пирам и фисба миф
Пирам и Фисба – шекспировская трагедия в Вавилоне
Всем нам хорошо известна история Ромео и Джульетты, рассказанная Шекспиром, но сейчас речь пойдёт о совсем других героях. Среди древнегреческих мифов особенное место занимает предание о Пираме и Фисбе (Тисбе). Она наполнена трагизмом и верой в силу рока не меньше знаменитой шекспировской пьесы. Кроме того, я бы хотела отметить яркие детали, что появляются в сюжете.
Древние греки умели сопереживать влюблённым, они верили, что настоящие чувства в силах противостоять даже самым страшным поворотам судьбы. Возможно, именно поэтому миф о двух вавилонянах стал таким популярным. Как познакомились Пирам и Фисба? Какая судьба ожидала двух влюблённых. что пошли наперекор своим семьям?
Любовь наперекор всему
Наиболее красочный пересказ мифа можно встретить у Овидия. Поэт начинает историю словами о том, что в далёкой древности ягоды шелковицы были белоснежного цвета. В ярко-красные они превратились после одной трагической истории.
В городе прекрасной царицы Семирамиды, Вавилоне, жили юноша и девушка. Дома семей пирама и Фисбы были настолько блико друг к другу, что жилища разделяла общая стена. С детства став лучшими друзьями, малыши выросли вместе.
Повзрослев, они поняли, что любят друг друга, не представляя жизни без любимого человека. Увы, родители Фисбы, как и семья пирама, были против их брака. Каждое семейство недолюбливало соседей, а породниться с ними и вовсе казалось безумной идеей. Но ведь разве можно запретить любить?
Строгие запреты и ограничения превращали искру любви в бушующее пламя. Чем больше угроз от своих родных слышали Пирам и Фисба, тем больше хотели быть вместе. Теперь уже каждый из них осознавал, что пойдёт наперекор всему ради своего чувства.
Помогла двум влюблённым и общая стена между их домами. В ней они обнаружили небольшую трещину, через которую были слышны слова. Находясь под домашним арестом, Пирам и Фисба не прекращали общаться, заверяя друг друга в своей любви.
Они дали клятву, что всё равно будут вместе – даже если целый мир воспротивиться этому. и если прежде стена казалась ненавистной преградой, разделяющей их, то теперь они дарили ей свои поцелуи, предназначенные для любимого человека и благодаря холодный камень за то. что он стал их верным помощником.
Семьи Пирама и Фисбы были против их любви
В ожидании встречи
Только представьте, как тяжело было юноше и девушке находиться так близко и в то же время так далеко друг от друга. чувства их крепли с каждым днём, но и горечь усиливалась. Как им хотелось обнять друг друга и подарить заветный поцелуй не камню. а тому, кто стал дороже жизни!
Как вы догадались, Пирам и Фисба договорились встретиться. Местом их тайного свидания должна была стать высокая шелковица, под ветвями которой в вечернее время человек оставался незамеченным. Дерево, рросшее у гробницы царя Нина, казалось идеальным убежищем для двух влюблённых. что боялись преследования со стороны родственников.
Наконец наступил вечер назначенного дня. Фисба первой вышла из своего дома и под покровом темноты направилась к шелковице. Остановившись у дерева, она стала ждать Пирама, но вдруг увидела львицу. Свирепая хищница направлялась к ручью, чтобы напиться после успешной охоты.
Пасть зверя была обагрена кровью, что напугало Фисбу. Девушка бросилась прочь и, к счастью, львица была достаточно далеко от неё. Тем не менее, убегая, Фисба обронила свою накидку. Разъярённый хищник через несколько мгновений подхватил её. Тонка ткань была разорвана, а на рваных клочьях остались следы крови от зубов львицы.
Красные ягоды дерева Пирама и Фисбы
Теперь только представьте, что увидел Пирам, оказавшись у заветного места. Возле дерева на земле лежали рваные куски накидки Фисбы, а рядом отчётливо отпечатались львиные следы.
Ничего не знавшая об этом Фисба к тому времени уже выбралась из своего укрытия. конечно, ей было страшно появляться там, где только недавно был свирепый зверь, но желание увидеть любимого было сильнее испуга.
