и этот рост был так велик так быстро что историческая последовательность в развитии литературы
И этот рост был так велик так быстро что историческая последовательность в развитии литературы
Сказка о городе К. Елены Шумкиной запись закреплена
ШКОЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПО ЛИТЕРАТУРЕ С ЕЛЕНОЙ ШУМКИНОЙ
Коротко
Александр Николаевич Островский родился 12 апреля 1823, умер 14 июня 1886 года. Считается основоположником русского национального театра. За 40 лет он написал около 50 пьес, в которых осуждал «пороки и недостатки» во имя торжества добра и правды, органически соединил семейно-бытовое, нравственно-бытовое с социальным и социально-политическим.
Стёклышки, посвящённые Александру Николаевичу Островскому – мы решили начать с его яркого «Застольного слова о Пушкине», которое он произнёс, оставив сильное впечатление, 7 июня 1880 года на обеде Московского общества любителей российской словесности, во время торжеств по случаю открытия памятника Пушкину в Москве, (эти торжества привлекли множество учёных и писателей). Историк, публицист, редактор журнала «Вестник Европы» Михаил Матвеевич Стасюлевич напечатал его в номере 7. Черновик (он озаглавлен «По случаю открытия памятника Пушкину») хранится в Институте русской литературы Академии наук СССР.
Не вошедшие в этот текст-рассуждение о Пушкине и о роли писателя в целом мысли Александр Николаевич подробно затем развил в своих театральных «записках» 1881–1885 годов.
Островский А. Н.: Застольное слово о Пушкине
Застольное слово о Пушкине
Мм. гг. Памятник Пушкину поставлен: память великого народного поэта увековечена, заслуги его засвидетельствованы. Все обрадованы. Мы видели вчера восторг публики; так радуются только тогда, когда заслугам отдается должное, когда справедливость торжествует. О радости литераторов говорить едва ли нужно. От полноты обрадованной души, мм. гг., и я позволю себе сказать несколько слов о нашем великом поэте, его значении и заслугах, как я их понимаю. Строгой последовательности и сильных доводов я обещать не могу; я буду говорить не как человек ученый, а как человек убежденный. Мои убеждения слагались не для обнародования, а только про себя, так сказать для собственного употребления; при мне бы они и остались, если б не подошел этот радостный праздник. На этом празднике каждый литератор обязан быть оратором, обязан громко благодарить поэта за те сокровища, которые он завещал нам.
Сокровища, дарованные нам Пушкиным, действительно велики и неоцененны. Первая заслуга великого поэта в том, что через него умнеет все, что может поумнеть. Кроме наслаждения, кроме форм для выражения мыслей и чувств, поэт дает и самые формулы мыслей и чувств. Богатые результаты совершеннейшей умственной лаборатории делаются общим достоянием. Высшая творческая натура влечет и подравнивает к себе всех. Поэт ведет за собой публику в незнакомую ей страну изящного, в какой-то рай, в тонкой и благоуханной атмосфере которого возвышается душа, улучшаются помыслы, утончаются чувства. Отчего с таким нетерпением ждется каждое новое произведение от великого поэта? Оттого, что всякому хочется возвышенно мыслить и чувствовать вместе с ним; всякий ждет, что вот он скажет мне что-то прекрасное, новое, чего нет у меня, чего недостает мне; но он скажет, и это сейчас же сделается моим. Вот отчего и любовь, и поклонение великим поэтам; вот отчего и великая скорбь при их утрате; образуется пустота, умственное сиротство: не кем думать, не кем чувствовать.
Мм. гг., я предлагаю тост за русскую литературу, которая пошла и идет по пути, указанному Пушкиным. Выпьем весело за вечное искусство, за литературную семью Пушкина, за русских литераторов! Мы выпьем очень весело этот тост: нынче на нашей улице праздник.
Печатается по тексту журнала «Вестник Европы» (1880, No 7).
