пляски в храме христа спасителя
Участница Pussy Riot снова устроила провокацию с храмом Христа Спасителя
Одна из участниц скандально известной панк-группы Pussy Riot Надежда Толоконникова устроила новое бесчинство с храмом Христа Спасителя. Теперь она под видом «церковной рубашки» рекламирует футболку с изображением собора, один из куполов которого разукрашен в «радужные» цвета и с провокационной надписью. Интернет-пользователи возмутились подобным глумлением над Православием.
Очередное глумление над Православием продемонстрировала одна из скандально известных участниц панк-группы Pussy Riot Надежда Толоконникова. В соцсети Instagram она опубликовала серию снимков с провокационной надписью о Боге и изображением собора, в котором легко угадываются черты Храма Христа Спасителя.
При этом один из куполов раскрашен в «радужный флаг», а саму футболку в выложенном посте называют «церковной рубашкой».
Православные возмутились подобным бесчинством, посчитав это оскорблением чувств верующих. Так интернет-пользователь под ником «Swiss©️Vatnik» у себя в Twitter заметила, что «Надюшка из группы «Pussy Riot» постарела, а ума так и не набралась» и «по-прежнему глумится над Православием и считает, что это красиво».
Напомним, это не первый случай, когда участницы данной панк-группы устраивают провокацию с Храмом Христа Спасителя. 21 февраля 2012 года пятеро из них в масках устроили провокацию в соборе, назвав это «панк-молебном». Участницы группы вбежали на возвышение перед иконостасом, куда вход, кроме служителей храма, запрещен, и стали выкрикивать оскорбления в адрес верующих и священнослужителей, а также устроили «богохульные пляски». Было возбуждено уголовное дело за хулиганство. Лишь в суде девушки извинились перед верующими. Толоконникова, которая тоже участвовала в провокации в храме, посчитала «выступление» группы политическим искусством. Надежде суд назначил два года лишения свободы в колонии общего режима. Но позже девушка была амнистирована.
Дело Pussy Riot
21 февраля 2012 года пятеро участниц панк‑группы Pussy Riot пришли в храм Христа Спасителя, надели маски, вбежали на солею (возвышение пола перед алтарной преградой или иконостасом) и амвон (место в храме, с которого читаются библейские тексты), вход на которые запрещен, подошли к алтарю и провели «панк-молебен» — включив звукоусиливающую аппаратуру, стали выкрикивать оскорбления в адрес священнослужителей и верующих. Видеоролик с выступлением был выложен в интернет и вызвал большой общественный резонанс. Задержать девушек не удалось.
26 февраля полиция возбудила по факту происшествия уголовное дело по части 2 статьи 213 УК РФ (хулиганство). Максимальная санкция предусматривает до семи лет лишения свободы.
3 марта были задержаны четверо активистов группы ‑ три девушки и мужчина. Еще две активистки группы Pussy Riot были задержаны на следующий день, 4 марта.
12 марта двоим предполагаемым участницам панк-группы Марии Алехиной и Надежде Толоконниковой было официально предъявлено обвинение по статье хулиганство.
15 марта стало известно, что правоохранительные органы задержали еще одну предполагаемую участницу Pussy Riot, представившуюся Ириной Локтиной.
16 марта Таганский суд Москвы санкционировал арест Екатерины Самуцевич, ранее представлявшейся Ириной Локтиной.
4 июня было вынесено постановление о завершении предварительного следствия по делу Pussy Riot.
11 июля уголовное дело участниц Pussy Riot было передано в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения.
20 июля Хамовнический суд Москвы приступил к предварительным слушаниям по уголовному делу.
30 июля суд приступил к рассмотрению дела по существу.
В суде участницы группы Pussy Riot извинились перед православными верующими за «панк-молебен» в храме Христа Спасителя, заявив, что своей акцией преследовали исключительно политические цели и не подозревали, что у окружающих она может вызвать что-то, кроме веселья или иронии.
