пасха в 1945 году какого числа была у православных
Праздник Освобождения
Христианские параллели Великой Победы
Пасха — праздник Исхода, праздник Освобождения и Победы. Знаменательным стало то, что Пасха 1945 года пришлась на 6 мая (н.ст.), когда празднуется день великомученика Георгия Победоносца. Церковью святой воин был прославлен как «пленных свободитель и нищих защититель, немощствующих врач, царей поборниче». Имя Георгий с греческого значит «земледелец». И подобно святому Георгию, миллионы мучеников-земледельцев, оторванных от родимой стороны, шагали вслед за солнцем, освобождая, защищая, врачуя и борясь, добывая свою победу над смертью. И удивительно ли, что те победные весенние дни были преисполнены христианской символики? Ведь заканчивалась крупнейшая и кровопролитнейшая в мировой истории война — война, для нашей страны начавшаяся в день Всех святых, в земле Российской просиявших (22 июня 1941 г.). Начавшись невероятным всероссийским стенанием, она завершалась такой победой, которой мир еще не видал. Победой, озаренной предвечным светом Истинной Пасхальной Победы…
6 мая наступила православная Пасха. В освобожденном за неделю до того концлагере Дахау пасхальное богослужение по памяти совершали греческие и сербские священники, надевшие самодельные облачения на свои полосатые робы… Тем временем немецкое командование начало переговоры о полной капитуляции. В ночь на Светлый понедельник в Реймсе акт был подписан. Через двое суток по требованию советского командования он был продублирован в Берлине с участием официального представителя СССР маршала Георгия Жукова.
День Победы праздновался 9 мая в Светлую среду, в день памяти Всех святых, на Синайской горе подвизавшихся. Первым из них был пророк Моисей, узревший на Синае Неопалимую купину и получивший откровение о грядущем освобождении своего народа. Откровение о Победе, Исходе, о Пасхе.
Пасху в 1945-м отмечали по-особенному: отслужили даже в бывшем концлагере
Также было организовано массовое производство куличей
Два самых больших, самых искренних праздника, которые россияне отмечают весной, – Пасха и День Победы. В этом году их разделяет три недели. А вот в 1945-м они почти совпали: Христово воскресение по православному календарю пришлось тогда на 6 мая.
Наступившая из-за разгоревшейся тяжелейшей войны «религиозная оттепель» в Стране Советов дала результаты, о которых еще совсем недавно верующие в СССР и мечтать не могли. Например, в каждую пасхальную ночь специальным распоряжением «сверху» в городах и поселках отменялся строго установленный комендантский час, чтобы люди могли побывать на праздничной службе.
Так удивительно сложились обстоятельства, что в победном для нашей страны году два важнейших военно-политических события оказались фактически «привязаны» по времени к двум важнейшим церковным праздникам.
Чуть более, чем через сутки после наступившей православной Пасхи, в ночь на 7 мая 1945 года представителями Верховного главнокомандования вермахта был подписан в Реймсе первоначальный акт о капитуляции. Еще двое суток спустя – в ночь на 9 мая, в пригороде Берлина состоялось окончательное подписание Акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.
А семь недель спустя, 24 июня в Москве состоялся грандиозный Парад Победы. И это случилось на пятидесятый день после Пасхи, когда отмечается двунадесятый православный праздник Троицы.
Как же встречали верующие ту «предпобедную» Пасху? Некоторые интересные факты и подробности нашлись в архивных документах и воспоминаниях очевидцев.
Из служебной записки, направленной 25 апреля 1945 года под грифом «Совершенно секретно» И. В. Сталину:
«Совет по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР полагает целесообразным, по примеру 1942-1943 и 1944 гг., допустить ночную пасхальную службу в церквах Москвы и других городах, объявленных на осадном и военном положении, и, в связи с этим, разрешить беспрепятственное хождение по городу в ночь с 5 на 6 мая сего года…»
Вождь в итоге согласился. На исходе 3 мая, то есть за двое суток до праздника, в Кремля дали «добро» на проведение ночной пасхальной службы. Более того, на многих предприятиях, в организациях и учреждениях были объявлены нерабочими не только сам воскресный день 6 мая, но и предшествующая ему страстная суббота 5 мая (а ведь страна-то еще жила в условиях тотальной мобилизации сил для ведения военной кампании!). По распоряжению властей на хлебозаводах и в пекарнях был оперативно налажен выпуск куличей, которые, поступив в продажу, пользовались большим стросом в Москве и других городах.
