послание апостола иакова автор
Толковая Библия
Толкование на Соборное послание Святого Апостола Иакова
О Соборном послании Святого Апостола Иакова
Писатель послания. Назначение и читатели послания. Время и место написания. Подлинность послания. Общий характер послания и краткое его содержание.
Как и все послания апостольские, послание св. Иакова вызвано было ближайшим образом потребностями и состояниями религиозно-нравственной жизни христианских общин; эти особенности в жизни последних в весьма значительной мере определяют и содержание послания, хотя иные мысли послания могли быть высказаны апостолом и независимо от современного состояния читателей послания, как вообще в Священном Писании рядом с данными истории стоят непреходящие истины вероучения и нравоучения. Христиане из евреев, по указаниям послания, терпели многие притеснения со стороны и испытывали многие внутренние нестроения. Так, бедные иудео-христиане терпели многочисленные преследования со стороны своих богатых соплеменников ( Иак 2:2–7, 5:1–6 ) и среди этих и подобных внешних бедствий нередко уклонялись от истинного взгляда на источник этих бедствий и искушений ( Иак I:12–21 ), подвергались опасности колебаться в вере и даже изменять ей ( Иак V:7–11 и др.). Из чувственных побуждений и пристрастия к земным благам возникали у них раздоры ( Иак IV:1–12 ); братская любовь во многих охладела ( Иак IV:13–17, V:13–20 ); из самомнения многие хотели быть учителями других, не имея к тому способности и подготовки ( Иак III:1 след.). Отсюда проистекали и такие важные и гибельные заблуждения иудео-христиан, как неправильные взгляды на молитву ( Иак I:5–8, V:17–18 ), на веру и добрые дела в их взаимном отношении ( Иак I:26–27, II:14–26 ). Эти и подобные нестроения во внутреннем и внешнем быте, к которым евреи и христиане из евреев всегда были особенно склонны и которые св. апостол именует искушениями, и послужили поводом к написанию послания. Целью последнего было, как очевидно само собою, устранение из жизни иудео-христиан упомянутых настроений и недостатков, утешение страждущих и указание всем вообще христианам истинного пути нравственного совершенства (см. Иак I:4, 3:2 ). Возможно при этом допустить – ввиду известного высокого авторитета Апостола Иакова даже среди неверующих евреев, – что устроением нравственной жизни иудео-христиан по высшим христианским началам апостол имел в виду привлечь в христианство и неверующих их соплеменников.
Время и место написания послания в нем самом не указаны, как и время и место происхождения других новозаветных писаний. Поэтому, в частности, время происхождения послания определяется лишь предположительно и гадательно. В пользу раннего происхождения послания, именно до апостольского иерусалимского собора (51–52 г. по Р. X.), указывали на самое назначение послания к иудео-христианам, понятное будто бы только в раннее время до иерусалимского собора, – на неупоминание в послании спорных пунктов из времени апостольского собора (обрядовый закон, отношение языко-христиан к иудео-христианам), также – на преобладающий нравоучительный характер послания при относительной скудости вероучительного элемента, причем в этом усматривали признак близости послания, по времени написания, к нагорной проповеди и вообще беседам Господа. Аргументы эти имеют лишь относительную ценность, и каждому из этих положений может быть противопоставлено соображение обратного свойства. В пользу, с другой стороны, относительно позднего написания послания, кроме широкого распространения христианства между иудеями рассеяния, указывали, между прочим, на печальную картину религиозно-нравственного состояния иудео-христианских церквей по данным, заключающимся в послании: христианство среди многих совершенно омирщилось, откуда выводили, что послание появилось в более позднее время жизни Ап. Иакова. Легко, однако, видеть слабость и этого основания: можно ли вообще в пределах двух десятков лет (в этих пределах колеблется определение времени написания послания) указать хронологическую грань, когда первоначальные свет и чистота веры и жизни христиан помрачились? Еще более спорным является аргумент позднего происхождения послания, заимствуемый из предполагаемого знакомства Ап. Иакова с посланиями Ап. Петра и Павла. Но вопрос о взаимном отношении посланий всех этих трех апостолов не удоборешим. В частности, относительно Апостолов Иакова и Павла даже и западноевропейские исследователи их посланий в настоящее время согласно признают, что Ап. Иаков в своем послании отнюдь не противопоставляет учению Ап. Павла свое мировоззрение, отнюдь не полемизирует с ним по вопросу об оправдании, как любили утверждать исследователи-рационалисты прежнего времени. Таким образом, вопрос о годе написания послания мы оставляем открытым, ограничиваясь лишь отнесением происхождения послания к средине 50-х годов нашей эры.
О месте написания послания разногласия не существует. Коль скоро послание принадлежит перу св. Апостола Иакова, брата Господня, первого Иерусалимского епископа, то местом написания послания был именно Иерусалим или вообще Палестина, где, по преданию, Иаков обитал безотлучно до самой своей смерти. И общий колорит содержания говорит за палестинское происхождение послания. Многие образы апостольской речи объясняются только из особенностей Палестины. Упоминание о раннем и позднем дожде ( Иак V:7 ), о смоковнице, маслине и виноградной лозе ( Иак III:12 ), о соленых и горьких источниках ( Иак III:11–12 ), о жгучем ветре, иссушающем растительность ( Иак I:11 ), предполагает близкое непосредственное знакомство писателя с палестинскою природою. Самое назначение послания для всех иудео-христиан рассеяния, естественно, указывает на Иерусалим, как тот средоточный пункт иудео-христианства, в котором свящ. писатель послания мог с наибольшим удобством узнать о состоянии иудео-христианских общин рассеяния.
Первоначальный язык послания, по всем вероятиям, был греческий; на этом языке говорили иудеи рассеяния, и к ним апостол, как в устной беседе, которую вел с ними, по свидетельству Егезиппа, пред смертью, так и в послании мог обратиться только на греческом. Цитаты из Ветхого Завета в послании приводятся по греческому переводу LXX-ти ( Иак II:11, 4:6 ). Притом греческий язык посланий, хотя и не классический, достаточно, однако, чистый, говорит, по-видимому, о том, что св. Иаков владел греческим языком с самого детства.