Оказавшись возле шелковицы, она удивилась, что теперь на дереве нет белых ягод. Но вдруг в темноте под её ногами что-то зашевелилось. Фисба наклонилась и обомлела от ужаса. Перед ней лежал умирающий Пирам, пронзивший себя мечом. Лишь сейчас девушка поняла суть произошедшего.
Пирам умер с поцелуем своей возлюбленной на губах. Безутешная Фисба схватила его меч, прошептав, что теперь она не боится последовать за любимым человеком. Она клялась всегда быть вместе с ним – и сдержит своё слово. Лезвие. влажное от крови Пирама, пронзило грудь Фисбы.
Лишь после гибели двух влюблённых их семьи осознали, как жестоко ошибались. Пепел их был захоронен в одной урне, ведь не только люди, но и боги не стали бы разлучать людей, связанных силой любви. В память о Пираме и Фисбе божества сделали ягоды шелковицы ярко-красными, оставив на них следы крови тех, кто решил не расставаться с любимым человеком – как в жизни, так и в смерти.
Пирама и Фисбу называют вавилонскими Ромео и Джульеттой
История о Пираме и Фисбе – один из самых древних мифов о любви. В отличие от многих древнегреческих преданий, здесь нет в качестве действующих лиц богов. Напротив, основной частью сказания является любовь, что становится роковой, но такой необходимой для каждого из героев. Это чувство проходит через века и тысячелетия, а доказательства тому – тёмные ягоды шелковицы, что всегда хранят цвет всесильного чувства двух влюблённых.
Пирам и Фисба
Этот миф можно найти только у Овидия. Как писателя миф характеризует его наилучшим образом: он хорошо написан, содержит несколько риторических монологов и, как бы между прочим, короткое эссе о любви.
Пирам, самый красивый юноша, и Фисба, самая прелестная девушка на всем Востоке, жили в Вавилоне, городе царицы Семирамиды. Их дома были построены так близко друг от друга, что даже одна стена была у них общей. Подрастая вместе, Пирам и Фисба полюбили друг друга. Они собирались пожениться, но их родители воспротивились этому. Но ведь любить не запретишь! Чем больше стараться приглушить это пламя, тем ярче оно будет гореть. И любовь всегда проложит себе путь. Едва ли можно было разделить этих двоих, сердца которых пылали таким жарким пламенем.
В стене, разделяющей их дома, была небольшая трещина. Раньше ее никто не замечал, но разве существует что-нибудь такое, чего не могло бы не заметить любящее сердце. Молодые люди, конечно, обнаружили щель и через нее шептали друг другу нежные слова: Пирам – по одну сторону стены, Фисба – по другую. Ненавистная стена, раньше разделявшая их, теперь стала средством их взаимного общения. «Кроме тебя, нам некого ласкать и целовать, – говорили влюбленные, – но зато ты позволяешь нам говорить друг с другом. Благодаря тебе наши любовные слова достигают любящих ушей. И мы благодарны тебе за это». Так они вознаграждали стену, и когда приходила ночь и им приходилось расставаться, каждый запечатлевал на ее поверхности поцелуи, которые, к сожалению, не могли дойти до губ, ожидавших их с другой стороны стены.
Каждое утро, когда рассвет изгонял с неба звезды и солнечные лучи осушали росу на траве, Пирам и Фисба прокрадывались к щели и, встав перед нею, произносили слова страстной любви и жаловались на свою горькую судьбу, но всегда делали это шепотом. В конце концов настал день, когда терпеть разлуку они уже больше не могли. Они уговорились, что в этот же вечер они попытаются ускользнуть из дому и пробраться через весь город за городские стены, где они наконец смогут безбоязненно увидеться друг с другом. Они уговорились встретиться в условленном месте, у гробницы царя Нина, под высокой шелковицей, покрытой снежно-белыми ягодами, близ которой журчал холодный источник. План восхитил их обоих, и им казалось, что этот день уже не кончится никогда.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Легенда о Пираме и Тисбе.
Луис де Гонгора-и-Арготе. Пирам и Тисба.
Приведу два варианта легенды: в пересказе современного писателя и оригинальный текст Овидия.
55 «Жили Пирам и Фисба; он всех был юношей краше,
Предпочтена и она всем девам была на Востоке.
