Не всем нацистам была по душе политика, которую вело их государство. Особенно это касалось жестокой политики по отношению к гражданскому населению.
Но, разумеется, далеко не все немцы были странными фанатиками или психологически больными людьми, которые получали удовольствие от выполнения бесчеловечных приказов.
Какое будущее ждало тех солдат и офицеров, которые отказывались выполнить приказ по уничтожению мирных граждан других национальностей?
Если люди творят такую дичь, есть ли смысл в человеческом существовании? И в чем смысл жизни обычного человека?
И этому принципу, как оказалось, следовала часть солдат СС и вермахта.
Историк Джон Трю из Уинтропского университета (Южная Каролина, США) привел в своем посте на Quora.com любопытные данные.
Показателен случай, который произошел в Белоруссии в 1941 году.
Трем командирам рот 1-го батальона 691-го пехотного полка дали приказ собрать еврейских женщин и детей в их районах. И разом уничтожить.
Первый командир роты, ярый нацист, с радостью подчинился приказу. Второй воспринял приказ с неприязнью. Командир сказал, что будет подчиняться только в том случае, если получит приказ в письменной форме.
На командира роты оказали давление. Приказ еще раз повторили. Офицер уступил давлению и подчинился.
Третий командир, бывший школьный учитель, наотрез отказался выполнять приказ. И с ним. ничего не сделали. Его даже не понизили!
Итог следующий: для 49 (то есть более половины) не было никаких последствий. 18 человек получили выговор, 14 были переведены в другие части (с сохранением звания).
Троих бойцов СС отправили в боевые части на фронт. И только один из этих 85 попал в тюрьму. Да и то потому, что отказался расстреливать не только мирных граждан, но и советских военнопленных.
Какой вывод мы можем сделать из этой истории.
Страх, действительно, мощный фактор, который управляет нами. Но выбор есть всегда. Главное, делать его в согласии со своей совестью. А последствия могут быть и не такими страшными. Ведь у страха, как говорится, глаза велики.
Жертвы обстоятельств Что заставляло обычных немцев безжалостно истреблять другие народы
На чем основывалась мораль нацизма? Что испытывали фашистские преступники, когда им приходилось уничтожать множество ни в чем не повинных людей? Действительно ли они «жертвы обстоятельств», просто выполнявшие свою работу в сложившейся системе? Ответы на эти вопросы ищет историк Вольфганг Билас (Wolfgang Bilas) в своей статье, опубликованной в журнале Studies on the Holocaust.
Истинная природа человека
Большинство немцев в период правления Гитлера так или иначе поддерживали нацизм — они либо разделяли эту идеологию, либо продолжали исполнять свои вроде бы безобидные профессиональные неполитические обязанности. Даже испытывая безразличие к идеологической части нацизма, они с энтузиазмом приветствовали сложившийся статус-кво.
То, насколько эти люди верили в свою добрую волю, противоречит здравому смыслу. Не только те, кто верили в нацистское мировоззрение, но и «клерки-убийцы», и политически индифферентные немцы, совершавшие преступления против человечности, считали, что действовали правильно, в соответствии с требованиями ситуации и моральным долгом.
Основа нацистской идеологии — искоренение «низших» форм жизни. Нацистская расовая мораль сама была идеологической конструкцией, касающейся практически всего — истории, законов природы, биологии. Расово индифферентная буржуазная христианская мораль была объявлена виновником ослабления «национального организма».
С одной стороны, этика нацистов разительно отличалась от традиционного гуманизма, с другой стороны — они пытались поддерживать некоторые гуманистические ценности, такие как человеческое достоинство, благотворительность и принцип «на добро отвечай добром» — разумеется, прежде всего в отношении нордической расы. Третий рейх стремился к «освобождению» гуманизма от оков «неправильного» расового мышления и обосновывал это «научно», биологически.
После крушения гитлеровского режима нацистские преступники пытались оправдаться «промыванием мозгов», пропагандой и приказами вышестоящего начальства. Они указывали на то, что их индифферентное отношение к политике и личная наивность не позволили им распознать преступную сущность нацистской системы. Они представляли себя жертвами обстоятельств, причем особенно отмечали свою надежность, трудолюбие и дисциплину, хотя, скорее всего, в общих чертах понимали, что творили.