На русском языке о послании Иакова, кроме журнальных статей и замечаний в общих руководствах на новозаветные книги, есть несколько специальных работ: 1) свящ. И. Кибальчича – Св. Иаков, брат Господень. Опыт обозрения соборного послания Иакова, брата Господня. Чернигов, 1882. 2) Н. Теодоровича – Толкование на соборное послание св. Апостола Иакова. Вильна, 1897. 3) Иеромонаха, ныне Епископа, Георгия (Ярошевского) – Соборное послание св. Апостола Иакова. Опыт исагогико-экзегетического исследования. Киев, 1901. 4) Архиепископа Никанора (Каменского) – Толковый Апостол, Ч. I. Спб., 1905. Лучшее из всех – сочинение преосвященного Георгия, как по обстоятельности исагогических сведений, так и по широте и глубине экзегезиса, ровно и по строгой выдержанности ученого метода. В труде преосв. Георгия (стр. VI-VIII Предисловия) указана и обширная литература, иностранная и русская, о послании св. Апостола Иакова. Прекрасная статья о «св. Апостоле Иакове и его послании» с исчерпывающею библиографиею о них принадлежит перу проф. прот. Д. И. Богдашевского в издаваемой при журнале «Странник» «Православной Богословской Энциклопедии», т. VI. Спб. 1905, столб. 42–55. Тем же проф. прот. Д. И. Богдашевским в упомянутых же «Опытах по изучению священного писания Нового Завета» (вып. I. Киев, 1909), кроме вводных вопросов о послании (с. 153–178), сжато, но полно и глубоко верно изложены «основные черты богословия» послания св. Иакова (с. 178–201), а гораздо ранее в отдельной брошюре представлены «объяснительные замечания к наиболее трудным местам соборного послания св. Апостола Иакова». Киев. 1894.
Литературу и основные пункты вопроса о «братиях Господних» см. в Православной Богословной Энциклопедии (Спб. 1906), т. VI (столб. 55–91). Лучшею работою по этому вопросу является сочинение покойного проф. А. П. Лебедева – «Братья Господни: обзор и разбор древних и новых мнений по вопросу». Москва, 1904.
Новый Завет. Послание Апостола Иакова. Толкование. Часть 14
Это захватывающее послание написано для того, чтобы научить и ободрить, оно говорит о практической святости и призывает христиан к действующей вере.
Соборное Послание Иакова, как и послания Петра, Иоанна и Иуды, адресовано не какой-то конкретной церкви или личности, а всем верующим вообще. Оно дополняет учение Павла, изложенное им в его посланиях. Основная тема посланий Павла – вера, Иаков делает акцент на поведении христианина, Петр – на надежде, Иоанн – на любви, Иуда – на чистоте.
Автор Послания Иакова
Новый Завет говорит нам о четырех последователях Христа, живших в Его время, которые носили имя Иаков:
Книга, известная как Соборное Послание Иакова, по-видимому, написана кем-то из них.
Кто из 4-х Иаковов стал автором Послания?
Иаков, сын Зеведея, не мог быть его автором, поскольку он был убит до того, как это послание было написано (Деян. 12:2). Вряд ли мог написать его и малоизвестный Иаков, сын Алфеев. Иаков, отец Иуды, также не пользовался среди первых христиан особой известностью. Трудно поэтому предполагать, что послание написано им.
Остается предположить, что послание было написано Иаковом, братом Иисуса, который стал видным руководителем Иерусалимской церкви. Хотя Иаков рос вместе с Иисусом в одной семье, он, по всей видимости, не верил в Него до Его воскресения из мертвых – судя по словам евангелиста Иоанна:
“Ибо и братья Его не веровали в Него” (Иоан. 7:5).
Встреча с воскресшим Христом вселила в Иакова спасительную веру, и об этом пишет Павел: “потом явился Иакову, также всем апостолам” (1-Кор. 15:7). Апостол Павел, отметил тот факт, что Иакова, Петра и Иоанна почитали “столпами церкви” (Гал. 2:9).
Итак, скорее всего данное послание написано Иаковом – братом Иисуса по плоти. Да и такие видные раннехристианские деятели, как Ориген, Кирилл Иерусалимский, Афанасий, Августин и многие другие придерживались именно этой точки зрения.
Кому адресовано.
Иаков пишет, что его послание адресовано “двенадцати коленам, находящимся в рассеянии” (Иак. 1:1). Привкус иудаизма явно присущ ему. По своему авторитетному тону послание схоже с пророческими книгами, а по стилю своему и красоте – похоже на книгу Псалмов.
Несмотря на то, что некоторые богословы считают, что выражение “двенадцати коленам, находящимся в рассеянии”, нужно понимать в переносном смысле, как “языческой церкви, рассеянной по всей Римской империи”, оказывается, что правильнее понимать эти слова буквально. Послание действительно обращено к еврейской аудитории. Хотя оно написано на безукоризненном греческом языке, в нем ощутимо присутствует чисто еврейская символика.
По всей видимости, апостол Петр писал евреям-христианам, жившим на Западе (1-Пет. 1:1), а Иаков – евреям-христианам, жившим на Востоке, в Вавилоне и Месопотамии.
Послание было для всех христиан, которые жили в разных странах планеты
Интересно отметить, что в некоторых ранних собраниях Священных Книг, дошедших до нашего времени, послания Иакова нет. Впрочем, в самое раннее из этих собраний, которое известно под названием “мураторийского” и относится ко второму веку нашей эры, не включены не только Послание Иакова, но и Послание к Евреям, а также Послания Петра. Послание Иакова стали постоянно включать в канон Священных Книг только с 4 столетия.
Послание Иакова одновременно похоже на письмо и на лекцию. Оно начинается обычным для письма приветствием, но в нем нет личного обращения, присущего письму, как нет и заключительного благословения, тоже характерного для христианских церквей. По-видимому, оно было задумано не как послание, а как публичная проповедь, которую должны были читать в церквах. Оно выдержано в явно авторитетном, хотя и не в диктаторском тоне. В 108 стихах текста содержится 54 повеления, т. е. призыв к действию приходится в среднем на каждый второй стих!
