операция через глаза на мозге
Лоботомия. История потрошения мозгов, или Самая постыдная Нобелевская премия
Рассекая белое вещество
Интересовало ученых не то, что железнодорожник остался в живых, а то, какие изменения случились с несчастным. До травмы Финеас был примерным богобоязненным человеком, не нарушающим общественных норм. После того как прут диаметром 3,2 см разрушил часть его лобных долей мозга, Гейдж стал агрессивным, богохульным и невоздержанным в половой жизни. Именно в это время психиатры всеми мира поняли, что хирургическое вмешательство в мозг способно значительно изменить психическое здоровье пациента.
К идее психохирургии вернулись в 1935 году, когда появились обнадеживающие результаты лечения буйных шимпанзе иссечением и удалением лобных долей головного мозга. В лаборатории нейрофизиологии приматов Джона Фултона и Карлайла Джекобсона осуществляли операции на коре лобных долей мозга. Животные становились спокойнее, но теряли всякие способности к обучению.
Португальский нейропсихиатр Эгаш Мониц (Эгас Монис) под впечатлением от таких результатов заокеанских коллег в 1936 году решил испытать лейкотомию (предшественницу лоботомии) на безнадежно больных буйных пациентах. По одной из версий, сами операции по разрушению белого вещества, связывающее лобные доли с другими областями мозга, проводил коллега Моница Алмейда Лима. Сам 62-летний Эгаш не мог этим заниматься из-за подагры. И лейкотомия оказалась эффективна: большая часть больных становились спокойными и управляемыми. Из двадцати первых пациентов у четырнадцати было обнаружено улучшение, а у остальных все оставалось на прежнем уровне.
Все было на первый взгляд отлично: из больницы выписывались спокойные и управляемые пациенты, чье состояние в дальнейшем почти не отслеживалось. Это и стало роковой ошибкой.
А вот у Моница в дальнейшем все оказалось очень позитивно — в 1949 году 74-летний португалец получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». Половину премии психиатр разделил со швейцарцем Вальтером Рудольфом Гессом, проводившим аналогичные исследования на кошках. Эта премия до сих пор считается одной из самых постыдных в научной истории.
Нож для колки льда
Реклама нового метода психохирургии особенно подействовала на двух американских врачей, Уолтера Фримана и Джеймса Уатта Уотса, которые в 1936 году лоботомировали в качестве эксперимента домохозяйку Алису Хеммет. Среди высокопоставленных пациентов оказалась Розмари Кеннеди, сестра Джона Кеннеди, подвергнутая лоботомии в 1941 году по просьбе отца. Несчастная до операции страдала перепадами настроения – то чрезмерная радость, то злоба, то депрессия, а после превратилась в инвалида, не способного даже ухаживать за собой. Примечательно, что большую часть пациентов составляли женщины, которых отцы семейств, мужья или другие близкие родственники отправляли в психиатрические учреждения для лечения буйного нрава. Чаще всего особых показаний даже для лечения не было, не говоря уже о хирургическом вмешательстве. Но на выходе заботливые родственники получали управляемую и покладистую женщину, конечно, если после процедуры она выживала.
Врачи нередко делали до 50 лоботомий в сутки, чем позволили заметно разгрузить психиатрические больницы США. Бывших пациентов просто переводили в молчаливое, спокойное, смиренное состояние и отпускали домой. В подавляющем большинстве случаев никто не вел наблюдение за людьми после операций – их было слишком много. Только в США было проведено более 40 тыс. фронтальных лоботомических операций, десятую часть которых осуществил лично Фриман. Однако, следует отдать должное врачу, он вел наблюдение за частью своих пациентов.
Катастрофические последствия
В среднем у 30 пациентов из 100 лоботомированных в той или иной степени проявлялась эпилепсия. Причем у части людей заболевание проявляло себя немедленного после разрушения лобной доли мозга, а у некоторых спустя несколько лет. До 3% пациентов умирали во время лоботомии от кровоизлияния в мозг… Фриман назвал последствия от подобного оперативного вмешательства синдромом фронтальной лоботомии, проявления которого часто были полярными. Многие становились несдержанными в пище и зарабатывали тяжелые степени ожирения. Раздражительность, циничность, грубость, неразборчивость в половых и социальных связях становились чуть ли не визитной карточкой «вылечившегося» пациента. Человек терял всякую способность к творческой деятельности и критическому мышлению.
