павел корин спас ярое око

Почему иконописец создавал портреты советских героев и что сделать не успел: Превратности судьбы художника Павла Корина

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Биография Павла Корина кажется невероятной. В его творчестве были иконопись и портреты знаменитых людей СССР, метрострой и знакомство с представителями династии Романовых, исторические полотна и мозаика с портретом Ленина… Казалось, будто Павел Корин прожил несколько жизней в одной и удивительным образом оказался успешным советским художником открыто православного вероисповедания. Но – обо всем по порядку.

В 1916 году он выполнял росписи усыпальницы на территории обители по заказу Великой княгини Елизаветы Федоровны. Знакомство с ней оказало немалое влияние на жизнь художника. И дело даже не в том, что по ее совету он пристально изучал церковные фрески центральной части России. Именно Елизавета Федоровна познакомила Корина с его будущей женой. Прасковья Петрова приехала в обитель из Чувашии, чтобы обучиться ремеслу сестры милосердия, но как-то обмолвилась в присутствии княгини, что мечтает обучиться рисованию. А княгиня нашла ей подходящего учителя – молодого художника Павла Корина… Спустя три года после знакомства он сделал Прасковье предложение, а вот согласия ждал… целых семь лет. Лишь в 1926 году влюбленные смогли обвенчаться в православной церкви на Арбате.

Годом ранее, в 1925, уже после революции и гражданской войны, в стране, раздираемой противоречиями, Корин перенес собственное потрясение, наложившее глубокий отпечаток на все его творчество. Он присутствовал на похоронах патриарха Тихона. Толпы православных христиан со всей страны, люди, чья вера подвергалась теперь осмеянию, а святыни – уничтожению, были невероятно стойки и едины в своем горе… Теперь он уверовал по-настоящему. Именно в то время у художника возник замысел масштабного полотна, которое он планировал назвать «Реквием». На протяжении десятилетия Павел Корин писал портреты деятелей церкви, участвовавших в крестном ходе во время похорон патриарха. В тридцатые годы эти подготовительные работы увидел Максим Горький, друживший с художником. Он предложил назвать работу «Русь уходящая», что позволяло несколько завуалировать «антисоветские» взгляды Корина. Да и сама по себе дружба с «буревестником революции» защищала художника от нападок. Корин написал драматичный, даже театрализованный портрет Горького. После смерти писателя он все не решался завершить свой «Реквием», опасаясь реакции властей.

Зато в эти годы Корин получал немало заказов на портреты. Он пишет художников и ученых, актеров и музыкантов…

Во время Великой отечественной войны для Корина пришло время истинного шедевра. В 1941 году, на параде 7 ноября, он услышал слова Иосифа Сталина: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков». Так он нашел еще одну свою тему, позволявшую и – совершенно искренне – послужить родине, и остаться верным себе.

Кисти Павла Корина принадлежит портрет маршала Жукова, созданный уже в 1945 году.
Во всех живописных работах Корина ощущается влияние иконописи и палехской миниатюры. Его цвета локальны, линии отличаются жесткостью, формы всегда кристаллизованы, фигуры вытянуты, даже диспропорциональны, они словно нависают над зрителем, словно образы святых на стенах храма.

Тему героев земли русской Корин продолжал и после. Образы великих полководцев стали сюжетами и для восьми масштабных мозаичных панно, украсивших станцию «Комсомольская» Московского метрополитена. Для станции метро «Новослободская» художник выполнил эскизы подвесных витражей со сложным орнаментом, где советские символы объединяются с мотивами средневекового витражного искусства. Образ воинов и русских матерей он воплотил в мозаиках станций «Смоленская» и «Павелецкая».

После войны художник оставался востребованным. Он руководил восстановлением полотен Дрезднеской галереи, пострадавшей во время бомбардировок. Корин получил Ленинскую премию за портреты деятелей искусства СССР, ему было присвоено звание народного художника СССР, он был избран действительным членом Академии художеств.