Верующим, собравшимся в храмах в связи с наступлением главного христианского праздника, зачитывали послание патриарха Алексия I:
«Пасхальная радость Воскресения Христова соединяется ныне со светлой надеждой на близкую победу правды и света над неправдой и тьмой. Свету и силе Христовой не возмогли противиться и препятствовать темные силы фашизма, и Божие всемогущество явилось над мнимой силой человеческой. »
По данным, собранным для итогового отчета по линии НКВД, в общей сложности для проведения пасхальных богослужений в стране было открыто около 10000 храмов. По самым скромным подсчетам их посетили в ночь с 5 на 6 мая более 5 миллионов человек.
Но кроме этих десяти тысяч богослужений было и еще одно – уникальное. Оно происходило в недавно освобожденном концлагере Дахау.
Подробности сохранились в воспоминаниях бывшего фашистского узника Глеба Александровича Рара – известного впоследствии церковного и общественного деятеля русской эмиграции.
Их подневольное пребывание здесь за колючей проволокой оказалось совсем не долгим. Уже вечером 29 апреля лагерь Дахау освободили американские солдаты. К тому времени в бараках оставалось в живых около 32,5 тысяч заключенных.
Среди заключенных находились православные священники, диаконы и монахи со Святой Горы Афон. Но не было ни облачений, ни каких-либо книг, икон, свечей, просфор, вина… Попытки раздобыть все эти предметы из русского прихода в Мюнхене не были увенчаны успехом, поскольку американцам не удалось найти кого-либо из этого прихода в разрушенном городе.
Несмотря на это, удалось решить некоторые из этих проблем: приблизительно 400 католическим священникам, заключенным в Дахау, было разрешено остаться вместе в одном бараке и служить мессу каждое утро перед уходом на работу. Они нам, православным, предложили воспользоваться их молитвенной комнатой в «блоке 26», который был как раз напротив, через улицу от моего собственного блока. Кроме деревянного стола и списка иконы Ченстоховской Божией Матери, висевшей на стене над столом, часовенка была совершенна пустой…»
Далее Глеб Александрович вспомнил, как удалось выйти из ситуации с облачением церковнослужителей. Заключенные сшили необходимые для совершения службы епитрахили священников и орари дьяконов из длинных полотенец, взятых в больнице при концлагере. Посередине на них прикрепили там же, в больнице, найденные нашивки с красными медицинскими крестами, заменив ими кресты православные, которые должны присутствовать на церковном облачении.
Уже в постсоветское время, в первой половине 1990-х, стараниями военнослужащих нашей Западной группы войск в Германии при активной поддержке Глеба Александровича Рара и других русских эмигрантов была построена в Дахау православная часовня Воскресения Христова. Позади престола в ней размещена необычная, неканоническая икона: изображены два ангела, отворяющие ворота концлагеря Дахау, и Иисус Христос, который выводит узников на свободу. Во время каждой литургии, проводимой в этой часовне-памятнике, обязательно поминаются священнослужители, участвовавшие в том уникальном богослужении в Дахау на Пасху 1945 года.
Пасха-1945, Дахау: СМЕРШ следил, но люди в чудо верили
Службу в честь главного христианского праздника провели даже в освобожденном от фашистов концлагере
Минуло уже несколько десятилетий с тех событий, которые стали уже эпохальными в истории нашей страны и государства: 90 лет назад, в 1931 году, был разрушен Храм Христа Спасителя в Москве. В 2021 году исполняется 80 лет с той скорбной даты 22 июня 1941 года, когда гитлеровская Германия без объявления войны напала на СССР, — началась Великая Отечественная война, очередную годовщину окончания которой — День Победы — мы празднуем 9 мая.
