основоположник учения о нормальной микрофлоре

Основоположник учения о нормальной микрофлоре

Нормальная микрофлора играет важную роль в защите организма от патогенных микробов, например стимулируя иммунную систему, принимая участие в реакциях метаболизма. В то же время эта флора способна привести к развитию инфекционных заболеваний.

Роль нормальной микрофлоры в инфекциях

Большая часть инфекций, вызываемых представителями нормальной микрофлорой, носит оппортунистический характер. В частности, кишечные анаэробы (например, бактероиды) могут вызывать формирование абсцессов после проникновения в кишечную стенку в результате травм или хирургических вмешательств; основными возбудителями часто регистрируемых постгриппозных пневмоний считают микроорганизмы, обитающие в носоглотке любого человека. Число подобных поражений настолько велико, что возникает впечатление, что врачи чаше имеют дело с эндогенными, а не экзогенными инфекциями, то есть с патологией, индуцированной эндогенной микрофлорой. Отсутствие чёткого разграничения между условно-патогенными микробами и комменсалами даёт основание полагать, что неограниченная колонизация любым видом бактерий, способным выживать в организме человека, может приводить к развитию инфекционной патологии. Но это положение относительно — различные члены микробных сообществ проявляют патогенные свойства разного порядка (некоторые бактерии чаще вызывают поражения, чем другие).

Например, несмотря на многообразие кишечной микрофлоры, перитониты, обусловленные прорывом бактерий в брюшную полость, вызывают лишь несколько видов бактерий. Ведущую роль в развитии подобных поражений играет не вирулентность самого возбудителя, а состояние защитных систем макроорганизма; так, у лиц с иммунодефицитами слабовирулентные или авирулентные микроорганизмы (кан-диды, пневмоцисты) могут вызывать тяжёлые, часто фатальные поражения.

Нормальная микрофлора составляет конкуренцию для патогенной; механизмы подавления роста последней достаточно разнообразны. Основной механизм — избирательное связывание нормальной микрофлорой поверхностных рецепторов клеток, особенно эпителиальных. Большинство представителей резидентной микрофлоры проявляет выраженный антагонизм в отношение патогенных видов. Эти свойства особенно ярко выражены у бифидобактерий и лактоба-цилл; антибактериальный потенциал формируется секрецией кислот, спиртов, лизоцима, бакте-риоцинов и других веществ. Кроме того, высокая концентрация указанных продуктов ингибирует метаболизм и выделение токсинов патогенными видами (например, термолабильного токсина энтеропатогенными эшерихиями).

Стимуляция иммунной системы нормальной миклофлорой

Нормальная микрофлора — неспецифический стимулятор («раздражитель») иммунной системы; отсутствие нормального микробного биоценоза вызывает многочисленные нарушения в иммунной системе. Другая роль микрофлоры была установлена после того, как были получены безмикробные животные-гнотобионты [от греч. gnotos, познание, + лат. biota (от греч. bios) жизнь]. Было показано, что нормальная микрофлора оказывает постоянное антигенное «раздражение» иммунной системы, а у гнотобионтов его отсутствие вызывает недоразвитие основных иммунокомпетентных органов (например, тимуса, лимфоидной ткани кишечника). Аг представителей нормальной микрофлоры вызывают образование AT в низких титрах. Они преимущественно представлены IgA, выделяющимися на поверхность слизистых оболочек. IgA составляют основу местной невосприимчивости к проникающим возбудителям и не дают возможности комменсалам проникать в глубокие ткани.

Вклад нормальной миклофлорыв в метаболизм

Нормальная кишечная микрофлора играет огромную роль в метаболических процессах организма и поддержании их баланса.