6 августа начался допрос подсудимых. В ходе допроса обвиняемая Екатерина Самуцевич, признав свое участие в панк-группе, отвергла обвинения в хулиганстве. По словам девушки, своим творчеством феминистки хотели привлечь внимание к критике власти.
Обвиняемая Мария Алехина подчеркнула, что не испытывает враждебных чувств к верующим. По ее словам, участницы группы «придерживаются разных политических взглядов, но едины в неприятии тоталитаризма».
Надежда Толоконникова в ходе допроса заявила, что выступление Pussy Riot — это политическое искусство. Она отметила, что «при вынесении приговора нельзя не учитывать политические мотивы нашего выступления».
Процесс над участницами панк-группы Pussy Riot получил широкий общественный резонанс не только в России, но и за рубежом. Дело Pussy Riot прокомментировали многие деятели искусства, выразив девушкам как свою поддержку, так и осуждение.
Заседания суда по делу панк-группы сопровождались пикетами представителей обеих сторон.
17 августа Хамовнический суд Москвы назначил по два года лишения свободы в колонии общего режима трем участницам панк-группы Pussy Riot, признав их виновными в хулиганстве в храме Христа Спасителя. Срок наказания исчисляется с момента ареста Самуцевич (15 марта 2012 года), Алехиной и Толоконниковой (3 марта 2012 года).
10 октября 2012 года Мосгорсуд изменил приговор на условный и освободил из-под стражи в зале суда участницу панк-группы Pussy Riot Екатерину Самуцевич, ей был назначен испытательный срок в два года.
Приговор Алехиной и Толоконниковой был оставлен в силе.
26 апреля 2013 года Зубово-Полянский суд Мордовии отказался условно-досрочно освободить участницу панк-группы Pussy Riot Надежду Толоконникову.
23 мая Березниковский городской суд в Пермском крае отказал участнице панк-группы Pussy Riot Марии Алехиной, ходатайствовавшей об условно-досрочном освобождении.
29 мая Мосгорсуд признал законным приговор участницам панк-группы Pussy Riot. Надзорная жалоба адвоката Ирины Хруновой, поданная в интересах Алехиной и Толоконниковой, была оставлена без удовлетворения.
23 декабря участницы группы Pussy Riot Мария Алехина и Надежда Толоконникова вышли на свободу по амнистии, приуроченной к 20-летию Конституции РФ.
4 апреля 2014 года президиум Мосгорсуда смягчил приговор участницам панк-группы Pussy Riot, осужденным за хулиганство в храме Христа Спасителя, с двух лет до года и 11 месяцев. Суд исключил из приговора мотив ненависти к социальной группе, но оставил мотив религиозной ненависти. Суд объяснил, что исключил из приговора мотив социальной ненависти, так как соответствующее указание было слишком расплывчатым. В то же время суд признал, что «телодвижения, пляски и фонограмма богохульной песни» задели чувства православных.
В июне 2014 года Надежда Толоконникова обратилась с жалобой в Конституционный суд РФ на статью УК РФ «хулиганство», по которой были осуждены участницы панк-группы. Адвокат Толоконникой пояснил, что данная статья противоречит ряду положений Конституции, в частности, ее статье, гарантирующей свободу выражения мнения. По мнению адвоката, девушки фактически были осуждены за нарушение религиозных норм, что противоречит принципу разделения религии и светского государства.
Аналогичное решение КС РФ вынес в отношении жалобы Марии Алехиной на статью «хулиганство» УК РФ.
В марте 2015 года Верховный суд РФ отказался пересматривать приговор в отношении трех участниц панк-группы Pussy Riot за «панк-молебен» в храме Христа Спасителя. С жалобой в суд обратилась одна из фигуранток дела Екатерина Самуцевич.
