почему в исламе нет монастырей
Почему у мусульман нет монастырей
Православный монастырь представляет собой место жительства и служения Христу монахов, добровольно отрекшихся от мирской суеты и строго следующих Уставу обители. Дав обет послушания, целомудрия, нестяжания и отречения от собственной воли, они проводят дни в упорном подвижничестве, полагаясь на такие слова Иисуса Христа: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое, и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, и следуй за Мной» (Мф. 19:21).
Примечательно, что в исламе, несмотря на многие сходства с христианством, такой религиозный институт отсутствует. Дело в том, что многие положения монашества противоречат основам мусульманского культа.
«В исламе нет места для монашества»
Имам-хатыб Московской Мемориальной мечети Шамиль Аляутдинов разъясняет, что мусульманская традиция категорически запрещает человеку пренебрегать теми благами, которые Аллах создал для людей. Среди этих милостей Всевышнего первостепенное место занимает способность человека к продолжению рода, а жизнь в монастыре попирает это основополагающее правило. Для каждого мужчины на земле уготована благочестивая жена, а для каждой женщины праведный муж. Бракосочетание — это один из столпов счастливой, полноценной жизни, именно поэтому в Коране в суре «Ан-Нур» 24/32 сказано: «Сочетайте браком тех из вас, кто холост».
Обет безбрачия в исламе не является проявлением высокой степени религиозности, он лишь нарушает ее устои, и на это указывают слова Посланника Аллаха: «В некоторые дни я пощусь, а в другие не делаю этого, я молюсь по ночам и сплю, а также заключаю браки с женщинами, а тот, кто не следует моей сунне, не имеет ко мне отношения!» (Бухари, Никах, 1). Когда сподвижники Пророка Мухаммеда захотели покинуть свои семьи, чтобы, отрешившись от мирской жизни всецело посвятить себя религии, он произнес: «В исламе нет места для монашества» (Дааим аль-ислам, т. 2, стр.123).
Монастырь вредит человеку не только из-за того, что в нем культивируется запрет на брак и возможность иметь потомство, но и потому, что постоянное затворничество противоестественно для человеческой природы. Истинный мусульманин обязан быть и справедливым праведником, проводящим одну часть своего времени в намазах и беседах с Всевышним, и благочестивым человеком, уделяющим другую долю семье и обществу.
Сподвижник пророка Мухаммада Ибн Умар транслировал, что Пророк запрещал одиночество и говорил, что гораздо сложнее служить Господу, будучи окруженным людьми и страстями: «Верующий, который находится среди людей и проявляет терпение к их обидам, лучше верующего, который отдалился от людей и не терпит их обид».
В суре «Пещера» в аятах 103—104 спрашивается: «Не сообщить ли вам о тех, чьи деяния принесут наибольший убыток? О тех, чьи усилия заблудились в мирской жизни, хотя они думали, что поступают хорошо?». Истолковывая это послание, Муттаки Хинди в книге «Канз аль-уммал», хадис 4496, пришел к выводу, что Мухаммед в данном случае имел в виду монахов и отшельников, которые, уединившись от социума в пустынях или лесах, полагали, что совершают богоугодное деяние.
Более того, в Коране в аяте 57:27 приводится разъяснение, как идея монашества проникла и укоренилась в христианской традиции: «Потом Мы отправили по их следам Наших посланников, и отправили Ису (Иисуса), сына Марьям (Марии), и даровали ему Инджил (Евангелие). В сердца тех, которые последовали за ним, Мы вселили сострадание и милосердие, а монашество они выдумали сами. Мы не предписывали им этого, но они поступили таким образом, дабы снискать довольство Аллаха».
Наряду с отсутствием монастырей, в исламе значительную роль играет концепция воздержанности — зухд, призывающая правоверных мусульман вести простую, не обремененную безудержной гонкой за материальными благами жизнь, где нет места слепой страсти к чему-либо. Исламский аскетизм — зухд пропагандирует полноценную, умеренную жизнедеятельность без попадания в души и сердца верующего в плен мирской алчности и соблазнов.
