почему закрыт казанский собор
Почему храмы Петербурга решили не вводить QR-коды и другие ограничения
В РПЦ попросили не приходить на богослужения тех, кто контактировал с больными коронавирусом Фото: Baltphoto
В РПЦ попросили не приходить на богослужения тех, кто контактировал с больными коронавирусом, заявил заместитель председателя синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе. Как дела обстоят в петербургских храмах решила проверить кореспондентка «МК в Питере».
Прогуливаясь по неожиданно оживленным улицам Петербурга, журналистка посетила несколько крупных церквей и храмов, чтобы понять, как на богоугодные места повлиял локдаун. Первой точкой стал Андреевский собор. Зайдя, журналистка не встретила никаких преград или вопросов о QR-коде. На посту охраны вообще никого не было, в зале собора было около полутора десятка прихожан, многие находились без масок. Служителей не было, поэтому протиранием икон после наклоняющихся к ним петербуржцев никто не занимался.
«Я считаю, что это лишнее, и не вижу в этом никакого смысла. В транспорте и кафе еще да, но церковь — место исключительное, здесь маски не нужны», — поделился своим мнением один из прихожан.
Следующим на очереди стал один из крупнейших храмов Петербурга Казанский собор. Он очень популярен среди туристов и горожан не только из-за архитектурного величия, но и из-за расположения. Обычно, в выходные можно встретить очередь на входе, но в этот раз ее не было. Подумалось, неужели люди и правда решили поберечь себя и остались дома. Но нет, убедилась корреспондентка, не встречая никаких преград ни с проверкой QR-код, ни с масками. В зале было много людей, некоторые плутали по залу от иконы к иконе, другие же выстроились в очередь к иконе Казанской Божьей Матери. Нельзя не отметить, что визуально в соборе было больше туристов, экскурсионных групп, детей и подростков, чем местных жителей.
Наблюдая за очередью к главной иконе храма, журналистка заметила интересное действие, которое напомнило о коронавирусных мерах: после каждого приложившегося к иконе к ней подбегала служительница с двумя салфетками, на одной что-то дезинфицирующие, а другая была сухой. Легкими и быстрыми движениями женщина протирала икону, отпрыгивала в сторону, и к иконе подходил следующий прихожанин. Проходя по залу, корреспондентка заметила, к другим иконам также прикладываются верующие, но не было ни одной служительницы, которая протирала бы их после каждого. Любопытно, что охранник никаким образом не реагировал ни на нарушение масочного режима, ни на соблюдение социальной дистанции.
Последнем стал собор Владимирской иконы Божией Матери на станции метро «Владимирская». На входе, как и в других храмах, никто ничего не требовал. В зале проходило вечернее богослужение, прихожане, видимо, уже инстинктивно выстроились в шахматном порядке и соблюдали дистанцию, но маски у многих все равно были спущены.
Понаблюдав, журналистка задалась вопросом, почему музеи и культурно-досуговые места попали под жесткие ограничения, а религиозные учреждения нет. Для того, чтобы точнее ответить на это вопрос, «МК в Питере» обратился к председателю отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Санкт-Петербургской епархии Александру Пелину.
Он объяснил, что, в целом, религиозные организации, в частности, храмы РПЦ работают в штатном режиме. При этом пандемия все же внесла определенные особенности. Например, значительно были увеличены требования к профилактическим мероприятиям. Основным документом для работы сейчас стало циркулярное письмо управляющего делами московской патриархии от 30 октября 2020 года, которое так и называется «О мерах профилактики распространения коронавирусной инфекции». В нем указывается, что последние недели существенно увеличилось количество заболевших COVID-19 в России.
«МК в Питере» рассказали, что главный санитарный врач России Анна Попова обратилась к Святейшему патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с просьбой о содействии в проведении профилактических мероприятий в храмах. Он благословил строго соблюдать всем известные меры: проветривание, уборка, дезинфекция икон, социальная дистанция и так далее.
Однако с вводом пропуска по QR-коду в РПЦ не спешат. Пелин рассказал, что еще летом 2020-го священный синод русской православной церкви обратился к епископату, к лиру и мирянам. Там написали, что обеспокоенность многих христиан оправдана, поэтому меры по снижению интенсивности личных контактов между людьми нужны. А вот использование цифровых идентификаторов могут «повлечь поражение людей и целых сообществ в правах», указали в сообщении. Широкий сбор личных данных, в том числе о здоровье, а также обработка этих данных требует контроля со стороны общества и церкви, как общественного института, посчитали в синоде.