Екатерина Самуцевич также неоднократно вела судебные разбирательства со своими бывшими адвокатами. В 2014 году Гагаринский суд столицы отклонил ее иск о защите чести и достоинства к бывшему защитнику Николаю Полозову на 3 миллиона рублей. Самуцевич в иске требовала опровергнуть материалы о Pussy Riot, которые были размещены в блоге со ссылкой на американский новостной сайт The Daily Beast, а также несколько высказываний в соцсетях. Кроме того, Самуцевич неоднократно обращалась в Адвокатскую палату Москвы с заявлениями о лишении своих бывших защитников адвокатского статуса, но все обращения были оставлены без удовлетворения.
В феврале 2013 года защита участниц панк-группы Pussy Riot обратилась в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) с жалобой на нарушение четырех статей Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Защита участниц панк-группы в своей жалобе просит признать правительство России виновным в нарушении свободы выражения мнения, права на свободу и личную неприкосновенность, запрещения пыток и права на справедливое судебное разбирательство (статьи 10, 5, 3 и 6 Европейской конвенции). Участницы группы Pussy Riot Мария Алехина и Надежда Толоконникова в рамках своей жалобы в ЕСПЧ потребовали от России компенсации в 250 тысяч евро: по 120 тысяч за моральный ущерб и 10 тысяч за судебные расходы.
Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников
Пляски в храме христа спасителя
Поймите-то наконец не было ни какого молебна в Храме, эта фонограмма, для разводки «защитников». На растиражированных в сети роликах, вы видите лишь картинку, слова же наложены отдельно, и совсем не те, которые в действительности выкрикривались в Храме.
Корр.: Лариса Октябристовна, что же на самом деле случилось в Храме Христа Спасителя?
Л.Павлова: Об этом стоит поговорить, так как информация о ходе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде подается однобоко, не является достаточно полной и не позволяет тем, кого интересует этот процесс, составить свое независимое мнение о происходящем. На сегодняшний день в Хамовническом суде города Москвы федеральный судья Сырова Марина Львовна рассматривает дело «по обвинению трех молодых женщин, Надежды Толоконниковой, Марии Алехиной и Екатерины Самуцевич, в совершении хулиганства, то есть нарушении общественного порядка в Храме Христа Спасителя по предварительному сговору по мотивам религиозной ненависти и вражды и по мотивам ненависти в отношении какой-нибудь социальной группе». Сами по себе преступные действия происходили незначительное время, но, тем не менее, усилиями охраны и людей, присутствовавших в храме, хулиганки были выдворены из Храма, а часть участников была задержана.
Л.П.: Да. В хулиганской акции принимали участие пять женщин, которые в масках бесновались на амвоне. Но, помимо этого, была еще группа людей, которая их сопровождала и помогала им определенным образом. Войдя в храм, все они выглядели вполне пристойно, цивилизованно; головы женщин прикрыты капюшонами, мужчины без шапок. Поэтому у окружающих не возникло подозрений о их намерениях. Судя по показаниям очевидцам, часть вошедших намеренно отвлекали внимание служащих храма, давая возможность женщинам перепрыгнуть через все заграждения и прорваться к амвону, помогали пронести гитару, которая так и не зазвучала. На амвоне у Царских врат, женщины сбросили с себя верхнюю одежду, натянули на лица маски и попытались запустить свою музыкальную аппаратуру, но безуспешно. Одновременно они стали прыгать дергаться, задирать ноги и скандировать в адрес Господа нецензурную брань, многократно ее повторяя, выкрикнули оскорбительные слова в адрес Богородыцы. Помимо выкрикиваемого женщинами сквернословия, носящего очевидный антирелигиозный характер, ничего иного произнесено не было. Те, кто был в храме, их тут же стали останавливать, требовали, чтобы они сошли с амвона. Видя, что включить музыку не удается, женщины безо всякой музыки продолжали совершать непристойные и воинственные телодвижения: задирать ноги, как-будто отплясывая канкан, махать кулаками, изображая удары противнику, пародировать крестное знамение и поклоны. При этом все пятеро продолжали выкрикивать нецензурную брань в адрес Господа и Богородицы. Это все. Никаких «панк-молебнов» не было, никаких выкриков «Богородица, прогони Путина!» — ничего этого не было.