Фриман писал в своих трудах по этому поводу:
Реклама отца-основателя лоботомии Эгаша Моница и его последователя Фримана, а также последовавшая Нобелевская премия сделали такое грубое и варварское вмешательство в головной мозг человека чуть ли не панацеей от всех психических заболеваний. Но уже к началу 50-х стал накапливаться огромных объем данных, обличающий порочную сущность лоботомии. Мода на такую психохирургию стремительно прошла, врачи дружно покаялись в своих грехах, но вот почти 100 тыс. лоботомированных несчастных так и остались наедине со своими приобретенными недугами.
В Советском Союзе сложилась парадоксальная ситуация. Монополия учения Ивана Павлова, которая сложилась в физиологии и психиатрии в 40-50-х годах, во многом ограничивала развитие медицинских наук, но вот здесь эффект оказался обратным. Проведя 400 лоботомий, медицинская общественность отказалась от модной методики с формулировкой «воздержаться от применения префронтальной лейкотомии при нервно-психических заболеваниях как метода, противоречащего основным принципам хирургического лечения И. П. Павлова».
По материалам книги Самуэля Чавкина «Похитители разума. Краткая история лоботомии».
Ничего лучше в голову не пришло
Праздничный текст о лоботомии — одной из самых опасных операций
Сейчас лоботомия кажется атрибутом фильмов ужасов: сумасшедший доктор-злодей, вооружившись тонкими штыками и молотком, пробивает дырки в черепах своих жертв, превращая их в покорных зомби. Более 70 лет назад, однако, эта операция вовсю применялась в психиатрии: в некоторых странах лоботомию прописывали чуть ли не при легкой форме тревожного расстройства, а за разработку первого метода ее проведения даже была вручена Нобелевская премия по физиологии и медицине. О том, зачем медикам понадобилось высверливать дырки в черепах пациентов и помогало ли это на самом деле, а также чем отличалась советская лоботомия от мировой, рассказываем в нашем материале.
В 1949 году Нобелевскую премию по литературе (с формулировкой «за значительный и художественно уникальный вклад в развитие современного американского романа») получил американский писатель Уильям Фолкнер. Премия по физике досталась японцу Хидэки Юкаве за предсказание существования мезонов, частиц — переносчиков взаимодействия между протонами или нейтронами, а в области химии отметили Уильяма Джиока — за его эксперименты с рекордно низкими температурами.
Премию по физиологии и медицине разделили двое ученых: швейцарец Вальтер Гесс — за описание роли промежуточного мозга в регуляции работы внутренних органов, а португалец Антониу Эгаш Мониш — за разработанную им за несколько лет до того методику хирургического лечения психических расстройств — лейкотомию, больше известную как лоботомия.
К тому моменту, когда Монишу вручили премию, число лоботомий, проведенных по всему миру, перевалило за несколько десятков тысяч и с большой скоростью росло: большинство операций проводилось в США, следующей шла Великобритания, а за ней — скандинавские страны.
Всего до 1980-х годов (последней эту операцию запретила Франция) в мире было проведено около сотни тысяч лоботомий, причем далеко не все они обошлись без непоправимых последствий.
Бур и этанол
То, что такая страшная хирургическая операция была отмечена нобелевским комитетом, сейчас может показаться как минимум странным. Следует, однако, иметь в виду, что в начале XX века диагностическая психиатрия развивалась очень бурно: врачи находили у своих пациентов шизофрению, депрессию и тревожное расстройство и делали это примерно так же, как сейчас это делают современные психиатры.
А вот до медикаментозного лечения и профилактики психических расстройств было еще далеко: первые антидепрессанты и антипсихотики появились на рынке лишь в середине века, а в популярной тогда панацее — опиатах — уже распознали очень опасное для жизни вещество.
Психотерапия, а также популярный тогда психоанализ зачастую не помогали, в особенности — в тяжелых случаях, и в психиатрических клиниках пациентов было очень много. Лечили их, в основном, шоковой терапией — но и она зачастую не приносила облегчения.
