зачем негры приезжают в россию
Выходцы из Африки живут в России от безысходности
Сколько проживает в России людей с темным цветом кожи, неизвестно. Росстат фиксирует только тех выходцев из Африки, кто подал заявку на получение гражданства РФ (таких ежегодно набирается несколько сотен). Президент международного альянса «Трудовая миграция» Николай Курдюмов в беседе с «НИ» признает, что темнокожие даже в Москве остаются экзотикой. Например, практически невозможно встретить негра-врача или полицейского.
Зато в профессиях, где экзотика как раз ценится, у выходцев из Африки есть огромное преимущество. Например, негры работают в ресторанах африканской кухни официантами и танцорами. Некоторые выходят за рамки ресторанов и начинают гастролировать по России, как группа «Африканда», которую создали семь выходцев из шести африканских стран и трое россиян. Один из российских участников группы Павел Коротков поясняет «НИ», что «африканская музыка востребована в России, потому что она несет позитив». Сейчас участники группы открывают в столице Школу африканского танца, где будут учить белых туземцев «повторять пластику животного».
В восторге от артистичности африканцев и в РУДН. Студент инженерного факультета Сергей Патрикеев говорит «НИ», что на университетских праздниках темнокожие студенты ставят большую часть номеров: «И там-тамы, и танцы, и песни на французском, так как многие знают этот язык в совершенстве». Команды студентов из Африки также регулярно выигрывают чемпионаты РУДН по футболу: в выносливости им равных нет.
Помимо столицы темнокожих студентов много в городах, где есть крупные университеты, например в Петербурге, Воронеже, Ярославле, Краснодаре. Там же появляются смешанные семьи и рождаются афрорусские дети. В фонде «Метис», который помогает семьям с такими детьми, на учете около 500 подопечных. Руководитель фонда Эмилия Менса рассказывает «НИ», что «русские женщины вообще любят иностранцев», а в неграх россиянок привлекает не только обаяние, но и трезвый образ жизни: во многих африканских странах алкоголь под запретом. Однако на родину мужей эти женщины либо не хотят ехать, либо «не могут там жить и через некоторое время возвращаются с ребенком».
Однако «благодаря» неонацистам некоторым темнокожим гражданам удается перебраться из России на Запад. Эмилия Менса из фонда «Метис» рассказывает историю мулата из Екатеринбурга, который переехал жить в Германию как беженец, подвергавшийся в России опасности из-за цвета своей кожи. Правда, для доказательства преследований парню пришлось нанять немецкого адвоката, а чтобы расплатиться с защитником, мать парня продала квартиру.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
Африканцам не рады в России
Они живут в обществе, которое отвергает их и не признает за ними никаких прав. Большинство из них — приехавшие учиться в Россию африканские студенты. Вне зависимости от наличия диплома им не найти официальной работы, а для ультранационалистов они — одна из излюбленных целей. Поэтому они со страхом отгораживаются от внешнего мира в атмосфере всеобщего безразличия.
До распада СССР юные африканцы рвались в Москву в кампус знаменитого Университета Патриса Лумумбы, названного в честь убитого в начале 1960-х годов националиста из Конго. Впоследствии вуз переименовали в Университет дружбы народов.
В Советском Союзе тысячи студентов принимали с распростертыми объятьями. Они становились врачами, инженерами, экономистами, юристами… и африканскими революционерами. Они могли учиться годами за счет Кремля, который стремился дать отпор западному влиянию в Африке в годы холодной войны.
На момент падения берлинской стены в 1989 году в советских вузах учились почти 30 000 африканских студентов.
Но СССР не стало, и эта страница окончательно осталась в прошлом. Теперь учебу тех, кто получает российскую визу, должны оплачивать их родные страны или близкие.
В 2013 году в вузах бывшего СССР учились студенты из 42 африканских стран. Они живут в опасной и нестабильной обстановке, в обществе, которое разъедает направленный против черных расизм.
