постоянное молитвенное предстояние перед богом и учение
Бог да душа: непрестанное молитвенное предстояние монаха пред Богом
Доклад епископа Лидского и Сморгонского Порфирия, председателя Синодального отдела по делам монастырей и монашеству Белорусского Экзархата, произнесенный на монашеской конференции «Преемство монашеской традиции в современных монастырях», которая прошла в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре 23–24 сентября 2017 года.
Преподобный авва Исаия Отшельник, смиреннейший человек, имеющий дар благодатного плача говорил: «Умоляю вас, братия: изучайте ту цель, ради которой вы оставили мир, и заботьтесь о спасении вашем, чтобы отречение ваше не осталось бесплодным»[1]. Монашеские конференции и встречи, которые последние несколько лет активно проводятся в Русской Православной Церкви, нас, участников этих встреч, подталкивают к тому, чтобы мы обменивались практическим опытом, серьезно задумывались и осмысливали нашу жизнь, наше призвание, наше духовное делание, соотнося это все со святоотеческим преданием, поскольку жизнь каждого из нас находится в теснейшей связи с нашими представлениями и понятиями.
Возложенная на меня тема доклада поставила меня в затруднительное положение. Состояние «Бог да душа: непрестанное предстояние пред Богом» свойственно людям высокой духовной жизни и напряженного внутреннего делания. Я же, будучи новоначальным на этом пути, за основу доклада взял мысли богоносных отцов, главным деланием которых была молитва, как непрестанная устремленность к Богу, непрестанная память о Нем. Рассказывали об авве Арсении, что он становился на молитву в субботу вечером, так что на закате солнце оказывалось у него за спиной, и простирал руки к небу в молитве, и так стоял до тех пор, пока солнце на восходе не освещало его лицо, и только тогда он возвращался к себе в келью[2].
Достижение совершенства – редкое явление, однако опыт молитвы есть у каждого сидящего в этом зале. Все мы находимся на поприще борьбы, и все мы могли познать на своем опыте, что плоды молитвы делаются для нас ощутимы, как только мы начинаем молиться. Мы убеждались много раз, что без молитвы наступает упадок душевных сил, и мы делаемся легко уязвимыми даже для незначительных искушений. Мы знаем опытно, что только молитва может избавить от душевной опустошенности, упорядочить наши мысли, обновить наши силы, обогатить наш дух, и только в молитве обретаем мы облегчение от скорбей. Молитва – это дыхание души. Почему это так?
Указывая путь, ведущий к единению с Богом, преподобный Макарий Великий говорит: «Нет иной такой близости и взаимности, какая есть у души с Богом и у Бога с душой. Душа смысленная и благоразумная, обошедши все создания, нигде не находит себе упокоения, как только в Едином Господе»[3]. В таком небесном родстве состоит человек с Богом, будучи Им сотворен. Следовательно, и нет более естественного состояния для души как состояние Богообщения. Молитва призвана соединить Бога и человека.
Из жизнеописаний святых мы видим, что каждое действие они начинали и заканчивали с чувством Божественного присутствия. Предстоять пред Богом не означает только то, когда мы стоим перед иконами в храме или в келье и молимся.
Святой Епифаний Кипрский, прежде возведения своего в сан епископа, основал монастырь в Палестине и был его настоятелем. В период его епископства в переписке к нему игумен основанного им монастыря сообщал: «Мы не оставляем твоего правила и тщательно отправляем богослужение в третий, шестой, девятый час и вечером». Святой Епифаний в ответ написал: «Из этого следует, что в прочие часы вы пребываете без молитвы, но истинному монаху подобает непрестанно молиться и петь в сердце своем»[4].
Как в науках светских люди разрабатывают различные методы и средства, чтобы вдохновить себя и настроиться на усердие и внимание для достижения своей цели, также и мы ищем средства и устанавливаем правила, которые помогли бы нам достигнуть нашей цели. Несмотря на то, что внутреннее делание не может быть детально регламентировано предписаниями и правилами, все же обозначить некоторые черты этого делания вполне возможно, тем более что возложенная на меня тема доклада звучит именно так.