«Застольное слово о Пушкине» было произнесено Островским 7 июня 1880 года на обеде Московского общества любителей российской словесности, во время торжеств по случаю открытия памятника Пушкину в Москве. Тогда же текст был передан редактору «Вестника Европы» М. М. Стасюлевичу. В Институте русской литературы Академии наук СССР хранится черновик «Слова», озаглавленный: «По случаю открытия памятника Пушкину».
Пушкинские торжества в Москве, происходившие по инициативе Общества любителей российской словесности 5-8 июня 1880 года, привлекли много писателей и ученых. В речах на торжественных заседаниях и обедах отразилась борьба идейно-политических течений в русском обществе того времени. Ораторы, принадлежавшие к различным литературно-общественным направлениям, каждый по-своему стремились истолковать значение Пушкина и сделать его знаменосцем своих идей.
Реакционная речь Достоевского призывала к полному прекращению политической борьбы, в ней давалось религиозно-мистическое понимание исторической роли русского народа.
сыгравшего решающую роль в развитии русского и мирового искусства.
«Словом» напряженно, об этом свидетельствует его черновик. Во вступительной части драматург предполагал развить свой взгляд на искусство как на культурно-воспитательную силу, мощно влияющую на сознание простого человека. Однако, видимо, чтобы не перегружать речь общими рассуждениями, он частью устранил, частью сжал ее, придав «Слову» чеканную образную форму. Не вошедшие в «Застольное слово» мысли он подробно развил впоследствии в театральных «записках» 1881-1885 годов. Считаем, однако, нужным воспроизвести здесь один зачеркнутый и нигде не повторенный Островским абзац о влиянии искусства на критику:
«Как человек незаметно для себя умнеет под влиянием изящного произведения, можно проследить по некоторым критикам. Критикуя произведение какого-нибудь писателя-художника, критик находит и достоинства и недостатки, но забывает отмечать, что он сам обязан критикуемым им произведениям; в конце концов оказывается, что критик сам постепенно подымается на высоту миросозерцания художника, что все его лучшие соображения и выводы навеяны критикуемым произведением или прямо вытекают из него, что он сам начинает мыслить умом автора, начинает обнаруживать знания, мысли и даже выражения, каких он не мог иметь, пока не познакомился с произведениями, которые порицает или благосклонно одобряет».
Волков Генрих: «Тебя, как первую любовь»
«. России сердце не забудет!» (Поэты и писатели о Пушкине)
«. РОССИИ СЕРДЦЕ НЕ ЗАБУДЕТ!»
(ПОЭТЫ И ПИСАТЕЛИ О ПУШКИНЕ)
О Пушкин, Пушкин! Кто тебя
Учил пленять в стихах чудесных?
Какой из жителей небесных,
Тебя младенцем полюбя,
Лелея, баял в колыбели?
Судьбы и времени седого
Не бойся, молодой певец!
Следы исчезнут поколений,
Но жив талант, бессмертен гений!
Пушкин, Протей
Гибким твоим языком и волшебством твоих
песнопений!
Уши закрой от похвал и сравнений
Добрых друзей;
Пой, как поешь ты, родной соловей!
Гений их неба, их нравов, их стран
Ты же, постигнувший таинство русского духа и
мира,
Пой нам по-своему, русский баян!
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде. и убит!
Вам затвердит одно рыдающий мой стих:
Что яркая звезда с родного небосклона
Внезапно сорвана средь бури роковой,
Что песни лучшие поэзии родной
Внезапно замерли на лире онемелой.
И, друг волшебных сновидений,
Он понял тайну вдохновений,
Глагол всевышнего постиг;
Восстал, как новая стихия,
Могуч, и славен, и велик
И изумленная Россия
Узнала гордый свой язык!
Мир светлый праху твоему.
Назло людскому суесловью,
Велик и свят был жребий твой.
Ты был богов орган живой,
Но с кровью в жилах. знойной кровью.
Вражду твою пусть тот рассудит,
Кто слышит пролитую кровь.
Тебя ж, как первую любовь,
России сердце не забудет!
