работы брюллова в исаакиевском соборе
Работы брюллова в исаакиевском соборе
Живопись
Росписи Исаакиевского собора – уникальный пример синтеза архитектуры и живописи. Их объединяет гармония общего замысла и совершенство исполнения. Только здесь сохранилась до нашего времени коллекция русской монументальной религиозно-исторической живописи 1840–1850 годов.
103 стенные росписи и 52 картины на холсте создавали крупнейшие представители русской академической школы того времени, в том числе В. К. Шебуев, Ф. А. Бруни, К. П. Брюллов, А. Т. Марков, Н. М. Алексеев, П. В. Басин, Ф. П. Брюллов, Т. А. Нефф, К. А. Молдавский и другие.
 |  |  |
Иконографическая программа Исаакиевского собора уникальна, авторами ее идейного замысла были представители Святейшего Синода, Николай I, архитектор Монферран. Своеобразной была техника исполнения росписей: масляными красками по штукатурке, покрытой грунтом по системе французских химиков Д’Арсе и Тенора. Руководил живописными работами в Исаакиевском соборе крупнейший представитель русской академической школы, ректор Академии художеств Василий Кузьмич Шебуев.
 |  |
Двенадцать росписей исполнены Федором Антоновичем Бруни и его учениками К. Б. Венигом, П. Ф. Плешановым и И. С. Ксенофонтовым, в том числе «Страшный суд», «Видение пророка Изекииля», «Всемирный потоп», «Солнце, Луна и звезды с группами ангелов», «Творец, благословляющий свое творение» и «Сотворение мира».
Грандиозен по своим размерам (816 квадратных метров) плафон главного купола кисти великого Карла Брюллова «Богоматерь во славе». Учитывая размеры и сферическую поверхность купола, Брюллов использовал круговую композицию, оставив широкие просветы фона, создающего эффект напоенного солнцем небесного свода.
Важнейшее место в живописном цикле храма занимают «Чудесное насыщение пятью хлебами» Э. Плюшара и «Нагорная проповедь» кисти П. В. Басина, близкие по цветовой гамме локальных тонов, согласующихся с плафоном главного купола.
Подготовлено С. А. Шулятевой, Н. А. Арютиной, Т. В. Позняк
Исаакий в росписи Бруни, Басина и Брюллова: почему замысел не был реализован
Русский музей представляет уникальную коллекцию произведений живописи, так и не использованных для украшения Исаакиевского собора.
27 августа – ИА News. В Корпусе Бенуа Русского музея открылась выставка «Исаакиевский собор. К истории создания».
Интерьер Исаакиевского собора сегодня выглядит совсем не так, каким задумывался ровно 200 лет назад. Ведущая роль в ансамбле отводилась монументальной живописи. Своды и стены храма должны были быть расписаны, однако по ряду причин их заменили мозаики. До 14 января следующего года Русский музей представляет уникальную коллекцию произведений, воссоздающих первоначальные замыслы мастеров. Замыслы не были реализованы из-за конфликтов, административно-церковного давления на художников.
Напомним, в марте этого года с историей знаменитого храма петербуржцев познакомил Российский этнографический музей. В нем были представлены авторские чертежи архитектора Огюста Монферрана, указы императоров о строительных работах, живописные произведения главного иконостаса, скульптура голубя, снятая на время реставрации из-под купола собора, и многое другое, что позволяет проследить путь от идеи до ее грандиозного воплощения.
Но если Этнографический музей познакомил зрителей с внешней стороной строительства, уделив внимание особенностям зодчества XIX века, то Русский музей воссоздал вторую неотъемлемую часть истории создания собора – оформление внутреннего убранства. На экспозиции представлено около 100 произведений: рисунков, картонов, эскизов К.П. Брюллова, Ф.А. Бруни, П.В. Басина. Почти все эти работы еще никогда не покидали фонды музея из-за своих огромных размеров и уязвимости.