Неправильно, впрочем, считать их патологическими убийцами и маньяками — настоящих извергов среди тех, кого позже признали нацистскими преступниками, было немного. Некоторые действительно руководствовались принципами социал-дарвинизма, другие просто не подвергали сомнению приказы начальства. Встречались и такие, кому было абсолютно наплевать на идеологию, они лишь воспользовались обстоятельствами для продвижения по службе.
Несомненно, холокост был абсолютным злом, но был ли он результатом деятельности чудовищных злодеев? Узники Освенцима действительно запомнили их такими: «Они кричали с пеной у рта. Их глаза горели жаждой крови. Я никогда не сталкивался ни с кем, кто бы настолько хотел убивать». Все это напрямую противоречит картине, которую рисовали сами нацистские преступники.
Субстанциалистский подход к этой проблеме заключается в том, что эти люди, освобожденные от любых культурных напластований, продемонстрировали истинную природу человека: эгоцентричную и неэтичную. Они показали, насколько ненадежны все моральные установки, выработанные человечеством.
Расовая гигиена
Расовая этика настолько успешно заместила в Третьем рейхе буржуазную христианскую систему ценностей, что у нацистов не возникало никаких моральных проблем. Они не считали свои действия предосудительными. И никто так не считал. То есть преступные деяния оправдывались не только государственными законами, но и общественной моралью. Погромы, грабежи, унижения, избиения и даже убийства — все это не вызывало мук совести, если речь шла о представителях «низших» рас. Согласно доминирующей идеологии, они не были достойны жизни вообще.
Нацистские активисты признавали, что далеко не все немцы смогли отринуть «слабую и устаревшую» христианскую мораль. Это прощалось — пока те не начинали открыто оспаривать «окончательное решение еврейского вопроса». Однако подобное поведение — например, выражение сочувствия друзьям-евреям — считалось слабостью, промежуточной стадией на пути к полноценному «расовому сознанию».
Новый же человек, политический боец расовой войны, должен был полностью принять нацистскую мораль и быть безжалостным к врагам и «неполноценным», лично принимая участие в их уничтожении. И многие такие бойцы искренне гордились своими поступками.
Идеологи нацизма не изобрели деление людей на «нас» и «их», но, несомненно, привнесли в эту концепцию много нового. Они опирались на давно укоренившийся в общественном сознании антисемитский дискурс со всеми его стереотипами и предрассудками. Все, что оставалось сделать нацистам, — это превратить его в государственную политику. Для «очищения» страны и мира в целом солдату расовой войны требовалось новое сознание, а для такого сознания только нордическая раса могла быть носителем морали.
Немцам внушали, что евреи — опасный подвид человека, ослабляющий германский народ и угрожающий самому существованию сильной нации. Неудивительно, что, согласно моральному кодексу немецких врачей, не к каждому пациенту следовало относиться одинаково — надо было заботиться только о «расово здоровых» немцах. Пропаганда представляла медика как «героического солдата биологической войны».
Стигматизация евреев
Нацисты успешно внедрили в сознание граждан мысль о том, что принадлежность к арийской расе важнее, чем принадлежность к роду человеческому. Многие в то время перестали вообще считать евреев людьми, другие приняли эти установки как оправдание служения режиму. Те же, кто были не согласны с ними, не предприняли никаких действий, оправдывая это особыми обстоятельствами и высоким риском.
В целом немцы считали, что из-за евреев им грозит вымирание, и, соответственно, свои действия расценивали как превентивные. Антисемитская идеология не только бичевала еврейскую мораль, но и говорила об особых физических чертах еврейских «преступников и извращенцев». Газета Der Stürmer писала, что «отвратительный еврейский череп» и «дьявольская гримаса под маской невинности» стоят за всеми грехами. На лицо представителя этой национальности «нельзя было смотреть без рвотного рефлекса».
Но абстрактные обвинения вряд ли бы так повлияли на граждан Германии. Поэтому пропаганда представляла идеологически неподкованным, не интересующимся политикой немцам наглядные пособия, убедительную статистику и псевдонаучные данные, якобы свидетельствующие о еврейской угрозе.