Хирургию, в свою очередь, врачи начала XX века считали чуть ли не универсальным методом лечения (по крайней мере, от тяжелых заболеваний). Проводимые в течение нескольких сотен лет до этого посмертные вскрытия поведали о человеческом теле достаточно, чтобы понимать, что и где нужно резать, а смертность от операционного вмешательства уже снизилась.
Медики также были уверены, что сравнительно хорошо разбираются в работе головного мозга. Так, Мониш, разрабатывая метод лейкотомии, вдохновился работой американского физиолога Джона Фултона.
В 1930-е годы Фултон изучал функции и структуру головного мозга приматов и в ходе одного из своих экспериментов отметил, что хирургическое повреждение волокон белого вещества лобных долей обладает неким успокаивающим эффектом: одна из его подопытных, вспыльчивая и необучаемая шимпанзе Беки, после операции стала покладистой и спокойной.
В принципе, идеи Фултона, заимствованные Монишем, верны: лобные доли действительно принимают участие в когнитивном контроле, необходимом для нормальной работы психики, а их связь с другими отделами мозга — теми, что лежат чуть глубже и отвечают за эмоциональное познание — в развитии психических расстройств играет не последнюю роль.
Проблема в том, что роль эту тогда толком никто не понимал (сейчас с этим дело обстоит чуть лучше, но все еще не идеально), но Мониш, вдохновившись экспериментами на шимпанзе, посчитал, что успеха можно добиться и на людях. Несмотря на скептическое отношение к этому Фултона, свою первую лоботомию (а точнее — префронтальную лейкотомию) будущий нобелевский лауреат провел в 1935 году.
Сам Мониш, страдавший от подагры, за инструменты не взялся: операцию проводил его коллега, нейрохирург Алмейда Лима. Первой пациенткой, пережившей лоботомию, стала 63-летняя женщина, страдавшая от депрессии и тревожного расстройства.
Лима просверлил дырку во фронтальной части черепа медицинским буром и залил участок, отделяющий лобные доли от остального мозга, этиловым спиртом: Мониш предполагал, что этанол создаст барьер, который и обеспечит успех процедуры.
Реклама инструментов для проведения лоботомии
«Бомбу замедленного действия» представляют собой аневризмы сосудов головного мозга, а именно выпячивание истонченного участка стенки кровеносного сосуда. Разрыв аневризмы представляет угрозу для жизни в виде геморрагического инсульта или субарахноидального кровоизлияния. Проявляется резкой, внезапно начавшейся, головной болью (кинжальной), так проявляется спазм сосудов реагирующих на излившуюся кровь
Хирургическая операция является единственным эффективным методом лечения аневризмы сосудов головного мозга. Получив результаты обследований пациента, врач принимает решение о тактике проведения операции. Так как, последствия разрыва аневризмы сосудов головного мозга часто носят летальный характер, проведение оперативного вмешательства может сохранить жизнь пациенту. Оперативное лечение возможно провести как «открытым», так и малоинвазивным способом в зависимости от показаний. «Открытые» операции требуют трепанации черепа, долгой микрохирургической операции и клипирования аневризмы – исключения ее из кровотока.
«Современные технологии эндоваскулярной нейрохирургии дают возможность делать эти операции без трепанации черепа. Через бедренную артерию по всему организму мы проводим специальные катетеры, заходим в аневризму и устанавливаем в нее специальные спирали, после чего аневризма «выключается» (атрофируется) из кровотока и таким образом исчезает риск кровоизлияния», – поясняет заведующая отделением рентгенхирургических методов диагностики и лечения Татьяна Леонидовна Дашибалова.
Бескровные операции – не новинка для бурятских нейрохирургов и рентгенхирургов, в Республиканской клинической больнице им. Н.А.Семашко их выполняют около 8 лет. Однако существуют аневризмы, которые невозможно оперировать открытым методом, в этом случае приходит на помощь метод эндоваскулярной окклюзии (эмболизации). Для передачи бесценного практического опыта в РКБ на один день из Новосибирска приехал один самых известных нейрохирургов России, к.м.н., Виталий Сергеевич Киселев, работающий в ФГБУ «Федеральный центр нейрохирургии». Врачи-рентгенхирурги Арюна Цыденова и Зоригто Балханов с участием Виталия Киселева успешно выполнили эндоваскулярные операции у 5 пациентов со сложными аневризмами. Одному из пациентов был установлен специальный поток перенаправляющий стент с эмболизацией полости аневризмы.
