зачем мы в сирии для чего
Красные Советы — Зачем нам Сирия? Для чайников.
Каждый раз когда пишу тот или иной пост по Сирии, находятся люди, которые задаются в комментариях вопросами о том, а зачем нам вообще нужна эта Сирия, что у нас, своих проблем нету? Чего мы туда лезем, в какую-то далекую и чуждую нам страну и волнуемся о том, что там вообще происходит. Ответить на такие вопросы в комментариях — невозможно, тема достаточно обширная и в двух словах тут всего не расскажешь, по этому пишу для всех кто задаётся такими вопросами отдельный пост.
Не понимают зачем нам Сирия обычно все, без разницы какие у человека политические и мировоззренческие взгляды. Не понимают зачем нам Сирия в равной степени как социалисты и коммунисты, так и охранители с либералами. По этому, прочитать этот пост полезно будет всем.
Наши Сограждане
Начнём с самого банального, в Сирии живёт более 100 000 наших сограждан, которые остались там после развала СССР, это семьи военных и технических экспертов которые во второй половине двадцатого века организовывали военную промышленность суверенной Сирии, участвовали в создании военных объектов, работали в порту Тартус и так далее. Мы обязаны защищать наших граждан и соотечественников на территории всего земного шара, где бы они не находились. По этому для защиты своих сограждан мы можем ввести военные силы в Сирию хоть сегодня.
Порт Тартус
Военно-морской пункт обеспечения в Тартусе, это один из важнейших стратегических объектов для России в котором могут базироваться наши корабли любого ныне существующего класса. Благодаря этому порту наш флот может спокойно действовать и защищать интересы нашей страны в Средиземном море и на ближнем востоке. В случае если будет свергнут Башар Аль-Асад и к власти придёт прозападная марионетка, соглашение о аренде порта будет расторгнуто, а вместе с тем мы потеряем и возможность отстаивать свои интересы благодаря нашему флоту на юге Европы, на Севере Африки и на ближнем востоке.
Через несколько лет после того как СССР получил порт в аренду, наша военно-морская группировка в средиземном море (а именно 5-й Средиземноморской эскадры ВМФ СССР) уже могла практически на равных противостоять 6-ому флоту ВМФ США дислоцирующемся в средиземном море. Без порта Тартус — это было бы не возможным. То, что сейчас у нас флот не представляет столь большей угрозы для блока НАТО, это не значит что порт Тартус нам не нужен. Надо просто наращивать свои силы.
Военно-Экономическое сотрудничество
Тут сначала хотелось бы забежать немного назад, в Историю. Вопрос военно-экономического сотрудничества — был одним из ключевых вопросов, почему мы должны были вступиться за Ливию. В которой наша страна реализовывала множество контрактов на огромные денежные суммы. В Ливии мы занимались строительство железной дороги, обучением экспертов в нефте/газовой отрасли. Наши нефтяные компании оказывали помощь Ливийской власти в разработке месторождений на территории Ливии. И в этом плане, нам нужна наша армия и флот, для того чтобы иметь возможность защитить свои государственные корпорации, которые действуют по всему миру, а потому, наша армия и флот должны также иметь возможность действовать, по всему миру. А для этого нам нужны военно-морские порты, авиабазы, страны союзники и так далее. Это то самое правило, что политика вытекает из экономики. Вслед за нашими экономическими интересами должны идти интересы политически военного характера. Те страны, с которыми мы имеем развитые экономические отношения, а главное, если это сотрудничество носит для нас стратегический характер, такие страны автоматически попадают в зону нашего протектората как СверхДержавы. Ни одна страна никогда не скажет, что она находится под протекторатом другой более сильной страны. За 17,18,19 и начало двадцатого века, человечество так наелось предательства друг от друга по подписанным союзным договорам, что их по сути больше никто не заключает.
Слова с подписью и печатью не значат в современном мире ничего. Если ты хочешь иметь с какой либо страной настоящие союзные отношения, в том числе и гарантии военной поддержки в случае чего, тебе в первую очередь нужно развивать с ней экономические отношения. Когда ты «инвестируешь» в неё а она в тебя. Собственность, наши производственные мощности на территории другой страны, торговля — гораздо более лучшая гарантия союза, чем подпись с печатью на бумаге.
С Сирией, уровень нашего военно-экономического сотрудничества, не так высок, как был с Ливией. Однако, сотрудничество есть. И Сирия в своё время просилась в таможенный союз, то есть, была готова перейти на новый уровень экономического сотрудничества с нами. По этому, Сирия, объективно говоря, должна находится под нашим прямым протекторатом. И не мы должны ждать, когда МИД Сирии пришлет нам письмо, что им требуется военно-техническая помощь в связи с агрессией третьей страны. А мы должны как Сверхдержава заявлять: «только суньтесь в дружественную нам страну Сирию, мы встанем за неё и всем покажем где раки зимуют». Мы должны показывать, что Сирия — под нашим протекторатом.
