зачем сейчас нужны дети
Зачем заводить детей, если можно не заводить: новое поколение против детоцентрического общества
Почти половина россиян не собирается заводить детей
В прошлом году Аналитический цента НАФИ провел опрос, по результатам которого выяснилось: 46% россиян не хотят заводить детей, причем женщин среди них (51%) больше, чем мужчин (41%). И пока у людей почтенного возраста от этих результатов рушится картина мироздания, потому что у нас принято, что женщина, даже если не может родить, в любом из случаев должна этого хотеть, как и мужчина должен грезить продолжением рода, молодежь стремительно рвет шаблоны. Они уверены: не хотеть – можно! И дети – не обязательный фактор счастливой семейной жизни.
Движение возникло не пять и не десять лет назад, а в далеких 70-х. Как и всегда, в свободолюбивых Штатах. И зародилось не просто так: чайлдфри – для того, чтобы отличать людей, который не хотят заводить детей, от тех, кто не может их завести по состоянию здоровья.
Так сторонники движения добровольно и осознанно отказываются становиться родителями и причины на это – разные. Чайлдфри делятся на так называемых «аффексьонадо», которым хочется жить в свое удовольствие без «обременений», и на «реджекторов», которые детей не любят. И причинный смысл, неудивительно, куда глубже, чем кажется на первый взгляд.
«В современном мире четко прослеживаются тренды не только на позднее рождение ребенка, но и на отказ от деторождения вовсе или «чайлдфри», – говорит руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов Олег ИВАНОВ. – Это следствие того, что постепенно в обществе с Запада на Восток меняются семейные ценности. И если еще в середине прошлого века в США и странах Западной Европы – самых «передовых» в плане развития либерально-прогрессивной идеологии – преобладали традиционные семейные ценности, то уже сегодня во главу угла там ставится гедонизм и эгоцентризм».
Так многие люди отказываются рассматривать семью только как союз мужчины и женщины, отказываются от института брака и деторождения, потому что хотят «пожить для себя», не «обременяясь лишними заботами» и «дополнительной ответственностью».
«Все это – следствие инфантилизма и эгоизма современного человека, его стремления «брать от жизни всё», – отмечает Иванов. – Очевидно, что изменение ценностей напрямую влияет на желание людей создавать традиционные семьи и, соответственно, на демографическую ситуацию в целом. Даже на примере нашей страны мы видим, что в некоторых ультраконсервативных регионах, например, на Северном Кавказе, все остается по-прежнему, рождаемость там высокая, а те же Москва и Санкт-Петербург начинают в этом смысле все больше походить на западные общества».
Более того, в современном мире вопросы «когда надо рожать» и «нужно ли рожать вообще» стали считать некорректными.
«В далекие 60-е года активизация феминистического движения была запущена именно для свободы выбора женщин, – уверена семейный психолог-консультант, гештальт-терапевт и арт-терапевт Ксения ЮРЬЕВА. – Чтобы независимо от возраста и статуса женщина могла выбирать: строить ей карьеру или рожать детей, или делать все это параллельно. Действительно, в последние годы среди молодежи наблюдается тенденция нежелания рожать детей. Это происходит совершенно по разным причинам – все они индивидуальны. Одна из них и главенствующая – экономическая».
По мнению психолога, современная молодежь все меньше перестает надеяться на систему государства в материальном плане и все больше полагается на себя. А чтобы взять ответственность за появление еще одной жизни, необходимо гораздо больше лет, чтобы создать благоприятные условия. Но в этом случае речь идет скорее об «отложенном родительстве», которое люди ошибочно именуют приверженностью идеологии чайлдфри. Между тем, бывает и так, что люди заявляют о себе как о чайлдфри, просто потому что не могут иметь детей именно по состоянию здоровья, что противоречит начальной концепции идеологии, но делает огромное одолжение парам, которые в этой ситуации оказались.
«Наше общество развивается, но скорее не теми темпами какими бы нам хотелось, – уточняет Юрьева. – И «страна советов» постоянно давит на молодое поколение некорректными вопросами. Молодые пары, которые испытывают трудности зачатия, не выдерживают этого напряжения и предпочитают сообщать обществу о позиции свободной от детей».
