повторное определение места жительства ребенка судебная практика

Повторное определение места жительства ребенка судебная практика

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кликушина А.А.,

судей Вавилычевой Т.Ю., Горохова Б.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Гидирима А.A. к Фоменковой А.В. об определении места жительства ребенка с отцом,

по кассационной жалобе Гидирима A.A. на решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 10 августа 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., объяснения Гидирима А.А., поддержавшего доводы кассационной жалобы, Фоменковой А.В., ее представителя Андриановой Е.А., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, представителя Управления социальной защиты населения Юго-Западного административного округа г. Москвы Спиридоновой Н.В., поддержавшей доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 10 августа 2015 г. в удовлетворении иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2015 г. Гидириму А.А. отказано в принятии отказа от иска к Фоменковой А.В. об определении места жительства несовершеннолетней дочери с отцом.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2015 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене решения суда и апелляционного определения ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. от 12 апреля 2016 г. кассационная жалоба заявителя с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что между родителями Гидирим С.А. сложились конфликтные отношения, доказательств наличия препятствий со стороны матери в общении дочери с отцом не представлено, противопоказаний к проживанию ребенка с матерью не имеется. Принимая во внимание малолетний возраст (2 года), пол (девочка), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что проживание Гидирим С.А. с матерью отвечает интересам ребенка.

Отказывая Гидириму А.А. в принятии отказа от иска к Фоменковой А.В. об определении места жительства несовершеннолетней дочери с отцом, суд апелляционной инстанции указал, что с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств соответствия интересам ребенка места жительства с матерью, принятие отказа от иска будет противоречить интересам несовершеннолетней Гидирим С.А., поскольку вопрос о ее месте жительства останется неразрешенным.

Оставляя решение суда первой инстанции без изменения, судебная коллегия исходила из того, что судом первой инстанции все юридически значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы лиц, участвующих в деле, проверены, изложенные в решении выводы суда соответствуют собранным по делу доказательствам, нормы материального и процессуального права применены правильно. При этом судебная коллегия указала на то, что Гидирим С.А. после прекращения семейных отношений между родителями проживала и воспитывалась с матерью по месту регистрации на территории Республики Беларусь ввиду отсутствия места жительства у ответчика на территории Российской Федерации, ребенку созданы надлежащие условия для ее воспитания и развития, Гидирим А.А. не представлено доказательств для изменения сложившегося порядка общения и проживания Гидирим С.А., а также доказательств, подтверждающих самоустранение матери от воспитания дочери или злоупотребления своими родительскими правами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные постановления приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 3 Конвенции о правах ребенка закреплен принцип, согласно которому во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Согласно пункту 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Пунктом 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что при раздельном проживании родителей место жительства несовершеннолетних детей определяется соглашением родителей. При отсутствии такого соглашения спор между родителями о месте жительства детей может быть разрешен судом по требованию любого из них.

В соответствии с приведенными нормативными положениями при разрешении спора между родителями об определении места жительства несовершеннолетних детей суд должен учитывать в первую очередь интересы ребенка, а также исходить из равенства прав и обязанностей отца и матери в отношении своих детей, отсутствия при разрешении таких споров преимущества одного родителя перед другим, объективно оценивать все обстоятельства и возможности каждого родителя по созданию наиболее комфортных условий для содержания и воспитания ребенка.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», при решении вопроса о месте жительства несовершеннолетнего при раздельном проживании его родителей (независимо от того, состоят ли они в браке), необходимо иметь в виду, что место жительства ребенка определяется исходя из его интересов, а также с обязательным учетом мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам (пункт 3 статьи 65, статья 57 Семейного кодекса Российской Федерации). При этом суд принимает во внимание возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения, имея в виду, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя), а также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащем доказыванию с учетом положений пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации и части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являлось выяснение судом вопроса о том, проживание с кем из родителей (матерью или отцом) наиболее полно будет соответствовать интересам ребенка.

