Как заставить мозг учиться
8 способов тренировать свой мозг, чтобы учиться быстрее
Или, может быть, вы не делаете этого, и я желаю вам больше заниматься спортом.
Несомненно, что необходимо тренировать одну из самых важных частей вашего тела: ваш мозг.
Когда вы тренируете свой мозг, вы получаете:
Практика как запоминания событий или вещей, так и последующего обсуждения их с другими людьми была фактически поддержана исследованиями физической подготовленности мозга.
Действия памяти, которые затрагивают все уровни работы мозга – получение информации, запоминание и мышление – помогают улучшить работу мозга.
Вам может потребоваться дать отзыв о презентации, или ваши друзья могут спросить вас, что интересного вы видели в музее. Это отличная возможность практически тренировать мозг, напрягая мышцы памяти.
Например, скажем, вы только что встретили кого-то нового:
«Привет, меня зовут Дима»
Делая что-то новое снова и снова, ваш мозг прокладывает новые пути, которые помогают вам делать это лучше и быстрее.
Видите ли, дело было не в силе. Речь шла о том, чтобы культивировать больше и лучше нейронных путей, которые помогли бы вам есть самостоятельно, как это делает взрослый.
И знаете что? С достаточным количеством повторений, вы сделали это!
Начинать нужно с малого. И все же новые нервные пути все еще строятся. Постепенно вы превратитесь из прокрастинатора в человека, совершающего мгновенные действия.
Например, вы можете бесплатно протестировать свою скорость чтения и затем улучшить навыки чтения с помощью курса Скорочтения.
Это может показаться очевидным, но чем больше вы используете свой мозг, тем лучше он будет работать для вас.
Например, изучение нового музыкального инструмента улучшает ваши навыки перевода того, что вы видите (ноты), в то, что вы фактически делаете (игра на инструменте).
Изучение нового языка подвергает ваш мозг другому мышлению, другому способу самовыражения.
Вы даже можете буквально сделать шаг вперед и научиться танцевать. Исследования показывают, что обучение танцам помогает пожилым людям избежать болезни Альцгеймера. Неплохо, а?
Отличные инструменты для улучшения зрительной памяти вы можете найти в Тайной комнате.
Даже кратковременная тренировка в течение 20 минут облегчает функции обработки информации и памяти. Но дело не только в том, что физические упражнения помогают вашему мозгу быстрее создавать новые нейронные связи. Вы будете учиться быстрее, ваш уровень внимания повысится, и вы получите все это, двигая своим телом.
Если вы хотите оптимальные когнитивные способности, то вы должны иметь значимые отношения в вашей жизни. Общение с другими людьми и общение со своими близкими помогает вам мыслить яснее и поднимать настроение. Повышение эффективности общения – неотъемлемая часть тренировки мозга.
Это весело? Да. Они тренируют ваш мозг? На самом деле, нет.
Конечно, если вы делаете это для удовольствия, то обязательно продолжайте. Если вы делаете это для фитнеса мозга, то вы можете выбрать другое занятие.
Попробуйте чем-то заменить кроссворды, например известной головоломкой Судоку.
Такие продукты, как рыба, фрукты и овощи помогают вашему мозгу работать оптимально. Тем не менее, вы, возможно, не знаете, что темный шоколад также стимулирует ваш мозг.
Когда вы едите шоколад, ваш мозг вырабатывает допамин. А дофамин помогает быстрее учиться и лучше запоминать. Не говоря уже о том, что шоколад содержит флавонолы, антиоксиданты, которые также улучшают работу вашего мозга.
Теперь, когда вы знаете, как тренировать свой мозг, самое время начать.
Не просто потребляйте этот контент, а затем продолжайте свою жизнь, как будто ничего не изменилось. Примените эти знания в действие и станьте умнее, чем когда-либо.
Подробнее узнать о прокачке вашего мозга вы можете, получив полный перечень всех курсов для тренировки мозга.
Зная свой стиль обучения, вы лучше понимаете, как максимизировать свои сильные стороны для эффективного обучения.
Пройдите эти тесты и начните учиться быстрее!
