учительница сказала что я ей не нравлюсь
Педофилия наоборот, или Hard candy. Что делать, если ученица в вас влюблена?
Коллаж © L!FE Фото: © Shutterstock/AlexMaster
Ане было тринадцать, когда она поняла, что без ума от своего преподавателя по географии. Ему было всего (!) 24 года, он был высокого роста и «безумно сексуален». По крайней мере, так тогда казалось школьнице.
— Я чувствовала себя особенной, ведь моей первой любовью был не сопливый Лёша со второй парты, а Александр. Не помню его отчества, зато помню, как своим корявым почерком я писала ему записки: «Вы очень красивый», «Без ума от Вас» и даже «Люблю». Я не подписывалась, но он сразу догадался, что это я, наверное, потому что он видел, что я смотрю на него. Глаз не сводила. Он казался взрослым, сильным, умным. Я пыталась ловить его взгляд на себе, улыбку, иногда я специально надевала облегающую одежду, чтобы потом около него, его рабочего стола почаще проходить, вставала в неудобные позы.
Сначала он не реагировал, но потом как-то после моих очередных «нападок» сказал деликатно, что «нужно вести себя прилично, и девочки должны одеваться в школе как подобает». Я очень расстроилась. Пришла домой и плакала: мне казалось, что причина не в том, что он взрослый, а в том, что я непривлекательная, — поделилась с Лайфом Анна (в этом году ей уже 31 год).
— Дурочка была, конечно. В отчаянии я решила пойти на радикальные меры — инсценировать попытку самоубийства (хотя я тогда искренне верила, что собиралась покончить с собой) — взяла самое тупое лезвие в квартире и расцарапала им руку от кисти до локтя. До крови, конечно. Чтобы было натурально.
Преподаватель, к счастью, жил на втором этаже моего дома, а я — на пятом. Так вот, с такой окровавленной рукой я пошла к Александру. Позвонила в дверь и попросила помочь с домашним заданием. Когда он впустил меня в квартиру, я разревелась, показала ему свою жертву и стала шептать, что «умру без него», «ничего мне не надо» и «вот, что Вы наделали».
Учитель географии сказал мне закрыть глаза. Я представила, что сейчас он меня поцелует или подарит что-то. И в каком я была замешательстве, когда спустя минуту (глаз не открывала) почувствовала жуткое жжение в руке, вскрикнула. Он намазал её зеленкой. Я пыталась вырваться, но Александр домазал все раны до конца и сказал: «А теперь иди домой». После этого я плакала всю ночь, но наутро, кажется, любовь как рукой сняло.
Призрачный скандал в 57-й московской школе уже неделю без умолку зудит в социальных сетях, однако «аллерген» до сих пор не обнаружен. Понятно только, что большинство хочет, а лучше сказать — жаждет, увидеть в этой действительно непонятной истории всё-таки ужасно грязного педофила, под стать которому разве что герои Маркиза де Сада. Но давайте не горячиться и не выносить однозначный приговор учителю истории: он пока официально ни в чём не виновен.
У нашего общества есть железный стереотип — дети никогда и ни в чём не виноваты. Дети — да, но старшеклассники к этой категории относятся по большому счёту только де-юре. И пускай у нас возраст согласия — 16 лет, уже в четырнадцать девочка понимает (если её более-менее воспитывали), что к взрослым дядям ходить в гости не стоит, а тем паче — с ними спать. Тем не менее, когда происходит реальная трагедия, мерзкая и непростительная, — акт педофилии, с подростков особо никто не спрашивает. А ведь пубертатный период — самый сложный, провокационный и самый гормональный. Девочки начинают чувствовать себя женщинами и влюбляться. И, как показывает жизнь, не всегда в равных.