Помимо изложенного выше при определении места жительства ребенка с одним из родителей юридически значимыми обстоятельствами, влияющими на правильное разрешение такого рода споров, также являются: проявление одним из родителей большей заботы и внимания к ребенку; социальное поведение родителей; морально-психологическая обстановка, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей; возможность своевременного получения медицинской помощи; наличие или отсутствие у родителей другой семьи; привычный круг общения ребенка (друзья, воспитатели, учителя); привязанность ребенка не только к родителям, братьям и сестрам, но и к дедушкам, бабушкам, проживающим с ними одной семьей, приближенность места жительства родственников (бабушек, дедушек, братьев, сестер и т.д.), которые реально могут помочь родителю, с которым остается проживать ребенок, в его воспитании; удобство расположения образовательных учреждений, спортивных клубов и учреждений дополнительного образования, которые посещает ребенок, и возможность создания каждым из родителей условий для посещения таких дополнительных занятий; цель предъявления иска.

Между тем приведенные выше обстоятельства суд не определил в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда, суд фактически ограничился лишь установлением формальных условий применения нормы.

В нарушение норм частей 1 и 4 статьи 67, части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, перечислив в решении доводы сторон и доказательства, представленные ими в обоснование своих требований и возражений, суд не отразил в решении мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, то есть решение суда нельзя признать мотивированным.

Кроме того, разрешая спор, суд первой инстанции установил, что несовершеннолетняя Гидирим С.А. постоянно проживает с родителями ее матери Фоменковой А.В., при этом пришел к выводу о том, что интересам ребенка отвечает место жительства с матерью.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что при таких обстоятельствах суду при разрешении настоящего иска следовало установить фактическое место жительства Фоменковой А.В.

Также в данном случае необходимо учитывать, что принцип 6 Декларации прав ребенка (провозглашена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г.) гласит, что ребенок для полного и гармоничного развития его личности нуждается в любви и понимании. Он должен, когда это возможно, расти на попечении и под ответственностью своих родителей и во всяком случае в атмосфере любви и моральной и материальной обеспеченности; малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью.

В силу пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами.

Все вопросы, касающиеся воспитания и образования детей, решаются родителями по их взаимному согласию исходя из интересов детей и с учётом мнения детей. Родители (один из них) при наличии разногласий между ними вправе обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попечительства или в суд (пункт 2 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, положениями действующего законодательства закреплен принцип преимущественного права родителей на воспитание своих детей перед всеми другими лицами.

С учетом указанных требований закона при установленных обстоятельствах проживания ребенка с родителями ответчика (бабушкой и дедушкой) при решении вопроса о месте жительства Гидирим С.А. суду надлежало исследовать вопрос имеет ли Фоменкова А.В. возможность лично воспитывать ребенка.

В соответствии со статьей 4 Конвенции о правах ребенка на государство и органы опеки и попечительства возложены обязанности принимать все меры для защиты прав ребенка. Данной норме корреспондирует пункт 1 статьи 78 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому при рассмотрении судом споров, связанных с воспитанием детей, к участию в деле должен быть привлечен орган опеки и попечительства, который обязан провести обследование условий жизни ребенка и лиц, претендующих на его воспитание, а также представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по существу спора, подлежащее оценке в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами (пункт 2 статьи 78 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей»).

Участие органов опеки и попечительства по делам по спорам о детях обусловлено интересом государства в правильном разрешении дел, имеющих важную социальную направленность, и защиту интересов несовершеннолетних, не имеющих в большинстве случаев возможности самостоятельно участвовать в процессе и защищать свои интересы.

Таким образом, на основании всех материалов обследования условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание орган опеки и попечительства должен дать мотивированное заключение по существу спора, при этом такое заключение должно содержать четкую позицию органа опеки и попечительства о том, где и, соответственно, с кем должен проживать ребенок и в каком порядке должно осуществляться участие второго родителя в воспитании несовершеннолетнего (детей).