Аскет в таком понимании не ограждает себя от всевозможных благ и удовольствий, он лишь не ставит их во главе угла своего существования, постоянно ища баланс между духовными и материальными ценностями. Это положение описывается в одном из хадисов Анаса ибн Малика: «Лучшими из вас являются те люди, кто не оставляет мирское — ради вечного, и вечное — ради мирского». Акцентируя внимание на различие между мусульманским аскетом и христианским монахом, богослов Муртаза Мутаххари отмечает, что оба, стремясь к счастливой жизни в раю, по-разному преодолевают земной путь.
В своей работе «Знакомство с Нахдж аль-балага» он пишет: «Монах отрекается от общества и общественных обязательств, считая их ничтожными мирскими деяниями, и укрывается в далеких монастырях и кельях. Аскет же не делает этого, а продолжает полноценную жизнь среди людей, исполняя свои обязанности и договора, претворяя в жизнь свои идеи и замыслы. Монах не придает должного значения здоровью, чистоте, достатку, он презирает брак, брачные отношения и заведение потомства. Тогда как аскет следит за здоровьем и чистотой, стремится к достатку во всем, считает священным брачный союз и с радостью и ответственностью заботится о своих детях».
Дервиш
Иногда исламскими монахами называют дервишей — нищенствующих мусульман, исповедующих суфизм, в основе которого лежит мистицизм, аскетизм и повышенная религиозность. Добровольно отказавшись от частной собственности, они живут на милостыню, полученную от людей. Дервиши могут странствовать из города в город, проповедуя о Божьем милосердии, или жить в обителях, называемых текие или ханака, где находится их наставник-шейх, к которому принято обращаться с целью обретения мудрости.
Текие совершенно неоправданно сравниваются с монастырями, поскольку процесс входа и выхода из него равноценен заселению и выселению туриста из гостиницы, а дервишей от монахов отличает тот факт, что первые имеют право жениться и заводить детей.
Вместе с тем в суфизме, по сути являющимся философско-нравственным течением в рамках ислама, действовали так называемые братства — тарикаты, объединявшие под одной крышей людей, считавших, что сближения с Всевышним можно достичь через интуицию и личный психологический опыт. Тарикат, в переводе обозначающий «путь», можно было пройти только под началом духовного наставника, которому ученик беспрекословно подчинялся.
И хотя каждый суфий в своем духовном развитии должен был пройти 4 ступени, одна из которых послушничество, шейх Абу Хасан Шазили говорил: «Этот путь — не монашество, не питаться только овсом или остатками, но это проявление терпения в повелениях и убежденность в пути». Несмотря на внешнее сходство тариката и христианских монастырей, они существенно отличаются друг от друга не только целями и задачами своей организации, но и управлением, укладом жизни, структурой и внутренней дисциплиной.
Монашество в исламе
Монашество является религиозной практикой, по которой верующий отказывается от мирской жизни и полностью посвящает себя поклонению Всевышнему в стенах монастыря.
В рамках авраамических религий (иудаизм, христианство и ислам) монашество было институционализировано только христианской церковью, которая взяла для себя в качестве примера и идеала описанные в Ветхом и Новом заветах практики. Однако в священных писаниях иудеев и христиан монашество как обязательный институт не прописано.
В иудейской традиции примеры отшельнической жизни в братской общине существовали, но они не предполагали отказ от вступления в брак и полное отрешение от земных обязанностей. Иудаизм в целом не поддерживает монашеский обет безбрачия. Вместе с тем две тысячи лет назад среди иудеев был распространён обет назорейства, который заключался в полном отказе человека от винограда и произведённых из него продуктов, стрижки волос и прикосновения к мертвым. Однако люди, придерживавшиеся этого обета, не становились отшельниками и могли жениться, владеть имуществом. Более того, сама эта практика зачастую была ограниченной по времени. Тем самым обет назорейства нельзя назвать монашеством в полном смысле этого слова.
В христианстве практика монашества была введена в начале IV века, однако и до этого традиции аскетического, отшельнического образа жизни были известны весьма продолжительное время. Они были во многом вдохновлены учением Иисуса Христа (Исы, а.с.) и направлены на посвящение человеком самого себя Богу посредством затворничества и отказа от мирских радостей и забот.
