зачем нужен был афганистан ссср
Ради чего СССР вел войну в Афганистане, и почему «Талибан» представляет реальную угрозу для среднеазиатских стран
Тысячи людей пытаются покинуть Афганистан после захвата Кабула талибами. Что происходит в этом южно-азиатском государстве, какие параллели с событиями 30-летней давности можно провести и что ждет многострадальную кабульскую землю. Об этом корреспондент агентства «Минск-Новости» беседует с журналистом, писателем и бывшим воином-афганцем подполковником запаса Григорием Солонцом.
— Григорий Васильевич, во время афганской войны ограниченный контингент советских войск воевал, в том числе, и с талибами или это были другие силы?
— Нельзя сказать, что в те годы «Талибан» был тем движением, в которое превратился сегодня. Не исключено, что их разрозненные группы были среди моджахедов уже и тогда. Они объединились против «неверных» — как они нас именовали. Мы называли их «душманами», что значит с персидского «враг».
— Какую опасность «Талибан» представляет сейчас для среднеазиатских республик бывшего Союза?
— Движение поначалу озвучивало планы, что хотело бы завоевать часть из них. Потом, правда, говорилось о том, что они не собираются никому причинять зла, выходить за пределы Афганистана. Но все это слова, а как оно будет на самом деле, не знает никто. Не случайно, МИД России во главе с Сергеем Лавровым предпринимают упреждающие шаги. Например, руководство «Талибана» приезжало в Москву, хотя в России эта организация по-прежнему считается запрещенной. Тем не менее, дипломаты пошли на такой шаг. Думаю, это правильно, поскольку позволит в какой-то степени разрядить остроту ситуации в центрально-азиатском регионе, обезопасить южные рубежи бывшего СССР, которые более 30 лет назад мы защищали.
— Как вы считаете, может ли Россия поступить так же, как в Сирии, помочь правительственным войскам?
— Пока она улаживает конфликт на дипломатическом уровне. Я общался со своими товарищами и тут как нельзя кстати приходит на ум поговорка, что время рассудит. Три десятилетия прошло с тех событий, в которых участвовали мы. Как говорится, история ничему не учит, но подчас больно приходится расплачиваться за невыученные исторические уроки.
Спустя годы, мы видим, какие гигантские финансовые и материальные потери понес Советский Союз. Американский президент Джо Байден заявил, что его страна за 20 лет присутствия в Афганистане вложила 1 триллион долларов. Думаю, что СССР за 9 с лишним лет потратил еще большую сумму: ведь кроме чисто военных расходов выделялись громадные деньги на строительство заводов, фабрик, дорог, мостов, аэродромов и т.д. Советский Союз действительно оказывал во многом безвозмездную братскую помощь соседнему народу. Теперь понятно, что это были очень большие средства, которые не помешали бы своей стране, ее экономике.
Не будем забывать и о потерях – погибло около 15 тысяч наших парней. И спустя годы задаемся вопросом: «А за что они отдали свои жизни? И надо ли было вводить в чужую страну войска?»
С учетом результата, понесенных потерь здравый смысл подсказывает: зря мы сунулись в чужой монастырь, то бишь, в глубоко мусульманскую страну со своим уставом, пытались навязать афганцам социалистическую модель. Да, пришедшая к власти Народно-демократическая партия Афганистана несколько раз обращалось к правительству СССР за поддержкой и помощью, в том числе военной, когда почувствовала, что ситуация может выйти из-под контроля. Так что наши войска вошли туда на законных основаниях.
Как видится спустя годы, прежде всего политическое руководство должно было более глубоко взвесить все последствия ввода войск, глубже изучить процессы, происходившие в сугубо мусульманской горной стране, ментальность ее жителей и т.д. Думаю, вы знаете, что тогдашний начальник Генштаба Николай Огарков был против ввода войск и вступил даже в полемику с министром обороны Дмитрием Устиновым. Но Политбюро ЦК КПСС все же приняло известное решение.