Первый и основной способ, при помощи которого Церковь в лице своих подвижников предлагает нам побуждать себя к непрестанной устремленности к Богу – это, конечно же, молитва. Молитвой освящается вся жизнь человека. Молитва – это дыхание души, важнейшее средство общения человека со своим Создателем, она заключает в себе силу, исправляющую человека. Цель молитвы – соединить Бога и человека. «Непрестанно молитесь», – говорит апостол Павел. «Всегда дышите Христом», – учит преподобный Антоний Великий. Чаще в качестве такой непрестанной молитвы отцы предлагают нам молитву Иисусову. Есть и другие способы молитвы. Разные формы молитвословий ведут к одной цели – быть устремленными к Богу. Остановим наше внимание на молитве Иисусовой.
Господь не назначает нам время для встречи с Ним, не требует специальной подготовки. Молитва Иисусова применима во всех обстоятельствах и легко произносима в любое время и на любом месте. Есть известный порядок, которого советуют держаться подвижники, шедшие путем молитвы. Основа внутреннего делания – это внимание. Заключать ум в слова молитвы и удерживать его от рассеяния, сердце же иметь сочувствующим молитве – первое правило для приступающих к молитве. Тяжело дается навык к вниманию. Это постоянный напряженный труд. Враг через рассеяние пытается молитву сделать бесплодной. «Необходимо внимание, – говорит преподобный Паисий Святогорец, – потому что ум в один момент может перенести тебя в рай, а в другой, если не будешь следить, – в ад»[5].
По своей природе ум любопытен и привык рассеиваться, он постоянно находится в движении. Если его не занять предметами духовно полезными, то он с легкостью предается блужданию здесь и там и увлекает за собой сердце. «Плохим художником» называют его некоторые подвижники. Если же ум целиком занят заботой о вещах преходящих, то в нем трудно пробудить желание молитвы и Богомыслия.
По роду своего служения мы с вами несем очень ответственное служение. Нам приходится обстоятельно анализировать какие-то ситуации, прогнозировать последствия своих действий или бездействий. Словом, нам приходится много думать. Нередко все это бывает в ущерб нашей церковной и келейной молитве. Однако, силы нашей души не безграничны. Душа не может восстанавливать свои силы, если и в то время, которое отведено для молитвы, мы не даем ей устремиться к Богу и отягощаем многозаботливостью.
Чтобы облегчить во время молитвы уму труд быть внимательным, необходимо ограждать себя от всяких излишних впечатлений, не опутываться ничем мирским. В наш век информационных технологий для этого нужно прилагать много усилий и прибегать к особым ограничениям. Ничто не должно увлечь и поглотить наше сердце, умертвить нашу духовную жизнь и тем отлучить нас от Бога. Важно стараться сохранять внимание к себе не только в уединении, но и при самой рассеянности, в которую нередко мы по необходимости вовлекаемся обстоятельствами. Чрезмерная погруженность в суету, мирские новости и общения губят весь наш труд. Важно правильно расставить приоритеты.
Авва Иоанн, будучи еще новоначальным, спросил некоторого старца: «Как могли вы совершать дело Божие с удобством, между тем как мы и с трудом не можем совершать его?» Старец отвечал: «Причина заключается в том, что мы признавали дело Божие главным делом, а попечение о потребностях тела – делом второстепенным; у вас же заботы о потребностях тела считаются главным делом, а дело Божие делом второстепенным»[6].
Великим достижением в духовной жизни является существенное познание своей немощи. Помню, как перед уходом в монастырь мой духовник мне сказал: «Держись всегда самоукорения и Иисусовой молитвы».
Отцы советуют прибегать к смиренному помышлению о себе, чтобы приобрести смирение. Молитва приносилась у них из сокрушенного сердца и потому имела плод. Брат спросил авву Пимена: «Что должно мне помышлять, безмолвствуя к келии?» Старец отвечал: «Я подобен человеку, погрязшему в болоте по шею, с бременем на шее – и вопию к Богу: помилуй меня»[7].
Один духовник говорил своему ученику: «Перед Богом, чадо мое, мы предстоим обнаженными, а не в лучшей своей одежде. Без вещей, без идей, готовые услышать все и последовать этому. То, как все должно быть, решает Он, а не мы».
