и в полдень лужи под окном так разливаются и блещут
Бушует полая вода Иван Бунин
Бушует полая вода,
Шумит и глухо, и протяжно.
Грачей пролетные стада
Кричат и весело, и важно.
Дымятся черные бугры,
И утром в воздухе нагретом
Густые белые пары
Напоены теплом и светом.
А в полдень лужи под окном
Так разливаются и блещут,
Что ярким солнечным пятном
По залу «зайчики» трепещут.
Меж круглых рыхлых облаков
Невинно небо голубеет,
И солнце ласковое греет
В затишье гумен и дворов.
Весна, весна! И все ей радо.
Как в забытьи каком стоишь
И слышишь свежий запах сада
И теплый запах талых крыш.
Кругом вода журчит, сверкает,
Крик петухов звучит порой,
А ветер, мягкий и сырой,
Глаза тихонько закрывает.
1892.
Вирує паводком вода,
Шумить так глухо, особливо.
Граків дзвінкі уже стада
Кричать і весело й важливо.
Встає серпанок над горбом,
І вранці в теплому повітрі
Біліє пара полотном,
Напоєна теплом і світлом.
А вдень калюжі під вікном
Так розливаються і сяють,
Що в залі сонячним пшоном
Скрізь білі „зайчики” гуляють.
З-за сіро-в’ялих круглих хмар
Невинне небо голубіє,
І вже ласкаве сонце гріє
В затишші хлівів і кошар.
Весна! Весна вже тут! Я знаю!
Стою, неначе остовпів,
І запах саду відчуваю,
І теплий запах із дахів.
А ще вода дзюрчить струмками,
Звучить навколо крик півнів,
І теплий вітер між хатами
Несе тепло весняних днів.
2014.
Стихотворение и анализ «Бушует полая вода»
Шумит и глухо, и протяжно.
Грачей пролётные стада
Кричат и весело, и важно.
Дымятся чёрные бугры,
И утром в воздухе нагретом
Напоены теплом и светом.
А в полдень лужи под окном
Так разливаются и блещут,
Что ярким солнечным пятном
По залу «зайчики» трепещут.
Меж круглых рыхлых облаков
Невинно небо голубеет,
И солнце ласковое греет
В затишье гумен и дворов.
Весна, весна! И всё ей радо.
Как в забытьи каком стоишь
И слышишь свежий запах сада
И теплый запах талых крыш.
Кругом вода журчит, сверкает,
Крик петухов звучит порой,
А ветер, мягкий и сырой,
Глаза тихонько закрывает.
Краткое содержание
А. Саврасов. Ранняя весна. Половодье. 1868
В произведении, посвящённом весенней поре, читательскому взгляду представляется один день весны, наполненный яркими природными событиями. Бунин демонстрирует перемены, вызванные наступлением весны, щедро делится с читателями своими радостными эмоциями. При этом, мы видим вовсе не один образ или событие: произведение представляет собой последовательную смену природных картин. Так, картина бушующей воды сменяется изображением пролетающих грачей, а затем автор повествует нам о своих утренних и полуденных воспоминаниях.
История создания
Данное стихотворение появилось на свет в 1892 году. Его можно отнести к периоду раннего творчества Бунина. В это время автор работал в Орле: именно там он в полной мере научился ценить и понимать природу родного края. Свободное время Бунин предпочитал проводить за городом. Он наслаждался долгими пешими прогулками, любовался красотой лугов и лесов, не оставляя без внимания мельчайшие детали окружающего мира. Свои чувственные переживания поэт выразил посредством строк данного произведения. В стихотворении весна — любимое время года Бунина — представляется напористой и, в чём-то, даже агрессивной. Но, невзирая на это, она дарит предчувствие скорого праздника, который сама природа ждёт с огромным нетерпением.
Жанр, направление, размер
Данное произведение написано в жанре пейзажной лирики, в рамках литературного направления «реализм».
Поэтический размер — четырёхстопный ямб. В четырёх строфах представлена перекрёстная рифмовка, а в двух строфах — кольцевая.
Посредством перекрёстной рифмовки автор передаёт изменчивость и взаимосвязь всех природных процессов. Посредством кольцевой рифмовки автор создаёт у читателей чувство личного включения в неизменный ход жизни, в смену времён года. Ведь, человек, по мнению Бунина, является неотъемлемой частью природы.