Однако в материалах дела отсутствуют мотивированные заключения органов опеки и попечительства по существу спора в порядке статьи 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что судом оставлено без внимания.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что указанные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, являются существенными, в связи с чем решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 10 августа 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2015 г. нельзя признать законными, и по изложенным основаниям они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 10 августа 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2015 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Обзор документа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обратила внимание на обстоятельства, которые должны учитываться при разрешении споров между родителями о месте жительства детей.

Первоочередное значение имеют интересы ребенка. При этом нужно исходить из равенства прав и обязанностей отца и матери в отношении детей, отсутствия преимущества одного родителя перед другим.

Необходимо выяснить вопрос о том, проживание с кем из родителей наиболее полно будет соответствовать интересам ребенка.

На правильное разрешение таких споров влияют также следующие обстоятельства: проявление одним из родителей большей заботы и внимания к ребенку; социальное поведение родителей; морально-психологическая обстановка в месте проживания каждого из них; возможность своевременно получить медпомощь. Следует учитывать наличие или отсутствие у родителей другой семьи, привычный круг общения ребенка, его привязанность не только к родителям, братьям и сестрам, но и к дедушкам, бабушкам, проживающим с ними одной семьей. Необходимо принимать во внимание удобство расположения образовательных и иных учреждений, которые посещает ребенок. Важна и цель предъявления иска.

Нельзя забывать о преимущественном праве родителей на воспитание своих детей перед всеми другими лицами. Поэтому в случае фактического проживания ребенка с родителями ответчика (например, матери) нужно исследовать вопрос о том, может ли она лично воспитывать ребенка.

Кроме того, требуется мотивированное заключение органа опеки и попечительства по существу спора. Оно должно содержать четкую позицию о том, где и, соответственно, с кем должен проживать ребенок, в каком порядке второй родитель будет участвовать в его воспитании.

Источник

Уклонение родителей от исполнения решения суда об определении места жительства ребенка

Уклонение родителей от исполнения решения суда об определении места жительства ребенка

Я хотел бы пару слов рассказать об особенностях исполнения решения судов об определении места жительства ребенка.

Анализ судебной практики и мой личный опыт свидетельствует, что исполнение судебных решений по данной категории дел является крайне проблемным. Главная проблема заключается в том, что проигравшая сторона в большинстве случаев не собирается добровольно исполнять решение суда, просто начинают игнорировать судебное решение.

И поверьте мне сделать в этой ситуации мало что можно.

Проблема заключается в том, что проигравшая в таком споре сторона не готова и вряд ли когда-либо будет готова признать такое решение суда, поскольку такое решение в их глазах и понимании приравнивается к добровольной «отдаче» собственного ребенка «ненавистному супругу/супруге», и посему, по их мнению, является неправильным и незаконным.

Самое главное заключается в том, что законодатель не предусмотрел никакого эффективного механизма ответственности за неисполнение решения суда по данной категории дел. Конечно, ст. 113 ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено наложение штрафа на должника, не выполняющих установленных в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный судебным приставом-исполнителя. Размер этого штрафа предусмотрен ст. 17.17 КоАП РФ, максимальный размер которого составляет 2 500 руб. Я полагаю, такой размер штрафа может повлиять на должника только в случаях многократного наложения его, когда размер штрафа будет суммироваться в порядке п. 3 ст. 113 ФЗ «Об исполнительном производстве». Существует также механизм ограничения лицу выезда за пределы РФ, но такой метод имеет на должника по данной категории споров еще меньшее воздействие.

Другая ситуация заключается также в случаях, когда ребенок не хочет идти с родителем, в пользу которого вынесено решение суда, в такой ситуации пристав-исполнитель совместно с органами опеки вынуждены составить акт о невозможности совершения исполнительных действий в связи с тем, что исполнение решения может создать психотравмирующую ситуацию для ребенка.