Когда Пророк Мухаммад (с.г.в.) получил вопрос от мусульман о том, каково место монашества в исламе, наш Создатель объяснил всё в следующем аяте:
В разных источниках приводятся наряду с этим слова Заключительного Божьего посланника (с.г.в.): «В исламе нет места для монашества». Их Пророк (с.г.в.) произнёс в контексте тех своих сподвижников, которые хотели покинуть свои семьи, отказаться от всего мирского и отдаться религии подобно монахам.
В другом известном высказывании Милости миров Мухаммада (с.г.в.) говорится, что предыдущие поколения людей потерпели неудачу из-за излишнего аскетизма. «Они выдвигали к себе излишние требования, пока Всевышний не дал им подлинных трудностей. Теперь вы можете увидеть их в храмах и монастырях. Поэтому поклоняйтесь Аллаху, не придавайте Ему кого-либо в качестве равного сотоварища, выполняйте паломничество, будьте праведными, и все ваши дела будут хорошими для вас» (хадис приводится в книге Али ибн Малика аль-Хинди «Канз уль-Уммал» [Сокровище тех, кто делает благие поступки]).
Аскетизм в жизни мусульман
Одним из ключевых положений ислама является представление человека как социального существа, развитие которого может идти только посредством вовлечённости человека в общественную жизнь. При этом в становлении личности практикующего мусульманина важную роль играет концепция воздержания (зухд), предполагающая ведение человеком простой жизни, не заточенной на бесконечное приобретение предметов роскоши, бессмысленное повышение статуса и достатка. В жизни верующего эти вещи могут быть значимыми – например, для реализации какого-либо важного проекта, – но подменять ими ценности благочестия, покорности к воле Всевышнего ни в коем случае нельзя.
Ислам базируется на ценностях умеренности, воздержания собственных страстей и исправления совершённых ошибок. И хотя аскетизм как таковой присущ исламской системе ценностей, он не предполагает отказ от того, что разрешено Всевышним, и становление отшельником. Вместе с этим верующий не становится также пленником мирского, ставя его на первое место. Его жизнь в какой-то мере является постоянным поиском необходимого баланса в отношениях между мирским и вечным. Именно об этом свидетельствует весьма примечательный хадис Пророка Мухаммада (с.г.в.): «Лучшими из вас являются те люди, кто не оставляет мирское – ради вечного, и вечное – ради мирского» (приводит Анас). Таким образом, мусульманин видит в мирских благах инструмент реализации коранических призывов об улучшении окружающего его мира, творении добрых поступков, что позволит ему достичь довольства Аллаха в Судный день. Затворничество и полное посвящение себя Богу в исламской системе ценностей не имеет ни практической, ни духовной пользы.
Понравился материал? Отправь его братьям и сестрам по вере и получи саваб!
. Сообщается, что Анас, да будет доволен им Аллах, сказал: – (Как-то раз) посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, спросил одного человека: «Женился ли ты, о такой-то?» Тот сказал: «Нет, о посланник Аллаха. Кроме того, у меня нет средств, чтобы жениться». (Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) спросил: «Разве нет у тебя «Скажи: “Он, Аллах, Один…”»?» Тот сказал: «Есть». (Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) сказал: «(А ведь это –) треть Корана». (Потом пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) спросил: «Разве нет у тебя “Когда придёт помощь Аллаха и победа…”?» Тот сказал: «Есть». (Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) сказал: «(А ведь это –) четверть Корана». (Потом пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) спросил: «Разве нет у тебя «Скажи: “О неверные!”»?» Тот сказал: «Есть». (Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) сказал: «(А ведь это –) четверть Корана». (Потом пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) спросил: «Разве нет у тебя “Когда сотрясена будет земля…”?» Тот сказал: «Есть». (Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует,) сказал: «(А ведь это –) четверть Корана, женись же, женись!» Этот хадис приводит ат-Тирмизи 2895, который сказал: «Хороший хадис».
