плафон исаакиевского собора брюллов

От мозаик до носа архитектора. Кураторский гид по новой выставке в «Коломенском»

В 1819 году в Петербурге был заложен кафедральный собор Преподобного Исаакия Далматского. 200-летие этого события музей-памятник «Исаакиевский собор» и музей-заповедник «Коломенское» отмечают большой совместной выставкой. Из самого большого храма Северной столицы в Москву привезли 137 раритетов, рассказывающих о разных этапах его жизни. О том, как смотреть выставку, mos.ru и агентству «Мосгортур» рассказывают кураторы «Императорского собора преподобного Исаакия Далматского» Юлия Ушкова (Санкт-Петербург) и Ольга Воробьева (Москва).

Мозаики

На выставке в здании Сытного двора представлены две уникальные мозаики второй половины XIX века — «Тайная вечеря» и «Архангел Гавриил». Мозаичный цикл Исаакиевского собора считается вершиной реалистичности в этой технике декоративно-прикладного искусства. Сложно поверить, но в изначальном плане собора мозаики предусмотрены не были.

Архитектор Огюст Монферран предполагал, что храм будет декорирован фресками и картинами на религиозные сюжеты. Однако в промозглом питерском климате живопись стала приходить в негодность еще до освящения собора, и все решили перевести в мозаику. Секреты мастерства к тому времени были уже 100 лет как утрачены: в XVIII веке возрождением мозаичного дела занимался Михаил Ломоносов, но после его смерти технику снова забыли. Группу художников, занимавшихся декором Исаакия, отправили учиться в Ватикан. По их возвращении при Академии художеств открылась мозаичная мастерская.

Мозаики создавали римским способом. На твердое основание устанавливали металлическую раму, заполняли ее гипсом, на который наносили контур изображения. Сверяясь с ним, художник откалывал гипс и помещал в освободившиеся места на клейкую мастику подходящие кусочки разноцветной смальты — сплава стекла с оксидами металлов.

Юлия Ушкова, куратор (Санкт-Петербург):

— Мозаика была призвана в точности копировать уже написанные картины, поэтому смальту подгоняли очень плотно, а швы между кусочками тонировали цветным воском, чтобы они не были заметны. Палитра смальт мозаичистов Исаакия насчитывала более 12 тысяч оттенков. На одну мозаику могло уходить до двух с половиной лет. Работы велись до начала Первой мировой войны, потом к ним уже не возвращались. За это время в мозаику перевели примерно треть намеченного — 62 живописных произведения. По мере готовности мозаику размещали в соборе, а «Тайную вечерю» и «Архангела Гавриила» не успели. Хотя мозаику сложно транспортировать, мы сочли необходимым привезти ее в «Коломенское», чтобы во всем блеске показать русское мозаичное искусство середины XIX века.

Последние эскизы Брюллова

Над живописным оформлением интерьеров Исаакиевского собора, которое было начато в 1841 году, трудилась большая группа художников. В «Коломенском» выставлены работы Тимолеона Неффа, Николая Майкова, Дузи Хозроя, Иоганна Конрада Дорнера, Алексея Маркова, Евгения Плюшара. Первые трое, например, представлены крупноформатными эскизами маслом для мозаичных клейм трех иконостасов собора, Дорнер — эскизами икон алтарной преграды.

Самым известным художником, работавшим в соборе, бесспорно, был Карл Брюллов. Знаменитому мастеру предложили расписать плафон (внутренняя часть главного купола) и барабан (основание купола), а также создать серию картин на тему «Страстей Христовых». К 1848 году он подготовил все эскизы и с энтузиазмом приступил к работе.

— Брюллов был чрезвычайно увлечен этой задачей. Расписывая главный купол, он однажды воскликнул: «Мне тесно, я бы теперь расписал небо!»

Однако завершить начатое мастер не сумел: в сыром недостроенном храме у него обострилась болезнь легких, и он был вынужден отправиться за границу на лечение. В Россию Брюллов больше не вернулся, он скончался в Риме в 1852 году. Фрески Исаакиевского собора стали последним творением художника, созданным на родине.

