первый вселенский собор проповедь
Проповедь в Неделю седьмую по Пасхе, Святых отцов I Вселенского Собора
Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино!
(1 Ин. 5, 7)
Сегодня, в Неделю седьмую по Святой Пасхе, Православная Церковь празднует Первый Вселенский Собор христианского мира, состоявшийся в 325 году в городе Никее, чтобы осудить ересь, то есть ошибочное, еретическое учение, Ария. Собор был организован по просьбе тогдашних святых отцов святым царем Константином, первым в мире христианским царем (306–337), и матерью его Еленой.
Что такое Вселенский Собор? Это собрание всех крупных православных иерархов — епископов, митрополитов и патриархов всего мира — с целью обсудить некоторые пока неясные учения христианской веры и зафиксировать их в четких, неизменяемых законах, называемых догматами. Вселенский Собор также судит и осуждает все отклонения от веры, чуждые учению Святого Евангелия и святых отцов, и исключает из Церкви, то есть предает анафеме, всех еретиков, разрывающих единство веры Церкви, которую символизирует льняной хитон Господа, сотканный из одного куска, как говорит Святое Евангелие: хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху (Ин. 19, 23). Под словом «собор» мы подразумеваем собрание, консилиум; под словом «ересь» подразумеваем чье-либо частное мнение или учение о Боге, противоречащее истинному учению Церкви Христовой.
Почему состоялся I Вселенский Собор? Какая причина заставила святых отцов собраться вместе и защитить правую веру? Причиной было появление крупного еретика, а именно Ария, учившего христиан новой вере: якобы Сын Божий не единосущен Отцу и «было такое время, когда Сына не было». Он называл Иисуса Христа «высшей тварью», «первой из тварей».
Этот еретик был священником из Александрии Египетской, очень гордым и непокорным, однако хорошим проповедником, и жил он в III–IV веках. Его ересь за несколько лет распространилась так сильно, что стала разрывать Церковь надвое и угрожала разойтись по всей Римской империи, восточной и западной.
Святые отцы, не в силах более терпеть хулы, возводимые Арием на Спасителя и Пресвятую Троицу, стали просить помощи у благочестивого царя Константина Великого, чтобы он своей царской властью помог успокоить Церковь Христову и осудить богохульные учения Ария и его приверженцев. Вдохновляемый Духом Святым, великий христианский царь решил организовать Первый Вселенский Собор в Никее в 325 году за счет средств империи, куда были приглашены все крупные иерархи христианской Церкви с Востока и Запада. Так, в нем приняли участие 318 святых отцов, к которым добавилась делегация папы Римского Сильвестра I, ведь до 1054 года христианская Церковь была единой, еще не разделенной на две — Православную Восточную и Римо-католическую Западную. Поэтому и Соборы, бывшие до разделения Церкви, называются Вселенскими, то есть общими, поскольку в них участвовали и иерархи со стороны Римской Церкви.
Также святитель Спиридон, желая просветить Ария в том, что касается тайны Пресвятой Троицы и того, что все Три Лица единосущны и равночестны, взял обожженный кирпич и, сотворив знамение святого креста, сжал его, и тогда огонь, обжигавший его, взметнулся ввысь, вода пролилась на землю, а глина осталась у него в руках. Кирпич был символом Пресвятой Троицы: огонь олицетворял Отца, глина — Сына воплощенного, а вода — Духа Святого, Утешителя, посланного в мир.
Хотя Арий и был отправлен в ссылку в места, лежащие к югу от Дуная, он не захотел покориться Церкви, и более того — всё старался посеять среди христиан свое богохульное учение. Поэтому был сурово наказан Богом, так что внутренности его вывалились, и он умер лютой смертью, к своему вечному осуждению в геенне адовой.