Духовные сокровища не даются без усилий. «К земле обетованной надобно пройти чрез пустыню»[8], – говорят отцы. Имея многовековой опыт, демоны с особым ожесточением употребляют все усилия, чтобы помешать молитве, отнять ее у подвижника. Необходима внимательность и осторожность. Постоянством в молитве и мужеством побеждаются все препятствия, встречаемые на поприще молитвы.
Братия спросили авву Агафона:
– Отче, какая добродетель в монашеской жизни требует больше всего труда?
– Простите меня, думаю, что это неслыханный труд – молиться Богу, – ответил старец. – Всякий раз, когда человек собирается молиться, враги стараются любым путем не допустить этого. Они понимают, что ничто не ставит им таких преград, как молитва. Когда человек выполняет требования монашеской жизни и держится стойко, то обретает покой, а молитва требует борьбы до последнего издыхания»[9].
Благоразумно и рассудительно соразмерять внутренний духовный подвиг со своими силами, согласовывая это с духовным руководителем – обязательное условие всякого внутреннего делания. Во всем важна умеренность и рассудительность, без этого и то, что должно послужить пользе, обращается во вред.
Очень важно видеть пример. Пример человека, который внимателен к себе и стремится жить в присутствии Божием. В Жировичском монастыре, где я начинал свой монашеский путь, для нас, молодых монахов, было важно видеть пример отцов, которые стремятся к молитве и к трезвенной жизни. Такими отцами были схиархимандрит Митрофан (Ильин), архимандрит Феодосий (Повный) и другие старшие братия. «Ешь ли ты или пьешь, идешь ли по монастырю или работаешь, не прекращай молитву», – учили они нас и показывали своим примером, как это воплотить в жизнь. Особую духовную радость и вдохновение нам всегда доставляли беседы с опытными духовниками о трезвении и молитве, которые мы инициировали, посещая Святую Гору Афон. Молитва – это сердцебиение Святой Горы, это воздух, дыхание, жизнь, ключ к решению абсолютно всех трудностей и недоумений. «Умная молитва для меня как ремесло для каждого человека, ибо я тружусь в ней более тридцати шести лет», – писал в своих письмах старец Иосиф Исихаст. «О проблемах не надо думать, – говорил нам игумен Ватопедского монастыря архимандрит Ефрем, – о них нужно молиться». Очень важно для братии, когда игумен внимателен к себе, живет в присутствии Божием. Его пример для насельников сильнее любых слов и поучений. «Если хочешь быть полезным начинающему подвижнику, жаждущему знаний, – говорил авва Марк, – покажи ему, что такое молитва, правая вера и терпение случающихся искушений. До всех прочих благ он дойдет, отправляясь от этих трех добродетелей»[10].
Молитва должна сопровождаться делами, чтобы она приносила плод. Внимание нужно обратить на то, чтобы повседневная жизнь согласовывалась с заповедями Христа: необходимо следить за тем, что делается в нашем сердце, о чем думаем, какими чувствами живем, в каком состоянии находимся.
Отцы игумены и матушки игумении не редко могут наблюдать такую картину, когда только поступивший в монастырь человек, начитавшись Добротолюбия, все свои силы и внимание отдает молитве, внешнему подвигу, желая побыстрее достигнуть в этом совершенства, абсолютно игнорируя то, как он относится к своим ближним. И бывает, много нужно положить труда, чтобы он правильно понял законы духовной жизни. Как говорил мне один духовник: если новоначальный послушник весь ушел в молитву и не видит вокруг себя никого и ничего, с ним не все в порядке. Это опасные симптомы.
Авва Иоанн Колов говорил: «Невозможно выстроить здания, начиная строить с крыши и продолжая постройку к низу, но должно строить, начиная с основания и подымаясь к верху». Его спросили: «Что должно разуметь здесь под основанием?»
Он отвечал: «Основание – ближний, когда пользуем и приобретаем его: потому что на нем основаны все заповеди Христовы»[11].
