основные циклы древнегреческих мифов примеры их отражения в античном эпосе и драме
Основные циклы мифов. Боги и герои Древней Греции
Известными циклами древнегреческих мифов является троянский цикл, фиванский цикл, а также цикл мифов об аргонавтах.
Троянский цикл мифов Древней Греции рассказывает о событиях, связанных с городом Троей и Троянской войной. Война началась из-за похищения Парисом Елены Прекрасной, а завершилась разрушением Трои.
Цикл мифов об аргонавтах рассказывает о Ясоне и его семье, о путешествии на корабле «Арго» за золотым руном, женитьбу Ясона на Медее, и о дальнейших событиях из жизни аргонавтов: предательстве Ясона и его попытке новой женитьбы, о страшной мести Медеи, об окончании жизни Ясона.
Фиванский цикл мифов повествует об основании города Фив в древнегреческой области Беотии, о судьбе царя фиванского Эдипа и его потомков.
В представлении древних греков Олимпийские боги были похожи на людей и отношения между ними напоминали отношения между людьми: они ссорились и мирились, завидовали и вмешивались в жизнь людей, обижались, принимали участие в войнах, радовались, веселились и влюблялись. Каждый из богов имел определенное занятие, отвечая за конкретную сферу жизни:
Мифы Древней Греции о героях складывались задолго до появления писаной истории. Это предания о древнейшем быте греков, причем достоверные сведения переплетаются в сказаниях о героях с вымыслом. Воспоминания о людях, совершивших гражданские подвиги, будучи полководцами или правителями народа, рассказы об их подвигах заставляют древнегреческий народ смотреть на этих своих предков как на людей, избранных богами и даже родственных богам. В воображении народа такие люди оказываются детьми богов, вступивших в брак со смертными.
В соответствии со своим божественным происхождением герои мифов Древней Греции обладали силой, мужеством, красотой, мудростью. Но в отличие от богов герои были смертными, за исключением немногих, возвысившихся до уровня божеств (Геракл, Кастор, Полидевк и др.).
В древнейшие времена Греции считалось, что загробная жизнь героев ничем не отличается от загробной жизни простых смертных. Только немногие любимцы богов переселяются на острова блаженных. Позже греческие мифы стали говорить, что все герои наслаждаются благами «золотого века» под покровительством Кроноса и что дух их незримо присутствует на земле, защищая людей, отвращая от них бедствия. Эти представления вызвали к жизни культ героев
4. Понятие об эпосе. Гомеровские поэмы. Время и место их создания, художественные особенности. Роль богов в судьбе героев поэм. Гомеровский вопрос.
Эпос – греч. «слово», «повествование», «рассказ». Один из трёх родов литературы, выделенных Аристотелем. Зародился ранее других родов. Это рассказ о событиях, разворачивающихся в пространстве и времени независимо от объективного рассказчика. В эпосе рассказывается о прошлом целостно. Содержащее целостную картину народной жизни.
Три части: рассказ, описание, рассуждение.
У Гомера – строго объективное повествование.
Гомер – легендарный древнегреческий поэт-сказитель, которому приписывается создание «Илиады» и «Одиссеи».
О жизни и личности Гомера достоверно ничего не известно. «Илиада» и «Одиссея» были созданы значительно позже описываемых в них событий, но раньше VI в. до н.э., когда достоверно зафиксировано их существование.
Одна из важнейших композиционных особенностей «Илиады» – «закон хронологической несовместимости», сформулированный Фаддем Францевичем Зелинским. Он состоит в том, что «У Гомера никогда рассказ не возвращается к точке своего отправления. Отсюда следует, что параллельные действия у Гомера изображаемы быть не могут; поэтическая техника Гомера знает только простое, линейное, а не двойное, квадратное измерение». Таким образом, иногда параллельные события изображаются как последовательные, иногда же одно из них лишь упоминается или даже замалчивается. Этим объясняются некоторые мнимые противоречия в тексте поэмы.
Особенности гомеровского стиля.
5. Ретардирующая техника.
6. Хронологическая несовместимость (действия, происходящие параллельно, изображаются последовательно).
8. Лирическое, трагическое и комическое начало в поэмах при единстве художественного стиля.
9. Постоянные формулы (как эпитеты, например).
Для Гомера характерны составные эпитеты («быстроногий», «розоперстая», «громовержец»); значение этих и других эпитетов следует рассматривать не ситуативно, а в рамках традиционной формульной системы. Так, ахейцы «пышнопоножные» даже в том случае, если они описываются не в доспехах, а Ахиллес «быстроногий» даже во время отдыха.
Действие поэмы протекает в двух параллельных планах, человеческом — под Троей и божественном — на Олимпе.