По сути, американцы наступили на наши грабли. Когда они вошли, думали, что быстро разберутся с талибами, которых они и «породили».
— Если талибы так активно поднимают голову, может быть они смогут превратиться в серьезную силу, которая будет влиять на мировые процессы. Так может быть стоит России поучаствовать в их усмирении не только дипломатически?
— Вы хотите, чтобы опять солдаты и офицеры исполнили интернациональный долг «номер 2»? По-моему, Россия уже в Сирии увязла и вряд ли еще одна горячая точка ей нужна. К тому же не забыт и советский опыт военного вмешательства в Афганистан.
— Но сегодня же в Сирии применяются современные средства и техника, те же самолеты и крылатые ракеты, зачастую исключен непосредственный контакт с противником…
— И тем не менее, обстановка может сложиться так, что без наземной операции не обойтись. И противника, тот же «Талибан» даже суперсовременной армии в условиях гор, партизанской войны не победить. Это спустя несколько лет пребывания в Афганистане поняли американские военные, поэтому ушли в глухую оборону, больше заботясь о собственной безопасности, чем поддержанием мира и стабильности в чужой стране. Единственное, чего они добились, так это ликвидировали Бен Ладена. А ведь планировалось, что США и натовская коалиция существенно усилят безопасность в регионе, повысят боеспособность афганской армии, других силовых структур и вместе дадут бой невиданному размаху коррупции, гигантскому наркотрафику, наконец, внедрят западные стандарты жизни, демократические ценности. Насколько удалось решить эти задачи можно судить по нищенской жизни большинства афганцев, по масштабам наркомании, и по тому, как стремительно, почти без боя сдавались отрядам талибов целые гарнизоны и города. Последнее стало полной неожиданностью даже для президента США Байдена, еще недавно самоуверенно заявлявшего, что ничего экстраординарного не произойдет после ухода американцев в ближайшее время, что ситуация под контролем. Но если, мол, что – они вмешаются. А, как видите, талибы 15 августа взяли Кабул и провозгласили свою власть, а американское посольство в авральном порядке эвакуировалось.
Ситуация динамично развивается, ее трудно спрогнозировать. Генсек ООН чуть ранее заявил о надвигающейся гуманитарной катастрофе, о том, что двум сторонам конфликта нужно остыть. Хотя уже понятно, что одна сторона остыла – президент Афганистана покинул страну. Что будет дальше – неизвестно. Жаль простых жителей, женщин, детей, стариков, боящихся радикальных талибов и завтрашней неизвестности.
Не хотелось бы, чтобы в стране опустилась «черная ночь». Думаю, кроме России должны подключиться приграничные страны – Иран, Китай, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан. Постсоветские государства в первую очередь заинтересованы в урегулировании ситуации, поскольку беженцы хлынули к ним. Граница у России со среднеазиатскими странами прозрачная и ее, по всей видимости, срочно придется укреплять.
Если бои на границе, не дай Бог, завяжутся, то России тогда действительно придется прибегнуть к силовому варианту. К слову, в Таджикистане стоит 201-ая дивизия, которая в 1980-х дислоцировалась в Кундузе и вела боевые действия с формированиями моджахедов. Мы с ребятами-афганцами внимательно и с тревогой в душе следим за развитием событий в далекой и одновременно близкой нам стране, несмотря на то, что прошли уже десятилетия.
Справочно
Григорий Солонец родился на Полтавщине. В 1982 году окончил факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища.
В 1983-85 годах служил в Афганистане (108-я мотострелковая дивизия, Баграм). Награжден медалью «За боевые заслуги». Подполковник запаса. Член Белорусского союза писателей, автор нескольких художественных книг об афганской войне.
Опыт истории: что заставило СССР ввести войска в Афганистан?
Бегство американцев из Афганистана стало главным политическим событием лета 2021 года. Чем отличается этот стремительный уход от вывода советских войск из Афганистана в 1989 году и что заставило СССР ввести войска в эту страну, вспоминает в журнале «Профиль» Алексей Куприянов.