А дело все в том, что прогрессивная молодежь иначе смотрит на мир. Главное отличие заключается в понимании того, что мнений может быть много. В том, что можно критически осмыслить и оспорить устоявшиеся постулаты. В том, что они стремятся к лучшей жизни, к большим возможностям и успехам. И им не нравится, когда им что-то навязывают и говорят «ты должен».
«Все что «принято» от традиций и веры, до заведения детей, для молодого поколения воспринимается как вещь, которую нужно поставить под вопрос, – говорит практикующий психолог Татьяна ПОШАТАЛОВА. – И почти всегда, в процессе переосмысления, люди уходят в крайности. Те, кто верил в семью и традиционный брак, после первого развода могут разочароваться и говорить, что никогда туда не вернутся. Те, кто разочаровался в вере, уходят в радикальный атеизм. Но правда, как обычно, прячется где-то посередине и каждый выбирает именно то, что подходит именно ему. Со временем, наверняка те, кто действительно был в крайности, почувствуют свою потребность в семье с ребенком и пойдут на этот шаг. А те, для кого рождение ребенка внутренне неестественный путь, утвердятся в своей позиции».
И чайлдфри это не хорошо и не плохо – это выбор каждого отдельного человека, за который пора перестать клеймить, ведь именно попытками научить всех тому, «как надо», можно отбить любое желание делать это вообще. А еще снова и снова пора заниматься просвещением.
«Есть важный элемент, влияющий на популярность чайлдфри, – добавляет Пошаталова. – Это просвещение. Просвещение о всех трудностях и последствиях родов. Да, есть много женщин, которые рожают достаточно спокойно. Но есть и много тех, для кого это становится разрушающим (психически и физически) испытанием. А возможности организма у всех разные. Поэтому даже хорошо, что каждая женщина может объективно оценить свои желания и ресурсы, сделав выбор, подходящий именно для нее».
И ключевое слово здесь именно выбор – у каждого он свой, вот только сделать его в пользу отказа от чего бы то ни было куда проще, если тебе постоянно капают на мозг всякой чушью о том, что часики тикают. И из-за этих крайностей чайлдфри бросаются в такие же. Почему и отворачивают от себя добрую половину адекватного населения.
Нередко можно увидеть и услышать, как представители чайлдфри демонизируют детей и родителей, вешая на последних ярлык глубоко несчастных людей, которые мучаются от своих чад, якобы проклиная за рождение дьяволенка все на чем свет стоит. Также отвратительны и сленговые фразы, типа «личинки» (прим. ред.: в переводе с языка чайлдфри «дети»), «мамашки-овуляшки» и прочие вкусности. Но и тут виновата одна лишь глупость и злость, которые, опять же выросли в глубокую крайность у незрелых личностей, которым никто не объяснил, что, как, зачем и почему, а еще не сказал главного: каждый выбирает свой путь сам, главное прислушиваться к себе.
Дети – это счастье, и «время» для них у каждого свое. А если это время не придет никогда: может, оно и к лучшему? Разве будет хорошим детство у того, кого родители не будут по-настоящему любить?
Обязательная вакцинация в России останется добровольной. Резонансные новости недели
Девять экс-депутатов Госдумы не хотят освобождать свои московские служебные квартиры
Лекарство от COVID-19 существует, и было создано российским ученым в 2016 году?
Главный онколог Минздрава Каприн рассказал о редком виде рака у мужчин
Зачем заводить детей, если можно не заводить: новое поколение против детоцентрического общества
Основные причины низкой продолжительности жизни российских мужчин
Нашелся «способ» бороться с «байрактарами» на Донбассе
Депутат прокомментировала заявление о неравенстве женщин в Госдуме
Сайт Avia.pro: артиллерия ЛНР уничтожила полевой штаб армии Украины под Орехово-Донецким
Россияне стали высоко ценить бумажные книги
Почему в России так много одиноких женщин
Станьте членом КЛАНА и каждый вторник вы будете получать свежий номер «Аргументы Недели», со скидкой более чем 70%, вместе с эксклюзивными материалами, не вошедшими в полосы газеты. Получите премиум доступ к библиотеке интереснейших и популярных книг, а также архиву более чем 700 вышедших номеров БЕСПЛАТНО. В дополнение у вас появится возможность целый год пользоваться бесплатными юридическими консультациями наших экспертов.