Нет монашества в Исламе? (часть 1)
В мусульманской среде мне часто приходится сталкиваться с той точкой зрения, что брак является обязательным для мусульман. Поэтому современные мусульманские проповедники, явно подражая американским протестантам с их одержимостью бытоустроительством и «семейными ценностями», осуждают безбрачие и, в частности, безбрачие по религиозным мотивам [Бухари 2010: 32; Кардави 2004: 146, 166-168; Хасаут 2004: 176-178]. Юсуф Кардави пишет даже о том, что якобы в Исламе «запрещено безбрачие и отрешенность от законных половых отношений» [Кардави 2004: 146]. Отсюда и многие немусульмане, к сожалению, воспринимают Ислам как «религию домостроя», лишенную духовного и мистического измерения. Однако тщательное изучение как источников мусульманского вероучения, так и литературы, посвященной истории мусульманского мира, свидетельствует об обратном. В подтверждении тезиса об обязательности брака бытоустроители ссылаются обычно на Коран и Сунну. Однако при этом они либо перевирают смысл, либо ссылаются, в случае Сунны, на хадисы, в подлинности которых большие сомнения.
Коран не содержит запрета на монашеский образ жизни. В суре «Железо», 27, на которую часто ссылаются, сказано всего лишь следующее: «потом мы отправили вслед за ними [других] посланников и послали Ису, сына Марьям, и даровали ему Писание, а в сердцах тех, кто последовал за ним, Мы вселили сострадание и милосердие. Монашество же они сами придумали, Мы не предписывали этого им, разве что [они избрали его] для обретения благоволения Аллаха. Но они не соблюли [обычаи монашества] должным образом. Тем из них, которые уверовали, Мы воздали по их заслугам, но многие из них – нечестивцы» (цит. по [Коран 1995: 346]). Как мы видим, хоть монашество и объявляется человеческим изобретением, но оно не осуждается, осуждаются лишь нерадивые монахи. Из сборника «Сады праведных» следует, что смысл этого аята вовсе не в запрете монашества как института, а в осуждении людей, которые непоследовательны в совершении религиозной практики [Сады праведных 2007: 93]. Заметим также, что в этой же суре содержится и утверждение, отражающее типично аскетический, монашеский взгляд на мир: «Знайте же, что жизнь мира сего – лишь игра и забава, бахвальство и похвальба между вами, состязание в том, чтобы обрести больше имущества и детей…» («Железо», 20) (цит. по [Коран 1995: 146]). Добавим также, что пророк Иса (Иисус Христос) не имел ни жены, ни детей, но он весьма уважаемое для всех мусульман лицо.
Как мы видим, в первом случае отношение к монахам сугубо позитивное. Во втором случае, осуждаются не сами монахи, а то, что верующие поклоняются им наряду с Богом. В третьем случае, осуждается корыстолюбие некоторых (но не всех!) монахов, и этот упрек, если знать историю, невозможно не признать справедливым. Но нигде не осуждается сам институт монашества как таковой или указывается на запретность монашества у мусульман.
Что касается Сунны, то я далек от того, чтобы отвергать ее полностью, как это сделал Муаммар Каддафи, считающий, что исламское законодательство должно разрабатываться исключительно на базе Корана [Егорин 1999: 308]. Но в то же время я не могу не согласиться с Анастасией Ежовой, что даже среди так называемых «достоверных» хадисов есть немало сфабрикованных [Ежова 2005: 221-222]. Как известно, хадисы делятся на три категории: сахих (достоверные), хасан (хорошие), даиф (слабые). При этом отнесение хадиса в ту или иную категорию решающим фактором является не содержание хадиса (а оно может быть самым нелепым с исторической точки зрения и просто с точки здравого смысла), а только цепь его передатчиков (иснад). Если цепь передатчиков не вызвала никакого сомнения, то такой хадис назывался сахих. Если в цепи передатчиков были некоторые изъяны, например, было одно из упоминаемых лиц было малоизвестно, или же в цепи передатчиков был пропуск, такой хадис считался хасан. Наконец, если в иснаде упоминались лица с неприемлемой репутацией, такой хадис относили к категории даиф [Петрушевский 1966: 127]. Таким образом, качество иснада рассматривалось как гарантия достоверности хадиса. Но понятно, что цепь передатчиков также легко подделать, как и содержание. Кроме того, даже передатчик с безупречной репутацией мог что-то забыть или что-то напутать. При длительной цепи устных передатчиков неизбежно происходят искажения.