Отечественный читатель, естественно, сравнивает американскую эвакуацию с выводом советских войск в 1989 году, проведенным в порядке, близком к образцовому. Он тоже широко освещался в СМИ, в отличие от ввода ограниченного контингента. Долгое время подготовка и первые операции афганской войны были засекречены, что породило в обществе множество мифов. И если часть из них уже развеяна, благо история штурма дворца Амина известна чуть ли не по минутам, то другие популярны до сих пор.
Прогрессивные эмиры и короли
Советские аэропланы на Кабульском аэродроме, 4 июля 1925 года. Иллюстрация: РИА Новости
Стратегические отношения Советской России и Афганистана это не ухудшило: уже в 1921 году был подписан договор о дружбе, и в течение следующих лет Советский Союз помогал прогрессивному Аманулле чем мог — от аэропланов для армии до денежных средств. Аманулла, в свою очередь, по мере сил пытался сдерживать активность басмачей. Когда в 1928-м в Афганистане вспыхнул мятеж племен, недовольных реформами Амануллы (он, например, даже своей жене, известной феминистке, позволял ходить без чадры и в европейском платье), СССР направил на помощь королю отряд под командой Виталия Примакова, известного командира червонного казачества. Примаков взял Мазари-Шариф, однако Аманулла внезапно отказался от борьбы и бежал из страны. Операцию пришлось свернуть.
Визит Никиты Хрущева в Афганистан, 5 марта 1960 года. Иллюстрация: Vostock Photo
Народ и знамя против «красного принца»
В течение последующих десятилетий отношения СССР и Афганистана переросли в тесную дружбу. Советские специалисты строили дороги, электростанции, плотины, аэродромы, заводы, прокладывали системы ирригации. Американцы же, казалось, махнули на Афганистан рукой, смирившись с тем, что он находится в советской сфере влияния.
Проблема пришла, откуда не ждали. Активная модернизация и урбанизация Афганистана вкупе с наличием щедрого и преуспевающего северного соседа привели к тому, что все больше образованной молодежи начинало интересоваться коммунистическими идеями. На волне этих настроений была создана Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА), вскоре расколовшаяся на две фракции. Во главе фракции «Хальк» («Народ») стоял Нур Мухаммед Тараки; она была в основном пуштунской, состояла из бедных крестьян и выступала за быстрый и решительный переход к социализму. «Парчам» («Знамя») во главе с Бабраком Кармалем объединяла образованных и преуспевающих городских жителей (главным образом таджиков) и полагала, что с переходом к социализму можно повременить, сосредоточившись на национально-освободительном движении и борьбе с империализмом. На Старой площади эти процессы вызвали неоднозначную реакцию: в то время как часть советского руководства считала, что от добра добра не ищут и лучше поддерживать дружественного короля, чем пылких реформаторов, другая часть делала ставку на НДПА (главным образом на халькистов). Тараки казался советским руководителям более близким, понятным и заведомо более лояльным.
Тем временем в Афганистане в ночь с 16 на 17 июля 1973-го произошел военный переворот, организованный бывшим премьером и двоюродным братом короля Мухаммедом Даудом — «красным принцем», еще одним большим другом Советского Союза, пользовавшимся огромным влиянием в армии. Дауд провозгласил республику и подтвердил, что Афганистан будет и дальше придерживаться политики нейтралитета. В основу дальнейшего развития страны он положил «народную теорию революции» — гремучую смесь социализма, патернализма, пуштунской исключительности, антиколониализма и национализма. Вскоре программа дополнилась и антикоммунизмом: Дауд, который начал со сближения с НДПА и просоветски настроенными офицерами, быстро сменил курс, создал собственную Национально-революционную партию, установил диктатуру и развернул репрессии против политических противников, с одинаковым размахом преследуя просоветских коммунистов, проамериканских либералов и консерваторов из движения «Мусульманская молодежь».