Когда ум возрастет духовно, окрепнет и возмужает, тогда, по учению святых отцов, он будет в состоянии непрестанно молиться. Такое состояние, как мне кажется, довольно редкое явление. Наше же внимание не выдерживает долгого чрезмерного молитвенного напряжения, и нам нужны перерывы.
Душа устремляется к Богу, освящается и очищается не только через молитву, но и через чтение Священного Писания, слов и жизнеописаний святых подвижников. Слово Божие согревает сердце и разум. Молитву нужно чередовать с чтением. Душеполезное чтение упраздняет внешний беспорядок, подает пищу для молитвы и помогает уму сосредотачиваться. Мысли, заимствованные у святых отцов, полезные образы препятствуют силам зла подбрасывать нам свои греховные помыслы и мечтания.
Знакомство с опытом совершенных в добродетели подвижников, чтение слова Божия – средства приобретения Божественной ревности. При помощи такого чтения в душе возогревается бодрствование и готовность к подвигу.
По мере обогащения души в этом отношении и ум постепенно начинает приобретать большую силу и ясность в богомыслии, в молитве и даже в богословии и понимании Писаний. Слово Божие мягко, а сердце наше жестко: но если человек часто слышит Слово Божие, то сердце его открывается к принятию в себя страха Божия.
Подведу итог своему скромному слову. Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что состояние постоянного молитвенного предстояния пред Богом у святых отцов называется трезвением. Трезвящийся – значит внимательный человек, внимающий себе, имеющий внутреннее делание, умом и душой устремленный к Богу.
Сегодня у нас нет необходимости переписывать книги от руки, духовная литература представлена в широком ассортименте. Но как мне кажется, важно помнить о том, что в духовном делании необходим духовный руководитель, человек, который сам идет похожим путем, которому мы можем открыть свое сердце, проверить себя, задать вопросы и разрешить недоумения.
Мы все, собравшиеся в этом зале, не являемся отшельниками, которые могут беспрепятственно предаться молитве и богомыслию, не отвлекаясь ни на какие попечения. Напротив, мы обременены заботами о наших братьях и сестрах, мы должны удовлетворять их духовные и бытовые нужды, вести стройку, общаться с паломниками и благотворителями. Случается, что внешняя деятельность создает иллюзию духовного здоровья, в то время как душа может быть полна самых разных недугов. Перед подвижником стоит задача обрести как внутреннее, так и внешнее здравие под мудрым духовным руководством с помощью благодати Божией и личного подвига.
Важно находить время для уединенной молитвы, чтения, богомыслия. Это будет восстанавливать наши силы, помогать в нашем служении и во время исполнения нашего служения сподвигать нас к трезвению и памяти Божией. Старец Паисий говорил: «Христос – это кислород». В молитвенном общении со Христом – таинственная сила, обновляющая и укрепляющая человека. Всякое благо приходит к нам благодаря молитве. Имя Господа, удерживаемое умом и сердцем, благодаря постоянному усердию, с надлежащим чувством, попаляет в душе всякую осевшую нечистоту, смывает с души все пятна и приближает нас к Богу, а значит, ближе к той цели, ради которой мы оставили все и пошли за Христом.
С терпением, свойственным нашему монашескому образу, будем продолжать свое служение, на которое мы поставлены Церковью, и будем созидать себя. Мы стали монахами прежде всего потому, что полюбили молитву. Будем стараться удерживать наш ум от рассеяния, делать все возможное, чтобы приобрести молитву. Преуспеяние же наше, как непрестанное молитвенное предстояние пред Богом, предоставим нашему Создателю, Который дает в известное Ему Одному время благодатную молитву тому, кто собственным подвигом деятельно докажет свое произволение иметь ее.
[1] Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник // Портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/otechnik/35 Дата доступа: 20.09. 2017.
[2] Благолюбие. Т. 3. Издательство Кельи во имя рождества Иоанна Предтечи Хилендарского монастыря на Святой Горе Афон, 2010. С. 505.
[3] Макарий Великий, прп. Наставления святого Макария Великого о христианской жизни, выбранные из его бесед // Добротолюбие: в 5 т. Троице-Сергиева Лавра, 1992. Т. 1. С. 284.
[4] Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник // Портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/otechnik/23 Дата доступа: 20.09. 2017.