Художественные особенности «Илиады» и «Одиссеи»
Образы гомеровских героев до некоторой степени статичны, т. е. характеры их освещены несколько односторонне и остаются неизменными от начала и до конца действия поэм «Илиада» и «Одиссея», хотя каждый персонаж имеет свое лицо, отличное от других: в Одиссее подчеркивается изворотливость ума, в Агамемноне – надменность и властолюбие, в Парисе – изнеженность, в Елене – красота, в Пенелопе – мудрость и постоянство жены, в Гекторе – мужество защитника своего города и настроение обреченности, так как должен погибнуть и он, и его отец, и его сын, и сама Троя.
Односторонность в изображении героев обусловлена тем, что большинство из них предстает перед нами только в одной обстановке – в бою, где не могут проявиться все черты их характеров. Некоторое исключение составляет Ахилл, так как он показан в отношениях с другом, и в битве с врагом, и в ссоре с Агамемноном, и в разговоре со старцем Приамом, и в других ситуациях.
Отсутствие психологических характеристик героев «Илиады» и «Одиссеи» объясняется отчасти задачами жанра: эпос, в основе которого лежит народное творчество, повествует обычно о событиях, о делах какого-то коллектива, а отдельной личностью интересуется мало.
Обычно Гомер прибегает к вмешательству богов, чтобы объяснить важную перемену в линии поведения, мотивировка сознательного решения, пришедшего на смену мгновенному порыву.
Стилистические средства, используемые в поэмах «Илиаде» и «Одиссее», свидетельствуют об органической связи гомеровского эпоса с его фольклорными истоками; по обилию эпитетов поэмы Гомера могут сравниться только с произведениями народного творчества, где большая часть существительных сопровождается определениями. Только Ахилл в «Илиаде» наделен 46 эпитетами. Среди эпитетов поэм «Илиады» и «Одиссеи» имеется большое число «постоянных», т. е. предназначенных для какого-либо одного героя или предмета. Это тоже – фольклорная черта. В русских былинах, например, море – всегда синее, руки – белые, молодец – добрый, девица – красная. У Гомера море – многошумное, Зевс – тучегонитель, Посейдон – колебатель земли, Аполлон – сребролукий, девы – тонколодыжные, Ахилл – чаще всего быстроногий, Одиссей – хитроумный, Гектор – шлемоблещущий.
Одиссея. Ведь поколения героев ведут свой род от Зевса (недаром он именуется у Гомера «отцом людей и богов») или его родичей, поэтому боги озабочены судьбой героев, а смертные люди со вздохами и мольбами обращаются к своим бессмертным покровителям.
В «Одиссее» мудрая богиня Афина и мудрый герой Одиссей — неразлучны. Богиня незаметно следит за ним и всегда вовремя попадается ему на пути — и на острове феаков, принимая образ прекрасной девы, и на Итаке в виде юного пастуха. Она помогает Одиссею и Телемаку спрятать оружие; она наблюдает за побоищем женихов, обратившись в ласточку и сидя на потолочной балке; она устанавливает мир на Итаке. И это она, многомудрая дочь Зевса, на совете богов решительно вступается за Одиссея.
Боги «вкладывают» в сердце человека печаль, «вбрасывают» в него мысль, «вынимают» у него разум, «отнимают» страх, так что множество психических актов представлены у Гомера веществспно-физически. Иной раз зависимость поступка человека от воли божества рисуется поэтом удивительно зримо. Так, в I песне «Илиады» в сцене ссоры Ахилла и Агамемнона разгневанный Ахилл уже готов вытащить меч из ножен и напасть на противника, но в этот момент стоящая за спиной героя богиня Афина сильно дергает его за русые кудри и он мгновенно меняет свое намерение.
Но эта непосредственная связь с божеством отнюдь не мешает гомеровскому человеку действовать самостоятельно и творить своими руками жизнь. Более того, в ряде случаев даже боги колеблются, принимая важное решение, так как им неведомо слово судьбы, от которой зависят и смертные и бессмертные.
Очевидно, эти эпитеты (почти всегда украшающие) сложились в поэтическом языке задолго до создания «Илиады» и «Одиссеи», и Гомер пользуется ими нередко как готовыми штампами, сообразуясь подчас не с сюжетной ситуацией, а со стихотворным размером. Вот почему Ахилл, например, называется быстроногим даже тогда, когда он сидит, а море многошумным, когда оно спокойно.
Обилие в «Илиаде» и «Одиссее» бытовых деталей создает впечатление реалистичности описываемых картин, но это так называемый стихийный, примитивный реализм.
Гомровский вопрос. Исторически характерный образ странствующего певца Гомера переплетается в предании, сохраненном для нас античными авторами, со всякого рода фантастическими измышлениями. Гомеровский вопрос встал по причине отсутствия каких-либо достоверных сведений о Гомере уже в античное время Толкование имени Гомера занимало уже древних. Его считали нарицательным, означающим «слепец». Исследователи гомеровского вопроса толковали это имя по-разному: видели в нем и указание на тесно сплоченное сословие певцов, и обозначение певца, и просто собственное имя поэта.