Удивительно, но и в годы советской власти его жизнь оставалась тесно связанной с православным искусством. Ему довелось заниматься реставрацией церковных фресок, в том числе и работ его учителя – Нестерова. Корин собрал впечатляющую коллекцию икон. В 1966 году Корин начал еще один героический триптих – «Сполохи», оставшийся незавершенным – спустя год, после двух перенесенных инфарктов, художник скончался.

Всю жизнь он мечтал вернуться к своему «Реквиему», но – не довелось. Последними словами художника было «не успел»…

Текст: Софья Егорова.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Источник

habanerra

Сергей

«Мир полон ошибок и лживых слухов; жизнь слишком коротка, чтобы опровергать их все» Питер Акройд

Не ты ль так плачешь в небе,
Отчалившая Русь?
Сергей ЕСЕНИН.

Перебирая недавно старые бумаги, нашел я в одной из записных книжек запись о посещении мастерской Павла Дмитриевича Корина 19 октября 1991 г. в субботу.
Принимала нас (меня, мою супругу и дочь) вдова художника – Прасковья Тихоновна (1900†1992).
Об этом мне уже приходилось писать:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/139387.html

П.Д. Корин. Спас Ярое Око. Дом-музей художника.

Однако тут – запись, сделанная по горячим следам.

«Вечер в мастерской П.Д. Корина. 91-летняя Прасковья Тихоновна почти ничего не слышит даже со слуховым аппаратом. Отсюда поначалу даже некоторая отчужденность и недопонимание.
Недавно справляла день рождения. В гостиной, где фисгармония, на столе цветы. На стуле, где, видимо, сиживал П.Д., – его фотография.

В зеленой комнате потрясающая коллекция икон, шитье Царских мастерских Бориса Годунова; рояль, подаренный Горьким, на котором играл Святослав Рихтер. Мозаика работы одного из Римских пап, принадлежавшая графу П.Д. Шереметеву.
Супруги Корины были людьми верующими. Ходили обычно в Богоявленский патриарший собор или Новодевичий монастырь. Поддерживали личные отношения с Патриархом Пименом.

Прасковья Тихоновна чувашка. Будучи сиротой попала в Марфо-Мариинскую обитель, где и познакомилась с Павлом Дмитриевичем, которого высоко ценила Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, чью усыпальницу по ее просьбе расписывал художник. (Как-то Великая Княгиня сказала П.Д., что ему обязательно нужно ехать в Италию, что, впрочем, впоследствии и случилось.)
Матушку Фамарь для “Руси Уходящей” писал он в два приема: сначала ездил в Перхушково, а затем уже после возвращения ее из ссылки…»

Были мы в тот вечер и в особом зале – мастерской П.Д. Корина, в котором кроме огромного нетронутого кистью холста по периметру стояли внушительных, выше человеческого роста, этюды к знаменитой ненаписанной картине «Русь Уходящая».
Не так давно прочитал я дневниковую запись критика Валентина Курбатова (также побывавшего в мастерской Павла Дмитриевича), удивительно проникновенную и точную по смыслу и настроению. (Собственно ради нее я и затеял сам этот пост.)

«…Наконец, – пишет Валентин Яковлевич, – перешли в саму мастерскую.
Белел какой-то слепой белизной громадный холст во всю ширину и высь зала.
Пыль притеснила его, и оттого он был как-то особенно мертвен стояли большие, в полтора-два роста, фигуры тех, кто должен был населять этот холст, голоса этого немого хора […]

Могущественная сила была в поставе каждой фигуры, в пламени лика, в самой неукротимой энергии живописи, в роскоши асфальтов на монашеских рясах, в пиршестве праздничных риз, в сверкании митр. Но главное – сами лики, спокойная сила взгляда.

Это была “Русь Уходящая”, но уходящая в такую свободу и правду, в такие обетования, где свет во тьме светит и тьма не объемлет его.
Это был уход, но уход сильных, человечества титанов и героев, которым нечем дышать в этом ослабленном мiре.

Их легкие были не для этой земли. Они видели так высоко, и правда их была так велика, что этот полутора- и двухчеловеческий рост был им единственно естественен – по духу и плоти.