Пропагандистский фильм Der Ewige Jude — яркий образец стигматизации «вечного жида». Это комбинация запоминающихся картинок, фраз и выглядящих правдоподобно «доказательств» еврейской угрозы. Ассимилированные евреи в фильме обвинялись в бесстыдном приспособлении к современной городской культуре, благодаря чему их теперь трудно отличать от немцев. Но, как утверждали авторы картины, внутренняя сущность евреев не изменилась: они все те же «паразиты, лгуны, клеветники и трусы».
В научной среде до сих пор обсуждается вопрос: имелись ли в нацистских стандартах фундаментальные отличия от ценностей Запада, был ли холокост извращением моральной топографии Европы или это лишь особая комбинация духовных ингредиентов, присущих Западу?
Систематическое и безжалостное унижение и убийство мужчин, женщин и детей только за то, что они — евреи, трудно понять. Хотя нацистская идеология провозглашала «унтерменшей» недостойными жизни, трудно поверить, что немцы, которым приходилось участвовать в уничтожении этих людей, делали это с энтузиазмом, без задней мысли.
После холокоста стало ясно, что гуманистические моральные установки нельзя принимать как данность. Сеть обоюдных моральных обязательств должна оберегаться как одно из величайших достижений человечества, она уязвима и подвергается постоянной опасности.
Культурная патология: почему немцы превратились в нацию убийц
Патологоанатомическое воинство
Но когда целый народ или подавляющая его часть превращается в патологоанатомов-любителей, это уже странно, и объяснить подобное только воздействием пропаганды невозможно. Здесь определённо что-то другое, глубинное.
Гегемон в мундире
В 1984 году на экраны вышел фильм Алексея Симонова «Отряд», действия которого происходят в только что захваченной немцами Литве. И там есть такой эпизод: наш раненый боец, которого через мгновение добьют штыком, спрашивает у немецкого солдата: «Рабочий или крестьянин?» Надо отметить, что в конце 1980-х постулат о пролетарском интернационализме ещё действовал, но уже вызывал большие сомнения. Впрочем, убедиться в том, что Карл Маркс сильно перемудрил с классовой теорией, можно было ещё в 1941 году (о чём и фильм «Отряд»).
Чтобы помнили
А вот декабрь 1942 года, село Снорки. Как сообщило Совинформбюро, фашисты сожгли больше десятка домов вместе с жителями. Была изнасилована Александра Гвардейцева, девушке было всего 17 лет. После долгих издевательств, ей отрезали груди и расстреляли. Всего в Снорках и соседней деревне Головицы было расстреляно свыше полутора сотен стариков, женщин и детей. В деревне Головицы немцы расстреляли колхозницу Марию Заболотскую с тремя детьми в возрасте от одного года до шести лет. Причём годовалый ребенок был убит выстрелом на руках у матери. А вот в деревне Пески Ленинградской области был публично повешен колхозник Иван Морозов за то, что спрятал свою дочь от немецкого офицера, который хотел её изнасиловать. Дом его, конечно же, тоже сожгли. В назидание.
Полагаете, истинные арийцы сильно переживали и мучились кошмарами по ночам?
Или дневниковое откровение обер-ефрейтора Иоганнеса Гердера: «25 августа. Мы бросаем ручные гранаты в жилые дома. Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище! Люди плачут, а мы смеёмся над слезами. Мы сожгли уже таким образом деревень десять».
Самое примечательное, что после войны трудно было найти хоть одного немца, который бы знал о существовании концлагерей или был в курсе политики тотального истребления, действующей на востоке. Все поголовно служили или во вспомогательных частях, или выполняли приказы через силу. Этакие душечки, на счету которых 16 миллионов жизней ни в чём не повинных людей.
Никто не забыт, ничто не забыто?
Однажды в Черногории после того, как мы любезно пообщались с немцами (не бросаться же на них?), хозяйка отеля напрямую, без всякого предисловия спросила: «А вы что, уже всё им простили?» Неужели и в самом деле уже простили.
Самое примечательное, что эти откровения получили отклики. Один даже выразил благодарность автору за то, что он, дескать, открыл ему глаза.
