поработать на восстановлении храма
Церковь Успения Богородицы нуждается в восстановлении
Спасибо что зашли на наш сайт, перед тем как начать чтение вы можете подписаться на интересную православную mail рассылку, для этого вам необходимо кликнуть по этой ссылке «Подписаться»
Разрушенный храм Успения Божией Матери
История храма не просто неразрывно связана с историческим прошлым города – он и есть это прошлое: от самого основания «слободы Калач». Так было всегда, так остается сейчас, когда уже многие годы идет восстановление святыни.
Благодаря добровольным пожертвованиям на храм неравнодушных людей, по крупицам собираются средства на его восстановление и выполняются необходимые работы. Но денег катастрофически не хватает и кажется, что собрать необходимую сумму на полную реставрацию просто невозможно… Но, памятуя слова Христа о том, что «все возможно верующему (Мк. 9:19), настоятель и прихожане продолжают молиться и делать все возможное, чтобы завершить начатое восстановление.
«Слобода Калач»
Нынешнее место расположения Успенской церкви – город Калач, центр одного из районов Воронежской области. Ныне это небольшой город с населением около 20000 человек.
Не был исключением и Калач. Именование города совершенно не связано с известным хлебным изделием: по одной версии, его назвали из-за именуемой так местной реки (какой именно, краеведы пока не установили), по другой – «калачом» именовали круглую возвышенность, на которой построена была крепость.
Во всяком случае, название «слобода Калач» документы упоминают с конца XVII в., а официальный статус поселение получает около 1715 или 1716 г. Жили здесь казаки, выходцы с Украины. Крепость была частью так называемой «Толучеевской оборонительной линии», названной так по местной речке.
К этому времени здесь уже был по крайней мере один храм, стоявший на месте, где находится нынешний каменный.
История строительства церкви
Церковь при крепости не раз перестраивалась, пройдя путь от деревянного здания до ныне известного пятипрестольного храма. Главный престол освящен в честь «Пресвятой Богородицы, честнаго Ея Успения».
Успение Пресвятой Богородицы
Церкви с таким посвящением стали появляться на Руси сразу после Крещения. Славянам особенно близка Владычица, Которая «во Успении мира не оставила еси», став всегдашней предстательницей о каждом христианине. Особенно Ее заступничество было необходимо на земле Воронежской, несколько столетий подвергавшейся нападениям врагов.
Первая Успенская
Деревянные церкви в России редко «жили» долго из-за частых пожаров. А уж о церковном здании при военной крепости, подвергавшейся постоянным нападениям, даже говорить нечего. Сведений о нем сохранилось очень мало. К числу документов, свидетельствующих о существовании храма, принадлежат:
Архимандрит Димитрий (Самбикин), на рубеже XIX — XX вв. занимавшийся историей церквей Воронежского края, опираясь частью на местные предания, частью – на документы, полагает, что храм находился по центру деревянной крепости.
Во всяком случае, более или менее достоверно известно, что:
Каменное строительство
Новые алтари
Куда больше известно о том, как менялась церковь в течение XIX в.: это время появилось сразу четыре новых алтаря:
Свт. Митрофан Воронежский
Впрочем, церковная летопись, которую вели священники Успенской со 2 пол. XIX в. по 1888 г. отмечает, что вообще вся церковь, ее приделы, убранство устроены «усердием прихожан». Их же усилиями с 1886 г. храм стал отапливаемым, то есть «зимним»: здесь появились печи.
Архитектура
Так как здание создавалось, перестраивалось с середины XVIII по 2 пол. XIX в., его архитектура – смешение разных стилей, сменявших друг друга за долгий период времени.
Например, декор стен трапезной части, специалисты оценивают как «русский стиль», а колокольня несет элементы модного в XVIII в. барокко.
Интересная деталь архитектуры комплекса – особое расположение колокольни, которая находится с восточной, а не с западной стороны. Полагают, что такое решение могло быть вызвано:
Внутреннее убранство храма
Церковь расписывали по крайней мере трижды:
Успенская считалась не только самой благоустроенной из шести Калачеевских храмов, но также самой богатой:
Служители и прихожане
К концу XIX в. здесь служили два священника, диакон, а также три псаломщика. Церковная летопись отмечает, что причт не получал жалованья, «довольствуясь доброхотными приношениями». При этом людей по-настоящему состоятельных на приходе было немного, ведь большинство постоянных прихожан были потомками казаков, основавших Калач, хотя к концу XIX в. принадлежали уже к сословию не военных, а государственных крестьян. Чаще всего жители Калача занимались земледелием, торговлей, ремеслом, что приносило скорее средние, нежели высокие доходы.