Греческий народный эпос оказал громадное влияние на последующую греческую литературу и искусство, а позже, особенно через «Энеиду» Вергилия, служил образцом для западноевропейского эпоса.
Отсутствие каких-либо сведений о личности Гомера, а также наличие в поэмах противоречий, стилистического разнобоя и сюжетных неувязок породили «гомеровский вопрос» – совокупность проблем, связанных с изучением «Илиады» и «Одиссеи», и в первую очередь с авторством этих поэм.
В «Илиаде» и «Одиссее» стали видеть произведения, созданные народом в глубокой древности, а в имени Гомера – некое собирательное имя автора греческого эпоса в целом. Эта трактовка гомеровского вопроса получила популярность, потому что она давала возможность объяснить художественное совершенство «Илиады» и «Одиссеи» народностью этих поэм, подтверждая тем самым взгляд романтиков на фольклор как единственный источник подлинно чистой поэзии. Кроме аналитической и унитарной существовали и различные компромиссные теории гомеровского вопроса. Например, сторонники теории «основного ядра» предполагали, что первоначальный текст постепенно обрастал дополнениями, вставками, вносимыми разными поэтами; не один Гомер, а три-четыре поэта участвовали в составлении эпоса, отсюда первая, вторая, третья редакции и т. п. Представители другой теории видели в гомеровских поэмах объединение нескольких «малых эпосов».
Существуют и другие трактовки гомеровского вопроса и мнения о происхождении «Илиады» и «Одиссеи», но все они так или иначе сводятся к вопросу о соотношении личного и коллективного творчества авторов гомеровского эпоса.
Древнегреческие мифы. Основные циклы и известные сюжеты. Эпос и его творцы. Гомеровский вопрос.
Фиванский цикл объединяет мифы о царе Эдипе, Антигоне, о неудачном походе Алкмеона и успешном походе Эпигонов (потомков) против Фив, о гибели Алкмеона, проклятого своей матерью. Все эти мифы связаны с легендарным «семибрамным» городом Фивы, который был важным политическим центром Древней Греции.
Гомеровский вопрос — совокупность проблем, относящихся к авторству древнегреческих эпических поэм «Илиада» и «Одиссея» и личности Гомера. Острая постановка этих проблем была произведена вышедшей в 1795 году книгой Фридриха Августа Вольфа «Пролегомены к Гомеру».
Многие ученые, названные «плюралистами», доказывали, что «Илиада» и «Одиссея» в настоящем виде не являются творениями Гомера (многие даже полагали, что Гомера вообще не существовало), а созданы в VI в. до н. э., вероятно, в Афинах, когда были собраны воедино и записаны передаваемые из поколения в поколение песни разных авторов. Так называемые «унитарии» отстаивали композиционное единство поэмы, а тем самым и единственность ее автора.
Детальный анализ метрики и стиля «Илиады» и «Одиссеи» доказал, что автором обоих текстов явл-ся один и тот же человек. И современный компьютерный анализ показал то же самое. Но несмотря на всё это, личность Гомера и сейчас остаётся загадкой. Хочется верить, что это действительно был гениальный певец, которому удалось, опираясь на традиции крито-микенской и древнейшей бижневосточной культуры создать (или довести до совершенства) великолепные эпические полотна, в которых фольклор и литература органическисоединились в неповторимом синтезе.
Действие «Илиады» (т. е. поэмы об Илионе) отнесено к 10-му году Троянской войны, но ни причина войны, ни ход ее в поэме не излагаются. Сказание в целом и основные действующие фигуры предполагаются уже известными слушателю; содержанием поэмы является лишь один эпизод, в пределах которого сконцентрирован огромный материал сказаний и выведено большое количество греческих и троянских героев.
Такое же стремление к концентрации обширного материала в рамках короткого действия наблюдается и во второй «гомеровской» поэме — «Одиссее», но материал этот не столько «героический», сколько бытовой и сказочный. Темой «Одиссеи» являются странствия и приключения «хитроумного» Одиссея, царя Итаки, возвращающегося из троянского похода; в это время к его верной жене Пенелопе сватаются многочисленные женихи, и сын Одиссея Телемах отправляется на поиски отца. Основной сюжет «Одиссеи» относится к широко распространенному в мировом фольклоре типу сказаний о «возвращении мужа»: муж после долгих и чудесных странствий возвращается домой к моменту, когда его жена уже готова выйти замуж за другого, и — мирным или насильственным путем — расстраивает новую свадьбу.С этим сюжетом в «Одиссее» объединена часть другого сюжета, не менее широко распространенного у разных народов, — о «сыне, отправляющемся на поиски отца»; сын, родившийся в отсутствие отца, отправляется искать его, отец и сын встречаются и, не зная друг друга, вступают в бой, заканчивающийся в одних вариантах трагически — гибелью отца или сына, в других — примирением сражающихся. В греческих сказаниях об Одиссее сюжет этот представлен полностью, но «гомеровская» поэма дает лишь часть сюжета, не доводя его до боя отца с сыном.