На Западе, где полки книжных магазинов завалены мемуарами недобитых фашистов, таких просвещённых пруд пруди. Почему же они стали появляться и у нас, и на постсоветском пространстве, несмотря на очевидную примитивность нацистской идеологии? А всё зависит от уровня и качества образования. Индивиду, обученному по болонской системе, достаточно сказать, что «Германия превыше всего!», и эта мысль укоренится в его голове, потому что для другой места уже нет. Такой же физиологический процесс происходит и в том случае, когда, кроме тезиса о величии Украины, в сознании больше ничего не помещается.
В.Молотов || «Красная звезда» №99, 28 апреля 1942 года
НОТА НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ тов. В.М.МОЛОТОВА О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления
Нечеловеческая жестокость, которую гитлеровская клика, рожденная в насилиях над собственным народом, проявила к населению европейских стран, временно оккупированных гитлеровской Германией, во много крат превзойдена германской армией при ее вторжении на советскую территорию. Расправы гитлеровцев над мирным советским населением затмили самые кровавые страницы истории человечества и происходящей мировой войны и полностью разоблачают фашистские кроваво-преступные планы, направленные на истребление русского, украинского, белорусского и других народов Советского Союза.
Пункт седьмой приказа № 431/41 германского коменданта города Феодосии капитана Эбергарда гласит: «Во время тревоги каждый гражданин, появившийся на улице, должен быть расстрелян. Появляющиеся группы граждан должны быть окружены и безжалостно расстреляны. Вожаки и подстрекатели должны быть публично повешены».
В инструкции по 260 германской пехотной дивизии по вопросу об обращении с гражданским населением отдельным офицерам ставится на вид, что «необходимая жестокость применяется не везде». Приказы, вывешиваемые оккупантами в советских городах и селах, предусматривают смертную казнь по самым разнообразным поводам: за выход на улицу после 5 часов вечера, за ночлег посторонних, за невыдачу красноармейцев, за несдачу имущества, за попытки тушить пожар в населенном пункте, назначенном к сожжению, за передвижение из одного населенного пункта в другой, за отказ от принудительного труда и т.д. и т.п. К этому следует добавить, что большинство убийств производится оккупантами по поводам, не предусмотренным ни в каких приказах, а чаще всего с целью устрашения или прямого уничтожения советских людей, с целью удовлетворения непонятной цивилизованному человеку кровожадности, которая воспитывается и поощряется гитлеровцами в германской армии.
Во всех городах и почти во всех деревнях и селах, где побывали гитлеровские оккупанты, они в качестве первейшего мероприятия учиняли публичные казни работников советских учреждений и предприятий, партизан и граждан, заподозренных в связи с ними. Учиняемые гитлеровской армией казни принимают и такую форму, казалось бы немыслимую в наше время, как совершенная в городе Сольцы Ленинградской области зверская казнь заподозренных в сочувствии партизанам учителя Агеева и юноши Баранова, которые были посажены на кол и трупы которых не разрешалось снимать с кола в течение двух недель.
Призывать озверевших германских оккупантов к гуманности — бесцельно. Жалобы местных жителей на насилия германских властей неизменно приравниваются к «большевистской пропаганде» или к «сочувствию партизанам» и зачастую кончаются расстрелами жалобщиков. Типичны обстоятельства смерти крестьянки деревни Овсянниково Солнечногорского района Московской области Устиновой, матери пятерых детей, пришедшей в немецкий штаб с просьбой, чтобы ей вернули забранную оккупантами одежду страдавших от холода детей. Устинова была застрелена немецким офицером на пороге дома штаба, в который она пришла со своей просьбой.