Смежны их были дома, где город, согласно преданью,
Семирамида стеной окружила кирпичной когда-то.
Так знакомство меж них и сближенье пошли от соседства.
60 С годами крепла любовь; и настала б законная свадьба,
Если б не мать и отец; одного запретить не умели, —
Чтобы в плену у любви их души пылать перестали.
Нет сообщников им; беседуют знаком, поклоном;
Чем они больше таят, тем глубже таимое пламя.
65 Образовалась в стене меж домами, обоим семействам
Общей, тонкая щель со времени самой постройки.
Этот порок, никому за много веков не заметный, —
Что не приметит любовь? — влюбленные, вы увидали.
Голосу дали вы путь, и нежные ваши признанья
70 Шепотом, слышным едва, безопасно до вас доходили.
Часто стояли: Пирам — по ту сторону, Фисба — по эту.
Поочередно ловя дыхание уст, говорили:
«Как же завистлива ты, о стена, что мешаешь влюбленным!
Что бы тебе разойтись и дать нам слиться всем телом, —
75 Если ж о многом прошу, позволь хоть дарить поцелуи!
Мы благодарны, за то у тебя мы в долгу, признаемся,
Что позволяешь словам доходить до милого слуха!»
Тщетно, на разных местах, такие слова повторивши,
К ночи сказали «прости!» и стене, разобщенные ею,
80 Дали они поцелуй, насквозь не могущий проникнуть.
Вот наступила заря и огни отстранила ночные,
Солнце росу на траве лучами уже осушило,
В месте обычном сошлись. И на многое шепотом тихим
В горе своем попеняв, решили, что ночью безмолвной,
85 Стражей дозор обманув, из дверей попытаются выйти
И что, из дома бежав, городские покинут пределы;
А чтобы им не блуждать по равнине обширной, сойдутся
Там, где Нин погребен, и спрячутся возле, под тенью
Дерева. Дерево то — шелковицей высокою было:
90 Все в белоснежных плодах, а рядом ручей был студеный.
Нравится им уговор, и кажется медленным вечер.
В воды уж свет погружен, из них ночь новая вышла.
Ловкая Фисба меж тем отомкнула дверную задвижку,
Вышла, своих обманув, с лицом закутанным; вскоре
95 И до могилы дошла и под сказанным деревом села.
Смелой была от любви. Но вот появляется с мордой
В пене кровавой, быков терзавшая только что, львица —
Жажду свою утолить из источников ближнего хочет.
Издали в свете луны ее вавилонянка Фисба
100 Видит, и к темной бежит пещере дрожащей стопою,
И на бегу со спины соскользнувший покров оставляет.
Львица, жажду меж тем утолив изобильной водою,
В лес возвращаясь, нашла не Фисбу, а наземь упавший
Тонкий покров и его растерзала кровавою пастью.
105 Вышедши позже, следы на поверхности пыли увидел
Львиные юный Пирам и лицом стал бледен смертельно;
А как одежду нашел, обагренную пятнами крови, —
«Вместе сегодня двоих, — говорит, — ночь губит влюбленных,
Но из обоих она достойней была долголетья!
110 Мне же во зло моя жизнь. И тебя погубил я, бедняжка,
В полные страха места приказав тебе ночью явиться.
Первым же сам не пришел. Мое разорвите же тело,
Эту проклятую плоть уничтожьте свирепым укусом,
Львы, которые здесь, под скалою, в укрытье живете!
115 Но ведь один только трус быть хочет убитым!» И Фисбы
Взяв покрывало, его под тень шелковицы уносит.
Там на знакомую ткань поцелуи рассыпав и слезы, —
«Ныне прими, — он сказал, — и моей ты крови потоки!»
Тут же в себя он железо вонзил, что у пояса было,
120 И, умирая, извлек тотчас из раны палящей.
Навзничь лег он, и кровь струей высокой забила, —
Так происходит, когда прохудится свинец и внезапно
Где-нибудь лопнет труба, и вода из нее, закипая,
Тонкой взлетает струей и воздух собой прорывает.
125 Тут шелковицы плоды, окропленные влагой убийства,
Переменили свой вид, а корень, пропитанный кровью,
Ярко-багряным налил висящие ягоды соком.