[5] Паисий Святогорец, прп. О молитве // Портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Svjatogorets/molitva-tom-vi/5 Дата доступа: 20.09. 2017.
[6] Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник // Портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/otechnik/48 Дата доступа: 20.09. 2017.
[7] Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник // Портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/otechnik/64 Дата доступа: 20.09. 2017.
[8] Симфония по письмам святителя Игнатия (Брянчанинова) // Портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/simfonija-po-pismam-svjatitelja-ignatija-brjanchaninova/313 Дата доступа: 20.09. 2017.
[9] Благолюбие. Т. 3. Издательство Кельи во имя рождества Иоанна Предтечи Хилендарского монастыря на Святой Горе Афон, 2010. С. 519.
[10] Благолюбие. Т. 3. Издательство Кельи во имя рождества Иоанна Предтечи Хилендарского монастыря на Святой Горе Афон, 2010. С. 532.
Слово 28. О матери добродетелей, священной и блаженной молитве, и о предстоянии в ней умом и телом
1. Молитва, по качеству своему, есть пребывание и соединение человека с Богом; по действию же, она есть утверждение мира, примирение с Богом, матерь и вместе дщерь слез, умилостивление о грехах, мост для перехождения искушений, стена, защищающая от скорбей, сокрушение браней, дело Ангелов, пища всех бесплотных, будущее веселие, бесконечное делание, источник добродетелей, виновница дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира отчаянию, указание надежды, уничтожение печали, богатство монахов, сокровище безмолвников, укрощение гнева, зеркало духовного возрастания, познание преуспеяния, обнаружение душевного устроения, предвозвестница будущего воздаяния, знамение славы. Молитва истинно молящемуся есть суд, судилище и престол Судии прежде страшного суда.
2. Восстанем и услышим, что сия священная царица добродетелей высоким гласом к нам взывает и говорит: «приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе. и обрящете покой душам вашим и исцеление язвам вашим. Иго бо Мое благо» и исцеляет великие согрешения ( Мф.11:28–30 ).
4. Когда идешь предстать пред Господом, да будет вся риза души твоей соткана из нитей, вернее же сказать, из залога непамятозлобия. Если не так, то не получишь от молитвы никакой пользы.
5. Вся ткань молитвы твоей да будет немногосложна; ибо мытарь и блудный сын одним словом умилостивили Бога.
6. Предстояние на молитве по-видимому одно, но в самом деле имеет в себе многое различие и разные степени. Одни приступают к Богу, как к другу, а вместе и Владыке своему, и приносят Ему песнь и молитву уже не за себя, а в заступление ближних. Другие ищут духовного богатства, славы и большего дерзновения. Иные умоляют Бога избавить их совершенно от их соперника. Другие испрашивают некоторого достоинства. Иные умоляют о совершенном прощении долгов. Некоторые просят освобождения из темницы, а другие наконец разрешения грехов.
7. Прежде всего изобразим на хартии нашего моления искреннее благодарение Богу; потом исповедание грехов и сокрушение души в чувстве; после сего да представляем Царю всяческих наши прошения. Сей образ молитвы есть самый лучший, как одному из братий от Ангела Господня было показано.
8. Если ты предстоял когда-нибудь перед земным судиею, как обвиненный, то не нужно тебе искать другого образа для предстояния на молитве. Если же ты сам не предстоял на суде, и не видал других истязаемых, то, по крайней мере научайся молиться из примера больных, как они умоляют врача о пощаде, когда он приготовился резать или жечь их тело.
9. Не употребляй в молитве твоей премудрых выражений; ибо часто простой и неухищренный лепет детей был угоден Небесному Отцу их.
10. Не старайся многословить, беседуя с Богом, чтобы ум твой не расточился на изыскание слов. Одно слово мытаря умилостивило Бога, и одно изречение, исполненное веры, спасло разбойника. Многословие при молитве часто развлекает ум, и наполняет его мечтаниями, а единословие обыкновенно собирает его.
11. Если ты в каком-либо слове молитвы почувствуешь особенную сладость, или умиление, то остановись на нем; ибо тогда и Ангел хранитель наш молится с нами.