Обеспечение всасывания. Метаболизм некоторых веществ включает печёночную экскрецию (в составе жёлчи) в просвет кишечника с последующим возвратом в печень; подобный печёночно-кишечный круговорот характерен для некоторых половых гормонов и солей жёлчных кислот. Эти продукты экскретируются, как правило, в форме глюкуронидов или сульфатов, не способных в этом виде к обратному всасыванию. Всасывание обеспечивают кишечные бактерии, вырабатывающие глюкуронидазы и сульфатазы. Сульфатазы могут оказывать и неблагоприятное действие, установленное на примере искусственного подсластителя цикла-мата. Фермент конвертирует цикламат в канцерогенный продукт циклогексамин, вызывающий злокачественное перерождение эпителия мочевого пузыря. Обмен витаминами и минеральными веществами. Общепринятый факт — ведущая роль нормальной микрофлоры в обеспечении организма человека ионами Fe2+, Ca2+, витаминами К, D, группы Б (особенно В,, рибофлавин), никотиновой, фолиевой и пантотеновой кислотами.

Кишечные бактерии принимают участие в инактивации токсичных продуктов эндо- и экзогенного происхождения. Кислоты и газы, выделяющиеся в ходе жизнедеятельности кишечных микробов, оказывают благоприятное действие на перистальтику кишечника и своевременное его опорожнение.

Источник

Функциональный анализ микробиоценоза желудочно– кишечного тракта

*Пятилетний импакт фактор РИНЦ за 2020 г.

Читайте в новом номере

История изучения состава микрофлоры желудочно–кишечного тракта (ЖКТ) началась в 1681 г., когда голландский исследователь Антони Ван Левенгук впервые сообщил о своих наблюдениях относительно бактерий и других микроорганизмов, обнаруженных в человеческих фекалиях, и выдвинул гипотезу о совместном существовании различных видов бактерий в желудочно–кишечном тракте. В 1850 году Луи Пастер развил концепцию о функциональной роли бактерий в ферментационном процессе. Немец­кий врач Роберт Кох продолжил исследования в данном направлении и создал методику выделения чистых культур, позволяющую идентифицировать специфичные бактериальные штаммы, что необходимо для разграничения болезнетворных и полезных микроорганизмов. В 1886 г. один из основоположников учения о кишечных инфекциях F. Esherich впервые описал кишечную палочку (Bacterium coli communae). Илья Ильич Мечников в 1888 году, работая в Институте Луи Пастера, утверждал, что в кишечнике человека обитает комплекс микроорганизмов, которые оказывают на организм «аутоинтоксикационный эффект», полагая, что введение в ЖКТ «здравословных» бактерий способно модифицировать действие кишечной микрофлоры и противодействовать интоксикации. Практическим воплощением идей Меч­ни­кова стало применение ацидофильных лактобацилл с терапевтическими целями, начатое в США в 1920–1922 годах. Отечественные исследователи приступили к изу­чению этого вопроса только в 50–х годах XX века. В 1955 г. Перетц Л.Г. показал, что кишечная палочка здоровых людей является одним из основных представителей нормальной микрофлоры и играет положительную роль благодаря сильным антагонистическим свойствам по отношению к патогенным микробам. Начатые более 300 лет назад исследования состава кишечного микробиоценоза, его нормальной и патологической физиологии и разработка способов положительного влияния на кишечную микрофлору продолжаются и в настоящее время.

Источник

Влияние кишечной микрофлоры на здоровье человека. От патогенеза к современным методам коррекции дисбиоза

*Пятилетний импакт фактор РИНЦ за 2020 г.

Читайте в новом номере

Введение В настоящее время отмечается повсеместное возрождение интереса к кишечной микрофлоре и ее влиянию на здоровье и болезни человека. Появились новые факты, свидетельствующие о связи кишечного биоценоза с заболеваниями не только желудочно–кишечного тракта (ЖКТ), но и сердечно–сосудистой системы, ожирением, сахарным диабетом, злокачественными новообразованиями [1], аллергическими [2] и аутоиммунными болезнями [3] и др. Последние исследования «пошатнули» стандартные представления о патогенезе многих заболеваний и послужили пусковым фактором к углубленному изучению микробиоты человека. Тому способствовало и развитие новых молекулярно–генетических технологий, позволяющих идентифицировать многочисленные виды бактерий, не поддающиеся культивированию.