. Никакой вести хуже нельзя было получить из России. Все наслаждение моей жизни, все мое высшее наслаждение исчезло вместе с ним. Ничего не предпринимал я без его совета. Ни одна строка не писалась без того, чтобы я не воображал его пред собою.
Что скажет он, что заметит он, чему посмеется, чему изречет неразрушимое и вечное одобрение свое, вот что меня только занимало и одушевляло мои силы.
Мирза Фатали Ахундов:
Чертог поэзии украсил Ломоносов,
Но только Пушкин в нем господствует один.
Страну волшебных слов завоевал Державин,
Но только Пушкин в ней державный властелин.
Он смело осушал тот драгоценный кубок,
Что наполнял вином познанья Карамзин.
Но покорил весь мир лишь Пушкин-исполин.
Зоркой мысли. Часто едкой злостью
Острие играющего слова
Оправлял он; но и этой злости
Было прямодушие основой
Благородство творческой души,
Мучимой, тревожимой, язвимой
Низкими явленьями сей жизни.
[* Речь идет о В. А. Жуковском.]
. Значение Пушкина неизмеримо велико. Через него разлилось литературное образование на десятки тысяч людей, между тем как до него литературные интересы занимали немногих. Он первый возвел у нас литературу в достоинство национального дела, между тем как прежде она была, по удачному заглавию одного из старинных журналов, «Приятным и полезным препровождением времени» для тесного кружка дилетантов. Он был первым поэтом, который стал в глазах всей русской публики на то высокое место, какое должен занимать в своей стране великий писатель. Вся возможность дальнейшего развития русской литературы была приготовлена и отчасти еще приготовляется Пушкиным.
Пушкин громаден, плодотворен, силен, богат; он для русского искусства то же, что Ломоносов для русского просвещения вообще. Пушкин занял собою всю свою эпоху, сам создал другую, породил школы художников.
В Пушкине кроются все семена и зачатки, из которых развились потом все роды и виды искусства во всех наших художниках, как в Аристотеле крылись семена, зародыши и намеки почти на все последовавшие ветви знания и науки.
Теперь, когда стремлений злоба
Не знает, где искать добра
Проснись, поэзия! пора,
Чтоб Пушкин выступил из гроба!
И. Тургенев (Речь при открытии памятника А. С. Пушкину в Москве):
других великих, и такой человек. Мы будем надеяться, что всякий наш потомок, с любовью остановившийся перед изваянием Пушкина и понимающий значение этой любви, тем самым докажет, что он, подобно Пушкину, стал более русским и более образованным, более свободным человеком!
Пушкиным восхищались и умнели, восхищаются и умнеют. Наша литература обязана ему своим умственным ростом. И этот рост был так велик, так быстр, что историческая последовательность в развитии литературы и общественного вкуса была, как будто, разрушена, и связь с прошедшим разорвана. Поколение, воспитанное исключительно Пушкиным, когда сознательно оглянулось назад, увидало, что предшественники его и многие его современники для них уже даже не прошедшее, а далекое давнопрошедшее. Вот когда заметно стало, что русская литература в одном человеке выросла на целое столетие.
Чувство красоты развито у него до высшей степени, как ни у кого.
А нам не видно, сколько он употребил труда для того, чтобы вышло так просто и гладко.
. Пушкин прежде всего такой поэт, для понимания которого необходимо покинуть отвлеченную точку зрения просветителей. Просветителю трудно понять Пушкина. Вот почему Белинский часто несправедлив к нему, несмотря на все свое замечательное художественное чутье.
Я не помню времени, когда бы культ его поэзии был мне чужд, не умея читать, я уже много знал из него наизусть, но с годами этот культ только возрастал.
Горячая любовь к России и вера в нее были у него неразлучны с чувством правды, которое не позволяло ему закрывать глаза на ее недостатки и на чужие достоинства.
Моя душа сходна с твоей, о Пушкин вдохновенный,
Неподражаемый поэт, единый во вселенной!
Как солнце освещает мир, его моря и сушу,
Так всю, до дна, своим стихом ты озарил мне душу.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Мечтая о могучем даре
Того, кто русской стал судьбой,
Стою я на Тверском бульваре,
Стою и говорю с собой.