«Это специфический материал, который редко показывается, потому что многие из этих огромных картонов были на валах, и разворачивать их мы боялись. Мы рискнули их показать, и чтобы вместить по высоте, прибегли к дизайнерским изыскам, решили выставить их вот так, под углом», – рассказывает Евгения Петрова, заместитель директора по научной работе Русского музея.
Современное здание Исаакиевского собора является четвёртым петербургским храмом в честь Исаакия Далматского. Первая небольшая Исаакиевская церковь была построена еще в начале XVIII века для Адмиралтейских верфей, однако спустя несколько лет была разобрана, чтобы переродиться в уже более величественную каменную церковь недалеко от берега Невы, там, где, позднее появится «Медный всадник». После нескольких пожаров и вследствие осадки грунта было решено построить третий храм, но уже дальше от Невы – на том самом месте, где собор находится сегодня. Новый проект разработал Антонио Ринальди, который после смерти Екатерины II вернулся за границу. Вступивший на престол Павел I поручил строительство Винченцо Бренне. Постепенно архитектор отказался от планов предшественника, в результате чего собор явился нелепым сочетанием двух разных замыслов: основание осталось мраморным, а вот стены кирпичными, что высмеяли горожане. Храм было решено перестроить.
Проект четвёртого собора разработал архитектор Огюст Монферран. Сооружение храма продолжалось с 1818 по 1858 год и претерпело немало изменений. Архитектору приходилось несколько раз менять генеральный план и получать все новые замечания инженеров, архитекторов и членов комиссии, которые сомневались в прочности фундамента здания, а то и в компетентности Монферрана. В атмосфере борьбы и постоянного контроля продолжилась и работа художников.
Карлу Брюллову было поручено исполнить двенадцать изображений апостолов в барабане главного купола Исаакиевского собора. К картонам Брюллова – графическим эскизам росписей в полную величину представители Синода высказали ряд замечаний. В частности, предлагалось апостолу Филиппу «в лице изобразить более смирения и кротости, а волосам дать другое расположение», а апостолу Петру «прикрыть колено и ускромнить выражение глаз». Как отмечают эксперты, оставить работу мастер решил не только из-за тяжелой болезни, но и по причине конфликтов с вышестоящими лицами.
«Интерьерное наполнение Исаакиевского собора проходило в очень суровой, сложной, я бы даже сказала, интрижной обстановке, которая не способствовала целостному виду храма. И, может быть, то, что было сделано в мозаике, как-то нивелировало это. Но представить себе, что Исаакиевский собор был сделан Брюлловым и, скажем, Бруни – это фантастика на уровне ренессансных церквей, потому что то, что мы видим здесь, просто потрясающее мастерство», – отмечает Евгения Николаевна Петрова.
На выставке представлены четыре из семи сохранившихся картонов, исполненных Карлом Брюлловым для барабана главного купола «Апостол Петр», «Апостол Иаков, брат Господень», «Апостол Симон» и «Апостол Филипп». Остальным работам художника еще предстоит реставрация.
В связи с болезнью Карла Брюллова завершение росписей поручили Петру Басину, который старался полностью следовать его манере письма, чтобы сохранить единство замысла. Следовать настолько, что впоследствии авторство работ двух художников перепутали.
Нанесению и сохранению росписей мешали высокая влажность и перепады температур. В некоторых случаях основу приходилось удалять, а художникам заново переписывать картины. С 1851 года для оформления интерьеров было решено использовать мозаику, на чем лично настоял император. Многие из тех произведений, которые делал Карл Брюллов оказались в мастерской Петра Басина, которого и посчитали их автором. А те, что написал он, считали работами Брюллова. Разобраться в этом предстояло сотрудникам Русского музея, которые по архивам и документам смогли восстановить подлинное авторство работ. По эскизам Карла Брюллова Петр Басин написал картоны «Лобзание Иуды», «Несение креста», завершил «Се человек», ставший их совместной работой. Вместе с картоном «Бичевание Христа» Карла Брюллова, работы составляют цикл «Страсти Христа» и экспонируются во втором зале выставки. Все четыре композиции в Исаакиевском соборе были переведены в мозаики, и оригинальный замысел художников сохранился только в картонах и эскизах.