Из суннитских сборников хадисов наиболее известны шесть: «Сахих» аль-Бухари, «Сахих» Муслима, «Сунан» ас-Сиджистани, «Сунан» ат-Тирмизи, «Сунан» ан-Насаи и «Сунан» Ибн Маджи (у шиитов есть свои сборники, например, «аль-Кафи» Кулайни). Из них наиболее авторитетными считаются первые два [Петрушевский 1966: 128-129, Сахих аль-Бухари 2008: 5]. Улемы более позднего времени разделились по поводу того, какому из обоих сахихов отдавать предпочтение [Сахих аль-Бухари 2008: 13], но все же большей популярностью пользовался именно Сахих аль-Бухари.
Аль-Бухари, как известно, жил в 810 – 870 гг., то есть на два века позже Пророка. Такие сподвижники Пророка, как Абу Хурайра, Убайда ибн Кайс и Али, имели записи хадисов, однако это были лишь эпизодические примеры их письменной фиксации. Как указывает С. М. Прозоров, наука не располагает сведениями, что систематическая и повседневная запись хадисов началась раньше конца VII века. В течение предшествующего периода хадисы передавались устно [Прозоров 2004: 250]. Даже в условиях нынешнего информационного общества, где широко распространены аудио- и видеозапись, гуляет столько небылиц о событиях десятилетней или двадцатилетней давности и о высказываниях политических деятелей той поры. Что же говорить о промежутке в двести лет в обществе, большинство людей было неграмотно, а писчий материал был мало распространен и весьма дорог (с бумагой жители Средней Азии познакомились только после Таласской битвы в 751 году). Согласно преданию, аль-Бухари путешествовал по многим городам Ближнего и Среднего Востока, где повстречал более тысячи мухаддисов – знатоков хадисов. Всего он будто бы собрал и проверил шестьсот тысяч хадисов, не считая двести тысяч, записанных им у его учителей и информаторов, и из них отобрал для своего сборника всего 7250 хадисов (по другим данным – 7397), то есть немногим более 1%. Всего эта работа заняла у него шестнадцать лет [Прозоров 2004: 387; Сахих аль-Бухари 2008: 5]. Скорее всего, эта цифра в шестьсот тысяч является вымышленной. Потому что при проведении несложных математических расчетов выходит, что аль-Бухари должен был проверять более чем сто хадисов каждый день, не делая выходных, что явно нереально.
В результате фабрикации хадисов многие эпизоды из Талмуда и Евангелия и высказывания древнегреческих философов получили распространение среди мусульман под видом изречений Пророка. Кроме того, каждый, кто знакомится с Сахихом аль-Бухари, может обратить внимание на явную избыточность предписаний юридического характера в соответствующих разделах для относительно простых условий жизни арабов того времени. Это было связано с тем, что хадисы юридического характера фабриковались в связи с усложнением социально-экономических реалий после завоевания мусульманами Ирана и части Византии при адаптации норм римско-византийского и ирано-сасанидского права. Так эти нормы выдавались за якобы высказывания Пророка [Петрушевский 1966: 130]. Фабрикация хадисов была явлением настолько частным и распространенным, что об этом знали и говорили современники, в частности, такие факихи, как Малик ибн Анас, Муслим и аш-Шафии [Петрушевский 1966: 130]. Некоторые люди выманивали деньги на пропитание, рассказывая сочиненные ими хадисы [Прозоров 2004: 264].
Как указывает А.Ежова, даже среди хадисов, содержащихся в Сахихе аль-Бухари и Сахихе Муслима, есть немало таких, которые противоречат Корану или аннулируют друг друга. Она приводит следующий пример. В сахихах аль-Бухари и Муслима содержаться хадисы, в которых Пророк повелевает мужчине, имевшему родителей, вместо участия в джихаде заботиться о своих родителях (в другом варианте – повелевает испросить у родителей разрешение на участие в джихаде) (в Сахихе аль-Бухари хадис 1229 (3004). Эти хадисы прямо противоречат аятам Корана («Покаяние», 24); «Пререкания», 22), в которых сказано, что борьба на пути Аллаха стоит выше каких-либо привязанностей [Ежова 2005: 222].