На протяжении веков на Церковь обрушивались удары всё новых сект и ересей
Хотя еретик Арий, этот величайший еретик в христианском мире, и его ересь исчезли, но на протяжении веков на Церковь Христову постоянно обрушивались удары всё новых сект и ересей, одни опаснее других. Самое тяжелое разделение христианской Церкви имело место в 1054 году, когда произошла схизма (раскол) между Востоком и Западом, и таким образом возникли две отдельные Церкви: Православная с центром в Константинополе и Римо-католическая с центром в Ватикане (Рим).
Католическая Церковь, в свою очередь, претерпела еще две ереси и схизмы. Речь идет о ереси Лютера — второго Ария — и Кальвина в XVI веке, за которыми примерно через столетие последовала и англиканская схизма XVII века. Первая ересь охватила почти все страны Северной Европы, так называемые протестантские страны; а англиканская религия распространилась в Англии, Северной Америке и Австралии, образовав Англиканскую Церковь.
Видите, как сатане удалось разорвать ризу Христову, то есть разделить и разорвать единство Церкви, основанной Им? Мы все исповедуем «одну веру, одного Господа, одно крещение», однако из-за гордыни ересеначальников, заменивших учение о православной, апостольской вере новыми догматами, составленными по их разумению, а также из-за наших всех грехов, в последние столетия существует несколько христианских Церквей: две апостольские — Православная и Католическая — и три, не имеющие апостольского преемства: протестантская, реформатская и англиканская.
Сегодня в мире насчитывается до тысячи христианских сект и религиозных группировок, одна другой фанатичнее и опаснее, каковы «свидетели Иеговы», «храм сатаны» с так называемой «черной мессой», на которой поклоняются диаволу вместо Бога. Они ищут себе новых членов среди любопытных верующих, тех, кто дисциплинарно наказан Церковью Христовой [получил епитимию], бедных, которым они сулят материальную помощь, а особенно среди молодых, которых подкупить легче всего.
Будем же внимать себе и своим православным семьям. Умножение сект — это явное апокалиптическое знамение, предвещающее конец веков.
Видя честных христиан, милосердных и благоговейных, сектанты устыжаются и замолкают
Первый долг сынов Православной Церкви — как можно лучше знать Священное Писание, Священное Предание, катехизис и основные писания святых отцов. Второй долг, если и он не первый, — жить с великой верой в Бога и с ревностью и благочестием проводить религиозную жизнь в семье, в совершенной нравственности. Секты требуют от нас теории, атакуют текстами из Священного Писания. А мы должны отвечать им не словами, не столько текстами из Библии, сколько, в особенности, нравственной жизнью — смиренной, чистой, святой. Слова не могут заменить дел. Видя честных христиан, милосердных и благоговейных, сектанты устыжаются и замолкают.
Третий наш великий долг — растить своих детей в страхе Божием, с великой заботой и вниманием. Ведь если мы не воспитываем их как следует или соблазняем собственной жизнью, мы губим их души заживо, они нам больше не принадлежат, и их с легкостью могут прельстить секты, страсти, пьянство, блуд и неверие. Молодого человека, павшего однажды, уже трудно спасти, вытащить из секты.
Дети, так же как и родители, с малых лет должны знать «Отче наш», «Верую» и псалом 50 и черпать главные познания о религии из Православного катехизиса. Кто не знает наизусть хотя бы этих трех молитв, тот не может быть причащен Святых Таин.
Молитва с верой, постом и слезами — вот наш хлеб духовный, наше спасение
Еще один великий долг православных христиан — быть людьми молитвы, ибо без нее мы не можем делать ничего. В праздники пускай никто не пропускает Святую литургию и проповедь, кроме случаев крайней необходимости. Молитва с верой, постом и слезами — вот наша жизнь, наш хлеб духовный, наше спасение. Затем надо со всеми людьми жить в любви, особенно со своими домашними, и по силам подавать милостыню, ибо это покрывает множество грехов (ср. 1 Пет. 4, 8; Дан. 4, 24).