Враг моего Врага
Мировая политика, это война на уничтожение которая идёт любыми возможными методами. Это не сборище друзей и товарищей по земному шару которые ведут светские беседы и милы шутят. Эта война и как и любая другая война — она не знает пощады. Крупные страны ведут экономические экспансии, гонку технологий, наращивают свою армию и своё военное-присутствие по всему миру.
В мире не так много Крупных игроков на мировой арене. На данный момент это конечно США, Китай, Европейский Союз, Индия, Россия, Бразилия. Есть конечно и региональные державы, которые конечно сильны, но только в своём регионе. Одной из таких стран можно считать Иран например. Все остальные страны, по сути, лишь выбирают, с кем они будут сотрудничать и под чьим протекторатом находится. Так, Белоруссия находится под протекторатом России, а Латвия под протекторатом Евросоюза. Все мы это прекрасно понимаем, но никто не говорит об этом вслух. И так, абсолютно со всеми странами.
Та же страна, которая по объективным или не очень причинам, становится врагом моего врага, автоматически становится если не нашем другом, то инструментом, с помощью которого мы можем ослабить своего противника. Которому мы можем так или иначе помочь в борьбе с нашим теперь общим врагом.
Всё это — достаточно общие причины, по которым мы должны поддерживать Сирию, но отнюдь не самые главные. Две самых главных причины будут представлены ниже:
Газ, Трубы и влияние
Надо сказать, что на данный момент, мы имеем определённое влияние на страны Евросоюза, так как поставляем им газ, которым они отапливают свои дома и сжигая которая производят электроэнергию. Благодаря этому мы получаем огромное поле для экономического шантажа Европейских стран грозясь им перекрыть трубу или поднять цены. Это влияние для нас выгодно как с точки зрения политической стороны вопроса, так конечно и с экономической.
На карте выше, вы ведите расположение газовых трубопроводов и обозначение «газовое месторождение Южный Парс»
Северное/Южный Парс — супергигантское нефтегазовое месторождение, крупнейшее в мире. Находится в центральной части Персидского залива в территориальных водах Катара (Северное) и Ирана (Южный Парс). Северное и Южный Парс разделены тектоническим разломом. Оба они является самостоятельными разновозрастными залежами: Северное — поздним мелом, а Южный Парс — триасового возраста.
Запасы Северное/Южного Парса оценивается в 28 трлн м³ газа и 7 млрд тонн нефти (45 млрд баррелей).
Источник — Wiki
Так вот, с одной стороны, Иранцы могут протянуть трубу через Ирак в Сирию, что обеспечит эти три страны дешевым газом которого хватит очень надолго. Этот газ может обеспечить той же Сирии достаточно хороший толчок к развитию. С другой стороны, Катар может протянуть трубу с газом через Сирию в Турцию, оттуда в Грецию и далее в Европу, что позволит Европе вообще отказаться от нашего Российского газа, и выйти из под определённого влияния.
Оценить ущерб нашей экономике в случае, если этот проект завершится успешно по хорошему не возможно. Тем более, если следующей страной для атаки после Сирии станет Иран. Мы потеряем и огромные средства, благодаря которым сейчас держимся на плаву, а могли бы модернизировать нашу эконому и проводить новую индустриализацию. И остатки влияния над Европой, которая сможет нас слать по известному адресу, если не будет зависеть от закупок нашего газа.
Именно по этому, мы должны держаться за Сирию когтями и зубами, чтобы власть Асада ни в коем случае не пала и этот газопровод не был построен.
Ваххабиты
Боевики в Сирии которые воют против Асада и получают финансовую, организационную помощь а также вооружение от западных стран, являются ваххабитами, носителями идеи построения всемирного Халифата, ядром которого станут бывшие светские страны на ближнем востоке. А вот следующей периферией, Кавказ и Поволжье.
При этом, даже небольшие группы ваххабитов, которые уже есть в нашей стране могут нанести значительный урон нашей инфраструктуре и стратегически важным объектам. В случае же, если Сирия падёт, весь этот Ваххабитский Интернационал отправится на священную войну не куда нибудь в далекую и чуждую нам страну, а сюда, в Россию, в Махачкалу и в Ростов, в Грозный и Казань.
И весь этот хаос который мы наблюдаем последние два года в Сирии, мы будем не обсуждать в уютном бложике, а будем наблюдать прямо у себя под окнами. На данный момент, Сирийская армия уничтожила уже не менее 100 000 боевиков, но они, как вы можете наблюдать, всё продолжают и продолжают прибывать в Сирию. И точно также, они будут прибывать в нашу страну. Это не считая того ваххабитского банд подполья которое уже существует и того которое каждый день вербуется среди мигрантов из азиатских стран, Узбекистана, Таджикистана и так далее.