В настоящее время отмечается повсеместное возрождение интереса к кишечной микрофлоре и ее влиянию на здоровье и болезни человека. Появились новые факты, свидетельствующие о связи кишечного биоценоза с заболеваниями не только желудочно–кишечного тракта (ЖКТ), но и сердечно–сосудистой системы, ожирением, сахарным диабетом, злокачественными новообразованиями [1], аллергическими [2] и аутоиммунными болезнями [3] и др. Последние исследования «пошатнули» стандартные представления о патогенезе многих заболеваний и послужили пусковым фактором к углубленному изучению микробиоты человека. Тому способствовало и развитие новых молекулярно–генетических технологий, позволяющих идентифицировать многочисленные виды бактерий, не поддающиеся культивированию.
Согласно данным Национального института здоровья США, только 10% клеток, которые входят в состав человеческого организма, являются собственно человеческими клетками. Остальные 90% принадлежат бактериям, населяющим различные биотопы человека [4]. Таким образом, homo sapiens может быть описан как «суперорганизм», в котором сосуществует большое количество различных организмов [5].
В 2008 г. был запущен глобальный проект «Микро­би­ом человека» (НМР), ставивший своей целью расшифровку генома бактерий, населяющих организм человека. Термин «микробиом» был впервые внедрен в 2001 г. для обозначения коллективных геномов микробиоты.
Расшифровкой генома бактерий, населяющих ЖКТ, занимается Европейский консорциум MetaHIT. Уже расшифровано около 3 млн генов, что примерно в 150 раз больше набора генов человека. Результаты проекта позволят производить дальнейшие исследования взаимосвязей этих генов, состояния здоровья человека, развития заболеваний и его фенотипа [6]. В 2010 г. в исследование метагенома человека также активно включились российские ученые. По версии журнала Science, расшифровка метагенома человека входит в число величайших научных открытий последнего десятилетия.
Взаимосвязь организма человека
и микробиоценоза: история вопроса
Еще в 1681 г. А. Левенгук обнаружил микроорганизмы в фекалиях человека и выдвинул гипотезу о совместном существовании различных видов бактерий в желудочно–кишечном тракте.
Отрадно заметить, что основоположником учения о симбионтной микрофлоре и ее влиянии на организм человека явился великий русский ученый, лауреат Нобелевской премии И.И. Мечников. Еще в 1888 г. он высказал предположение, что причиной возникновения многих болезней является совокупное действие на клетки и ткани макроорганизма разнообразных токсинов и других метаболитов, продуцируемых бактериями, во множестве обитающими в пищеварительном тракте. В своих работах «Этюды оптимизма» [7] и «Этюды о природе человека» [8] И.И. Мечников писал о том, что многочисленные ассоциации микробов, населяющих ки­шечник человека, в значительной мере определяют его духовное и физическое здоровье. Ученым было выдвинуто предположение о связи ряда соматических заболеваний с деятельностью микроорганизмов. Он писал, что «. со временем, вероятно, удастся открыть паразитов не только при болезнях типично инфекционного характера, но и при болезнях совершенно другого рода», и предсказывал открытие возбудителей злокачественных опухолей и «сахарной болезни».
Существенный вклад в изучение микроэкологии человека внес немецкий ученый Альфред Ниссле, который с 1912 г. активно занимался изучением антагонистического действия бактерий. Им же в 1916 г. был впервые введен термин «дисбактериоз» [9].
К сожалению, идеи И.И. Мечникова, столь бурно подхваченные современниками, в последующие годы XX в. были преданы забвению в силу различных обстоятельств. «Второе дыхание» учение о кишечной микрофлоре получило уже в 70–е годы, во многом благодаря работам А.М. Уголева (1926–1991).