«Должна быть возможность сохранения старой системы учета и контроля для тех верующих людей, которые не желают принять новый технологический уклад, то есть нужно оставить бумажные носители, а также сдачу тех или иных сведений в письменном виде, а не только в цифровом. И в этом случае должна быть соблюдена свобода выбора и свобода совести», — объяснил Пелин.
В целом, рассказал он, Российская православная церковь, конечно, поддерживает кампанию по вакцинации. И многие архиереи, и святейший патриарх, и видные митрополиты высказывались на эту тему и призывали людей привиться. Однако необходимо принимать и свободу выбора тех, кто не желает вакцинироваться, уточнил Пелин. По его словам, церковь не пойдет на то, чтобы ограничивать права этих людей.
«Важно понимать, что закрытие храмов, которое осуществляли наши власти весной прошлого года, было признано незаконным. Это признал Совет по правам человека при президенте страны, многие санитарные врачи регионов, субъектов и главный санитарный врач Анна Попова. Потому что никакие власти, никакие указы губернаторов не могут своей силой закрыть храмы или не допустить проведение богослужений», — напомнил представитель отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Санкт-Петербургской епархии.
Такие указания может дать только централизованная религиозная организация своим подведомственным учреждениям, уточнил он. Сейчас, конечно, власти научились с этим работать, и были приняты более адекватные меры, найдено взаимодействие между церковными организациями и объединениями с органами исполнительной власти на местах. И богослужения совершаются при соблюдении тех мер безопасности, которые разработаны в управлении делами Московской Патриархии, подытожил Пелин.
Возвращение Казанского собора
Беседа с историком Михаилом Шкаровским
Казанский собор в Санкт-Петербурге не только шедевр храмового зодчества – судьба храма тесно связана с историей Российского государства, с воинской доблестью и памятью о гонениях в годы богоборчества. В этом году мы отмечаем его 200-летие. О том, как складывалась судьба одной из главных святынь Санкт-Петербурга в XX веке, рассказывает доктор исторических наук, профессор Михаил Шкаровский.
 |
– XX век – тяжелейший период в истории Казанского собора. И ведь первые утраты собор понес уже в годы революционного лихолетья.
– Кто стал настоятелем собора после мученической кончины отца Философа?
– После отца Философа настоятелем стал не менее выдающийся пастырь протоиерей Николай Чуков – будущий митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий. В Петрограде он возглавил воссозданный после закрытия Петроградской духовной академии Богословский институт, а позднее Высшие богословские курсы, которые просуществовали до конца 1920-х годов. Отец Николай служил в соборе вплоть до известной кампании по изъятию церковных ценностей, которая началась в 1922 году. Она сильно ударила по Казанскому собору. Тогда большевики поставили задачу не просто изъять церковные ценности, но разгромить Церковь как централизованную организацию. В ходе этой кампании был арестован Петроградский митрополит Вениамин (Казанский) – будущий священномученик – и его ближайшие сподвижники, в число коих попал и отец Николай Чуков. Он пытался, насколько это возможно, спасти от изъятия и уничтожения святыни Казанского собора. Удалось сберечь чудотворную Казанскую икону Божией Матери, а вот уникальный серебряный иконостас Казанского собора, изготовленный по проекту Константина Тона, изъяли и переплавили на первые советские полтинники. А ведь иконостас был сделан из того самого церковного серебра, которое Наполеон вывез из Москвы, а казаки атамана Платова отбили. Верующие защищали это замечательное произведение церковного искусства, дошли до всероссийского старосты М.И. Калинина. Он приказал не трогать иконостас, но председатель Петроградского ЧК Бакаев, который командовал губернской комиссией по изъятию ценностей, не посчитался с этой телеграммой и отправил иконостас на переплавку. Уж больно крупной показалась ему добыча. Человек, о котором мы ведем рассказ, – протоиерей Николай Чуков – был активным участником этой истории, и его вместе с митрополитом Вениамином приговорили к смертной казни, но потом все-таки помиловали.