В случае если Сирия падёт, партизанская война с Ваххабитами переместится в Россию. А пока она идёт в Сирии, мы можем поддерживать Сирийскую армию техникой, вооружением, военными специалистами, которым тоже надо набираться опыта смотря на боевые действия с новым противником. И при этом. сейчас мы имеем возможность чистить наше банд подполье у себя. Если же Сирия падёт, будет уже поздно.
Совокупно
По совокупности выше описанных причин, получается, что Сирия носит для нашей страны стратегическое значение первостепенной важности. Лишившись Сирии как негласного союзника и страны над которой мы осуществляем свой протекторат, наш флот потеряет порт Тартус и возможность эффективно и постоянно действовать в средиземном море.
Мы потеряем многие миллиарды из-за прекратившегося военно-экономического сотрудничества между нашими странами. Ещё большие, не поддающиеся подсчёты сумму мы потеряем в течении нескольких лет после того, как по территории Сирии пройдёт трубовопровод газа в сторону Европу. Мы потеряем козырь в рукаве, который позволяет нам сейчас отстаивать свои интересы в спорах с Европейскими странами. И в течении года в нашей стране развернётся кипучая террористическая и партизанская деятельность обширного ваххабитского банд подполья.
Сможет ли наша страна, пережить такую потерю. Да, возможно сможет. Но если мы растеряем последние козыри, союзные страны, и будем погружены в многолетнюю борьбу с ваххабитами на собственной территории, о ведущих позициях на мировой арене и о улучшении жизни наших граждан можно будет забыть.
Без нефти, газа и рубля
Когда наблюдатели пытаются объяснить на первый взгляд необъяснимое — вмешательство России в сирийский конфликт, — некоторые из них указывают на вполне материальные причины. По одной из теорий, российские компании хотели бы разрабатывать сирийские нефтегазовые богатства и рассчитывают на поддержку президента Асада в качестве благодарности за услуги по сохранению его режима. По другой теории, наши войска защищают там интересы «Газпрома». Российский монополист якобы боится конкуренции на европейских рынках, и военные действия в Сирии должны помешать планам Ирана и Катара построить через эту страну газопроводы к Средиземному морю.
Обе гипотезы не выдерживают критики. Ресурсы углеводородного сырья в Сирии по большей части существуют на бумаге, а на деле их и до гражданской войны едва хватало на обеспечение внутреннего потребления. На пике добычи в 2002 году Сирия выдавала чуть больше 600 тысяч баррелей в сутки, что никак не делало страну заметным участником мирового нефтяного рынка. Через несколько лет ежесуточная добыча в силу естественного истощения запасов упала до 400 тысяч баррелей.
Военные действия вывели из строя большую часть промыслов, и лишь некоторые из них, попав в зону контроля антиправительственных боевиков, работали, обеспечивая часть доходов так называемого «Исламского государства», а также курдских формирований.
Восстановление мелкой и слабой нефтегазовой промышленности Сирии, если правительству в конце концов удастся взять ее под контроль, обойдется не меньше чем в 50 миллиардов долларов. Учитывая изобилие относительно дешевой нефти на Ближнем Востоке, сирийцам вряд ли удастся найти инвесторов, готовых вложить такие средства в разведку запасов и возрождение промыслов. Нефти на рынке сейчас столько, что подобные инвестиции совершенно бесперспективны.
Когда в России появилась информация о том, что с сирийским режимом достигнута договоренность о содействии и восстановлении нефтепромыслов, в Дамаске появились группы специалистов-нефтяников, а неким частным российским вооруженным формированиям, то есть наемникам, было поручено освобождать и потом оборонять нефтегазовые объекты. Новость эта была встречена в экспертном сообществе с изрядной долей скептицизма. Единственным рациональным аргументом, объясняющим такое сотрудничество, стала гипотеза о заинтересованности неких российских деятелей в том, чтобы «распилить» огромные средства, которые Москва должна будет выделить по государственным каналам или через госкомпании на эту программу. Потенциальные доходы российских компаний от сирийской нефти и сирийского газа остаются в области пропаганды, не имеющей ничего общего с реальным потенциалом этой отрасли.
В гипотезе о «Газпроме», ради которого Москва якобы отправила в Сирию самолеты, корабли и войска, тоже разобраться несложно. У Ирана и Катара газа много, но строить для его доставки магистральные газопроводы никто не собирается сразу по нескольким причинам.
У России нет в Сирии вообще никаких экономических интересов, а не только нефтегазовых
Во-первых, газовый рынок Европы уже перенасыщен предложением из разных источников. Это и трубы «Газпрома», мощность которых вдвое превышает возможный спрос на газ из России, и Норвегия, и Алжир с Ливией, а также сжиженный природный газ. Спрос на этот продукт в Европе не растет, и небольшая ниша, которая может образоваться из-за падения внутренней добычи, легко заполняется уже обозначенными поставщиками, а также газом из Каспийского региона.
Во-вторых, тратить миллиарды долларов на газопроводы (тем более проходящие через политически нестабильные территории) и рассчитывать на единственный регион со слабым спросом не стоит, когда проще, дешевле и надежнее этот газ сжижать и доставлять морем в любую точку планеты, где есть и спрос, и высокие цены.