Завершают экспозицию монохромные произведения Федора Бруни. В Русском музее хранится семнадцать его работ, одиннадцать из которых были реализованы в росписях. Среди неосуществленных композиций, представленных на выставке, – «Борьба добрых духов со злыми», «Поклонение царей земных Царю Небесному» и изображения евангелистов. По словам искусствоведов, картоны Федора Бруни составляют одну из самых значительных страниц в истории русской монументальной графики середины XIX века, но, к сожалению, мало известны широкой аудитории.
Русский музей владеет уникальным комплексом подготовительных материалов к росписям Исаакиевского собора, в которых отражены этапы творческих поисков мастеров. Большая часть работ была получена из Академии художеств, а также коллекции Василия Кокорева. Эскизы и громадные картоны позволяют смоделировать абсолютно иной внутренний облик храма, возможно, уступающий современному, а может быть, наоборот превосходящий его.
«Мне бы очень хотелось, чтобы собор был в живописном исполнении. И с другой стороны, мне бы хотелось, чтобы это был не столь пестрый состав авторов. Три блестящих мастера: Брюллов, Бруни, Басин, наверное, могли бы стать теми творческими силами, которые справились бы с этой задачей. Собор расписывали 22 художника, поэтому в его интерьере присутствует некая эклектика. Эклектика не в смысле стилей, а в смысле восприятия – всё очень разное. И если Монферран настаивал на единоначалии (и он смог реализовать это как архитектор), то наполнение оказалось пестрым, потому что в нем принимало участие очень много людей. И, может быть, именно эта пестрота дарований мешает единому восприятию», – поделилась своим мнением куратор выставки, заведующая сектором рисунка XVIII-начала XX века Русского музея Наталия Соломатина.
Живопись Исаакиевского собора
Фотографии
Современный собор преподобного Исаакия Далматского, более известный в Санкт-Петербурге как Исаакиевский собор, строился 40 лет. Автор — придворный архитектор Огюст де Монферран «положил на его алтарь» почти всю свою зрелую жизнь.
В итоге, было воздвигнуто величественное и изумительное здание, приведено в удивительный и красивый вид внешнее и внутреннее убранство, создана богатая и восхитительная коллекция живописи. Живописными работами руководил ректор Императорской Академии художеств Василий Шебуев. Зодчих курировали Николай I и Святейший Синод.
Как возникли росписи
Интерьеры Исаакиевского собора занимают четыре тысячи квадратных метров. Стены и своды сохранили 103 росписи и 52 картины на холсте. Цикл религиозно-исторической живописи выполнен 22 художниками. Среди них знаменитые Карл и Федор Брюлловы, Федор Бруни, Петр Басин, ряд других академиков. И маститые, и малоизвестные живописцы подчинялись единому алгоритму в работе:
При раскрытии библейских тем художники были обязаны соблюдать каноны отечественной академической школы:
О чем молчат стены
Купол собора, или плафон, площадью 816 квадратных метров, по большей части, расписан знаменитым Карлом Брюлловым. Эскиз Богоматери в окружении святых, серия “Страсти Христовы” были закончены живописцем к 1848 году. Он почти расписал огромный купол, когда сырость и холод подорвали здоровье. Взяв освобождение от работ, художник уехал в Италию на лечение.
Позже “Несение креста”, “Тайную вечерю” Семена Живаго над главным иконостасом, иконы первого яруса, созданные Неффом, росписи парусов главного купола и пилонов заменили на панно из мозаики по эскизам художников. Этот способ сохранил их от уничтожения.
Триумф русских иконописцев
Семен Живаго – сын купца из Рязани, самоучка. Втроем с Тимофеем Неффом и Федором Брюлловым они создали главный иконостас Исаакиевского собора. 30 ликов святых, 12 из них кисти Живаго, смотрятся единым духом.
Выделяются скульптурный образ “Христос во славе”, “Тайная вечеря”, “Моление о чаше” над алтарем работы Живаго, а также Царские врата в обрамлении “Христа-Спасителя” и “Богородицы с младенцем” Неффа. За роспись Исаакия Нефф, незаконнорожденный сын гувернантки, был пожалован чином профессора.