Местные священники отмечали, что среди верующих было некоторое количество отставных военных, чиновников средней руки, и «всего один купец первой гильдии».
Под этим предпринимателем имеется ввиду самый, пожалуй, известный житель Калача – Иван Филиппович Комов. Всеобщее почитание снискало ему не столько значительное состояние, сколько необыкновенная доброта. О нем известно, что:
Сохранилось также множество рассказов о том, как в магазинах Комова каждого покупателя непременно угощали чаем, как любили купца Калачевские дети, приходя к нему на Рождество «славить Христа» — при этом каждый получал щедрое угощение.
Немало сделал Иван Филиппович для храма, усердным прихожанином которого был. Иждивением купца к колокольне были пристроены несколько лавок, где продавались товары Комова. При этом помещения были самим купцом переданы церкви, сам же он работал здесь на правах арендатора, исправно выплачивая 600 рублей ежегодно. Столь своеобразный договор аренды благотворитель заключил на 18 лет, после чего планировалось… повышение платы!
Кроме того, в Государственный банк он внес 300 рублей капитала, проценты с которого также шли причту – с просьбой поминовения родных предпринимателя и его самого.
Церковная летопись свидетельствует, что это – лишь один из многих примеров прихожан-благотворителей, каковых было немало. Среди них:
Но куда важнее для причта было благочестие калачеевцев. Л етопись с радостью отмечает:
«В религиозном отношении прихожане усердны. Имеют обыкновение часто служить в домах молебны. В день ангела почти всякий старается прийти в церковь и отслужить молебен своему ангелу. В отношении поминовения умерших также усердны. Вследствие чего у нас при церкви и совершается ежедневное служение… Каждый обязательно старается записать своего умершего родственника на годичное поминовение. Плата за поминовение зависит от усердия и достатка каждого прихожанина».
К началу XX в. эти «усердие и достаток» дали возможность приходу полностью содержать:
Жизнь храма в советские годы
После 1917 г., с началом гражданской войны, мирный ход жизни города оказался нарушен. Есть данные, что сюда приезжал (и останавливался у И.Ф.Комова) атаман Войска Донского, П.И.Краснов, а многие горожане противостояли советской власти на стороне «белого» движения.
Советская власть установлена в Калаче с 1919 г. К этому времени уехал (по другой версии – умер) И.Ф.Комов, покинули город или погибли многие благочестивые прихожане. Но все же церковь, духовное сердце города, была открыта еще 9 лет. Более того, с 1922 г. образовано викариатство, а Успенская церковь впервые стала кафедральной. В город прибыл первый в его истории епископ, Серафим (Адамов).
Однако духовно торжествовать оснований не было. Церковная летопись за 1922 год свидетельствует: приход не обошли стороной церковные расколы того времени, споры вокруг так называемого «обновленчества» и предполагавшихся церковных «реформ» вроде отмены монашества или введения женатого епископата.
Строки летописи, написанные тогдашними настоятелями, бесстрастно свидетельствуют: многие тогда сочувствовали обновленчеству, именовали его противников «тихоновцами», по подобию сектантов, хотя действующий предстоятель, свт. Тихон (Белавин) Патриархом был вполне законно. Уклонился к «обновленчеству» даже сам владыка Серафим.
Хроника приходской жизни обрывается на 1927 г. А архивные документы свидетельствуют: именно тогда был юридически ликвидирован приход, ведь церковная «десятка» (такая минимальная численность общины была установлена новой властью) не смогла уплатить все возрастающие «страховые взносы» за конфискованное властями здание.
Закрытие церкви
Ее решили переоборудовать под дом культуры. Но еще около 4 лет прихожане упорно не отдавали здание, обжаловали каждое решение. В 1931 г. Успенскую пришлось закрывать повторным решением властей.
Старожилы Калача помнят, как со всеми любимого Успенского снимали колокола, как оборвалась веревка, так что самый большой из них, пятитонный, рухнул, ломая перекрытия. Верующие разбирали по домам выброшенные иконы, хранили, как святыню, даже осколки колоколов.
Впрочем, ни звонница, ни храм полностью разрушены не были. Колокольню передали местной пожарной части, а в церковном здании открыли электростанцию, работавшую на мазуте. Копоть от него настолько пропитала стены, что ныне даже просто покрасить их – почти неразрешимая проблема.