Еще один главный долг — чтобы у каждого был хороший, мудрый духовник, у которого он исповедовал бы свои грехи во все четыре поста, просил бы совета во всем и слушался его, как Самого Христа. Наши христиане не должны ни на сектантские собрания ходить, ни принимать их дома, ни даже дискутировать с ними, если не хотят попасть в их сети. Кто будет поступать так, тот никогда не будет прельщен ни диаволом, ни страстями, ни сетями злых людей.
Сегодня Неделя святых отец I Вселенского Собора, защитивших правую веру, предавших анафеме еретиков и сформулировавших православный Символ веры. Будем же оставаться верными Евангелию Христову и Православной Церкви, чадами которой являемся. Она родила нас в бане Крещения, она нас вырастила и научила пути к спасению. Будем же почитать Православную Церковь, родившую нас. Будем почитать всех святых и их иконы, ибо они — друзья Господа и молятся о нас на небесах. Будем растить детей в любви к Богу, ибо от них более всего зависит наше спасение, и свято хранить истинную веру православную, без которой мы не можем спастись, какие бы добрые дела у нас ни имелись.
Завершу одной краткой историей. Один монах святой жизни вошел ночью в храм помолиться и, по Божественному чуду, увидел алтарь открытым, и там возле святого престола сидел светлый младенец в разорванной рубашке. И спросил его преподобный:
— Я Христос, Спаситель мира!
— Но кто Тебе порвал ризу? — спрашивает исихаст.
И Господь ответил ему:
— Мне порвал ее Арий, еретик! — и сделался невидим.
Всякий, кто проповедует иное Евангелие, нежели возвещенное Христом, апостолами и Церковью, разрывает ризу Господню и собирает себе вечное осуждение, не имеющее прощения.
Упадем же на колени и с благоговением и правой верой прославим Отца, Сына и Святого Духа, Троицу единосущную и нераздельную. Аминь.
Первый Вселенский Собор
Дни памяти
Житие
Память Первого Вселенского Собора празднуется Церковью Христовой с древнейших времен. Господь Иисус Христос оставил Церкви великое обетование: «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют Ее» (Мф.16,18). В этом радостном обетовании находится пророческое указание, что, хотя жизнь Церкви Христовой на земле будет проходить в трудной борьбе с врагом спасения, победа на Ее стороне. Святые мученики засвидетельствовали истинность слов Спасителя, претерпев страдания за исповедание Имени Христова, и меч гонителей склонился перед победоносным знамением Креста Христова.
С IV века прекратились преследования христиан, но внутри самой Церкви возникли ереси, на борьбу с которыми Церковь созывала Вселенские Соборы. Одной из опаснейших ересей было арианство. Арий, Александрийский пресвитер, был человеком безмерной гордыни и честолюбия. Он, отвергая Божественное достоинство Иисуса Христа и Его равенство с Богом Отцом, ложно учил, что Сын Божий не Единосущен Отцу, а сотворен Отцом во времени. Поместный Собор, созванный по настоянию Александрийского патриарха Александра, осудил лжеучение Ария, но тот не покорился и, написав многим епископам письма с жалобой на определение Поместного Собора, распространил свое лжеучение по всему Востоку, ибо получил поддержку в своем заблуждении от некоторых восточных епископов. Для расследования возникшей смуты святой равноапостольный император Константин (память 21 мая) направил епископа Осию Кордубского и, получив от него удостоверение, что ересь Ария направлена против самого основного догмата Христовой Церкви, решился созвать Вселенский Собор. По приглашению святого Константина в город Никею в 325 году собрались 318 епископов – представителей христианских Церквей из разных стран.
Среди прибывших епископов было много исповедников, пострадавших во время гонений и носивших на телах следы истязаний. Участниками Собора были также великие светильники Церкви – святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских (память 6 декабря и 9 мая), святитель Спиридон, епископ Тримифунтский (память 12 декабря) и другие почитаемые Церковью святые отцы.