Композиция
Произведение включает в себя шесть строф. При этом в первых четырёх строфах лирический герой как бы отсутствует, а в двух заключительных строфах он неожиданно проявляет себя «в полный рост». Композиционное «здание» произведения выглядит следующим образом:
Первые четыре строфы — перед нами поочерёдно возникают образы наступающей весны. Они даются автором через зрительное восприятие лирического героя. Здесь герой выступает, как сторонний наблюдатель.
Две заключительные строфы — мы видим, что лирический герой больше не способен сопротивляться общему природному возбуждению. Оптимизм окружающего мира полностью захватывает и наполняет всё его сердце. Герой стоит, словно находясь в забытьи, и постепенно становится активным участником всеобщей радости: «Весна! Весна! И всё ей радо…».
Образы и символы
Смысл произведения Бунин передаёт посредством создания двух, равноценно значимых образов:
образ весны — лирический герой искренне радуется наступлению весенних дней. Его радость разделяет с ним весь окружающий мир. Весна представлена порой обновления, способной опьянять и дурманить, словно молодое вино. Свои восхитительные эмоции лирический герой передаёт словами: «Как в забытьи каком стоишь и слышишь свежий запах сада». Весна проявляется журчанием талой воды, криками сельских петухов, щедрыми лучами солнца. Каждое мгновение её порождает в сердце героя радость и восторг.
образ лирического героя — романтический герой в произведении полностью совпадает с личностью самого автора. Его глазами мы любуемся наступающей весной, его ноздрями вдыхаем «свежий запах сада». Чувство восторга от наступления весны, испытываемое окружающим миром, передаётся герою. Он не просто видит и слышит весну, но и чувствует её: «тёплый аромат крыш», ветер «мягкий и сырой».
Темы и настроение
Основными темами произведения являются наступление весны, обновление природы и красота окружающего мира весной. Бунин мастерски передаёт читателям настроение глубочайшего переживания: приход большой воды, нежное весенние солнышко, бирюзовое небо — всё это оказывает неизгладимое впечатление на поэта, побуждая его говорить уверенно, но медленно.
Основная идея
Главная мысль произведения заключена в следующем утверждении: с приходом весны оживает не только природа, но и сам человек. Обновление и радость царят всюду с приходом первых весенних дней. Весна способна дарить надежду на светлое будущее всем живым существам, в том числе и человеку.
Средства выразительности
Бунин, желая донести до читателей основной смысловой посыл произведения, использует следующую палитру средств выразительности:
И в полдень лужи под окном так разливаются и блещут
«В полночь выхожу один из дома…» *
«Пустыня, грусть в степных просторах…» *
«Как все вокруг сурово, снежно…» *
«Под орган душа тоскует…» *
«На поднебесном утесе, где бури…» *
«Не видно птиц. Покорно чахнет…» *
«Седое небо надо мной…» *
«Один встречаю я дни радостной недели…» *
«Как дымкой даль полей закрыв на полчаса…» *
«В туче, солнце заступающей…» *
«Ту звезду, что качалася в темной воде…» *
«Гаснет вечер, даль синеет…» *
«Еще от дома на дворе…» *
«В стороне далекой от родного края…» *
«За рекой луга зазеленели…» *
«Ночь идет — и темнеет…» *
«…И снилося мне, что осенней порой…» *
Что ми шумитъ, что ми звенить давеча рано предъ зорями?