В соответствии с письмом ФССП России от 28.04.2016 № 00011/16/37579-СВС «Об организации работы по исполнению исполнительных производств, связанных с воспитанием детей», а также другими нормативными актами, исполнительные действия по передаче ребенка не могут быть совершены вопреки его интересам. Если при совершении исполнительных действий судебными приставами-исполнителями установлено, что передача взыскателю ребенка может нанести последнему психологическую травму, и это обстоятельство будет подтверждено психологом, то меры принудительного исполнения применяться не могут.

Согласно позиции Европейского суда по правам человека, “. иногда соединение родителя с его ребенком не может произойти немедленно и может потребовать подготовки. Ее характер и степень зависят от обстоятельств каждого дела, но при этом понимание и сотрудничество всех заинтересованных лиц всегда остаются важным фактором. Внутригосударственные власти должны приложить все усилия для содействия подобному сотрудничеству, их обязательства использовать принудительные меры в данном вопросе должны быть ограниченными: они должны учитывать интересы, права и свободы этих лиц и, в частности, интересы ребенка и его права. ”[1].

Такая ситуация ставит задачу проведения психодиагностического обследования ребенка в рамках исполнительного производства. Если при проведении психодиагностического обследования в рамках исполнительного производства специалист-психолог установит, что отказ ребенка перейти к взыскателю не является самостоятельным мнением ребенка и сформировался вследствие психологического индуцирования со стороны совместно проживающего с ним родителя, важно не просто отложить проведение исполнительных действий на некоторый срок, но необходимо обязать должника прибегнуть к систематической помощи специалиста-психолога. В такой ситуации критически важна индивидуальная психокоррекционная работа с ребенком с целью восстановления позитивного отношения к отдельно проживающему родителю.

Все это в конечном счете ставит большой вопрос относительно возможности исполнить первоначально вынесенное решение об определении места жительства ребенка.

Источник

Рассмотрение судами дел об определении места жительства детей при раздельном проживании родителей

Рассмотрение судами дел об определении места жительства детей при раздельном проживании родителей

Как указано в п. 1 ст. 9 Конвенции о правах ребенка, государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Названное определение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

Согласно п. 3 ст. 65 СК РФ при раздельном проживании родителей место жительства несовершеннолетних детей определяется соглашением родителей. При отсутствии такого соглашения спор между родителями о месте жительства детей может быть разрешен судом по требованию любого из них.

В силу положений ст.ст. 57, 61 и 65 СК РФ при разрешении спора между родителями об определении места жительства несовершеннолетних детей суд должен исходить из равенства прав и обязанностей отца и матери в отношении своих детей, а также из интересов несовершеннолетних и обязательно учитывать мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 с учетом положений п. 3 ст. 65 СК РФ разъяснено, какие обстоятельства необходимо учитывать при разрешении спора об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка. К таким обстоятельствам относятся: привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам; возраст ребенка; нравственные и иные личные качества родителей; отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком; возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности, режима работы родителей, их материального и семейного положения, состояния здоровья родителей); другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей. При этом в постановлении Пленума особо подчеркнуто, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не может являться безусловным основанием для удовлетворения требования этого родителя об определении места жительства ребенка с ним.

Судебная практика рассмотрения данных споров свидетельствует о том, что в большинстве случаев место жительства детей определяется с их матерью. Между тем ряд судов отметили, что в последние годы возрастает число случаев, когда место жительства ребенка определяется с его отцом. На такую тенденцию, в частности, указали Верховный Суд Республики Коми, Пермский краевой суд, Волгоградский и Ярославский областные суды.