На грани восторга и домогательства
В социальных сетях, на форумах для педагогов и школьников рассказывают сотни историй о том, «как я влюбилась в учителя», и спрашивают: «Что делать, если ученица влюблена?» Бывалые дают советы, однако, судя по всему, ни один из них не является отворотной панацеей (далее орфография и пунктуация сохранены. — Прим. Лайфа.):
«Поначалу игнорить сам факт было несложно — любимчиков не завожу из принципа, никого в группе не выделяю. Когда пошли лирические P. S. в сочинениях, тоже старалась не комментировать. Когда P. S. стали порнографическими, а пацан заявился с дорожищим букетом наперевес, тихо отвела в сторону и объяснила, что шансов никаких, потому что я в отношениях. И на некоторое время завалила его мини-группу талантливых сложным проектом. Думаю, с девушкой обошлась бы так же. Только теперь не тянула бы долго, объяснилась бы после первого недвусмысленного намёка».
При этом стоит отметить, что мужчины в Сети советами такого рода особо не делятся.
В свою очередь, девочки-школьницы рассказывают о своих (в том числе и нетрадиционных) восторгах на форумах открыто:
«А я недавно так долго на физрука смотрела, прямо в глаза, и он тоже. Секунд 10. Это было что-то магическое, отрываться не хотелось, но пришлось. Вот такие барашки».
Один из столичных учителей, попросивший не называть его имени, заявил, что в педагогов (вне зависимости от пола) ученики, а особенно ученицы, влюбляются часто. Однако это не плохо, так как восторг, который порождает любовь, помогает детям учиться.
— Они часто никак, кроме взглядов, свои чувства не проявляют, а потому не надо на это реагировать. Нужно относиться к таким детям так же, как и к другим, — с улыбкой и справедливо. В учёбе такая любовь, идеализация учителя играют детям только на руку, — сказал собеседник.
Преподаватель факультета журналистики МГУ и психолог Владимир Шахиджанян сказал, что лекция у первокурсниц напрасна, если у лектора нет хотя бы одной записки от влюблённой студентки.
— Преподаватель должен влюблять в себя учеников, обязан просто: это помогает образовательному процессу. Другое дело, что некоторые девочки так влюбляются в молоденьких и не молоденьких, и даже стареньких преподавателей, что они провоцируют их на сексуальную близость. Порой в качестве провокации рвут блузку, трусики, кричат: «А-а-а. Либо поимеешь что-то со мной, либо я всем расскажу, что Вы меня хотели изнасиловать. » Такие истории и в школах бывают.
— Если мы возьмём любую школу за всю её историю существования, то точно найдутся примеры, когда учительница совратила ученика (но об этом никто не знает) либо наоборот. В иной школе возможны и однополые ситуации. Это жизнь, — говорит преподаватель.
— Относительно учителей должно быть табу. Допустим, педагогу — 22 года, а ученице — 17. В обычной жизни никто бы ничего не сказал: «ну, пять лет разницы. Ничего страшного». Но в школе — недопустимо. Либо учитель такой должен уйти из школы (то есть больше не быть педагогом возлюбленной), либо дождаться окончания школы девушки, а потом уже встречаться с ней, создавать семью. Есть очень много браков, когда одному — 16—17 лет, а другой сильно старше. Общество нормально воспринимает, но как учитель. жуткий скандал.
По мнению Шахиджаняна, «знакам внимания (от учеников) надо радоваться», но на корню их пресекать.
— Нужно спокойно сказать: «Нет, это не годится, не нужно, это мне мешает работать». Преподаватель не маленький мальчик, которого легко совратить. Если педагог адекватный и сразу отказал, то всё будет хорошо. Если нет — решил проводить ученицу или ещё как-то ответить на ухаживания — то это, конечно, чревато плохими последствиями.
Я помню, мне было 19 лет — я работал в школе старшим вожатым, а меня любила девочка — ей было 14. Я горжусь тем, что у неё были ко мне чувства, но, к счастью, я не сорвался, — поделился Шахиджанян.
Неодиночество в Сети. Запрет на публичность
По мнению советника полномочного представителя СФ по взаимодействию с уполномоченным при президенте РФ по правам ребёнка сексолога Бориса Лордкипанидзе, возможные знаки внимания от учениц — следствие либерализации современной системы образования.
— Это нельзя назвать провокацией, скорее это результат того, что сегодня учитель для большинства уже не является тайной, особым наставником. Свободы стало больше, но, к сожалению, виден перегиб — смена половой ориентации, яркая косметика и короткие юбки у школьниц. Однако это всё равно не вызов для педагога. Вопрос, как форму маргинального поведения подростка воспринимает человек старшего поколения. Учителю нужно помнить, что, как бы то ни было, он сотрудник школы, а перед ним — ученик, — говорит Лордкипанидзе.