Стиль речи энергичный и живой, глубокие мысли передаются ясными, хорошо продуманными словами. Предложения просты, понятны и коротки. В послании много метафор и поэтических сравнений. Вероятно, в нем больше речевых образов, аналогий и сравнений, взятых из жизни природы, чем во всех посланиях Павла. В этой небольшой книге много места отведено увещеваниям, риторическим вопросам и примерам из повседневной жизни.
Поразительного литературного эффекта достигает Иаков, соединяя между собой предложения и отдельные части их посредством повторения главного по смыслу слова или употреблением другого тождественного ему. Например: один стих оканчивается словосочетанием и им же начинается следующий стих той же главы. В 4 стихе 1-й главы: “без всякого недостатка” а в 5 стихе: “если же у кого не достает”; в 5 стихе: “да просит”, а в 6 стихе: “но да просит с верою”; в 6 стихе: “ни мало не сомневаясь”, а во второй половине этого же стиха: “потому что сомневающийся”
Помимо необычного новаторского стиля, Иаков прибегает ко множеству ссылок на Священные Писания Ветхого Завета. У него есть прямые ссылки на Авраама, Раав, Иова, Илию и на Десять заповедей, а кроме того, намеки из книг Ветхого Завета, начиная от (Бытия до Второзакония, Иисуса Навина, 3-Царств, Псалтири, Притчей, Екклесиаста, Исаии, Иеремии, Иезекииля, Даниила и семи из 12 малых пророков).
Ветхий Завет – основа основ
Учение Иакова несет на себе следы прямого влияния Иоанна Крестителя. Вполне возможно, что Иаков так же, как Петр, Иоанн и Андрей, сам слушал в свое время проповеди Иоанна Крестителя. Удивительный параллелизм прослеживается также между посланием Иакова и Нагорной проповедью Христа, записанной в Евангелии от Матфея 5-7. Иаков не повторяет слов Христа, но анализирует их и доносит до своих слушателей учение Христа во всей его глубине.
Благодаря присущим его языку выразительности, краткости и строгой простоте, Иаков создал поистине литературный шедевр. Послание прекрасно по форме и глубоко впечатляет своим содержанием.
Применение
Назначением этого выдающегося послания было призвать первых верующих к достижению духовного роста и к проявлению святости в жизни. Послание затрагивает практическую сторону христианской жизни, и в меньшей степени – христианское учение. Иаков поясняет своим читателям, как практически могут они достигнуть духовной зрелости посредством личной стойкости и самоотверженного служения, будучи воздержанны на язык, смиренны и жертвенны. Иаков касается всех сторон христианской жизни: каким христианин должен быть, как ему поступать, говорить и чувствовать, к чему стремиться.
Цель написания
Мартин Лютер, ненавидевший это послание и называвший его «соломенным посланием», не смог понять, что учение Иакова о делах дополняло, но не противоречило учению Павла о вере. В то время как учения Павла сосредотачивались на нашем оправдании Богом, учение Иакова делало ударение на делах, иллюстрировавших это оправдание. Иаков писал для евреев, чтобы побудить их продолжать расти в этой новой христианской вере. Он подчеркивает, что хорошие поступки свойственны тем, кто наполнен Духом, и выразил сомнение в том, может ли кто-то иметь спасительную веру, если плодов Духа, описанных Павлом в Послании Галатам 5:22–23, не заметно.
Вывод
В послании Иакова мы видим призыв верным последователям Иисуса Христа быть не просто «слушателями», но «исполнителями Слова». Хотя это, несомненно, требует роста знаний о Слове, Иаков призывает нас не останавливаться на достигнутом. Многие христиане находят это послание сложным, так как Иаков во всего лишь 108 стихах излагает 60 обязательств. Он сосредотачивается на истинах слов Иисуса в Нагорной проповеди и побуждает нас действовать в соответствии с Его учением.
Послание также опровергает идею, что человек может стать христианином, но продолжать жить в грехе, не показывая плод праведности. Такую «веру» – заявляет Иаков – имеют и бесы, которые «верят и трепещут» (Иакова 2:19). Однако она не может спасти, так как не подтверждена делами, которые всегда сопровождают истинную спасительную веру (Ефесянам 2:10). Добрые дела являются не причиной спасения, но его результатом.
Послание Апостола Иакова
Сведения о писателе
Первоначальное назначение послания
Лица, к которым первоначально назначено было послание Св. Иакова, обозначаются самим писателем в первом стихе сего послания: то были «двенадцать колен, находящиеся в рассеянии». Под ними, конечно, нужно разуметь новообращенных христиан иудейской национальности, живших по разным азиатским областям. Великое множество таковых лиц приходило в Иерусалим на годовые праздники, но не мало из них постоянно жило в этой священной столице ветхозаветной религии и находилось под непосредственным руководством и наставлением Св. Ап. Иакова ( Деян. 2:5, 9 и след.).
Повод к написанию послания
От пришельцев Иерусалимских, этих «набожных людей всякого народа под небесами» ( Деян. 2:5 ), предстоятель церкви Иерусалимской узнал вероятно о тягостном положении христиан иудейских, претерпевавших всякие насилия как от своих неверующих братий, так в особенности и от язычников. Испытания были так тяжелы (то были времена Нерона!), что многие, не находя в себе достаточно сил к их перенесению и не умея согласить их с ожидавшимися от Мессии благами для иудейского народа, стали колебаться в вере и даже допускать ропот на Самого Бога. Вместе с сим многие несовершенные христиане, еще не успевшие расстаться с иудейскими предрассудками о преимуществах еврейского народа пред всеми другими, с пренебрежением относились ко всем необрезанным и наклонны были основывать свою надежду спасения на одном уже своем происхождении от Авраама без особенных усилий и подвигов благочестия, любили присваивать себе право учителей и требовать от других только повиновения, сами же позволяли себе немалые отступления от нравственного закона. Все это расположило пастыря Иерусалимской церкви отправить к своим страждущим и немоществующим пасомым нравственное врачевство в виде послания.