Надо заметить, что именно с началом и в ходе самой Великой Отечественной войны политическое руководство СССР окончательно отказалось от планов скорейшего уничтожения религии и церкви и перешло к политике частичного возрождения религиозной жизни в стране под жестким государственным контролем.
В это же время изменилось отношение и к религиозным православным праздникам. Так, уже 4 апреля 1942 года в Москве на Пасху на одну ночь был отменен комендантский час. Причем, об этом было объявлено заранее по радио еще за несколько часов до проведения пасхальных служб, а сами службы, кстати, были проведены в условиях светомаскировки и, между прочим, с привлечением 85 тысяч прихожан — верующих москвичей.
Что же касается главного православного праздника, то за время Великой Отечественной войны Пасху в СССР праздновали четыре раза: кроме 5 апреля 1942 года Христово Воскресение отмечали 25 апреля 1943 года, 16 апреля 1944-го и 6 мая 1945 года. И каждый раз накануне пасхальных празднеств выходило специальное распоряжение, согласно которому в городах и поселках отменялся строго установленный комендантский час — специально для того, чтобы люди могли посетить праздничные пасхальные службы в храмах.
Так уж получилось, что в 1945 году два наиболее важных военно-политических события совпали с двумя важнейшими церковными праздниками: чуть более, чем через сутки после наступившей православной Пасхи (в ночь на 7 мая) представители Верховного главнокомандования Вермахта подписали в Реймсе первоначальный акт о капитуляции. А еще через двое суток (в ночь на 9 мая) в пригороде Берлина был подписан Акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. И, наконец, 24 июня (на пятидесятый день после Пасхи), когда отмечался двунадесятый православный праздник Троицы, в Москве состоялся долгожданный Парад Победы.
К празднованию же самой Пасхи в Москве в 1945 году готовились заранее.
«Совет по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР, — говорилось в служебной записке, направленной И.В.Сталину еще 25 апреля 1945 года под грифом „Совершенно секретно“, — полагает целесообразным, по примеру 1942−1943 и 1944 гг., допустить ночную пасхальную службу в церквах Москвы и других городах, объявленных на осадном и военном положении, и, в связи с этим, разрешить беспрепятственное хождение по городу в ночь с 5 на 6 мая сего года…».
В результате, высочайшее «добро» на предложения, изложенные в служебной записке, было дано и получено на исходе 3 мая, то есть за двое суток до праздника. И ночная пасхальная служба прошла своим чередом.
Несмотря на то, что страна жила еще в условиях тотальной мобилизации сил, не только сам воскресный день 6 мая, но и предшествующая ему суббота были объявлены нерабочими днями. А на хлебозаводах и в пекарнях, по распоряжению властей, оперативно наладили выпуск куличей, пользовавшихся огромным спросом как в самой Москве, так и в других городах.
Ну, и, конечно же, всем верующим, собравшимся в православных храмах в связи с наступлением главного христианского праздника, было зачитано послание пастыря — патриарха Алексия I.
«Пасхальная радость Воскресения Христова соединяется ныне со светлой надеждой на близкую победу правды и света над неправдой и тьмой… — говорилось в послании патриарха Алексия I. — Свету и силе Христовой не возмогли противиться и препятствовать темные силы фашизма, и Божие всемогущество явилось над мнимой силой человеческой…».
И это было поистине Божие всемогущество: по сохранившимся до наших дней архивным данным, для проведения пасхальных богослужений по всей стране было открыто около десяти тысяч (!) храмов, которые, по самым скромным подсчетам посетили (в ночь с 5 на 6 мая) более пяти миллионов человек.
Но кроме этих десяти тысяч праздничных богослужений было проведено еще одно — поистине уникальное. Его провели в недавно освобожденном накануне Пасхи одном из самых больших и страшных концентрационных лагерей — Дахау.
Свои воспоминания об этом оставил его бывший узник, а впоследствии церковный и общественный деятель русской эмиграции Глеб Рар, который, судя по его рассказу, записанному в 1998 году, попал туда всего за несколько дней до Победы, 27 апреля — фашисты отправили его в Дахау в составе последней партии заключенных из другого не менее страшного концлагеря — Бухенвальда.