Александрийский патриарх Александр прибыл со своим диаконом Афанасием, впоследствии патриархом Александрийским (память 2 мая), названным Великим, как ревностный борец за чистоту православия. Равноапостольный император Константин присутствовал на заседаниях Собора. В своей речи, произнесенной в ответ на приветствие епископа Евсевия Кесарийского, он сказал: «Бог помог мне низвергнуть нечестивую власть гонителей, но несравненно прискорбнее для меня всякой войны, всякой кровопролитной битвы и несравненно пагубнее внутренняя междоусобная брань в Церкви Божией».
Арий, имея своими сторонниками 17 епископов, держался гордо, но его учение было опровергнуто и он отлучен Собором от Церкви, а святой диакон Александрийской Церкви Афанасий в своей речи окончательно опроверг богохульные измышления Ария. Отцы Собора отклонили символ веры, предложенный арианами. Был утвержден православный Символ веры. Равноапостольный Константин предложил Собору внести в текст Символа веры слово «Единосущный», которое он часто слышал в речах епископов. Отцы Собора единодушно приняли это предложение. В Никейском Символе святые отцы сформулировали апостольское учение о Божественном достоинстве Второго Лица Пресвятой Троицы – Господа Иисуса Христа. Ересь Ария, как заблуждение гордого разума, была обличена и отвергнута. После решения главного догматического вопроса Собор установил также двадцать канонов (правил) по вопросам церковного управления и дисциплины. Был решен вопрос о дне празднования Святой Пасхи. Постановлением Собора Святая Пасха должна праздноваться христианами не в один день с иудейской и непременно в первое воскресенье после дня весеннего равноденствия (который в 325 году приходился на 22 марта).
Первый вселенский собор проповедь
В день памяти Отцов Первого Вселенского Собора
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!
Сегодняшний воскресный день посвящен памяти отцов первого Вселенского Собора, который собрался в городе Никее в 325 году по очень тревожной причине. Стали исполняться слова апостола Павла, которые мы слышали сегодня в нашем апостольском чтении, о том, что волки лютые и не щадящие станут раздирать стадо Христово (Деян.20:29). Пока Церковь терпела гонения и жила подвигом мученичества, пока внешние нападения на Церковь внутренне сплачивали христиан, делали их едиными в стоянии за веру, не было возможности разделения стада христова, потому что очень сильна была вера, любовь друг ко другу и благочестие. Если в те годы непрестанных гонений человек становился христианином, он понимал, что цена за его веру – это крестный акт смерти, что за свою веру придется платить жизнью. Сила веры действительно была святой, делала этих людей святыми, и Церковь вела святую жизнь святых мучеников.
А когда гонения прошли, когда император Константин в городе Милане принял закон о веротерпимости и дал общие права всем верам, христианство перестало быть гонимым. Царица Елена обрела крест в Иерусалиме и исповедала христианскую веру. Сам Константин повернулся лицом ко Христу и, хотя до самой своей смерти не решался принять христианство, не считая себя достойным, взял на себя обязанность Церковь Христову хранить. Государю власть вручена от Бога, он это очень хорошо понимал и осознавал перед Богом свою ответственность, потому что ему была вручена удивительная возможность хранить веру и Церковь от соблазнов разделения.
Вот такое учение – очень всем понятное, очень логичное, очень простое и доступное языческому миру. А в это время, когда Константин стал Церковь Христову поддерживать, когда он отдал Церкви имущество, которое было конфисковано во время гонений, очень много язычников пришло в Церковь, потому что гонений уже нет, и за веру не надо платить. И бывает, что и придя в Церковь остается грешный человек с прежними понятиями, с прежним образом жизни, с прежними ценностями. И для языческого состояния души это учение оказалось очень приемлемым, потому что оно было основано на всем понятной платоновской философии, которая принимала, что Бог достаточно трансцендентен, непознаваем, что человек и Бог найти друг друга не могут. Это очень удобно, потому что тогда все позиции христианства сводятся только к морали, только к правилам хорошего тона, если так можно сказать, к тому, чтобы хорошему порядочному человеку никого не убивать, не обижать, не воровать. Если Бог человеку не доступен, если человек Богу приобщиться не может, то все отношение Бога и человека опять становиться основанными на законе и заповедях. Что язычеству доступно? Ты – мне, я – тебе. Есть некий кодекс отношений: я тебе жертву приношу, ты мне помогаешь за это. Я веду себя как положено, а ты мне за это даешь определенные свои дары. Это все понятно, поэтому учение Ария стало очень популярно, за ним пошло много людей, он переложил свое учение в стихотворную форму, даже песни писал для моряков, которые распевались в городах, как богословские частушки.
