почему дейенерис сошла с ума услышав зале колоколов
Валар Моргулис! Предлагаю вашему вниманию интересную статью-размышления о «безумстве» Дейнерис. Не пожалейте нескольких минут!
Преображение Дейенерис шокировало публику, наверное, не меньше, чем «красная свадьба». Но почему оно произошло?
Би-би-си поговорила с российскими политическими философами. Они сходятся в том, что эта трансформация абсолютно логична.
Евгений Рощин, декан факультета международных отношений и политических исследований РАНХиГС, кандидат политических наук
Не могу сказать, что я удивлен. Я думаю, что нам уже в лоб сунули аргумент, который пытались донести до нас в течение предыдущих сезонов. Я думаю, что потенциально у этого сериала есть возможность сделать нечто подобное для града и мира тому, что сделал [блогер Юрий] Дудь с переоткрытием для своих зрителей истории ГУЛАГа. «Игра престолов» может сделать то же самое с авторитаризмом.
По-моему, у обычного гражданина понимания природы авторитаризма нет. А сериал эту природу выпятил.
И вроде бы ее так и пытались представить: она действительно в белом, она освобождает города, отменяет рабство, люди к ней тянутся, вступают в ряды ее армии и идут бороться за правое дело.
Она придумывает обоснования. Чтобы выиграть одобрение народа, заполучить его любовь, она говорит: «Я иду на трон, чтобы жизнь в Семи королевствах стала счастливой, без тиранов и так далее.»
Но это лишь попытка получить народную поддержку. Сама она руководствуется исключительно жаждой власти. В последнем сезоне и особенно в последней серии мы видим, до чего это желание ее доводит.
По сути в последнем сезоне нам показывают ситуацию, когда все погибли и осталось две силы.
И мы знаем, что у него такая возможность есть. И будем таким образом выстраивать свое поведение, чтобы не дай бог не прогневать своего милостивого государя. И сериал нам показывает тот самый момент, когда просвещенный монарх, милостивый государь, меняет настроение.
Если вы всю власть передаете в одни руки, то в конце концов это может обернуться для всех печально. В отличие от республиканских устройств, где решения принимаются коллегиально.
Север оставляет за собой право высказать претензию Джону Сноу, что, собственно, и происходит, когда он возвращается с союзными войсками, с Дейенерис, в Винтерфелл. Он по сути предает эту «северную» модель.
И вот эта философия Севера показывает, что есть альтернатива автократии, которую насаждают и Серсея, и Дейенерис.
То есть политически здесь нам надежду оставляют. Сейчас все погибнут в Королевской Гавани, но на севере остается Санса и само северное устройство.
Что дальше происходит концептуально? В автократиях неизбежны ситуации, когда суверены злоупотребляют властью. Власти много не бывает, жажда ее неутолима по определению, и иногда это доходит до безумия.
И на самом деле, даже в самых жестких монархических концепциях, с которыми ассоциируют имя Томаса Гоббса и его работу «Левиафан», остается возможность разрушить тот общественный договор, на основании которого все права подданных передаются суверену.
Он не выходит, к сожалению, за пределы концепции монаршьей власти, а просто хочет заменить одну фигуру на другую, но это не работает.
В нашей концепции он является человеком, который поднимает индивидуальное восстание. Для монарха такие поступки выглядят как предательство. И за это предательство грозит предателю казнь.
Но Варис как раз пытается воспользоваться своим священным правом на восстание. Это не то право, когда вы просто сопротивляетесь попытке вас казнить. Это более обширное право, когда вы бросаете вызов суверену, потому что суверен нарушает свою базовую обязанность, которую он взял на себя в отношении всего политического сообщества.
Сначала это Варис, потом мы видим это в глазах Сансы, а потом мы видим, что это чувство рождается и в самом главном герое: Джон Сноу видит, как Дейенерис пепелит людей вокруг, и понимает, что это безумие.
Может быть, там Арья какой-нибудь булавкой ее убьет, это не обязательно будет большое восстание, но нам будто бы показывают, что все к этому идет.
Константин Гаазе, социолог, преподаватель Московской высшей школы социальных и экономических наук
В начале сериала там очень сложно устроенный (условно феодальный) традиционный, пасторальный даже мир, где государственного проекта в современном понимании нет. Итогом сериала становится собственно появление такого проекта, вернее двух конкурирующих проектов.