Церковь Успения, Калач 2011г.
За советский период безвозвратно утрачено все имущество Успенской, уникальное убранство, фрески, созданные лучшими художниками страны. Когда с начала 1990-х заговорили о возможной второй жизни исторически и культурной значимой церкви, возрождать было уже почти нечего.
Планы на восстановление и их реализация
С 1997 г. воссоздание храма началось с реставрации колокольни. Общий кризис в стране не дал возможности восстановить ее полностью. Однако, удалось украсить проемы ажурными решетками. Их изготовил художник, скульптор А.В.Козинин. Тогда же бывшая звонница украсилась часами-курантами, созданными мастерами из Воронежа А.В.Струковым и С.О.Балем.
Однако начать службы удалось только через 13 лет, с 2010 г. Тогда силами прихода удалось более или менее отремонтировать Сретенский придел, где начались ежедневные богослужения.
С 2017 г. началась реставрация уникальных фресок. Помимо того, что их пришлось освобождать от штукатурки, извести, оказалось, что лики буквально выцарапаны безбожниками, ненавидевшими святыню. Вердикт реставраторов, работавших здесь, был неутешителен: большинство фресок утрачены, по сути, нужно писать новые. Часть этой работы уже проделана художниками из Владимира, Александром и Ниной Барановыми. Им удалось восстановить пять фресок. Но на дальнейшую работу требуются средства.
Современное состояние храма и жизнь прихода
К настоящему времени удалось частично отремонтировать фасад, отремонтировать здание просфорной, заменить лестницы колокольни. Но реставрация церкви идет крайне медленно за недостатком финансов.
Между тем, специалисты говорят о почти критическом состоянии здания, которое, по сути, разрушается. Например, за советский период стены церкви «ушли в землю», теперь необходимо снимать грунт, который находится выше цоколя здания. К тому же, срочно нужен водоотвод: сейчас талые и дождевые воды текут под фундамент, продолжая его уничтожать.
Без реставрации остаются многие росписи, требуют замены двери, с фасада продолжает осыпаться штукатурка, обнажая кладку. Кроме одного придела, все остальные представляют собой развалины. Фотографии, размещенные на сайте прихода, показывают провалившиеся перекрытия, разбитые окна, груды кирпича.
Молебен в Сретенском приделе
Тем не менее, в Сретенском приделе с вечера пятницы по вечер воскресного дня, а также по праздникам, неопустительно совершаются богослужения, работает воскресная школа. Приход сейчас невелик. По признанию настоятеля, иерея Димитрия Ткаченко, в основном это пожилые люди.
Но все же предстоящий объем работы поистине необъятен, население Калача невелико, а православных здесь, против прежних лет, немного.
Сбор средств на восстановление храма
Собирать деньги начали с конца 1990-х гг. Все, что к настоящему времени удалось, сделано благодаря пожертвованиям благотворительных фондов, частных лиц, которые оказывают помощь храму.
Чем помочь храму
Интернет-страница Успенской церкви буквально заполнена просьбами о финансовой помощи на строительство храма, что не случайно: пытаясь восстановить здание своими силами, приход закупает стройматериалы в кредит, так что постоянно находится в долгах. Кроме финансовой помощи, можно:
Как перевести пожертвования
Сделать пожертвование на проект восстановления храма очень просто — форма для целевого перевода через интернет находится на сайте прихода вот тут.
Можно просто принести свое пожертвование в церковь и передать настоятелю. Мы должны помнить, что храм — это некоммерческая организация, он живет благодаря безвозмездным пожертвованиям верующих.
Главный праздник этой церкви – как 300 лет назад, Успение Пресвятой Богородицы – несмотря на то, что главный алтарь продолжает лежать в руинах. А куранты на колокольне как бы отсчитывают время жизни разрушающейся святыни, сердца города. Найдутся ли те, кто внесут свою лепту в дело восстановления храма и сохранят ему жизнь?
Наталья Сазонова
Как восстанавливают полуразрушенные храмы России
В предстоящее воскресенье, 2 мая, в 10:10 на телеканале «МИР» смотрите сериал «Батюшка», в котором пойдет речь о том, какими необычными путями люди приходят к вере. Это история о бывшем моряке, который приехал в родную деревню и оказался захвачен общим делом односельчан – восстановлением храма, разрушенного при советской власти. Это настолько меняет жизнь главного героя, прежде далекого от веры, что в итоге он решает сам стать священником.