12. Не будь дерзновен, хотя бы ты и стяжал чистоту; напротив того приступай к Богу с глубочайшим смиренномудрием, и получишь у Него большее дерзновение.
13. Хотя бы ты взошел на всю лествицу добродетелей, однако и тогда молись о прощении грехов, слыша, что св. Павел говорит о грешниках: «от них же первый есмь аз» ( 1Тим.1:15 ).
14. Пищу приправляют обыкновенно маслом и солью: целомудрие же и слезы воскриляют молитву.
15. Если облечешься в совершенную кротость и безгневие, то не много будешь трудиться, чтобы освободить ум твой от пленения.
17. Старайся всегда возвращать к себе уклоняющуюся твою мысль, или, лучше сказать, заключай ее в словах молитвы. Если она, по младенчественности твоей, утомится и впадет в развлечение, то опять введи ее в слова молитвы; ибо непостоянство свойственно нашему уму. Но Тот, Кто силен все утвердить может и уму нашему дать постоянство. Если ты неослабно в сем делании подвизаешься, то и к тебе приидет Полагаяй пределы морю ума твоего, и скажет ему в молитве твоей: «доселе дойдеши и не прейдеши» ( Иов.38:11 ). Духа связывать невозможно; а где Создатель духа сего, там все Ему покорно.
18. Если ты когда-нибудь взирал к Солнцу, то можешь и говорить с Ним, как должно; а чего ты не видал, с тем можно ли беседовать неложно?
19. Начало молитвы состоит в том, чтобы отгонять приходящие помыслы при самом их появлении; средина же ее – в том, чтобы ум заключался в словах, которые произносим и помышляем; а совершенство молитвы есть восхищение ко Господу.
20. Иное радование бывает в молитве у подвизающегося в общежитии; и иное у молящегося в безмолвии. Первое, может быть, немного смешано с возношением, а последнее все исполнено смиренномудрия.
21. Если ты постоянно обучаешь ум твой не удаляться от тебя, то он будет близ тебя и во время трапезы. Если же он невозбранно всюду скитается, то никогда не будет пребывать с тобою. Посему великий делатель великой и совершенной молитвы говорит: «хощу пять словес умом моим глаголати» ( 1Кор.14:19 ) и прочее. Но для младенчествующих такое делание невозможно. Посему мы, как несовершенные, с качеством молитвы должны соединять и количественное множество, потому что второе бывает причиною первого. Ибо сказано: Даяй молитву чисту молящемуся неленостно, хотя бы и не чисто, но с утруждением.
22. Иное дело осквернение молитвы, иное – истребление оной, иное – окрадение, а иное – порок молитвы. Осквернение молитвы бывает, когда человек, предстоя Богу, занимается непристойными и нечистыми помышлениями. Истребление молитвы, когда ум бывает пленяем неполезными попечениями. Окрадение же, когда мысль молящегося неприметно парит; а порок молитвы есть приражение какого бы то ни было помысла, во время оной к нам приближающегося.
23. Если во время молитвенного предстояния мы не одни, то употребим образ внутренней молитвы. Если же не присутствуют служители похвал, то ко внутренней молитве присоединим и внешний образ моления; ибо в несовершенных ум часто сообразуется с телом.
24. Все, а наипаче приступающие просить Небесного Царя о оставлении греховного долга, должны иметь неисповедимое сокрушение. Пока мы еще находимся в темнице (страстей), будем внимать словам Того, Который сказал Апостолу Петру ( Деян.12:8 ): «препояшися» лентием послушания, совлекись собственных хотений, и обнажившись от них, в молитве твоей приступи ко Господу, призывая только Его святую волю. Тогда приимешь в себе Бога, держащего кормило души твоей и безбедно управляющего тобою.
25. Восстав от миролюбия и сластолюбия, отвергни попечения, совлекись помышлений, отрекись тела; ибо молитва есть не иное что, как отчуждение мира видимого и невидимого. «Что бо ми есть на небеси?» – Ничтоже. «И от Тебе что восхотех на земли?» – Ни что иное, как только непрестанно в молитве безмолвно прилепляться к Тебе. Одни пленяются богатством, другие славою, иные стяжанием: «мне же еже прилеплятися Богови вожделенно есть и полагати на Него упование» моего бесстрастия ( Пс.72:25, 28 ).