Проекта таких газопроводов нет и никогда не было, а подписанные некогда «меморандумы о взаимопонимании» по поводу этих трасс остались чисто пропагандистским трюком.
Сейчас, когда российской военной кампании в Сирии исполняется три года, приходится искать иные объяснения ее начала.
В обоих заявлениях была, конечно, изрядная доля лукавства. Тем не менее, когда в Москве объявили, что формируют в Сирии «широкую международную коалицию» в поддержку режима Асада, развязавшего карательные операции против собственного народа, членами этой коалиции стали, помимо России, только Иран и мусульманские экстремисты из Ливана — в противовес действительно широкому альянсу десятков других стран, объявивших войну пресловутому «Исламскому государству». И атаковать наши воины стали позиции не этого «государства», а в первую очередь районы Сирии, занятые политическими противниками режима. События развивались в полном соответствии с тезисами, провозглашенными Путиным и Обамой в ООН.
Трехлетняя военная авантюра вдали от родной земли, единственной причиной которой стала, по сути говоря, политическая показуха и надувание щек, не несет никакой выгоды и не способствует росту авторитета России. Итог ее — людские потери и огромный материальный ущерб для и без того слабой национальной экономики.
Зачем Россия участвует в войне в Сирии
Россия проводит воздушную операцию в Сирии. Это немалые финансовые и человеческие ресурсы. Зачем вообще нужна России данная авантюра? И что было, если бы Россия осталась сторонним наблюдателем?
Чтобы ответить на этот вопрос, для начала теоретически предположим, что было бы, если РФ бездействовала в конфликте.
1. Во-первых, не имея сильного союзника, пал бы режим действующего правительства Сирии, что привело к приходу к власти оппозиции из свободной сирийской армии. В дальнейшем – гражданская война, сценарий Ливии и разделение государства на 3-4 части де-факто;
2. Исламское государство, пользуясь созданной нестабильностью, развивает наступление. Пытается дойти до границ с Ираном и создает новый очаг нестабильности, идет религиозная война, которая превращается в крупную региональную;
4. Усиление ИГ в Ливии, Ираке,Сирии, в некоторых странах Африки. Попытка нападения на Египет и Алжир. В дальнейшем попытка вовлечь в конфликт Израиль;
5. Возрастают потоки беженцев в Европу. Усиление правых движений. Европу окончательно продавливают и подписывают договор о Трансатлантическом сотрудничестве. Нестабильность экономики;
6. Также существует вероятность, что дешевая нефть переориентирует европейский рынок на Ближний Восток, и российские энергоресурсы не то что будут падать в цене, в них вообще никто не будет нуждаться;
7. Россия теряет верного союзника в лице Башара Асада, а впоследствии и авторитет в лице международного сообщества;
8. От России отворачиваются верные союзники;
9. Проблемы с расширением Евразийского союза, Черноморский флот заперт, за Босфор его не выпускают;
10. Возможны очень серьезные провокации для вовлечения России в конфликт на Украине;
11. Возможность присутствовать в средиземном и красном море, на постоянной основе, для ВМФ РФ исчезает;
12. Деградация государственных институтов всех государств, которые примыкают к Южному Кавказу, эскалация конфликтов. Рост террористических угроз;
13. Ослабление экономики России и, как следствие, армии РФ;
14. Дальше по нарастающей
Главные цели РФ в Сирии:
Среди основных объективных причин, естественно, защита Российской Федерации от возрастающей террористической угрозы.
«Лучше это делать за границей, чем бороться с терроризмом внутри страны». Также можно выделить положительные моменты для России помимо главной цели. Например, помощь старой верной стране-союзнику и ее действующему правителю Башару Асаду, а также практические испытания новейшего вооружения РФ в реальных конфликтах.
Достаточно лишь вспомнить примеры, когда Запад вмешивался во внутренние дела стран ради «демократии и мира». Афганистан, Ирак, Кувейт, Югославия (Сербия и Косово), Ливия, Панама, Йемен…
Кончалось всегда одним и тем же: бесконечные вооруженные конфликты, долгосрочная экономическая и социальная нестабильность, гуманитарные катастрофы, постоянные вспышки гражданских войн, кровопролитие и разруха.
Зато отлично живется «миротворцам»: удовлетворяется спрос на вооружение, выстраиваются рычаги влияния. Жизнь идет своим чередом: успешно продаются айфоны, и все наслаждаются новым сезонным меню в макдаке. Но:
Успех России в борьбе с ИГ наглядно покажет миру несостоятельность внешней политики Запада на протяжении многих десятилетий. Если утрировать, то Россия просто уберет мусор за своим «западным партнером», выкинув устаревшую модель «демократической агрессии» на свалку.
Также мир в очередной раз увидит военную мощь РФ, но уже не только на словах, а в решении конкретных задач и целей.
