падали иконами в грязь посреди земной
Падали иконами в грязь
Посреди земной красоты,
А красота умирала из-за нас
На руках матери.
А красота умирала из-за нас
На руках матери.
Конечно же, во всем виноваты часы.
Они не врут, железяки проклятые:
Хоть пошли их на три да хоть расколоти,
Два раза в сутки нас балуют правдою.
Хоть пошли их на три да хоть расколоти,
Два раза в сутки нас балуют правдою.
Горят леса с детдомами, упадет самолет,
Коль не упал еще, – дымятся санки на спуске,
А мы сидим в кабаке, ждем, когда Пасха придет,
И повторяем, как молитву: «Мы РУССКИЕ!»
А мы сидим в кабаке, ждем, когда Пасха придет,
И повторяем, как молитву: «Мы РУССКИЕ!»
Падали иконами в грязь
Посреди земной красоты,
А красота умирала из-за нас
На руках Матери.
А красота умирала из-за нас –
На руках Божьей Матери. They fell in icons in the mud
In the midst of earthly beauty,
And beauty died because of us
In the arms of the mother.
And beauty died because of us
In the arms of the mother.
The wind blew in earnest and ripped off epaulettes,
Tanks of fascist tanks crushed the bread field.
The hut burned home: the shell hit,
There were relatives and friends in the hut.
The hut was burning, the one on the edge: the shell hit,
There were relatives and friends in the hut.
Of course, it’s all about the clock.
They do not lie, damn curses:
Although they went to three and even split,
Twice a day we spoil the truth.
Although they went to three and even split,
Twice a day we spoil the truth.