оспаривание отцовства в судебном порядке по заявлению отца практика
Оспаривание отцовства в судебном порядке по заявлению отца практика
Оспаривание отцовства или материнства (статья 52 СК РФ)
25. Согласно пункту 1 статьи 52 СК РФ запись родителей в книге записей рождений, произведенная в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 51 СК РФ, может быть оспорена в судебном порядке лицом, записанным в качестве отца или матери ребенка, либо лицом, фактически являющимся отцом или матерью ребенка (биологический родитель), а также самим ребенком по достижении им совершеннолетия, опекуном (попечителем) ребенка, опекуном родителя, признанного судом недееспособным. Указанное право принадлежит также ребенку, не достигшему возраста восемнадцати лет, приобретшему полную дееспособность в результате эмансипации или вступления в брак (пункт 2 статьи 21, пункт 1 статьи 27 ГК РФ).
Ввиду того, что семейное законодательство исходит из недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (статья 1 СК РФ), указанный перечень лиц является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.
27. При рассмотрении дел об оспаривании записи об отце ребенка необходимо иметь в виду, что предусмотренное пунктом 2 статьи 52 СК РФ правило о невозможности удовлетворения требования лица, записанного отцом ребенка на основании пункта 2 статьи 51 СК РФ, об оспаривании своего отцовства, если в момент записи этому лицу было известно, что оно не является отцом ребенка, не исключает его права оспаривать произведенную запись по мотивам нарушения волеизъявления (например, если заявление об установлении отцовства было подано под влиянием угроз, насилия либо в состоянии, когда истец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими).
28. С учетом того, что по делам об оспаривании отцовства субъектом отношений является в том числе и несовершеннолетний ребенок, решение суда об удовлетворении иска не может быть основано исключительно на признании иска матерью или опекуном (попечителем) ребенка, поскольку это может повлечь за собой нарушение прав несовершеннолетнего, в том числе права знать своих родителей, права на их заботу, на получение соответствующей материальной помощи, на защиту своих прав и законных интересов, а также на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (часть 2 статьи 39 ГПК РФ, статья 54, пункты 1 и 2 статьи 56 СК РФ).
Судам также следует иметь в виду, что исходя из характера спора утверждение судом мирового соглашения по указанным делам является недопустимым.
29. Если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что лицо, записанное отцом (матерью) ребенка, не является его биологическим родителем, суд вправе вынести решение об удовлетворении иска об оспаривании записи об отце (матери) ребенка в записи акта о рождении ребенка.
Решение суда об удовлетворении указанного требования является основанием для аннулирования сведений об отце (матери) ребенка из записи акта о рождении ребенка.
При этом судам следует иметь в виду, что если одновременно с иском об оспаривании отцовства матерью ребенка либо опекуном (попечителем) ребенка не заявлено требования об установлении отцовства в отношении биологического отца ребенка либо такое требование не предъявлено биологическим отцом ребенка, а лицо, записанное в качестве отца ребенка, возражает против удовлетворения иска, в исключительных случаях, в целях наилучшего обеспечения интересов ребенка и исходя из приоритетной защиты его прав и интересов (статья 3 Конвенции о правах ребенка, пункт 3 статьи 1 СК РФ), а также с учетом конкретных обстоятельств дела (например, длительных семейных отношений, сложившихся между ребенком и лицом, записанным в качестве его отца, устойчивой эмоциональной привязанности ребенка к этому лицу, намерения данного лица продолжать воспитывать этого ребенка и заботиться о нем как о своем собственном ребенке) суд может отказать в удовлетворении иска об оспаривании отцовства.
Постановление Конституционного Суда РФ от 02.03.2021 N 4-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 1 части первой статьи 134 и абзаца второго статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки О.С. Шишкиной»
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Именем Российской Федерации
от 2 марта 2021 г. N 4-П
ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПУНКТА 1 СТАТЬИ 52 СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
ПУНКТА 1 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 134 И АБЗАЦА ВТОРОГО
СТАТЬИ 220 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНКИ О.С. ШИШКИНОЙ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 1 части первой статьи 134 и абзаца второго статьи 220 ГПК Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки О.С. Шишкиной. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявительницей законоположения.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.О. Красавчиковой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
1. Согласно пункту 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации запись родителей в книге записей рождений, произведенная в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 51 данного Кодекса, может быть оспорена только в судебном порядке по требованию лица, записанного в качестве отца или матери ребенка, либо лица, фактически являющегося отцом или матерью ребенка, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия, опекуна (попечителя) ребенка, опекуна родителя, признанного судом недееспособным.