Смотрите 2 мая в 10:10 на телеканале «МИР» сериал «Батюшка».
Не только в кино происходят такие удивительные вещи. В наши дни находится не так уж мало людей, которые в свой отпуск или каникулы занимаются восстановлением полуразрушенных православных храмов. Есть даже и такие, кто, как в сериале, меняют всю свою налаженную жизнь и остаются жить там, где они нужны больше всего. Что же движет этими людьми?
«Скауты пришли, да так и остались»
Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Изборске Псковской области – не очень большая, каменная. В 90-х годах прошлого века она была в аварийном состоянии: не то чтобы разрушена, но сильно повреждена, а из купола росла береза. Ее восстановление идет с 1997 года, правда, очень медленно. Сначала этим занимались всего несколько местных мужиков. Позже один из них был рукоположен и стал диаконом в том же храме, а два других – пономарями. В то время храмом занимались только они, да престарелый батюшка, архимандрит Никодим Миронов, бывший до этого духовником Вильнюсского монастыря Святого Духа. Сейчас он уже умер, перепоручив заботы о храме молодому священнику, отцу Алексею из другой областной церкви.
«Минувшим летом я почти случайно через знакомых оказался в качестве добровольного помощника в отряде, который занимался восстановлением этой церкви. Местным жителям она была так важна потому, что ее основал в XVII веке преподобный Серапион Изборский – необыкновенно чтимый священник, который в результате своей духовной деятельности стал считаться местными жителями почти что святым. Мощи его покоятся под этим храмом. Поэтому современные жители Изборска в память о нем очень хотели восстановить именно этот храм, тем более что он тесно связан с Богородичными целительными источниками, которые бьют из-под земли до сих пор», – рассказывает доброволец, студент магистратуры МГУ Никита Чистяков.
Как рассказал корреспонденту «МИР 24» Никита Чистяков, работа значительно оживилась после того, как в 2001 году в Изборск приехала группа подростков-скаутов. Они искали место под свой палаточный лагерь. Кроме того, им нужен был поблизости храм, чтобы по воскресеньям бывать на службах и причащаться. Обнаружив в Изборске наполовину восстановленный храм, они попросили разрешения принять участие в работах.
С тех пор скаутские отряды каждое лето в одну-две смены работают на восстановлении этого храма, и они там реально очень много сделали. Подключились и местные власти. Бывшим скаутам из самого первого отряда сейчас уже по 29-30 лет, и они до сих пор бывают в Изборске почти все, и продолжают восстанавливать этот храм вместе с новым поколением скаутов.
Сейчас как раз идет набор подростков в отряд, который поедет туда в этом году, если, конечно, в этом году не отменят все лагеря. Поедут московские ребята, и скауты из Пскова.
«Я бросила себе вызов и решила хотя бы один раз попробовать»
Фото: Екатерины Литвиненко, Ирины Рахманиной, Светланы Городовой и некоторых других из архивов команды «Небо зовёт»
«Для чего едут люди? Во-первых, восстанавливать храм – это Божье дело, ими движет чувство долга. Второе – это дружная компания, возможность жить на природе, романтика, особые отношения, которые выстраиваются внутри команды: очень тёплые, человеческие отношения», – говорит Светлана Городова, которая уже три года участвует в экспедициях по восстановлению деревянных храмов Русского Севера. В тех краях насчитывается более 600 уникальных деревянных храмов, памятников народного зодчества. Большая их часть находится в плачевном состоянии.
«Существует огромная организация людей, которые работают в рамках проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера». Там несколько отрядов, а штаб этой организации находится в храме Серафима Саровского в Медведково, – говорит Светлана. – Можно прийти туда и заявить о своем желании участвовать в экспедиции. Нужны, в основном, мужчины, имеющие рабочие навыки: плотники, строители, монтажники. Очень нужны архитекторы. Я ездила как фотокорреспондент, плюс вела отчет об экспедиции в соцсетях и помогала на кухне. Там постоянно нужно было что-то делать, и работы всегда хватало».
Все проекты заранее готовятся в Москве, при необходимости они проходят согласование с Министерством культуры. Есть архитекторы, супервизоры, которые ведут проект, намечают план работ и на месте проводят инспекцию по их выполнению.