При определении места жительства ребенка суды в основном правильно применяли п. 3 ст. 65 СК РФ, учитывая обстоятельства, указанные в данной норме, а также иные обстоятельства, влияющие на правильное разрешение этих споров, такие как: проявление одним из родителей большей заботы и внимания к ребенку; социальное поведение родителей; морально-психологическая обстановка, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей; привлечение родителей ребенка к административной или уголовной ответственности; наличие судимости; состояние на учете в психоневрологическом, наркологическом диспансерах; климатические условия жизни ребенка, проживающего с родителем, при проживании родителей в разных климатических поясах; возможность своевременного получения медицинской помощи; наличие или отсутствие у родителей другой семьи; привычный круг общения ребенка (друзья, воспитатели, учителя); привязанность ребенка не только к родителям, братьям и сестрам, но и к дедушкам, бабушкам, проживающим с ними одной семьей, приближенность места жительства родственников (бабушек, дедушек, братьев, сестер и т.д.), которые реально могут помочь родителю, с которым остается проживать ребенок, в его воспитании; удобство расположения образовательных учреждений, спортивных клубов и учреждений дополнительного образования, которые посещает ребенок, и возможность создания каждым из родителей условий для посещения таких дополнительных занятий; цель предъявления иска (например, по одному из дел, рассмотренных районным судом Челябинской области, было установлено, что доводы истца об определении места жительства сына с ним были связаны с получением пенсии на сына-инвалида).

В целях всестороннего исследования всех обстоятельств дела судами запрашивались, в частности, характеристики на родителей из ИЦ (информационный центр) УВД, наркологических и психоневрологических диспансеров, вытрезвителей, от участковых инспекторов.

В случаях когда установление тех или иных обстоятельств требовало специальных знаний, судами назначались экспертизы для диагностики внутрисемейных отношений и взаимоотношений ребенка с каждым из родителей, выявления психологических особенностей каждого из родителей и ребенка, для психологического анализа ситуации в целом (семейного конфликта), определения наличия или отсутствия психологического влияния на ребенка со стороны одного из родителей. В этих целях судами, в частности, назначались судебно-психологические, судебно-психиатрические, а также комплексные судебные экспертизы (психолого-психиатрические, психолого-педагогические, психолого-валеологические, социально-психологические).

Обобщение судебной практики позволяет сделать вывод о том, что, как правило, большая материальная обеспеченность того или иного родителя, занимаемая им должность, социальное положение в обществе не являлись определяющими факторами, исходя их которых суды решали вопрос об определении места жительства ребенка. Решения принимались судами с учетом всех юридически значимых обстоятельств и в первую очередь исходя из интересов детей.

Более того, имели место случаи, когда один из родителей обосновывал свои требования только более высоким уровнем материальной обеспеченности, а суд, отказывая ему в иске, в решении указывал, что это обстоятельство не является определяющим при разрешении спора данной категории.

Например, при рассмотрении Кежемским районным судом Красноярского края дела по иску И. к X. об определении места жительства несовершеннолетних детей ответчик (отец детей) указывал, что занимает руководящую должность, размер его дохода позволяет создать более комфортные материально-бытовые условия проживания детей, чем у матери детей, которая проживает в неблагоустроенной квартире, получает пособие по уходу за ребенком, не имея иного дохода. Удовлетворяя требования истца, Кежемский районный суд указал в решении, что преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении требований другого родителя при наличии иных равных условий. При вынесении решения суд исходил из интересов детей, а именно, из их привязанности к матери в силу малолетнего возраста, создания матерью условий для воспитания и содержания детей, факта постоянного проживания детей с матерью с рождения, положительных характеристик истца. При этом суд указал в мотивировочной части решения на то, что стороны имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей, в связи с чем ответчик вправе предоставлять детям материальное содержание помимо выплаты алиментов на их содержание.

Между тем выявлены единичные случаи, когда место жительства ребенка суд определял с тем из родителей, который был более материально обеспечен, не учитывая при этом иные обстоятельства, в том числе и интересы ребенка.

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя были удовлетворены исковые требования К. (отца детей) к X. (матери детей): место жительства несовершеннолетнего сына определено с отцом. При этом суд фактически исходил из того, что у отца имеется в собственности жилой дом в г. Ставрополе, а мать ребенка проживает у родственников в Красногвардейском районе, т.е. материально-бытовые условия у отца ребенка значительно лучше. Кассационная инстанция отменила указанное решение, постановив новое решение об отказе в иске. Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда приняла во внимание заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что отношения между матерью, дочерью и сыном теплые, доверительные, дружественные, сын больше привязан к матери и сестре, самостоятельно высказывает желание жить с ними. Таким образом, с учетом требований п. 3 ст. 65 СК РФ судебная коллегия пришла к выводу о том, что решение суда первой инстанции принято без учета интересов ребенка.