А Церковь сразу почувствовала ложь в его учении, потому что разрушалось самое главное, что есть в нашей христианской вере, – что Бог стал человеком для того, чтобы человека сделать Богом. В этих словах, сказанных Афанасием Александрийским на Первом Вселенском Соборе, заключен глубоко духовный смысл нашей веры. Тогда еще молодой дьякон Афанасий, который стал потом епископом Александрийским, святителем Афанасием Великим, выразил учение Церкви о том, что Бог и человек способны соединиться, что мы способны стать, как писал апостол Петр, причастниками Божественной природы, что Бог человеку даровал такое богатство своей любви, что приобщил его Себе в Своем воплощении. Это мы исповедуем в празднике Вознесения Христова, когда Бог возносится на небеса со своей пречистою плотью, когда Богочеловек восходит к Святой Троице, в Царство Небесное, и возносит туда все человечество, потому что Бог навсегда во веки веков стал Богочеловеком.
И путь наш христианский здесь на Земле состоит в приобщении к Богу, в стяжании Духа Святаго, в соединении со Христом, в том, чтобы не просто стать хорошими людьми, а стать богочеловеками. Это не возможно даже представить, этому не возможно научиться, это не возможно понять, прочитав все книги. Этому можно только приобщиться. Этим можно только стать. Можно только пойти этим путем, путем великого подвига. Но это путь нашего спасения. Нет для нас никакого другого спасения, нет никакой другой возможности войти в Царство Небесное, как только приобщиться Христу, соединиться с Ним, войти в Богочеловеческую жизнь.
И поэтому становится совершенно необходимым жить в Церкви, потому что только через Церковь человек восходит туда, куда Господь возносится. Только Церковь является тем местом, где человек становится богочеловеком, потому что Церковь – это Тело Христово, это богочеловеческий организм, в котором сам Христос – Глава, где Сама Глава делает нас Своими членами, потому что дает нам приобщаться Своей Плоти и Своей Крови, потому что дает нам войти в его Богочеловеческую, а потом в его Божественную жизнь и делает нас совсем другими. Каждый из нас возрастает и в меру своего человечества, которое в нас заложено, и в меру нашего богочеловечества, которое даровано Христом.
Первый Вселенский Собор, который мы сегодня вспоминаем, собрался не для того, чтобы ересь Ария осудить, а для того, чтобы истину утвердить. Осуждение лжи есть, прежде всего, следствие исповедания истины. Это не просто Собор, на котором надо наказать, отлучить и напугать всех: ах не дай Бог кто-нибудь по-другому подумает, не дай Бог кто-нибудь позволит себе как-нибудь свободу мысли. Не в этом дело. Не в этом смысл церковных собраний и Вселенских Соборов. Они собирались не для того, чтобы быть гонителями свободомыслия, не для того, чтобы отлучать от себя еретиков, а для того чтобы возвещать истину и заблудившихся к себе возвращать, для того, чтобы те, кто неправильно мыслят о Боге, услышали голос Церкви и отрясли свою духовную слепоту, не ожесточились бы против истины, а вернулись к ней. Ради этого Церковь созывает Вселенские Соборы, – чтобы Церковь была единой, чтобы Церковь была полной, чтобы никто не погиб, но чтобы все были во спасении, которое в Господе нашем Иисусе Христе.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
В сегодняшний день Святая Церковь празднует память отцов Первого Вселенского Собора, собранного императором Константином Великим Равноапостольным в Никее в 325 году. Поводом для Собора явилась ересь александрийского священника Ария.