Вместе с эскизами Брюллова с изображением апостолов для барабана собора в «Коломенском» можно увидеть полноразмерные живописные копии фрагментов его росписи «Богоматерь в окружении святых» в плафоне главного купола.

Ольга Воробьева, куратор (Москва):

— Эти копии размещены по кругу в первом зале выставки, который как бы представляет собой купол Исаакиевского собора. Благодаря их величине — копии сделаны в масштабе один к одному — можно разглядеть все в деталях. В самом соборе, если смотреть с земли, это сделать невозможно.

Шедевры советских реставраторов

Завершая рассказ о живописной части выставки, стоит упомянуть о работах советских реставраторов, которые представляют большую ценность. Во время блокады, когда не работали ни отопление, ни вентиляция, внутренняя часть собора понесла значительные утраты. В 1950-е годы реставраторы сделали практически невозможное. На выставке в «Коломенском» можно увидеть их работы, которые сухо именуются реставрационными схемами.

— В действительности это мастерски исполненные самостоятельные живописные произведения. Для восстановления мозаик художникам пришлось делать своего рода раскладку в живописном виде, чтобы, глядя на образец, мозаичист мог колористически точно подобрать недостающие кусочки смальты. Аналогичные эталоны рисовали и для поврежденной живописи.

Над эталонами работали лучшие мастера ленинградской реставрационной школы, лучшие творческие силы города. К сожалению, не все холсты подписаны, но где-то подписи сохранились, например «А. Л. Ротач» или «Я. А. Казаков». Это Александр Лукич Ротач, который руководил реставрационными работами, и Яков Александрович Казаков —выдающийся художник-реставратор, который работал и в Ленинграде, и в пригородах.

Собор № 4

Собор XIX века — четвертый по счету храм Преподобного Исаакия Далматского, возведенный на этой площади. Первый, деревянный, был обязан своим появлением Петру I: на верфях Адмиралтейства в начале XVIII века трудились более 10 тысяч человек, а ближайшая церковь находилась на другом берегу Невы. Достоверных изображений первого Исаакия, освященного в 1707 году, до нас не дошло, однако известно, что в храм переделали чертежный амбар на Адмиралтейском лугу. В 1712 году Петр венчался там с будущей Екатериной I, а в 1723-м сделал храм местом принесения присяги моряками и офицерами Балтийского флота.

Впрочем, присягу приносили уже в каменном Исаакии, который был заложен в 1717 году на месте нынешнего конного памятника императору. Простоял тот храм чуть дольше первого — из-за оползания грунта он пошел трещинами, а довершил разрушение пожар 1735 года, вызванный ударом молнии.

Третий Исаакий был заложен в 1768-м при Екатерине II, строил его Антонио Ринальди, задумавший изящную пятиглавую церковь, облицованную мрамором. До окончания затянувшегося на 30 лет дорогостоящего строительства императрица не дожила, а после ее смерти итальянец покинул Россию. Собор заканчивали при Павле I — с максимальным упрощением первоначального плана и экономией на материалах. Получившееся странное сооружение вызвало массу пересудов и эпиграмм. Вот одна из них:

Се памятник двух царств,

Обоим столь приличный:

Воздвигнут верх кирпичный.

Александра I главный собор империи в таком виде не устраивал, как долго не устраивали и предлагавшиеся варианты перестройки. Так продолжалось до 1818 года, когда император утвердил проект Монферрана с условием сохранить алтари третьего Исаакия.

Почему Исаакий?

Посвящение храма Исаакию Далматскому за все это время не менялось, поскольку преподобный был покровителем первого императора России. Петр I родился в день поминовения этого святого — 30 мая по старому стилю.

Живший в IV веке в Константинополе отшельник пытался отговорить императора Валента от арианской ереси, убеждал его открыть храмы для православных, в противном случае предрекая ему гибель в огне. За такую дерзость он был брошен «в глубокую пропасть, поросшую терниями», но чудесным образом это не принесло монаху вреда. Предсказание Исаакия сбылось: Валент был сожжен готами, после того как они разбили его войско. Сменивший Валента Феодосий Великий упросил предсказателя остаться в столице, и вскоре в Константинополе возник монастырь, в котором преподобный и прожил до конца своих дней.