В ряде случаев суды при вынесении решений по данной категории дел ограничиваются лишь общими фразами о том, что при определении места жительства ребенка учитываются его отношения с родителями, материальное положение родителей и иные обстоятельства, однако обстоятельства, в связи с которыми место жительства ребенка определяется с одним из родителей, в решении не конкретизируются. Как правило, это имеет место тогда, когда требование об определении места жительства ребенка заявляется совместно с требованием о расторжении брака и при условии признания ответчиком иска. Однако представляется, что и в данном случае решение суда в части определения места жительства ребенка должно быть мотивировано, т.е. указано, почему отдается предпочтение одному из родителей, соответствует ли это интересам ребенка (ст. 24 СК РФ).

Выяснение мнения ребенка. Согласно ст. 12 Конвенции о правах ребенка ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, должно быть обеспечено право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка. С этой целью ребенку, в частности, предоставляется возможность быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего ребенка, либо непосредственно, либо через представителя или соответствующий орган в порядке, предусмотренном процессуальными нормами национального законодательства.

Как указано в ст. 57 СК РФ, ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В случаях, предусмотренных ст.ст. 59, 72, 132, 134, 136, 143, 145 СК РФ, органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет.

Обобщение судебной практики показало, что названные требования международного и российского законодательства при рассмотрении дел об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей судами в большинстве случаев исполняются.

При этом мнение ребенка о том, с кем из родителей он желает проживать, выявляется, как правило, органами опеки и попечительства, составляющими акты обследования жилищно-бытовых условий и соответствующие заключения. Кроме того, мнение ребенка выявлялось также педагогами или воспитателями детских учреждений по месту учебы или нахождения ребенка, социальными педагогами школы, инспекторами по делам несовершеннолетних, в ходе проведения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы либо диагностического обследования в центрах психолого-медико-социального сопровождения, диагностики и консультирования детей и подростков.

Несовершеннолетние дети, достигшие возраста десяти лет, опрашивались также непосредственно судом в судебном заседании. Такой опрос производился в присутствии социального педагога либо классного руководителя, эксперта-психолога.

Между тем следует обратить внимание, что в протоколах судебных заседаний не всегда содержится информация о том, в присутствии каких лиц производился такой опрос. Так, в частности, Верховный Суд Республики Коми в справке по материалам обобщения судебной практики отметил, что в протоколах судебных заседаний судами не всегда отражаются сведения о присутствии педагога при опросе, а данные о том, удаляются ли из зала судебного заседания при опросе ребенка заинтересованные лица, в протоколах и вовсе содержатся редко.

В ходе изучения судебной практики выявлены случаи, когда суд в нарушение действующего российского и международного законодательства выносил решение, не выясняя мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, о том, с кем из родителей он хочет проживать.

Так, Юсьвинским районным судом Пермского края было вынесено решение об определении места жительства двенадцатилетнего ребенка, при этом его мнение по данному вопросу не выяснялось ни органом опеки и попечительства, ни судом, решение суда не мотивировано.

Кроме того, обобщение судебной практики показало, что суды, как правило, не выясняют мнение детей тогда, когда в суде родители заключают мировое соглашение о месте проживания ребенка. Тем самым не выполняются требования ст. 57 СК РФ.

Аналогичные случаи имели место, в частности, в районных (городских) судах Оренбургской, Волгоградской, Нижегородской областей.

В некоторых случаях, когда мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, выявлялось органом опеки и попечительства и на данное обстоятельство имелось указание в заключении названного органа, в материалах дела в то же время отсутствовали сведения о том, кем конкретно из представителей органа опеки и попечительства, когда и при каких обстоятельствах это мнение ребенка было выяснено.