А.М. Уголев определил дисбактериоз как изменение качественного и количественного состава бактериальной флоры кишечника, возникающее под влиянием различных факторов: характера питания, изменения перистальтики кишечника, возраста, воспалительных процессов, лечения антибактериальными препаратами, стресса, тяжелых заболеваний и др. [10]. Идеи А.М. Уго­лева по сей день активно развиваются в трудах отечественных ученых. Однако «западный» интерес к микробиоценозу в конце XX в. значительно ослабел и выражался только лишь в изучении синдрома избыточного бактериального роста (СИБР) в тонкой кишке, тогда как микрофлора толстой кишки была незаслуженно обойдена вниманием.
С начала XXI в. мы наблюдаем возрождение интереса к симбионтной микрофлоре человека. Глобальные национальные и международные проекты сегодня ак­тив­но занимаются изучением нормального микробиоценоза и его изменений при болезнях.
На реализацию проекта «Микробиом человека» (НМР) федеральным правительством США было выделено свыше 100 млн долл. На данную программу возлагаются большие надежды относительно понимания ассоциаций сапрофитных бактерий и здоровья человека. Этот проект уже позволил охарактеризовать более чем 1000 новых бактериальных геномов [4]. Эти генетические «отпечатки пальцев» позволяют лучше понять, как различные бактерии и метаболиты, которые они производят, могут взаимодействовать с макроорганизмом.
Однако несмотря на мощные современные технологии, новейшие методы молекулярного анализа мы еще очень далеки от понимания истинного значения симбиоза организма человека и триллионов обитающих в нем бактерий. Возможно, расшифровка генома бактерий, населяющих макроорганизм, в какой–то мере прольет свет на тайную сторону их жизни.
Функции симбионтной микрофлоры
Биологическое равновесие между человеком и микробной флорой, сложившееся в результате эволюции, является своеобразным индикатором состояния макроорганизма, реагируя на различные патологические процессы в организме и на любые изменения в окружающей среде [11]. Кишечная микрофлора обладает огромным метаболическим потенциалом и способна осуществлять множество биохимических процессов, внося свой вклад в физиологию человека. На питание микрофлоры расходуется около 20% питательных веществ, поступающих в кишечник, и 10% энергии [12].
1. Защитная функция (колонизационная резистентность) заключается в предотвращении колонизации желудочно–кишечного тракта условно–патогенными и патогенными микроорганизмами. Микробный антагонизм многогранен и реализуется посредством конкуренции за питательные вещества и рецепторы адгезии, а также за счет выработки органических кислот, перекиси водорода, антибиотикоподобных веществ – бактерицинов и других веществ, препятствующих росту патогенных микроорганизмов. Также, возможно, микрофлора принимает ключевое участие в обеспечении противовирусной защиты. Благодаря феномену молекулярной мимикрии и наличию рецепторов, приобретенных от эпителия хозяина, микрофлора приобретает способность перехвата и выведения вирусов.
2. Пищеварительная функция реализуется как за счет регуляции функций кишечника, так и за счет непосредственной утилизации питательных субстратов. Облигатная микрофлора толстой кишки в норме обеспечивает конечный гидролиз белков, омыление жиров, сбраживание высокомолекулярных углеводов, которые не абсорбировались в тонкой кишке. Протеолитические микроорганизмы (бактероиды, нормальная кишечная палочка) ферментируют протеины. Некоторые поступающие с пищей вещества могут метаболизироваться только кишечной микрофлорой. Так, сахаролитическая микрофлора расщепляет целлюлозу и гемицеллюлозу до короткоцепочечных жирных кислот [13].
3. Детоксикационная и антиканцерогенная функция. Нормальная микрофлора способна нейтрализовать многие токсические субстраты и метаболиты (нитраты, ксенобиотики, гистамин, мутагенные стероиды), предохраняя энтероциты и отдаленные органы от воздействия повреждающих факторов и канцерогенов.
4. Синтетическая функция. Нормальная микрофлора обеспечивает синтез многих макро– и микро­нутриентов: витаминов группы В, С, К, фолиевой, никотиновой кислоты. Только кишечная палочка синтезирует 9 витаминов. Синтез гормонов и биологически активных веществ лежит в основе регуляторного действия микрофлоры на функции внутренних органов и ЦНС [14].