Есть ли у них все нужные бумаги или нет, их положение все равно неустойчивое. Об этом рассказал RFI один молодой камерунец.
Он приехал в Москву в 2005 году и получил диплом по бизнес-менеджменту после шести лет учебы. Но черным там не найти работы вне зависимости от наличия российского диплома. Чтобы выжить, приходится работать нелегально, вздыхает он.
Исмаэль знает об этом не понаслышке. Этот уроженец Кот-д’Ивуара целыми днями раздает флаеры на улицах прохожим, несмотря на страшный мороз: «Очень тяжело. Бывает −14, −15 градусов. Но выбора нет. Нельзя просто остаться дома. Ведь тебе никто не заплатит».
Его друг из Конго оказался в Москве не ради учебы. Он бежал туда с родины в 2011 году в надежде попасть в Западную Европу. Его мечта разбилась в российской столице, где его поразили масштабы расизма в обществе:
Контекст
Разоблачение расизма в России
Расизм в детском саду
Насколько расистским является мир моды?
Белый расизм в Миссури и Беркли? Серьезно?
Расизм в российском футболе
Барак Обама: США «не излечились» от расизма
Расизм в России во всей красе
Расистская логика империализма США
Ноам Хомский о корнях американского расизма
Молодые американские расисты
Politico 16.03.2015 «Я говорю это со слезами на глазах. Жить здесь нелегко. Сейчас XXI век, но нас все еще оскорбляют… Мне стыдно это повторять: «Макака, негр, убирайся в Африку, тут Россия, и вы никому не нужны».
Без документов и права на существование
Без документов все учившиеся в России африканцы официально не существуют. И не могут получить разрешения на работу.
«Это было в 2013 году, — вспоминает живущий в Москве уже 5 лет малиец. — Мы в поте лица трудились на стройке зимой. Было −20. Мы провели там месяц. Нам обещали 1 000 евро. Через месяц мы потребовали деньги. Денег не было. Мы подняли шум. Они вызвали полицейских, которые пригрозили нам депортацией».
Детям тоже приходится несладко. Их не могут принять в школы и детские сады. Не стоит ждать прививок и родившимся в российских больницах младенцам. У них нет на это права, говорит уроженка Конго.
В появившемся на сайте Totem-World репортаже из Москвы сразу несколько африканских студентов рассказывают о тяготах жизни в России. По словам одного камерунца, ему приходится нелегально работать, чтобы выжить. Кроме того, работу лучше искать где-нибудь подальше от столицы: «Раньше люди ехали в провинцию из-за дороговизны жизни в Москве. Сейчас же гораздо важнее то, что иностранным студентам стало опасно оставаться в столице. Они не уверены, что вернутся домой, когда утром выходят из дома».
Под прицелом русских националистов
Они — уроженцы франкоязычных стран Западной и Центральной Африки, а также англоязычных Зимбабве и Кении. На их тяжелые условия жизни в России накладывается и ежедневная агрессия. Их не отпускает страх.
«Там расизм совершенно открытый», — рассказывает гвинеец, который пять лет учился в России. Он выложил на YouTube видео с предупреждением для соотечественников:
Он ни за что не вернется в бывший СССР. И советует держаться от него подальше другим молодым африканцам.
Многие из камерунцев (они составляют одну из самых больших африканских общин в России) хотят вернуться домой. Только они сидят без денег. И на обратный билет им не наскрести.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Как живут африканские беженцы и мигранты в России
Мигранты в комнате отдыха спецучреждения УФМС временного содержания иностранных граждан в Мурманской области, май 2015 года
Гражданку Нигерии Каоми (имя изменено по ее просьбе), работавшую в Москве проституткой, в конце августа 2016 года выбросил из окна третьего этажа один из клиентов. Инцидент произошел недалеко от станции «Новые Черемушки». Мужчине не понравилось, что пострадавшая плохо говорит по-русски. После падения 28-летняя Каоми пыталась убежать, но ее догнали и вернули в квартиру, приспособленную под бордель. Все случилось утром, поэтому очевидцев было много, они вызвали полицию и «скорую», но к моменту их прибытия девушку увезли в неизвестном направлении. При этом, по словам очевидцев, сотрудники МВД так и не стали подниматься в квартиру, откуда упала девушка.