При этом во внешней политике режим Дауда все больше разворачивался в сторону Ирана, Египта, Саудовской Аравии и Турции. По сути, это означало опосредованное сближение с США. Когда Леонид Брежнев заявил, что СССР неодобрительно относится к присутствию военных экспертов из стран НАТО на севере Афганистана, Дауд запальчиво ответил, что Афганистан — свободная страна и он не позволит Москве диктовать, как ему управлять государством.
Стоят в ожидании наши полки
В ночь на 26 апреля 1978 года тайная полиция Дауда по обвинению в организации массовых беспорядков отправила в тюрьму всю верхушку НДПА, включая Кармаля, Тараки и членов ЦК, в том числе перспективного Хафизуллу Амина. Целые сутки Дауд считал, что ему удалось обезглавить левое движение. Но в 10 часов утра 27 апреля жители Кабула услышали лязг танковых гусениц, рев самолетов и выстрелы: началась Апрельская, или Саурская революция.
Она оказалась полной неожиданностью не только для Дауда, но и для советского посольства и разведывательных резидентур. НДПА, не поставив в известность Москву, которая могла воспрепятствовать ее планам, загодя подготовилась к перевороту, и во время ареста Амин ухитрился через сына передать приказ о начале восстания. После недолгих, но ожесточенных боев сопротивление верных диктатору частей было сломлено, Дауд и его семья убиты. Выпущенные из тюрьмы Кармаль, Тараки и Амин провозгласили образование Демократической Республики Афганистан. СССР неожиданно получил на своей южной границе страну, чье руководство горело желанием строить коммунизм с афганской спецификой, первым делом приказав всем мужчинам брить бороды, запретив принудительные браки, разрешив женщинам не носить паранджу и развернув кампанию по ликвидации религиозных пережитков. Крестьянам раздали землю, декретом простили все недоимки. Началась массовая ликвидация неграмотности. Столь радикальные реформы встретили сопротивление в среде консервативного крестьянства. Эти настроения использовали в своих целях бежавшие в свое время в Пакистан члены правой оппозиции, которые при поддержке пакистанской разведки стали возвращаться в Афганистан как «передовой отряд джихада». Преобразования начали пробуксовывать.
Кабул, 1979 год. Иллюстрация: РИА Новости
В то же время в руководстве НДПА началась лихорадочная борьба за власть: революция немедленно принялась пожирать своих детей. Тараки, ставший главой государства, развернул кампанию массовых репрессий: видные парчамисты, включая бывшего первого вице-премьера Кармаля и тогдашнего секретаря Кабульского горкома Наджибуллу, отправляются подальше от Афганистана — за границу на дипломатическую работу, а их сторонники массово арестовываются по подозрению в организации заговора.
Все это беспокоило Москву. Сразу после революции Международный отдел ЦК приложил немало усилий, чтобы примирить халькистов и парчамистов, но предотвратить раскол советские товарищи не сумели. Попытки остановить разгром «Парчама» окончились ничем: в Москве убедились, что Тараки и Кармаль настолько люто ненавидят друг друга, что вместе руководить страной не смогут. С победой Тараки СССР смирился, сочтя, что лучше один авторитарный, но лояльный руководитель, чем постоянная грызня в правительстве. Главный партийный идеолог Михаил Суслов заявил, что цель Москвы отныне — «превратить Афганистан во вторую Монголию». Во время визита Тараки в СССР в декабре 1978-го был подписан договор о дружбе и сотрудничестве, 4-я статья которого предусматривала ввод советских войск в случае угрозы завоеваниям Саурской революции.
«С таким заключением я на Старую площадь не пойду, меня там просто не поймут».