В силу пункта 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление подлежит рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства, производства по делам об административных правонарушениях либо не подлежит рассмотрению в судах; заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым данным Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право; в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя.
В соответствии с абзацем вторым статьи 220 ГПК Российской Федерации, если имеются основания, предусмотренные пунктом 1 части первой статьи 134 данного Кодекса, суд прекращает производство по делу.
1.1. Определением Октябрьского районного суда города Барнаула Алтайского края от 8 июня 2018 года прекращено производство по делу по иску гражданки О.С. Шишкиной, являющейся дочерью гражданина П., умершего 24 января 2017 года, к гражданке Г., действующей в интересах своей несовершеннолетней дочери М., об исключении последней из числа наследников П. При этом суд указал, что данный иск фактически является иском об оспаривании отцовства, а О.С. Шишкина не относится к кругу лиц, которые вправе оспаривать отцовство в отношении несовершеннолетней М. Определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 1 августа 2018 года названное определение отменено, дело возвращено для рассмотрения по существу.
При новом рассмотрении дела Октябрьский районный суд города Барнаула Алтайского края решением от 27 декабря 2018 года удовлетворил требования О.С. Шишкиной об аннулировании записи акта об установлении отцовства П. в отношении несовершеннолетней М., о внесении изменений в запись акта о рождении и об исключении записи об отце М. Указанным решением суд исключил несовершеннолетнюю М. из числа наследников П. При этом суд пришел к выводу, что законных оснований для регистрации записи об установлении отцовства П. в отношении М. у органа записи актов гражданского состояния не имелось.
По мнению О.С. Шишкиной, положения пункта 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями пункта 1 части первой статьи 134 и абзаца второго статьи 220 ГПК Российской Федерации противоречат статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации, гарантирующей право наследования, в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, препятствуют наследникам лица, записанного в качестве отца ребенка в книгу записей рождений с нарушением требований законодательства, защищать свои имущественные права.
Соответственно, с учетом требований статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» пункт 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 1 части первой статьи 134 и абзац второй статьи 220 ГПК Российской Федерации в их взаимосвязи являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на основании данных законоположений решается вопрос о круге лиц, имеющих право на оспаривание записи об отце ребенка в книге записей рождений в случае, если она произведена с нарушением требований законодательства.
Семейное законодательство, как следует из статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации, исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1); запрещаются любые формы ограничения прав граждан при вступлении в брак и в семейных отношениях по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, при этом права граждан в семье могут быть ограничены только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других членов семьи и иных граждан (пункт 4).
Согласно Семейному кодексу Российской Федерации семейное законодательство устанавливает порядок осуществления и защиты семейных прав, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными) (статья 2). При этом в силу пункта 1 статьи 7 Семейного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено данным Кодексом; осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан.
Осуществляя в порядке конкретизации названного конституционного положения свои дискреционные полномочия, федеральный законодатель закрепил в Семейном кодексе Российской Федерации в числе принципов регулирования семейных отношений также обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних (пункт 3 статьи 1).
3. Права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке (статья 47 Семейного кодекса Российской Федерации). Таким порядком является государственная регистрация рождения, которая производится посредством составления записи акта о рождении, куда вносятся в числе прочего сведения о родителях ребенка (пункт 2 статьи 3, пункт 1 статьи 22 Федерального закона от 15 ноября 1997 года N 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»).
Произведенная в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации запись родителей в книге записей рождений может быть оспорена только в судебном порядке по требованию лица, записанного в качестве отца или матери ребенка, либо лица, фактически являющегося отцом или матерью ребенка, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия, опекуна (попечителя) ребенка, опекуна родителя, признанного судом недееспособным (пункт 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации).
Как ранее неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, определяющий круг лиц, наделенных правом оспаривать запись родителей в книге записей рождений, направлен на реализацию принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (определения от 26 мая 2011 года N 875-О-О, от 20 апреля 2017 года N 887-О, от 27 февраля 2020 года N 370-О и др.), что согласуется с конституционным принципом государственной поддержки и защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленным в статьях 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
4. Вместе с тем механизм реализации наследственных прав, в значительной степени ориентированных на семейно-правовые связи, существующие между участниками наследственных отношений (глава 63 части третьей ГК Российской Федерации), обусловлен правовой природой юридического факта, который связывает наследодателя с наследниками (брак, наличие установленной в предусмотренном законом порядке родственной связи, в том числе между родителями и детьми и др.).