Теперь перейдем к конкретным хадисам, которые цитируются при обращении к теме данной статьи. И первое, что приходит на память, это уже упомянутый хадис: «В Исламе нет монашества». Но, во-первых, этот хадис не встречается не в одном из сахихов, что уже вполне дает основание вслед за И.П. Петрушевским отнести его к числу подложных [Петрушевский 1960: 318] (и уже практика жизни первой мусульманской общины свидетельствует, как мы увидим, что монашество все же было), а во-вторых, здесь имеются в виду монахи христианского типа, а сам феномен монашества далеко не исчерпывается монашеством христианским, о чем у нас тоже пойдет речь. Бедри Нойан, живший в прошлом веке лидер течения бабаган в суфийском братстве бекташийа (ум. 1997) (о этом братстве у нас еще пойдет речь), хоть и не отвергал этого хадиса, но полагал, что его не следует понимать в смысле запрета безбрачия. Под «монашеством» Пророк мог понимать всю систему духовного управления в Византийской империи, то есть наличие особого духовного сословия, противопоставляемого мирянам. По его мнению, также возможно, что Пророк имел в виду, что мусульманин не должен добровольно истязать свое тело. Бедри Нойан указывает, что согласно толкованию имама Фахр ад-Дина ар-Рази в «Тафсир аль-Кабир» на 39-й айат суры «Семейство Имрана», безбрачие не противоречит положениям шариата и каждый человек сам должен решать, вступать ли ему в брак или пребывать в безбрачии [Аверьянов 2011: 104].
Больше оснований для доверия внушает хадис, переданный аль-Бухари: «Сообщается, что АбдАллах, да будет доволен им Аллах, сказал: «(Однажды, когда) мы были вместе с Пророком (СААС), он сказал: «Пусть жениться тот, кто может (жениться), поскольку это в наибольшей степени способствует потуплению взоров и защите половых органов; тому же, кто жениться не может, следует поститься, ибо пост для него (будет подобен) холощению» (цит. по [Сахих аль-Бухари 2007: 339]). Как мы видим, здесь, во-первых, говорится всего лишь о желательности брака для тех, кто в состоянии вступить в брак, а вовсе не об обязательности брака для всех, а во-вторых, предписывается аскетическая практика для придерживающихся безбрачия.
В Сахихе аль-Бухари содержится еще один хадис (1744 (5073)) на эту тему: «Сообщается, что Сад ибн Абу Ваккас, да будет доволен им Аллах, сказал: «Пророк (СААС) запретил Усману бин Мазуну отказываться от брака, а если бы он разрешил ему (это), то мы непременно оскопили бы себя» (цит. по [Сахих аль-Бухари 2007: 711]). Здесь можно отметить два момента. Во-первых, речь идет об предписании в отношении всего одного человека, а не всех, а у каждого могут быть свои обстоятельства. Во-вторых, хадис завершается лишенным логики утверждением: «если бы он разрешил ему (это), то мы непременно оскопили бы себя». Если бы речь шла именно о запрете безбрачия, то логически правильное утверждение выглядело бы так: «если бы он разрешил ему (это), то мы непременно отказались бы от брака». Таким образом, напрашивается вывод, что Пророк запретил Усману бин Мазуну не вообще отказываться от брака, а запретил то, чтобы он добровольно стал евнухом.