Лучшее средство от любви — дистанцирование. Учитель теряет собственный авторитет, потому что сегодня стремится к панибратству с учениками, а этого быть не должно. Он не просто человек, он стоит «за кафедрой». До него нельзя просто взять и дотянуться. В первую очередь разрушают школьную иерархию социальные сети. Учителю нельзя заводить странички и показывать всем в Интернете свою личную жизнь (алкоголь, нижнее бельё и т.д.), иначе получается, что он такой же, как и все, доступный.
Если учитель сохраняет своё лицо, то и дети будут знать, что он не поддастся на дешёвые провокации, — уверен Лордкипанидзе.
Как правило, если подростки решаются на любовные письма или другие знаки внимания, то жёсткое непринятие этого со стороны педагога — лучший выход. Одна-две попытки, и всё прекращается.
Важно также, если есть какие-то поползновения со стороны школьника, себя обезопасить от шантажа. Для этого нужно (как бы это ни выглядело) поставить в известность своих коллег: рассказать им, кто и как проявляет к вам внимание. Тогда, если обиженная девочка захочет вас оклеветать, в суде у вас уже будут свидетели, которые были осведомлены о поведении подростка задолго до ложных обвинений. Если происходит такого рода скандал, то на стороне педагога, как правило, никого нет.
Привлекать и не давать повода
В свою очередь, руководитель центра «Счастливая семья» Ирина Корчагина считает, что учитель должен быть интересен и сексуально привлекателен — это стимулирует учеников.
— В него должны влюбляться, но именно платонически. У меня, например, была преподавательница, в которую все влюблялись. Она мягко, но сразу объясняла, что ничего с ней быть не может. При этом за внимание детей она благодарила, — сказала Корчагина.
— Это всегда ходьба по тонкому льду. Нельзя забываться. А в современных условиях, когда дети более раскрепощены, нужно быть тем более всегда настороже.
Никаких особых знаков внимания нельзя оказывать ученику: даже похлопывание по плечу, рукопожатие могут быть восприняты подростком как повод к дальнейшим действиям.
Всё нужно рубить на корню (неважно, это записка, короткая юбка, неприличная поза) — ни единого шанса не должно быть. Говорить обязательно нужно с учеником один на один.
Недопустимо, например, на классном часе, не называя имён, намекать при всех на то, что особенный ученик есть в классе. Будет ещё хуже.
В крайнем случае можно поговорить с родителями (но очень осторожно, так как они могут начать истерить) или пойти с воздыхателем к психологу, но не школьному, а стороннему. Потому что ученик должен знать, что к его чувствам относятся с трепетом.
Я работаю учителем начальных классов. Вот чем меня бесят родители
Работать в школе непросто: детей часто нужно приводить в чувство, они обзываются и дерутся, не всегда вовремя делают домашнюю работу и загуливаются на переменах.
Но ко все этим ситуациям я отношусь с азартом. В этом и есть моя работа: не только научить ребенка писать и считать, но и объяснить, как взаимодействовать с другими людьми, работать в коллективе, нести ответственность и исправлять ошибки. Чем сложнее задачу ставит перед собой и передо мной ребенок, тем интереснее ее решать и больше удовлетворения, когда удается с ней справиться.
К сожалению, кроме детей на работе приходится плотно общаться и с родителями. Это уже совсем другое дело: взрослые порой ведут себя куда более абсурдно, чем дети, и при этом далеко не всегда готовы к конструктивному диалогу.
Расскажу о ситуациях, которые встречаются чаще всего. Вот чем обычно меня бесят родители.
Как победить выгорание
Требуют слишком многого
Идеальный родитель с точки зрения учителя — это тот, кто внимательно относится к успехам и неудачам ребенка, но при этом соблюдает границы в общении с преподавателями: разговаривает доброжелательно, внимательно изучает всю доступную информацию и не задает вопросы, на которые мы уже отвечали. На родительских собраниях и личных встречах такие родители не противопоставляют себя учителям, а наоборот, считают нас большой командой, которая старается сделать образовательный процесс максимально эффективным. Поэтому в первую очередь они спрашивают, чем могут дополнить работу учителей дома и нужна ли какая-то еще помощь.