Причем, воспоминания эти изобиловали жуткими подробностями. Так, во время перевозки полуживых узников многие люди умирали от крайнего истощения, от тифа, а многих обессилевших застрелили сами охранники. Из эшелона, в котором везли 5000 человек, живыми в Дахау попали только 1300 узников.
«Конечно, я все это время отдавал себе отчет в том, что эти многозначительные события происходили во время Страстной седмицы — вспоминал Глеб Александрович Рар. — Но как мы отметим ее, помимо нашей тихой, частной молитвы? Один соузник и главный переводчик Международного комитета заключенных, Борис Ф., навестил меня в „блоке 27“ — моем бараке для зараженных тифом, чтобы уведомить меня о предпринимаемых попытках организовать совместно с Греческим и Югославским комитетами заключенных православное богослужение в день Святой Пасхи 6 мая».
Но, как выяснилось, на пути к этому богослужению, возникли чисто бытовые, житейские и практические трудности. Конечно, радовало, что в числе тех, кто оказался среди освобожденных заключенных, находились даже православные священники, диаконы и монахи со Святой Горы Афон. Но не было ни соответствующих облачений, ни подходящих книг, икон, просфор, даже простых свечей и вина. Все попытки отыскать нужные предметы в русском приходе Мюнхена не удались: американцы не смогли найти никого из этого прихода в разрушенном городе.
Зато четырехстам католическим священникам, оказавшимся в Дахау в качестве заключенных, разрешили остаться вместе в одном бараке и каждое утро служить мессу перед уходом на работу.
«Они нам, православным, предложили воспользоваться их молитвенной комнатой в „блоке 26“, который был как раз напротив, через улицу от моего собственного блока — вспоминал Глеб Александрович Рар. — Кроме деревянного стола и списка иконы Ченстоховской Божией Матери, висевшей на стене над столом, часовенка была совершенна пустой…».
Также Глеб Александрович рассказал, как удалось выйти из ситуации с отсутствием облачения для церковнослужителей: епитрахили священников и орари дъяконов, необходимые для совершения службы, заключенные сшили из длинных полотенец, взятых в больнице при концлагере. На них же посередине прикрепили найденные там же, в больнице, нашивки с красными медицинскими крестами, заменив их на православные кресты.
«В день Святой Пасхи, 6 мая (23 апреля по церковному календарю), который знаменательным образом в этом году приходился на день памяти св. Великомученика Георгия Победоносца, сербы, греки и русские собрались у барака католических священников, — читаем в воспоминаниях Рара. — Несмотря на то, что русские в Дахау составляли примерно 40% от общего числа заключенных, только немногим удалось принять участие в богослужении.
К тому времени «репатриационные офицеры» специального отряда «СМЕРШа» уже прибыли в Дахау на американских военных самолетах, и начали возводить новые отгородки из колючей проволоки с целью изолировать советских граждан от прочих заключенных, что было первым шагом для приготовления их к возможной насильственной репатриации.
Богослужение, проводившееся в 1945 году в Дахау, было действительно ни на что не похожим и уникальным, когда греческие и сербские священники (всего 18 православных священников) участвовали в пасхальной службе.
«За всю историю Православной Церкви, вероятно, не было такого пасхального богослужения, как в Дахау в 1945 году — вспоминал Глеб Рар. — Греческие и сербские священники и сербский диакон облачились в самодельные «ризы», которые они надели на серо-голубые полосатые одежды заключенных. Затем они начали песнопения, переходя с греческого на церковно-славянский, а затем снова на греческий. Пасхальный канон, пасхальные стихиры — все пелось наизусть. Евангелие от Иоанна — также по памяти. И, наконец, Слово св. Иоанна Златоуста — тоже по памяти.
Молодой греческий монах-святогорец встал перед нами и произнес его с таким проникновенным энтузиазмом, что мы его никогда не забудем до конца нашей жизни. Казалось, что сам Иоанн Златоуст говорил через него к нам и также ко всему остальному миру!».