Время и место написания Послания
Точных и определенных указаний на время и место написания послания не имеется; а потому и определяются они только приблизительно. Полагают, что не очень задолго до своей кончины, последовавшей в 69-м году, написал свое послание Апостол Иаков; ибо как внешнее положение, так и внутреннее настроение и направление христианского общества, по изображению св. Иакова довольно аналогично с тем состоянием, которое рисуется в послании Ап. Павла к евреям, а сие последнее написано в период времени между 64 – 66 годами, незадолго до разрушения Иерусалима Римлянами.
Последовательный экзегетический анализ содержания Послания
В послании примечаются три отдела: учительный ( Иак. 1 ), обличительный ( Иак. 2–5:9 ) и утешительный ( Иак. 5:10–20 ).
I. В первом отделе Св. Апостол наставляет и учит:
а) О терпении в бедствиях ( Иак. 1:1–18 ). Различные искушения надо принимать с радостью, потому что ими приобретается терпение, составляющее красу христианской добродетели ( Иак. 1:1–3 ). Впрочем, не кратковременное терпение приводит к совершенству, а то, которое доводится до конца. А так как оно невозможно без особенной высшей мудрости, подаваемой от Бога, то и нужно обращаться к Нему с крепкой и несумнительной мольбой о сей премудрости ( Иак. 1:4–8 ). Хотя и не всегда терпящему посылается тотчас же от Бога избавление от скорбей его, но самое терпение уже возносит смиренного на высоту нравственную; равно как и в богатстве своем, дабы не потерять своей нравственной высоты, человек должен смиренно сознавать ничтожество благ земных и помнить, что они как цвет травный пред зноем солнечным ( Иак. 1:9–11 ). Но блажен человек, который перенесет до конца искушение, ибо в награду получит венец жизни ( Иак. 1:12 ). Иногда нетерпеливые и ропщущие готовы обвинять даже Бога в своих искушениях, доводящих их до падения; но Бог как сам не искушает злом (т. е. не причастен злу и неуязвим от него), так никого и не доводит до зла искушениями, а в сем виновна бывает всегда собственная похоть малодушного, зачинающая и рождающая грех, доводящий до погибели и смерти ( Иак. 1:13–15 ). От Бога же происходит только всякое деяние доброе и всякий дар совершенный. И можно ли богохульно говорить «Бог меня искушает», в особенности христианам, которых породил Он словом истины (евангельской), чтобы им быть некоторым начатком (т. е. избранными и лучшими) в Его созданиях ( Иак. 1:16–18 ).
б) Об отношении христианина к слову истины ( Иак. 1:19–27 ). Скор должен быть христианин на слышание сего слова и сам охотно воспринимать его: но гневно навязывать его не приемлющим не подобает ему, ибо гнев человека не творит правды Божией ( Иак. 1:19–21 ). Для успешного преподания слова истины другим надо самому быть исполненным слова, а не слышателем только, обманывающим самого себя. Такого человека уподобляет Апостол рассматривающему природные черты лица своего в зеркале и тотчас же забывающему, каков он. Не такого мелкого в себе самом человека и бесплодного по влиянию на ближних можно назвать блаженным человеком в его действовании, – хотя бы он основательно знал совершенный закон свободы христианской, – но только такого, который всей душой вникает в него и пребывает в нем деятельным исполнением ( Иак. 1:22–23 ). Возвращаясь к гневливым проповедникам и учителям христианской веры, Св. Ап. Иаков говорит им, что хотя они и мнятся быть верными, но поелику не обуздывают раздражительного языка своего и только обольщают свое сердце, то и вера их суетна; ибо, продолжает Апостол, чистая и непорочная пред Богом Отцом вера всегда бывает кротка и растворена деятельной любовью к ближним; она сия есть: «еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их, и нескверна себе блюсти от мира ( Иак. 1:26–27 )».
II. Во втором наибольшем отделе своего послания Св. Ап. Иаков обличает различные злоупотребления и погрешности ( Иак. 2–5:9 ).
а) Лицеприятие ( Иак. 2:1–13 ). Если взойдет в церковное собрание человек (христианин) с золотым перстнем и в богатой одежде, взойдет же и бедняк (христианин) в худой одежде, то предлагать богачу переднее и видное место, а бедняка отталкивать назад, – не значит ли становиться судьями с худыми и неразумными мыслями ( Иак. 2:1–4 )? Ибо не бедных ли мира (таковы были сами Апостолы, таковы же, должно быть, были первоначальные общества христианские вообще, по планам премудрости Божией) избрал Бог быть богатым верой (т. е. призвал в христианство); а богатые напротив (конечно, не все, а большинство) притесняют смиренных рабов Божиих (в житейских делах), и бесславят (своими противохристианскими поступками) доброе христианское имя ( Иак. 1:5–7 ). Истинная же любовь к ближнему, составляющая основой закон добродетели, не зрит на лице; она проявляет себя ко всем ближним одинаковым образом подобно тому, как и сам законодатель любви всегда един и неразделен в своих повелениях и требует исполнения своего закона во всем его нераздельном единстве, так что если кому показалось, что он весь закон соблюл, только в одном согрешил, напр., увлекся льстивым предпочтением богатого бедному и худородному, то все равно – он становится виновным во всем, как поступавший вопреки единой и нераздельной воле законодателя Бога и нарушивший основной закон любви ( Иак. 1:8–11 ). Чтобы избегать лицеприятия и соблюсти царский закон любви во всем, и в особенности к меньшим братьям, Апостол заповедует нам помнить и беречь вообще христианскую свободу и нашу независимость от сильных мира: так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы, ибо суд без милости оказавшему милости (в отношении к нищему и худородному), напротив же превозносится милость над судом (Иан. 1:12, 13).
б) Поползновение достигнуть спасения и оправдания одной верой без любви добрых дел ( Иак. 2:14–26 ). «Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его»? Конечно, нет. Такую бесплодную веру, не приносящей никакого облегчения нуждающимся братиям нашим, можно назвать мертвой верой, которую и бесы имеют и однако же трепещут ( Иак. 2:14–20 ). Примерами же деятельной и спасительной веры могут и должны служить для вас Авраам и Раав-блудница. Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва ( Иак. 2:21–26 ).