Общаться с такими людьми приятно: даже если они сталкиваются с проблемой или чем-то недовольны, то всегда готовы уделить время подробному обсуждению ситуации и найти выход, который всех устроит. Бывает, что ради разговора надо задержаться на работе, но это не бесит — зато я точно буду в курсе состояния ребенка и смогу найти оптимальный способ взаимодействия с ним.
Но есть и другой тип родителей — я называю их тревожными. Такие родители очень многого требуют от всех окружающих — и от учителей, и от собственных детей. Отчасти я могу их понять: чаще всего это родители, которые много вкладывают в детей и, естественно, переживают из-за результата. Но все-таки у всего есть границы.
Расскажу на примерах. Тревожные родители суетятся по каждому пшику: контролируют каждое домашнее задание, поминутно следят за перемещениями ребенка и требуют полного отчета о съеденных за обедом продуктах — вплоть до того, белый или черный хлеб ел школьник.
Это вредит как нашей работе, так и детям. Учитель постоянно задерган пустяковыми вопросами и требованиями: например, меня просили найти носок, который ребенок потерял две недели назад непонятно где, проконтролировать, чтобы школьник ел овощи, но только не морковь, и даже ответить на вопрос, с какой скоростью он выполняет домашнее задание. Быть в курсе всего этого просто невозможно: я должен работать не с одним ребенком, а с целым классом, я несу ответственность за состояние всех учеников, решаю множество конфликтов и регулирую настроение в коллективе — мне попросту не до моркови.
Дети таких родителей тоже постоянно находятся под давлением. В школе мы работаем над развитием самостоятельности и ответственности, учим детей проявлять инициативу и справляться с повседневными задачами без помощи взрослых: убирать за собой, готовиться к урокам и следить за расписанием. Но постоянный контроль убивает все успехи ученика.
Что делать. У каждого школьного работника есть не только список официальных обязанностей, но и дела, которыми он занимается по собственной инициативе просто потому, что это необходимо. Узнайте в начале учебного года, за что учитель берет ответственность вне уроков: это нормально и позволит вам понять, о чем его можно попросить и в каких ситуациях обратиться за советом, а что лучше оставить при себе и чем не стоит теребить учителя.
Доверяйте учителям и своим детям, это сильно облегчает работу. В конце концов, если ребенок уже дорос до того, чтобы ходить в школу, то вполне в состоянии минимально о себе позаботиться — например, самостоятельно поискать свои вещи или проследить за рационом.
Чем больше дома запретов, тем больше у ребенка соблазнов пойти вразнос в школе. Конечно, учитель попытается скорректировать поведение ученика, но гораздо эффективнее, если родители и дома начнут вести себя с ребенком по-другому.
Не сомневаются в словах ребенка
Когда ребенок попадает в ситуацию конфликта, не все родители могут совладать со своими чувствами и трезво оценить, что произошло. Многие не понимают, что слова ребенка — это всегда его интерпретация произошедшего, и сразу бросаются с шашками наголо спасать свою кровиночку: выяснять отношения с другими родителями, ругать учителей и грозить жалобами во все инстанции.
Дети, которые все это видят, запоминают слова родителей и приносят их в школу — так конфликт переходит на новый виток. Разрешить его становится все сложнее: нужно привести в чувство родителей, докопаться до позиции детей, чтобы восстановить, как все было на самом деле, объяснить взрослым, что же все-таки произошло и почему изначальная ситуация не стоила выеденного яйца. Все это занимает часы, а иногда и дни — время, которое я мог бы потратить на интересный проект с детьми, тратится впустую.
Что делать. Даже если вам кажется, что ребенок на сто процентов прав и его несправедливо обидели, не спешите искать управу. Сначала выдохните и дайте улечься своей злости, а потом спокойно узнайте у преподавателя, что произошло. Учитель видит ситуацию со стороны как одного, так и другого ребенка, да и просто со стороны — возможно, из-за сильных эмоций ребенок не заметил каких-то нюансов, которые в корне меняют дело.