Героические черты главного героя данной поэмы – не главное. Основная черта Одиссея (наряду с хитрость, изобретательностью и расчетливостью) – непреодолимое желание вернуться домой, к «Милой Итаке», к семье. Одиссей – личность многоплановая. В нём сочетаются и превосходный боец, и мореплаватель, и воин, и любящий сын, супруг и отец. Его образ соткан из противоречий: подчас он жадничает (откладывает себе лучший кусок на пиру), лжёт, изворачивается, проявляет жестокость к рабам, но он заботится о своей команде, о том, как там его семья, его жена, в нём необыкновенно развито чувство патриотизма, он искренне переживает гибель друзей, страдания, жаждет вернуться домой. На протяжении всего повествования Одиссей предстаёт перед нами в различных обличьях, он примеряет на себе всё новые роли (храбрый воин, умный военачальник, опытный разведчик, первый в кулачном бою и беге атлет, отважный мореход, искусный плотник, охотник, торговец, рачительный хозяин, красноречивый сказитель, нищий старик и т.д.). Но мысль о «милой Итаке» не покидает его во всё время повествования.
Пенелопа — верная жена Одиссея и двоюродная сестра Елены.
Образ Пенелопы, верно ждущей своего мужа целых 20 лет, стал олицетворением и символом супружеской верности. Пока отсутствует Одиссей, к Пенелопе сватаются многочисленные женихи, юноши из лучших семей Итаки и соседних островов. Они постоянно пируют в доме Одиссея, грабят его дом, требуют, чтобы Пенелопа выбрала среди них себе мужа. Понимая, что сила на их стороне, Пенелопа решает перехитрить женихов. В течение трех лет Пенелопа обещает женихам сделать выбор тогда, когда закончит ткать саван для своего свекра Лаэрта, а сама каждую ночь распускает то, что выткала днем. Эпитет «разумная» неизменно сопутствует в поэме имени Пенелопы. Верная супруга Одиссея не хочет стать женой другого и, чтобы избежать этого, жертвует всем, что у нее есть. Она смиряется с тем, что женихи пируют в ее доме, и, принимая от них подарки, намекает им, что, возможно, когда-нибудь станет женой кого-нибудь из них.Осторожная и рассудительная, Пенелопа не сразу доверяется человеку, который называет себя Одиссеем, а проверяет его. Как и многие другие героини поэм Гомера, Пенелопа пассивна. Безропотно смиряется она с нашествием женихов, без единого слова подчиняется своему сыну Телемаху, когда тот велит ей удалиться в свои покои. Но все же образ Пенелопы выходит за рамки представлений того времени о роли женщины. Покорность Пенелопы оправдывается переполняющим ее чувством любви и верности. Притягательность и значимость образа Пенелопы в том, что за ее пассивным ожиданием пропавшего супруга скрыто героическое и активное чувство.
4. Мелические поэты: Алкей и Сапфо; «злые ямбы» Архилоха; Анакреонт и последующая анакреотическая традиция (тема дружбы и радостей жизни).