«Могилы, ветряки, дороги и курганы…» *
«Неуловимый свет разлился над землею…» *
«Если б только можно было…» *
«Нагая степь пустыней веет…» *
«Что в том, что где-то, на далеком…» *
«Когда на темный город сходит…» *
«Ночь наступила, день угас…» *
«Долог был во мраке ночи…» *
«Поздний час. Корабль и тих и темен…» *
«В окошко из темной каюты…» *
«Христос воскрес! Опять с зарею…» *
«Вьется путь в снегах, в степи широкой…» *
«Отчего ты печально, вечернее небо?…» *
«Скачет пристяжная, снегом обдает…» *
«Беру твою руку и долго смотрю на нее…» *
«Поздно, склонилась луна…» *
«Я к ней вошел в полночный час…» *
«При свете звезд померкших глаз сиянье…» *
«И вот опять уж по зарям…» *
«Листья падают в саду…» *
«Таинственно шумит лесная тишина…» *
«В пустынной вышине…» *
«Все лес и лес. А день темнеет…» *
«Как светла, как нарядна весна. » *
«Нынче ночью кто-то долго пел…» *
«Зеленоватый свет пустынной лунной ночи…» *
«В полночь выхожу один из дома…» *
«Пустыня, грусть в степных просторах…» *
«Как все вокруг сурово, снежно…» *
«Под орган душа тоскует…» *
«На поднебесном утесе, где бури…» *
«Не видно птиц. Покорно чахнет…» *
«Седое небо надо мной…» *
«Один встречаю я дни радостной недели…» *
«Как дымкой даль полей закрыв на полчаса…» *
И в полдень лужи под окном так разливаются и блещут
x x x
Ты, высокое небо, далекое,
Беспредельный простор голубой!
Ты, зеленое поле широкое!
Только к вам я стремлюся душой!
ДЕРЕВЕНСКИЙ НИЩИЙ
(Первое напечатанное
стихотворение)
В стороне от дороги, под дубом,
Под лучами палящими спит
В зипунишке, заштопанном грубо,
Старый нищий, седой инвалид;
Изнемог он от дальней дороги
И прилег под межой отдохнуть.
Солнце жжет истомленные ноги,
Обнаженную шею и грудь.
Видно, слишком нужда одолела,
Видно, негде приюта сыскать,
И судьба беспощадно велела
Со слезами по окнам стонать.
Не увидишь такого в столице:
Тут уж впрямь истомленный нуждой!
За железной решеткой в темнице
Редко виден страдалец такой.
Он идет из селенья в селенье,
Л мольбу чуть лепечет язык,
Смерть близка уж, но много мученья
Перетерпит несчастный старик.
Он заснул. А потом со стенаньем
Христа ради проси и проси.
Грустно видеть, как много страданья
И тоски и нужды на Руси!
x x x
Как печально, как скоро померкла
На закате заря! Погляди:
Уж за ближней межою по жнивью
Ничего не видать впереди.
Далеко по широкой равнине
Сумрак ночи осенней разлит;
Лишь на западе сумрачно-алом
Силуэты чуть видны ракит.
И ни звука! И сердце томится,
Непонятною грустью полно.
Оттого ль, что ночлег мой далеко,
Оттого ли, что в поле темно?
x x x
Поэт печальный и суровый,
Бедняк, задавленный нуждой,
Напрасно нищеты оковы
Порвать стремишься ты душой!
Напрасно хочешь ты презреньем
Свои несчастья победить
И, склонный к светлым увлеченьям,
Ты хочешь верить и любить!
Нужда еще не раз отравит
Минуты светлых дум и грез,
И позабыть мечты заставит,
И доведет до горьких слез.
ОКТЯБРЬСКИЙ РАССВЕТ
Ночь побледнела, и месяц садится
За реку красным серпом.
Сонный туман на лугах серебрится,
Черный камыш отсырел и дымится,
Ветер шуршит камышом.
Тишь на деревне. В часовне лампада
Меркнет, устало горя.
В трепетный сумрак озябшего сада
Льется со степи волнами прохлада.
Медленно рдеет заря.
x x x
Серп луны в просветы тучи
С грустью тихою глядит,
Под ветвями ив плакучих
Тускло воду золотит.
И в реке, среди глубокой
Предрассветной тишины,
Замирает одинокий
Золотой двойник луны.
x x x
Лишь суслики во ржи скликаются свистками,
Иль по меже тушкан, таинственно, как дух,
Несется быстрыми, неслышными прыжками
И пропадает вдруг.
НА ПРУДЕ
Ясным утром на тихом пруде
Резво ласточки реют кругом,
Опускаются к самой воде.
Чуть касаются влаги крылом.
На лету они звонко поют,
А вокруг зеленеют луга,
И стоит, словно зеркало, пруд,
Отражая свои берега.