Сейчас Каоми находится в одной из больниц на юге Москвы с переломом позвоночника. Как утверждают врачи, больше ходить Каоми не сможет.
«Сейчас они колют ей обезболивающие препараты и кормят, однако для настоящего лечения нужны деньги, которых у девушки нет», — пояснила «Газете.Ru» Анна, активистка, занимающаяся помощью нелегальным мигрантам и беженцам.
Активисты и просто неравнодушные люди пытаются помочь Каоми отправиться на родину. Сделать это совсем непросто. «Каоми парализована, лежит в памперсах, а так как почти не двигается, у нее образовались пролежни. По закону, чтобы вывезти ее из России, необходимо решение суда о том, что она признает вину в нарушении правил пребывания в стране (статья 18.8 Кодекса об административных правонарушениях), а также ее заявление о согласии уехать за свой счет. Но в суд ее можно доставить только в специальной перевозке. Так что сейчас представители Международной организации по миграции (МОМ) собирают на нее деньги», — сказала Анна.
Нигерийские принцы и нищие
Как рассказал «Газете.Ru» Олуреми Кехингле, оказывающий помощь нигерийским девушкам, которые попали в сексуальное рабство, он сообщил полиции о том, что Каоми содержалась в рабстве. «У меня есть достоверная информация об этом. Но сотрудники полиции отказались принять у меня заявление. Они объяснили так: свидетелем я считаться не могу, а сама потерпевшая заявлять не стала», — сказал он.
Кехингле приехал в СССР в 1987 году как студент, потом женился и получил российское гражданство. «Я уже несколько лет помогаю нигерийцам, которые столкнулись с различными проблемами в РФ, вернуться в свою родную страну. Эту работу я делаю совместно с Международной организацией по миграции. В этом году мы вернули в Нигерию около 400 человек», — заявил он.
По словам волонтера, большинство приезжает из Африки в Россию, используя учебную, деловую или туристическую визы. При этом, если говорить, к примеру, о Нигерии, то 75% приезжих оттуда прекрасно знают, что срок действия их визы на российской территории истечет и они превратятся в нелегальных мигрантов, добавляет он.
«Большая часть из этих 75% — девушки и молодые женщины. В Нигерии им обещают трудоустройство в России, убеждают, что в этой стране они сказочно много заработают и решат все свои проблемы, в том числе и с миграционной службой и прочими властями. На самом деле это целая система по переправке будущих проституток из Африки в Россию», — сказал Кехингле.
Он добавил, что женщины становятся жертвами обмана еще на нигерийской территории.
Официально виза в Россию стоит там примерно тысячу рублей, но злоумышленники убеждают своих жертв отдать от двух до трех тысяч долларов.
По данным Кехингле, в Россию ежегодно таким образом ввозят около трех тысяч нигериек для сексуального рабства. «В 2015 году только в Москве нелегально находились порядка 5–6 тыс. граждан Нигерии, а всего выходцев из Африки было около 11–12 тыс. Это граждане Демократической Республики Конго (ДРК), Камеруна, Кот-д’Ивуара, Ганы и некоторых иных стран», — перечислил волонтер.
На письменный запрос «Газеты.Ru» в МВД РФ о том, сколько сейчас в стране нелегально удерживается женщин из Африки с целью принуждения их к проституции, а также о других случаях нарушения прав мигрантов из Африки в России оперативно ответить не смогли.
В холодную Россию из горячих точек
Впрочем, некоторых выходцев из Африки в Россию никто не заманивает легкой наживой: они бегут в РФ сами, спасаясь от войны. Среди них много выходцев из Демократической Республики Конго, где недавно завершилась кровопролитная гражданская война (1997–2008 годы). Из-за масштабов конфликта, в который было втянуто восемь государств, его называют Великой африканской войной. И хотя официально война закончилась восемь лет назад, столкновения между правительственными силами и различными группировками продолжаются до сих пор. В 2013 году бои произошли даже в столице государства Киншасе.