Есть то, к чему стремится менеджериальная часть персонажей, которые понимают, что все устроено очень сложно и прямого подчинения от всех получить не удастся, это всегда будет довольно хрупкая коалиция. Они выступают за гегемоническую власть, то есть за власть, которая кого-то куда-то за собой ведет и при этом в процессе этого ведения становится признанной.
Никого не нужно было исключать из человеческого политического коллектива, потому что был большой нечеловеческий другой. В принципе гегемония, любая гегемония, подразумевает, что есть кто-то, кто изгнан из политического сообщества.
И вот в данном случае получалось, что изгнаны были только белые ходоки. Но когда ходоков победили, встал вопрос о новом статусе лидера: если Джон Сноу или Дейенерис хотят быть популистскими лидерами, то снова нужно кого-то исключать?
Реальный мир пока живет в формате «давайте замочим белых ходоков», Россия тоже в нем живет. Заката популизма еще не было, мы в этот популизм въехали в семидесятые, и из него никак не выедем.
Это очень достоверный сериал, потому что очень пессимистичный. Та политика, которую мы знаем, которая написана в каком-то количестве текстов, мы ее изжевали до конца, и ни к чему хорошему она не приводит.
Вячеслав Данилов, руководитель научных проектов Центра политического анализа
Палеогенетик [Джин] Манко во впечатляющей книге «Как заселялась Европа» на одной из страниц ставит печальный диагноз человечеству: пересчитав по археологическим данным, сколько раз люди полностью теряли городскую культуру, письменность и цивилизованный облик, она полагает, что, возможно, «простой образ жизни» человеку подходит куда лучше.
Во всяком случае, у человечества есть некое дно, которое оно не в состоянии пробить, вероятно, даже драконами. Катастрофа Королевской Гавани не первая и не последняя. И люди будут и впредь пытаться лучше проваливаться, снова пытаться еще лучше и еще лучше проваливаться.
Безумная королева, разумеется, не додумалась бы атаковать корабли Железного флота с заходом со стороны солнца, также она бы не делала бы противозенитных маневров и не стала бы атаковать неповоротливые «скорпионы» на стене со стороны тыла и фланга. Дейенерис была в своем уме и точно знала, что она делает. Говорят, что «она стала драконом», как ей там советовали парой сезонов ранее.
Чтобы ни один камень не возопил о том, что он был здесь положен не при власти нашей любимой королевы королевы вандалов [так у автора, по сюжету «андалов»] и первых людей.
Это, в общем, архаичное представление о суверенитете, которое зафиксировано в архаичном римском праве: суверен не тот, кто принимает окончательное решение, а тот, кто имеет право на определение наследника. То есть наследство, в свою очередь, имеет не меньшее значение, чем решение о наследнике, в особенности в ситуациях спорного наследства.
Именно тогда, когда существует конкуренция за суверенитет, возникает определенная ситуация права наследуемого, которое можно было бы охарактеризовать как республиканское право. Возникает голос со стороны (имущества, свидетелей, обычно привилегированных, в конце концов, народа и граждан), который оказывается решающим в вопросе о суверене. Когда Иисус говорил, что сами камни заговорят, если он замолчит, он имел в виду вполне римское понимание власти суверена: эти камни положены его именем, а потому они говорят его имя, даже если в Иерусалиме ночь.
Казалось бы, в чем смысл уничтожать инфраструктуру, чтобы потом ее же самим и восстанавливать заново? Но это и есть логика суверенитета: наследуется свое, а чужое, но присвоенное, возопиет о чужих претензиях на имущество. Дейенерис уничтожает Королевскую Гавань потому, что она всегда будет built environment [«искусственная среда»] чужих претензий на ее трон. И трудно не назвать ее действия рациональными.
Разговоры о свободе и прочую либерально-демократическую мишуру можно оставить в пользу расстроенных [феминисток]. Уничтожение американскими ВВС Дрездена никакого отношения к «освободительной войне» не имеет и обосновывалось вполне себе архаичными римскими представлениями о войнах как решении вопроса о суверенитете, предоставлении его, лишении его и возможных сюзеренах.