Много тысяч советских женщин, детей и стариков погибло от голода и холода в открытом поле и лесах, куда они выгонялись зимой отступавшими гитлеровскими захватчиками после сожжения ими населенных пунктов. Нескончаем список массовых убийств гитлеровскими оккупантами мирных жителей. Истязания и издевательства достигают во многих случаях исключительной жестокости: избивают детей на глазах у родителей, взрослых на глазах у детей, устраивают охоту на людей, уничтожают их гранатами, пулеметами, огнем, сжигают и закапывают заживо, обливают водой на морозе, превращая их в ледяные столбы, уродуют трупы, издеваются над живыми и мертвыми, превращают их в кровавое месиво. Расстреливаются тысячи городских жителей, истребляется поголовно население целых деревень. В страшных муках погибли 7 января 1942 года 110 мирных граждан деревни Побуж Козельского района Смоленской области — 9 стариков, 51 женщин и 50 детей, которых фашисты резали ножами, закалывали штыками, забрасывали гранатами, обстреливали из автоматов и пулеметов. По сообщению от 15 марта 1942 года, после подобной же расправы отступавших гитлеровцев над крестьянами деревни Лыково Орловской области, из 730 мирных жителей в живых осталось всего 50 человек. В деревнях Лотошинского района Московской области гитлеровцы заживо сожгли 13 семейств колхозников, замучили и повесили 153 колхозницы и колхозников, расстреляли 507 человек, в том числе много женщин и детей. В городе Новозыбкове оккупанты умертвили за одну ночь 380 семейств — более тысячи стариков, женщин, подростков, и закопали полуживыми в землю десятки детей.
Сотнями поступают сведения о таких же кровавых зверствах из ждущих своего освобождения русских, украинских, белорусских, молдаванских, латвийских, литовских, эстонских, карело-финских городов и сел. Так, из украинских городов Гадяч и Зеньково Полтавской области недавно сообщили о гибели в ужасных пытках 280 граждан, трупы которых были свалены в яму, куда гитлеровцы бросили и живых детей, зарыв их вместе с замученными родителями. Только за январь 1942 года из Харькова поступили сведения о казни в этом городе 370 заложников — украинских и русских рабочих, служащих, представителей интеллигенции, в качестве репрессий за действия украинских партизан.
Навсегда войдет в кровавый список гитлеровских злодеяний убийство ими свыше одной тысячи мирных жителей в гор. Феодосии, в том числе 245 крымских татар. Матери с грудными детьми, старики, беременные женщины, подростки были вывезены в десятках грузовиков в предместье, где группами ни в чем неповинные мирные люди подводились ко рву и расстреливались из пулеметов. Расстрелянные женщины и дети, включая еще подававших признаки жизни, закапывались в землю.
Свыше 3 тысяч мирных жителей было убито гитлеровцами 27 октября 1941 г. в Таганроге. По приказу германского командования эти жители города явились целыми семьями к зданию школы, взяв с собой, по требованию оккупационных властей, трехдневный запас продовольствия. Отобрав это продовольствие, гитлеровцы погнали эти семьи за город, где, отделив от толпы около 100 человек, отвели их на несколько десятков метров и расстреляли из автоматов на глазах у остальных обреченных. Затем начался расстрел одной сотни за другой мужчин, женщин, детей, стариков.
После освобождения нашими частями Керчи выяснились потрясающие подробности одного из самых кровавых преступлений германской армии на советской земле — расстрела свыше 7 тысяч местных граждан, которые были обманным образом вызваны германской комендатурой по расклеенному в городе приказу №4 на Сенную площадь, там арестованы, вывезены за город и расстреляны из пулеметов.
По неполным данным, только в трех белорусских городах немецкие оккупанты казнили свыше 28 тысяч мирных жителей: в Витебске — 6 тысяч человек, в Пинске — 10 тысяч человек, в Минске — более 12 тысяч человек.
Сотни тысяч украинцев, русских, евреев, молдаван и мирных граждан других национальностей погибли от руки германских палачей в городах Украины. В одном только Харькове гитлеровцы казнили уже в первые дни оккупации 14 тысяч человек.
Бесчисленные факты свидетельствуют о том, что надругание над женской честью, которое учиняют гитлеровские орды на всей временно оккупированной ими советской территории, происходит с полного одобрения германского командования и сопровождается в подавляющем большинство случаев убийством жертв насилия, а также тех женщин и девушек, которые сопротивляются их уводу в открываемые германской армией дома терпимости. В Калуге несколько советских женщин, насильно загнанных в офицерские и солдатские публичные дома, не выдержав позора, совершили самоубийство. В сожженной немцами деревне Маслено, Чудовского района, Ленинградской области на улицах обнаружены 8 обнаженных и замерзших трупов женщин и девушек, изнасилованных и расстрелянных гитлеровцами, которые отрезали своим жертвам носы, изуродовали лица, вспарывали животы штыками. В белорусской деревне Холмы, Могилевской области гитлеровцы схватили 6 девушек в возрасте от 15 до 17 лет, изнасиловали их, вырезали груди, выкололи глаза и убили. Одну молодую девушку — колхозницу Аксенову привязали за ноги к верхушкам наклоненных деревьев и разорвали. Эти несколько примеров из числа тысяч аналогичных преступлений обнаружены и официально зафиксированы в городах и селах, освобожденных Красной Армией от оккупантов.