4.1. В некоторых ситуациях вопрос о происхождении ребенка, в частности об установлении отцовства (материнства), об установлении факта рождения ребенка конкретной женщиной, об установлении факта признания отцовства или факта отцовства, об оспаривании отцовства (материнства) и исключении сведений об отце или матери ребенка из записи акта о рождении ребенка, разрешается судом.
При этом, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, отцовство устанавливается по правилам искового производства (статья 49 Семейного кодекса Российской Федерации), в то время как факт признания отцовства или факт отцовства может быть установлен судом по правилам особого производства, предусмотренным главой 28 ГПК Российской Федерации, при условии, что не возникает спора о праве (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 года N 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей»).
В пункте 25 названного постановления со ссылкой на пункт 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации приведен перечень лиц, которые вправе обратиться с исковым заявлением об оспаривании отцовства (материнства). Кроме того, указанное право принадлежит также ребенку, не достигшему возраста восемнадцати лет, приобретшему полную дееспособность в результате эмансипации или вступления в брак (пункт 2 статьи 21, пункт 1 статьи 27 ГК Российской Федерации).
В названном постановлении Пленум Верховного Суда Российской Федерации также указал на возможность оспаривания записи об отце (матери) ребенка и после смерти лица, записанного отцом (матерью) ребенка (пункт 26).
Соответственно, сами по себе положения пункта 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 1 части первой статьи 134 и абзаца второго статьи 220 ГПК Российской Федерации не могут рассматриваться как влекущие такое несоблюдение права наследования, которое ставило бы под сомнение их конституционность, а юридическое содержание названных норм, в том числе с учетом приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не дает оснований для вывода об их неопределенности в обозначенном аспекте, связанном с кругом лиц, имеющих право оспаривать запись об отце в книге записей рождений.
5. Из представленных Конституционному Суду Российской Федерации по настоящему делу судебных постановлений следует, что оспариваемая заявительницей запись об отце ребенка в книге записей рождений произведена органом записи актов гражданского состояния на основании совместного заявления отца и матери ребенка, не состоящих в браке между собой. Однако судебной почерковедческой экспертизой, проведенной в ходе судебного разбирательства дела, установлено, что подпись отца на заявлении и в записи акта об установлении отцовства выполнена не им самим, а другим лицом. От проведения судебной молекулярно-генетической экспертизы, а также повторной судебной почерковедческой экспертизы мать ребенка отказалась.
5.1. В силу статьи 48 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» одним из оснований для государственной регистрации установления отцовства является совместное заявление об установлении отцовства отца и матери ребенка, не состоящих между собой в браке на момент рождения ребенка.
Процедура подачи такого заявления регламентирована статьей 50 названного Федерального закона. Так, совместное заявление об установлении отцовства отца и матери ребенка, не состоящих между собой в браке на момент рождения ребенка, подается ими в письменной форме в орган записи актов гражданского состояния при государственной регистрации рождения ребенка или после нее (пункты 1 и 2). В совместном заявлении об установлении отцовства должны быть подтверждены признание отцовства лицом, не состоящим в браке с матерью ребенка, и согласие матери на установление отцовства; заявители подписывают совместное заявление об установлении отцовства и указывают дату его составления (пункт 4). В случае, если отец или мать ребенка не имеют возможности лично подать совместное заявление в орган записи актов гражданского состояния, их волеизъявление может быть оформлено отдельными заявлениями об установлении отцовства. Подпись лица, не имеющего возможности присутствовать при подаче такого заявления, должна быть нотариально удостоверена (пункт 5).
Основным документом, подтверждающим факт государственной регистрации установления отцовства, является свидетельство об установлении отцовства; на основании записи акта об установлении отцовства в запись акта о рождении ребенка вносятся сведения о его отце (статьи 56 и 57 названного Федерального закона).
Соответственно, установление отцовства лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, без его подписи в совместном заявлении не может считаться подтвержденным, нарушает установленную в силу пункта 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации процедуру подачи совместного заявления отца и матери ребенка об установлении отцовства и ставит под сомнение произведенную по такому совместному заявлению в книге записей рождений запись об отце ребенка.
Таким образом, запись об отце ребенка в книге записей рождений, произведенная с нарушением установленного законом порядка подачи совместного заявления отца и матери ребенка, не состоящих в браке между собой (пункт 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации), может быть оспорена только в судебном порядке. Однако, устанавливая в пункте 1 статьи 52 данного Кодекса порядок оспаривания отцовства и определяя исчерпывающий перечень лиц, которые вправе обратиться с исковым заявлением об оспаривании отцовства, действующее законодательство не содержит специального регулирования отношений, связанных с регламентацией порядка оспаривания отцовства, для случаев, когда требования пункта 2 статьи 51 данного Кодекса о подаче совместного заявления для внесения в книгу записей рождений записи об отце ребенка не были соблюдены. Законодательство лишь предусматривает возможность аннулирования записи актов гражданского состояния на основании решения суда (абзац третий пункта 3 статьи 47 ГК Российской Федерации, статья 75 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»).