Почему Россия не могла подавить ИГ в зародыше еще в Ливии?
На это существует целый ряд причин. Во-первых, на тот момент, когда свергали режим Каддафи, и Исламское государство зарождалось в Ливии, у России еще не было Крыма, а весь Черноморский флот находился под угрозой. Стоило Турции перекрыть Босфор, и российский флот даже не вышел бы в Средиземное море. Также не была настолько боеспособна российская армия.Но вскоре геополитическая ситуация в корне изменилась.
Реакция других стран:
Предпосылки усиления российского участия в проблеме Исламского Государства появились еще в сентябре, когда был создан информационный центр по обмену данными в Багдаде, объединившим совместные усилия России, Сирии, Ирана и Ирака.
США и страны альянса ведут войну с ИГ уже больше года. Но наглядных результатов это не приносит. Вместо этого, Штаты делают упор на другую сторону вопроса. Вооружают сирийскую оппозицию, решая совершенно другие стратегические задачи по смене власти в стране. Так, например, на днях специально для «хороших» джихадистов Обама попросил у Сената 500 млн. долларов. Другими словами, американский президент решил открыто проспонсировать сирийскую оппозицию с целью свержения легитимного правительства страны.
Геополитические амбиции в этом случае преобладют над необходимостью уничтожения радикальных исламистских течений, которые проникают в любые «пустоты», образовавшиеся на Ближнем Востоке. И где либо еще.
Уже было такое, текст, прям Точь в Точь!
ну надо же чем то заняться чтоб отвлечь население от проблем с коррупцией, нищенских зарплат и пенсий, проблем с мигрантами и прочими «прелестями».
пока весь рунет в эйфории от «крутости» путина, на отсутствие дорог, воровство, коррупцию, купленные суды и тд никто внимания уже не обращает.
20 лет уже никого не бомбили, пора бы
Серьезный повод
300 тысяч мигрантов — угроза национальной безопасности России
В реальности под амнистию попадут те, у кого были административные нарушения и решение о высылке принимали не суды, а МВД — просрочено разрешение на пребывание на территории России, не оформлены документы на работу. Их в последние годы в массовом порядке высылают из страны, но потом периодически проводят амнистию. Подобные амнистии уже были для граждан Молдавии и Киргизии, проводили амнистию и для тех, кто застрял в России после начала пандемии коронавируса, просрочил документы и не смог уехать на родину.
https://ria.ru/20211016/vozvraschenie-1754807404.html?utm_source=yxnews&utm_medium=mobile&utm_referrer=https://yandex.ru/news/search?text=
Поймите, это не истерика. Это факты. Эти 300 тысяч неблагонадежны. Их выгнали из страны за хулиганство, изнасилования, кражи, нарушение миграционного законодательства. ЧЕРТ, они ДАЖЕ ПО-РУССКИ МНОГИЕ НОРМАЛЬНО НЕ ГОВОРЯТ.
Денег нет, жрать хочется. Они будут творить черт знает что. И это совсем не шутки. Конечно, сперва в Москве, количество насилия, (в том числе сексуального) избиений, убийств, грабежей — вырастет на 100%.
Позиции России сейчас могут ослабнуть как никогда раньше. И для этого — война не нужна. Внутри цирк шапито устроят.
Эхо войны
B Шoлoxoвcкoм paйoнe кoмбaйн пoдopвaлcя нa минe вpeмeн Beликoй Oтeчecтвeннoй вoйны.
ЧП пpoизoшлo вo вpeмя убopки пoдcoлнeчникa нa пoлe. K cчacтью никтo нe пoгиб. У кoмбaйнepa лeгкaя кoнтузия
Российский КамАЗ-5350 с КДЗ ММ-501/2 после вчерашнего подрыва в Сирии
В интернетах также пишут о гибели подполковника ВС РФ во время данного подрыва, но в официальных источниках пока информации нет, поэтому, можно говорить только на уровне слухов.
БОИ ЗА АКЕРБАТ
К лету 2017 года война в Сирийской Арабской Республике (САР) постепенно приближалась к своей кульминации. После того, как силы «Исламского государства» (ИГ) (прим. организация, запрещенная в России) были выбиты из Пальмиры, а конгломерат группировок во главе с «Джебхат ан-Нусрой» («Джебхат Фатх аш-Шам», «Хайят Тахрир аш-Шам») (прим. организации, запрещенные в России) потерпел поражение в битве за Алеппо, сирийской армии при поддержке России, Ирана и ливанского движения «Хезболла» удалось добиться перелома в войне.
В результате к июню 2017 года Сирийская Арабская Армия (САА) столкнулась на фронте с тяжелой ситуацией, в ходе которой необходимо было ликвидировать значительные силы боевиков для продолжения наступления на Дейр эз-Зор. Центром укрепрайона ИГ в Восточной Хаме стал населенный пункт Акербат — и его освобождение оказалось жизненно необходимым для дальнейшего продвижения сирийской армии на восток.