Виднейшими представителями мелической (музыкально-песенной) лирики являются в первой половине VI в лесбосцыАлкей и поэтесса Сапфо. Революционное движение охватило в это время и Лесбос, аристократия вела ожесточенную борьбу с городским демосом и его вождями — «тиранами»; власть неоднократно переходила от одной группировки к другой, за короткий период сменилось несколько тиранов
Женщина-поэтесса представляет собой в рассматриваемую эпоху явление, характерное лишь для отдельных частей Греции, где положение женщины было более свободно, и она не имела практически никаких социальных ограничений. В этих областях сохранилось много пережитков примитивных половозрастных объединений: мужчины составляли замкнутые содружества (фиасы) и проводили жизнь по большей части совместно, вне семьи; аналогичные объединения создавались и среди женщин. Сапфо стояла во главе одного из таких содружеств, участницами которого были, по-видимому, молодые девушки. Как и всякое античное объединение, коллектив этот был посвящен определенным божествам. Сапфо сама называет помещение содружества «домом служительниц Муз». Круг интересов содружества определяет и основную тематику поэзии Сапфо: это — женские культы с их празднествами, свадьбы, общение между подругами, их взаимные влечения, соперничество, ревность, разлука. Политическая жизнь Лесбоса находит здесь лишь случайные отклики. Лирика Сапфо редко выходит за пределы переживаний, связанных с ее замкнутым кружком, но переживания эти выражены с чрезвычайной простотой и яркостью, составившими последующую славу лесбийской поэтессы. Наряду со стихотворениями, предназначенными для исполнения в фиасе, от Сапфо сохранились также фрагменты, рассчитанные на широкую аудиторию; например эпиталамии, традиционные свадебные песни, отображавшие прощание невесты с девичеством, предназначенные для исполнения хором юношей и девушек перед входом в брачный покой. Эти стихотворения отличались не столько страстностью, сколько наивностью и простотой тона. «Извечные» мотивы поэзии этого рода — соловей, розы, Хариты, Эрот, Пейто, весна — присутствуют в сохранившихся фрагментах стихотворений Сапфо постоянно. Особенное значение Сапфо придает розе; в «Венке Мелеагра» ей посвящен этот цветок. В основе лирики Сапфо лежат традиционные фольклорные элементы; здесь преобладают мотивы любви и разлуки, действие происходит на фоне светлой и радостной природы, журчания ручьев, курения благовоний в священной роще богини.Для любви создается «красивый» фон — наряды, ароматы, цветы, весна, но переживания, как и в народной любовной песне, чаще всего имеют скорбный характер, и в сознании позднейшей античности образ поэтессы был прочно соединен с представлением о несчастной любви. Создан был миф, что Сапфо кончила жизнь прыжком со скалы вследствие бе надежной любви к холодному красавцу Фаону. Фаон — мифологическая фигура, один из любимцев Афродиты; о нем упоминалось, вероятно, в каком-нибудь из недошедших до нас культовых стихотворений Сапфо.
По ритмико-мелодическому типу поэзия Сапфо близка к алкеевой и тоже отличается большим разнообразием. Так называемая «сапфическая» строфа.
Анакреонт –наследник Алкея и Сапфо, однако тон его стихов более насмешливый и более светский. Концепция хар-ся простотой в восприятии мира, иронией пот отношению к самому себе, глубокое чувство и страсть отсутствуют. Основные мотивы – размеренное, сознательное наслаждение радостями жизни (любовью, вином, пирами, свободой мысли). Эмоциональный фон – предчувствие смерти и старости. Известен своими любовными песнями, стихотворениями-жалобами на скоротечность молодости и быстрый приход старости, гимнами и хоровыми песнями, исполнявшимися девушками. Близость к народной песне, придающая характер свежести и непосредственности лирике лесбосцев, в значительной мере уже утрачена у третьего выдающегося представителя монодической лирики, ионийца Анакреонта, творчество которого относится ко второй половине VI в. Уроженец малоазийского города Теоса, Анакреонт покинул свою родину, попавшую под власть персов. Поэтическое дарование открыло ему доступ ко дворам тиранов, которые стремились собирать вокруг себя художников и поэтов. Анакреонт долго жил при дворе самосского тирана Поликрата, после гибели Поликрата был приглашен тираном Гиппархом в Афины, а когда в Афинах тирания пала, нашел убежище у фессалийоких царей. Он принадлежит к довольно многочисленной в конце VI в. группе поэтов, которые придавали своим искусством блеск дворам различных тиранов, не имея глубоких связей с ‘социальной жизнью того полиса, временными гостями которого они являлись. В лирике Анакреонта есть только очень незначительные следы того, что она бывала когда-либо настроена иначе, чем на веселый лад. Так, например, изредка попадаются воинственные мотивы, а также мотивы социальной сатиры. По существу же его темы — почти исключительно вино и любовь, но эти темы трактуются не серьезно, а в плане остроумной, насмешливой игры. Доживший до глубокой старости, поэт любит изображать себя седовласым, но жизнерадостным стариком, охотником до вина и любовных приключений, и иронизирует над своими любовными неудачами. Стихотворения Анакреонта невелики по размеру; они не изображают сложных переживаний, а дают фиксацию отдельного момента в простых, но оригинальных и рельефных образах, часто с неожиданной концовкой.Живость, ясность, простота — основные качества поэзии Анакреонта; даже гимны богам превращаются у него в легкие и изящные стихотворения. Игровой характер, приданный Анакреонтом любовной лирике, вполне соответствовал тому отношению к любви, которое стало господствующим в развитом рабовладельческом обществе, и Энгельс справедливо называет его древним классическим певцом любви.* От поздней античности сохранился целый сборник подражаний Анакреонту, так называемые «анакреонтическую поэзию»; они долгое время ошибочно считались подлинными произведениями древнегреческого поэта. «Анакреонтика» XVIII — XIX вв. вдохновлялась именно этим поздно-античным сборником, и он послужил источником многочисленных русских переводов «из Анакреонта» (Пушкин:«Узнаю коней ретивых», переводы Мея, Баженова и др.)