Свои 25 картонов Федор Бруни создал в Италии. Ныне хранятся в Русском музее. Вместе с учениками он перенес 12 сюжетов на своды аттика и плафоны. Все им созданное проникнуто подлинным чувством, бьет по нерву. “Шестидневное сотворение мира” перетекает в трагический “Всемирный потоп” и обнадеживающее “Жертвоприношение Ноя после потопа”.
Любопытно, что “Страшный суд” мэстро итальянского происхождения помещен в восточной части собора, отданной под Новый Завет, где алтарь и иконостас. Тогда как должен бы, по традиции, быть в западной, среди ветхозаветных историй… К сожалению, произведения Бруни пострадали с течением времени больше других.
Что дошло до потомков
Пять послевоенных лет ушло на ремонт инженерных сетей и кровли, остекление и очистку куполов от защитной краски, консервацию живописи. Только в 1954 году нашлись средства и силы на возрождение утраченной иконописи. За восемь лет живопись собора преподобного Исаакия Далматского была восстановлена. Управлял сложным процессом легендарный Яков Казаков. Художник-фронтовик, коренной ленинградец, благодаря которому засиял в полном блеске не только собор и Екатерининский дворец Царского Села, но была заново создана уничтоженная итальянская живопись XVIII века в Петергофе, Гатчине, Ораниенбауме, Павловске.
Роспись плафона большого купола. К. П. Брюллов
Самая крупная роспись собора — плафон большого купола — создана К. П. Брюлловым. Ее площадь более 800 квадратных метров. В 1842 году Брюллов принял заказ на росписи в Исаакиевском соборе — это давало ему возможность проявить себя в монументально-декоративной живописи. Художник сделал ряд подготовительных рисунков. В пылу вдохновения он говорил своим ученикам: «Мне тесно, я бы теперь расписал небо!» Однако Николай I несколько охладил его пыл, забраковав 22 эскиза.
Художник, находясь под влиянием росписей Микеланджело, надеялся создать значительное произведение, чтобы «воздвигнуть себе бессмертный памятник». Работая над росписью, он проводил на лесах под куполом целые дни. Эта работа в сыром недостроенном соборе подорвала его здоровье: мраморная пыль, резкая смена температуры, сквозняк из раскрытых окон барабана вызвали у художника ревматизм, а затем и тяжелое осложнение на сердце. Брюллов просил об освобождении его от работы и по рекомендации врачей уехал лечиться в Италию. В 1852 году К. П. Брюллов кончался. Он успел написать все основные фигуры плафона.
Фоны, фигуры апостолов, евангелистов и серию живописных paбот «Страсти Христовы» по картонам Брюллова написал П. В. Басин.
Роспись плафона поражает посетителей легкостью и смелостью исполнения — качествами, присущими произведению большого мастера. Фигуры, окружающие Богоматерь, изображены в сложных ракурсах. Их очертания намечены скупыми, но выразительными контурами.
Радостное, солнечное впечатление производит колорит картины. Даже в пасмурный день роспись купола дает ощущение воздуха, глубины небесного пространства и легкости фигур. Мягкие тона изображения, их сочная декоративность прекрасно гармонируют с архитектурным оформлением собора. Однако в картине трудно было определить композиционный и смысловой центр. Богоматерь? Но у нее, как и у окружающих персонажей, взор обращен к центру плафона, в котором до недавнего времени находилась черная дыра, зашитая досками с небольшой прорезью для нити маятника Фуко.
LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Интересы
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Статистика
Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге. Часть 3
Живопись
Общий проект живописи в соборе подготовил О. Монферран в соответствии с пожеланиями Святейшего Синода и лично императора Николая I.
Устанавливалась строгая последовательность в работе: художник обязан был за 4 месяца сделать эскиз, исполнить картон в натуральную величину, и после этого приступить к написанию картины. Эскизы оценивались Монферраном, Синодом, Советом Академии художеств и императором.