Вот, — хоть в испуге еще, — чтоб не был любимый обманут,
Фисба вернулась; душой и очами юношу ищет,
130 Хочет поведать, какой избежала опасности страшной.
Местность тотчас узнав, и ручей, и дерево рядом,
Цветом плодов смущена, не знает: уж дерево то ли?
Вдруг увидала: биясь о кровавую землю, трепещет
Тело, назад отступила она, и букса бледнее
135 Стала лицом, и, страха полна, взволновалась, как море,
Если поверхность его зашевелит дыхание ветра.
Но лишь, помедлив, она любимого друга признала, —
Грудь, недостойную мук, потрясла громогласным рыданьем,
Волосы рвать начала, и, обнявши любимое тело,
140 К ранам прибавила плач, и кровь со слезами смешала,
И, ледяное лицо ему беспрерывно целуя, —
«О! — восклицала, — Пирам, каким унесен ты несчастьем?
Фисбе откликнись, Пирам: тебя твоя милая Фисба
Кличет! Меня ты услышь! Подними свою голову, милый!»
145 Имя ее услыхав, уже отягченные смертью
Очи поднял Пирам, но тотчас закрылись зеницы.
А как признала она покрывало, когда увидала
Ножны пустыми, — «Своей, — говорит, — ты рукой и любовью,
Бедный, погублен. Но знай, твоим мои не уступят
150 В силе рука и любовь: нанести они рану сумеют.
Вслед за погибшим пойду, несчастливица, я, и причина
Смерти твоей и спутница. Ах, лишь смертью похищен
Мог бы ты быть у меня, но не будешь похищен и смертью!
Все же последнюю к вам, — о слишком несчастные ныне
155 Мать и отец, и его и мои, — обращаю я просьбу:
Тех, кто любовью прямой и часом связан последним,
Не откажите, молю, положить в могиле единой!
Ты же, о дерево, ты, покрывшее ныне ветвями
Горестный прах одного, как вскоре двоих ты покроешь,
160 Знаки убийства храни, твои пусть скорбны и темны
Ягоды будут вовек — двуединой погибели память!»
Молвила и, острие себе в самое сердце нацелив,
Грудью упала на меч, еще от убийства горячий.
Все ж ее просьба дошла до богов, до родителей тоже.
165 У шелковицы с тех пор плоды, созревая, чернеют;
Их же останков зола в одной успокоилась урне».
В поэме древнегреческого поэта Нонна из Панополя «Деяния Диониса» Пирам и Фисба превращены в реки, безуспешно стремящиеся друг к другу. Сейчас река Пирам находится на территории Турции и носит название Джейхан.
Вид на реку Джейхан.
Спектакль о Пираме и Фисбе репетирует любительский театр в комедии Уильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь».
Подробнее о том как легенда отразилась в искусстве народов мира (в основном Европы) можно почитать здесь:
А я приведу небольшую подборку картин (взято здесь):
1. Джон Уильям Уотерхауc. Фисба.
2. Лонг Эдвард Лонгсдейл (Long Edward Longsdale). Тисба.
6. Андреас Нессельталер (Andreas Nesselthaler). Пирам и Фисба
7. Ханс Бальдунг (Hans Baldung). Пирам и Тисба.
8. Альдегревер Хейнрик (Aldegrever Heinrich). Пирам и Фисба.
9. Абрахам Хондиус (Abraham Hondius). Пирам и Фисба.
10. Грегорио Пагани (Gregorio Pagani). Пирам и Фисба.
11. Pierre-Claude Gautherot. Пирам и Фисба.
12. Пирам и Фисба. Мозаика, 3 век н.э. Новый Пафос (Кипр).
Пирам и фисба миф
Не тихая печаль, а смертной муки час.
Пусть жизнь – лишь злой обман,
Томится и болит, и на пороге рая ,
Владимир Соловьёв, 1887
«Видел я стены твои, Вавилон,
На которых просторно и колесницам:
Видел Зевса в Олимпии я,
Чудо висячих садов Вавилона…»
Антипатр Сидонский, греч. поэт, II-I вв. до н.э.