Немецко-фашистское командование не только допускает, но прямо предписывает убийство женщин и детей. Организованное детоубийство в некоторых приказах представлено в виде мер борьбы с партизанским движением. Так, например, в приказе командира 254 германской дивизии генерал-лейтенанта фон Бешнитта от 2 декабря 1941 года характеризуется как «беспечное благодушие» тот факт, что «старики, женщины и дети всех возрастов» передвигаются позади германских линий, и приказывается: «стрелять без оклика в каждое гражданское лицо любого возраста и пола, которое приближается к передней линии», а также «возложить на бургомистров ответственность за то, чтобы о появляющихся чужих лицах, в особенности о детях, немедленно сообщалось местному коменданту» и, «немедленно расстреливать всякое лицо, подозреваемое в шпионаже».
Оккупанты подвергают детей и подростков самым зверским пыткам. Среди раненых и изувеченных пытками 160 детей — жертв гитлеровского террора в освобожденных ныне районах Московской области, находящихся на излечении в Русаковской больнице гор. Москвы, имеется, например, 14-летний мальчик Ваня Громов из деревни Новинки, которому гитлеровцы отпилили ржавой пилой правую руку, предварительно привязав его ремнями к стулу. У 12-летнего Вани Крюкова из деревни Крюково, Курской области немцы отрубили кисти обеих рук и истекающего кровью погнали в сторону расположения советских войск.
9 января 1942 года СС’овцы (солдаты фашистских охранных отрядов) незадолго до своего отступления под ударами Красной Армии из села Кеты Калининской области насильно собрали всех стариков, женщин и детей на окраине села и, заставив матерей взять с собой детей, самым зверским образом приступили к убийству одного ребенка за другим на глазах у матерей. У крестьянки Гараевой СС’овец вырвал из рук двухлетнего сына и на ее глазах разбил ему голову о столб, а двух ее дочерей, 6 и 7 лет, расстрелял. Такая же участь постигла многих других детей, после чего около 70 женщин и стариков были загнаны в сарай и сожжены.
В селе Потапово Смоленской области гитлеровцы заминировали минами замедленного действия два дома, в которых заперли 47 женщин и детей, не подозревавших о грозящей им опасности. В 7 часов вечера 26 января 1942 года оба дома на глазах поставленных близ них германских патрулей взорвались, и все 47 человек погибли.
Как видно из акта, составленного 14 января 1942 года жителями деревень Алферьево и Тимково Московской области, оккупанты, ограбив всех жителей этих сел и предав огню все без исключения постройки, вывели в поле около 100 женщин, детей и стариков, составлявших в этот момент гражданское население обеих деревень, и обстреляли их из пулеметов, убив таким образом 42 человека, в том числе матерей с грудными детьми и других детей разных возрастов, и ранив свыше 20 человек. Фашисты запретили оказывать какую бы то ни было медицинскую помощь и убирать с поля этих раненых, которые скончались затем от ран и мороза. Остальных жителей, включая детей, немцы погнали с собой и прикрывали ими отход своих войск от огня наступающих частей Красной Армии и в пути заставляли их под угрозой пыток и расстрела расчищать от снега дорогу, рыть могилы, производить разные тяжелые работы. Всех уведенных, с которых гитлеровцами была снята теплая одежда, они держали на морозе, не давая питания, избивая прикладами измученных тяжелой работой и расстреливая обессиленных.