Это был портрет Руси в ее высочайшем выражении, в горнем взлете, в последнем развитии.

И покажи эту Русь уходящую во всем могуществе ее ухода на том громадном холсте, за ней ушел бы народ, потому что земля без этой силы была бы пустыня и сирота».

Источник

LiveInternetLiveInternet

—Рубрики

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Статистика

Удивительный художник Павел Корин

Удивительный художник Павел Корин

Павел Корин. Моя Родина

Живописный образ Александра Невского хорошо знаком нам с детства – он сурово смотрит со страниц учебников истории. Эта картина – часть триптиха, созданного в годы Великой Отечественной войны художником Павлом Кориным в поддержку советских солдат. Бывший иконописец, которому довелось украшать станции советского метро, он писал портреты маршалов и всю жизнь мечтал завершить собственный «Реквием»…

Биография Павла Корина кажется невероятной. В его творчестве были иконопись и портреты знаменитых людей СССР, метрострой и знакомство с представителями династии Романовых, исторические полотна и мозаика с портретом Ленина… Казалось, будто Павел Корин прожил несколько жизней в одной и удивительным образом оказался успешным советским художником открыто православного вероисповедания. Но – обо всем по порядку.

В 1916 году он выполнял росписи усыпальницы на территории обители по заказу Великой княгини Елизаветы Федоровны. Знакомство с ней оказало немалое влияние на жизнь художника. И дело даже не в том, что по ее совету он пристально изучал церковные фрески центральной части России. Именно Елизавета Федоровна познакомила Корина с его будущей женой. Прасковья Петрова приехала в обитель из Чувашии, чтобы обучиться ремеслу сестры милосердия, но как-то обмолвилась в присутствии княгини, что мечтает обучиться рисованию. А княгиня нашла ей подходящего учителя – молодого художника Павла Корина… Спустя три года после знакомства он сделал Прасковье предложение, а вот согласия ждал… целых семь лет. Лишь в 1926 году влюбленные смогли обвенчаться в православной церкви на Арбате.

Годом ранее, в 1925, уже после революции и гражданской войны, в стране, раздираемой противоречиями, Корин перенес собственное потрясение, наложившее глубокий отпечаток на все его творчество. Он присутствовал на похоронах патриарха Тихона. Толпы православных христиан со всей страны, люди, чья вера подвергалась теперь осмеянию, а святыни – уничтожению, были невероятно стойки и едины в своем горе… Теперь он уверовал по-настоящему. Именно в то время у художника возник замысел масштабного полотна, которое он планировал назвать «Реквием». На протяжении десятилетия Павел Корин писал портреты деятелей церкви, участвовавших в крестном ходе во время похорон патриарха. В тридцатые годы эти подготовительные работы увидел Максим Горький, друживший с художником. Он предложил назвать работу «Русь уходящая», что позволяло несколько завуалировать «антисоветские» взгляды Корина. Да и сама по себе дружба с «буревестником революции» защищала художника от нападок. Корин написал драматичный, даже театрализованный портрет Горького. После смерти писателя он все не решался завершить свой «Реквием», опасаясь реакции властей.

Образы деятелей русской православной церкви.
Зато в эти годы Корин получал немало заказов на портреты. Он пишет художников и ученых, актеров и музыкантов…

Во время Великой отечественной войны для Корина пришло время истинного шедевра. В 1941 году, на параде 7 ноября, он услышал слова Иосифа Сталина: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков». Так он нашел еще одну свою тему, позволявшую и – совершенно искренне – послужить родине, и остаться верным себе.

Старинный сказ и Северная баллада.

Кисти Павла Корина принадлежит портрет маршала Жукова, созданный уже в 1945 году.
Во всех живописных работах Корина ощущается влияние иконописи и палехской миниатюры. Его цвета локальны, линии отличаются жесткостью, формы всегда кристаллизованы, фигуры вытянуты, даже диспропорциональны, они словно нависают над зрителем, словно образы святых на стенах храма.