Помимо соблюдения канонов, в трактовке сюжетов и персонажей заметно влияние романтических тенденций, часто связанных с мироощущением художника.
Своеобразна техника исполнения росписей: масляными красками по штукатурке, покрытой маслянистым грунтом по системе французских химиков Д’ Арсе и Тенора (одна часть воска, три части вареного масла и 1/10 часть свинцовой окиси). Штукатурку пропитывали горячим грунтом, затирали пемзой и покрывали белилами на масле.
Живописными работами в Исаакиевском соборе руководил крупнейший представитель русской академической школы, ректор Академии художеств Василий Кузьмич Шебуев.
Двенадцать росписей исполнены Федором Антоновичем Бруни и его учениками К. Б. Венигом, П. Ф. Плешановым и И. С. Ксенофонтовым.
Над западными дверями росписи, посвященные сотворению мира: «Солнце, Луна и звезды с группами ангелов», «Творец, благословляющий свое творение» и «Шестидневное творение видимого мира».
Идеей о всемогуществе Бога проникнута роспись «Страшный суд». Колористически выделенной локальными красно-бело-синими тонами фигуре Иисуса Христа подчинены призрачные фигуры возносящихся в Рай праведников и низвергающихся в ад грешников. Непривычно яркое для палитры Бруни цветовое решение было вызвано необходимостью согласовать живопись с пышным, ярким оформлением главного иконостаса.
Учитывая размеры и сферическую поверхность купола, Брюллов использовал круговую композицию, оставив широкие просветы фона, создающего эффект напоенного солнцем небесного свода. Фигуры главных персонажей даны в сложных ракурсах так же, как группы парящих у облаков ангелов. Живописная балюстрада иллюзорно связывает плафон с архитектурными формами барабана купола. Яркое и в то же время изысканное цветовое решение делает роспись Брюллова доминантой всех монументально-декоративных произведений храма.
Академик Э. Плюшар выполнил росписи по библейским сюжетам: «Моисей в Ниле», «Бог является Моисею в купине неопалимой», «Моисей и Аарон перед фараоном». Этим произведением свойственны некоторая дробность и детализация.
Три росписи исполнил Ф. С. Завьялов: «Мариамна, воспевающая песнь Богу», «Синайское Законодательство» и «Предсмертное завещание Моисея». Их отличает четкость композиции и неяркое цветовое решение.
Малые плафоны украшены «Взятием Еноха на небо» А. Т. Маркова и «Взятием пророка Илии на небо» П. М. Шамшина.
Важнейшее место в живописном цикле храма занимают «Чудесное насыщение пятью хлебами» Э. Плюшара и «Нагорная проповедь» кисти П. В. Басина, близкие по цветовой гамме локальных тонов, согласующихся с плафоном главного купола. Плюшар разместил персонажи по принципу «изящных группировок». У Басина план несколько расширен, цвет более сдержан.
Росписи В. Сазонова «Притча о блудном сыне» и «Притча о милосердном самарянине» связаны между собой композиционным решением и колоритом. Отличаются от обычной академической манеры работы А. Никитина «Притча о семени и сеятеле» и «Притча о званых и незваных», выполненные в наивно-повествовательном стиле.
Четыре плафона на темы христианских добродетелей выполнил Н. Майков: «Вера», «Надежда», «Любовь» и «Премудрость». В. К. Шебуев создал четыре значительных произведения в предалтарной части храма: «Воскрешение сына вдовы Наинской», «Иисус Христос благословляет детей», «Воскрешение Лазаря» и «Иисус Христос в доме Марфы и Марии». Их отличает мастерство композиции, блистательный рисунок и сдержанный колорит, характерные для академической школы эпохи высокого классицизма.
Завершают евангельский цикл шесть произведений Н. М. Алексеева: «Исцеление слепорожденного», «Покаявшаяся грешница», «Исцеление расслабленного», «Иисус Христос спасает утопающего Петра», «Брак в Кане Галилейской» и «Исцеление прокаженного».