5. Иммуногенная функция. Как известно, слизистая оболочка кишечника обладает собственной лимфоидной тканью, известной как GALT (gut–associated lymphoid tissue), которая является одним из значимых компонентов иммунной системы макроорганизма. В слизистой оболочке кишечника локализовано около 80% иммунокомпетентных клеток, 25% слизистой оболочки кишечника состоит из иммунологически активной ткани. Таким образом, кишечник можно рассматривать как самый большой «иммунный орган» человека. Микро­флора участвует в формировании как местного (активация продукции IgА, фагоцитарной активности), так и сис­темного иммунитета. Само наличие бактерий оказывает постоянный антигенный тренирующий эффект [15].
6. Регуляция обмена холестерина, оксалатов. Бифидо– и лактобактерии уменьшают всасывание холестерина, переводя его в нерастворимый копростапол. Некоторые лактобактерии в анаэробных условиях участвуют в метаболизме оксалатов и приводят к снижению экскреции оксалатов с мочой.
7. Генетическая функция. Микробиота является своего рода «генетическим банком», обмениваясь генетическим материалом с клетками человека путем фагоцитоза. В результате этого микробиота приобретает рецепторы и другие антигены, присущие хозяину и делающие ее «своей» для иммунной системы. Эпи­те­ли­альные ткани в результате такого обмена приобретают бактериальные антигены. Известно также, что микроорганизмы влияют на экспрессию генов макроорганизма. При инфекции Mycobacterium tuberculosis, напри­мер, изменяется экспрессия 463 человеческих генов [16].
По своей роли в поддержании гомеостаза кишечная микрофлора не уступает любому другому жизненно важному органу. Все это позволяет выделить ее как самостоятельный орган [17].
Разнообразие кишечной микрофлоры
Все среды организма человека, соприкасающиеся со внешней средой, населяют, по различным данным, от 500 до 5000 видов бактерий, не считая персистирующих вирусов, простейших, а также грибов. Внедрение в последние десятилетия новейших методов диагностики позволило совершенно по–новому взглянуть на кишечную микробиоту. В 1999 г. было предложено применить для исследования микробной популяции кишечника метод секвенирования (определение нуклеотидной последовательности) генов 16S РНК. Этот ген есть в геноме всех бактерий, но отсутствует у эукариот и вирусов и содержит видоспецифические участки, которые и используют для видовой идентификации бактерий. Оказалось, что только 24% полученных последовательностей 16S РНК принадлежали известным ранее микроорганизмам. Три четверти микрофлоры, находящейся в кишечнике каждого человека, больше сотни лет избегали внимания исследователей.
В разнообразие микрофлоры вносят определенный вклад различия в экологических факторах, включая питание, а также генетические особенности макроорганизма [18,19]. Бактерии могут адгезироваться и к рецепторам, локализованным в муциновом слое. Свое­об­разие рецепторов детерминируется генетически, о чем свидетельствует наличие почти полностью идентичной анаэробной и аэробной микрофлоры у однояйцевых, в отличие от разнояйцевых близнецов человека.
Нарушения нормального состава
микрофлоры и болезни человека
Кишечная микрофлора и ожирение
Исследования последних лет показали взаимосвязь изменений кишечного биоценоза и ожирения [20]. В ре­зультате избыточной микробной ферментации пищевых волокон и некоторых других субстратов, в организм хозяина попадает небольшое количество дополнительной энергии, что может с течением времени способствовать увеличению веса. Кроме того, показано, что микрофлора воздействует на гены, регулирующие расход и запасание энергии [21].
Кишечная микрофлора и сахарный диабет