Независимо от того, кто виноват в конфликте, спросите учителя, какие шаги он предпринимает для решения ситуации и как ему в этом может помочь родитель: например, в каком ключе стоит поговорить с ребенком о произошедшем. А еще не забывайте, что дети забывают плохое быстрее, чем взрослые, — на следующий день после ссоры они уже могут вместе играть и общаться, если родители не будут накалять обстановку.
Просят сделать исключение
В школах много правил. Некоторые из них кажутся родителям неудобными, но без них организовать учебный процесс будет очень сложно.
Например, во время пандемии многие школы перешли на комбинированное обучение: часть учеников занимаются в классе, а часть — онлайн, если болеют или по другой уважительной причине не могут присутствовать в классе. Работать в таком режиме непросто как учителю, так и ученикам: уроки требуют более тщательной подготовки, чем обычно, а во время занятия внимание учителя разрывается между классом и экраном.
Похожие ситуации происходят, когда класс выезжает на экскурсии. Организация таких поездок — всегда большая ответственность и нервотрепка: с одной стороны, мы отвечаем за жизнь и здоровье учеников перед родителями, с другой — перед законом.
Но многие родители не понимают серьезности ситуации и часто просят сделать небольшую остановку по дороге недалеко от дома ребенка. Никакие аргументы не действуют — в ответ они обещают взять все риски на себя, не понимая, что в любой неприятной ситуации эти обещания не защитят школу и учителей от судебных разбирательств и крупных штрафов.
Что делать. Следуйте правилам, которые приняты в школе: это помогает учителям эффективно выполнять свою работу даже в нестандартных и сложных ситуациях. Не требуйте для ребенка особых условий: если учитель разрешит одному ученику нарушить правила в виде исключения, другие тоже захотят это сделать, и вся система перестанет работать.
Помните, что многие неудобные правила помогают обеспечивать безопасность детей в школе и за ее пределами. Не показывайте ребенку пример наплевательского отношения к требованиям учителей — дети далеко не всегда могут адекватно оценить риски, поэтому в школе ответственность за них несут именно взрослые.
Не уважают личное время
Иногда мне кажется, что родители даже не подозревают, что у преподавателей тоже есть выходные, личные дела и свободное время.
Часто родители действительно пишут по делу: например, предупреждают о том, что ребенок не придет в школу, или просят прислать расписание. Но почему-то совершенно не считаются с моим рабочим графиком и требуют немедленного ответа даже среди ночи. Я не шучу: самое запоминающееся сообщение я получил в полпервого ночи — родители написали, что не успеют передать важное заявление для ребенка к первому уроку и принесут его после занятий.
Однажды мне пришлось взять отгул по серьезным семейным обстоятельствам: я помогал жене в больнице. Чтобы меня не беспокоили в эти дни, я заранее предупредил вообще всех — администрацию, коллег, родителей. Но на всякий случай решил остаться на связи: иногда в школах бывают действительно срочные ситуации.
В итоге у меня без конца трезвонил телефон, а когда я перезвонил после семи пропущенных с одного номера, захотелось убивать: оказалось, чьи-то родители просто не смогли найти в классе термокружку.
Что делать. Если вы собираетесь обратиться к учителю в нерабочее время, подумайте, действительно ли вопрос требует такой срочности, — возможно, разговор вполне потерпит хотя бы до утра. Если вам необходима долгая беседа с учителем, заранее договоритесь об удобном времени встречи: преподаватели часто соглашаются задержаться в школе, чтобы разрешить сложную ситуацию, но тоже хотят свободно распоряжаться своим временем.
Иногда некоторые вопросы проще решить вообще не через учителя. Например, домашнее задание быстрее узнать у других родителей или у одноклассников ребенка.
Считают, что учитель занимается только уроками
Работа на уроках — это вершина айсберга среди дел, которыми занимается учитель. Помимо этого, мы следим, что дети пообедали, погуляли и попали вовремя на кружки, проверяем домашние задания, готовим планы занятий на следующий день, а еще параллельно организуем крупные общешкольные мероприятия — праздники, олимпиады и конкурсы.