г) Брани и свары ( Иак. 4:1–12 ). Где источник браней и свар? В любостяжании, ибо оно порождает зависть и увлекает даже к убийствам. Просить ли лучше благ у Господа Бога? но Бог не слушает молитв из прелюбодейных уст миролюбцев, ищущих только удовлетворения своим вожделениям; и вообще сластолюбие и дружба с миром есть вражда на Бога, а Он, до ревности возлюбивший нас, и благодать свою подает только друзьям своим смиренным, гордым же противится ( Иак. 4:1–6 ). Итак, кто хочет приобрести благоволение Божие, покорен Богу и противится диаволу, выражая сия чувства в сокрушенном плаче о грехах своих и в дружелюбном отношении к ближним. Напротив, тот, можно сказать – самому Богу наносит оскорбление, кто злословит брата или судит брата, ибо он злословит и судит (т. е. позорит) закон, данный Богом, так как вместо того, чтобы быть подчиненным исполнителем закона о любви к ближнему, он сам делает себя судьей ближнего. Между тем один законодатель и судья, могущий спасти и погубить, а ты кто, который судишь другого? вопрошает апостол ( Иак. 4:7–12 ).
III. В третьем отделе Св. Ап. Иаков утешает гонимых и преследуемых христиан ( Иак. 5:10–20 ).
а) Высокими примерами долготерпения пророков и в особенности Иова. Плодом же терпения христианского должно быть всегда ровное и спокойное состояние духа, которое, по внушению Св. Ап. Иакова, должно выражаться у христиан прежде всего в том, чтобы вместо горячих и задорных клятв небом, землею и проч. по разным взносимым на них преступлениям, они ограничивались простыми – да, да, или отрицаниями – нет, нет, как подобает христианскому достоинству ( Иак. 5:1–12 ).
б) Располагает прибегать к целебной силе молитв в злострадании и к пению псалмов в веселости, а в случаях болезни – таинству елеосвящения ( Иак. 5:13–15 ).
в) Заключает же послание свое размышлением о взаимном содействии в деле спасения ( Иак. 5:16–20 ).
Объяснение некоторых мест из отделов для более обстоятельного истолкования
Всякую радость имейте, братия мои, егда во искушения впадаете различна: ведяще, яко искушение вашея веры соделовает терпение ( Иак. 1:1–2 ). Итак, вот почему христианин должен с радостью переносить бедствия; ими научается он терпению, которое составляет красу и венец христианской добродетели. Посему то истинные герои добродетели всегда наклонны словам Давида даже молить Господа, чтобы он искусил их ( Пс. 25:2 ), и радостно идут они на встречу вызывающим на борьбу искушениям, и радостно претерпевают их.
Так Апостолы, претерпев некогда жестокие побои, «пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» ( Деян. 5:41 ). Словами же молитвы Господней «не введи нас во искушение» не к малодушию, конечно, мы располагаемся, а Господь учит нас ими лишь смиренно желать, дабы Отцом небесным устранены были от нас непосильные для нас искушения, ввести в которые всегда ищут нас враги нашего спасения – преимущественно диавол.
Аще же кто от вас лишен есть премудрости, да просит от дающего Бога всем нелицеприемен и не поношающаго (русск. – просто и без упреков) и дастся ему ( Иак. 1:5–8 ). Сими словами Апостол научает, что добродетель совершенного христианского терпения так высока, что без особой мудрости духовной, подаваемой от Господа Бога, и невозможна для слабых человеческих сил. А потому он заповедует молитвенно обращаться к Господу, дабы не лишил Он сей премудрости. Но и самая молитва должна быть, но Апостолу, без колебания мыслей и сомнения, а растворена крепкой верой, и надеждой на помощь Божию, ибо «человек с двоящимися мыслями», как выражается Апостол, «не тверд во всех путях своих».
Да хвалится же смиренный в высоте своей ( Иак. 1:9 ). Слово «да хвалится» употребляет Апостол в смысле «да сознает свою высоту», или «да утешает себя сознанием своей высоты» смиренный брат в несчастиях. Высота здесь разумеется нравственная пред очами Божиими, на которую подымает терпение смиренного в бедствиях христианина.
Богатый же (да хвалится) во смирение своем, зане якоже цвет травный мимоидет ( Иак. 1:10–11 ). Как можно смирением хвалиться богачу? По мысли Св. Ап. Иакова, это возможно бывает тогда, когда наделенный от Господа богатством христианин не хвалится им, а напротив, живо сознает его тленность и непрочность, как цвет на злаке травном, и не позабывает никогда, что истинная высота человека состоит в независимости сердца и души его от вещественных благ и в добродетели, которая по существу смиренна и кротка.
В заключение учения своего о высоком значении христианского терпения Апостол ублажает всех терпеливо и до конца переносящих искушения; ибо, говорит он, истинный мудрец христианский, стяжавший совершенное терпение «быв испытан получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его». Такая высокая награда не должна ли подкреплять и воодушевлять нас среди наших искушений и бед жизни!
Что именно об отношении христианина к слову истины евангельской идет речь в объясняемом месте у Св. Ап. Иакова, это открывается из дальнейших наставительных слов его: посему, говорит он, отложив всякую нечистоту (ветхозаветную) и остаток злобы (на неверующих гонителей языческих) в кротости примите насаждаемое слово, могущее спасти ваши души ( Иак. 1:21 ). Здесь урок для христиан всех веков и времен: с готовностью веры и послушания должны мы воспринимать евангельское слово, но со смирением и кротостью проповедовать его для слепотствующих и неведущих наших ближних. В сем случае деятельный пример нашей собственной благочестивой жизни может быть наилучшей нашей проповедью о христианской истине. Посему и говорит Апостол: бывайте же творцы слова, а не точию слышатели, прельщающие (русск. – обманывающие) себе самих ( Иак. 1:22 ).