Мина отдала свои последние деньги на российскую визу.
«Из-за изнасилования я забеременела. Когда я прилетела в Домодедово, я вообще не очень соображала, что со мной происходит, из-за стресса. Меня встретил какой-то африканец, посадил в свою маршрутку, которая отвезла меня до конечной остановки — станции метро «Кантемировская». Далее водитель просто высадил меня, а все мои вещи, даже маленькую сумочку, увез неизвестно куда. Мне помогла какая-то белая девушка. Она позвонила своему приятелю, они отвезли меня в Монино, устроили в больницу, где я и родила дочку», — говорит Мина.
После родов Мина обратилась в московский офис комиссариата ООН по делам беженцев. Женщина просила политического убежища в миграционной службе, но получила отказ. С помощью организации «Гражданское содействие» она обжаловала это решение и сейчас ждет результата апелляции.
«Я работаю на улице, раздаю рекламу. Платят мне 150–160 руб. в час. За разговор по мобильному или какие-либо отлучки с рабочего места меня штрафуют», — сказала она. Вместе с дочкой и еще несколькими выходцами из Африки она живет в квартире в Подмосковье. За себя и своего ребенка Мина платит 7 тыс. руб. «Я очень хочу остаться в России, получить разрешение на проживание и найти нормальную работу. Дома меня ничего хорошего не ждет», — сказала она.
Ее соотечественница, 31-летняя Карин, приехала в Москву в 2010 году вслед за мужем. «Он перебрался сюда двумя годами раньше. В ДРК я получила образование психолога, трудилась по специальности.
Но так как мой супруг входил в оппозиционную партию Национальное движение Конго (НДК), нашей семье стали поступать угрозы. Пришлось уехать»,
— сказала она. Поначалу Карин раздавала рекламу на улице, но из-за холода у нее начались гинекологические проблемы, потребовалась операция. «За нее я отдала какие-то деньги, но основную сумму я по-прежнему должна. Через некоторое время у меня родился сын Бредли, а муж ушел. Где он находится, я не знаю», — говорит Карин.
Во время разговора она периодически переходит на шепот и нервно поглядывает в сторону своих соотечественниц, сидящих вместе с ней в дешевом кафе. Чувствуется, что женщина не хочет упоминать многих подробностей своей жизни. «Тяжелее всего моему сыну, которому четыре годика. Я получила базовое и высшее образование, представление о жизни, а он — нет. В российский садик его не берут из-за проблем с документами. Я надеюсь, что со временем ситуация изменится и хотя бы он получит гражданство РФ», — сказала Карин.
По ее словам, очень часто к ней подходят полицейские на улице и требуют документы. «Спасает то, что у меня есть свидетельство о рождении Бредли, выданное российскими органами власти. Моим соотечественницам без детей приходится в этом смысле тяжелее», — отметила беженка. Она одна из немногих выходцев из Конго, кто немного знает русский язык. Впрочем, читать по-русски Карин все равно не может.
Третья приезжая из Конго, 30-летняя Миджу, также оказалась в Москве из-за преследований на родине. Дом ее отца, военнослужащего правительственной армии ДРК, атаковали противники конголезских властей. «Я бежала в дом друга моего папы, оттуда меня переправили в Россию. Сказали, что сюда попасть проще всего. Было очень страшно, и я согласилась, хотя мне это и показалось странным», — сказала она.
В Москве она также раздает рекламу, хотя на родине училась на специалиста в сфере гостиничного бизнеса. «Я успела заболеть астмой, отдать 15 тыс. руб. за лечение. Сейчас живу в Подмосковье.
Я очень хочу найти мужа. Только не камерунца и не ивуарийца. Пусть это будет человек из Франции, США, Конго или хотя бы России.
Ну а самое главное — чтобы он меня любил», — улыбается Миджу.