6. В соответствии с требованием статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, пунктом 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации определен исчерпывающий перечень лиц, которые вправе обратиться с исковым заявлением об оспаривании отцовства, в целях обеспечения реализации принципа приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи. Однако в отсутствие специального регулирования порядка оспаривания отцовства для случаев, когда требования пункта 2 статьи 51 данного Кодекса о подаче совместного заявления для внесения в книгу записей рождений записи об отце ребенка не были соблюдены (в частности, когда подпись отца на совместном заявлении родителей не является подлинной), правоприменительная практика, по существу, отрицает возможность защиты интересов наследников лица, записанного в качестве отца ребенка в книге записей рождений на основании подложных документов.
Между тем анализ практики применения пункта 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, включая принятые по делу с участием заявительницы судебные постановления, свидетельствует о том, что установленный в данной норме перечень лиц, имеющих право подать исковое заявление об оспаривании записи об отце ребенка в книге записей рождений, является не просто исчерпывающим, но и не подлежащим расширительному толкованию. При этом суды считают его подлежащим применению без учета обстоятельств конкретного дела, в частности, когда установлен факт несоблюдения требований пункта 2 статьи 51 данного Кодекса о подаче совместного заявления для внесения в книгу записей рождений записи об отце ребенка (в частности, наличие поддельного заявления об установлении отцовства в отношении наследодателя, при жизни не знавшего о нарушении его прав и законных интересов). Подобный подход необоснованно расширяет круг жизненных ситуаций, попадающих в сферу действия ограничений по кругу лиц, содержащихся в оспариваемой норме Семейного кодекса Российской Федерации.
В силу части второй статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» во взаимосвязи с его статьями 96 и 97 Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение по делу по жалобе гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, в том числе в решениях по конкретному делу, или сложившейся правоприменительной практикой; если Конституционный Суд Российской Федерации приходит к выводу, что права и свободы заявителя в конкретном деле были нарушены законоположениями, которым судебным толкованием был придан смысл, противоречащий конституционным гарантиям этих прав и свобод, такие законоположения не могут быть признаны соответствующими Конституции Российской Федерации.
В деле с участием О.С. Шишкиной судами апелляционной и кассационной инстанций оспариваемым законоположениям было дано толкование, в силу которого ей, как наследнице по закону (дочери) П., было отказано в удовлетворении требования об исключении М. из числа наследников П., поскольку О.С. Шишкина не относится к кругу лиц, которые вправе оспаривать отцовство, несмотря на то что судом первой инстанции, рассмотревшим дело по существу, в результате проведенной судебной почерковедческой экспертизы было установлено, что подпись от имени П. на совместном заявлении матери и отца ребенка об установлении отцовства в отношении М. выполнена не самим П., а иным лицом, т.е. запись об отце в книге записей рождений была произведена не в соответствии с пунктом 2 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации. При этом материалы дела не позволяют утверждать, что П., умершему в 2017 году, при жизни был известен факт его включения в запись о рождении М.
Конституционный Суд Российской Федерации учитывает, что, хотя сложившиеся в правоприменительной практике подходы к истолкованию указанных законоположений при предъявлении требований, направленных на оспаривание отцовства, не расходятся с конституционными целями и ценностями, отсутствие у граждан возможности требовать аннулирования записи акта об установлении отцовства, сделанной с нарушениями требований закона (на основании подложных документов), в том числе с целью защиты наследственных прав, может иметь неоднозначные юридические последствия, в том числе в нарушение конституционных установлений о правовом государстве, равенстве всех перед законом и судом, гарантий права наследования, а также об их обеспечении правосудием (статьи 2, 17, 18, 35 (часть 4), 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации), и, следовательно, не отвечает требованиям приведенных статей Конституции Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
4. Правоприменительные решения, в связи с которыми гражданка Шишкина Олеся Сергеевна обратилась в Конституционный Суд Российской Федерации, основанные на пункте 1 статьи 52 Семейного кодекса Российской Федерации, пункте 1 части первой статьи 134 и абзаце втором статьи 220 ГПК Российской Федерации в их взаимосвязи в той мере, в какой они признаны настоящим Постановлением не соответствующими Конституции Российской Федерации, подлежат пересмотру в установленном порядке.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.