В безвестном декабрьском первом бою
Для Москвы это стало шоком: Тараки был другом Брежнева, и его лично знали многие советские руководители. Хотя посол СССР в Афганистане Александр Пузанов и военные советники в один голос утверждали, что на Амина можно положиться, на Старой площади им не верили — то, что прощалось старому другу Тараки, нельзя было простить выскочке и убийце Амину. Ко всему прочему Брежнев буквально накануне обещал Тараки защиту и, разумеется, воспринял произошедшее как вызов.
В советском руководстве постепенно сформировалось убеждение, что Амин, закончивший магистратуру Колумбийского университета и неоднократно посещавший США, планирует переориентировать Афганистан, выведя его из советской сферы влияния, а свержение Дауда было частью этого плана. Сложно сказать, насколько эта версия правдива, никаких доказательств этого до сих пор не найдено. Но она соответствовала тогдашним умонастроениям на Старой площади. На заседании Политбюро 30 ноября принимается роковое постановление по Афганистану. В нем говорилось, что Амин готов пойти на изменение политической ориентации, что есть сигналы о налаживании контактов с моджахедами, что афганское руководство все больше поощряет антисоветские настроения. Советское руководство твердо решило: Амин должен быть отстранен от власти и заменен лояльным Бабраком Кармалем.
Маховик событий, запущенный 30 ноября, закрутился, и все попытки его остановить, предпринимавшиеся отдельными членами советского руководства (в частности, начальником Генштаба маршалом Николаем Огарковым и главнокомандующим Сухопутными войсками генералом армии Иваном Павловским), окончились неудачей. 12 декабря Политбюро официально приняло решение одобрить очередную просьбу Хафизуллы Амина и ввести войска в Афганистан. В Кабуле царило ликование: Амин был уверен, что шурави помогут ему удержаться у власти. 25 декабря в 15.00 по Москве подразделения 40-й армии пересекли границу. Советский Союз вступил в афганскую войну.
Афганистан: зачем пришли, зачем ушли
В каждую годовщину этого события принято спорить: а нужно ли было это делать? Нужно ли было уходить из Афганистана? А нужно ли было туда входить? Что мы вообще забыли на той войне?
Сторонники подхода, что туда и входить было не нужно, любят аргументировать тем, что в Афгане, на чужой гражданской войне погибло 15 тысяч советских солдат. Но война есть война, американцы, к примеру, на чужой войне во Вьетнаме потеряли от 40 до 60 тысяч человек. Может, не самое корректное сравнение. Хорошо, за два года первой чеченской, у себя дома, мы потеряли треть от числа убитых в Афганистане за 10 лет.
Наверное, вообще некорректно сравнивать потери, тем более что тогда это воспринималось немного по-иному, чем сейчас, и понятие «интернациональный долг» не было пустым звуком.
Конечно, к десятому году войны в Афгане уже мало кто из советских солдат понимал, что они там делают, я уж не говорю об их родственниках, так что решение о выходе было воспринято на ура.
Картинка с Громовым, последним проходящим по мосту, и впрямь эффектная. Вывод войск с затянувшейся войны в чужой стране всегда дает массу политических очков правителю, принимающему такое решение. На этом, кстати, сейчас активно играет Дональд Трамп, заявляя о намерении вывести войска и из Сирии, и из того же Афганистана, — американский обыватель не может это не приветствовать. Другой вопрос, выполнит ли обещанное или нет, — его предшественник тоже наобещал с три короба и не выполнил.
А вот Горбачев выполнил. Он и сегодня утверждает, что это было единственно верное решение, поддержанное всем руководством страны.
Впрочем, ему это уже не помогло. Как и стране, которая доживала последние годы и уже просто не могла тянуть никаких войн, так что все бы случилось и без решения Горбачева, возможно, только чуть позже.
Единственное, что может утешить, что мы и впрямь ушли красиво, с высоко поднятой головой, а не бежали поджав хвосты, как американцы из Вьетнама. И то, что режим Наджибуллы продержался там еще три года, говорит о том, что определенного результата нам удалось добиться и все было не зря.
Правда, последующие события как в Афганистане, так и у нас в стране едва ли оставляют пространство для гордости, разве что для сожаления и стыда.