ЗАЧЕМ ЗАВОДИТЬ ДЕТЕЙ?
Кажется, это будет мой самый короткий текст. Зачем нам нужны дети? Ответ очевиден. Дети – это главное. Главный смысл жизни, любви, семьи. Эта мысль, вроде как, является ключевой для нашего общества. Иметь детей – это и счастье, и призвание, и долг, и радость, и ответственность, и еще много-много чего.
Семья без детей – не семья. Женщина – это, прежде всего, мать. Каждый мужчина должен стать отцом. Воспитание детей – это долг для каждого из нас. Эти тезисы актуальны до сих пор. Мы в РФ традиционалисты. Мы верим в семью, институт брака, институт родительства.
И, вроде бы, это выглядит правильным подходом. Конечно, есть и нюансы. Есть право на чайлдфри, есть медицинская бездетность, есть однополые союзы. Но по главной линии всё, вроде бы, чётко: традиционная семья и традиционное отношение к детям, как к смыслу в жизни – это, по-прежнему, наше всё!
Но в этом кроется главная проблема. Традиционный подход не работает. В 21 веке ответ на вопрос: «Зачем заводить детей?» звучит совсем иначе, нежели век тому назад. А проецируя на общество устаревшую матрицу мы и подводим его к малодетности или полному отказу от деторождения.
Для современного индивидуалиста из 21 века, дети – это не цель в жизни. А когда общество требует от него устаревшего подхода, то в нем срабатывает отторжение. Он говорит нет семейной жизни в традиционном смысле, потому что она не вписывается в его личный уклад.
Какие в нашем обществе самые популярные ответы на вопрос: «Почему я не хочу заводить детей?»
Они что-то там нарушат в моем личном пространстве. Они не вписываются в мой ритм жизни. Я не хочу испытывать дискомфорт. Я не хочу посвящать всю свою жизнь родительству. Для женщин – я не хочу физиологических изменений. Для мужчин – я не хочу повышенной ответственности.
Грубо говоря, у человека есть что-то еще, кроме планов завести ребенка, и он не хочет, чтобы дети мешали ему в этом. Он не хочет, чтобы они становились ГЛАВНЫМ. Вытеснили из его жизни что-то важное.
А традиционный подход как раз и подразумевает некую всезначимость детей и грядущей роли родителя. Появление синдрома гиперответственности и повышенную занятость. Кажется, что после рождения ребенка мир будет вертеться только вокруг него и, отныне и навсегда, именно роль матери или отца будет ключевой и определяющей.
Фактор наличия ребенка превращается в доминату. Он влияет на отношения, повышая их статус, ведь теперь сложней развестись и нужно всегда быть счастливыми. Он влияет на карьеру, как и очевидным образом для женщины, так и косвенно для мужчины, заставляя обоих идти по более сложным траекториям. Он влияет на здоровье, на активность, на привычки и еще на много-много чего. И такая доминанта становится проблемой.
Но это проблема исключительно традиционного подхода. Так случилось, что к концу 20 века наше отношение к детям стало, что называется, too much. Мы настолько гиперболизировали фактор родительства, что он стал сковывать нас и откровенно мешать жить.
И причин этому много. Прежде всего, стоит сказать, что такое было не всегда. Большую часть нашей истории никаких «яжемать» не было и в помине. Детей рожали как на фабрике. Отношения к ним было абсолютно утилитарным – нужна была рабочая сила для помощи по хозяйству. Семьи были широкими (т.е. в одном доме жили по несколько поколений или даже по несколько родственных ветвей) и детей воспитывали все вместе. Что-то вроде современных садиков, где выделяют группы по возрастам, а не отдельных детей. В общем, никакой чёткой линии мать-дочь или отец-сын, в нашем современном понимании, не было.
Это появилось позже. В начале 20 века, когда традиционная крестьянская семья начинает трансформироваться в привычную нам нуклеарную семью, где уже есть мама-папа и один-два ребенка. Никаких бабушек, родственников. И вот только тогда, впервые в истории, воспитание ребенка становится ответственностью не группы людей, которая поколение за поколением воспроизводит одну и туже схему воспитания, а отдельного индивида (мать, отец). То есть, впервые появляются полноценные связи мать-ребенок и отец-ребенок. И это всё в двадцатом веке со всеми его переменами и войнами. С прогрессом. С медициной. С развитием социальных институтов. С глобализацией.