Большинство православных христиан знает об этом событии, знает о том, что Церковь наша, святая, соборная и апостольская, свое учение полагает на Священном Писании и Священном Предании, и что Священное Предание объемлет собой в том числе и соборные постановления семи Вселенских и пяти поместных Соборов. На учении Вселенских Соборов выработаны церковные догматы, которые Церковь считает своим незыблемым богатством: догмат о Святой Троице, догмат об Искуплении, о Воскресении, об иконопочитании.
Часто в сознании людей складывается мнение, что догматы, которые Церковь выработала вместе с Апостолами, есть нечто искусственное, придуманное. Вот собрались люди на Собор, умные, образованные, духовно опытные, имеющие церковную власть и авторитет, и решили, что это будет так, а это будет так. И догматы, так как они являются решением людей, конечно, вещь важная, но не столь уж нужная для того, чтобы иметь общение с Богом, молиться Ему, жить духовной жизнью. Нужны ли эти догматы? Не являются ли они, наоборот, неким препятствием для общения человека и Бога? Вот такое впечатление у современного мира, и такое, наверное, было ощущение у многих людей…
А иногда говорят, что догматы – это то, что Церковь сама придумала для того, чтобы было легче объяснить людям сложные богословские понятия, такие как Святая Троица или богочеловечество Иисуса Христа. Это глубочайшее заблуждение. Догматы не человек придумал. Это не он Бога старается определить и какими-то исследованиями пытается совершенствовать свое знание о Нем. Бога познать, определить, каким-то образом вычислить невозможно. Он не определим. Он абсолютный, вечный, не постижимый человеческим разумом. Его невозможно заключить в какие-то рамки человеческого познания, человеческой логики и человеческой науки. Церковный догмат – это правда о Боге, которую Господь явил Своим святым.
Бог является только через откровения, Он являет Себя миру и Церкви. Это и есть правда. И только Церковь своим не замутненным духовным взором может увидеть Бога, которого никто никогда не видел, увидеть Его так, как Он явил Себя, как Он Себя показал… Поэтому наше учение о Боге от Церкви называется Откровениями.
Бог не сокровеннее человека, Он не является каким-то тайным знанием, не открывается в магических формулах кучке избранных сектантов, которые говорят, что делать, зная нечто таинственное и сокровенное, что не знает никто из не посвященных. Нет, Бог открывается каждому сердцу христианскому, и прежде всего Бог является Своей Пресвятой соборной апостольской Церкви. А Церковь, увидев, каким Бог является, для каждого человека точно изложила словами, что Бог о Себе открыл. Это не мы придумали, что Бог – это Троица, это не мы придумали, что во Христе соединено две природы – человеческая и Божественная нераздельно, неслиянно, неизменно, неразлучно. Это не мы придумали почитать святые иконы, это не наше человеческое мудрствование, это Его откровение нам о Себе, это Его желание – открыть Себя для человека, чтобы человек, увидев, каков его Бог, стал стремиться подражать Ему, трудиться так, чтобы стать таким же совершенным, как Отец наш Небесный.
Вот что такое догматы нашей Церкви: это величайшее явление свободы, это величайшее явление Духа, это величайшее явление любви Божьей к падшему человеку.
Арий строил свою философию и богословие таким образом, чтобы дать падшим людям возможность логически понять, что Иисус Христос, который пришел спасти мир, является посредником между человеком и Богом. Он имел огромный потенциал знаний, образования и всей философии, которая служила для него лживой предпосылкой, которую он считал истинной. И эта человеческая истина была всем понятна. Она принималась очень многими. Церковь просто бушевала в те годы, когда Арий проповедовал свое учение. За Арием шло огромное количество людей, потому что его учение по-человечески было очень понятно и логично.