Футболисты несуществующей команды
Такова история гражданина Мали по имени Махи. Он выполнил все формальные процедуры, которые требовали от него посредники, и прилетел, как потом оказалось, по фиктивному приглашению в Москву.
Играть он должен был в Петербурге. В столице молодого человека никто не встретил, а телефон для срочной связи «с агентом» не отвечал.
С трудом из аэропорта Махи добрался до хостела. Сейчас он распространяет рекламные проспекты у метро и регулярно звонит маме. На это у него уходит от 600 до 700 руб. — его дневной заработок.
Жертвой аналогичного обмана стал и один из граждан Конго. «Год назад на этого парня и его подругу — тоже африканку — напали четверо отморозков в подмосковной электричке. В травмпункте ему сделали рентген и выяснили, что парень болен туберкулезом. С большим трудом вместе с другими активистами и благодаря московскому тубдиспансеру его согласились взять на госпитализацию в клинику для бездомных и наркоманов. В октябре 2016 года он уехал домой после шести месяцев лечения», — рассказала «Газете.Ru» активистка Анна.
Россия так просто не отпускает
По словам Анны, уехать из России хотят многие африканцы, однако это едва ли не сложнее, чем прилететь в РФ. Иностранец считается нарушителем закона с того момента, когда у него закончилась российская виза, но он при этом не покинул российскую территорию. Он может добровольно прийти в миграционную службу МВД (ранее — ФМС) и сообщить о своем нарушении. После этого его повезут в суд, где на допросе он должен признаться в нарушении порядка пребывания в РФ, а также рассказать, почему не смог покинуть нашу страну вовремя. Также он обязан дать письменное согласие о добровольном отъезде к себе на родину.
По закону ему после этого надо заплатить штраф в 5 тыс. руб. в любом отделении Сбербанка РФ. Но без российского ИНН это сделать невозможно, так что зачастую бедолага просит русских друзей или благотворительную организацию формально заплатить за него. Если же мигранта-нелегала в Москве задерживает полиция, то его отправляют в Центр временного содержания в поселок Сахарово в Новой Москве. Там нарушитель ждет, когда у государства появятся деньги на его отправку из России. Этот срок может составлять 16–18 месяцев.
Еще одним вариантом является попросить политического убежища, для чего следует обратиться в миграционную службу через «Гражданское содействие», которое проводит предварительное интервью и помогает иностранцам составить заявление, дает адрес, куда идти, и сопровождающего переводчика. Сотрудники службы будут рассматривать обращение три месяца.
Если в статусе откажут, то это решение можно обжаловать, однако, как утверждают правозащитники, Россия почти никому не дает статус беженца.
«Сложнее всего тем, у кого дети родились в России. Дело в том, что по закону российское гражданство дается только тем, кто появился на свет от граждан России, так что у подавляющего большинства родивших здесь африканок дети — граждане тех стран, откуда они приехали. Им выдают российское свидетельство о рождении, но оно не служит основанием для российского паспорта», — рассказывает активистка Анна.
По закону для выезда такого ребенка из России ему необходимо специальное разрешение, его выдает посольство той страны, гражданином которой ребенок является. Этот документ действителен один день. Для его получения необходимо перевести российское свидетельство на иностранный язык. После этого родители ребенка обращаются в миграционную службу для получения специальной выездной визы, причем для этого человек должен купить билет заранее.
«Однако когда будет готова эта виза — неизвестно. Если к моменту вылета ее выдать не успевают, то человеку приходится снова получать разрешение на выезд из посольства и снова покупать билет», — пояснила Анна. Она дополнила, что уехать все равно хотят многие, особенно молодые мужчины.
Те же, кто по каким-либо причинам не может вернуться на родину, пытаются начать новую жизнь в России. Самое сложное для таких людей — это найти работу, а также дать образование и медицинское обслуживание детям. На большую часть услуг ни они сами, ни их дети не имеют права из-за своего неопределенного правового статуса: подавляющее большинство находится в РФ незаконно. На помощь приходят волонтерские организации.