Чтобы учиться быстрее, мозг постоянно ломает свою ДНК
Мозг реагирует на угрозы быстро. Он не только формирует новые нейронные связи, но и разрывает ДНК своих клеток, а затем воссоздаёт геном, ускоряя экспрессию генов обучения и памяти.
Открытие позволяет понять природу пластичности мозга и показывает, что разрыв ДНК — это важная часть обычных клеточных процессов. Кроме того, оно заставляет учёных изменить своё отношение к старению, болезням и геномным событиям: обычно их объясняли неудачным стечением обстоятельств. За подробностями приглашаем под кат, пока у нас начинается флагманский курс Data Science.
Двухнитевые разрывы ДНК (когда обе нити спиральной лестницы обрываются в одном месте вдоль генома) — это опасный вид генетического повреждения, связанного с онкологическими заболеваниями, дегенерацией нейронов и старением. А потому открытие ещё удивительнее: эти разрывы клеткам сложнее восстанавливать, чем другие повреждения ДНК, ведь для повторного соединения нитей нет целого «шаблона».
Положительная роль разрывов ДНК замечена давно. Включая определённые гены, они участвуют и в развитии нейронов, и в процессе генетической рекомбинации хромосом при делении клеток, позволяя фрагментам ДНК рекомбинировать и генерировать в развивающейся иммунной системе разнообразный спектр антител. Ранее всё это считалось исключениями из правила, которое гласило, что двухнитевые разрывы случайны и нежелательны.
Поворотный момент наступил в 2015 году, когда под руководством Ли-Хуэй Цай группа учёных исследовала накопление двухнитевых разрывов в нейронах, связанное с болезнью Альцгеймера.
Участников исследования удивил факт, что стимуляция культивируемых нейронов вызывала в их ДНК двухнитевые разрывы, последние сразу увеличили экспрессию десятков быстродействующих генов, влияющих на синаптическую активность в обучении и памяти.
Похоже, что двухнитевые разрывы регулировали активность важных для работы нейронов генов. Учёные предположили, что разрывы высвобождают энзимы, застревающие вдоль скрученных фрагментов ДНК, чтобы быстро транскрибировать близлежащие гены. Но идею встретили с большим скепсисом.
«Людям просто трудно представить, что двухнитевые разрывы могут быть физиологически важными», — рассказывает Ли-Хуэй Цай.
Эти выводы получили развитие в исследовании группы учёных под руководством постдокторанта Университета Квинсленда Пола Маршалла. Это исследование показало, что разрыв ДНК вызывал две волны усиленной транскрипции генов : первую — сразу, вторую — несколько часов спустя.
Как объяснение учёные предложили двухэтапный механизм: когда ДНК разрывается, для транскрипции освобождаются молекулы энзимов, а место разрыва помечается эпигенетическим маркером — метильной группой. В начале восстановления повреждённой ДНК эта метка удаляется — начинается второй раунд транскрипции, где высвобождается ещё больше ферментов.
По словам Маршалла, здесь двухнитевой разрыв — это не только триггер. Позже он становится регулирующим маркером, который направляет механизмы к месту разрыва. Нечто подобное продемонстрировали дальнейшие исследования:
В одном из них двухнитевые разрывы связывались не только с формированием памяти о страхе, но и с самим его воспоминанием.
В другом исследовании Цай и его коллеги показали, что этот противоречивый механизм экспрессии генов может оказаться распространённым в мозге.
Когда учёные локализовали гены, которые подверглись двухнитевым разрывам в префронтальной коре и гиппокампе пострадавших от тока мышей, они обнаружили разрывы около сотен генов. Многие из них вовлечены в синаптические процессы, связанные с памятью.
Также интересно и то, что двухнитевые разрывы обнаружились и в нейронах не поражённых электрическим током мышей. По словам Тимоти Джерома (не участвовавшего в исследовании, но работавшего в смежном направлении), такие разрывы в мозге происходят совершенно нормально. То есть ДНК мозга разрывается постоянно — это и удивительно.