Фото: Екатерины Литвиненко, Ирины Рахманиной, Светланы Городовой и некоторых других из архивов команды «Небо зовёт»
«Я сама городской житель, и когда я поехала в первую поездку, то, честно говоря, думала, что мне будет тяжеловато, – говорит Светлана. – Но я бросила себе вызов и решила хотя бы один раз попробовать. И во второй раз я уже просто ждала следующей экспедиции! Оказалось, что и в палатке жить можно, и с комарами справляться, и купаться удавалось то в реке, то в бане. А жить на природе – это здорово: вечером пели песни под гитару у костра, общались, разговаривали».
Сейчас в рамках проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера» ежегодно в те края отправляются десятки экспедиций, в которых принимают участие сотни добровольцев из Москвы и других городов России. За 13 лет существования проекта состоялось более 70 экспедиций, в ходе которых было обследовано 360 храмов и часовен, а в 153 из них проведены противоаварийные реставрационные работы. Летом девятнадцатого года работы были проведены в 30 храмах и часовнях. В этих экспедициях в приняли участие 750 добровольцев.
«Всякий раз, когда мы работаем, мы участвуем в службах, и это самое главное, – говорит Светлана. – Там все исповедуются, причащаются, мы поем хором, и это получается очень дружно и проникновенно. Эти поездки необыкновенно сплачивают, и мы потом дружим, помогаем друг другу, общаемся. У нас есть общий чат в вотсапе, в котором мы постоянно переписываемся, публикуем новости, планируем новые поездки».
«Просто мы воплощаем великие мечты»
Фото: Екатерины Литвиненко, Ирины Рахманиной, Светланы Городовой и некоторых других из архивов команды «Небо зовёт»
«У каждого свои причины участвовать в этом общем деле, – сказал корреспонденту «МИР 24» командир экспедиций «Небо зовет» в рамках проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов русского Севера» священник Дмитрий Николаев. – Кто-то хочет послужить, кто-то хочет отвлечься, кто-то хочет приключений, кто-то хочет не просто пойти в поход, а отправиться в такие же условия, но ради достойного дела. В любом случае, люди едут с одними мыслями, а там встречаются с совсем другими, более глубокими смыслами. Они получают такие впечатления, о которых они даже не подозревали. Потому что там происходит единение человека и святого дела. И, конечно, все это под рукой самого Господа. Связь с Богом в таких поездках очень осязательна. Понимаете, там обстановка постоянного делания. Люди не сидят, не медитируют, не думают о том, что они ощущают или чувствуют. Люди постоянно что-то делают вместе – ради Бога, ради Христа! Находясь внутри всего этого процесса, они напитываются благодатью. Когда они ехали первый раз, они не думали, что так будет. Они просто не знали, что так бывает».
По словам отца Дмитрия, люди приходят очень разные. Бывают и неверующие, они меняются. «За пять лет у меня было 12 поездок, – говорит он. – И в каждой поездке есть люди, которые впервые исповедуются и причащаются прямо там, в восстанавливаемых храмах. Люди, которые благодаря этим поездкам открывают для себя Церковь. Чудес там хватает. Что-то в нас меняется навсегда, мы становимся после экспедиции немного другими. И ждем, когда будут новые поездки. Ведь каждый раз открывается что-то новое. Любая такая поездка бесследно не проходит». 
Фото: Екатерины Литвиненко, Ирины Рахманиной, Светланы Городовой и некоторых других из архивов команды «Небо зовёт»
Отец Дмитрий Николаев рассказывает, что в поездках его команды постепенно создалось четыре семьи. В состав первой экспедиции в 2013 году входило 10 человек. А потом число всё время росло, и в прошлом году в экспедиции было уже 55 участников. Среди них есть и те, кто был в самых первых экспедициях.
«Последние два года у нас очень большие объекты, – говорит священник. – Мы работали очень быстро и очень плодотворно. Реально совершались чудеса: за две недели аварийный храм превращался в нормально функционирующий, в котором мы служили литургии, детей крестили. А ведь были руины! Ни крыши, ни полов – ничего не было!».
«Строго говоря, то, что мы делаем, называется консервация, нечто временное, но у нас сложилась традиция делать так, чтобы это простояло еще очень долго. Неизвестно, в каком году или веке в этих храмах появятся реставраторы», – рассказывает священник.
