.
Епископ Чигиринский
К киевскому периоду относится расцвет его литературной деятельности: у него наконец появилось время привести в порядок и издать свои многочисленные путевые, учёные и дневниковые записи. На этот период приходится и присвоение ему большинства учёных степеней и наград.
31 декабря 1877 года епископ Порфирий был назначен членом Московской Синодальной конторы и переехал в Москву. Вскоре он был поставлен настоятелем Новоспасского ставропигиального монастыря.
Был погребён в Новоспасском монастыре, слева у стены при входе в усыпальницу бояр Романовых, что под Преображенским собором. Место захоронения он выбрал сам. Согласно его желанию, на мраморной плите выбита надпись: «Здесь возлёг на вечный покой преосвященный Порфирий Успенский, автор многих сочинений о христианском Востоке. Молитесь о нём».
Разносторонне образованный, знавший древние и современные языки, обладавший острым умом и неутомимой энергией, епископ Порфирий (Успенский) горячо любил истину и был предан Церкви. Всю жизнь занимаясь древностями, он живо интересовался и современностью, смело высказывался не только относительно исторических событиий. Его воззрения на установившуюся практику Синодальной Церкви нередко встречали негативную реакцию со стороны официальных церковных структур. Он говорил о необходимости восстановления в России патриаршества и радикального изменения епархиального управления, призывал реформировать систему преподавания в духовных учебных заведениях, критиковал бесперспективность существования духовного сословия как касты, и т. д.
Будучи человеком искренним и правдивым, с живым умом и горячим сердцем, свои научные труды он писал вдохновенно и даже поэтично, подчиняясь чувству, хотя синодальные чиновники требовали от него не «вдохновения», а сухой отчётности. Отголоски этих конфликтов слышны в его дневнике:
Вернувшись из своего первого путешествия, Успенский оказался не ко двору.
Оценки
При бесспорно большом вкладе в изучение христианского Востока, имеются неоднозначные оценки деятельности и мнений епископа Порфирия, особенно в связи с греками. Так, патриарх Феофил Иерусалимский, на встрече с российскими журналистами в преддверии Пасхи 11 апреля 2008 года так отозвался о нем, в контексте о вопросе об арабах-христианах:
Патриарх Феофил вновь настоял на позиции что внутри православной общины Святой Земли («Рум», ромеи), национальных разделений нет и, следовательно, нет и отдельно арабов-христиан и отдельно греков-христиан [1].
Епископ Порфирий также известен как отрицатель сказания о чудесном явлении Богородицы на Афоне, считая, будто афонские монахи выдумали эту историю ради того, чтобы, обманывая паломников, увеличить доходы своего монастыря. Святителя Филарета Московского, который защищал афонцев, Порфирий пытался убеждать в том, что греческие новомученики являются «самозванными мучениками», и что будто бы их специально готовят Афонские монахи к мученичеству ради того, чтобы потом иметь у себя мощи. Наконец, он известен пересказом историй о якобы нечудесном происхождении Благодатного Огня в кувуклии Святого Гроба. В целом, можно сказать что епископ Порфирий относился с предубеждением к чудесам вообще и с большой предвзятостью к греческому благочестию [2].