Уже после развала Советского Союза, в 1990-х годах, при активном участии военнослужащих нашей Западной Группы войск в Германии, а также поддержке Глеба Александровича Рара и других русских эмигрантов в Дахау была построена православная часовня Воскресения Христова, в которой позади престола разместили необычную, неканоническую икону. На ней два ангела, отворяющие ворота концлагеря Дахау, и Христос, который выводил узников на свободу.
Каждый раз во время очередной литургии, проводимой в этой часовне-памятнике, обязательно поминаются священнослужители участвовавшие в том уникальном пасхальном богослужении в Дахау в 1945 году.
Пять победных совпадений
Наверное, не найдется у нас в стране такого человека, который бы не знал, когда мы празднуем День Победы. А знаете ли вы, когда была подписана капитуляция?
Первая капитуляция была подписана 7 мая в заштатном французском городе Реймсе. От англо-американской стороны подписывал акт о капитуляции генерал-лейтенант армии США, начальник Главного штаба Союзных экспедиционных сил. А с нашей стороны западные союзники «отловили» для этого малоизвестного «второстепенного» генерала (Ивана Суслопарова, советского военного атташе во Франции).
Представитель французского военного руководства подписал акт в качестве свидетеля. Документ был составлен на английском языке, и только английский текст признан официальным. Суслопаров не имел на это полномочий нашего военного руководства (и потом был вынужден объясняться по этому поводу в Москве). Таким образом, участие Советского Союза в разгроме гитлеровской Германии принижалось.
Генерал-майор И.А. Суслопаров подписывает акт капитуляции Германии в Реймсе 7 мая 1945 года
Сталин, когда про это узнал, сказал, что так дело не пойдет: наш народ понес самые крупные потери, принес самые большие жертвы на алтарь Победы. Тот документ о капитуляции будем считать предварительным протоколом, а главный акт подписывать в логове фашизма – в Берлине. И через день в пригороде Берлина состоялось подписание окончательного документа о безоговорочной капитуляции Германии. Принимал ее от имени советской делегации маршал Жуков. По московскому времени это было в первом часу ночи, а по европейскому – два часа разницы – одиннадцатый час вечера. Поэтому мы празднуем День Победы – 9 мая, а европейцы – 8 мая.
Но что интересно: и первая и вторая капитуляции пришлись в том победном 1945-м на пасхальную неделю. А Пасха, как вы знаете, олицетворяет собой победу жизни над смертью. И вот война, которая означала для нашей страны быть или не быть (по планам гитлеровского командования большинство наших сограждан должно было быть физически уничтожено, а остальные превращены в рабов) заканчивается на пасхальной неделе.
Я помню, нам рассказывали на уроках истории в школе (а потом я проверял эту информацию в мемуарах наших полководцев), что основные боевые действия закончились к 6-му мая. И именно 6-го мая в сорок пятом праздновалась сама Пасха. То есть, фактически война закончилась на Пасху – день победы жизни над смертью.
Более того, в мае сорок пятого Пасха совпала с Днем нашего небесного покровителя – Георгия Победоносца. Помните, кто изображен на флаге Москвы? Всадник поражающий копьем змия. Оказывается св. Георгий Победоносец был не только на гербе Москвы, но и на гербах других городов московской губернии. Если, скажем, это – Можайск, сверху – Георгий, а снизу – фрагмент каменной стены о шести башнях. Если это Звенигород, сверху – св.Георгий, снизу – церковный колокол. Также и на гербах других городов – Коломны, Дмитрова, Рузы, Сергиева Посада, Волоколамска, Подольска, Павловского Посада и прочих – у всех сверху располагался вмч. Георгий, а снизу – местная достопримечательность или особенность.
Если вы в последние годы бывали в Кремле, или будете там в ближайшее время (там проводят экскурсии, пускают на богослужения в храмы и на мероприятия в Кремлевский дворец съездов), попросите показать вам резиденцию президента. И увидите, что купол этого здания венчает памятник св.Гергию.
Если вы приглядитесь к нашему гербу, то под двумя главами орла увидите щит и на нем – всадник поражающий копьем змея – опять св.Георгий.