Такая ситуация имела место при разрешении спора Гурьевским районным судом Калининградской области по иску К. (отца ребенка) к X. (матери ребенка) об определении места жительства несовершеннолетнего (1996 года рождения). Судом было принято решение об удовлетворении иска и определении места жительства несовершеннолетнего ребенка вместе с отцом с учетом признания иска ответчиком и заключения органа опеки и попечительства, согласно которому, исходя из результатов обследования жилищных условий сторон, а также мнения самого несовершеннолетнего, изъявившего желание проживать с отцом, определение места жительства ребенка с отцом будет соответствовать его интересам. Вместе с тем согласно справке Калининградского областного суда по материалам обобщения судебной практики ни из актов обследования условий жизни, ни из актов посещения ребенка не следует, что представителем органа опеки и попечительства выяснялось мнение ребенка. Каких-либо пояснений по данным обстоятельствам в протоколе судебного заседания также не содержится, в связи с чем, как указал Калининградский областной суд, обоснованность заключения органа опеки и попечительства со ссылкой на мнение ребенка, по существу, ничем не подтверждена. Таким образом, есть основания полагать, что имело место нарушение требований ст. 57 СК РФ.

При учете мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, судами выяснялось, не является ли мнение ребенка следствием воздействия на него одного из родителей или других заинтересованных лиц, осознает ли ребенок свои собственные интересы при выражении этого мнения и как он его обосновывает. С учетом установленных обстоятельств мнение ребенка не всегда являлось определяющим при принятии решения судом.

Так, Новочеркасским городским судом Ростовской области при рассмотрении спора об определении места жительства ребенка было выяснено мнение несовершеннолетней (1998 года рождения), которая пояснила, что хотела бы проживать с матерью. Между тем место жительства несовершеннолетней судом определено с отцом. Исследовав обстоятельства дела, суд пришел к выводу о том, что мнение несовершеннолетней противоречит ее интересам, так как желание проживать с матерью обусловлено отсутствием контроля за ней со стороны матери, поскольку предоставленная матерью свобода в поведении дочери фактически граничит с полной безнадзорностью ребенка, что может в дальнейшем привести к ее асоциальному поведению, случаи которого уже имели место: во время проживания с матерью установлены факты краж сотовых телефонов, совершенных несовершеннолетней в школе. Суд также установил, что матерью не созданы надлежащие условия для проживания ребенка: девочка не имеет спального места, у нее нет места приготовления уроков. Вынося указанное решение, суд также принял во внимание подростковый возраст девочки и счел крайне важным, чтобы несовершеннолетняя получала заботу и должный контроль, который ей не может обеспечить мать в силу своей занятости на работе и сложившейся в семье ситуации.

Анализ судебной практики и материалов по ее обобщению показывает, что мнение ребенка по спорам, связанным с воспитанием детей, выясняется судами во многих случаях опосредованно, т.е. через заключение органа опеки и попечительства, что не согласуется с нормами ст. 12 Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ о праве ребенка выражать свое мнение при решении любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства.

Кроме того, опосредованное выяснение мнения ребенка нарушает требование ст. 67 ГПК РФ о непосредственном исследовании судом имеющихся в деле доказательств (в частности, сведений о фактах, полученных из объяснений сторон).

Необходимо обратить внимание судов также на следующие обстоятельства.

Исходя из приведенных положений норм международного права и ст. 57 СК РФ, в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» разъясняется, что если при разрешении спора, связанного с воспитанием ребенка, судом будет признано необходимым опросить ребенка в судебном заседании в целях выяснения его мнения по рассматриваемому вопросу, то следует предварительно выяснить мнение органа опеки и попечительства о том, не окажет ли неблагоприятного воздействия на ребенка его присутствие в суде.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» правовая позиция Верховного Суда РФ по вопросу о вызове и опросе в судебном заседании ребенка изложена иначе. В ней с учетом положений Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ по-другому расставлены акценты в отношении обстоятельств, которыми суду следует руководствоваться при решении данного вопроса. Прежде всего судье следует исходить из права ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства, затрагивающего его интересы. И лишь затем, и только при наличии оснований полагать, что присутствие ребенка в суде может оказать на него неблагоприятное воздействие, судья выясняет по этому поводу мнение органа опеки и попечительства.