Героически погибла группа женщин и детей — жителей деревни Речица Смоленской области, которых немцы, предприняв 1 февраля 1942 года контратаку на деревню Будские Выселки, погнали впереди своих наступающих подразделений. Когда женщины и дети приблизились к советским позициям, они смело крикнули красноармейцам: «Стреляйте, позади нас немцы!». Гитлеровцы ответили огнем из автоматов по мужественным патриотам, убив четверых детей и троих взрослых. Среди убитых — Шишкина Е.И. и ее 8-месячный сын Юрий, Жуковская С.М. и ее сыновья — Геннадий 15 лет и Валентин 13 лет, Анна Юркова 14 лет.
Некоторые из преступлений германских оккупантов, совершенных ими еще в первые недели их разбойничьего нападения на СССР, в частности, зверское истребление ими гражданского населения Белоруссии, Украины и прибалтийских советских республик, документально устанавливаются лишь сейчас. Так, например, при разгроме частями Красной Армии в районе г. Торопца в январе 1942 года кавалерийской немецкой бригады «СС» среди захваченных документов найден отчет 1 кавалерийского полка названной бригады об «умиротворении» им Старобинского района в Белоруссии. Командир полка докладывает, что наряду с 239 пленными отрядом его полка расстреляно 6504 мирных жителя, причем в отчете указывается, что отряд действовал на основании приказа по полку за №42 от 27 июля 1941 года. Командир 2 полка той же бригады фон-Магилл докладывает в своем «сообщении о проведении усмирительной припятьской операции с 27 июля по 11 августа 1941 года»: «Мы выгнали женщин и детей в болота, но это не дало должного эффекта, так как болота не были настолько глубоки, чтобы можно было в них утонуть. На глубине в 1 метр можно в подавляющем большинстве случаев достигнуть грунта (возможно, песка)». В том же штабе обнаружена телеграмма №37 командира кавалерийской бригады «СС» штандартенфюрера конному отряду названного 2 кавалерийского полка от 2 августа 1941 года, в которой об’является, что имперский фюрер «СС» и полиции Гиммлер считает число уничтоженных мирных жителей «слишком незначительным», указывает, что «необходимо действовать радикально», что «командиры соединений слишком мягки в проведении операций» и приказывает ежедневно докладывать число расстрелянных.
Освобождение Керчи Красной Армией позволило выявить следующее зверское преступление оккупантов, выдающееся даже в ряде других бесчисленных кровавых преступлений: местная германская комендатура приказала родителям отправить детей в школу; подчиняясь приказу, 245 детей с учебниками и тетрадями в руках отправились в свои классы; домой не вернулся никто; после освобождения города, в 8 километрах от него, в глубоком рву найдены были 245 трупов этих детей, расстрелянных оккупантами. Документы и фотографии, относящиеся к этому чудовищному преступлению, имеются в распоряжении Советского Правительства.
Пленный солдат 6 роты 250 полка 113 немецкой пехотной дивизии Отто Траммер рассказал: «Немецкие солдаты и офицеры презирают и третируют румынских солдат. В Одессе я сам видел, как немцы жестоко избили двух румын. Солдаты между собой говорили, что, если Германия выиграет войну, Румыния перестанет существовать как самостоятельное государство и будет включена в состав Германии.
Наша часть несколько месяцев стояла в Одессе. Город полуразрушен, заводы и фабрики не работают, магазины закрыты. Население бедствует. Каждый день сотни людей умирают от голода. В различных частях города сооружены виселицы. Днем и ночью солдаты безудержно грабят население. Хватают все, что попадает на глаза. Награбленное отправляют домой».
Чехословацкие патриоты самоотверженно ведут борьбу против немецко-фашистских оккупантов. Выпуск продукции на орудийном заводе в Пильзене непрерывно снижается. Каждый день в цехах происходят аварии. В начале апреля в механическом цехе в подшипниках моторов был обнаружен песок. Через несколько дней неизвестными приведена в негодность большая партия готовых орудийных стволов.