НА СТЫКЕ ДВУХ ПРОВИНЦИЙ
Основной вектор боев с ИГ к маю-июню 2017 года начал плавно перемещаться из центральных районов САР на восток. Однако оставалась главная проблема — под контролем боевиков был крупный регион в Центральной Сирии, на стыке провинций Хомс и Хама. Присутствие ИГ в нем существенно осложняло армейскую логистику и не позволяло провести масштабную войсковую операцию по зачистке всего региона от радикальных исламистов.
Основой стратегического преимущества ИГ в указанном районе стал характерный выступ к северу от Пальмиры, оставшийся после освобождения древнего города проправительственными силами при поддержке российской авиации. На западном направлении выступ оканчивался в районе города Ас-Саламия: линией боевого соприкосновения считались границы населенных пунктов Джубб аль-Джарах, Умм Сахридж и Акариб.
Южные границы выступа в Восточной Хаме-Восточном Хомсе напрямую соприкасались с важными в экономическом и инфраструктурном смысле объектами САР — газовыми месторождениями к северо-западу от Пальмиры. Освобождение Аш-Шаира и Джазаля в апреле 2017 года позволило Дамаску восстановить энергоснабжение Центральной Сирии и подачу света в полуразрушенные районы Хомса и Хамы.
Во время операции по освобождению Пальмиры от боевиков «Исламского государства» военные эксперты высказывали мысль о том, что протягивание оперативного коридора к древнему городу может привести к растягиванию коммуникаций и опасности внезапного окружения со стороны Хувейсиса на севере и Хнейфиса на юге. Однако даже после того, как проиранские формирования освободили значительную часть территорий к югу от Пальмиры — в частности, фосфатные месторождения Хнейфиса угроза не миновала: разрозненные отряды ИГ, пользуясь брешами в обороне малоподготовленных ополченцев, могли спокойно проникать в том числе и в тыловые районы САР.
Непрекращающиеся атаки на нефтегазовые месторождения Центральной Сирии показали, что силы ИГ не готовы смириться с поражением под Пальмирой. В этих условиях задача выбить боевиков из укрепрайона Акербата стала жизненно важной для САА.
О том, что армия, помимо плотных боев на востоке Пальмиры и наступления в сторону Дейр эз-Зора, планирует начать атаку в Восточной Хаме, стало известно 29 мая 2017 года. На первом этапе целью операции должно было стать освобождение от боевиков ИГ сел к востоку со стороны Ас-Саламии. Затем, собрав силы, правительственные силы должны были начать продвижение по направлению к Акербату, чтобы с двух сторон осадить ключевой оплот террористов. Параллельно с наступлением по направлению главного удара предполагалась атака 5-го добровольческого штурмового корпуса со стороны Хувейсиса.
31 мая 2017 года сводные силы САР начали операцию по освобождению Восточной Хамы. В состав группировки войск, атаковавшей укрепрайон ИГ в Акербате, вошли отряды проправительственного формирования «Щит Каламуна» совместно с 3-й танковой бригадой САА, а также силы местного ополчения. Формирования Сил национальной обороны (NDF) в Хаме изъявили желание присоединиться к наступающей армии после резни, учиненной боевиками ИГ в поселке Акариб: в результате массового побоища погибли 35 жителей поселения, среди них — 12 детей.
В усиление к группировке войск командование САА перебросило под Ас-Саламию силы 4-й механизированной дивизии и бригаду «Соколы пустыни» («Лива Сукур ас-Сахра») под командованием отставного полковника Мухаммада Джабера. Бригада была собрана в 2013 году как охранное подразделение и впоследствии разрослась до полноценного военного формирования. «Соколы пустыни» принимали участие в операциях по освобождению Пальмиры и к началу боев за Акербат считались одной из наиболее боеспособных частей сирийской армии.
Уже к 3 июня сирийские и российские самолеты нанесли свыше 50 ударов по позициям ИГ. Однако, несмотря на качественную авиационную и артиллерийскую поддержку, проправительственные силы не сумели показать такого же результата на земле. Танковые подразделения САА и силы «Соколов пустыни» к 12 июня смогли лишь занять два поселения к востоку от города Аш-Шейх Хиляль, незначительно отбросив ИГ от «дороги жизни». К 18 июня армия захватила четыре деревни к северу от Акербата вдоль дороги между Итрией и Ас-Сааном.
В итоге после первых же серьезных столкновений с ИГ проправительственные силы отступили, надеясь на поддержку со стороны ВКС РФ. Авиация не подвела: 22 июня российские самолеты уничтожили крупную базу боевиков под Акербатом. А 23 июня корабли «Адмирал Григорович», «Адмирал Эссен», а также подводная лодка «Краснодар» ВМФ РФ осуществили пуски шести крылатых ракет «Калибр» по объектам ИГ в Восточной Хаме.
В результате внезапного массированного ракетного удара были уничтожены пункты управления, а также крупные склады вооружения и боеприпасов. Тем не менее сирийская армия на земле не смогла перехватить инициативу и завязла в позиционных боях.