Кая польза, братия моя, аще веру глаголет кто имети, дел же не имать? еда может вера спасти его… Якоже бо тело без духа мертво есть, тако и вера без дел мертва есть ( Иак. 2:14, 26 ). Сии слова Св. Ап. Иакова, совершено ясные и простые сами по себе, не возбуждали бы никакого недоумения, если бы не противополагали их словами Ап. Павла о вере, спасающей без дел закона ( Рим. 3:28 ), и не находили бы разногласия между Апостолами по сему пункту. Итак, что, собственно, спасает человека – вера или дела? И как рассуждают насчет сего Апостолы Иакова и Павел? Ответ на первый вопрос, без отношения к изречениям апостольским, может быть формулирован так: ни вера, ни дела, в отдельности друг от друга, не спасают человека, ибо друг без друга они невозможны; это две нераздельные, хотя и различные, стороны одного и того же предмета. Когда же эти стороны составляют одно в спасаемом человеке, то вера первенствует и предшествует – как причина; дела последуют – как ее следствие.
Но почему один Апостол распространяется преимущественно о важности дел (Иаков), а другой о важности веры (Павел)? Потому что ученики одного Апостола (Иаковлевы) устремлялись своим вниманием все более в одну стороны (веры во Иисуса), пренебрегая другой (делами); ученики же другого Апостола (Павловы) лжеучителями наоборот увлекаемы были все в другую сторону (к делам ветхозаветного закона), отвлекаясь от первой (веры в Иисуса). Посему каждый из Апостолов и хотел разъяснить своим ученикам важность той именно стороны дела, которая ими если не совсем пренебрегалась, то оставлялась без должного внимания. Иудействующим христианам рассеяния, беспечно мечтавшим спастись ради одних высоких прав христианских, горделиво ими себе присваиваемых, Св. Ап. Иаков имел особый повод разъяснять важность нравственных дел и необходимость посильных трудов самоочищения от греховной скверны. А обращенным из язычества христианам, которые хотели навязать иудейскую обрядность и закон, апостол языков, Св. Павел, имел особенный повод разъяснять преимущественное и решающее значение веры Иисусовой в деле оправдания пред делами обрядового закона иудейского, который в христианстве уже излишни, и пред делами нравственного закона вообще, которых у человека недостаточно обретается к оправданию.
Безотносительно же к понятиям и настроению своих учеников, Св. Апостолы Иаков и Павел имели совершенно один и тот же взгляд на веру и дела. Ибо если Св. Ап. Иаков и унижает пред делами веру, то лишь такую, которую и беси имут и трепещут, т. е. веру только отвлеченную и умственную, холодную и поверхностную ( Иак. 2:19 ), и, значит, вовсе не Павлову веру. И наоборот, если Св. Ап. Павел превозносит пред делами веру, то совсем не ту, которую унижает Ап. Иаков, а веру любовию поспешествуемую ( Гал. 5:6 ) – иначе сказать, – сопровождаемую делами любви христианской, т. е. сопровождаемую тем самым, за что именно и ратует Св. Ап. Иаков. Ибо какие дела считает необходимыми для спасения Св. Ап. Иаков? еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их, и нескверна себе блюсти от мира ( Иак. 1:27 ), также дела, подобные подвигу Авраама и Раави ( Иак. 2:21–25 ), т. е. дела милосердия к ближним и беспрекословного повиновения Богу. А какие дела Св. Ап. Павел объявляет безразличными и ненужными для спасения? Дела обрядового закона ветхозаветного – о Христе бо Иисусе ни обрезание что может, ни необрезание ( Гал. 5:6 ). Что же касается нравственных обязанностей деятельного благочестия; то о важности и необходимости их самые сильные места и находятся именно у Ап. Павла (напр., Рим. 6:1, 2, 7, 11, 18 ). Если же решающую силу и значение в деле оправдания Св. Ап. Павел признает все-таки за верой, а не за делами, то не потому, что отрицает их нужду для оправдания, а напротив потому, что не обретается у самого благочестивого человека столько дел праведных, сколько нужно было для его оправдания, что, напротив, все мы грешники по своей природе падшей и что все наши нравственные недостатки восполняются лишь заслугами Христовыми, которые, будучи вменяемы и усвояемы нам чрез веру, сообщают цену и нашим собственным добрым делам.
Аще же брат или сестра наги будут и лишени будут дневные пищи, речет же им кто от вас: идите с миром, грейтеся и насыщайтеся, не даст же им требования телесного: кая польза? Такожде и вера, аще дел не имать, мертва есть о себе ( Иак. 2:15–17 ). Какая здесь примечается особенность в суждениях Св. Ап. Иакова о вере и добрых делах в сравнении с рассуждениями Св. Ап. Павла? Та, что Ап. Павел рассуждает о сем предмете более с догматической и теоретической стороны, а потому и выставляет на вид первенство веры, которое ей неотъемлемо и принадлежит; а Св. Иаков рассуждает с практической и жизненной стороны, а потому и ценит веру лишь по ее обнаружениям. Так вышеприведенными словами он хочет выразить мысль, что как одно страдание наше ничуть не поможет нуждающемуся человеку, если мы чего-нибудь ему не подадим; так и вера наша, если теплотой своей не согреет наших ближних и не отразится на них какими-нибудь добрыми делами, то будет, так сказать, мертвым лишь и потому бесполезным для нас капиталом, не спасет нас.
Но речет кто: ты веру имаши, аз же дела имам: покажи ми веру твою от дел твоих, и аз тебе покажу от дел моих веру мою ( Иак. 2:18 ). Чтобы понять оборот речи Апостола, не нужно словам его придавать значение возражения, которого и в самом деле в них нет, как это ясно видно по ходу мыслей апостольских. Не возражение, а уступление вводит в свою речь Апостол, дабы с большей силой обнаружить неосновательность человека, похваляющегося одной своей бесплодной верой. Он как бы так говорит сему человеку: «допустим, что кто-нибудь уверится в твоей вере и скажет: “да, ты имеешь веру,” – пусть так! Но что касается меня, я от веры непременно требую дел, а потому и говорю смело: “аз же дела имам!”» Как бы для выяснения правоты своего взгляда и полной безответственности своего противника, Апостол делает ему следующий вызов: покажи ми веру твою от дел твоих, или, как согласно читают толковники, без дел твоих! Так это невозможно, т. е. ни показать, ни видеть веры нельзя бед дел, которые и служат для нее естественным обнаружением, то слабость и несостоятельность человека, похваляющегося одной своей верой, совершенно сим доказывается; тогда как обладающий деятельной верой с уверенностью может сказать: аз тебе покажу от дел моих веру мою.