Корр: Как не было? На записи же все это есть!
Л.П.: Интернет-продукция, которую видели многие, интересовавшиеся происшедшим, была в тот же день сделана или самими участниками, или, скорее всего, их сообщниками. Это компиляция разных кадров: там есть то, что происходило на амвоне Храма Христа Спасителя, и кадры, снятые в Елоховском соборе, где за два дня до этого тоже было учинено хулиганство, но где участников не опознали, потому что маски с них снять не удалось, и они быстро убежали. Возможно, на записи, выложенной в интернете, есть и еще какие-то кадры. Дело в том, что у подсудимых есть какая-то база, где они тренируются, репетируя свои «акции», которые проводят с 2011 года.
Л.П.: Это как-то одномоментно возникшая Группа женщин под непристойным названием «Пусси Райот». Не хочу даже переводить, что это означает. Чтобы не повторять грязное ругательство, я их называю «Муси-Пуси». Всем и так понятно, о ком речь. Надежда Толоконникова раньше участвовала в группе «Война», затем ее по каким-то причинам эта группа отторгла. «Муси-Пуси» начали свои акции с 2011 года. На сегодняшний день известно несколько их дерзких, хулиганских выходок на Лобном месте, в метро, еще где-то. Потом они пошли по храмам и дошли до Храма Христа Спасителя, где и совершили хулиганство.
Корр.: Некоторые юристы утверждают, что в действиях этих особ нет состава преступления. Якобы они совершили лишь административное правонарушение, и судить их по уголовной статье нельзя. Как бы Вы прокомментировали такое мнение?
Л.П.: Да, такое мнение есть, и порой его высказывают достаточно квалифицированные юристы. Но они просто не знают материалов дела и фактических обстоятельств. Их выводы основаны на содержании интернет-ролика, в котором действительно присутствует политический акцент: ругательства в адрес Путина, нелицеприятные слова в адрес Патриарха. Но содержание дела гораздо больше. На сегодняшний день оно составляет 8 томов, обвинительное заключение содержит более 140 страниц, где перечислены доказательства по делу. 9 человек очевидцев привлечены в качестве потерпевших. Потерпевшие — люди разных возрастов и профессий, в том числе с двумя высшими образованиями, есть и кандидат технических наук. Их объединяет одно: все они верующие, православные, почитают православные святыни и ходят в храм помолиться. А часть из них даже пришла работать в храм, желая быть рядом со святынями.
Корр.: Опознали всех участниц?
Л.П.: Нет. Двух женщин в масках не опознали, потому что сообщники не давали снять с них маски, отталкивали прихожан, которые пытались это сделать, помогли им выйти неопознанными. Все произошло стремительно. У присутствующих было сильное шоковое состояние, и люди не сразу смогли сориентироваться. Они не верили своим глазам: неужели такое безобразие возможно в храме? И не просто в храме, а в центральном кафедральном соборе!
Корр.: Почему многочисленные апологеты хулиганок упорно цитируют слова «Богородица, Путина прогони?», хотя, как выяснилось, они этих слов в храме не произносили?
Л.П.: Это попытка вывести хулиганок из-под уголовной ответственности, скрыть настоящий состав преступления. Дескать, девушки выражали политический протест, за это сажать нельзя. В реальности же действия обвиняемых совершенно очевидно имели религиозную подоплеку и были направлены против православных верующих. В этом нет никаких сомнений: на святом месте, перед Святыми Вратами произносилась нецензурная брань в адрес Господа. Каждому, надеюсь, понятно, что если ты оскорбляешь человека нецензурной бранью, да еще сопровождаешь брань телодвижениями, выражающими неприязнь, это говорит вовсе не о любви, а о вражде, ненависти, о враждебном внутреннем настрое, вызывающем такое поведение. Так что поведение участниц акции было, безусловно, антирелигиозного толка. Религиозный мотив налицо, а это — уголовная статья 213 часть 2. Преступление по данной статье является тяжким преступлением, так как мера наказания по нему свыше пяти лет лишения свободы, а именно и до семи лет лишения свободы.