Слово «метаморфозы» означает «превращения». С древних времён существовало множество мифов и легенд, которые заканчивались тем, что герои этих историй превращались в животных, в растения, в реки и горы. Древнеримский поэт Овидий собрал известные ему мифы о превращениях и написал поэму под названием «Метаморфозы». Поочередно пересказывая эти мифы, переплетая их сюжеты, подхватывая и дополняя одну историю другой, он создал великолепное поэтическое произведение, состоящее из 15-ти книг. История любви Пирама и Фисбы лишь крохотная часть этой поэмы, но введение её в ряд метаморфоз оправдано, так как существует в этой легенде рассказ о перемене цвета плодов шелковицы, когда белые ягоды превратились в кроваво-чёрные
«Я про Фисбу и Пирама
С позволения гитары
И страданья юной пары.»
Луис де Гонгора-и-Арготе / Luis de Gongora y Argote
» С годами крепла любовь; и настала б законная свадьба,
Чтобы в плену у любви их души пылать перестали.
Нет сообщников им; беседуют знаком, поклоном;
Чем они больше таят, тем глубже таимое пламя.»
Овидий, «Метаморфозы». Перевод С.В. Шервинского
« …Голосу дали вы путь, и нежные ваши признанья
Ш ё потом, слышным едва, безопасно до вас доходили.
Увидела Фисба львицу, испугалась и бросилась бежать. Плащ, что прикрывал её плечи, соскользнул на землю, но девушка, дрожа от страха, не заметила этой потери, поскорей бы найти убежище и спрятаться от свирепого зверя. Добежав до скалы и обнаружив там небольшую пещеру, Фисба с надеждой не быть увиденной спряталась в этом укрытии. Львица же, возвращаясь от источника, наткнулась на плащ девушки и со свирепым рёвом накинулась на него, в клочья изодрав одеяние Фисбы.
В это время Пирам, с мечтой поскорей встретить любимую, подошел к условленному месту, но не видит он под шелковицей свою Фисбу, лишь её длинный плащ, весь разорванный и в крови, лежит недалеко от дерева, а рядом видны следы хищного зверя. Побледнел Пирам, страшная догадка пронзила его. С ужасом осознавая, что произошло, схватил он плащ Фисбы, стал покрывать его слезами и поцелуями, виня себя в смерти любимой. Понимая, что бессмысленно ему теперь жить без неё, выхватил юноша свой меч из ножен и одним ударом пронзил свою грудь.
» Тут же в себя он железо вонзил, что у пояса было,
И, умирая, извл ё к тотчас из раны палящей.
Навзничь л ё г он, и кровь стру ё й высокой забила… «
Овидий, «Метаморфозы». Перевод С.В. Шервинского
Капельки крови, брызнувшие из раны Пирама, попали на плоды шелковицы, и в ту же минуту белоснежные ягоды потемнели…
А Фисба, всё ещё охваченная ужасом, но горящая желанием поскорее встретиться с Пирамом, решает выйти из укрытия и поспешить навстречу своему любимому, представляя, как расскажет ему о грозившей ей опасности и о том, как смогла она избежать её.
Фисбе откликнись, Пирам: тебя твоя милая Фисба
Кличет! Меня ты услышь! Подними свою голову, милый!»
Овидий, «Метаморфозы». Перевод С.В. Шервинского
Лишь на мгновение, услышав родной голос, юноша открыл свои глаза, но не смог он видеть Фисбу. Отягощённые смертью, опустились его веки уже навсегда.
Убитая горем Фисба понимала, что причиной смерти её возлюбленного стала безмерная его любовь к ней, но её чувства не менее сильны, и она докажет это, пойдет вслед за любимым, не отдаст его в руки смерти-разлучнице. Взгляд её упал на шелковицу. Окрашенные в тёмно-багровый цвет, плоды казались налитыми кровью погибшего Пирама.
« Ты же, о дерево, ты, покрывшее ныне ветвями
Горестный прах одного, как вскоре двоих ты покроешь,
Знаки убийства храни, твои пусть скорбны и т ё мны
Овидий, «Метаморфозы». Перевод С.В. Шервинского
После этих слов схватила Фисба меч Пирама, направила его прямо в свое сердце и бросилась на острый клинок… Час, назначенный для первого и так долго ожидаемого свидания, оказался последним в их жизни.