Вышеупомянутые хадисы из Сахиха аль-Бухари выглядят вполне правдоподобными, но также на эту тему часто приводится хадис с фольклорным, явно вымышленным сюжетом. «Сообщается, что Анас бин Малик, да будет доволен им Аллах, сказал: (Однажды) к домам жен пророка пришли трое людей, которые стали расспрашивать о том, как поклоняется Аллаху пророк. Когда им рассказали об этом, они, очевидно, посчитав, что это не так уж много, сказали: «Как далеко нам до пророка, которому прощены и прошлые его прегрешения, и будущие!» Потом один из них сказал: «Что касается меня, то я буду молиться каждую ночь напролет». Другой сказал: «Я стану постоянно соблюдать пост». Третий же сказал: «А я буду сторониться женщин и никогда не женюсь». (А через некоторое время к ним) подошел посланник Аллаха, который спросил: «Так это вы говорили то-то и то-то? Клянусь Аллахом, я больше вас страшусь Аллаха и больше вас боюсь Его, однако в некоторые дни я пощусь, а в другие не делаю этого, я молюсь (ночам) и сплю, а также заключаю браки с женщинами, а тот, кто не желает (следовать) моей сунне, не имеет ко мне отношения!» (цит. по [Бухари 2007: 710]). Подложность данного хадиса подтверждается тем, что существуют другие версии сюжета, со сходной нагрузкой (осуждение аскетизма), но всюду фигурирует число три. Вот, например, хадис из шиитского сборника «Аль-Кафи», составленного аль-Кулини (для шиитов он еще более авторитетен, чем Сахих аль-Бухари для суннитов [Прозоров 2004: 330]): «К святому Пророку (СААС) пришли однажды три женщины и стали жаловаться на своих мужей. У одной из них муж отказался есть мясо, у другой – перестал пользоваться благовониями, у третьей – стал избегать близости с ней. Пророк (СААС), возмущенный поведением мужчин, вышел из дому, взошел на минбар и, вознеся хвалу Аллаху, произнес: «Что случилось с некоторыми из моих соратников, которые перестали есть мясо, пользоваться благовониями и приходить к своим женам?» (цит. по [Ежова 2005, с.239]). Так если в первом хадисе мы видим троих мужчин, пришедших к женам Пророка, то во втором – троих жен, пришедших к самому Пророку жаловаться на своих аскетически настроенных мужей. Искусственность и вымышленность сюжета налицо. Трудно себе представить, чтобы великий Пророк Ислама был так возмущен, узнав, что некто из его последователей отказался есть мясо. Также встает вопрос, кто были эти загадочные трое в хадисе из Сахиха аль-Бухари, и почему они не называются по именам. В комментариях указывается, что этими людьми были Али бин Абу Талиб, Абдуллах бин Амр бин аль-Ас и Усман бин Мазун, хотя относительно этого высказывались и другие мнения [Сахих аль-Бухари 2007: 710]. Тогда спрашивается, почему первым передатчиком хадиса выступает не кто-то один из этих троих, а Анас бин Малик?
Явно подложным является и хадис, относительно которого указывается, что он был передан Абдур-разаком, Ибн Джариром и Ибн аль-Мунзаром. В нем Пророк якобы говорит сподвижникам, собравшимся отстраниться от мирских дел: «Были погублены те, кто был до вас, за переусердствование. Они хотели лишений, и Аллах ниспослал им эти лишения, а оставшиеся из них находятся в монастырях и храмах. Вы же поклоняйтесь Аллаху и не придавайте никого в сотоварищи. Совершайте хадж и умру, будьте праведными, и Он поведет вас прямым путем» (цит. по [Кардави 2004: 167]. Не понятно, как монахи «были погублены» «за переусердствование», ведь монашество продолжало благополучно существовать и во времена Пророка и чем монашеский образ жизни препятствует поклоняться Аллаху и не придавать ему сотоварищей?
Кроме того, имеется немало хадисов и с противоположной направленностью, поощряющих аскетические настроения. Вот, например, хадис, содержащийся в сборнике Муслима: «Передают со слов Абу Саида аль-Худри, да будет доволен им Аллах, что пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал: «поистине, мир это сладок и зелен и, поистине, Аллах сделал вас (Своими) наместниками в нем, чтобы посмотреть, как вы будете поступать. Остерегайтесь же мира этого и остерегайтесь женщин!» (цит. по [Сады праведных 2005: 218]).
Или же: «Передают со слов Усамы бин Зайда, да будет доволен Аллах ими обоими, что пророк (СААС) сказал: «Не оставлю я после себя искушения, более вредоносного для мужчин, чем женщины» (Сахих аль-Бухари 1752 (5096)), цит. по [Сахих аль-Бухари 2008: 713]). Этот же хадис приводится и в сборнике Муслима.
Пророк заповедует правоверным и уважительное отношение к христианским монахам-отшельникам. Их, в частности, запрещено убивать во время военных действий [Петрушевский 1973: 83].