– Чем был собор для жителей Петрограда в те годы?
 |
– Конечно, он был центром молитвенной жизни и отчасти центром социальной помощи. Советская власть запретила Церкви все виды деятельности, кроме богослужебной, еще декретом 1918 года. Но вопреки этому богадельня при Казанском соборе для престарелых женщин просуществовала до 1925 года. Община храма все эти годы оставалась довольно многочисленной и насчитывала несколько тысяч прихожан. При соборе активно действовал приходской совет. Осторожно, с постоянной оглядкой по сторонам, велась миссионерская и благотворительная деятельность. Летом 1922 года храм был захвачен обновленцами. Это случилось, пока настоятель отец Николай томился в застенках ЧК. На какое-то время храм вообще стал кафедральным собором Петроградской епархии обновленческой Церкви. Ну а окончательно он был закрыт в 1932 году. К этому времени подвалы храма были изъяты и переданы ГПУ, и там были устроены склады. Верующие в очередной раз начали апеллировать к властям, написали в ЦИК, но все же собор был закрыт.
– Что стало с Казанской иконой Божией Матери?
– Некоторое время она пребывала в Спасо-Успенском храме на Сенной площади, а после его закрытия в 1937 году образ был передан в Смоленскую церковь на одноименном кладбище, потом, когда и она была закрыта, в 1940 году святыню передали в Князь-Владимирский собор. Там она находилась, кстати, и в течение всей Великой Отечественной войны. Наконец в конце 1990-х годов реликвия вернулась в Казанский собор.
– Как использовался собор после закрытия?
 |
| Выставка агитационных плакатов на колонаде Казанского собора. 13 октября 1941 г. |
– Там разместился знаменитый Музей истории религии и атеизма. В этом качестве он действовал до начала Великой Отечественной войны. История собора в годы войны довольно интересна. Музей прекратил свое существование уже в июле 1941 года. Причина тому – изменившийся характер церковно-государственных отношений в Советском Союзе.
Довольно скоро советские власти поняли, что не могут вести успешные боевые действия, взывая только к гражданскому патриотизму, и были вынуждены обратиться к старым русским национальным патриотическим традициям, которые были тесно связаны с церковной темой. Не случайно тогда стали выпускать ордена Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова, Кутузова, Кроме того, я думаю, тут не обошлось без влияния союзников – Великобритании и США, которые требовали от советского руководства уступок Церкви. Еще одна причина была в том, что на оккупированных немцами территориях стали стихийно открываться храмы и началось возрождение религиозной жизни. Тогда открылось около 9 тысяч церквей, и важно было этому что-то противопоставить. Конечно, нужно принять во внимание и то, что оставшееся духовенство с первого дня войны заняло патриотическую позицию: как известно, Церковь первая сказала людям правду о войне.
Все эти факторы привели к тому, что практически сразу прекратилась атеистическая пропаганда, был распущен Союз воинствующих безбожников, прекратилось издание книг и плакатов, оскорбляющих чувства верующих. Экспонаты Музея истории религии, которые находились в Казанском соборе, были эвакуированы, а величественный храм стал местом патриотического воспитания жителей Ленинграда и воинов советской армии.
 |
| Возложение цветов на могилу М. И. Кутузова. 1943 г. |
В конце августа – начале сентября 1941 года перед Казанским собором стали приносить клятву бойцы, которые уходили на фронт. В колоннаде Казанского собора была развернута выставка патриотических картин и плакатов. Памятники М.И. Кутузову и М.Б. Барклаю-де-Толли не обложили мешками с песком, как другие, защищая от артобстрелов, а оставили как есть, чтобы при взгляде на них люди вспоминали о великом прошлом своей Родины.
Потом собор открыли, и люди получили возможность приходить к могиле Кутузова; сюда привозили бойцов Ленинградского фронта. В подвалах храма в разное время размещались штаб одного из соединений, детский сад, бомбоубежище и много других учреждений.
– Как собор удалось сохранить от обстрелов?
– Церковные здания, которые являются удобной мишенью, очень активно маскировали. На купола надевали специальные чехлы, или же забивали их фанерой и красили серой краской, чтобы на фоне серого неба они не были заметны. Применялись также маскировочные сети. Но, конечно, снаряды в Казанский собор попадали, и у нас есть уникальная карта зданий, которые пострадали во время артобстрелов; она была составлена в конце войны, и из нее явствует, что в Казанский собор было несколько попаданий. Но поскольку здание большое и прочное, серьезных повреждений оно не получило, хотя были зафиксированы попадания в купол. После войны началась реставрация собора, она заняла не один год.
– Были ли какие-то службы в Казанском соборе во время войны?
 |
| Ленинградские ополченцы уходят на фронт |
– Нет. Всю войну в городе действовали всего десять храмов, в том числе Князь-Владимирский собор, где хранилась Казанская икона Божией Матери и куда даже в тяжелейшие годы войны приходили паломники. Но в Казанском соборе богослужений не было.