Авраам отец наш не от дел ли оправдася, вознес Исаака сына своего на жертвенник и проч. ( Иак. 2:21–24 ). А Св. Ап. Павел тем же примером Авраама доказывает, что не делами, а именно верою спасается человек ( Рим. 4:1–3 ). Указание обоим Апостолами на одно и тоже лицо Авраама для доказательства двух, по-видимому, противоположных, мыслей ничуть не должно казаться странным. Так как вера и дела суть две неразрывные стороны одного и того же предмета, как разъяснено было выше, или два необходимых условия для спасения и оправдания человека, то совершенно естественно, что праведный Авраам имел и дела, и веру, достаточные к его спасению или оправданию, а потому и может служить в одно и то же время образцовым примером и того, как спасают человека дела, и того, как человек спасается верой. А что Св. Ап. Павел, говоря о вере Авраамовой, говорит о той же самой вере, за которую ратует и Ап. Иаков, это видно из его примечания, что Авраам поверил Богу животворящему мертвых и называющему существующее, как существующее ( Рим. 4:17 ). Сими словами Св. Ап. Павел дает заметить, что Авраам совершенно готов был заклать своего единственного сына, но в тоже время был убежден, что Господь все-таки останется верен своему обетованию о многочисленном потомстве Авраамовом. Очевидно, таким образом, что Св. Ап. Павел приписывает Аврааму не простую и отвлеченную веру, но соединенную с подвигом заклания своего сына, и в сей-то деятельной вере, подобно Ап. Иакову, видит причину оправдания Авраамова.
Образ приимите, братие моя, злострадания и долготерпения пророки, иже глаголаша именем Господним ( Иак. 5:10 ). Иногда горечь обид и притеснений людских и сознание своей правоты до того волнует сердце обижаемых, что они с раздражением усиливаются показать и раскрыть своим притеснителям их собственную неправоту и злобу, и этим, разумеется, только усиливают для себя неприятности. «Петь, не надейтесь зло победить или смягчить злом, – как бы так научает Св. Ап. Иаков пророческими примерами, – ибо если нарочитых посланников Божиих, которые говорили людям прямо от имени Господня, люди не стеснялись преследовать и даже убивать, забывал всякую справедливость и страх Божий, то не тем ли паче следует всем обыкновенным рабам Божиим, хотящим благочестно жити, ожидать гонений и притеснений от людей нечестивых? и не сообразнее ли всего с достоинством христианским возверзать в этих случаях всю печаль свою на Господа и вооружаться пророческим по возможности терпением?»
Се блажим терпящия. Терпение Иовле слышасте, и кончину Господню видесте, яко многомилостив есть Господь и щедр… ( Иак. 5:11 ). Т. е. какие страдания могут быть тяжелее и многочисленнее Иовлевых? как бы так внушал Св. Апостол, однако же конец от Господа (кончина Господня) за все эти страдания была сугубая честь и слава великому страдальцу, и с великим избытком возвращено было ему богатство. Итак, если мы блажим терпящие, т. е. ублажаем и прославляем праведников, терпением достигших венцов победных и славы на небе, то и сами, если пребудем тверды и постоянны в терпении, будем ублажаемы и тех же венцов достигнем.
Злостраждет ли кто в вас, да молитву деет; благодушествует ли кто, да поет ( Иак. 5:13 ). Но что делать, если и самая молитва нейдет на уста? Конечно, это бывает в случаях самых тяжких и внезапных скорбей, но бывает главным образом вследствие предварительной разъединенности души человеческой с Богом, при отсутствии в ней страха Божия и всяких семян благочестия. И потому, чтобы молитва могла быть целебным средством для скорбящей души нашей, надобно предварительно заботиться, чтобы совсем не умерло в нас религиозное чувство от нашего непрерывного погружения в мирские и чувственные интересы. Самую скорбь иногда Господь посылает затем именно, чтобы душа несколько сосредоточилась от своего обычного разъяснения и устремилась к небу. И потому, дав место угнетающим нас скорбям по человеческой нашей немощи, ко Господу, внегда скорбети нам, будем взывать, как внушает и псалмопевец, – и Господь услышит нас! ( Пс. 119:1 ).
В обратных случаях веселия душевного Апостол заповедует петь: «благодушествует ли кто, да поет!» Не простое, конечно, и веселое пение разумеет Апостол, но пение духовных песен и псалмов, как самое лучшее выражение благодарственных и благоговейных чувств человеческой души. Но не следует их сего конечно и того, чтобы всякое недуховное пение, хотя бы совершенно приличное и целомудренное, было грешно и богопротивно в радостных случаях.
Болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне. и молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь: и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему ( Иак. 5:14–15 ). Лютеране, отвергающие таинство елеосвящения, слова Апостола Иакова сводят на простое собрание старейшин народных для обыкновенных врачеваний больного елеем. Несправедливость такого толкования видна из следующего. Во-первых, старейшины или пресвитеры, призываемые к больному, называются у Апостола церковными – явный знак, что он разумеет лиц, посвященных на служение церкви, а не мирских старейшин. Во-вторых, пресвитеры призывают затем, да молитву сотворят над больным, а совершение сего священнодействия мирским старейшинам вовсе несвойственно. В-третьих, заповедует Апостол призвать больному не пресвитера (одного), а пресвитеров (нескольких), – для простого помазания елеем это вовсе не было бы нужно. В-четвертых, одно и тоже вещество елей странно было заповедать для врачевания всяких болезней, если бы шла речь у Апостола не более, как о простом врачевании елеем руками каких-то старейшин, или даже пресвитеров. Очевидно, что у Апостола елей берется только как видимое вещество для таинства елеосвящения; а потому он и говорит, что не елей, а молитва веры спасет болящего и воздвигнет его Господь. Наконец, в-пятых, вследствие посещения пресвитеров церковных и их врачующего молитвословия бывает, по Апостолу, не только исцеление больного, но и то, что «аще грехи сотворил есть, отпустятся ему». Сие слова Апостола Иакова не оставляют уже места никакому сомнению, что он говорит не о чем ином, как именно о таинстве елеосвящения и благодатных плодах его – не только для тела, но и для души прибегающих к его врачеванию больных.