Корр.: Значит, когда журналисты и эксперты уверяют нас, что совершено МЕЛКОЕ хулиганство, это неправда?
Л.П.: Да, это искажение фактов и высказывание не связанное с конкретными событиями, имевшими место. Преступление правильно квалифицировано по статье 213 ч.2 — это ТЯЖКОЕ преступление. Кроме того из настоящего дела выделены материалы и направлены в прокуратуру, касающиеся возможного совершения преступления по ст.282 УК РФ — возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства. Но это уже за рамками хулиганства и более связано с интернет-роликом: Богородица — прогони Путина, да и состав участников преступления другой. Однако об этом можно говорить тогда, когда дело по данной статье будет хотя бы возбуждено прокуратурой, а такой информации у меня нет.
Корр.: Либералы постоянно призывают Церковь и государство простить «несчастных девушек». Но девушки, похоже, даже не собираются раскаиваться.
Л.П.: Да. Можно только сожалеть, что они по-прежнему считают себя правыми. Вообще, в поведении обвиняемых — а теперь уже и подсудимых — есть необычность.
Корр.: В чем она выражается?
Л.П.: На первом допросе они заявили, что ни в чем не виноваты, поскольку участия в акции не принимали, и отказались давать показания. 51 статья нашей Конституции, по которой каждый человек имеет право не свидетельствовать против себя, это позволяет. Но ведь их опознали очевидцы, их лица запечатлены на камерах! Какой смысл отпираться хотя бы от присутствия в Храме? Если ты и сама знаешь, что была в Храме Христа Спасителя, и столько народу тебя там видело, ты лучше объясни свои поступки. Так, по крайней мере, поступил бы любой нормальный человек. Дескать, я это делала, потому-то и потому-то. Или, если ты утверждаешь, что тебя там не было, представь алиби. Но они ничего не объясняют, а лишь упорно твердят: «Мы вины не признаем, мы ни в чем участия не принимали». И больше не произносят ничего, все остальное за них говорят адвокаты.
Корр.: Да, своеобразное поведение… Я где-то слышала, что так порой ведут себя «воры в законе». Хоть сорок человек видело, как его повязали, и на камеру все заснято, а он твердит: «Это был не я».
Л.П.: Да, в уголовной среде это встречается. У «воров в законе» кредо такое — не признавать очевидную вину. Но тут-то вроде бы другой случай. Для лиц, которые совершили случайное преступление, такое поведение не характерно, почему я и говорю, что подсудимые ведут себя неадекватно. Конечно, они имеют право защищаться, как хотят. Но складывается впечатление, что они добиваются какой-то иной цели и умышленно затягивают расследование и рассмотрение дела.
Корр.: Сами затягивают? Но в публикациях все выглядит ровно наоборот!
Л.П.: Информация искажается. Это потерпевшие настаивают на скорейшем рассмотрении дела, а обвиняемые наоборот затягивают. Заявляя о незаконно долгом их содержании под стражей и возражая против ареста, обвиняемые сами затягивали расследование. Например, им был дан месяц на то, чтобы ознакомиться с делом. Их адвокат Волкова отсканировал все, ей дали возможность отснять дело, в том числе сделать копии вещественных доказательств. В архиве у адвокатов подсудимых имелся полный объем дела, но они отказывались с ним знакомиться, просили отложить ознакомление на сентябрь. Суд устанавливает им срок ознакомления, тогда — они отказываются подписывать протоколы. Но когда началось предварительное слушание дела в суде 20.07.2012 г., они сразу же заявили ходатайство о возвращении дела прокурору и настаивали на продолжении расследования даже после того, как им продлили срок содержания под стражей до января 2013 г.! То есть они не хотят суда. Им важно, чтобы дело опять застряло в прокуратуре. При этом подсудимые постоянно говорят о нарушении своих прав, хотя все проволочки создают сами. Поэтому суд вполне обоснованно отказался вернуть дело в прокуратуру, указав на то, что это нарушает права подсудимых на судебное рассмотрение дела. Каких-то веских оснований, связанных с Уголовно-процессуальным Кодексом для возвращения дела в прокуратуру, нет. Кроме того, потерпевшие обращали внимание суда на то, что со стороны подсудимых не принято никаких мер к заглаживанию вреда.