Арий решил, что всем будет понятней и приятней знать, что Христос не Бог, а человек. И тогда все, что Господь сотворил на Земле, в том числе Его Евангелие является только морально-этическим учением о том, каким бы мы могли быть хорошими людьми, если бы исполняли заповеди, каким могло бы быть человечество, если бы оно стремилось жить хорошо и пламенело любовью. Но тогда все, что Господь нам оставил, все учение, которое называлось христианством, стало бы одним из замечательных учений этого мира. И была бы еще одна философская школа, третья, наряду с платоновской и аристотелиевой, – христианская философская школа.
Но Церковь с этой истиной не осталась. Она осталась со Христом, она осталась со своим Спасителем, потому что Христос для нас есть настоящий смысл нашей жизни, истинная наша жизнь
Желание низвести христианство до уровня человеческих познаний всегда остается, потому что размышлять по-христиански – это одно, а жить по-христиански – это совсем другое. Веровать во Христа – это одно, а знать о Нем – это совсем другое. Всегда легче о чем-то знать, чем узнавать, всегда легче о чем-то рассуждать, чем претворять в жизнь.
И вот так всегда нашу веру пытаются примирить со всеми учениями этого мира, пытаются сделать христианство одним из учений – хороших, полезных, возвышенных учений, может быть даже лучшим среди других, но находящемся в одном ряду с другими учениями о Боге. Но Христианство совсем иное. Христианство – это жизнь во Христе, это начало будущего века уже сейчас, на земле, это уже Царство Небесное, которое внутри нас есть, это жизнь вечная, которую мы приняли в святом крещении, и с которой мы соприкасаемся, когда молимся, когда причащаемся святых Христовых тайн, когда исповедуем наши грехи перед Богом, когда служим Ему. Мы живем иными законами, мы живем иной правдой, мы живем иным духом.
Поэтому святые отцы, собравшись на Первом Вселенском соборе, увидев страшную ложь арианства, ее ниспровергли. Они утвердили догмат о Святой Троице и приняли Символ нашей веры, который поется в храмах, к которому мы так привыкли, и который содержит подтверждение нашей свободы, нашей истинной веры во Христа, делающей нас другими людьми, совсем не похожими на этот мир – новыми людьми во Христе, христианами. Каким Христос явился в мир, таким должен стать каждый из нас.
Достоевский в свое время очень по-аникейски исповедовал этот догмат: он, когда видел мир, отступающий от Христа, и пытающийся доказать всем, что христианство – это не то, что нужно человечеству, это не то, чем живет прогрессивный дворянин, сказал, что даже если весь мир докажет, что истина не со Христом, я останусь со Христом, потому что мне гораздо лучше со Христом, чем с истиной, которая доказывает другое. Вот настоящее исповедание, которое дает понимания того, что такое наша вера.
Святые отцы, когда пытались разобраться, что есть истина, а что есть ложь, исходили из одного: если Христос не истинный Бог, то тогда мы не спасены, то тогда все, что сделал Христос на земле – родился от Пресвятой Девы Марии, воплотился, пошел на крест нашего ради спасения, умер на кресте, воскрес из мертвых, вознесся на небеса, – тогда все это никакого отношения к нам не имеет. Потому что, если Христос не Бог, Он наши грехи не искупил, и мы так и остались падшим, греховным человечеством, не способным дойти до Бога, потому что Бог это человечество не спас.
Только Бог может принять на себя наши грехи. Только Он может, воскреснув, воскресить все человечество – Бог и человек, Богочеловек Иисус Христос. Только в Нем одном наша Церковь черпает истину и жизнь. И посему все догматы, которые утверждались на наших соборах, являются для каждого из нас догматами научающими и животворящими.
И пусть никто не думает, что в церковных догматах Церковь закостенела, ограничила свою свободу, что Церковь этими догматами поставила себе пределы в развитии. Именно Церковные догматы для каждого из нас являются тем источником, которым Церковь живет и которым питает всякого, живущего Христом.