– Сейчас можно встретить много свидетельств о той роли, которую сыграли Казанская икона Божией Матери и митрополит Гор Ливанских Илия в судьбе города на Неве. Что здесь правда, а что – вымысел?
– Конечно, в этой истории много легендарного. Достоверно известно, что никто с Казанской иконой вокруг Ленинграда на самолете не облетал и крестным ходом с этой святыней никто весь город не обходил. Так что легенда о том, что немцев остановили как раз по линии, где пролетел самолет с иконой, не достоверны. Крестные ходы с чудотворным образом совершались – но в ограде Князь-Владимирского собора.
Истинное в этой истории то, что митрополит Илия действительно приезжал в 1947 году и в Ленинград – в сопровождении Косыгина, посетил Духовную академию, Музей блокады Ленинграда и Князь-Владимирский собор, где оставил запись в книге почетных гостей. А потом возложил к иконе позолоченную коронку и рассказал верующим о своем видении, в котором Богородица открыла ему, что город на Неве выстоит. До недавнего времени еще оставались живые свидетели этого выступления владыки.
– А как складывалась судьба собора после снятия блокады и окончания войны?
– В Казанский собор вернулся Музей истории религии и атеизма. Отмечу, что на тот момент в Советском Союзе подобных музеев практически уже не было; музей, разместившийся в соборе, остался едва ли не единственным на территории РСФСР. Именно в послевоенный период из закрывшегося в столице Центрального музея атеизма различные реликвии, изъятые у Церкви в 1920-е годы, привезли сюда. В частности, привезли мощи очень многих святых: Александра Невского, Серафима Саровского, Иоасафа Белгородского, Зосимы и Савватия Соловецких.
– Вы упомянули про мощи святых, которые хранили в соборе. Можно ли говорить, что эта ссылка в запасники спасла их от уничтожения?
– Сама по себе ссылка в запасники еще ничего не гарантировала. Вот, например, какая история произошла с мощами Иоасафа Белгородского. Это нетленные мощи, и они очень хорошо сохранились, но в 1950-е годы директор музея приказал их уничтожить. Один из проводивших реставрационные работы работников, по фамилии Соколов, решил спрятать их на чердаке Казанского собора. В конце 1980-х годов он был еще жив; его дочь тогда обратилась к церковному священноначалию и рассказала, где спрятаны мощи. Приснопамятный митрополит Иоанн создал специальную комиссию, были организованы изыскания, и под слоем угля на чердаке собора действительно нашли мощи святителя.
– А как были обнаружены мощи преподобного Серафима Саровского?
– Они находились в специальном ларце. Их не было в основной экспозиции, они хранились в запасниках, и когда в 1989 году на ларец обратили внимание, то не было известно, кому принадлежат эти мощи. Специальная комиссия провела освидетельствование этой реликвии. При ней были обнаружены документы и вещественные доказательства, которые подтверждали, что это мощи преподобного Серафима. Все эти работы велись в 1989 по 1991 год.
 |
| Обретение мощей прп. Серафима Саровского в Казанском соборе. 11 января 1991 г. |
Второму рождению многих святынь помогали сотрудники музея, которые знали, чьи именно останки находятся в экспозиции и запасниках. Когда гонения на Церковь прошли, они помогли вновь обрести утраченные святыни. Надо сказать, что среди сотрудников музея были верующие люди, и 20 лет назад, когда в соборе появился настоятель, именно они стали инициаторами начала работы по передаче мощей.
– Как собор был передан Церкви? Чья это была инициатива?
– Первым, кто попытался вернуть Казанский собор, был митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков) – о нем я уже рассказывал. Но тогда, сразу после войны, эта попытка потерпела неудачу, несмотря на усилия Патриархии и Отдела внешних церковных сношений, который тогда возглавлял митрополит Николай (Ярушевич). Известно, что он приезжал в Ленинград и вел переговоры с тогдашним первым секретарем обкома партии Попковым. И Попков ему даже пообещал вернуть храм верующим, но в последний момент советское руководство решило, что это будет слишком большой уступкой Церкви. Так что Казанский собор для Церкви был потерян еще на 40 лет, до конца 1980-х годов. В те годы инициативу проявили верующие города на Неве и тогдашний митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Ридигер) – будущий патриарх Алексий II. Он активно поддержал эту идею, но реализовать смог только после того, как взошел на Патриарший престол. В самом начале 1990-х в собор назначили настоятеля, но какое-то время здесь еще продолжал работать музей. Экспозиция выехала только в середине 1990-х, когда для музея сумели найти помещение. Для исследователей собора большую ценность представляет архив Музея истории религии. В нем хранится очень много документов, которые были изъяты из действующих храмов и монастырей при их закрытии. Причем не только из петербургских, но и со всей России.
 |
После войны музей долгое время возглавлял Владимир Бонч-Бруевич. Он был управделами Совнаркома еще при Ленине, но известность в научных кругах приобрел не этим, а своими трудами по истории сектантства и старообрядчества. На посту директора музея он продолжил свои изыскания. Личный архив Бонч-Бруевича и архивы других руководителей, которые занимались церковными делами в 1920-е годы, конечно же, представляют большую ценность.