Из чего видно, что совершать таинство елеосвящения Апостол заповедует не только над опасно или смертельно больными, но и над всякими вообще? Вопрос сей вызывается несправедливым учением о таинстве елеосвящения Римской церкви, которая называет его «последним помазанием» (extrema unctio), и совершать только над умирающими, как бы провожая их на тот свет. Между тем Св. Ап. Иаков прямо указывает цель совершения елеопомазания над больным: «да молитва веры спасет болящего и да воздвигнет его Господь»; следовательно, не для разогнания только страха смертного в душе умирающих или опасно больных, а именно для выздоровления заповедует Св. Апостол Иаков призывать пресвитеров церковных, и вовсе не умирающих больных имеет в мысли своей Апостол, а напротив, таких болящих, которые ищут выздоровления: «болеет ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковные!» Самое слово «да призовет» внушает мысль не о безнадежно больном или потерявшем сознание, а напротив, о сохранившем и всю силу воли своей, и веру в целебное действие елеопомазания, и желание возвратить себе здоровье. Если бы приглашать пресвитеров нужно было только в опасностях смертных для напутствования в загробный мир, то это внушило бы только больным ужас смерти и отвратило бы их от самого таинства, – что конечно и происходит в Римской церкви, вопреки правилу Св. Ап. Иакова.
Исповедуйте убо друг другу согрешения, и молитеся друг за друга, яко да исцелеете… ( Иак. 5:16 ). На основании соединительной частицы «убо» можно читать апостольские слова об исповедании согрешений продолжением предыдущих его слов о таинстве елеосвящения и находить в них указание на таинство исповеди грехов пред пресвитерами, соединявшееся в апостольские времена с таинством елеосвящения. По толкованию Св. Златоуста, Апостол именно говорит здесь об исповеди пред пресвитерами согрешения ваши, а вы пресвитеры молитесь за болящих» (в слове о священстве).
…Много бо может молитва праведного поспешествуема, или, как в русском переводе, усиленная (т. е. совокупностью молитвенных воздыханий нескольких пресвитеров). «Слово праведного» указывает, что Апостол советует исповедовать прегрешения пред людьми, обладающими христианскими совершенством, коих молитва сильнее, чем молитва других, каковы должны быть по преимуществу облеченные особенным благодатным уполномочением совершать таинства пресвитеры, или вообще предстоятели церкви, о коих выше говорится, что их молитва веры всецело болящих (Толк. Апост. Еп. Мих. Киев 1989 г., стр. 102).
Братие, аще кто в вас заблудит от пути истины и обратит кто его, да весть, яко обративый грешника от заблуждения пути его, спасет душу от смерти, и покрыет множество грехов ( Иак. 5:19, 20 ). Сами по себе эти слова Апостола Иакова совершенно ясны и понятны, но мы должны приметить и уразуметь из них, какую превосходящую цену в очах Божиих имеют дела милости, собственно духовной. Рассуждая выше о делах милости к нищим и бедным, Апостол говорит только, что сии дела должны быть естественным плодом живой и действенной веры нашей ( Иак. 1:27, 2:14–17 ); здесь же прямо обещает покрытие множества грехов и спасение души от смерти за возвращение грешника на путь истины и добродетели. Так оно, конечно, и есть по существу дела; ибо во сколько душа драгоценнее тела, во столько и дела милости духовной должны быть выше и ценнее дел милости телесной. Для пастырей духовных всего больше есть случаев оказывать своим пасомым дела милости духовной. Своим учительством с кафедры, своим авторитетным словом по разным случаям житейских сношений с пасомыми, а наипаче примером своей безукоризненной и духовной жизни, они лучше всякого другого могут исправить грешных и заблудших от пути истины и обратить их снова на путь добродетели и истины. Они спасут тем собственную свою душу, по Апостолу, и покроют множество грехов своих. Какая высокая награда.
Из жизни св. Ап. Иакова Иерусалимского известно, по преданию, следующее. Сам Господь будто бы повелел Апостолам поставить его вождем и пастырем церкви в Иерусалиме, где он и провел всю свою жизнь в самых строгих подвигах благочестия; так что у самих евреев за ним укрепилось название праведного. По сказанию ученика и собеседника мужей апостольских Егезиппа, Св. Иакова не пил вина и сикера, подобно назореям, а также не вкушал мяса, ограничиваясь только хлебом и водой, не стриг волос и не умащался елеем, смиряя тело свое грубой власяницей, – был девственником от юности своей и большую часть времени своего употреблял на молитву не только днем, но и ночью. От непрерывных молитвенных бдений колени его были покрыты жесткими наростами. Первосвященник Анан, сын того самого Анны, на суд у которого стоял наш Спаситель, не мог равнодушно сносить чрезвычайного влияния, исходившего по славу Христову от св. Иакова на народные толпы. И вот однажды по повелению Анана с некоторой храмовой возвышенности св. Иаков должен был унизить перед евреями Иисуса Христа, якобы льстившего только народы. Когда же из уст Апостола Христова полилась громкая и одушевленная речь о Христе, как обетованном Мессии, то он, по, по распоряжению того же Анана, низвержен был с высот на землю и скончался мученически. Последние удары нанесены были Ап. Иакову белильным вальком от некоего суконщика, в то время как священномученик молился за врагов и убийц своих.
Источник: Владимир на Клязьме. Типография Н.А. Паркова. 1907