Вторая попытка взять Акербат была проведена в начале июля 2017 года. Правительственные войска при поддержке ВКС РФ вновь начали наступление на укрепрайон ИГ со стороны Ас-Саламии. Однако продвижение САА и союзников шло гораздо медленнее, чем того требовала оперативная обстановка. Командование сирийских войск несколько раз откладывало начало решительного штурма цитадели ИГ.
Вооруженные силы РФ делали все от них зависящее, чтобы облегчить задачу сирийским войскам. Самолеты дальней авиации РФ наносили удары по складам вооружения и командным пунктам ИГ крылатыми ракетами, бомбили укрепленные позиции и артиллерийские точки боевиков.
Тем не менее с 18 июня, когда захлебнулась первая попытка наступления на Акербат, и до начала июля 2017 года сирийская армия не смогла сделать и шагу в направлении укрепрайона боевиков ИГ. Не помогли и подкрепления, прибывшие на острие атаки в район Ас-Саламии: в конце июня свои силы из Алеппо в восточную часть провинции Хама перебросила 3-я бригада 5-го штурмового корпуса.
1 июля правительственные силы САР при поддержке ВКС России и ВВС Сирии провели артподготовку по позициям ИГ из реактивных систем залпового огня. В результате были уничтожены несколько единиц тяжелой техники боевиков, а бойцы сирийского ополчения завязали бои с передовыми отрядами ИГ недалеко от населенных пунктов Аль-Масъудия и Джубб аль-Джарах. Вместе с тем до 5 июля продвижения сирийских войск на направлении Акербата не наблюдалось. 6-го силы «Соколов пустыни» заняли ключевые возвышенности на востоке провинции Хама к югу от Итрии. Кроме того, проправительственные силы отразили атаку боевиков «Исламского государства» в районе высоты Телль-Хувият и около населенного пункта Максар аль-Джунуби.
Наступление правительственных войск в очередной раз захлебнулось. Контратаку боевиков удалось остановить только 13 июля: в этот день ВКС РФ нанесли ряд ударов по позициям ИГ в Акербате и около поселений Аль-Кастал аль-Вустани, Наамия, Ар-Рувейда и Джини аль-Албави. Однако стратегический момент на земле был вновь потерян: 15 июля командование САА прекратило наступление на востоке провинции Хама. Единственным реальным результатом боев 1−15 июля под Акербатом стало незначительное продвижение к югу от «дороги жизни», благодаря которому сирийская армия получила несколько господствующих высот, однако полностью купировать угрозу так и не смогла.
Особенно в неудавшемся наступлении на Акербат «отличились» бойцы бригады «Соколы пустыни». После нескольких дней вялотекущих боев, руководствуясь крайне низкой эффективностью отрядов, командование приняло решение вывести подразделение с линии фронта, после чего 2 августа 2017 года «Соколы» были расформированы. Оставшиеся бойцы бригады были распределены между другими формированиями сирийской армии «Щитом Каламуна», 3-й бронетанковой дивизией и 5-м добровольческим штурмовым корпусом.
Кардинально ситуация в районе Акербата начала меняться после ротации частей, занимавших позиции вокруг выступа в Восточной Хаме. В район Ас-Саламии прибыли дополнительные части 5-го добровольческого штурмового корпуса, подготовленные российскими военными специалистами. Кроме того, со стороны газовых полей Аш-Шаира подошли бойцы элитного подразделения «Охотники на ИГИЛ», которые ранее принимали активное участие в освобождении Пальмиры.
Согласно плану наступления проправительственные силы должны были начать атаку на укрепрайон Акербата со стороны Аш-Шаира в направлении магистрали, связывающей города Итрия и Ар-Расафа. При этом значительные силы 5-го корпуса стягивались к Ас-Саламии и «дороге жизни», таким образом заключая подконтрольные ИГ территории в районе Акербата в полукольцо.
Поставленная задача представлялась достаточно сложной, так как сирийским подразделениям нужно было пройти около 70 километров по горно-холмистой местности для того, чтобы достичь цели и отсечь Акербат от линий снабжения ИГ. В этом проправительственным силам активно помогали с воздуха ВКС РФ, которые на протяжении июля продолжали вести огонь по маршрутам боевиков в горных массивах. Так, 20 июля российские самолеты нанесли удары по позициям террористов в районе Джубб аль-Абьяд, в результате чего были уничтожены автомобили с боеприпасами, бронетранспортеры ИГ и артиллерийские установки. В целом, как отмечал начальник Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ генерал-полковник Сергей Рудской, за два месяца боев под Акербатом и Пальмирой ВКС РФ выполнили более двух тысяч боевых вылетов, нанеся 5 850 ударов по боевикам и удерживаемым ими позициям.
Боевой дух сил террористической группировки в Акербате стал стремительно падать. В итоге к началу августа в укрепрайоне сидели лишь наиболее замотивированные фанатики, которые, взяв на вооружение пропаганду ИГ, планировали сражаться до последнего.