Так в итоге и получилось, что к концу 20 века роль матери и отца, которая началась с банальных функций, вроде научить мыть руки и правильно переходить дорогу, возросла до невероятных масштабов. Отец и мать – это теперь целая индустрия. Есть родительские курсы до родов, есть миллион книг и теорий о правильном воспитании детей всех возрастов. Есть определенная социальная роль родителя, который теперь напрямую задействован в жизни своего ребенка. Он вместе с ним учится, ходит в секции, ходит в кино, выбирает детские товары и так далее. Родитель должен всему научить, всё подсказать, всё рассказать.
Это огромная ответственность. Это огромный объем знаний и масса усилий. Решиться родить и воспитать ребенка, кажется невероятно сложной историей. Еще и мир вокруг не стоит на месте. Кроме детей есть еще много всего остального. Еще большая ответственность. Еще больший объем знаний и еще большие усилия. А еще институт семьи претерпевает изменения. Современный тип – это «динамический тип». Разводы, переезды, смены социальных ролей. Всё в одну кучу.
Как итог, коллапс. Всё это настолько сложно уложить в модель: «ребенок – главное в семье», что это пугает и создает проблемы. Зачем нам дети, если мы можем однажды развестись? Зачем нам дети, если мы не готовы посвящать им большую часть времени? Зачем нам дети, если мы не знаем всего того, что нужно знать, чтобы называться «хорошими современными родителями»? Наконец, зачем нам дети, если они будут влиять на наше личное благополучие?
Как с этим справиться? На помощь приходит концепция «ребенок-компаньон». Её смысл в том, чтобы отказаться от традиционных стереотипов, что ребенок мешает личным устремлениям родителя. Что главная родительская задача – это посвятить всю свою жизнь воспитанию. Нет, всё это too much. Нужно заменить это на стремление к личной реализации и личному благополучию.
Главное – это не семья, не любовь, не родительство, а ты сам. Твоя успешность. Твоя моральная, социальная и финансовая устойчивость – вот определяющие факторы для родительства. Ребенок – это партнер. Компаньон. Еще один член команды. Вокруг него не крутится мир. Его воспитание – это не ответственность, а возможность. И это не сложно, это всего лишь еще одна составляющая самореализации.
Карьера, хобби, ребенок – всё это не конкурирует друг с другом, а взаимодополняет. Важны не социальные роли, а личные эмоции. Важен не статус родителя, в контексте поколений (старший должен учить младшего), а работа в команде. В 21 веке у ребенка очень рано формируется индивидуальная социальная роль. И родитель почти сразу может начать взаимодействовать с ней с партнерской, компаньонской позиции.
Так зачем заводить детей в 21 веке?
Прежде всего, не для того, чтобы выполнить свою родительскую функцию. Не для того, чтобы стать родителем в традиционном понимании. Образовать крепкую семью и обязательство воспитать ребенка – это контрпродуктивные устремления. Не верите? А оглянитесь вокруг. Мы же видим, что происходит в нашем мире. Постоянные разводы, рост отказников, рост малодетных семей, рост семей с одним родителем. И мы пришли ко всему этому от высшей точки «святости семьи»: от бэйби бума и роста потребительского благополучия. Мы уже попытались создавать лучшие семьи и быть лучшими родителями. Нельзя призывать к тому, что уже пройдено.
Заводить детей – это не обязательство. Это, в первую очередь, должно быть желанием расширения своего эмоционального и социального фона. Ты живешь с партнером, и вы хотите «что-то еще». Добавить еще один кирпичик к вашей пирамиде. Не фундамент, не «главное событие», а что-то менее пафосное. Ездить на отдых не вдвоем, а еще с ребёнком. Ходить в кино вместе. Ужинать в ресторане. Ребенок – это, прежде всего, эмоции.
Его не нужно методично «выращивать», как это нам продает маркетинг. Нет никакой гипер-роли родителя, всё это просто способ продать побольше товаров и услуг. Всё, что нужно для того, чтобы вырастить ребенка – это просто быть современным человеком. Проецировать на еще одного члена команды то, что проецируешь на себя. Вот и весь секрет.