Архилохродился на о. Парос. Отец происходил из аристократического рода, мать была рабыней. Как незаконнорожденный сын, социальной перспективы на родине не имел и избрал карьеру наемного воина. Архилох принимал участие в войнах на острове Фасос, куда переселился во главе отряда соотечественников для основания колонии. Воевал во Фракии, на острове Эвбея; погиб в конфликте с представителями острова Наксос.Архилох жил в эпоху ожесточенных социально-политических конфликтов; настроение эпохи ярко отображено в его стихотворениях. Архилох отказывается от героического идеала гомеровской традиции. Он предпочитает активное участие в жизни, безличному «эпосу аристократии» противопоставляет субъективную поэзию личности — антагониста общественным условностям. Около 120 сохранившихся фрагментов произведений Архилоха отличаются большим разнообразием. Архилох писал в различных жанрах (гимны богам, элегии, басни, эпиграммы), однако наибольшую славу приобрели его «ямбы», или эподы — стихотворения, полемически заостренные против аристократических представлений о чести, доблести и посмертной славы. Эподы отмечены страстностью и индивидуализмом, обращены к конкретным лицами и имеют конкретный повод. Знамениты стихи Архилоха о том, как он, чтобы спасти себе жизнь, бросил на поле боя щит (что считалось позором). В этих стихах Архилох использует метр и эпические формулы «Илиады»; что придает тексту откровенно пародийный характер. В стихах Архилоха впервые в греческой лирике ярко и однозначно выражена поэтическая индивидуальность. Архилох — поэт-воин, живущий в эпоху смещения старой аристократической системы ценностей; превратностям судьбы он противопоставляет мужество, стойкость и понимание ритма, лежащего в основе жизни и возвращающего события к благоприятному состоянию. Архилох, технически и художественно, оказал определяющее влияние на развитие греческой лирики VII—I вв. до н. э. и становление римской во II—I вв. до н. э. В текстах Архилоха впервые встречается шестистопный ямб, впоследствии господствующий размер в греческой и римской драме. Древние считали Архилоха величайшим лирическим поэтом и сравнивали с Гомером. На родине Архилох почитался как герой. Произведения Архилоха были широко известны в классическую эпоху. Эподы Архилоха послужили техническим и художественным образцом для «Эподов» Горация.
5. «Отец трагедии» Эсхил. Литературная судьба фрагмента «Прометей Прикованный». Трагическая проблематика трилогии «Орестея».
Эсхил усовершенствовал драматическую технику: ограничил участие, а следовательно, и значение хора; ввел на сцену второго актера, что сделало возможным развитие действия и оживление диалога.
Трагедии Эсхила проникнуты морально-религиозными идеями. Поэт старался примирить традиционную греческую мифологическую этику с новой моралью, религиозное мировоззрение с гражданским. Стремился постигнуть тайну человеческой судьбы и деяний. Он верил, что человеческими стремлениями руководит провидение и что даже боги не могут противостоять судьбе. Греческие мифы о трагической судьбе рода Атридов, широко известные благодаря произведениям Гомера и Эсхила, а также суровая простота руин с древних времен привлекали внимание многих римских и греческих путешественников.
Власть денег, бесчеловечное отношение к рабам, захватнические войны — все это встречает безусловное осуждение со стороны художника, суровое миросозерцание которого основано на глубоком сочувствии к человеческому страданию.
Эти черты художника-гуманиста с еще большей яркостью проявляются в другом замечательном произведении Эсхила, в трагедии «Прикованный Прометей» (время постановки неизвестно). Старые, известные нам уже из Гесиода мифы о смене поколений богов и людей, о Прометее, похитившем с неба для людей огонь, получают у Эсхила новую разработку. Прометей, один из титанов, т. е. представителей «старшего поколения» богов, — друг человечества. В борьбе Зевса с титанами Прометей принимал участие на стороне Зевса; но когда Зевс, после победы над титанами, вознамерился уничтожить людской род и заменить его новым поколением, Прометей этому воспротивился. Он принес людям небесный огонь и пробудил их к сознательной жизни.
Маркс, цитируя эти слова в предисловии к своей докторской диссертации, замечает: «Прометей — самый благородный святой и мученик в философском календаре».* Образ Прометея, человеколюбца и борца против тирании богов, воплощение разума, преодолевающего власть природы над людьми, стал символом борьбы за освобождение человечества. По словам Маркса, «признание Прометея:
По правде, всех богов я ненавижу
есть ее [т. е. философии] собственное признание, ее собственное изречение, направленное против всех небесных и земных богов».** Миф о Прометее неоднократно разрабатывался величайшими поэтами нового времени. Бунтарский «Прометей» молодого Гете и проникнутые революционным оптимизмом произведения Байрона («Прометей») и Шелли (драма «Освобожденный Прометей») — самые выдающиеся.памятники интереса к образу Прометея в Новой литературе.