Георгий Победоносец был не только просто одним из многих святых, которых почитает православная церковь, но считался (и считается теперь) небесным покровителем нашего государства.
Сейчас День защитника Отечества празднуется 23 февраля, а до революции войска, особенно их элитные части, отмечали свой праздник в день Георгия Победоносца. В этот день проводились парады. Какая воинская награда в то время была самой почетной? Георгиевский крест. Полный кавалер Георгиевского креста считался самым прославленным в народе героем.
Если вы вспомните, от какого слова произошло слово «копейка»… От слова «копье». На древней российской денежной единице также присутствовал всадник поражающий копьем змия. Впрочем, так же, как и сейчас. Только тогда покупательская способность денежных единиц не равнялась современным. В старину (в 16 веке) на три рубля можно было купить корову, а на двенадцать рублей — дом. Хорошо, что захотели вернуть церковную символику на государственные денежные знаки, только плохо, что деньги сейчас не равняются прежним, а наш небесный покровитель зачастую валяется в грязи под ногами у прохожих…
Воинские части какого нашего полководца брали Берлин? Самый прославленный маршал Великой Отечественной — Жуков. А как его звали? Георгий Константинович. Опять Георгий. Промысел Божий дал взять цитадель фашизма не просто какому-то нашему талантливому военачальнику, которых тогда было немало (Рокоссовский и др.), но именно тому, кто носил имя нашего небесного покровителя.
Дочка Жукова издала свои воспоминания «Мой отец маршал Жуков», где сообщает о том, что отец ее был верующим человеком. Мы, кстати, помним, что любую битву он начинал со слов «с Богом». А тогда уже многие за эти слова были посажены и даже расстреляны. Афишировать тогда свою веру было нельзя, но битвы с таких слов он начинать не боялся.
Кстати, через несколько часов после Жукова в Берлин с юга ворвались танковые части маршала Конева. Оказывается, он тоже был верующим человеком. А мы знаем: кем бы человек не являлся – ученым, полководцем, писателем, композитором, следователем — если он просит помощи у Бога, Бог к нему приходит на помощь.
Помните ли вы кто водружал знамя на купол рейхстага? Сержант Егоров и младший сержант Кантария. Русский и грузин. Если брать дореволюционное прошлое шестнадцати советских республик, то Георгий Победоносец был небесным покровителем у двух – России и Грузии. И именно представителям этих двух республик Промысел Божий дал водрузить знамя Победы на логово фашизма.
В старину имена Георгий и Егор (Егорий) были одним и тем же именем. Сержант Егоров. Между прочим, звали его Михаил. Вы помните, что архангел Михаил возглавляет небесное воинство бесплотных Божьих сил. Мне не удалось пока встретить в Москве грузина, который бы так хорошо знал свой язык, чтобы смог сказать от каких слов произошли имя и фамилия Мелитон Кантария. И даже если это никак не связано с тем, о чем мы говорили выше, то удивительных совпадений, которые сопутствовали нашей победе мы насчитали уже более пяти.
Первое: капитуляция была подписана на пасхальной неделе.
Второе: основные боевые действия закончились на саму Пасху.
Третье: Пасха в том победном сорок пятом совпала с днем нашего небесного покровителя. А Пасха редко когда бывает в мае, обычно — в апреле, но чтобы она еще совпала с днем святого Георгия — такое бывает раз в десятки лет.
Четвертое: брал Берлин полководец, который носил имя Георгий. Он же от имени советской делегации принимал капитуляцию фашистской Германии.
Пятое: водружали знамя победы на логово фашизма представители двух республик, небесным покровителем у которых был великомученик Георгий.
Шестое: фамилия одного из них происходила от имени нашего небесного покровителя…
Один мой знакомый священник, по первому образованию — физик, утверждает, что одно совпадение может быть случайностью, но два и более – это уже закономерность. Многие тогда обратили внимание на эти совпадения и увидели в этом знамение. Конечно, наш народ понес огромные потери, колоссальные жертвы принес на алтарь Победы, но без помощи свыше — как бы читалось – угадывалось в этих совпадениях-знамениях — Победа была бы невозможна.