Ольга Воробьева, куратор:

— На выставке представлено несколько икон с образом святого. Они достаточно редки для России. Многие появились как раз после строительства Исаакиевского собора.

По-своему уникален образ преподобного Исаакия, вырезанный из слоновой кости известным резчиком и скульптором-самоучкой Яковом Серяковым. Он был преподнесен автором Александру II, который передал его в дар Исаакиевскому собору вскоре после освящения в 1858 году. Долгое время образ находился на аналое у левого клироса собора.

Билет на жительство и статуэтка-шарж

Среди возвышенных экспонатов на выставке притаились два, способных вызвать улыбку. Оба имеют отношение к главному строителю собора — Анри Луи Огюсту Рикару де Монферрану (1786–1858).

Первый — билет иностранца на проживание в Петербурге, выданный 32-летнему французу в 1816 году. Треть этого документа занимает словесное описание архитектора, из которого можно заключить, что тот обладал симпатичной и добродушной внешностью: «Рост — средний, волосы, брови — светло-русые, нос — короткой, несколько вздернут, рот — средственной, подбородок — круглой, лицо — в веснушках». Под описанием стоит личная подпись Монферрана.

Второй веселый экспонат — посвященный архитектору гипсовый скульптурный шарж. Такой можно было купить в Петербурге XIX века. В журнале «Иллюстрация» за 1848 год статуэтка описывалась так: «Мы видим художника, который увенчал себя лучшим своим произведением, с достаточной легкостию и значительным самодовольством держит на голове всю эту ужасную тяжесть в целости. Он мог совершить это, он торжествует над врагами, а их, как известно, было немало, и все они старались доказать, что здание Монферрана — здание невозможное, что оно не устоит, обрушится. Но здание высоко, а враги низко, в виде змея-демона, они попраны художником, и он, как воитель, одержавший верх, спокойно и предовольно стоит себе, беззаботно, с некоторой кокетливостью победителя, сунув руку в карман…»

Источник

Роспись плафона большого купола. К. П. Брюллов

Самая крупная роспись собора — плафон большого купола — создана К. П. Брюлловым. Ее площадь более 800 квадратных метров. В 1842 году Брюллов принял заказ на росписи в Исаакиевском соборе — это давало ему возможность проявить себя в монументально-декоративной живописи. Художник сделал ряд подготовительных рисунков. В пылу вдохновения он говорил своим ученикам: «Мне тесно, я бы теперь расписал небо!» Однако Николай I несколько охладил его пыл, забраковав 22 эскиза.

Художник, находясь под влиянием росписей Микеланджело, надеялся создать значительное произведение, чтобы «воздвигнуть себе бессмертный памятник». Работая над росписью, он проводил на лесах под куполом целые дни. Эта работа в сыром недостроенном соборе подорвала его здоровье: мраморная пыль, резкая смена температуры, сквозняк из раскрытых окон барабана вызвали у художника ревматизм, а затем и тяжелое осложнение на сердце. Брюллов просил об освобождении его от работы и по рекомендации врачей уехал лечиться в Италию. В 1852 году К. П. Брюллов кончался. Он успел написать все основные фигуры плафона.
Фоны, фигуры апостолов, евангелистов и серию живописных paбот «Страсти Христовы» по картонам Брюллова написал П. В. Басин.

Роспись плафона поражает посетителей легкостью и смелостью исполнения — качествами, присущими произведению большого мастера. Фигуры, окружающие Богоматерь, изображены в сложных ракурсах. Их очертания намечены скупыми, но выразительными контурами.
Радостное, солнечное впечатление производит колорит картины. Даже в пасмурный день роспись купола дает ощущение воздуха, глубины небесного пространства и легкости фигур. Мягкие тона изображения, их сочная декоративность прекрасно гармонируют с архитектурным оформлением собора. Однако в картине трудно было определить композиционный и смысловой центр. Богоматерь? Но у нее, как и у окружающих персонажей, взор обращен к центру плафона, в котором до недавнего времени находилась черная дыра, зашитая досками с небольшой прорезью для нити маятника Фуко.

Источник

LiveInternetLiveInternet

—Рубрики

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Интересы

—Постоянные читатели

—Сообщества

—Статистика

Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге. Часть 3

Живопись

Общий проект живописи в соборе подготовил О. Монферран в соответствии с пожеланиями Святейшего Синода и лично императора Николая I.