Тему героев земли русской Корин продолжал и после. Образы великих полководцев стали сюжетами и для восьми масштабных мозаичных панно, украсивших станцию «Комсомольская» Московского метрополитена. Для станции метро «Новослободская» художник выполнил эскизы подвесных витражей со сложным орнаментом, где советские символы объединяются с мотивами средневекового витражного искусства. Образ воинов и русских матерей он воплотил в мозаиках станций «Смоленская» и «Павелецкая».

После войны художник оставался востребованным. Он руководил восстановлением полотен Дрезднеской галереи, пострадавшей во время бомбардировок. Корин получил Ленинскую премию за портреты деятелей искусства СССР, ему было присвоено звание народного художника СССР, он был избран действительным членом Академии художеств.

Групповой портрет Кукрыниксов.

Последние годы жизни Корин был увлечен монументальным искусством. Он мечтал о том, чтобы его работы украшали общественные здания.

Смальта, мрамор, мозаика

Смальта, мрамор, мозаика

1951. Смальта, мрамор, мозаика

В 1962 году страна чествовала Павла Дмитриевича Корина.

Ему исполнилось 70 лет. Академик, лауреат Ленинской премии,

народный художник СССР, он получил всемирное признание.

Более тридцати лет прожил П.Д. Корин в доме, специально построенном для него

по инициативе А.М. Горького в одном из живописных уголков Москвы

— недалеко от Зубовской площади. Здесь были созданы многие его произведения.

Дом этот после смерти Корина стал филиалом Третьяковской галереи.

Эскиз триптиха Сполохи. 1962 год

Удивительно, но и в годы советской власти его жизнь оставалась тесно связанной с православным искусством.

Ему довелось заниматься реставрацией церковных фресок, в том числе и работ

его учителя – Нестерова. Корин собрал впечатляющую коллекцию икон.

В 1966 году Корин начал еще один героический триптих – «Сполохи»,

оставшийся незавершенным – спустя год, после двух перенесенных инфарктов,

художник скончался.

Всю жизнь он мечтал вернуться к своему «Реквиему», но – не довелось.

Последними словами художника было «не успел»…

Все изображения взяты из открытых источников.

Источник

Корин Павел Дмитриевич [1892—1967]

П.Д. Корин. Из книги Л.Мочалова «Неповторимость таланта». 1966. Автор: Л. Мочалов

Как известно, Новгород не подвергся татаро-монгольскому нашествию и его не постигла участь других городов, например Киева. Новгород остался оплотом национальной свободы в очень трудное для Руси время. Монголы шли с востока и юга; с севера и запада на нашу родину посягали шведы и рыцари Тевтонского ордена. Русь выстояла, русские люди под руководством мудрого политика и выдающегося полководца Александра Невского одержали победу.

Александр Невский подобен монументу. Изобразительный строй картины торжественно суров. В ней преобладают черно-зеленоватые, холодно-стальные тона, подчеркнутые сдержанным красным цветом и золотистым. Кто-то сказал: «Иконописцы писали твореным золотом, а Корин Портрет художников П.Д. и А.Д. Кориных. 1930 Холст, масло., 126 x 126 Государственная Третьяковская галерея — каленым железом». Александр Невский под кистью художника стал железным, стальным человеком. Он призван отстоять родную землю и тем самым выполнить историческое предначертание.

Корин Портрет художников П.Д. и А.Д. Кориных. 1930 Холст, масло., 126 x 126 Государственная Третьяковская галерея связывает это предначертание с образом « Спаса Ярое Око Спас Ярое Око. 1932 Холст, масло. », изображенного на знамени. Спас не просто археологическая деталь. Он — «действующее лицо» картины, создающее в ней психологическое напряжение. Он многозначителен. Взгляд «бога» акцентирован композиционным срезом, позволяющим увидеть всего лишь один его глаз. Этот глаз как бы указует путь герою и благословляет его. Исторически введение в картину образа Спаса оправдано. Действительно русские войска сражались и побеждали под знаменами православия. Но, как известно, мы допрашиваем прошлое, чтобы лучше понять настоящее.