«Не смог без Фисбы жить Пирам,
Джеффри Чосер / Geoffrey Chaucer, «Книга о королеве»
» Гурьба шутов, простых мастеровых,
Кормящихся трудами рук своих,
Разучивала пьесу, вожделея
У. Шекспир, «Сон в летнюю ночь». Перевод М. Лозинского
» Почтенные, сей вид не ясен вам?
Дивитесь: скоро всем вам станет ясно.
Сей человек, известно будь, Пирам.
Девицу же звать Фисбою прекрасной… «
У. Шекспир, «Сон в летнюю ночь». Перевод Т.Л. Щепкиной-Куперник
Ну а если говорить серьезно, то прекрасное воплощение в музыкальную форму сюжета о трагической любви античных влюблённых осуществил немецкий композитор и певец Иоганн Адольф Хассе (Johann Adolf Hasse) , в 1768 году написав чудесную оперу «Пирам и Фисба» (» Piramo e Tisbe»). Либретто оперы сочинил итальянец Марко Кольтеллини (Marco Coltellini). Сюжет древней истории он оставил практически неизменным, лишь только дополнил небольшим штрихом некоторые детали сюжетной линии легенды.
Сам композитор считал оперу «Пирам и Фисба» своим лучшим произведением в этом жанре и после написания её он намеревался покинуть оперную сцену навсегда, ведь в то время ему уже было 69. Но этого не случилось, ведь сочинённая им опера имела огромный успех. Музыка, звучащая здесь, очень лёгкая, воздушная, кружащая, ибо она пронизана чувствами бесконечной любви, любви юной, трепетной. Сочинить такую музыку мог только очень талантливый композитор, каким и являлся Иоганн Адольф Хассе.
» Вот плодоносным потоком из семиустья лиющий
Влагу, Нил-скиталец встречает Алфея-страдальца:
Жаждет первый излиться со всей любовью на почву…
…Хочет другой, отклонившись с привычной дороги,
Скорби любовной предаться; влюблённого встретив Пирама
По пути, он молвит мольбою полные речи:
» Ах, Пирам, ты куда? Кому юную Тисбу оставил.
…Ах, Пирам, утешитель Алфея, ведь не от Дия
Нам обоим опасность, от жала Афрогенейи!
Жжет меня пламень страсти. Идем же со мной! Аретусу,
Сиракузянку, стану искать, а ты свою Тисбу. «
Нон Панополитанскоий (400-470 гг. н. э.), «Деяние Диониса»
«Двое прекрасных любовников бегут, чтобы сочетаться браком. Сбившись с пути вследствие бури, они попадают в приют к прокажённым, и здесь прокажённые убивают любовника, а девушка лишает себя жизни над его трупом.»
Литература более позднего времени также даёт нам примеры обращения к образам Пирама и Фисбы.
» Ha! Voice le poignard qui du sang de son maître
Theophile de Viau «Pyrame et Thisbe»
Что в переводе с французского звучит примерно так:
« Ах вот он, тот кинжал, который подло запятнал
себя кровью господина своего!
Он покраснел от этого, предатель! «
Многие критики того времени считали трагедию Теофиля де Вио полной безвкусицей, но для нас он останется чуть ли не единственным писателем после Овидия, кто своим произведением в полной мере раскрыл драматическую историю любви Пирама и Фисбы.
» C’est ici mon tonnerre, et mon gouffre, et ma mort.
En dépit desb parents, du Ciel, de la nature
Mon supplice fera la fin de ma torture.
Les hommes courageux meurent quand il leur plaît. «
Theophile de Viau «Pyrame et Thisbe»
Вопреки родительскому запрету, неблагосклонности неба и всего окружающего,
Французский поэт эпохи Возрождения Пьер де Ронсар (Pierre de Ronsard) не писал о Пираме и Фисбе, но все его произведения пронизаны темой любовного томления, а сам поэт, вспоминая желание юной Фисбы, хотел умереть от любви и быть похороненным в одной могиле с любимой.
«Когда я думаю о Вас, вся моя кровь кипит, мне трудно дышать, сердце бьётся, как безумное; все эти силы, весь пыл, всю сверхчеловеческую мощь я вкладываю в свою любовь к Вам. «.
Так через маленькую расщелину в заборе, как Пирам Фисбе, пытается донести до Валентины свои нежные чувства Максимилиан.