По замыслу создателей убранства храма, события духовной истории здесь должны были стать всеобъемлющими. Плафоны двух малых куполов и люнеты над ними посвящены местным святым и событиям русской истории. Академик Ф. Рисc выполнил росписи «Св. Исаакий Далматский», «Избрание греческой веры великим князем Владимиром», «Крещение киевлян при Владимире», «Крещение Владимира» и «Возвращение зрения Владимиру».
Кисти известного и популярного среди петербургской знати Т. А. Неффа принадлежат полотна «Рождество Богоматери», «Сошествие Святого Духа на апостолов», «Вознесение Господне», «Введение Богоматери во храм», «Воздвижение Честного Животворящего Креста Господня», «Иисус посылает свой образ Авгарию», «Покров Пресвятой Богородицы». Их отличает утонченность рисунка, одухотворенная красота образов, изысканный колорит и световые эффекты.
Более драматичны по сюжету и характеру иконы кисти К. Штейбена «Распятие», «Положение во гроб», «Вход Господень в Иерусалим», «Воскресение Христово», «Иоаким и Анна», «Рождество Иоанна Предтечи» и «Вознесение Богородицы». Манера выходца из Германии Штейбена явно тяготеет к традициям западноевропейского академизма XIX века. Профессор Флорентийской Академии Ч. Муссини создал для собора 6 картин, из которых сохранились 3: «Крещение Господне», «Обрезание Господне» и «Сретение».
Аттик над царскими вратами акцентирует роспись Т. А. Неффа «Спас Нерукотворный», ортодоксальная по композиции и утонченная по рисунку.
В целом иконной живописи алтарной части собора присущ декоративный характер. Схожесть пышных облачений, некоторая монотонность контуров, фронтальность персонажей усиливает впечатление единства.
Подготовлено С. А. Шулятевой
НАРУЖНАЯ СКУЛЬПТУРА
Декоративная скульптура создавалась не только для украшения храма, она подчеркивала в Исаакиевском соборе единение Православной Церкви и российской монархии, почитание русских царей как святых.
Из-за значительной тяжести наружных скульптур наибольшую сложность представляло их крепление. Чтобы избежать опасности смещения массивных бронзовых горельефов, они были заключены в мощную металлическую арматуру, закрепленную при помощи многочисленных штырей. Благодаря этому горельефы не опираются на карниз и не разрушают мраморную облицовку.
Портики собора оформлены рельефами и статуями апостолов, углы эффектно завершают фигуры ангелов со светильниками, на балюстраде главного купола – 24 статуи ангелов.
На северном фронтоне – горельеф «Воскресение Христа», на восточном – «Встреча Исаакия Далматского с императором Валентом», исполненные Ф. Лемером. С точки зрения синтеза скульптуры и архитектурных форм рельеф восточного портика наиболее удачен.
Горельеф западного портика «Исаакий благословляет императора Феодосия» построен строго симметрично, спокойно по ритму. Здесь вместе с условно трактованными персонажами Витали создал реалистические образы, наделив их чертами своих современников. Так, в образах вельмож Виктора и Сатурнина передано портретное сходство с председателем Комиссии по строительству Исаакиевского собора князем П. М. Волконским и президентом Академии художеств А. Н. Олениным. В углу горельефа – скульптура О. Монферрана в античной тоге с моделью Исаакиевского собора в руках.
Отлиты горельефы фронтонов были из бронзы на литейном заводе Ч. Берда в 1842 – 1844 годах. Группы из трех и даже четырех фигур создавались одной отливкой.
По углам фронтонов установлены статуи апостолов работы И. П. Витали. На вершинах фронтонов – скульптуры четырех евангелистов с их символами: на западе Марк со львом, на юге Матфей с ангелом, на севере Иоанн с орлом и на востоке Лука с тельцом.
Выразительны группы ангелов со светильниками работы Витали, связывающие основной объем здания с барабаном и куполом. Они придают собору завершенность, а также позволяли эффектно иллюминировать храм в дни праздников, когда в светильниках зажигали смолу.