Интересные данные были получены в работе Brugman, где показано положительное влияние антибиотиков на гликемический профиль крыс с предрасположенностью к сахарному диабету. У крыс без диабета также обнаружено достоверно более низкое содержание Bacteroidetes [22]. Предположительно прием кишечных антисептиков приводит к снижению активности системного воспаления в ответ на уменьшение антигенной стимуляции, которое может способствовать деструкции β–клеток поджелудочной железы.
Кишечная микрофлора
и сердечно–сосудистые заболевания
Известно, что в регуляции липидного обмена существенное значение имеет поддержание качественного и количественного состава микрофлоры кишечника [23]. Нарушение кишечной микрофлоры встречается у 90% больных с сердечно–сосудистыми заболеваниями [24]. Также избыточный бактериальный рост и транслокация кишечной флоры приводят к активации системного воспалительного ответа, прочно связанного с патогенезом хронической сердечной недостаточности (ХСН) [25].
Кишечная микрофлора
и аутоиммунные заболевания
Микроорганизмы способны к объединению ДНК с нашей собственной [26], что потенциально ведет к генетическим мутациям, связанным с аутоиммунными бо­лезнями. Вероятно, в этом случае иммунная система синтезирует антитела к фрагментам ДНК, которые сформировались в процессе фагоцитоза или апоптоза инфицированных клеток [27]. Возможно, расшифровка микробиома приведет к новому пониманию патогенеза аутоиммунных болезней [28]. Было показано, что коррекция избыточного бактериального роста в кишке приводит к уменьшению выраженности аутоиммунных процессов.
Микроорганизмы также могут блокировать механизм репарации ДНК [29], что, возможно, приводит к раннему старению, апоптозу или раку [30]. Эти новейшие данные подтверждают гипотезу И.И. Мечникова более чем 100–летней давности о влиянии патогенных бактерий на процессы патологического старения.
Причины нарушений
нормального кишечного биоценоза
Со времен внедрения антибактериальных препаратов в широкую клиническую практику произошла радикальная смена микроокружения в человеческой популяции. Созданный в процессе естественного отбора устойчивый бактериальный микробиоценоз исчез, нарушилось микроэкологическое равновесие, достигнутое в ходе эволюции, в пользу вирусного и грибкового микроокружения, на которое антибактериальные средства действия не оказывают [31].
Можно выделить следующие основные причины дисбиозов:
1. заболевания органов пищеварения, сопровождающиеся очагами воспаления и моторно–секреторными расстройствами;
2. перенесенные острые кишечные инфекции;
3. длительный прием лекарственных препаратов, влияющих на секрецию пищеварительных желез, моторику и регенерацию эпителия пищеварительного тракта, а также антибиотиков;
4. неполноценные диеты, приводящие к развитию гнилостной и бродильной диспепсии и другим расстройствам процессов пищеварения и всасывания;
5. поражение ЖКТ при других заболеваниях, таких как системные заболевания соединительной ткани, хроническая сердечная недостаточность, болезни крови и др.;
6. нарушения иммунного статуса являются не только следствием, но и причиной изменения нормального биоценоза кишечника.
Важно помнить, что нарушения кишечной микрофлоры всегда вторичны и не являются самостоятельным диагнозом.
Современные подходы
к коррекции дисбиоза
Тенденции последнего времени определили существенный прогресс в наших знаниях о микроэкологии кишечника и все возрастающую роль микроокружения в генезе широкого спектра заболеваний. Это, естественно, подвигло ученых к исследованию эффектов терапии, направленной на коррекцию дисбиоза у различных групп больных. Уже накоплено довольно много данных о эффективности такого лечения при аллергических, некоторых аутоиммунных заболеваниях, воспалительных заболеваниях кишечника, ожирении, нарушении толерантности к глюкозе и дислипидемиях и др. Однако пока большинство подобных работ носят экспериментальный локальный характер и данные тенденции еще требуют дальнейшего изучения и проведения крупномасштабных исследований.
Лечение всегда следует начинать с выявления и коррекции основного заболевания, сочетая ее с направленным воздействием на биоценоз кишечника.