С раннего утра и до позднего вечера в операционной кипела работа. Пристально вглядываясь в мониторы, команда врачей и медсестер устраняла опасные аневризмы. Все манипуляции проводятся под рентген-телевизионным контролем под большим увеличением. Сначала хирург делает прокол в области передней поверхности бедра вблизи паховой связки для доступа к бедренной артерии, в артерию устанавливается интродьюсер – небольшая эластичная трубочка с клапаном, через которую затем проводятся все остальные инструменты, не травмируя стенку артерии. После этого вводится специальный катетер – более длинная и узкая трубочка со специфической конфигурацией её кончика – проводится при помощи проводника в интересующие артерии, через катетер доставляют контрастное вещество, которое хорошо визуализируется под рентгеновским излучением, проводится трехмерная ангиография с компьютерной реконструкцией изображения в объеме, находится аневризма. Далее в полость аневризмы также с помощью проводника вводят микрокатетер.
На втором шаге, как только кончик микрокатетера окажется в полости аневризмы, из микрокатетера высвобождается микроспираль, которая изменяет свою форму, и в виде беспорядочного мотка проволоки занимает собой полость аневризмы. При больших размерах аневризмы может понадобиться несколько спиралей. Заполненная проволочной спиралью аневризма выключается из кровотока и постепенно зарастает соединительной тканью, то есть, исключается возможность ее разрыва.
На заключительном этапе инструменты последовательно извлекаются из сосудистого русла, область пункции бедренной артерии ушивается специальным устройством. Сутки после вмешательства пациент наблюдается в реанимации.
Ежегодно в России примерно у 15 человек из каждых 100 тысяч происходит разрыв аневризмы (выпячивания стенки сосудов мозга), и около 15% таких больных погибает, не успевая доехать до больницы. У половины пациентов кровоизлияние повторяется в течение последующих шести месяцев — в этом случае смертность достигает 70%. И хотя частота таких аномалий высока — их можно диагностировать с помощью МРТ в сосудистом режиме, КТ с контрастированием, а благодаря современным технологиям пациент возвращается домой уже через пару дней после операции.
По окончании операции витрэктомия пациенту накладывают повязку на оперированный глаз, не допускающую попадание грязи. Следующим утром ее лучше снять, а веки (глаз трогать не нужно) обработать водным раствором 0.25% левомицетина или водным раствором 0.02% фурацилина, в котором смочен стерильный тампон. Дальше, носить повязку постоянно не рекомендуется, так как она ограничивает движения глаза.
Несколько дней после операции глаз и область вокруг глаза могут болеть. Купировать болевой синдром можно приняв таблетку одного из перечисленных препаратов: «Кетанов», «Анальгин», «Кеторол». Дозировку необходимо посмотреть в прилаженной инструкции или проконсультироваться с лечащим врачом в клинике.
В восстановительном периоде
Нижеследующие рекомендательные правила разработаны специально, они общие для всех. Однако, если наблюдаются индивидуальные особенности течения послеоперационного периода, лечащий врач разработает персональную схему лечения, составит график послеоперационных осмотров. Дальнейшие рекомендации необходимо уточнять у врача, при посещении клиники.
Острота зрения и необходимость в очках
На постепенное восстановление зрения после операции может уйти 2 – 3 месяца. В некоторых случаях, зрение повышается медленно в течение полугода. По наблюдениям, данный процесс более долгий у людей пожилых, а также пациентов, имеющих близорукость или сахарный диабет.
При постепенном восстановлении зрения, некоторые пациенты ощущают искажение линий видимых объектов либо их двоение. Подобные явления постепенно проходят в отдаленном послеоперационном периоде и, как правило, исчезают совсем.