Блондинистый, почти белесый,
В легендах ставший как туман,
О Александр! Ты был повеса,
Как я сегодня хулиган.
Но эти милые забавы
Не затемнили образ твой,
И в бронзе выкованной славы
Трясешь ты гордой головой.
А я стою, как пред причастьем,
Я умер бы сейчас от счастья,
Сподобленный такой судьбе.
В смысле формального развития теперь меня тянет все больше к Пушкину.
. Если сразу, не вдумываясь, кинуть взгляд на творчество Пушкина, то первое, что поразит, это вольность, ясный свет, грация, молодость без конца. Звучат моцартовы менуэты, носится по полотну и вызывает гармоничные образы рафаэлева кисть.
. Великолепно начали мы с Пушкиным. Страшно сложно и глубоко и вместе с тем с какой-то беззаботностью огромной силы.
Я знаю, век уж мой измерен,
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я.
Выше этих строчек не бывает. Это предел описания влюбленности.
. Земля, где песни так живучи,
Есть в опыте больших поэтов
Черты естественности той,
Что невозможно, их изведав,
В родстве со всем, что есть, уверясь
И знаясь с будущим в быту,
Нельзя не впасть к концу, как в ересь,
В неслыханную простоту.
Но мы пощажены не будем,
Когда ее не утаим.
Она всего нужнее людям,
Но сложное понятней им.
Как своды античного храма
Души и материи сплав
Пушкинской лирики мрамор
Строен и величав.
Непредставима жизнь без Пушкина.
Что было бы, если бы Пушкин прожил нормальный срок человеческого существования, как Гете или Лев Толстой, и скончался в преклонных годах, в последних десятилетиях прошлого века?
Разве мы можем забыть, что в день рождения Ленина Пушкину шел бы всего семьдесят первый год
. Как сердце бедное унять?
Скорей бы пушкинская сила
Его наполнила опять
И этот рост был так велик так быстро что историческая последовательность в развитии литературы
Мм. гг. Памятник Пушкину поставлен: память великого народного поэта увековечена, заслуги его засвидетельствованы. Все обрадованы. Мы видели вчера восторг публики; так радуются только тогда, когда заслугам отдается должное, когда справедливость торжествует. О радости литераторов говорить едва ли нужно. От полноты обрадованной души, мм. гг., и я позволю себе сказать несколько слов о нашем великом поэте, его значении и заслугах, как я их понимаю. Строгой последовательности и сильных доводов я обещать не могу; я буду говорить не как человек ученый, а как человек убежденный. Мои убеждения слагались не для обнародования, а только про себя, так сказать для собственного употребления; при мне бы они и остались, если б не подошел этот радостный праздник. На этом празднике каждый литератор обязан быть оратором, обязан громко благодарить поэта за те сокровища, которые он завещал нам.
Сокровища, дарованные нам Пушкиным, действительно велики и неоцененны. Первая заслуга великого поэта в том, что через него умнеет все, что может поумнеть. Кроме наслаждения, кроме форм для выражения мыслей и чувств, поэт дает и самые формулы мыслей и чувств. Богатые результаты совершеннейшей умственной лаборатории делаются общим достоянием. Высшая творческая натура влечет и подравнивает к себе всех. Поэт ведет за собой публику в незнакомую ей страну изящного, в какой-то рай, в тонкой и благоуханной атмосфере которого возвышается душа, улучшаются помыслы, утончаются чувства. Отчего с таким нетерпением ждется каждое новое произведение от великого поэта? Оттого, что всякому хочется возвышенно мыслить и чувствовать вместе с ним; всякий ждет, что вот он скажет мне что-то прекрасное, новое, чего нет у меня, чего недостает мне; но он скажет, и это сейчас же сделается моим. Вот отчего и любовь, и поклонение великим поэтам; вот отчего и великая скорбь при их утрате; образуется пустота, умственное сиротство: не кем думать, не кем чувствовать.