Принципы терапии дисбиоза
1. Функциональное питание. Наша пища является питательной средой для бактерий и, соответственно, способствует размножению тех или иных видов, в зависимости от пищевых предпочтений [32]. Так, избыточное белковое питание способствует росту гнилостной, а углеводное – бродильной микрофлоры.
Термин «функциональное питание» впервые внедрен японскими учеными в 1989 г. Под ним понимают введение в рацион пищевых продуктов, оказывающих благотворное воздействие на те или иные метаболические процессы в организме человека и приводящих к улучшению состояния здоровья. Как показали многочисленные исследования, большинство эффектов таких продуктов реализуется посредством воздействия на кишечную микрофлору. К продуктам функционального питания относят прежде всего те, которые содержат пре– или пробиотические факторы (инулин, олигосахара, бифидо–, лактобактерии и т.д.). Одним из перспективных направлений в будущем предполагают разработку индивидуальных рационов питания для профилактики или лечения тех или иных заболеваний, основанных на «генетическом паспорте» микробиоты конкретного человека. Во многих развитых странах производство и массовое использование продуктов функционального питания для сохранения здоровья и увеличения продолжительности жизни стали государственной политикой в области здравоохранения и пищевой индустрии. Бифидогенные факторы на основе олигосахаридов, например, используются в Японии в качестве пищевой добавки в составе более 500 различных продуктов питания. Рациональное комбинированное применение продуктов функционального питания с традиционными лекарственными средствами, по мнению многих ученых, в значительной степени и будут определять здоровье человека в XXI в.
2. Назначение пробиотиков и пребиотиков. Пре­биотики – препараты, способствующие росту собственной микрофлоры. Назначают данные препараты как правило, на длительный срок (2–3 мес.). Из наиболее широко используемых пребиотиков применяют хи­лак–форте (предпочтительнее при диарейном синдроме) или дюфалак (предпочтительнее при запорах). Пробиотики – живые микроорганизмы, обладающие антагонистической активностью в отношении патогенной и условно патогенной микрофлоры. Они активизируют рост облигатной микрофлоры в результате продукции ростстимулирующих факторов, стимулируют иммунную систему макроорганизма. В состав пробиотиков входит анаэробная (бифидобактерии, энтерококки) и аэробная флора (лактобактерии) или их комбинация. При поражении тонкой кишки предпочитают аэробные препараты, при дисбиотических изменениях в толстой кишке назначают препараты, содержащие преимущественно анаэробные штаммы. Однако изолированное поражение одного отдела кишечника встречается редко, поэтому в большинстве случаев предпочтение отдается комбинированным препаратам.
3. Деконтаминация кишечника – удаление ус­ловно патогенной флоры. Еще И.И. Мечников говорил, что здоровье и долголетие человека связано с удалением условно патогенных микроорганизмов из кишечника, и предлагал проводить с этой целью заселение пищеварительного тракта болгарской молоч­но–кис­лой палочкой («простокваша Мечникова») [8]. Сегодня в терапии дисбиоза селективной или неселективной деконтаминации кишечника отводится одно из ведущих мест. Для подавления избыточной флоры используют антибиотики, кишечные антисептики, некоторые пробиотики. Выбор препарата будет зависеть от уровня нарушений кишечной микрофлоры, преобладания того или иного вида микроорганизмов. При избыточном бактериальном росте в кишечнике предпочтение следует отдавать кишечным антисептикам, которые не всасываются в ЖКТ и минимальным образом влияют на облигатную микрофлору. В настоящее время широкое распространение получили препараты нитрофуранового ряда, которые не абсорбируются и создают максимальные концентрации в кишечнике.