Устанавливалась строгая последовательность в работе: художник обязан был за 4 месяца сделать эскиз, исполнить картон в натуральную величину, и после этого приступить к написанию картины. Эскизы оценивались Монферраном, Синодом, Советом Академии художеств и императором.

Помимо соблюдения канонов, в трактовке сюжетов и персонажей заметно влияние романтических тенденций, часто связанных с мироощущением художника.

Своеобразна техника исполнения росписей: масляными красками по штукатурке, покрытой маслянистым грунтом по системе французских химиков Д’ Арсе и Тенора (одна часть воска, три части вареного масла и 1/10 часть свинцовой окиси). Штукатурку пропитывали горячим грунтом, затирали пемзой и покрывали белилами на масле.

Живописными работами в Исаакиевском соборе руководил крупнейший представитель русской академической школы, ректор Академии художеств Василий Кузьмич Шебуев.

Двенадцать росписей исполнены Федором Антоновичем Бруни и его учениками К. Б. Венигом, П. Ф. Плешановым и И. С. Ксенофонтовым.

Над западными дверями росписи, посвященные сотворению мира: «Солнце, Луна и звезды с группами ангелов», «Творец, благословляющий свое творение» и «Шестидневное творение видимого мира».

Идеей о всемогуществе Бога проникнута роспись «Страшный суд». Колористически выделенной локальными красно-бело-синими тонами фигуре Иисуса Христа подчинены призрачные фигуры возносящихся в Рай праведников и низвергающихся в ад грешников. Непривычно яркое для палитры Бруни цветовое решение было вызвано необходимостью согласовать живопись с пышным, ярким оформлением главного иконостаса.

Учитывая размеры и сферическую поверхность купола, Брюллов использовал круговую композицию, оставив широкие просветы фона, создающего эффект напоенного солнцем небесного свода. Фигуры главных персонажей даны в сложных ракурсах так же, как группы парящих у облаков ангелов. Живописная балюстрада иллюзорно связывает плафон с архитектурными формами барабана купола. Яркое и в то же время изысканное цветовое решение делает роспись Брюллова доминантой всех монументально-декоративных произведений храма.

Академик Э. Плюшар выполнил росписи по библейским сюжетам: «Моисей в Ниле», «Бог является Моисею в купине неопалимой», «Моисей и Аарон перед фараоном». Этим произведением свойственны некоторая дробность и детализация.

Три росписи исполнил Ф. С. Завьялов: «Мариамна, воспевающая песнь Богу», «Синайское Законодательство» и «Предсмертное завещание Моисея». Их отличает четкость композиции и неяркое цветовое решение.

Малые плафоны украшены «Взятием Еноха на небо» А. Т. Маркова и «Взятием пророка Илии на небо» П. М. Шамшина.

Важнейшее место в живописном цикле храма занимают «Чудесное насыщение пятью хлебами» Э. Плюшара и «Нагорная проповедь» кисти П. В. Басина, близкие по цветовой гамме локальных тонов, согласующихся с плафоном главного купола. Плюшар разместил персонажи по принципу «изящных группировок». У Басина план несколько расширен, цвет более сдержан.

Росписи В. Сазонова «Притча о блудном сыне» и «Притча о милосердном самарянине» связаны между собой композиционным решением и колоритом. Отличаются от обычной академической манеры работы А. Никитина «Притча о семени и сеятеле» и «Притча о званых и незваных», выполненные в наивно-повествовательном стиле.

Четыре плафона на темы христианских добродетелей выполнил Н. Майков: «Вера», «Надежда», «Любовь» и «Премудрость». В. К. Шебуев создал четыре значительных произведения в предалтарной части храма: «Воскрешение сына вдовы Наинской», «Иисус Христос благословляет детей», «Воскрешение Лазаря» и «Иисус Христос в доме Марфы и Марии». Их отличает мастерство композиции, блистательный рисунок и сдержанный колорит, характерные для академической школы эпохи высокого классицизма.