Чтобы прикрыть свой отход, некоторые полевые командиры бросили подконтрольных им боевиков в городе и бежали в Дейр эз-Зор, пообещав вскоре вернуться с подкреплениями. По бегущим отрядам ИГ наносили удары российская авиация и корабли ВМФ, запускавшие крылатые ракеты «Калибр» из акватории Средиземного моря. Суммарно за неделю с 10 по 18 августа ВКС РФ совершили 290 боевых вылетов, уничтожив при этом 730 объектов террористических формирований.
Боевики, не успевшие покинуть провинцию Хама, оказались в «Акербатском котле» под ударами сирийской артиллерии, занимающей господствующие высоты вокруг укрепрайона.
За несколько дней «Охотникам на ИГИЛ» и другим частям Сирийской Арабской Армии удалось сжать кольцо окружения. Немногочисленные отряды «Исламского государства», парализованные непрерывными ударами ВКС РФ, до последнего стремились удержаться в районе, сковывая наступающих ожесточенным сопротивлением. Главные форпосты группировки в этом регионе — города Акербат и Хувейсис — все еще оставались под контролем ИГ, однако теперь эти населенные пункты, оказавшись в кольце окружения, полностью утратили возможность дальнейшего снабжения.
21 августа в результате успешного продвижения с востока провинции Хомс отряды «Охотников на ИГИЛ» взяли штурмом основной укрепрайон Хувейсиса, который долгое время находился на первой линии обороны Акербатского выступа. Сразу за этим селением начинается горная гряда Джебель аль-Бельас, взятие которой позволило бы проправительственным силам установить огневой контроль над всем укрепрайоном. Параллельно с действиями спецназа в Хувейсисе «Силы Тигра» бригадного генерала Сухейля аль-Хасана провели второй окружающий маневр, отрезав коммуникации ИГ с выступом в Восточной Хаме в ходе операции по зачистке к югу от города Ар-Расафа.
Бои не прекращались ни днем, ни ночью — так, в городке Мушайрифа отряд из 25 спецназовцев отразил ночное нападение группировки из 350 террористов. Тем не менее, интенсивные удары ВКС РФ позволили довершить разгром основных сил ИГ и приступить к зачистке города. Кроме того, по неподтвержденным сообщениям СМИ, в штурме непосредственно города Акербата активно участвовали бойцы ЧВК «Вагнера», которые не позволили боевикам ИГ отразить наступление проправительственных сил на город.
2 сентября 2017 года правительственные силы Сирии и Минобороны РФ объявили о полном освобождении Акербата. Еще несколько дней в городе шла зачистка — «Исламское государство» использовало террористов-смертников, в том числе женщин и детей, чтобы нанести урон армейским подразделениям и парализовать наступление. Кроме того, 3 сентября для поддержки сил спецназа в город зашли дополнительные части 4-й механизированной дивизии САА. В итоге сводные силы смогли провести полную зачистку города и установить контроль над укрепрайоном Акербата.
Освобождение Акербата позволило сирийской армии в кратчайшие сроки зачистить очаги деятельности боевиков в Центральной Сирии. 4 сентября сирийская армия захватила главную базу ИГ в районе города Мубтан Тахмаз на востоке от Хамы, а также захватила два других города к западу от освобожденного центра укрепрайона. Уже 6 сентября под контролем проправительственных сил находилась дюжина населенных пунктов, примыкающих к Акербату. 13 сентября сирийская армия вместе с Силами национальной обороны и «Хезболлой» заняла оставшиеся под контролем боевиков деревни в восточной части провинции Хомс.
Вялая попытка ИГ контратаковать сирийские правительственные силы в районе Джубб аль-Джарах 14 сентября успехом не увенчалась, и уже спустя неделю подразделения «Щита Каламуна» вместе с Силами национальной обороны и 5-м добровольческим штурмовым корпусом контролировали большую часть долины Акербата.
Конец истории «Акербатского котла» наступил 6 октября 2017 года. В этот день проправительственные силы САР зачистили все оставшиеся после штурма города 1 800 квадратных километров местности. Оставшиеся в живых несколько десятков боевиков перебежали через «дорогу жизни» в подконтрольную «Хайят Тахрир аш-Шам» и другим формированиям зону деэскалации «Идлиб». Немногочисленные отряды ИГ планировали после бегства инфильтрироваться в ряды других группировок однако уже спустя месяц добровольно сдались в плен ХТШ (прим. организация, запрещенная в России).
Несмотря на то, что бои в Восточной Хаме продолжались некоторое время, именно штурм ключевой цитадели боевиков ИГ в Акербате предрешил последовавший военный разгром основных сил террористической группировки в 2017 году. После освобождения города передовые части сирийской армии при поддержке России смогли прорвать окружение и деблокировать Дейр эз-Зор, находившийся в осаде более трех с половиной лет.