Пушкин, раскрыл русскую душу. Конечно, для последователей путь его труден: не всякая оригинальность настолько интересна, чтоб ей показываться и ею занимать. Но зато если литература наша проигрывает в количестве, так выигрывает в качественном отношении. Немного наших произведений идет на оценку Европы, но и в этом немногом оригинальность русской наблюдательности, самобытный склад мысли уже замечены и оценены по достоинству. Теперь нам остается только желать, чтобы Россия производила поболее талантов, пожелать русскому уму поболее развития и простора; а путь, по которому итти талантам, указан нашим великим поэтом.
Мм. гг., я предлагаю тост за русскую литературу, которая пошла и идет по пути, указанному Пушкиным. Выпьем весело за вечное искусство, за литературную семью Пушкина, за русских литераторов! Мы выпьем очень весело этот тост: нынче на нашей улице праздник.
Впервые опубликовано: Вестник Европы. 1880. № 7.
Произнесено за обедом Московского Общества любителей российской словесности, в Благородном собрании, 7 июня.
И этот рост был так велик так быстро что историческая последовательность в развитии литературы
(1)Сокровища, дарованные нам Пушкиным, действительно велики. (2)Первая заслуга великого поэта в том, что через него умнеет всё, что может поумнеть. (3)Кроме наслаждения, кроме форм для выражения мыслей и чувств, поэт даёт и сами формулы мыслей и чувств.
(4) Богатые результаты совершеннейшей умственной лаборатории делаются общим достоянием.
(5) Высшая творческая натура влечёт и подравнивает к себе всех. (6)Поэт ведёт за собой читателя в незнакомую ему страну, в тонкой и благоуханной атмосфере которой возвышается душа, улучшаются помыслы, утончаются чувства.
(7)Отчего с таким нетерпением ожидается каждое новое произведение великого поэта? (8)Оттого, что всякому хочется возвышенно мыслить и чувствовать вместе с ним; всякий ждёт, что вот он скажет мне что-то прекрасное, новое, чего нет у меня, чего недостает мне; но он скажет, и это сейчас же сделается моим. (9)Вот отчего и любовь, и преклонение перед великим поэтом, вот отчего и великая скорбь при его утрате. (10)Без него образуется пустота, умственное сиротство: не с кем думать, не с кем чувствовать.
(11)Легко ощутить удовольствие и восторг от изящного произведения, а подметить и проследить своё умственное обогащение от того же произведения довольно трудно. (12)Всякий говорит, что ему то или другое произведение нравится, но редкий осознает и признается, что он поумнел от этого произведения. (13)Многие полагают, что поэты и художники не дают ничего нового, что всё, ими созданное, было и прежде где-то, у кого-то, но оставалось под спудом, потому что не находило выражения. (14)Это неправда.
(15)Ошибка происходит оттого, что все вообще великие научные, художественные и нравственные истины очень просты и легко усваиваются. (16)Но как они ни просты, всё-таки предлагаются только творческими умами, а обыкновенными умами только усваиваются, и то не вдруг и не во всей полноте, а по мере сил каждого.
(17)Пушкиным восхищались и умнели, восхищаются и умнеют. (18)Наша литература обязана ему своим умственным ростом. (19)И этот рост был так велик, так быстр, что историческая последовательность в развитии литературы и общественного вкуса была как будто разрушена и связь с прошедшим разорвана. (20)Русская литература в одном человеке выросла на целое столетие.
(27)Всякий великий писатель оставляет за собой школу, оставляет последователей, и Пушкин оставил школу и последователей. (28)Что это за школа, что он дал своим последователям? (29)Он завещал им искренность, самобытность, он завещал каждому быть самим собой, он дал всякой оригинальности смелость, он дал смелость русскому писателю быть русским. (30)Ведь это только легко сказать! (31)Ведь это значит, что он, Пушкин, раскрыл русскую душу. (32)Теперь нам остаётся только желать, чтобы Россия производила поболее талантов, пожелать русскому уму поболее развития и простора; а путь, по которому идти талантам, указан нашим великим поэтом.