И, как в зеркале, меж тростников,
С берегов опрокинулся лес,
И уходит узор облаков
В глубину отраженных небес.
x x x
Высоко полный месяц стоит
В небесах над туманной землей,
Бледным светом луга серебрит,
Напоенные белою мглой.
В белой мгле, на широких лугах,
На пустынных речных берегах
Только черный засохший камыш
Да верхушки ракит различишь.
И река в берегах чуть видна.
Где-то мельница глухо шумит.
Спит село. Ночь тиха и бледна,
Высоко полный месяц стоит.
ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ
В блеске огней, за зеркальными стеклами,
Пышно цветут дорогие цветы,
Нежны и сладки их тонкие запахи,
Листья и стебли полны красоты.
Их возрастили в теплицах заботливо,
Их привезли из-за синих морей;
Их не пугают метели холодные,
Бурные грозы и свежесть ночей.
Есть на полях моей родины скромные
Сестры и братья заморских цветов:
Их возрастила весна благовонная
В зелени майской лесов и лугов.
Видят они не теплицы зеркальные,
А небосклона простор голубой,
Видят они не огни, а таинственный
Вечных созвездий узор золотой.
Веет от них красотою стыдливою,
Сердцу и взору родные они
И говорят про давно позабытые
Светлые дни.
x x x
Бледнеет ночь. Туманов пелена
В лощинах и лугах становится белее,
Звучнее лес, безжизненней луна
И серебро росы на стеклах холоднее.
Еще усадьба спит. В саду еще темно,
Недвижим тополь матово-зеленый,
И воздух слышен мне в открытое окно,
Весенним ароматом напоенный.
x x x
Какая теплая и темная заря!
Давным-давно закат, чуть тлея, чуть горя,
Померк над сонными весенними полями,
И мягкими на все ложится ночь тенями,
В вечерние мечты, в раздумье погрузив
Все, от затихших рощ до придорожных ив,
И только вдалеке вечерней тьмой не скрыты
На горизонте грустные ракиты.
Над садом облака нахмурившись стоят;
Весенней сыростью наполнен тихий сад;
Над лугом, над прудом, куда ведут аллеи,
Ночные облака немного посветлее,
Но в чаще, где, сокрыв весенние цветы,
Склонились кущами зеленые кусты,
И темь, и теплота.
x x x
Осыпаются астры в садах,
Стройный клен под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.
Ближний лес затихает, и в нем
Показалися всюду просветы,
И красив он в уборе своем,
Золотистой листвою одетый.
Но под этой сквозною листвой
В этих чащах не слышно ни звука.
Осень веет тоской,
Осень веет разлукой!
Поброди же в последние дни
По аллее, давно молчаливой,
И с любовью и с грустью взгляни
На знакомые нивы.
В тишине деревенских ночей
И в молчанье осенней полночи
Вспомни песни, что пел соловей,
Вспомни летние ночи
И подумай, что годы идут,
Что с весной, как минует ненастье,
Нам они не вернут
Обманувшего счастья.
x x x
x x x
Ветер осенний в лесах подымается,
Шумно по чащам идет,
Мертвые листья срывает и весело
В бешеной пляске несет.
Веет зимою, морозными вьюгами,
Тучи плывут в небесах.
Пусть же погибнет все мертвое, слабое
И возвратится во прах!
В темную осень земля укрывается
Желтой листвой, а под ней
Дремлет побегов и трав прозябание,
Сок животворных корней.
x x x
Не пугай меня грозою:
Весел грохот вешних бурь!
После бури над землею
Светит радостней лазурь,
После бури, молодея
В блеске новой красоты,
Ароматней и пышнее
Распускаются цветы!
Но страшит меня ненастье:
Горько думать, что пройдет
Жизнь без горя и без счастья,
В суете дневных забот,
Что увянут жизни силы
Без борьбы и без труда,
Что сырой туман унылый
Солнце скроет навсегда!
x x x
Туча растаяла. Влажным теплом
Веет весенняя ночь над селом;
Ветер приносит с полей аромат,
Слабо алеет за степью закат.
Тонкий туман над стемневшей рекой
Лег серебристою нежной фатой,
И за рекою, в неясной тени,
Робко блестят золотые огни.
В тихом саду замолчал соловей;
Падают капли во мраке с ветвей;
Пахнет черемухой.