26. Вера воскрыляет молитву; и без веры молитва не может возлететь на небо.
27. Страстные! будем прилежно и неотступно молиться Господу; ибо все бесстрастные из страстного состояния достигли бессмертия.
28. Аще и Бога не боится Судия оный, но зане душа, чрез грех и падение овдовевшая от Него, творит Ему труды, то Он сотворит отмщение ея от соперника ея – тела, и от врагов ее – злых духов ( Лк.18:2–7 ). Сей благой Искупитель наш благоразумных привлекает к любви Своей скорым исполнением их прошения. Неблагодарные же души, как псов, долго томит алчбою и жаждою неисполняемого желания, заставляет их таким образом пребывать при Себе молитвою; ибо неблагодарный пес, получивши хлеб, тотчас же отходит от того, кто дал ему.
29. Долго пребывая на молитве, и не видя плода, не говори: я ничего не приобрел. Ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение; и какое благо выше всего, прилепляться ко Господу и пребывать непрестанно в соединении с Ним?
30. Не столько осужденный боится изречения своей казни, сколько ревностному молитвеннику страшно предстояние на молитве. Поэтому, кто премудр и благоискусен, тот, помня о сем предстоянии, может отвращать от себя всякую досаду и гнев, попечение, суетные заботы, скорбь и насыщение и искусительные помыслы.
31. Непрестанною молитвою в душе приготовляйся к предстоянию твоего моления, и вскоре преуспеешь. Видел я блистающих послушанием, и по возможности не нерадящих о памяти Божией, совершаемой умом, которые, ставши на молитву, вскоре овладевали умом и проливали потоки слез, потому что были предуготовлены святым послушанием.
32. Псалмопение во многолюдстве сопровождается пленениями и парениями, уединенное же не столько; но здесь нападает уныние, а там, от примера других, рождается усердие.
33. Любовь воина к царю показывается во время брани: а любовь монаха к Богу открывается во время молитвы и предстояния на оной.
34. Устроение твое покажет молитва; ибо богословы утверждают, что молитва есть зеркало иноков.
35. Кто, занимаясь каким-либо делом, продолжает его и тогда, когда настал час молитвы, тот бывает поруган бесами; ибо то и намерение у сих татей, чтобы одним временем похищать у нас другое.
36. Если кто-нибудь просит тебя помолиться об нем, то хотя ты и не стяжал еще дара молитвы, не отрицайся. Ибо часто вера просящего молитвы спасет и того, кто молится об нем с сокрушением сердца.
37. Не возносись, когда ты молился о других и был услышан; ибо это вера их подействовала и совершила.
38. От всякого отрока каждодневно учитель без упущения требует, чтобы он дал ответ во всем, чему научился от него: и от всякого ума Бог во всякой молитве требует, чтобы показал силу, которую получил от него. Итак должно внимать. Когда трезвенно помолишься, вскоре будешь борим на гнев; ибо враги наши обыкновенно так поступают.
39. Всякую добродетель, но в особенности молитву, должны мы всегда совершать со многим чувством; а душа тогда молится с чувством, когда она бывает превыше раздражительности.
40. Приобретенное многими молитвами и годами бывает твердо и прочно.
41. Кто стяжал Господа, тот уже не скажет своего слова в молитве; ибо Дух Святый тогда молится о нем и в нем, «воздыхании неизглаголанными» ( Рим.8:26 ).
42. Во время молитвы не принимай никакого чувственного мечтания, чтобы не впасть в исступление ума.
43. Извещение о том, что прошение наше услышано Богом, получаем мы во время молитвы. Извещение есть устранение сомнения; извещение есть достоверное объявление неизвестного.
44. Прилежно упражняясь в молитве, будь милосерд; ибо чрез сию добродетель монахи приимут сторицею еще в нынешнем веке, а в будущем – жизнь вечную.
45. Огнь, пришедши в сердце, воскрешает молитву; по воскресении же и вознесении ее на небо, бывает сошествие огня в горнице души.