Пленный солдат 2 роты 212 полка 79 немецкой пехотной дивизии Людвиг Фон-герихтен рассказал: «Еще недавно мы проходили военное обучение в г. Нанси (Франция). В конце февраля нас спешно отправили на советско-германский фронт. В дороге офицеры говорили, что наши части будут введены в дело не сразу, а весной. 21 марта мы прибыли в район Харькова, где нас тотчас же бросили в бой. Русские на этом участке предприняли сильные атаки. Мы несли огромные потери. Усталые, деморализованные солдаты падали с ног, не хотели идти в бой, но их гнали силой. Позади шли командир роты лейтенант Штрунк и другие офицеры с револьверами в руках. Они угрожали, что всякий, кто отстанет, будет расстрелян. В этих боях наш батальон потерял две трети личного состава».
Освободив деревню Борки, Ленинградской области, от немецко-фашистских захватчиков, наши бойцы обнаружили 11 сожженных трупов красноармейцев. Местные жители рассказали, что эти красноармейцы были ранены и попали в плен к немцам. Гитлеровские бандиты долго мучили пленных, затем заперли их в одном из домов и подожгли его.
Около сотни пьяных гитлеровцев атаковали рубеж, который защищали 8 красноармейцев во главе с младшим лейтенантом тов. Швецовым. Подпустив немцев на близкое расстояние, наши бойцы открыли по ним огонь из винтовок и пулемета. Оставив 30 убитых и раненых солдат, противник был вынужден отступить.
Снайперы одной нашей части, обороняющей Севастополь, за день уничтожили 116 солдат и офицеров противника.
Пленный солдат 2 румынского артиллерийского полка Константин Светку рассказал: «Румынские солдаты живут, как нищие. Кормят нас очень плохо. Обмундирование старое, рваное. Все завшивели. За все время войны мы ни разу не были в бане. Офицеры всячески скрывают от нас, что делается на родине. Но мы знаем, что немцы продолжают грабить Румынию, что наши родные и близкие голодают. Румыны не хотят воевать за гитлеровцев, поработивших нашу страну. Недавно 8 солдат нашего полка поехали в деревню за соломой. Обратно вернулись только 5, остальные скрылись. Таких случаев в полку было много. Дезертиры переодеваются в гражданскую одежду, бродяжничают или прячутся в селах».
8 апреля на линии Варемм-Фексе (Бельгия) произошло крушение поезда с боеприпасами. Многие немецкие солдаты, сопровождавшие поезд, убиты и ранены. Это уже третья железнодорожная катастрофа, организованная за последнее время на этой линии бельгийскими патриотами.
Пленный ефрейтор 5 роты 380 полка 215 немецкой пехотной дивизии Вильгельм Моор рассказал: «215 дивизия прибыла на фронт в декабре из Франции. Наш полк понес тяжелые потери. В 5 роте осталось только 17 человек. В числе убитых — командир роты обер-лейтенант Бахман. Тяжело ранены лейтенанты Губер и Обер. Лейтенант Эдуард Гернст попал в плен. Наш полк получил пополнение из 380 запасного батальона. В составе пополнения много пожилых солдат, они боятся идти в бой».
Немецкому унтер-офицеру Францу Штейнке пишет отец: «. Мне уже не хочется жить. Я уезжаю на работу в 6 часов утра, а возвращаюсь домой ночью. Всю зиму мы работали свыше 14 часов в сутки. Вся пища состоит из куска хлеба. Если бы ты посмотрел, что тут творится, у тебя глаза вылезли бы на лоб. »
Советские граждане, пробравшиеся из районов, оккупированных немцами, в расположение наших войск, рассказали о чудовищных преступлениях гитлеровских бандитов. Неподалеку от Старой Руссы фашистские изверги пытали, а потом живыми закопали в землю несколько пленных красноармейцев. Немцы сожгли 7 населенных пунктов Старорусского района. В селе Воскресенское старики, женщины и дети, спасаясь от огня, спрятались в церкви. Гитлеровские палачи подожгли церковь. В огне погибло 85 человек.
В начале апреля исчез отряд гитлеровцев, производивший реквизицию скота и продовольствия близ Манта (Франция). Тщательные поиски, предпринятые оккупационными властями, не дали никаких результатов. Только на-днях из реки Сены был извлечен труп немецкого солдата, с проломленной головой. Как выяснилось, этот солдат состоял в отряде, который отбирал у крестьян продовольствие. // Совинформбюро.
0gnev
В.Молотов || «Красная звезда» №99, 28 апреля 1942 года