Аналогичным образом следует решать вопрос о необходимости вызова ребенка в судебное заседание при рассмотрении судами всех споров, связанных с воспитанием детей.

Резолютивная часть решения суда. Обобщение судебной практики показало, что в тех случаях, когда ребенок на время рассмотрения дела проживал с одним из родителей, а решением суда его место жительства определено с другим родителем, суды, как правило, в резолютивной части решения не указывали на обязанность родителя, с которым ребенок проживает, передать его другому родителю.

В основном такая обязанность возлагалась, если одновременно с требованием об определении места жительства заявлялось и требование о передаче ребенка.

Исходя из анализа судебной практики, у судов отсутствует единообразие в том, что конкретно должно быть указано по данному вопросу в резолютивной части решения. Так, в частности, в тех случаях, когда такое требование заявлялось, суды, как правило, обязывали родителя, с которым ребенок проживал на время разрешения спора, передать ребенка на воспитание другому родителю, с которым определено место жительства ребенка. Между тем встречались и иные формулировки, в частности «обязать родителя передать ребенка другому родителю», «обязать родителя вернуть ребенка другому родителю».

При этом ряд судов полагают, что если требование о передаче ребенка не заявляется, то суд не вправе выйти за пределы исковых требований и решить этот вопрос по своей инициативе. Такой позиции, в частности, придерживается Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области и обосновывает ее тем, что суд при вынесении решения должен руководствоваться требованиями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, устанавливающей принятие судом решения по заявленным истцом требованиям. Данная норма предусматривает возможность суда выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом, однако применительно к определению места жительства ребенка, как полагает Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского, суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, поскольку такой случай не предусмотрен федеральным законом.

Аналогичное мнение по указанному вопросу высказано и рядом других судов Свердловской области.

Некоторые суды (в частности, Псковский, Архангельский, Пензенский и Брянский областные суды) полагают, что в данной ситуации в резолютивной части решения суда следует указывать на обязанность родителя, с которым ребенок фактически проживает, передать его другому родителю на воспитание (Псковский областной суд считает, что надо указывать «передать ребенка другому родителю»). Это обосновывается необходимостью исключения всяких сомнений и неясностей при исполнении судебного решения.

При решении данного вопроса следует руководствоваться следующим.

Исходя из принципа равенства родительских прав и обязанностей, раздельно проживающие родители в равной мере могут претендовать на общение с ребенком, на участие в его воспитании (ст.ст. 61, 63 СК РФ). Определение места жительства ребенка с одним из родителей может весьма существенно повлиять на объем осуществления родительских прав тем из родителей, с которым остался проживать ребенок. Следовательно, поскольку решением суда определяется место жительства ребенка с учетом, прежде всего, того, кто из них имеет возможность создать лучшие условия для воспитания и развития ребенка, то в решении следует указывать и на обязанность родителя передать ребенка тому родителю, с которым определено место жительства ребенка.

Кроме того, указание в резолютивной части решения на обязанность передачи ребенка другому родителю будет направлено на своевременную защиту прав несовершеннолетних детей и позволит избежать неясности в исполнении решения суда, поскольку согласно информации, полученной из ряда судов, отсутствие такого указания впоследствии приводит к обращению судебных приставов-исполнителей в суд с заявлениями о разъяснении судебного решения.

Так, в частности, Верховный Суд Республики Бурятия в справке по материалам обобщения судебной практики отметил, что отсутствие в резолютивной части решения Северобайкальского городского суда по делу по иску X. к А. об определении места жительства ребенка указания на обязанность одного родителя передать ребенка другому родителю повлекло обращение в суд судебного пристава-исполнителя с заявлением о разъяснении решения. Суд, разъясняя решение, обязал отца передать ребенка матери, с которой было определено его место жительства по решению суда.

Источник