Но и это не все. Одна из важных задач, которая требует внимания и отдельного времени, — воспитание в классе дееспособного коллектива. Я стараюсь научить детей уважительно относиться к друг другу, договариваться между собой даже во время конфликтов, задавать вопросы по существу, размышлять над проблемами и рефлексировать. В плотном графике школьной жизни приходится изворачиваться, чтобы выкроить на все это время: все-таки даже такая полезная внеклассная активность не должна быть в ущерб образованию.
Родители видят результаты моей работы — замечают, что дети стали более ответственными, самостоятельными и собранными. Но не связывают их с усилиями, которые я трачу, и удивляются, если не беру трубку во время перемены, не готов выделить час на разговор, когда они без предупреждения приехали в школу, или не отвечаю на сообщение в течение 5—10 минут.
Из-за слишком плотного графика учителя иногда ошибаются. Например, однажды я решил провести в классе игровой проект на сплочение, который подразумевал провокацию конфликтов между детьми. Чтобы успокоить родителей, я провел с ними встречу, но из-за бешеного ритма школьной жизни, бесконечных тетрадок и заполнения множества таблиц плохо к ней подготовился и произнес слово «эксперимент». У родителей это вызвало шок, а мне пришлось еще долго отбиваться от обвинений, что я провожу опыты над детьми.
Что делать. Не забывайте, что учитель живой человек. Если вам кажется, что он неправ, ошибся или недоработал, не стоит сразу делать вывод, что он непрофессионал, жаловаться администрации и требовать увольнения: скорее всего, хватит личного разговора с обсуждением проблемы. Эскалация конфликта может только навредить — ко всем тем задачам, которые решает учитель, добавятся еще и разборки с начальством.
6 типов учителей, которых ненавидят школьники
Мы уже рассказывали вам, почему учителя испытывают к некоторым ученикам чувства, не предусмотренные законом «Об образовании» и профессиональной этикой. Но ученикам есть чем ответить: не все кемеровские педагоги — воплощение Макаренко, Дьюи или Монтессори. Вот вам шесть типов учителей, на уроки к которым ходят, как на Голгофу.
Не устаём напоминать, что не преследуем цели оскорбить какую-либо профессию, в данном случае — педагога. Мы любим и ценим своих школьных преподавателей, и помним, сколько среди них было замечательных людей и прекрасных профессионалов. Эта же статья посвящена тем, кому в школе вовсе не место — такой вывод мы сделали из рассказов кемеровских старшеклассников и выпускников.
«Подхалим»
Отличительные особенности: пытается стать для учеников «своим», откровенно перед ними заискивая. Многое разрешает, а если и не разрешает, то с формулировкой «я бы вам позволил, но вот чёртов директор…». Другими словами, наш герой старается выглядеть хорошо, очерняя своих коллег. Поняв, кто в классе главный, он всегда занимает его сторону. В отдельных случаях даже может участвовать в травле какого-нибудь изгоя вместе со всем классом. Плохих оценок почти не ставит — боится. И ещё: «подхалим «почти всегда молод — просто его карьера надолго не затягивается.
За что ненавидят: поначалу «подхалим» классу нравится. Но у дешёвого авторитета есть и обратная сторона — он через короткий промежуток времени превращается в пыль. Дети очень быстро понимают, что перед ними — тряпка и ничтожество. И тогда атмосфера на уроках «подхалима» начинает напоминать пиратский кабак из книги Стивенсона — полная анархия и вседозволенность. Знаете, слово «ненавидят» в этом случае, пожалуй, слишком сильное. Не стоит он ненависти, дети его просто презирают, тем более, что как педагог «подхалим» в 100% случаев никакой ценности не имеет. Таких «добрячков» разносил ещё Антон Макаренко в «Педагогической поэме». Уважаемый директор, гоните его в шею!