Настоятели собора, которые делили его с музейщиками, менялись достаточно часто, пока не появился протоиерей Павел Красноцветов, который ранее был настоятелем Князь-Владимирского собора и много лет был связан с Казанской иконой. Ему удалось добиться и возвращения Казанской иконы: при нем собор получил статус кафедрального.
– Какие самые интересные находки и открытия сделали исследователи Казанского собора в последнее время?
– Буквально на прошлой неделе к нам пришло письмо из-за границы от одной из исследовательниц Казанского собора. Она написала, что удалось обнаружить рисунок, изображающий знаменитый серебряный иконостас собора, и авторский чертеж алтарной преграды. Она написала, что есть возможность приобрести этот уникальный документ на аукционе.
Конечно, сейчас у исследователей по-прежнему много работы в соборе. Несколько лет специалисты восстанавливали внутреннее убранство храма, общими усилиями Церкви и государства это практически удалось сделать. Например, воссоздан знаменитый серебряный иконостас. Такое огромное количество серебра современным храмоздателям найти было трудно, и тогда было принято решение восстановить алтарную преграду по другой методике – серебряным напылением. Внешне иконостас полностью соответствует своему историческому предшественнику, но, конечно, искусствоведческие нюансы остались.
– Как воспринимают Казанский собор сегодняшние жители Петербурга – как памятник или все же как храм?
– Расположенные неподалеку Исаакиевский собор и храм Спаса-на-крови воспринимаются и остаются в сознании массовой публики музеями, а Казанский собор – единственный действующий православный храм в этом районе уже 15 лет. За это время отношение к собору у людей изменилось. То, что он кафедральный, тоже привлекает к собору повышенное внимание – ведь там регулярно служит митрополит Владимир. Но при этом для верующих жителей этого района города Казанский собор все же остается их приходским храмом. Его воспринимают как живой приход, здесь много постоянных прихожан. На мой взгляд, это замечательно.
Сейчас в нижних, крестильных помещениях собора планируется создать культурно-просветительский центр с постоянной экспозицией и лекционными залами. Мы надеемся, что в будущем все больше и больше людей смогут познакомиться с историей собора.
«Снова в лесах»: почему Казанский собор реставрируют в туристический сезон
Петербуржцам и гостям Северной столицы в этом году вновь придется постараться, чтобы сделать красивые фотографии на фоне Казанского собора и не поймать в кадр строительные леса.
Второй этап реставрации Казанского собора планируют завершить к ноябрю 2021 года. Однако пока не известно, когда именно начнутся работы. До 22 апреля Смольный хочет найти подрядчика, а к реставрации приступят после того, как КГИОП выдаст соответствующее разрешение.
Предположительно, трудиться над преображением собора рабочие начнут уже весной-летом, когда в Северную столицу приезжают туристы, желающие полюбоваться архитектурой города. Но вместо величественной красоты храма они рискуют увидеть строительные леса.
НЕВСКИЕ НОВОСТИ выяснили у генерального директора Союза реставраторов Санкт-Петербурга Ольги Карпаковой, почему Казанский собор постоянно реставрируют. В первую очередь эксперт подчеркнула, что собор именно реставрируют, а не ремонтируют, ведь это совершенно разные понятия.
«У реставрации достаточно короткие сезоны. Они проходят с весны до осени. В другое время реставрация проводиться не может, так как требуется определенный температурный режим. Финансирование разбивается на этапы, поэтому и работы проводят поэтапно», — рассказала эксперт.
Общая цена контракта второго этапа составила 37 млн 345 тыс. 733 рублей. Подрядчик получит аванс в размере 15 % от этой суммы. Он должен выполнить работы по реставрации южного фасада объекта «Собор. Здесь похоронен полководец Кутузов М.И. (1745-1813)». Первый этап проходил в 2020 году. Тогда также реставрировали южную часть храма.