«У нас есть несколько программ, которые посещают в том числе и дети из Африки. Мы помогаем им адаптироваться к жизни в России. На данный момент наибольшее число африканских детей занимается в программе «Длинный день» для дошкольников; работу этой программы координирует профессиональный психолог. Кроме того,
дети из Африки у нас есть и в так называемой «Школе на коленке», – специальной программе, в которой занимаются дети, которые по различным причинам не могут пойти в российскую школу. Мы обучаем их русскому языку, математике и английскому».
— рассказала «Газете.Ru» директор Интеграционного центра для беженцев и мигрантов «Такие же дети» Анна Тер-Саакова.
По ее словам, основной трудностью для детей африканцев остается языковой барьер, а также то обстоятельство, что в России они живут, как правило, внутри своего сообщества, что зачастую мешает их адаптации.
«Некоторые беженцы уверены, что за ними продолжат следить и здесь, и из-за этого даже отказываются фотографироваться. Они разрешают снимать своих детей и выкладывать фотографии в интернет, но боятся публикации собственных снимков», – отметила директор центра «Такие же дети».
По ее словам, выходцы из разных стран адаптируются к России по-разному. «У нас слишком маленькая выборка, и, конечно, на эту тему нужно проводить серьезные исследования. Но по нашим наблюдениям, нигерийцы активно пытаются устроиться в новой жизни, они ищут способ поправить свое материальное положение и выучить русский язык. А вот выходцы из Зимбабве или Конго более замкнуты в своей общине и общаются либо на африканских языках, либо на английском и французском соответственно.
При этом конголезцы начали приезжать к нам относительно недавно, они еще не сформировали собственной инфраструктуры в Москве,
связанной с диаспорой, как, например, у афганцев. Это тоже играет роль в их нежелании адаптироваться и, в частности, учить язык», — сказала Тер-Саакова.
Директор центра подчеркнула, что примеры успешной адаптации беженцев из Африки есть. «В нашей практике есть случаи поступления африканских детей в российские школы, и это в условиях сложившейся тяжелой ситуации уже может быть воспринято как успех в адаптации», — заключила она.
Выходцы из Африки облюбовали Люберцы
С какими целями едут в Россию мигранты с черного континента и кому создают проблемы? За что одни попадают в криминальные сводки, а другие в органы власти?
Федеральная миграционная служба отчиталась на минувшей неделе: в текущем году за нарушение соответствующего законодательства из страны выдворено более 15 тысяч иностранцев. Штрафов наложено на 4 миллиарда рублей.
Корреспондент НТВ Сергей Холошевский, изучая проблему, выяснил немало любопытных деталей.
Этому парню родом из Бенина рады на каждой воронежской свадьбе гитара и пронзительный голос с акцентом творят чудеса.
Местный житель: «Вот, пожалуйста, нормальный африканец. У меня на свадьбе играл».
Местная жительница: «На милицию они набрасываются. Вот участковый приходил, они его недавно расцарапали».
Девушка: «В таких огромных шапках, такие огромные толстые мамочки в одеяниях. Я словами не объясню все свое возмущение, но я ничего подобного не видела. Проституция процветает. Они дерутся, они бьются, они пристают постоянно».
Сколько на самом деле здесь живет африканцев, посчитать действительно сложно. Они то приезжают, то уезжают.
Типичный район подмосковных новостроек панельные дома и ни одного дерева. Почему выходцы из Африки облюбовали именно Люберцы, так и осталось загадкой. Местный пейзаж вряд ли напоминает им африканскую саванну.
Люберцы город с традициями. Еще с перестроечных времен, когда крепкие парни в спортивных костюмах наводили порядок в столице. Теперь им приходится разбираться с соседями.
Местный житель: «Двое пьяных негров наехали на двоих наших русских парней. Конечно, неприятно то, что такие люди здесь живут».