В СТЕПИ
Вчера в степи я слышал отдаленный
Крик журавлей. И дико и легко
Он прозвенел над тихими полями.
Путь добрый! Им не жаль нас покидать:
И новая цветущая природа,
И новая весна их ожидает
За синими, за теплыми морями,
А к нам идет угрюмая зима:
Засохла степь, лес глохнет и желтеет,
Осенний вечер, тучи нагоняя,
Открыл в кустах звериные лазы,
Листвой засыпал долы и овраги,
И по ночам в их черной темноте,
Под шум деревьев, свечками мерцают,
Таинственно блуждая, волчьи очи.
Да, край родной не радует теперь!
И все-таки, кочующие птицы,
Не пробуждает зависти во мне
Ваш звонкий крик, и гордый и свободный.
Меж золотыми листьями берез
Синеет наше ласковое небо!
Я в эти дни люблю бродить, вдыхая
Осинников поблекших аромат
И слушая дроздов пролетных крики;
Люблю уйти один на дальний хутор,
Смотреть, как озимь мягко зеленеет,
Как бархатом блестят на солнце пашни,
А вдалеке, на жнивьях золотых,
Стоит туман, прозрачный и лазурный.
x x x
Пью, как студеную воду,
Горную бурю, свободу,
Вечность, летящую тут.
x x x
Не видно птиц. Покорно чахнет
Лес, опустевший и больной.
Грибы сошли, но крепко пахнет
В оврагах сыростью грибной.
Глушь стала ниже и светлее,
В кустах свалялася трава,
И, под дождем осенним тлея,
Чернеет темная листва.
И, убаюкан шагом конным,
С отрадной грустью внемлю я,
Как ветер звоном однотонным
Гудит-поет в стволы ружья.
x x x
Стыдливо белая береза зеленеет,
Проходят облака все выше и нежней,
А ветер сушит сад, и мягко в окна веет
Теплом апрельских дней.
x x x
Как все вокруг сурово, снежно,
Как этот вечер сиз и хмур!
В морозной мгле краснеют окна нежно
Из деревенских нищенских конур.
Ночь северная медленно и грозно
Возносит косное величие свое.
Как сладко мне во мгле морозной
Мое звериное жилье!
ЦЫГАНКА
Но притворщица отстала,
Ловко семечки грызет,
Говорит, что в сердце жало,
Яд горючий унесет.
Говорит. А что ж играет
Яркий угольный зрачок?
Солнцем, золотом сияет,
Но бесстрастен и далек.
Сколько юбок! Ногу стройно
Облегает башмачок.
Стан струится беспокойно,
И жемчужна смуглость щек.
Впереди большак, подвода,
Старый пес у колеса,
Счастье, молодость, свобода,
Солнце, степи, небеса.
x x x
Седое небо надо мной
И лес раскрытый, обнаженный.
Внизу, вдоль просеки лесной,
Чернеет грязь в листве лимонной.
x x x
Тепло и влажный блеск. Запахли медом ржи,
На солнце бархатом пшеницы отливают,
И в зелени ветвей, в березах у межи,
Беспечно иволги болтают.
И весел звучный лес, и ветер меж берез
Уж веет ласково, а белые березы
Роняют тихий дождь своих алмазных слез
И улыбаются сквозь слезы.
ПОДРАЖАНИЕ ПУШКИНУ
От праздности и лжи, от суетных забав
Я одинок бежал в поля мои родные,
Я странником вступил под сень моих дубрав,
Под их навесы вековые,
И, зноем истомлен, я на пути стою
И пью лесных ветров живительную влагу.
О, возврати, мой край, мне молодость мою,
И юных блеск очей, и юную отвагу!
x x x
В то селенье, где шли молодые года,
В старый дом, где я первые песни слагал,
Где я счастья и радости в юности ждал,
Я теперь не вернусь никогда, никогда.
АНГЕЛ
В вечерний час, над степью мирной,
Когда закат над ней сиял,
Среди небес, стезей эфирной
Вечерний ангел пролетал.
И ангел светлою улыбкой
Ребенка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий
Поднялся в блеске нежных крыл.
И, точно крылья золотые,
Заря пылала в вышине.