Поэтому смешно, когда говорят о некоей освободительной роли Дейенерис: уничтожение ею рабства в заморской провинции было не актом демократического либерализма, а тривиальным актом лишения прав местных нобилей на суверенные решения, прав на город.
То самое безумие: что произошло в пятой серии «Игры престолов»
В четвёртой серии Дейнерис Таргариен потеряла второго дракона и верную подругу Миссандею. В пятой зрители увидят, как эти события отразились на эмоциональном состоянии королевы. Забежим вперёд: «никого не принимает, ничего не ест» — меньшее, о чём стоило бы беспокоиться её десницам.
Уже в начале эпизода Дейнерис казнит своего приближённого, Вариса. Разумеется, не просто так: мастер над шептунами вновь взялся за старое и принялся готовить государственный переворот. Понятно, что из самых лучших побуждений, — но кто будет разбираться?
«Каждый раз, когда рождается Таргариен, боги подбрасывают монетку и мир задерживает дыхание. Я не знаю, как приземлилась её монетка. Но в вашей я уверен», — незадолго до смерти объяснял Варис Джону Сноу. Что интересно, старого друга королеве сдал Тирион.
У Сноу почти получается убедить Дейнерис, что она всегда будет его королевой. Однако нежелание вступить с королевой в близкие отношения (вероятно, героя всё же смущают родственные связи) окончательно выбивает её из колеи. Дейнерис понимает, что любви в её жизни больше нет, и резюмирует: «Да будет страх». К слову, она также считает, что Джон её предал, рассказав свой секрет Сансе.
Присяга не мешает Тириону освободить из-под стражи брата, вернувшегося за Серсеей и пойманного охраной матери драконов. Джейме кажется, что Серсея ещё может одолеть соперницу: «Худшие поступки она совершила ради своих детей. Может быть, она и победит». Тирион просит Джейме уговорить Серсею бежать, а после — бить в колокола. Звон колоколов будет означать, что та сдаётся, и тогда Дейнерис прекратит штурм города.
Тирион вспоминает детство. «Только ты один не относился ко мне, как к чудовищу», — говорит он брату. Становится ясно, что эти двое уже не увидятся.
В Королевской гавани тем временем стоит паника посерьёзнее той, что была в Винтерфелле перед прибытием армии мёртвых. Люди идут прятаться от Дейнерис в Красный замок. В этом и состоит хитрый план Серсеи: она уверена, что мать драконов не станет начинать правление с убийства мирных жителей. Но очевидно, что Серсея плохо знает Дейнерис.
we waited 8 years for cersei to be killed by a bunch of rocks? #gameofthronespic.twitter.com/XoHT2mcAAx
Не так давно, выступая на телешоу, исполнительница роли Дейнерис в «Игре престолов» Эмилия Кларк заявила, что самым «безумным» в восьмом сезоне станет пятый эпизод — и посоветовала фанатам на время просмотра найти «самый большой телевизор».
Сейчас, после выхода серии, стало понятно, о чём говорила Кларк. Во-первых, безумием является произошедшее — массовая гибель мирных жителей, разрушение города и вожделенного Красного замка. Во-вторых, очевидно, что безумие настигло саму Дейнерис. Она сделала то, что когда-то намеревался сделать её отец, Безумный король: сожгла Королевскую гавань.
К слову, поскольку появившаяся в сети информация о событиях пятого эпизода в полной мере подтвердилась, можно предположить, что и концовка «Игры престолов» не станет сюрпризом для интересующихся спойлерами фанатов.
Внимание! Текст содержит спойлеры!
Преображение Дейенерис шокировало публику, наверное, не меньше, чем «красная свадьба». Но почему оно произошло?
Би-би-си поговорила с российскими политическими философами. Они сходятся в том, что эта трансформация абсолютно логична.
Евгений Рощин, декан факультета международных отношений и политических исследований РАНХиГС, кандидат политических наук
Не могу сказать, что я удивлен. Я думаю, что нам уже в лоб сунули аргумент, который пытались донести до нас в течение предыдущих сезонов. Я думаю, что потенциально у этого сериала есть возможность сделать нечто подобное для града и мира тому, что сделал [блогер Юрий] Дудь с переоткрытием для своих зрителей истории ГУЛАГа. «Игра престолов» может сделать то же самое с авторитаризмом.