В том числе за то, что Наджибуллу мы просто кинули. Да, он держался молодцом, но уход советских войск стал его смертным приговором, вопрос был лишь в сроках, которые ему удастся протянуть.
Два года агонизирующий СССР еще продолжал помогать, но в конце 1991-го страны не стало и поставки в Афганистан полностью прекратились. В апреле 1992 года моджахеды взяли Кабул. Наджибулла был вынужден укрыться в представительстве ООН, которое в 1996-м взяли штурмом талибы (Талибан — запрещенная в РФ организация), после чего бывшего президента зверски пытали и прилюдно повесили. Кадры той варварской казни облетели мир. Интересно, что чувствовали, увидев их, Горбачев, Ельцин, Козырев?
Впрочем, тогда это уже едва ли могло навредить имиджу России, которая кинула братьев-сербов, спешно выводила войска из Восточной Европы и всячески выстраивала свою внешнюю политику по инструкциям из Вашингтона. Предательство Наджибуллы стало лишь началом целой эпохи предательств, остановить которую удалось лишь на исходе тысячелетия.
Помимо морального аспекта были и другие.
Тот же Наджибулла предрекал, что после победы исламистов страна станет рассадником наркоторговли. В 2010 году директор ФСКН Виктор Иванов назвал цифру ежегодной смертности от наркотиков — сто тысяч человек. В шесть с лишним раз больше, чем наши потери в Афгане за 10 лет. Это еще аргумент сторонникам выхода.
По свидетельствам очевидцев, занимавшие города душманы мародерствовали, убивали. Они оказались совершенно неспособными управлять государством, а свергнув просоветский режим, начали воевать уже друг с другом. Приход к власти еще более варварского режима талибов предопределен: как помните, у Стругацких — за серыми всегда приходят черные?
Американцы едва ли оставят о себе благостные воспоминания у афганцев, в то время как «шурави» многие в стране до сих пор вспоминают с благодарностью и вообще ностальгируют по режиму НДПА.
Дело в том, что американцы в Афганистане только убивают. Да, и во время нашей войны были случаи, когда за бандитские вылазки целые кишлаки подвергались жесткому наказанию, однако это не было нормой, в то время как для американцы чуть ли не каждую неделю «случайно» попадали ракетами в больницы, расстреливали свадьбы и т. п.
И да, наши еще и строили. Больницы, школы, библиотеки, дороги. Жители Афганистана до сих пор всем этим пользуются, тем более что за 30 лет с момента вывода советских войск нового не построили ничего. Достаточно вспомнить тоннель Саланг — в то время самый высокогорный автодорожный тоннель мира, многочисленные ГЭС, ТЭЦ, газопроводы, нефтебазы, аэродромы.
Да, СССР присутствовал в Афганистане задолго до начала войны. Мы активно взаимодействовали еще и с Закир-шахом, потом со свергнувшим его Даудом. Известно, что саурская революция апреля 1987 года стала неожиданностью для советского руководства, которое имело хорошие отношения со свергнутым режимом и не было готово строить социализм в этой дикой и непонятной стране с крайне нестабильной политической ситуацией. Уже тогда отчетливо слышалась громыхающая поступь гражданской войны.
Так или иначе, решение было принято. Возможно, что роковое решение.
Трудно рассуждать о том, что было бы, «если бы». История не знает сослагательного наклонения.
Просто невежливо по отношению к нашим воинам-интернационалистам, да и исторически некорректно было бы говорить о том, что война в Афганистане началась с советского появления, против которого объединились различные слои населения.
Афганистан воевал практически всегда. Сначала были три войны с Британской империей, окончательную независимость от которой страна получила лишь в 1919-м. Потом еще 10 лет прошли в кровавых междоусобицах и сменах диктаторских режимов. В 1930-м, после убийства террористом отца, королем стал Закир-шах.