М долго очи молодые
За ней следили в тишине!
РОДИНЕ
x x x
Бушует полая вода,
Шумит и глухо, и протяжно.
Грачей пролетные стада
Кричат и весело, и важно.
Дымятся черные бугры,
И утром в воздухе нагретом
Густые белые пары
Напоены теплом и светом.
А в полдень лужи под окном
Так разливаются и блещут,
Что ярким солнечным пятном
По залу «зайчики» трепещут.
Меж круглых рыхлых облаков
Невинно небо голубеет,
И солнце ласковое греет
В затишье гумен и дворов.
Весна, весна! И все ей радо.
Как в забытьи каком стоишь
И слышишь свежий запах сада
И теплый запах талых крыш.
Кругом вода журчит, сверкает,
Крик петухов звучит порой,
А ветер, мягкий и сырой,
Глаза тихонько закрывает.
x x x
Еще от дома на дворе
Синеют утренние тени,
И под навесами строений
Трава в холодном серебре;
Но уж сияет яркий зной,
Давно топор стучит в сарае,
И голубей пугливых стаи
Сверкают снежной белизной.
С зари кукушка за рекою
Кукует звучно вдалеке,
И в молодом березняке
Грибами пахнет и листвою.
На солнце светлая река
Трепещет радостно, смеется,
И гулко в роще отдается
Над нею ладный стук валька.
x x x
Гаснет вечер, скрылось солнце.
Лишь закат краснеет.
Счастлив тот, кому зарею
Теплый ветер веет;
Для кого мерцают кротко.
Светятся с приветом
В темном небе темной ночью
Звезды тихим светом;
Кто устал на ниве за день
И уснет глубоко
Мирным сном под звездным небом
На степи широкой!
x x x
На гумнах и в саду по-зимнему покой
Царит в затишье дедовских строений,
Но что-то тянет в зал, холодный и пустой,
Где пахнет сыростью весенней.
Жду, как в тюрьме, давно желанной воли,
Туманов мартовских, чернеющих бугров,
И света, и тепла от белых облаков,
И первых жаворонков в поле!
И ночь тянулась без конца.
Порой, дремотой обвевая,
Шумела тише вьюга злая,
Шуршала снегом у крыльца.
Когда ж буран в порыве диком
Внезапным шквалом налетал,
Казалось ей, что дом дрожал,
Что кто-то слабым, дальним криком
В степи на помощь призывал.
И до утра не раз слезами
Не усталый взор блестел,
И мальчик вздрагивал, глядел
Большими томными глазами.
x x x
День был долог и зноен.
Ночь идет и поет
Колыбельную песню
И к покою зовет.
Грустен взор ее темный,
Одинок ее путь.
Спи-усни, мое сердце!
Отдохни. Позабудь.
В ПОЕЗДЕ
Все шире вольные поля
Проходят мимо нас кругами;
И хутора и тополя
Плывут, скрываясь за полями.
Вот под горою скит святой
В бору болеет за лугами.
Вот мост железный над рекой
Промчался с грохотом под нами.
От паровоза белый дым.
Как хлопья ваты, расползаясь.
Плывет, цепляется по ним.
К земле беспомощно склоняясь.
Но уж опять кусты пошли,
Опять деревьев строй редеет.
И бесконечная вдали
Степь развернулась и синеет.
Опять привольные поля
Проходят мимо нас кругами.
И хутора, и тополя
Плывут, скрываясь за полями.
x x x
x x x
За рекой луга зазеленели.
Ноет легкой свежестью воды;
Веселей по рощам зазвенели
Песни птиц на разные лады.
Ветерок с полей тепло приносит,
Горький дух лозины молодой.
О, весна! Как сердце счастья просит!
Как сладка печаль моя весной!
Кротко солнце листья пригревает
И дорожки мягкие в саду.
Не пойму, что душу раскрывает
И куда и медленно бреду!
Не пойму, кого с тоской люблю я.
Кто мне дорог. И не все ль равно?
Счастья жду я, мучась и тоскуя.
Но не верю в счастье уж давно!
Горько мне, что я бесплодно трачу
Чистоту и нежность лучших дней.