По-моему, у обычного гражданина понимания природы авторитаризма нет. А сериал эту природу выпятил.
Конец истории Подкаст
И вроде бы ее так и пытались представить: она действительно в белом, она освобождает города, отменяет рабство, люди к ней тянутся, вступают в ряды ее армии и идут бороться за правое дело.
Она придумывает обоснования. Чтобы выиграть одобрение народа, заполучить его любовь, она говорит: «Я иду на трон, чтобы жизнь в Семи королевствах стала счастливой, без тиранов и так далее.»
Но это лишь попытка получить народную поддержку. Сама она руководствуется исключительно жаждой власти. В последнем сезоне и особенно в последней серии мы видим, до чего это желание ее доводит.
По сути в последнем сезоне нам показывают ситуацию, когда все погибли и осталось две силы.
Фигуру Джона Сноу один из экспертов связывает с мотивом «государства благоденствия»
И мы знаем, что у него такая возможность есть. И будем таким образом выстраивать свое поведение, чтобы не дай бог не прогневать своего милостивого государя. И сериал нам показывает тот самый момент, когда просвещенный монарх, милостивый государь, меняет настроение.
Если вы всю власть передаете в одни руки, то в конце концов это может обернуться для всех печально. В отличие от республиканских устройств, где решения принимаются коллегиально.
Север оставляет за собой право высказать претензию Джону Сноу, что, собственно, и происходит, когда он возвращается с союзными войсками, с Дейенерис, в Винтерфелл. Он по сути предает эту «северную» модель.
И вот эта философия Севера показывает, что есть альтернатива автократии, которую насаждают и Серсея, и Дейенерис.
То есть политически здесь нам надежду оставляют. Сейчас все погибнут в Королевской Гавани, но на севере остается Санса и само северное устройство.
Что дальше происходит концептуально? В автократиях неизбежны ситуации, когда суверены злоупотребляют властью. Власти много не бывает, жажда ее неутолима по определению, и иногда это доходит до безумия.
И на самом деле, даже в самых жестких монархических концепциях, с которыми ассоциируют имя Томаса Гоббса и его работу «Левиафан», остается возможность разрушить тот общественный договор, на основании которого все права подданных передаются суверену.
Он не выходит, к сожалению, за пределы концепции монаршьей власти, а просто хочет заменить одну фигуру на другую, но это не работает.
В нашей концепции он является человеком, который поднимает индивидуальное восстание. Для монарха такие поступки выглядят как предательство. И за это предательство грозит предателю казнь.
Но Варис как раз пытается воспользоваться своим священным правом на восстание. Это не то право, когда вы просто сопротивляетесь попытке вас казнить. Это более обширное право, когда вы бросаете вызов суверену, потому что суверен нарушает свою базовую обязанность, которую он взял на себя в отношении всего политического сообщества.
Сначала это Варис, потом мы видим это в глазах Сансы, а потом мы видим, что это чувство рождается и в самом главном герое: Джон Сноу видит, как Дейенерис пепелит людей вокруг, и понимает, что это безумие.
Может быть, там Арья какой-нибудь булавкой ее убьет, это не обязательно будет большое восстание, но нам будто бы показывают, что все к этому идет.
Константин Гаазе, социолог, преподаватель Московской высшей школы социальных и экономических наук
В начале сериала там очень сложно устроенный (условно феодальный) традиционный, пасторальный даже мир, где государственного проекта в современном понимании нет. Итогом сериала становится собственно появление такого проекта, вернее двух конкурирующих проектов.
Есть то, к чему стремится менеджериальная часть персонажей, которые понимают, что все устроено очень сложно и прямого подчинения от всех получить не удастся, это всегда будет довольно хрупкая коалиция. Они выступают за гегемоническую власть, то есть за власть, которая кого-то куда-то за собой ведет и при этом в процессе этого ведения становится признанной.
Никого не нужно было исключать из человеческого политического коллектива, потому что был большой нечеловеческий другой. В принципе гегемония, любая гегемония, подразумевает, что есть кто-то, кто изгнан из политического сообщества.