«На контрольных мы внаглую открывали учебники — делал вид что не замечал, даже «шпоры» были не нужны. Стоишь у доски, ничего не знаешь, так историк сам за тебя всё расскажет, а потом ставит «четыре». Половина класса на урок не приходит — никаких последствий, не пожалуется и «разборок» не устроит. Вообще бесхребетный, даже противно», — делится тёплыми воспоминаниями о молодом преподавателе выпускник 2018 года Евгений Р.
«Заводчик любимчиков»
Отличительные особенности: как следует из названия, делит учеников на фаворитов и прочую «чернь». Мотивы «Заводчиков» бывают разными. Иногда дело в корысти: любимчиками становятся дети богатых и влиятельных родителей. А как же — могут подарочек сделать, деньжат подкинуть на школьные нужды или прямо заплатить за хорошую оценку. Да и вообще — полезное знакомство ведь. Впрочем, часто дело обходится и без корыстных побуждений — «заводчик» может окружить заботой и вниманием способного ученика. И даже благородными могут быть его мотивы: некоторые берут «под крыло» слабого, затюканного ребёнка. Но результат всегда один: двойные стандарты и несправедливость.
За что ненавидят: дети – существа ранимые и в большинстве своём злопамятные. И такого учителя они ненавидят уже за сам факт его существования. «Заводчик» часто становится причиной нешуточных конфликтов в классе, со всеми вытекающими последствиями. «Чернь» трясётся от ненависти — дети реагируют на явную несправедливость намного острее взрослых. А сами любимчики попадают «под пресс» из-за своего благодетеля. И в итоге теряют гораздо больше, чем получают от его забот.
«Я ненавижу людей, которые делят общество на «бедных» и «богатых». Особенно бесит, что такое в нашей школе очень даже практикуется. Наша «училка» по физике мило улыбается, хвалит и ставит хорошие оценки только тем, кто из семьи побогаче. Остальные для неё сброд, нищеброды и вообще отбросы общества. Как бы ты не старался подготовиться к уроку, а физика, это не самый лёгкий предмет, ты всё равно получишь двойку-тройку. Найдётся повод для такой оценки, уж поверьте. А исправить её потом тоже сложно» — рассказал Сибдепо ученик 9 класса одной из кемеровских школ Илья Б.
«Доминатор»
Отличительные особенности: признаёт только два педагогических приёма — унижение и злобный крик. Любимое слово — «тупой», повторяет его чаще, чем покойный Михаил Задорнов. Любит рассказывать ученику о его безрадостном будущем: все тупые мальчики будут учиться в ПТУ, а тупые девочки пойдут на «панель». И все они будут наркоманами и закончат жизнь на теплотрассе, потому что плохо подготовились к уроку математики. Подмечает «больные места» учеников и бьёт по ним с особым наслаждением, измываясь над ребёнком в присутствии сверстников. Обожает собирать нелепые ошибки и зачитывать их всей параллели, указывая фамилию оскандалившегося школьника.
Если разобраться, то «доминаторы» просто отыгрываются на детях. За какие-то детские/юношеские травмы, за тех «доминаторов», что мучили их самих или просто за свою убогую, неудавшуюся жизнь. А убогая она потому, что учитель для них — не призвание, они не любят свою работу и никогда не научатся делать её хорошо. Они — никто рядом с настоящими педагогами и прекрасно это понимают. Хорошо хоть, всегда есть на ком выместить злобу.
Но уволить «доминатора» — задачка не из простых. Стоит на пороге кабинета появиться, например, другому учителю, директору школы или родителю его обиженного подопечного, учитель-«доминант» мастерски перевоплощается и играет совсем другую роль. Дескать, у подростков гормоны бушуют, фантазия богатая, и вообще — сами виноваты. И начальство ему верит, даже считает принципиальным, требовательным педагогом.
За что ненавидят: найдите хоть один повод его не ненавидеть. Вот из-за таких учителей и пропадает желание вообще посещать школу.
«Не знаю, как у кого, а у меня руки слабеют, когда на меня начинают кричать без повода. В прямом смысле падает всё, что держу. Голос начинает или трястись, или вообще пропадает, а учителя это только злит. Он орёт ещё громче, обзывает и может указкой ударить или щелбан поставить на затылок. Может скинуть с парты учебник и наорать, что я растяпа. Приходить на уроки такого учителя вообще не хочется, а родители тоже не сразу поверили, что в нашем классе творится. Они же видели учителя неоднократно, им он показался нормальным», — рассказала Сибдепо школьница Ольга Р.