Корр.: А какие меры они могли бы принять?
Л.П.: Например, извиниться. Или хотя бы продемонстрировать своим поведением, что не намерены так поступать впредь…
Корр.: Раз уж мы заговорили о потерпевших… Как они себя чувствуют в обстановке либерального ажиотажа вокруг этого дела?
Л.П.: Им непросто, фактически они защищают свое право на свободное отправление своей веры. Пресса искажает информацию. Защитники хулиганок стоят у здания суда с оскорбительными плакатами. Православных называют стадом. Стоит толпа, 30—50 человек с видеокамерами, которые, как автоматы, направлены на идущих в суд. Потерпевшие входят в зал буквально под конвоем прессы. Каждый взмах ресниц, каждый жест может быть заснят и затем осмеян. В зале суда также были оскорбления в их адрес. Конечно, это очень большое моральное давление, и я, как адвокат потерпевших, буду настаивать на том, чтобы суд максимально защитил моих подопечных от насмешек над их верой и убеждениями. Кроме того, потерпевшие уже обратили внимание суда на то, что идет массовая атака на общественное сознание. Содержание под стражей и сам судебный процесс используются подсудимыми и их защитниками для популяризации кощунственных, хулиганских действий, как возможность привлечения публики к этой истории.
Корр.: Может, они для этого и затягивают?
Л.П.: Не исключено. Складывается впечатление, что в задачу подсудимых изначально входило привлечь как больше можно внимания к своим действиям. По показаниям потерпевших, когда одну из участниц хулиганской акции пытались вывести с амвона, она вывернулась и, перебежав на другую сторону амвона, подальше от того, кто ее задерживал, продолжала демонстрировать на камеру удары воображаемому противнику и имитировать поклоны. То есть, она снимала видеосюжет. Ее задачей было не только совершить на глазах у всех дерзкое хулиганство, но еще и, как написано в обвинительном заключении, через интернет добиться того, чтобы это хулиганство задело как можно более широкие слои верующих. Такие действия свидетельствуют о желании разжечь вражду в обществе. Ведь не потерпевшие, не Церковь раздувают этот пожар. Это как всем известная история с ворами, украсть, а потом громко кричать «Держите вора».
Корр.: Что ж, это вполне укладывается в «оранжевые» схемы. Либералы прямо-таки кличут гражданскую войну. А некоторые — например, журналист Михаил Берг — уже договорились до того, что гражданская война между «православной гопотой» и «культурным слоем» у нас уже идет (http://www.ej.ru/?a=note&id=12048).
Корр.: Либералы уверяют, что уголовное преследование участниц группы только поднимет их рейтинг, они станут героинями.
Л.П.: Это очередная манипуляция. Думаю, что даже при современном упадке нравов, женщины такого поведения не имеют шансов стать народными героинями. На самом деле их, конечно, жаль, ибо, по большому счету, они не ведают, что творят, и в каком-то смысле являются жертвами: жертвами воспитания, образования, дурной компании, в которой оказались. Но с другой стороны, это взрослые люди, которые сейчас сами куют свою судьбу и, судя по их дерзкому поведению, хотят той судьбы, которую они для себя избрали. За последние месяцы столько раз звучали призывы отпустить «девочек», но возникает вопрос: сами-то «девочки» хотят, чтобы их отпустили? Может, мы на суде их об этом и спросим. Пока что, по крайней мере, складывается впечатление, что они хотят совсем иного.
Корр.: В какой стадии находится сейчас дело?