История вавилонских влюблённых щедро отражена в изобразительном искусстве, и хотя принято считать, что данный сюжет не был популярен в античном мире, все же образы Пирама и Фисбы впервые были запечатлены именно в этот период. В древней Помпее, в доме консула ( consules ) Октавия Квартиона ( Casa di Octavio Quartio ) находился летний обеденный зал (биклиний), стены которого были расписаны фресками. На одной из них сохранилось изображение, где неизвестный художник того времени изобразил Фисбу около окровавленного Пирама. Девушка бросается на меч, которым заколол себя ее возлюбленный. Мозаичное изображение Пирама и Фисбы находится в Доме Диониса в Новом Пафосе (Кипр).
Образы влюблённой вавилонской пары вдохновили многих художников 16-19 вв. на создание ярких и выразительных полотен, затейливых рисунков и гравюр. Среди них:
Тинторетто / Якопо Робусти (Tintoretto / Jacopo Robusti), Лукас Кранах Старший (Lucas Cranach The elder), Джон Уильям Ватерхаус (John William Waterhouse), Никлаус Мануэль Дойч (Niklaus Manuel Deutsch), Ганс Бальдунг Грин (Hans Baldung Grien), Грегорио Пагани (Gregorio Pagani), Франсуа Альфред Делоббе ( François Alfred Delobbe), Николя Пуссен (Nicolas Poussin), Иоганн Вильгельм Баур (Johann Wilhelm Baur), Макс Клингер (Max Klinger), Виргиль Солис (Virgil Solis), Иоганн Август Наль (Johann August Nahl)
Наверное, поэтому из нашей памяти никогда не уйдет повесть, которой нет печальнее на свете, и эта древняя легенда об истории любви, трагичной своей безысходностью и глубокой печалью…
Говорят, что сок черной шелковицы полезен для крови, вероятно это так, а возможно, вкушая сладко-приторный сок этих плодов, мы получаем вместе с ним капельки чувств, несущих в сердце каждому из нас надежду и отчаяние, восторг и боль, счастье и горесть, радость и грусть все то, чем полна настоящая, безграничная, вечная ЛЮБОВЬ…
Татьяна Кузнецова, Ольга Николаева. Специально для www.romeo-juliet-club ru
Использование материалов сайта www.romeo-juliet-club.ru возможно только
— «Вавилонское столпотворение», «Вавилонская башня». Библейское сказание (книга Бытия, XI, 1-9) о попытке построить после Всемирного потопа г. Вавилон и башню до небес. Чтобы помешать людям выполнить это намерение, разгневанный такой дерзостью Бог смешал их языки, они перестали понимать друг друга и должны были бросить постройку. Вопрос о том, какое из гигантских сооружений античности могло послужить поводом для возникновения этой легенды, всегда волновал археологов. Полагали, что это мог быть храм Бела в Вавилоне, высотою около 600 футов, храм 7 светил в Борсиппе и др. Известны художественные изображения «Вавилонской башни» Питера Брейгеля Старшего (1563).
Сайт «Ромео и Джульетта» (включающий также наш МУЗЕЙ ЛЮБВИ) представляет авторский проект-исследование, являющийся результатом многолетнего тематического поиска, а также дружеского взаимодействия его создателей с коллегами из итальянских клубов. Он был опубликован в Сети в марте 2000 года. За время своего существования данный уникальный проект стал основным источником информации для создателей многих других Сетевых и печатных изданий родственной тематики. Замечено также немалое число случаев недобросовестного использования наших материалов. Поэтому мы просим пользователей учитывать факт первичности содержания данного «Тематического сайта «Ромео и Джульетта» и обязательно ссылаться на него, даже в том случае, когда они применяют материалы других сайтов, совпадающие с нашими либо явно построенные на них и игнорирующие права на интеллектуальную собственность. О принципах информационного сотрудничества с нами можно узнать на странице «Обращение к пользователям».
Материалы данного сайта «Ромео и Джульетта»нельзя
воспроизводить где-либо без разрешения его создателей.
При их упоминании ссылка на этот сайт обязательна.
Все материалы представлены здесь исключительно с целью ознакомления.
All the materials are published here for informational purposes only.