И вот в данном случае получалось, что изгнаны были только белые ходоки. Но когда ходоков победили, встал вопрос о новом статусе лидера: если Джон Сноу или Дейенерис хотят быть популистскими лидерами, то снова нужно кого-то исключать?
Реальный мир пока живет в формате «давайте замочим белых ходоков», Россия тоже в нем живет. Заката популизма еще не было, мы в этот популизм въехали в семидесятые, и из него никак не выедем.
Это очень достоверный сериал, потому что очень пессимистичный. Та политика, которую мы знаем, которая написана в каком-то количестве текстов, мы ее изжевали до конца, и ни к чему хорошему она не приводит.
Вячеслав Данилов, руководитель научных проектов Центра политического анализа
Палеогенетик [Джин] Манко во впечатляющей книге «Как заселялась Европа» на одной из страниц ставит печальный диагноз человечеству: пересчитав по археологическим данным, сколько раз люди полностью теряли городскую культуру, письменность и цивилизованный облик, она полагает, что, возможно, «простой образ жизни» человеку подходит куда лучше.
Во всяком случае, у человечества есть некое дно, которое оно не в состоянии пробить, вероятно, даже драконами. Катастрофа Королевской Гавани не первая и не последняя. И люди будут и впредь пытаться лучше проваливаться, снова пытаться еще лучше и еще лучше проваливаться.
Безумная королева, разумеется, не додумалась бы атаковать корабли Железного флота с заходом со стороны солнца, также она бы не делала бы противозенитных маневров и не стала бы атаковать неповоротливые «скорпионы» на стене со стороны тыла и фланга. Дейенерис была в своем уме и точно знала, что она делает. Говорят, что «она стала драконом», как ей там советовали парой сезонов ранее.
Чтобы ни один камень не возопил о том, что он был здесь положен не при власти нашей любимой королевы королевы вандалов [так у автора, по сюжету «андалов»] и первых людей.
Это, в общем, архаичное представление о суверенитете, которое зафиксировано в архаичном римском праве: суверен не тот, кто принимает окончательное решение, а тот, кто имеет право на определение наследника. То есть наследство, в свою очередь, имеет не меньшее значение, чем решение о наследнике, в особенности в ситуациях спорного наследства.
Именно тогда, когда существует конкуренция за суверенитет, возникает определенная ситуация права наследуемого, которое можно было бы охарактеризовать как республиканское право. Возникает голос со стороны (имущества, свидетелей, обычно привилегированных, в конце концов, народа и граждан), который оказывается решающим в вопросе о суверене. Когда Иисус говорил, что сами камни заговорят, если он замолчит, он имел в виду вполне римское понимание власти суверена: эти камни положены его именем, а потому они говорят его имя, даже если в Иерусалиме ночь.
Казалось бы, в чем смысл уничтожать инфраструктуру, чтобы потом ее же самим и восстанавливать заново? Но это и есть логика суверенитета: наследуется свое, а чужое, но присвоенное, возопиет о чужих претензиях на имущество. Дейенерис уничтожает Королевскую Гавань потому, что она всегда будет built environment [«искусственная среда»] чужих претензий на ее трон. И трудно не назвать ее действия рациональными.
Разговоры о свободе и прочую либерально-демократическую мишуру можно оставить в пользу расстроенных [феминисток]. Уничтожение американскими ВВС Дрездена никакого отношения к «освободительной войне» не имеет и обосновывалось вполне себе архаичными римскими представлениями о войнах как решении вопроса о суверенитете, предоставлении его, лишении его и возможных сюзеренах.
Поэтому смешно, когда говорят о некоей освободительной роли Дейенерис: уничтожение ею рабства в заморской провинции было не актом демократического либерализма, а тривиальным актом лишения прав местных нобилей на суверенные решения, прав на город.
Битва, которую мы так долго ждали: В предпоследней серии «Игры престолов» гибнут несколько ключевых персонажей
Корреспондент infpol.ru посмотрела пятую серию 8-го сезона саги. Осторожно, спойлеры!
На телеканале HBO 12 мая вышла пятая, предпоследняя, серия финального сезона сериала «Игра престолов» под названием «Колокола». Корреспондент infpol.ru посмотрела ее, чтобы узнать, так ли ошибались участники конкурса «Читатели infpol.ru против Джорджа Мартина», когда делали свои предположения относительно судьбы главных героев.