Фото: Екатерины Литвиненко, Ирины Рахманиной, Светланы Городовой и некоторых других из архивов команды «Небо зовёт»
Всё это делается на личные деньги волонтеров и на те средства, которые удается собрать всем миром на краудфандинговых платформах. «Мы собираем конкретно, по смете. Сейчас, например, мы готовим крупный проект, и, как только он будет окончательно утвержден и создана смета, мы начнем собирать средства.
Русский Север, он затягивает. Почему едут люди? Душа просит чего-то, чего не находит в мегаполисе. Потому что жизнь в мегаполисе неестественная. Человеку нужно трудиться на земле, человеку нужно дышать, человеку нужно смотреть вдаль. И когда человек вырывается отсюда и оказывается там, он начинает смотреть на мир ясными глазами, и это производит на него ошеломляющее действие!
«Помните фильм «Курьер»? – говорит отец Дмитрий. – Там главный герой подарил другу пальто, о котором тот мечтал, и пожелал мечтать о чем-то великом. Так вот, отправляясь на север, мы воплощаем великие мечты».
«Нам открылся такой глубокий и интересный мир!»
Из архива Надежды Петровой
И еще одна история, перевернувшая судьбу женщины, которая начала с росписи храма, и осталась жить при храме навсегда. Церковь Николая Чудотворца в селе Васильково, Кувшиновского района Тверской области – это большой каменный храм, построенный в первой половине XIX века. «К нашему времени с архитектурной точки зрения он был в общем-то в нормальном состоянии, но внутреннее убранство пришло в полную негодность. – рассказывает Надежда Петрова, поющая на клиросе этого храма. – В тридцатые годы его стены закрасили грубыми темными красками. Наш батюшка, отец Дмитрий Волгин – художник, и потерпеть этого он, конечно же, не мог, да и прихожане были недовольны. Они все вместе хотели отремонтировать и обновить храм».
Отреставрировать его официально не получалось, но о ремонте храма попросили местные власти. Батюшка им сказал, мол, если вы хотите, чтобы мы сами отремонтировали храм, то присылайте ко мне молодежь, которая может на энтузиазме в этом участвовать. «Так, через знакомых, мы с подружкой и узнали об этом, – говорит Надежда. – И вот мы все бросили и приехали. Поскольку мы художники, то, когда мы познакомились с миром иконы, нам открылся такой глубокий и интересный мир, что захотелось в него войти через какую-то деятельность. В конце концов, вокруг храма собралась небольшая команда, которая занималась его реставрацией. Жили при храме и расписывали его. С нами работал один очень хороший художник, иконописец Алексей Вронский. Батюшка тоже расписывал храм, а мы в основном занимались орнаментами. В то время туда приезжало большое количество молодежи, которая сменяла друг друга. И вся эта работа была необыкновенно вдохновенной. Весь храм мы расписали за два года. Я и еще несколько человек жили постоянно, остальные приезжали, когда могли. При храме есть несколько домов и сторожка – там и обитала наша маленькая община. И до сих пор эта община существует, хотя из того состава почти все разъехались, но она пополняется уже другими людьми. Только я продолжаю жить при храме».
Потом появилась новая работа. В Кувшиново не было своей церкви, а до села Васильково жителям было далеко добираться. Сначала местные власти отдали под храм старое деревянное здание – бывший детский садик. Его расчистили, отремонтировали и переоборудовали под церковь. Но потом один за другим случились два пожара, и это здание сгорело. 
Фото: из архива Надежды Петровой
«Тогда мы стали строить деревянный храм в стиле старинной деревянной русской архитектуры. – говорит Надежда. – Чертежи для этого проекта сделала архитектор, духовная дочь нашего батюшки. И, конечно, тоже бескорыстно, как работали мы все. Богатых спонсоров у нас не было, поэтому храм в честь Преподобного Амвросия Оптинского мы строили долго – целых 10 лет. Теперь-то там уже идет активная храмовая жизнь».
Мы постепенно сделали иконостас, витражи, резные иконы. Наш батюшка отец Дмитрий Волгин там служит, и украшает его по мере сил. Сейчас в нижней части храма мы сделали крестильню: установили большую купель в виде креста, заканчиваем росписи для стен. Работы хватает.
Работы действительно много, и на наш век еще хватит. Впереди лето, восстановительные проекты опять оживятся. Уже сейчас формируются экспедиционные команды. Все, кто хочет поучаствовать в этом деле, может заявить о себе, найдя в интернете проект по душе. Или, если на участие своим трудом духу пока не хватает, то можно помочь деньгами: пожертвования принимаются, и информацию о сборе средств найти совсем не сложно.