Эпоху его царствования называют золотым веком. Он продержался у власти 40 лет, в течение которых в стране практически не велось войн. Но уже при нем начали набирать силу исламские радикалы, которые впоследствии сформируют вооруженную оппозицию — душманов, или моджахедов, как они сами себя назовут.
В годы правления Закир-шаха страна активно развивалась, создавалась промышленность, строилась инфраструктура (при активном содействии нашей страны), проводилась политика европеизации, женщины получили доступ к образованию и право голоса, в стране появились независимые СМИ и парламент.
Однако, видимо, у страны была совсем другая судьба и стать нормальным светским и демократическим государством ей оказалось не суждено. Во всяком случае, зачатки демократии были похоронены достаточно быстро. В 1973-м король был свергнут своим двоюродным братом Мохаммадом Даудом, который провозгласил республику, что не помешало ей быть, по сути, его личной диктатурой, не менее жесткой, чем предыдущие и последующие.
При Дауде ситуация в стране оказалась раскачана окончательно. Исламские радикалы перешли в наступление. Восстание лета 1975 года стало одним из самых крупных.
Активизировались и левые радикалы, мечтавшие о социализме по советскому образцу. Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) появилась еще в 1965 году, но быстро стала одной из самых серьезных политических сил. Дауд продержался всего пять лет, в апреле 1978-го поддерживавшие НДПА военные, в свое время помогавшие ему захватить власть, свергли его в ответ на аресты лидеров партии.
С этого момента в стране началась новая история, в ходе которой Амин сначала отстранил, а потом уничтожил Тараки, затем советские военные свергли и уничтожили Амина, приведя к власти гораздо менее способного к управлению государством Кармаля, которого вскоре пришлось менять на более цепкого и умелого лидера — Наджибуллу.
Все эти годы в стране шла уже открытая гражданская война, но страна менялась. Я уже говорил, что сегодня многие афганцы открыто ностальгируют по временам НДПА. И оно понятно.
Правительство осуществило сокращение задолженности безземельных и малоземельных крестьян крупным землевладельцам, многие крестьяне получили бесплатные земельные наделы, было ликвидировано ростовщичество, созданы машинно-тракторные станции, принят декрет о воде, закон о кооперативах, предоставлялись кредиты на приобретение сельскохозяйственных машин, семян и удобрений, оказывалась помощь в сбыте сельхозпродукции.
Было построено большое количество предприятий, дорог, больниц, школ. Минимальная зарплата рабочих выросла на 40−50%. Был решен и наболевший жилищный вопрос. Было введено бесплатное медобслуживание, установлены льготные цены на лекарства. Была введена светская система местного самоуправления, проведена масштабная кампания по ликвидации безграмотности. Перечислять все достижения — это повод для отдельного текста.
Всего этого, увы, оказалось недостаточно, феодальная, глубоко религиозная страна оказалась не готова к социализму, что лишь подтверждает тезис о невозможности перепрыгивать через эпохи и общественные формации. Не последнюю роль сыграло и активное вмешательство Запада, который умело пользовался советскими ошибками, заставляя нас все глубже и глубже погружаться в эту сомнительную войну.
Тем не менее, многое было достигнуто. Многие эксперты считают, что мы могли бы не только победить в Афганистане, но на долгие годы ликвидировать саму возможность возврата войны. Не хватило ни времени, ни политической воли, которой у тогдашнего советского руководства уже просто не было. Вообще глупо было бы ждать от людей, которые свою же страну угробили, что они какому-то Афганистану будут помогать.
Можно спорить о том, нужно ли было входить туда (возможно, удалось бы достичь нужных результатов без наземного присутствия, как сегодня в Сирии), но раз уж вошли, то точно не нужно было уходить, не доведя дело до конца.
Конечно, для наших солдат 30 лет назад был праздник. Отрадно смотреть на их счастливые лица на фотографиях проезжающих через мост войск. И горько от осознания того, что эти люди еще не знали о том, что их предали и страны, за которую они проливали кровь, скоро не станет.