Это ключевая вещь. Видеть в ребенке, не «младшее поколение», которое нужно научить тому, что довелось пережить «старшему поколению». А равного родителю индивида, изучающего меняющийся современный мир. Этот мир ведь, действительно, постоянно меняется. Мне нечего рассказать своему ребенку про VR-очки, криптовалюты и рэп-баттлы. Я могу только открыть пошире глаза и начать вместе с ним изучать эти новые элементы современной жизни. И так со всем. Наука, медицина, искусство, политика, культура и т.п.. Всё аспекты современной жизни находятся в постоянной деформации.
Поэтому, концепция «ребенок-компаньон» оптимальна. Она снижает уровень ответственности, который слишком давит и ограничивает, и позволяет проецировать свое благополучие и развитие на кого-то еще. А это уже вполне посильная задача для современного человека.
Зачем нужны дети в 21 веке в городе?
В старину, когда почти все люди жили в деревнях, детей выгодно было рожать. Получали бесплатного раба в хозяйстве. Ребенка с детства задействовали и в хате и на огороде, потом в поле пахать.
Раб сам пашет, сам растит овощи, сам себя и кормит картошкой, которую вырастил. Или мясом, которое в поле пасли и сено для которого косили.
При этом же все, что дети-рабы растили и пасли, жрут и их мамка с батей, эксплуатируя своих детей в деревенском хозяйстве.
А так как дети в деревнях тупые, то была какая-то гарантия, что рабы не разбегутся в другие страны, и не кинут стариков, поэтому еще слуги бесплатные на старости получались, которые кружку воды подадут и шопу вытрут родителям.
Получалось, что в старину в деревнях детей рожать выгодно было. При минимуме затрат и коротких инвестициях, можно было дальше всю оставшуюся жизнь эксплуатировать детей на себя.
А что получаем в 21 веке, в городской квартире?
Зачем нужен личинка, который только жрет в квартире минимум до 18 лет (а по факту на много дольше)?
Если нет дачи, то наё5ыш даже по хозяйству то не нужен. Так как в обычной квартире пользы от него никакой. Посуду за себя самому проще помыть, чем всю жизнь горбатиться на бесполезного спиногрыза, который будет тебе только посуду мыть и раз в неделю пылесосить. А затрат и нервов в сто раз больше на этого бесполезного ребенка.
Кормить его, в садик возить, в школу одевать, одежду покупать, деньги тратить, студенту учебу оплачивать. Все это время, нервы и бабло ты мог бы прогуливать кайфово на курортах с горячими негритянками или бразильянками. Да просто наслаждаться свободой, а не ишачить на штанишки нае5ышу.
Потом нае5ыш, нажравшись, подрастает, выучивается и сваливает на*уй в закат, делать своих нае5ышей. Обычно в другой город или даже другую страну. Нах*я ты его растил и кормил? Если на старости итак один остаешься.
Если родились два нае5ыша, пусть даже один свалил в другой город, но второй, тот кто рядом остается жить, приведет тебе еще порванку с улицы, нае5ашит внуков и тебе же на шею повесит их. Зае*ись счастье, пенсию еще на «поднятие на ноги» внуков тратить?
И этот стресс то от чего? От того,что надо е5ашить на бесполезных овощей, которые сидят на шее и их даже негде использовать, так как ты уже не в деревне живешь. Их даже на работу нельзя отправить,пока не вырастут и не сожрут все твои зарплаты и лучшие годы жизни.
Вот и сидят такие родители, смотрят каждый день на детей, думают на*уй мы вас нарожали. Поэтому в стране большинство семей такие, где отцы сбегают в гараж побухать, мамки орут дома на нае5ышей, выносят мозг мужу, что нужны деньги. Орут друг на друга, чтобы хоть как-то снять стресс и стало родителям легче от жопы, в которую они сами и залезли.
Взгляните правде в глаза! Большинство из вас рожают детей, е5ашут на них же всю жизнь, ходят на работу, устают, приходят домой орут на детей, от того что надо е5ашить и кормить этих же тупых детей. Кастрюли, сковородки, работа, проблемы на работе, проблемы детей, день сурка, вынос мозга, ты должен, должен, обязан, обязан. И никакой пользы от этих же детей!