В Драконий Камень приплывает Джон Сноу, которого встречает Варис. Экс-король Севера рассказывает, что его армия добралась до реки Трезубец и прибудет в Королевскую Гавань через два дня. Джон спрашивает про состояние Дени, на что Варис отвечает, что она не выходила из покоев и никого не принимала с тех пор, как они вернулись из Королевской Гавани, где казнили Миссандею. Он отмечает, что она ничего не ест. Джон говорит, что она не должна быть одна. Варис восхищается его переживаниями. На что Сноу спрашивает, не волнуется ли сам Паук. Варис отвечает, что волнуется за всех. После этого он вспоминает известную фразу: «Когда рождается новый Таргариен, боги подбрасывают монету, и весь мир замирает». На эти слова Джон отвечает, что у них не любят загадок. Варис говорит, что они оба знают, как поступит Дени. Сноу отмечает, что она королева и ей решать. Паук возражает, мол мужчины решают, где сила. Тогда Джон прямо спрашивает, чего он хочет. Варис отвечает, что всегда будет желать нужного правителя на Железном троне и говорит, что не знает как упала монетка Дени, но уверен в монетке Джона. Тот ответил, что не хочет корону. Варис пытался еще раз его убедить, но Джон перебил его словами «Она моя королева» и ушел. За всем этим наблюдал Тирион.
Карлик приходит к Дени в Палату Расписного стола и рассказывает о предательстве Вариса. Она уверена, что это случилось из-за предательства Джона Сноу, который рассказал обо всем сестре, а она Тириону, тот в свою очередь Пауку. Дейнерис отмечает, что Санса сделала это специально, дабы Тирион распространил секрет, который погубит его королеву. В свою защиту он произнес, что у него были лучшие намерения, но это уже не важно. Она согласилась с ним.
Далее мы видим как Варис продолжает писать письмо в своих покоях, но услышав шаги, он сжег его и снял кольца со своих пальцев. К нему пришел Серый Червь и Безупречные с кандалами. Паука отвели на берег моря, где его ждали Дени, Джон и Тирион. Карлик признался, что это он его сдал. Варису оставалось лишь надеяться, что он ошибался на счет Дени. Дейнерис приговоривает его к смерти и Дрогон сжигает его заживо. Джон задумчиво смотрит на законную наследницу Железного Трона.
В Тронном зале Драконьего камня Дени выслушивает Тириона, который отмечает: в Королевской Гавани невинные люди и их нельзя убивать. Он напоминает ей о Мейрине, но она отмечает, что рабы сами восстали против господ. Карлик пытается донести до Дейнерис, что люди боятся Серсею, поэтому не поступят так. В ответ же слышит, что Серсея видит слабость в их милосердии, но они милосердны к будущим поколениям, которые не станут заложниками тирана. Дени отдает приказ о подготовке Безупречных, которые поплывут с северянами к столице. Тирион в отчаянии говорит, что лорды сдадутся, когда поймут, что Серсея проиграла и попросил дать им шанс. Он сказал, что звон колоколов и открытые ворота станут сигналом о сдаче. Дени соглашается и приказывает Серому Червю ждать ее у стен города. Когда Карлик уходил, королева рассказала ему, что его брата схватили и предупредила о том, что если он вновь ее подведет, это будет в последний раз.
В столицу продолжили стекаться толпы людей, а на берегу началась осада армии Дейнерис. Туда прибыл Джон и Тирион, которых встретил Давос Сиворт. Джон приказал нападать на Королевскую Гавань на рассвете. Тирион попросил у старого контрабандиста об услуге, которая ему не понравится.
Уже утром Железный флот стоял возле Королевской Гавани. На каждом корабле расположились аркбаллисты. В городе все готовились к битве, люди попрятались по домам, рыцари расположились на своих местах. Арья и Пес тоже оказались в столице и направились по оживленным улицам к замку. Золотые мечи вышли за стены, а мимо них прошмыгнул Джейме Ланнистер, который специально снял перчатку с золотой руки. Во главе войска из Эссоса по-прежнему верховный капитан Гарри Стрикленд на лошади. Перед замком выстроились войска Дени с Джоном, Давосом и Тирионом. Карлик предупреждает Джона о колоколах и велит ему увести людей, если услышит их. В Красном замке тем временем закрыли ворота, но многие люди остались за ними. Пес и Арья успевают пройти, а вот Джейме нет. Он машет золотой рукой в толпе солдатам, но его не слышат, тогда он бежит в другую сторону.