Реакция чернокожих гостей на проверку документов обычно бурная, сопровождается непереводимой игрой слов. Вообще паспорта темнокожих гостей легко теряются. И, как говорят знающие люди, так же легко восстанавливаются в посольствах африканских государств.
Впрочем, как заметили в Федеральной миграционной службе, именно эти 30 африканцев из 30 000 других мигрантов, приезжающих каждый год в Люберцы, капля в море более глобальных проблем.
Если судить по полицейским сводкам, африканцы в России зачастую занимаются торговлей наркотиками, проституцией или мошенничеством. Например, превращают с помощью колдовства вуду и обычного утюга 200 долларов в 600. Позже мошенники уверяли полицейских, что так решили пошутить. Но российский Уголовный кодекс шутку камерунцев не оценил.
На этом фоне люберецкие африканцы кажутся примерными квартиросъемщиками.
Олег Молодиевский, начальник Управления федеральной миграционной служюы РФ по Московской области: «Мы обнаружили порядка 30 человек, проживающих в этих квартирах. У процентов 80 граждан документы соответствуют тем нормам, которые сегодня законом определяются для проживания в Российской Федерации. И независимо, он африканец, там, прибыл из Алжира, из арабской стран, или европейской, закон для всех одинаково писан».
По всей видимости, бытовой конфликт в Люберцах возник не того, что здесь чересчур много африканцев, а того, что они слишком шумные и бросаются в глаза больше. Работы у них нет, жилье в Москве дорогое, поэтому они и выбирают ближайшее Подмосковье.
Уроженец Камеруна Фокам Донан рассказывает, что проблема с жильем это еще полбеды.
Фокам Донан: «„Случаев расизма полно, хоть на улице, хоть в метро. Русские не очень любят людей с другим цветом кожи“.
Уэйбо Джон Кевин: 2Мы все человеки, да, мы одинаковые».
Типичная история африканца в России приехал на учебу, на родине началась гражданская война, из университета отчислили, домой возвращаться опасно. За помощью африканцы обычно обращаются в благотворительные фонды. Если повезет, то им помогут получить и статус беженца.
Елена Буртина, представитель благотворительной организации «Гражданское содействие»: «Они здесь существуют, они есть, им деваться некуда. Но они находятся на нелегальном положении».
Другой вариант в Россию приезжают как в некий транзитный пункт на пути в Европу или Канаду. Но потом деньги заканчиваются и приходится искать работу. Шансы найти ее для чернокожего гостя в Москве, если у него нет официального статуса мигранта, минимальны.
Елена Буртина: «Их не воспринимают как совсем людей. Что вот можно человека взять на работу, любого там другого человека в голову такое не приходит».
В Псковской области ровному отношению к людям с другим цветом кожи учат на уроках толерантности. Благо за примером ходить далеко не надо. В конце сюда, спасаясь от войны в Руанде, приехали несколько африканских семей, да так и остались.
Русские научили африканцев солить огурцы, спасаться от холода и собирать картошку.
Хамениимана Эпифани: «Меня спрашивают, ты откуда. Я откуда? Из Псковской области».
Местные жители к африканцам уже привыкли, правда пока не определились с терминами.
Ну, как правильно? Негры или афророссияне?
Ну, я не знаю, мы их называем неграми. Как оно правильно, мы не знаем.
В Тверской области такой проблемы нет. Жан Грегуар Сагбо живет в поселке Новозавидово уже 20 лет и местные жители выбрали его депутатом. Теперь афророссиянин пытается приучить обычных россиян к порядку.
Но отучить молодежь от пива пока не удалось. Зато, похоже, сбывается другая мечта депутата построить в поселке первую пешеходную дорожку.
Жан Грегуар Сагбо, депутат поселкового совета: «Можно жить не в грязи, а в чистоте. Здесь скамейки будут. Очень красиво. Да, все непонятно пока. Все сейчас ругают, но пока надо ждать. А когда закончат, будет просто шик».
Другими словами, жить в мире и согласии с выходцами из Африки русские могут. Правда при том условии, если и сами африканцы полюбят Россию.