НИКАКОЙ! Мифическое продолжение рода, какого? Рода водителя троллейбуса? Или рода электрика в вонючей спецовке? Вот реально, кому ваш род нужен? Или вы будто не догадываетесь, что ваши дети точно также пое5ашут на богачей и просто помрут вслед за вами. Какой смысл был их рожать, если они все равно умрут. Никакого. Это факт.
Вы вообще задумывались, что родили своего ребенка мучиться? Он же из-за вас теперь будет мучиться на этой планетке. Вы же не спросили ребенка, хочет ли он появляться в этот злой, несправедливый мир. Не спросили, хочет ли он также всю жизнь мучиться на работе за копейки, терпеть унижения. Хочет ли он мучиться от болезней? От войны? От проблем в жизни? На*уя это ребенку надо было все.
Но нет же, вы все равно плодили себе нае5ыша. Чтобы был. Зачем? А *уй его знает. Вдруг кружку воды подаст, а может не подаст, главное жизнь свою прое5ать на это и ребенок чтобы также рос и мучился в этом мире. Все равно как зомби запрограммированные животные плодятся и гробят свои лучшие годы в надежде на «кружку воды», до которой большинство из вас не доживет даже, а сдохнут мгновенно от неожиданного инсульта или инфаркта. Это статистика.
Зачем нужны дети
Всероссийский опрос, проведенный Исследовательским центром портала SuperJob по заказу «Русского репортера», показал, что среди граждан, уровень доходов которых принято обозначать как «средний» и « выше среднего», появилась мода на семейность и многодетность. Именно эти люди будут в ближайшие годы формировать общероссийские представления о «правильной» жизни.
Давно известно: рождаемость падает. Падает во всем мире, падает в европейских странах, падает в России. И в ближайшее время, говорят демографы и социологи, изменений к лучшему не предвидится. Но одно дело — общая статистика убыли населения, другое — само население со своим личным отношением к рождению детей, да и собственно к детям.
В последние два-три десятилетия существования СССР социальной нормой для горожан были один-два ребенка в семье. К многодетным семьям общество в целом относилось презрительно. После телерепортажей о матерях-героинях во дворах на лавочках судачили, мол, тут вкалываешь-вкалываешь, а эти нарожают вагон — и корми их. Расхожее выражение «дурное дело нехитрое» — это еще вполне благожелательный комментарий по поводу тех, кто насажал себе «семерых по лавкам». Творожными сырками в школе всех кормили за деньги, а «многодетных» — бесплатно. О детях, поедающих бесплатные завтраки, учителя на переменках шушукались, презрительно поджимая губы. Многодетность означала бедность, социальную неустроенность, выпрашивание государственных подачек. Родителей, имеющих больше двоих детей, считали, в лучшем случае, легкомысленными и недальновидными, а их детей рассматривали как потенциальных «неблагополучных». Знакомясь с многодетными родителями, чиновники из органов соцзащиты первым делом спрашивали, сколько «приводов» было у их чад.
Такое отношение к многодетности, считает доцент кафедры социологии семьи факультета социологии МГУ Елена Киселева, возникло потому, что, начиная с 50−х годов, то есть сразу после Второй мировой войны, ученые — демографы, социологи, экологи — неустанно говорили о том, что Земля на грани перенаселения. Эту точку зрения транслировала пресса, картины будущего апокалипсиса рисовали писатели-фантасты. Хотя в действительности рождаемость падала уже тогда. Небольшой и вполне понятный всплеск пришелся на послевоенное поколение, а потом кривая рождаемости снова устремилась вниз.
Но за десятилетия «борьбы с перенаселением» представление о счастливой семье с одним, максимум с двумя детишками — мальчиком и девочкой — в Европе успело прочно утвердиться. В мусульманских государствах — нет, там по-прежнему рожают много детей. Но и там, вопреки общему заблуждению, рождаемость тоже падает. В Пакистане на одну семью приходится 1,9 ребенка, говорит Киселева.