Завершают евангельский цикл шесть произведений Н. М. Алексеева: «Исцеление слепорожденного», «Покаявшаяся грешница», «Исцеление расслабленного», «Иисус Христос спасает утопающего Петра», «Брак в Кане Галилейской» и «Исцеление прокаженного».

По замыслу создателей убранства храма, события духовной истории здесь должны были стать всеобъемлющими. Плафоны двух малых куполов и люнеты над ними посвящены местным святым и событиям русской истории. Академик Ф. Рисc выполнил росписи «Св. Исаакий Далматский», «Избрание греческой веры великим князем Владимиром», «Крещение киевлян при Владимире», «Крещение Владимира» и «Возвращение зрения Владимиру».

Кисти известного и популярного среди петербургской знати Т. А. Неффа принадлежат полотна «Рождество Богоматери», «Сошествие Святого Духа на апостолов», «Вознесение Господне», «Введение Богоматери во храм», «Воздвижение Честного Животворящего Креста Господня», «Иисус посылает свой образ Авгарию», «Покров Пресвятой Богородицы». Их отличает утонченность рисунка, одухотворенная красота образов, изысканный колорит и световые эффекты.

Более драматичны по сюжету и характеру иконы кисти К. Штейбена «Распятие», «Положение во гроб», «Вход Господень в Иерусалим», «Воскресение Христово», «Иоаким и Анна», «Рождество Иоанна Предтечи» и «Вознесение Богородицы». Манера выходца из Германии Штейбена явно тяготеет к традициям западноевропейского академизма XIX века. Профессор Флорентийской Академии Ч. Муссини создал для собора 6 картин, из которых сохранились 3: «Крещение Господне», «Обрезание Господне» и «Сретение».

Аттик над царскими вратами акцентирует роспись Т. А. Неффа «Спас Нерукотворный», ортодоксальная по композиции и утонченная по рисунку.

В целом иконной живописи алтарной части собора присущ декоративный характер. Схожесть пышных облачений, некоторая монотонность контуров, фронтальность персонажей усиливает впечатление единства.

Подготовлено С. А. Шулятевой

НАРУЖНАЯ СКУЛЬПТУРА

Декоративная скульптура создавалась не только для украшения храма, она подчеркивала в Исаакиевском соборе единение Православной Церкви и российской монархии, почитание русских царей как святых.

Из-за значительной тяжести наружных скульптур наибольшую сложность представляло их крепление. Чтобы избежать опасности смещения массивных бронзовых горельефов, они были заключены в мощную металлическую арматуру, закрепленную при помощи многочисленных штырей. Благодаря этому горельефы не опираются на карниз и не разрушают мраморную облицовку.

Портики собора оформлены рельефами и статуями апостолов, углы эффектно завершают фигуры ангелов со светильниками, на балюстраде главного купола – 24 статуи ангелов.

На северном фронтоне – горельеф «Воскресение Христа», на восточном – «Встреча Исаакия Далматского с императором Валентом», исполненные Ф. Лемером. С точки зрения синтеза скульптуры и архитектурных форм рельеф восточного портика наиболее удачен.

Горельеф западного портика «Исаакий благословляет императора Феодосия» построен строго симметрично, спокойно по ритму. Здесь вместе с условно трактованными персонажами Витали создал реалистические образы, наделив их чертами своих современников. Так, в образах вельмож Виктора и Сатурнина передано портретное сходство с председателем Комиссии по строительству Исаакиевского собора князем П. М. Волконским и президентом Академии художеств А. Н. Олениным. В углу горельефа – скульптура О. Монферрана в античной тоге с моделью Исаакиевского собора в руках.

Отлиты горельефы фронтонов были из бронзы на литейном заводе Ч. Берда в 1842 – 1844 годах. Группы из трех и даже четырех фигур создавались одной отливкой.

По углам фронтонов установлены статуи апостолов работы И. П. Витали. На вершинах фронтонов – скульптуры четырех евангелистов с их символами: на западе Марк со львом, на юге Матфей с ангелом, на севере Иоанн с орлом и на востоке Лука с тельцом.

Выразительны группы ангелов со светильниками работы Витали, связывающие основной объем здания с барабаном и куполом. Они придают собору завершенность, а также позволяли эффектно иллюминировать храм в дни праздников, когда в светильниках зажигали смолу.