Разумеется, глубоко религиозный Эсхил, в условиях раннего рабовладельческого общества, не мог полностью раскрыть ту революционную и богоборческую проблематику, которая им самим же была намечена в «Прикованном Прометее». Согласию мифу, Геракл освобождал Прометея, и это изображалось в трагедии «Освобождаемый Прометей», служившей продолжением «Прикованного Прометея» От «Освобождаемого Прометея» сохранились только небольшие фрагменты, которые не позволяют установить, в чем автор видел разрешение конфликта между Прометеем и Зевсом.
6. Софокл и его трагедии. Драматургическая обработка мифа об Эдипе; тема злого рока. Жестокий конфликт человека и власти в трагедии «Антигона».
7. Трагедии Еврипида – «философа на сцене». Женские образы, выбор сюжета.
Такие образы, как Медея и Федра, были использованы консервативными противниками Эврипида для того, чтобы создать ему репутацию «женоненавистника». Особенно усердствовали в этом отношении комедийные поэты (например Аристофан). Однако мы уже видели, что Эврипид относится к своим героиням с явным сочувствием, и, кроме того, женские образы его трагедий отнюдь не исчерпываются фигурами типа Медеи или Федры. Значительное место занимают у него образы самоотверженных героинь, отдающих свою жизнь ради спасения близких или для блага родины. К их числу принадлежит Алкестида, добровольно жертвующая жизнью ради жизни мужа (трагедия «Алкестида»), затем ряд эпизодических образов в различных драмах, наконец, Ифигения, героиня последней трагедии Эврипида «Ифигения в Авлиде»
8. Жизнь афинского полиса в комедиях Аристофана. Тема войны и мира. Шутовские сцены и пародийные образы великих трагиков в комедии «Лягушки». Сатира на общественные нравы и конфликт поколений в комедии «Облака».
Литературная деятельность Аристофана протекала между 427 и 388 г.; в основной своей части она падает на период Пелопоннесской войны и кризиса афинского государства. Обостренная борьба различных группировок вокруг политической программы радикальной демократии, противоречия между городом и деревней, вопросы войны и мира, кризис традиционной идеологии и новые течения в философии и литературе — все это нашло яркое отражение в творчестве Аристофана. Комедии его, помимо своего художественного значения, являются ценнейшим историческим источником, отображающим политическую и культурную жизнь Афин конца V в. В политических вопросах Аристофан приближается к умеренно-демократической партии, чаще всего передавая при этом настроения аттического крестьянства, недовольного войной и враждебно относившегося к агрессивной внешней политике радикальной демократии. Такую же умеренно-консервативную позицию он занимает и в идеологической борьбе своего времени. Мирно подтрунивая над поклонниками старины, он обращает острие своего комедийного дарования против вождей городского демоса и представителей новомодных идейных течений.
ко «Облака», которые автор считал самым серьезным из дотоле написанных им произведений, не имели успеха у зрителей и получили третий приз. Впоследствии Аристофан частично переработал свою пьесу, и в этой второй редакции она дошла до нас.
Старик Стрепсиад, запутавшийся в долгах из-за аристократических замашек своего сына Фидиппида, прослышал о существовании мудрецов, которые умеют делать «более слабое более сильным» (стр. 102), «неправое правым», и отправляется на выучку в «мыслильню». Носителем софистической науки, выбранным в качестве объекта комедийного изображения, является Сократ, хорошо известное всем афинянам лицо, чудак по манерам, одна «силеновская» наружность которого уже сама по себе подходила для комической маски. Аристофан сделал его собирательной карикатурой на софистику, приписав ему теории различных софистов и натурфилософов, от которых реальный Сократ был во многих отношениях очень далек. В то время как исторический Сократ проводил: обычно все свое время на афинской площади, ученый шарлатан «Облаков» занимается вздорными исследованиями в «мыслильне», доступной лишь посвященным; окруженный «выцветшими» и тощими учениками, он в подвесной корзине «парит в воздухе и размышляет о солнце». Сократ принимает Стрепсиада в «мыслильню» и проделывает над ним обряд «посвящения». Беспредметная и расплывчатая мудрость софистов символизируется в хоре «божественных» облаков, почитание которых отныне должно заменить традиционную религию. В дальнейшем пародируются как естественно-научные теории ионийских философов, так и новые софистические дисциплины, например грамматика. Стрепсиад оказывается, однако, неспособным к восприятию всей этой премудрости и посылает вместо себя сына. От теоретических вопросов сатира переходит в область практической морали. Перед Фидиппидом состязаются в «агоне» Правда («Справедливая речь») и Кривда («Несправедливая речь»). Правда восхваляет старое строгое воспитание и его благие результаты для физического и нравственного здоровья граждан. Кривда защищает свободу вожделений. Кривда побеждает. Фидиппид быстро овладевает всеми необходимыми уловками, и старик спроваживает своих заимодавцев. Но вскоре софистическое искусство сына обращается против отца. Любитель старых поэтов Симонида и Эсхила, Стрепсиад не сошелся в литературных вкусах с сыном, поклонником Эврипида. Спор перешел в драку, и Фидиппид, поколотив старика, доказывает ему в новом «агоне», что сын вправе бить отца. Стрепсиад готов признать силу этой аргументации, но, когда Фидиппид обещает доказать и то, что законно бить матерей, взбешенный старик поджигает «мыслильню» атеиста Сократа. Комедия кончается, таким образом, без обычной обрядовой свадьбы. Следует, однако, иметь в виду, что, согласно античному сообщению, нынешняя заключительная сцена и состязание Правды с Кривдой введены поэтом лишь во второй редакции пьесы.