Что один я радуюсь и плачу
И не знаю, не люблю людей.
x x x
Не смущал бы, не страшил
Вечный сумрак вечной ночи:
Утомившиеся очи
Я бы с радостью закрыл!
КОВЫЛЬ
Ненастный день. Дорога прихотливо
Уходит вдаль. Кругом все степь да степь.
Шумит трава дремотно и лениво.
Немых могил сторожевая цепь
Среди хлебов загадочно синеет,
Кричат орлы, пустынный ветер веет
В задумчивых, тоскующих полях.
Да день от туч кочующих темнеет.
А путь бежит. не тот ли это шлях,
Где Игоря обозы проходили
На синий Дон? Не в этих ли местах
В глухую ночь в яругах волки выли,
А днем орлы на медленных крылах
Его в степи безбрежной провожали
И клектом псов на кости созывали,
Грозя ему великою бедой?
— Гей, отзовись, степной орел седой!
Ответь мне, ветер буйный и тоскливый!
. Безмолвна степь. Один ковыль сонливый
Шуршит, склоняясь ровной чередой.
x x x
И вот идет она, Степная Ночь, с востока.
За нею синий мрак над нивами встает.
На меркнущий закат, грустна и одинока,
Она задумчиво среди хлебов идет.
И медлит на межах, и слушает молчанье.
Глядит вослед зари, где в призрачной дали
Еще мерещутся колосьев очертанья
И слабо брезжит свет над сумраком земли.
И полон взор ее, загадочно-унылый,
Великой кротости и думы вековой
О том, что ведают лишь темные могилы,
Степь молчаливая да звезд узор живой.
x x x
Нагая степь пустыней веет.
Уж пал зазимок на поля,
И в черных пашнях снег белеет,
Как будто в трауре земля.
Глубоким сном среди лощины
Деревня спит. Ноябрь идет,
Пруд застывает, и с плотины
Листва поблекшая лозины
Уныло сыплется на лед.
В ГЕФСИМАНСКОМ САДУ
. И в этот час, гласит преданье,
Когда, сомнением томим,
Изнемогал он от страданья.
Все преклонилось перед ним.
Я вознесу над всей вселенной
Мой тяжкий крест, и на кресте
Весь мир узрит тебя, смиренный,
В неизреченной красоте!»
«О, подними свой грустный взор!
В час скорби, в темный час страданья
Прохлады свежее дыханье
Я принесу с долин и гор,
И нежной лаской аромата
Твои мученья облегчу,
И от востока до заката
Твои глаголы возвещу!»
x x x
Что в том, что где-то, на далеком
Морском прибрежье, валуны
Блестят на солнце мокрым боком
Из набегающей волны?
Не я ли сам, по чьей-то воле,
Вообразил тот край морской,
Осенний ветер, запах соли
И белых чаек шумный рой?
x x x
В царстве безграничного молчанья,
В тишине глубокой сторожат
Час полночный звезды над морями
НА ПРОСЕЛКЕ
Веет утро прохладой степною.
Тишина, тишина на полях!
Заросла повиликой-травою
Полевая дорога в хлебах.
В мураве колеи утопают,
А за ними, с обеих сторон,
В сизых ржах васильки зацветают,
Бирюзовый виднеется лен,
Серебрится ячмень колосистый,
Зеленеют привольно овсы,
И в колосьях брильянты росы
Ветерок зажигает душистый,
И вливает отраду он в грудь,
И свевает с души он тревоги.
Весел мирный проселочный путь,
Хороши вы, степные дороги!
КИПАРИСЫ
Жизнь не смущает их, минутная, дневная.
Лишь только колокол вечерний с берегов
Перекликается, звеня и завывая,
С могильной стражею белеющих крестов.
x x x
Звездный свет белеет,
И земля окрест
Стынет-цепенеет
В млечном свете звезд.
Тишина пустыни.
Четко за горой
На реке в долине
Треснет лед порой.
РОДИНА
Под небом мертвенно-свинцовым
Угрюмо меркнет зимний день,
И нет конца лесам сосновым,
И далеко до деревень.
Один туман молочно-синий,
Как чья-то кроткая печаль,
Над этой снежною пустыней
Смягчает сумрачную даль.
x x x
В окошко из темной каюты
Я высунул голову. Ночь.