«Одержимый»
Отличительные особенности: есть только один достойный внимания предмет — тот, который он ведёт. Всё остальное — докучливая лабуда, которая только отнимает время у учеников. И отношение к ним соответствующее. Класс будет задержан на всю перемену и наплевать, что на следующем уроке у него контрольная — не может быть ничего важнее, чем (подставьте любую дисциплину). Не владея его предметом, прожить достойную жизнь нереально, об этом ученикам напоминают на каждом уроке. Согласно нашим наблюдениям, больше всего «одержимых» среди математиков, но порой попадаются даже фанатичные учителя МХК и музыки.
За что ненавидят: за высокомерие с которым он смотрит на старшеклассников, не желающих связываться с его предметом после окончания школы. За то, что повышает и без того не маленькую нагрузку, заставляя писать никому, кроме него, не нужные рефераты и конспекты. За занудство, наконец. И вообще, люди с одержимостью потенциально опасны.
«У меня была учительница по литературе, которая считала, что без её предмета невозможно выжить. Вот совсем не выжить. Если ты не читал ту же «Войну и мир» от корки до корки на три раза все тома, то ты и не человек. Изучать этот роман мы, например, начали ещё в седьмом классе, хотя по программе его проходят позднее. И литературу нам часто ставили перед большой переменой. То есть все идут в столовку есть, а ты сидишь и слушаешь учительницу, которая почти на каждое произведение приводила пример из своей жизни. Кроме письма Татьяны из «Онегина» мы учили и письмо Онегина, и другие отрывки. Ставили мини-спектакли на уроках. И всё бы ничего, но я после одиннадцатого класса планирую поступать в медицинский, поэтому пришлось перейти в другую школу, где нет таких «помешанных» на своём предмете училок», — пояснила ученица кемеровской школы Олеся С.
«Лодырь»
Отличительные особенности: как правило, молодой балбес, который не хотел и не хочет быть учителем и вообще работать. Но жить-то на что-то надо, а диплом получен и работа вроде не пыльная, если правильно подойти к процессу. Подход же у него следующий:
За что ненавидят: не все ненавидят, кстати, некоторые даже любят, за то, что не достаёт всякой там учёбой. Но в старших классах появляется понимание, что твоё время просто губят — ты просто читаешь учебник. Кроме того, на его уроках невыносимо скучно. Ничего нового и интересного такой учитель им не рассказывает.
«Вы любите, когда кто-то тратит ваше время? Вот и я нет. Я как-то даже просила маму прийти в школу и поговорить с учительницей истории, чтобы та не заставляла нас читать параграфы на уроке. Ладно дома, но на уроке, тем более на уроке истории, хочется слушать повествование учителя узнавать что-то, чего нет в учебнике. Ведь история, это интересно! Но не в нашем случае. Хотя некоторым нравится. Делают вид, что читают, а сами в мессенджерах залипают или музыку слушают», — поделилась с нами юная кемеровчанка Вероника Т.
«Ябеда»
Отличительные особенности: обидчивый до крайности, с нулевым чувством юмора. При этом влиять на дисциплину никак не может ввиду полного отсутствия авторитета у учеников. В итоге пользуется одним-единственным методом: звонит по любому поводу родителям и с завидной регулярностью отправляет учеников к завучу/директору. Причём, поводом для отправки может послужить неудобный вопрос по изучаемой теме. Пишет в электронном журнале: «Ваш Серёжа качается на стуле», «Ваш Серёжа громко хихикает и смешит весь класс, невозможно работать!». Это реальные замечания из дневника одного из наших собеседников. Иногда учитель-«ябеда» не выдерживает напора класса и приходит на урок с директором школы, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию.
«Ооооо, наша учительница по черчению прям любит жаловаться всем и на всех. Кроме того, что у неё сам предмет скучный, так ещё и истерит постоянно. То мы то не так сделали, то это не эдак. А мне вот черчение не нужно. Я юристом планирую стать», — пояснил Сергей В.