Советы и рекомендации
Ограничения, обязательные в первые послеоперационные дни, в дальнейшем не актуальны. Однако, для сохранения зрения, пациенту стоит прислушаться к ряду полезных рекомендаций:
Полезная информация
Если завершающим этапом операции стало введение в глаз газа, то послеоперационный период будет сопровождаться некоторыми особенностями. В первые дни восстановления, острота зрения будет крайне низкой, из-за слабой способности газа пропускать свет к сетчатке. По мере того, как газ рассасывается (до двух недель), начнет светлеть верхняя зона поля зрения. Пациент станет отмечать, изменяющийся в зависимости от движений головой «уровень разделения сред». К 10 дню или немного раньше, газ в глазу уменьшится до 1/3 объема стекловидного тела. В этот момент, его единый пузырек, может разделиться на несколько. У определенных пациентов (это очень индивидуально), при расширении газа, может отмечаться повышенный уровень внутриглазного давления. Высокий офтальмотонус, нередко сопровождается болью и покраснением глаза. Такая ситуация требует скорейшего обращения к лечащему врачу!
Пациентам следует помнить, что силикон в глазу, особенно в раннем послеоперационном периоде, нередко способствует ускорению катарактального процесса помутнения хрусталика, провоцирует повышение уровня ВГД.
На последнем этапе операции или после нее в орбитальную область глаза вводится противовоспалительный препарат («Дексаметазон», «Кеналог», «Дипроспан»). Количество его минимально (до 0,5 мл), однако, у ряда пациентов, особенно с диабетом, в течение нескольких первых суток после введения, может наблюдаться повышение сахара крови.
О закапывании препаратов для глаз
Ускорение процесса восстановления, в послеоперационном периоде зависит от регулярного закапывания дезинфицирующих и противовоспалительных капель для глаз. Делать это нужно регулярно с соблюдением определенных правил:
Чтобы эффект от воздействия лекарственного препарата был максимальным, а его возможные побочные действия сведены к минимуму, необходимо легко подушечкой пальца помассировать область внутреннего угла глаза.
Несколько назначенных лекарственных препаратов, вносят с пятиминутным интервалом. Препарат для снижения уровня внутриглазного давления, целесообразно применять в последнюю очередь. После использования, пузырек плотно закрывают и хранят согласно указанным в инструкции требованиям.
Операция, которая меняет характер
Всё дело в лобных долях
Лоботомия – частичное разрушение лобных долей головного мозга или разобщение их связей с другими отделами мозга была разработана в 1935 году португальцем Эгашем Монишем. Операция действительно приносила свои плоды: пациенты, страдавшие психическими расстройствами с выраженным возбуждением после операции, становились спокойными и вялыми.
Несмотря на отсутствие отдаленных результатов, лоботомия быстро распространилась в США, которые столкнулись с наплывом раненых со фронтов Второй мировой войны, немалая часть которых страдала приобретёнными на поле боя психическими расстройствами. Лечить их не хватало ни времени, ни средств, и лоботомия позволяла стране экономить около 1 миллиона долларов в день. Несмотря на то, что стали появляться данные о калечащем эффекте операции, проявляющемся через несколько лет и немалом числе ранних осложнений, в 1949 году за изобретение лоботомии Мониш получил Нобелевскую премию по медицине и физиологии. Уже в 1950 голу лоботомия как калечащий метод с недоказанной эффективностью была запрещена в СССР, в течение последующих 10 лет – в большинстве стран мира. К сожалению, успев за это время зарекомендовать себя и в карательной психиатрии.
Возможно, причина неудачи лоботомии заключалась в том, что, не имея точного диагностического оборудования, эскулапы прошлого просто не понимали, в какие участки лобной коры следует вторгаться, а в какие нет.
Лоботомии подверглась сестра президента США Дж. Кеннеди Роуз, после операции она на всю жизнь осталась инвалидом.
Шахтёр с ломом в черепе
То, что поражение лобных долей может привести не только к положительным, но и отрицательным изменениям, было известно и раньше.. По информации BBC, в 1848 году тяжелое ранение головного мозга с разрушением части мозга получил американский железнодорожный рабочий Финеас Гейдж. Он руководил бригадой шахтеров-взрывников, и во время одного из направленных взрывов, проведенного для прокладки тоннеля, его череп пробил отлетевший со взрывной волной лом. Финеас выжил, но с тех пор получил среди коллег прозвище «Другой Гейдж». Если до травмы он был степенным и рассудительным человеком, то после сделался раздражительным и грубым. Выходит, повреждение мозга может изменить характер человека не только в положительную, но и в отрицательную сторону.