Одним из таких препаратов, хорошо зарекомендовавшим себя на рынке, является Эрсефурил® – оригинальный препарат нифуроксазида, синтезированный еще в 1964 г. во Франции. Эрсефурил® блокирует активность дегидрогеназ, угнетает дыхательные цепи и другие биохимические процессы в микробной клетке, блокируя тем самым ее рост и размножение. В терапевтических дозах препарат оказывает бактериостатический эффект, в высоких дозах – бактерицидный.
Эрсефурил® обладает всеми свойствами «идеального» препарата для коррекции дисбиотических нарушений в кишечнике:
– угнетает рост большинства условно патогенных, как грамположительных (Staphylococcus spp., Strepto­coccus spp., Haemophilus influenzae), так и грамотрицательных (Salmonella spp., Klebsiella spp., Enterobacter spp., Escherichia coli, Shigella spp., Proteus spp.) кишечных бактерий;
– сохраняет и даже восстанавливает сапрофитную флору кишечника [33];
– обладает оптимальным профилем безопасности;
– не вызывает бактериальной перекрестной резистентности к другим противоинфекционным лекарственным средствам, производным хинолина и сульфонамидам;
– практически не всасывается и работает в просвете кишечника, что сводит к минимуму развитие системных побочных эффектов;
– кроме того, нифуроксазид активен в отношении Helicobacter pylori [34,35] и в перспективе может стать частью арсенала антихеликобактерной терапии;
– отличительной особенностью нифуроксазида является также способность стимулировать иммунитет за счет повышения фагоцитарной активности и усиления комплиментсвязывающей способности сыворотки [36], что немаловажно для патогенетической терапии дисбиоза.
При сравнении нифуроксазида с другими препаратами нитрофуранового ряда было показано значительное его преимущество как в антибактериальной эффективности, так и в переносимости. Также получены данные, что при лечении Эрсефурилом® репарация слизистой толстого кишечника наступала быстрее, чем при назначении фуразолидона, и в значительной мере снижалась степень эндогенной интоксикации [37]. Очень важно, что даже при повторном применении нифуроксазида его минимальная подавляющая концентрация в отношении условно–патогенной флоры не изменяется. Это означает, что резистентность микроорганизмов к нему не развивается.
Многочисленные клинические плацебо–контролируемые исследования доказывают высокую эффективность нифуроксадида (Эрсефурил®) как в терапии дисбактериозов, так и при острых кишечных инфекциях (ОКИ) взрослых и детей [38,39]. А как известно, грамотное и своевременное лечение ОКИ является одним из ключевых моментов в профилактике нарушений кишечного биоценоза.
Назначается Эрсефурил® взрослым по 200 мг 4 ра­за/сут. курсом 5–7 дней.
Можно выделить следующие основные показания к проведению деконтаминации кишечника:
• избыточный бактериальный рост в тонкой кишке;
• признаки транслокации кишечных бактерий (предпочтение отдается всасывающимся антибиотикам);
• выявление условно патогенной микрофлоры;
• выраженный интоксикационный синдром;
• диарейный синдром.
Доказан положительный эффект деконтаминационной терапии при таких заболеваниях, как панкреатит, цирроз печени, воспалительные заболевания кишечника, синдром раздраженного кишечника (СРК) и др.
Учитывая новейшие современные данные о системных эффектах микробиоты, возможно, в ближайшем будущем встанет вопрос о применении кишечных антисептиков в комбинированной терапии таких заболеваний как ожирение, сахарный диабет, атеросклероз и др.
Сегодня уже не подвергается сомнению тот факт, что состояние микробиоты во многом определяет здоровье человека. Изучение микроэкологии кишечника представляет «новые рубежи» в биологии и медицине. На многие вопросы предстоит еще ответить, в том числе, какие факторы и компоненты пищи влияют на микробное разнообразие, каким образом бактерии взаимодействуют с клетками хозяина, как они влияют на гены человека, и т.д. Однако у нас есть все основания надеяться, что новые данные, полученные в ходе крупных межнациональных проектов, помогут лучше понять микробиоту, «приручить» ее, что в конечном счете принципиально повлияет на здоровье человека.

Источник