Л.П.: 30 июля начало рассмотрения дела по существу: вначале зачитывается обвинительное заключение, потом установлен порядок исследования доказательств. Адвокаты подсудимых уже заявили, что им отказывают во всех ходатайствах, поэтому суд уже несправедлив. Но объективности ради следует сказать, что их ходатайства не были должным образом оформлены, они не соответствуют нормам нашего Уголовно-процессуального Кодекса, и на это было обращено внимание суда. Кроме того, адвокаты заявили ходатайства в той стадии процесса, в которой такие ходатайства не рассматриваются.
Корр.: Как же так?! Они что, не знают порядка? Неужели это такой вопиющий непрофессионализм?
Л.П.: Нет, думаю, они сделали это намеренно, «для шума», заведомо зная, что в ходатайствах будет отказано. Даже если бы суд очень хотел удовлетворить их просьбы, он, в силу закона, не имел права этого сделать. Он мог рассмотреть только один вопрос — об изменении меры пресечения.
Корр.: Как Вы относитесь к тому, что подсудимые просили вызвать на процесс Патриарха Кирилла и Путина?
Л.П.: Это уже фарс. В ответ, со стороны потерпевших было предложено вызвать в суд — раз уж речь идет о правах человека — Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна. Короче, это фарс, рассчитанный на несерьезную аудиторию. Ясно же, что Президенту незачем ходить к хулиганкам, которых судят по статье 213 п.2 УК РФ, и о чем-то с ними объясняться. Он не присутствовал при их хулиганстве в храме и не является очевидцем.
Корр.: А то, что они в интернете распространили ролик против Президента?
Л.П.: Вот когда его признают потерпевшим, тогда, наверное, будут основания его опросить. То же можно сказать и по поводу требований вызвать в суд Патриарха Кирилла. Это еще одна демонстрация неуважения к Церкви и Патриарху, потому что Патриарх тоже не является очевидцем событий, и в данном случае не вправе выражать точку зрения за тех или иных верующих. У Патриарха свои обязанности и свое место в мире. Никаких оснований для вызова глав государства и Церкви на судебный процесс нет.
Корр.: Подсудимые еще хотят вызвать в суд художников, культурологов и поговорить о силе искусства. Дескать, акция в храме — это перформанс, продукт самореализации творческих личностей…
Л.П.: Акцию в Храме Христа Спасителя под перформанс все равно не подогнать. Там было просто хулиганство, и это зафиксировано. Здесь опять-таки попытка исказить факты, подменить реальные события роликом, выложенным в интернете. Хотя и ролик, на мой взгляд, тоже нельзя назвать искусством. Равно, как и стихи, приобщенные к делу и изобилующие площадной бранью. Признаться, я была удивлена таким уровнем «творчества». В материалах дела все это будет представлено, и если пресса захочет познакомиться с «произведениями творческих личностей», она получит такую возможность. Судебное заседание будет открытым, на него сможет прийти любой. Другое дело, что зал небольшой, всех желающих он не вместит.
Корр.: А, может быть, затягивание подсудимыми процесса преследует еще одну цель: создать на Западе образ страшного полицейского государства в России и жестокой Церкви, которая притесняет свободу? Ведь такая схема всегда использовалась при разжигании бунтов и революций.
Л.П.: Я далека от политики, поэтому мне трудно что-то сказать об этих политтехнологиях. Я знаю одно: если даже у нас, в России, нет достоверной информации о совершенном преступлении и о ходе рассмотрения дела, то на Западе такой информации еще меньше.
Теперь учтем еще одну фразу: » «Волкова (адвокат девиц) доказывала, что фразеологизм «срань господня«, произнесенный девушками в Храме Христа Спасителя, относится к «анально-экскрементальной семантике» и не направлен на оскорбление православных верующих, как это говорится в экспертизе»http://lenta.ru/articles/2012/08/07/pussynumbersix/
Используем пояснения Андрея Кураева, все-таки человека более сведущего в вопросах богословия, нежели мы с вами.
«В европейской религиозной мысли есть по крайней мере одно течение, для которого «срань Господня» это вполне приемлемый богословский термин. Это хасидизм.