Кипящее черное море
Потопом уносится прочь.
И все забирает налево
Покатая к носу стена,
Хоть должен я верить, что прямо
Свой путь пролагает она.
Все вкось чья-то сила уводит
Наш темный полуночный гроб,
Все будто на нас, а все мимо
Несется кипящий потоп.
Одно только звездное небо.
Один небосвод недвижим,
Спокойный и благостный, чуждый
Всему, что так мрачно под ним.
НА ДНЕПРЕ
За мирным Днепром, за горами
Заря догорала светло,
И тепел был воздух вечерний,
И ясно речное стекло.
Вечернее алое небо
Гляделось в зеркальный затон,
И тихо под лодкой качался
В бездонной реке небосклон.
Далекое, мирное счастье!
Не знаю, кого я любил.
Чей образ, и нежный, и милый,
Так долго я в сердце хранил.
НА ХУТОРЕ
«Где ты закатилось, счастье золотое?
Кто тебя развеял по чистым полям?
Не взойти над степью солнышку с заката.
Нет пути-дороги к невозвратным дням!»
Свечи нагорели, долог зимний вечер.
Брови ты приподнял, грустен тихий взгляд.
Не судья тебе я за грехи былого!
Не воротишь жизни прожитой назад!
x x x
Отчего ты печально, вечернее небо?
Оттого ли, что жаль мне земли,
Что туманно синеет безбрежное море
И скрывается солнце вдали?
Отчего ты прекрасно, вечернее небо?
Оттого ль, что далеко земля,
Что с прощальною грустью закат угасает
На косых парусах корабля
И шумят тихим шумом вечерние волны
И баюкают песней своей
Одинокое сердце и грустные думы
В беспредельном просторе морен?
СЕВЕРНОЕ МОРЕ
Холодный ветер, резкий и упорный,
Кидает нас, и тяжело грести;
Но не могу я взоров отвести
От бурных волн, от их пучины черной.
Они кипят, бушуют и гудят,
В ухабах их, меж зыбкими горами,
Качают чайки острыми крылами
И с воплями над бездною скользят.
И ветер вторит диким завываньем
Их жалобным, но радостным стенаньям,
Потяжелее выбирает вал,
Напрягши грудь, на нем взметает пену
И бьет его о каменную стену
Прибрежных мрачных скал.
x x x
Скачет пристяжная, снегом обдает.
Сонный зимний ветер надо мной поет,
В полусне волнуясь, по полю бежит,
Вместе с колокольчиком жалобно дрожит.
Эй, проснися, ветер! Подыми пургу,
Задымись метелью белою в лугу,
Загуди поземкой, закружись в степи,
Крикни вместо песни: «Постыдись, не спи!»
Сонный зимний ветер надо мной поет,
Усыпляет песней, воли не дает,
Пусть заносит снегом, по полю бежит,
Вместе с колокольчиком жалобно дрожит.
x x x
Угрюмо бор гудит, несутся листья вдаль.
Но в шумном ропоте и песне безнадежной
Я слышу жалобу: в ней тихая печаль,
Укор былой весне, и ласковый, и нежный.
И далеко еще безмолвная зима.
Душа готова вновь волненьям предаваться,
И сладко ей грустить и грустью упиваться,
Не внемля голосу ума.
x x x
И вот опять уж по зарям
В выси, пустынной и привольной,
Станицы птиц летят к морям,
Чернея цепью треугольной.
Ясна заря, безмолвна степь,
Закат алеет, разгораясь.
И тихо в небе эта цепь
Плывет, размеренно качаясь.
ПЛЕЯДЫ
Стемнело. Вдоль аллей, над сонными прудами,
Бреду я наугад.
Осенней свежестью, листвою и плодами
Благоухает сад.
И звонок каждый шаг среди ночной прохлады.
И царственным гербом
Горят холодные алмазные Плеяды
В безмолвии ночном.
x x x
x x x
x x x
Звезды ночью весенней нежнее,
Соловьи осторожней поют.
Я люблю эти темные ночи,
Эти звезды, и клены, и пруд.
x x x
Как светла, как нарядна весна!
Погляди мне в глаза, как бывало,
И скажи: отчего ты грустна?
Отчет ты так ласкова стала?