Ответ китайцам
Лед тронулся. Публикации о знаменитых и богатых многодетных мамах и папах стали появляться в глянцевых журналах. Пятеро — у президента «Атона» Евгения Юрьева, трое — у политика Ирины Хакамады, три дочери у зампреда правления Сбербанка Аллы Алешкиной.
Но респонденты нашего опроса, убежденные в том, что детей в семье должно быть двое, а лучше трое, ссылаются — кто бы мог подумать! — не на опыт известных соотечественников и не на собственные представления об идеальной семье, а на демографию. Для большинства опрошенных, согласившихся прокомментировать свои ответы, дети — это решение демографической проблемы, воспроизводство нации и наш ответ китайцам.
«Для сохранения генотипа и численности населения» — так объяснил свою позицию менеджер из Петербурга, проголосовавший за двоих детей в семье. «Наша нация вымирает. Всем семьям просто необходимы как минимум три ребенка, дабы не наступил демографический кризис!» — считает девятнадцатилетний оператор ПК из Норильска. «С какой стати позволять китайцам заселять землю?!» — восклицает женщина-дизайнер 22 лет из Чебоксар, считающая, что детей в нормальной семье должно быть трое. «Два — минимум, чтобы население не сокращалось, а чтобы росло, нужно три», — уверен инженер из Южно-Сахалинска.
Но они не вполне правы. Чтобы остановить падение рождаемости, даже трое детей — слишком мало. Для этого, говорят демографы, картина должна быть такой: семей с двумя и тремя детьми поровну, а семьи с одним ребенком должны уравновешиваться таким же количеством семей с четырьмя и более детьми.
Но это все разговоры, и только. Далеко не каждый респондент реализует свои высокие патриотические устремления на практике.
К тому же на пути воспроизводства населения немало препятствий. Ученые называют это «концепцией помех». Именно от нее отталкиваются государственные чиновники, выдумывая, как рублем стимулировать рождаемость. А она не стимулируется, потому что сами дети — «помеха».
Опрос SuperJob свидетельствует о том, что в целом желающих сначала достичь карьерных высот, а уж потом обзаводиться детьми оказалось несколько меньше (35%), чем тех, для кого на первом месте дети, а не карьера (40%). При этом более решительный настрой на семью демонстрируют вовсе не женщины, а мужчины. Оно и понятно: мужчине гораздо легче совмещать карьерный рост с продолжением рода, чем женщине. Если карьеру на первое место поставили 45% опрошенных женщин, то среди мужчин за карьеру оказалось всего 25%, а абсолютное большинство — 47% — считают, что сначала надо рожать детей. Но только две женщины среди нескольких десятков респондентов, оставивших по этому поводу комментарии, сказали, что карьера и дети — вещи несравнимые.
Интересно, что, говоря о карьере потенциальной матери, мужчины и женщины имеют в виду разные вещи. Мужчины склонны рассматривать карьеру как способ самореализации женщины: «Сначала надо рожать, а потом делать карьеру для себя» или «Это для женщины не обязательно» (карьера). Женщины же говорят о карьере как о способе обеспечить безбедное будущее своего ребенка.
Система ценностей, безусловно, меняется с возрастом. Так, для большинства мужчин и женщин в возрасте 30–39 лет приоритет детей перед карьерой неоспорим. Дети на первом месте для 48%, а карьера — только для 24%.
Возраст, или, как принято говорить, «биологические часы», — едва ли не более мощный регулятор поведения человека в сфере продолжения рода, чем соображения по поводу демографической политики. Рассуждая о лучшем возрасте для рождения первого ребенка, большинство респондентов назвали период от 19 до 29 лет — оптимальный с точки зрения здоровья как матери, так и будущего ребенка, а значит, и с точки зрения сохранения генофонда нации.
Иначе объясняют преимущества многодетности респонденты, у которых уже есть трое детей, или те, кто вырос в многодетных семьях. Психолог из Альметьевска (45−летняя женщина): «Потому что в моей семье их трое. Дети должны научиться любить ближнего, заботиться друг о друге». «Я росла в семье, где было трое детей. Это здорово!» — говорит сотрудница службы безопасности из Москвы (36 лет). «Трое детей — это очень хорошо. У меня три дочери», — сообщает бухгалтер из Москвы (44−летняя женщина).