Высоко в облаках Эурон заметил Дрогона. Он делает выстрел и не попадает в цель. Дени начинает сжигать корабли. Железный флот ничего не может противопоставить, корабль Эурона горит. Дейнерис направляется к стенам замка, где ее поджидают аркбаллисты. Но они тоже не попадают по летящему Дрогону и погибают в огне. Армия Дени и Золотые мечи слышат отдаленный шум, когда ворота города уничтожил дракон. Многие наемники погибают, в проем врывается армия Дейнерис. От конницы дотракийцев в испуге убегает верховный капитан Гарри Стрикленд, но ему в спину бросает копье Серый Червь. Внутри города начинается бойня. Дени продолжает сжигать аркбаллисты. В это время с балкона Красного замка Серсея наблюдает за битвой. Тирион проходит мимо трупов людей, которых продолжает уничтожать Разрушительница Оков. Квиберн докладывает Серсее, что все аркбаллисты разрушены, ворота разбиты, Железный флот горит, а Золотые мечи бежали. Но королева уверена, что ее армия будет защищать ее до последнего, да и Красный замок еще ни разу не брали.
Джон, Серый Червь, Давос и другие воины встречаются с остатками армии Серсеи на одной из улиц города. Из разрушенных ворот Тирион смотрит на колокол. Горожане в ужасе убегают от дракона Дени, а солдаты Серсеи побросали мечи перед армией во главе с Джоном Сноу и Серым Червем. Послышались крики людей с призывом королевы звонить в колокола. Джейме находит на улице меч и идет к Красному замку. Люди продолжают кричать о колоколах, а Дени на Дрогоне ждет их звона. Она начала злиться, но в этот момент все услышали бьющие колокола.
Арья и Пес сумели добраться до зала с картой Вестероса в Красном замке, где была разрушена крыша. Сандор велит девочке уходить, ведь Серсея в любом случае мертва. Она хотела ослушаться, но тот сказал, что всю жизнь хотел отомстить, и хочет ли Арья стать такой же как он. В итоге Пес направился за Горой. Крыша замка окончательно развалилась, когда Серсея, Квиберн и Гора спускались по лестнице. В этот момент появляется Пес и приветствует ее величество. Он убивает оставшихся гвардейцев и приветствует старшего брата. Григор спускается к нему, однако Серсея велит остановиться, но тот не слушает приказа. Квиберн тоже пытается остановить Гору, но тот его убивает. Королева решила не мешать братьям и поспешила удалиться.
В зале с картой Вестероса Серсея встречает Джейме, они обнимаются. Она видит раны брата, которые Джейме назвал неважными, и они удаляются. В это время продолжается бой между Сандором и Григором. Псу удается воткнуть брату в живот меч и пробить насквозь его броню, но тот отбрасывает его и вынимает меч. После этого он снимает доспехи и показывает свое мертвое тело.
Возле Джона Сноу взрываются запасы дикого огня. Он переглядывается с Давосом, убирает меч и велит всем отступать. Арья очнулась в крови и пыли, на нее чуть было не падает башня, но она успевает убежать в укрытие с людьми. Девочка говорит им идти с ней, чтобы не умереть. В подземелье Джейме и Серсея направляются к выходу, но его и другие проходы завалило. Серсея стала повторять, что их ребенок должен жить и она не хочет умирать. Тогда брат велел смотреть ему в глаза и вновь повторил, что ничего не важно, кроме них. Они обнялись и потолок разрушился. На улице Арья осталась в живых одна. Она видит обугленные трупы матери и ребенка, а затем окровавленную белую лошадь, на которой покидает горящий город.
Напомним, что победитель нашего конкурса получит полный сборник романов Джорджа Мартина «Песнь льда и пламени», приквел «Пламя и кровь» и флешку в виде броши «Знак Десницы Короля».
Нашим партнером выступает сеть магазинов канцелярских товаров и книг «ПолиНом».