Ангелов наружного аттика отличает мягкая пластика. При горельефном решении этих статуй Витали удалось добиться их тесной связи со стенами собора. Одежда и крылья ангелов ненамного выступают от стен, в результате скульптура постепенно переходит к плоскости стены, и ангел смотрится как органичная архитектурная деталь. Ангелы аттика и ангелы со светильниками выполнены методом гальванопластики и покрыты искусственной патиной.

Рельефы в нишах стен южного и северного портиков – работа П. К. Клодта и А. В. Логановского. На севере «Несение креста» и «Оплакивание», на юге – «Избиение младенцев» и «Явление ангела пастырям», отлитые из бронзы в 1845 – 1847 годах.

На балюстраде главного купола – 24 бронзовых ангела, подчеркивающие стройность барабана и ритмическое членение купола. Тематически скульптуры символизируют этапы земной жизни Иисуса Христа и его заповеди. Выполнены И. Германом в 1839 году.

Большие наружные двери Исаакиевского собора оформил И. П. Витали в 1841 – 1846 годах. Южные двери украшают рельефы «Спор Христа с фарисеями» и «Бегство в Египет». В центральной части створок – статуи Архистратига Михаила и св. Александра Невского.

В нишах северных дверей представлены скульптурные изображения св. Исаакия Далматского и Николая Мирликийского. Вверху – рельефы «Се человек» и «Истязание Христа».

Обилие наружной скульптуры несколько зрительно перегружает фасады Исаакиевского собора, но вместе с тем придает им пышность и торжественность.

Подготовлено И. А. Сидневой

Внутренняя скульптура

Значительную роль в убранстве интерьера Исаакиевского собора играет скульптура. Здесь представлены апостолы, пророки, ангелы на сводах, в барабане купола и иконостасах.

Пророки на сводах в западной части храма, и ангелы в восточной части представлены в сложных динамических позах. Их пропорции учитывают восприятие снизу, в трактовке образов чувствуется влияние итальянского барокко XVIII века.

Исключительный интерес представляет убранство иконостасов, гармонично сочетающее живопись, мозаику и скульптуру.

Малые иконостасы венчают скульптурные группы Н. С. Пименова «Воскресение» в приделе св. Екатерины и «Преображение» в приделе св. Александра Невского. Они прекрасно сочетаются с архитектоникой иконостасов, удачно дополняют и завершают их.

В целом убранство малых иконостасов отличается красочностью, богатством отделочных материалов и совершенством исполнения.

Лепка персонажей предполагает руку опытного ваятеля, чувствуется, что это работа самого Витали.

Рельефы южных дверей исполнены неровно. Наиболее удачны композиции правой створки: «Победа Александра Невского над шведами», «Александр Невский отвергает предложение папского нунция о принятии католицизма», «Умирающий Александр Невский принимает монашеский сан» и «Петр I перевозит мощи Александра Невского в Петербург».

Интересны рельефы северной двери: «Св. Исаакий Далматский и император Валент», «Спасение св. Исаакия Далматского ангелами», «Освобождение св. Исаакия из темницы» и «Св. Исаакий благословляет императора Феодосия»; «Посвящение св. Николая в иеродиаконы», «Св. Николай, открытый в тайном благодеянии», «Избрание св. Николая на архиепископский престол», «Николай Мирликийский изгоняет Ария с Первого Вселенского собора».

За счет сравнительно тонкого слоя меди гальванопластическая скульптура была достаточно легкой. Это позволило Монферрану уменьшить массу собора и ослабить неравномерность его осадки. Гальванопластические работы выполнялись на заводе герцога Лейхтенбергского в Петербурге.

По предложению Монферрана скульптура сводов крепилась не к кирпичной кладке, а к специальным металлическим конструкциям, образующим декоративный внутренний свод. Это было новшеством в строительной практике того времени.

Скульптура на дверях храма была отлита из бронзы и покрыта декоративной патиной. Более 350 произведений, созданных русскими скульпторами в Исаакиевском соборе, представляют собой уникальную коллекцию монументально-декоративной пластики XIX века.

Подготовлено И. А. Сидневой

Процитировано 3 раз
Понравилось: 2 пользователям

Источник