Вникая в философский смысл картины, приходишь к выводу, что идея патриотизма приобретает в ней несколько мистическую окраску. Герой становится могущественным, поскольку им руководит «провидение». Противоречивость коринской картины состоит, на мой взгляд, в том, что, с одной стороны, она отражает действительные события истории, а с другой — как бы освящает их идеей, стоящей над человеком. Человек делается воплощением сверхчеловеческой идеи. Не эта ли идея возвышает Александра Невского над массой дружинников? Его фигура — фигура вождя — оказывается почти «несоизмеримой» с ними.

«Александр Невский» останавливает внимание. Он запоминается, но он не затрагивает глубины души, поражая преимущественно воображение и воздействуя главным образом на ум зрителя.

Героический пафос картины граничит с театральностью (хотя и не переходит в нее). Причудливо декоративные силуэты рыцарской епанчи и знамени кажутся несколько искусственными. От коринского полотна веет духом византийской, несколько холодной торжественности. Взоры художника, как мы помним, обращались к Византии и раньше. В то же время он черпал вдохновение и в образах, созданных мастерами Возрождения, особенно тогда, когда писал портреты. В «Александре Невском» дух Византии берет верх над духом Возрождения.

Написанная в 1942 году, картина Корина Портрет художников П.Д. и А.Д. Кориных. 1930 Холст, масло., 126 x 126 Государственная Третьяковская галерея пророчит победу в тяжкой кровопролитной войне и одновременно своей торжественностью и зрелищной эффектностью предвещает парадный стиль ряда произведений конца 1940-х годов, объясняя, в частности, участие художника в оформлении станции метро «Комсомольская» и других, в архитектурном образе которых пафос победы перешел в ложную помпезность.

Еще более явно стилистические противоречия обнаруживаются в боковых частях триптиха. Они задуманы как дополнения к средней части, эмоционально обогащающие основную тему, добавляющие в ее мужественное и суровое звучание более теплые, лирические интонации. Как бы равняясь на Александра Невского, люди в этих картинах также предстают величавыми богатырями. Их образы приподняты. Но внутреннего единства героики и лирики не получилось. Театральность «героических» поз и жестов и почти оперная декоративная «раскрашенность» левой части и искусственная, не вяжущаяся с прозаизмом многих деталей, пестрота второй лишают оба произведения художественной убедительности, делают их эклектичными.

Мастер не нашел подлинной идейно-эстетической основы для задуманного им синтеза, в котором бы органически жили героика и лирика, человек и природа.

Вспомним нестеровский «Автопортрет» 1914 года. В нем уже обозначалось отчуждение человека XX столетия от природы. Душа художника не обретала успокоения в умиротворенном пейзаже. «Расщепление» между человеком и природой еще более углубляется в творчестве Корина. Живописец не утрачивает поэтического чувства природы. Он создает ряд изумительных пейзажей, где лирика, сливаясь с эпикой, приобретает черты монументальности. Изображение полей и перелесков родного Палеха возвышается у него до обобщенного образа Родины — России. Это как бы ее идеальный, чистый и прекрасный образ, живущий своей вечной жизнью, но отделенный и отдаленный от современного человека, от борений его души.

В левой части триптиха Корин Портрет художников П.Д. и А.Д. Кориных. 1930 Холст, масло., 126 x 126 Государственная Третьяковская галерея делает попытку «вернуть» человеку его родную природу. В правой части, изображая своих героев на фоне старинной часовни, расписанной фресками, художник стремится увязать их с образами древнерусского искусства. В обоих случаях он терпит неудачу.

Фрагмент мозаики «Марш в будущее», завершенный в 1946 году, дальнейший в стилистических поисках мастера шаг, в еще большей степени отражающий «дух» времени. Даже, если сделать поправку на специфику монументальной живописи, то и тогда это произведение представляется неубедительным, риторическим. Напряжение воли доходит здесь до степени экстатического порыва. Образы людей всецело становятся символами идеи и вместе с тем «отрываются от земли», обезличиваются. Используя классическую традицию, художник изображает своих героев обнаженными. Но это еще более усиливает черты академизма во всей композиции. Мозаика вызывает впечатление искусственности и ложного пафоса.

Источник