Пациент номер 3534
Но случай с пациенткой номер 3534, уже в наши дни заставил команду британских нейрохирургов вновь вспомнить о лоботомии. История началась после того, как ей провели операцию по удалению доброкачественной опухоли мозга. При этом хирурги вынуждены были достаточно серьезно повредить лобные доли. Через некоторое время супруг написал докторам письмо, в котором благодарил их за чудесные перемены, случившиеся в характере благоверной после операции. Если до 70 лет его жена была ворчливой, раздражительной особой со склочным характером, то после хирургического вмешательства стала доброй, довольной жизнью и общительной.
После травмы почти все меняются
Полученная информация побудила ученых из Университета Айовы (США) провести собственное расследование и наконец разобраться в ситуации. Ведь если гипотеза о положительных изменениях характера после разрушения определенных структур мозга окажется правдой, возможно через несколько десятков лет это станет методом лечения вредности или хамства.
Они собрали данные о пациентах, которые поступили в университетскую клинику с различными повреждениями головного мозга за последние годы и выжили. Всего их оказалось 97. До травмы все они были здоровы и не имели каких-либо психических отклонений. Ученые связались с родственниками пострадавших, чтобы узнать, каким образом перенесенная травма отразилась на их характере. Оказалось, что у 27 человек после травмы отмечались выраженные позитивные перемены в характере. Зато родственники 56 человек пожаловались на различно выраженное ухудшение характера. Характер остальных 13 пострадавших совершенно не изменился.
Разбираясь с данными исследования и раздумывая, как же их трактовать, ученые получили еще один любопытный случай, произошедший в их клинике. Молодой 30-летний мужчина перенёс операцию по удалению внутримозговой аневризмы одной из артерий, грозящей кровоизлиянием в мозг. Через некоторое время жена с удивлением рассказала лечащему врачу, что если до операции мужчина был неуравновешен, вспыльчив и часто впадал в депрессию, то после лечения стал спокойным и рассудительным. Интересно, что открытая операция по клипированию аневризмы достаточно травматична и нередко сопровождается нарушение целостности различных структур мозга.
Разгадка требовала более глубокого изучения, для этого ученым пришлось досконально изучить истории болезни каждого пациента, прежде всего их интересовало наличие психических заболеваний и психологических проблем до получения травмы, а также какой из участков мозга был травмирован в большей степени. Затем они вызвали всех участников эксперимента на контрольное обследование и провели им функциональную МРТ.
Усердие исследователей довольно быстро принесло плоды. Оказалось, у подавляющего большинства пациентов с положительными изменениями характера были повреждены лобные доли головного мозга.
На пороге новой лоботомии
Сегодня ситуация кардинально изменилась. В арсенале врачей самые современные методы визуализации (мультиспиральная КТ, МРТ и физиологическая МРТ) и лечения (радиохирургия, радиочастотная аблация, стереотаксис, эндоваскулярная хирургия, гамма-нож, кибер-нож и т.д.). А значит, нейрохирурги могут с точностью до миллиметра обнаружить как зоны повышенной активности лобной коры, так и ход путей проведения этих импульсов в другие отделы мозга.
Еще большей точности можно ожидать в ближайшем будущем, когда будут доработаны и внедрены в практику еще более современные методы нейровизуализации. И скорее всего результаты очередного наблюдения ученых, прорвавшие некое «молчаливое табу» на обсуждение лоботомии и ее аналогов, положат начало новой эры в области психиатрии. Ведь есть немало случаев, когда с помощью лоботомии удавалось ввести в многолетнюю ремиссию, казалось бы неизлечимых больных, в том числе с шизофренией.
Проведший 26 дней в глубокой коме после автокатастрофы актёр Николай Караченцов смог восстановить походку и частично речь.. Меньше повезло многократному чемпиону Формулы 1 Михаэлю Шумахеру. Он продолжает жить, но после травмы мозга, не способен себя обслуживать.