Во второй части комедии сатира имеет гораздо более серьезный характер, чем в первой. Образованный и чуждый всяких суеверий Аристофан отнюдь не является мракобесом, врагом науки. В софистике его пугает отрыв от полисной этики: новое воспитание не закладывает основ для гражданских доблестей. С этой точки зрения выбор Сократа в качестве представителя новых течений не был художественной ошибкой. Сколь ни велики были расхождения между Сократом и софистами по ряду вопросов, его объединяло с ними критическое отношение к традиционной морали полиса, которую Аристофан защищает в своей комедии.
9. Аристотелевская «Поэтика» и ее значение для последующего развития культуры.
В области теории искусства Аристотель дал много ценного. Он обобщил все, что было сказано в этой области до него, привел в систему и на основе обобщения высказал свои эстетические взгляды в трактате «Поэтика». До нас дошла только первая часть этого труда, в которой Аристотель изложил общие эстетические принципы и теорию трагедии. Вторая часть, в которой излагалась теория комедии, не сохранилась. Аристотель в своем трактате ставит вопрос о сущности красоты, и в этом здесь он делает шаг вперед в сравнении со своими предшественниками, в частности с Платоном и Сократом, у которых понятие красоты сливалось с понятием добра. У греков этот этико-эстетический принцип выражен был даже особым термином «кало-кагатия» (ср. Ксенофонта). Он считал, что подражание жизни совершается в искусстве разными способами: ритмом, словом, гармонией. Но, говоря о том, что искусство подражает жизни, бытию, Аристотель не отождествляет подражание с копированием, наоборот, он настаивает на том, что в искусстве должно быть и обобщение, и художественный вымысел.
Такое же требование естественности, жизненности Аристотель предъявляет к узнаванию. Он порицает такие концовки трагедий, когда узнавание происходит случайно, при помощи каких-либо вещей, примет. Он настаивает на такой композиции трагедии, где бы перипетии и узнавание вытекали из самого состава фабулы, чтобы они возникали из раньше случившегося путем необходимости или вероятности: ведь большая разница, случится ли это благодаря чему-либо или после чего-либо. Следовательно, Аристотель требует соблюдения в трагедии единства действия. О единстве места он вообще ничего не говорит, а единству времени не придает особого значения.
На второе место после фабулы Аристотель ставит характеры. По его мнению, характеры трагедии должны быть благородными по своему образу мыслей, то есть чтобы все, что герои трагедии делают, говорят, вытекало из их убеждений, из их отношения к жизни. Герои трагедий не должны быть ни идеальными, ни порочными, они должны быть хорошими людьми, людьми, совершившими вольно или невольно какую-то ошибку. Только в этом случае они возбудят в зрителях чувства страха и сострадания.
В «Поэтике» Аристотеля выражены основные литературно-теоретические принципы. Некоторые из них не потеряли своей ценности и до наших дней. Несомненно, правильны и глубоки принципы Аристотеля в отношении драмы; драматическое произведение должно быть динамичным, оно должно показать действия людей, их борьбу. Ценнымиявляются и взгляды Аристотеля на драму как на средство воспитания масс. Эстетическому воспитанию человека в государстве Аристотель придавал вообще огромное значение («Политика»). Не потеряли своего значения и высказывания этого теоретика античности о значении художественных средств выражения для всякого литературного произведения. Многие принципы «Поэтики» Аристотеля, как, например, требование изображения напряженного глубокого конфликта во всяком драматическом произведении, принцип идейного содержания, требования, предъявляемые к трагическому герою, принцип такого композиционного потроения, где бы все действия героев были причинно обусловлены, требование от поэта яркого литературного языка,- все эти принципы являются незыблемыми до сих пор и обязательными для всякого художественного произведения.