Те, кто считает, что детей в семье должно быть много, объясняют свою позицию демографическими, медицинскими соображениями или личным опытом. Вот только о любви к детям в таком разговоре упоминать почему-то не принято.
Мама спит, она устала
«У нас не любят детей, их воспринимают как помеху, — говорит Елена Киселева. — Когда социологи задают вопрос в лоб: “Любите ли вы детей?”, “Нет” не ответит никто и никогда. Это — общественное табу. Детей принято любить. Но косвенные вопросы, направленные на то, чтобы выяснить отношение к детям, дают совсем иную картину». Оказывается, дети связаны для родителей, потенциальных или настоящих, с тратами, лишениями и опасностями.
В своем исследовании Киселева анализирует отечественную детскую литературу:
— У Чуковского и Маршака вы не найдете упоминания о детях как о «лишних людях», мешающих своим родителям. У классиков дети шалят, играют, но их существование никак не противопоставлено миру взрослых. А дальше — «Мама спит, она устала». Или мама с папой в кино, а сын скучает дома. Или вот, у Успенского, про девочку Веру и обезьянку Анфису. Появляется веселая обезьянка, и родители рады, что им не нужна «вторая девчонка». И, наконец, «вредный совет» Григория Остера: «Стой спокойно в уголке до старости своей».
Без демографии
У Ольги Резниковой трое детей: Олесе девять лет, Полине — пять, а Федору — год и два месяца. О демографии и медицине она как-то не думала. Как, впрочем, и о карьере. «Я всегда хотела реализовать себя именно как мама», — говорит Ольга.
Поначалу они с мужем Виталием планировали «нормальную» семью с двумя детишками. Выполнили план и стали думать о третьем. «Но опасались», — говорит Оля. Третий «сам пришел». Опасения оказались излишними.
Стоит признать, что нынешнее поколение женщин (как и два предыдущих) воспитывалось с прицелом на образование и карьеру, а не на семью и пеленки. Олю Резникову, по-видимому, воспитывали как-то иначе. Семья на первом месте и для ее мужа — бизнес-аналитика в крупной компании. Ольга знает, что в полвосьмого он придет с работы домой. Потому что время, предназначенное для семьи ему важнее карьерных вершин. С материальной точки зрения семья вполне благополучная. Есть деньги на отдых за границей, в подъезде сидит консьерж, перед домом охраняемая автостоянка.
Ольга закончила институт легкой промышленности и иногда, если есть немного времени, берет на дом заказы. Постоянно она последний раз работала в институтской библиотеке — еще до рождения старшей дочери. Потом ушла в семью.
Пока Ольга излагает свою жизненную концепцию, в коридоре с машинкой ползают двое младших — Федя и Полина. Родив третьего, Ольга и не подумала отдавать Полину в садик. Туда, кстати, не ходила и старшая дочь. Все воспитание с закаливанием — дело рук родителей.
— Мужа часто принимают за иностранца, — делится Ольга. — Он по выходным везде ходит с детьми.
Действительно, раз отец с тремя детьми — значит, иностранец. У нас такое демонстративное чадолюбие все еще не принято.
— Когда я носила ребенка в слинге, ко мне вечно подходили «доброжелатели» и делились своими опасениями, что ребенок задохнется, у него будет искривление позвоночника, вывих бедра. Даже появление на улице женщины с коляской провоцирует людей на какие-то замечания. Вообще, у нас принято детей воспитывать, особенно чужих, делать им замечания, бояться за них и окружающие предметы: как бы чего не вышло. К детству почему-то относятся не как к радости, а как к этапу повышенного травматизма.
Дети — это для многих страшно, — резюмирует Ольга.
От патриотических, медицинских и демографических соображений до реального жизненного выбора очень далеко. Рождение ребенка все еще связано со множеством страхов. И все-таки убежденность многих людей в том, что двое или трое детей — это правильно и хорошо, наверняка будет иметь последствия. Среди успешных соотечественников утвердилась мысль, что дети должны быть, а многодетные семьи не несут никакой социальной угрозы. Не исключено, что эти настроения активного класса станут в России общепринятой нормой. А это непременно скажется и на официальной статистике рождаемости.
Фото: Юрий Козырев для «РР»; VU/Fotolink; Кирилл Лагутко для «РР»