Ангелов наружного аттика отличает мягкая пластика. При горельефном решении этих статуй Витали удалось добиться их тесной связи со стенами собора. Одежда и крылья ангелов ненамного выступают от стен, в результате скульптура постепенно переходит к плоскости стены, и ангел смотрится как органичная архитектурная деталь. Ангелы аттика и ангелы со светильниками выполнены методом гальванопластики и покрыты искусственной патиной.
Рельефы в нишах стен южного и северного портиков – работа П. К. Клодта и А. В. Логановского. На севере «Несение креста» и «Оплакивание», на юге – «Избиение младенцев» и «Явление ангела пастырям», отлитые из бронзы в 1845 – 1847 годах.
На балюстраде главного купола – 24 бронзовых ангела, подчеркивающие стройность барабана и ритмическое членение купола. Тематически скульптуры символизируют этапы земной жизни Иисуса Христа и его заповеди. Выполнены И. Германом в 1839 году.
Большие наружные двери Исаакиевского собора оформил И. П. Витали в 1841 – 1846 годах. Южные двери украшают рельефы «Спор Христа с фарисеями» и «Бегство в Египет». В центральной части створок – статуи Архистратига Михаила и св. Александра Невского.
В нишах северных дверей представлены скульптурные изображения св. Исаакия Далматского и Николая Мирликийского. Вверху – рельефы «Се человек» и «Истязание Христа».
Обилие наружной скульптуры несколько зрительно перегружает фасады Исаакиевского собора, но вместе с тем придает им пышность и торжественность.
Подготовлено И. А. Сидневой
Внутренняя скульптура
Значительную роль в убранстве интерьера Исаакиевского собора играет скульптура. Здесь представлены апостолы, пророки, ангелы на сводах, в барабане купола и иконостасах.
Пророки на сводах в западной части храма, и ангелы в восточной части представлены в сложных динамических позах. Их пропорции учитывают восприятие снизу, в трактовке образов чувствуется влияние итальянского барокко XVIII века.
Исключительный интерес представляет убранство иконостасов, гармонично сочетающее живопись, мозаику и скульптуру.
Малые иконостасы венчают скульптурные группы Н. С. Пименова «Воскресение» в приделе св. Екатерины и «Преображение» в приделе св. Александра Невского. Они прекрасно сочетаются с архитектоникой иконостасов, удачно дополняют и завершают их.
В целом убранство малых иконостасов отличается красочностью, богатством отделочных материалов и совершенством исполнения.
Лепка персонажей предполагает руку опытного ваятеля, чувствуется, что это работа самого Витали.
Рельефы южных дверей исполнены неровно. Наиболее удачны композиции правой створки: «Победа Александра Невского над шведами», «Александр Невский отвергает предложение папского нунция о принятии католицизма», «Умирающий Александр Невский принимает монашеский сан» и «Петр I перевозит мощи Александра Невского в Петербург».
Интересны рельефы северной двери: «Св. Исаакий Далматский и император Валент», «Спасение св. Исаакия Далматского ангелами», «Освобождение св. Исаакия из темницы» и «Св. Исаакий благословляет императора Феодосия»; «Посвящение св. Николая в иеродиаконы», «Св. Николай, открытый в тайном благодеянии», «Избрание св. Николая на архиепископский престол», «Николай Мирликийский изгоняет Ария с Первого Вселенского собора».
За счет сравнительно тонкого слоя меди гальванопластическая скульптура была достаточно легкой. Это позволило Монферрану уменьшить массу собора и ослабить неравномерность его осадки. Гальванопластические работы выполнялись на заводе герцога Лейхтенбергского в Петербурге.
По предложению Монферрана скульптура сводов крепилась не к кирпичной кладке, а к специальным металлическим конструкциям, образующим декоративный внутренний свод. Это было новшеством в строительной практике того времени.
Скульптура на дверях храма была отлита из бронзы и покрыта декоративной патиной. Более 350 произведений, созданных русскими скульпторами в Исаакиевском соборе, представляют собой уникальную коллекцию монументально-декоративной пластики XIX века.
Подготовлено И. А. Сидневой
Процитировано 3 раз
Понравилось: 2 пользователям