46. Некоторые говорят, что молитва лучше, нежели память о смерти; я же воспеваю два существа в одном лице.
47. Добрый конь, чем долее бежит, тем более разгорячается и ускоряет бег свой. Под бегом разумею псалмопение, а конь это – мужественный ум. Таковой издалеча предусматривает брань, и, будучи к ней приготовлен, пребывает вовсе непобедим.
48. Жестокое дело – от уст жаждущего отнять воду; но еще более жестоко для души молящейся с умилением, прежде совершения молитвы отторгнуть себя от многовожделенного сего предстояния.
49. Не оставляй молитвы, пока не увидишь, что огнь ее и вода слез промыслительно отошли от тебя. Может быть, во всю жизнь свою не получишь такого времени для прощения грехов.
50. Вкусивший молитвы часто произношением одного слова оскверняет ум; и ставши потом на молитву, не находит вожделеваемого, что находил прежде.
52. Если тело, прикасаясь другому телу, изменяется в своих действиях, то как не изменится тот, который неповинными руками прикасается телу Божию.
53. У Всеблагого Царя нашего можно видеть действия, подобные поступкам земного царя, который иногда сам раздает дары своим воинам, иногда через друга, иногда через раба, а иногда и неведомым образом. Все это бывает, смотря по одежде нашего смирения.
54. Как земному царю мерзок, кто, предстоя ему, отвращает от него лице, и со врагами владыки своего беседует: так и Господу мерзок бывает предстоящий на молитве, и приемлющий нечистые помыслы.
56. Проси плачем, ищи послушанием, толцы долготерпением. Таким образом, «просяй приемлет, ищай обретает, и толкущему отверзется» ( Мф. 7:8 ).
57. Остерегайся без разбора молиться о женском поле, чтобы с десной стороны не быть окрадену.
58. Исповедуя грехи свои Господу, не входи в подробности плотских деяний, как они происходили, чтобы тебе не сделаться наветником самому себе.
59. Во время молитвы не рассматривай даже и нужных и духовных вещей. Если же не так, то потеряешь лучшее.
60. Кто непрестанно опирается о жезл молитвы, тот не преткнется: а если бы это и случилось, то не падет совершенно. Ибо молитва есть благочестивое понуждение Бога ( Лк.18:5 ).
62. Как телесное, так и духовное устроение не у всех одинаково; и некоторым прилично скорое псалмопение, а другим медлительное; ибо первые борются с пленением мыслей, а вторые – с необучением.
63. Если ты непрестанно молишься Небесному Царю против врагов твоих во всех их нападениях, то будь благонадежен: ты немного будешь трудиться. Ибо они и сами по себе скоро от тебя отступят, потому что нечистые эти не хотят видеть, чтобы ты молитвою получал венцы за брань с ними, и сверх того, опаляемые молитвою, как огнем, они принуждены будут бежать.
Как обучающий дитя ходить, когда оно немного пройдет и падает, опять поднимает и учит идти дальше, так и мы, когда ум наш в молитве отпадает от взирания к Богу, должны опять исправлять и восставлять его, пока он не стяжет твердости стояния. (PG 88, с. 1141.)
Иное есть прилежно умом блюсти свое сердце, то есть познавать себя и наблюдать за собою. И иное быть епископом и начальником над страстями, что много выше первого. Начальником бывает ум, когда он тем, что в нем, и тем, что около него, то есть душевными силами и телесными чувствами, хорошо управляет и направляет. Архиереем же, когда он посредством молитвы приносит Божию жертвеннику чистый и непорочный ум. Дело начальника наблюдать совне. Дело же архиерея постоянно наблюдать и совне и внутри. (PG 88, с. 1145.) Иное, когда ум, подобно начальнику, охраняющему страну и место свое, охраняет сердце и удерживает, отгоняет и умерщвляет злые его пожелания. И иное, когда он подобно архиерею, освящает и приносит сердце в жертву Богу со всеми движениями оного; ибо гораздо выше и святее приносить Богу все действия и делания сердечные, нежели удерживать страсти и злые пожелания. (Новогреческий перевод «Лествицы» Афанасия Критского, с. 466.)
Вам может быть интересно:
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»