Чтобы подтвердить вывод, учёные наблюдали за двухнитевыми разрывами в глиях — не являющихся нейронами клетках мозга, занятых регуляцией различных генов, — и убедились в том, что глии участвуют в формировании и хранении воспоминаний, а разрыв ДНК может быть регуляторным механизмом во многих других типах клеток, более широким, чем считалось ранее.
Но, даже если с разрушением ДНК быстро индуцируется важная экспрессия генов для консолидации памяти или для других клеточных функций, — это рискованно. Если двухнитевые разрывы происходят в одних и тех же местах без должного восстановления, генетическая информация теряется. По словам Цай, этот тип регуляции генов делает нейроны уязвимыми к повреждениям генома, особенно во время старения и в нейротоксических условиях.
У Брюса Янкнера, нейробиолога и генетика Медицинской школы Гарварда, интерес вызывает то, что столь интенсивные разрывы не приводят к разрушительным повреждениям клеток мозга.
Вероятно, процесс восстановления эффективен, но с возрастом эффективность может снизиться. Учёные исследуют возможность превращения механизма разрывов в механизм дегенерации нейронов в условиях, например, болезни Альцгеймера, а также влияние механизма на развития глиальных опухолей и посттравматического стресса.
Если двухнитевые разрывы регулируют активность генов в клетках за пределами нервной системы, нарушение механизма может привести к атрофии мышечной ткани или к сердечным заболеваниям.
По мере раскрытия нюансов использования механизма разрывов будут разрабатываться новые терапевтические методы лечения связанных болезней. С учётом важности двухнитевых разрывов в основных процессах памяти попытка предотвратить такие разрывы может быть ошибкой.
С новым открытием появляется необходимость думать о геноме как о динамической системе. После разрыва образец [ДНК] изменяется — и, по словам Пола Маршалла, это не обязательно плохо.
Группа Маршалла начала исследовать другие типы изменений ДНК, связанные с дерегуляцией и негативными последствиями, в том числе с раком. По его словам, многим трудно рассматривать разрыв ДНК как фундаментальный механизм регуляции транскрипции генов, исследователи видят в этом процессе скорее повреждение ДНК. Однако новое открытие и результаты работы Цай открывают путь к более глубоким исследованиям.
Пока мозг ради обучения ломает собственную ДНК, вы можете научиться решать проблемы бизнеса с помощью Data Science и Machine Learning:
Также вы можете перейти на страницы из каталога, чтобы узнать, как мы готовим специалистов в других направлениях.
Профессии и курсы
Data Science и Machine Learning
Заставить мозг учиться: как использовать нейробиологию на практике
Вопрос «Можно ли заставить мозг учиться?» вовсе не так прост, как кажется. Более того, эта формулировка вводит в заблуждение — ведь предполагается, что есть умеющий обучаться орган, отвечающий за высшую нервную деятельность, а есть «я», которое может принудить его к чему-то. На самом деле наука пока затрудняется ответить, кто кем управляет: сознание мозгом — или наоборот. Строго говоря, ни философы, ни психологи, которые глубже всех исследуют эту проблему, до сих пор не могут определить, что такое сознание и есть ли оно вообще!
Но кое-что о мозге мы всё же знаем — например, что «заставить» его невозможно: он не поддается прямому силовому воздействию. Именно поэтому «правильные» советы вроде «просто сядь и сосредоточься» работают, если у вас и так нет проблем с концентрацией (а значит, вам и не надо себя заставлять). И не работают, если такого рода сложности существуют, потому что они — особенность вашего мозга, а другой вам взять неоткуда. Но есть и хорошие новости: зная эти нюансы, мы можем создавать такие условия, в которых мозг будет функционировать, как нам нужно (или, во всяком случае, лучше, чем прежде).
Мозг постоянно меняется и учится
Мозг создан природой таким, чтобы все время находиться в процессе обучения. Его способность трансформироваться, приобретая тот или иной опыт, и сохранять эти изменения называется «нейропластичность» — термин, подчеркивающий отличие сегодняшнего взгляда на проблему от бытовавшего ранее.
Еще недавно считалось, что мозг — это вещь в себе, как точно настроенный и запрограммированный самостоятельный механизм. Как черный ящик внутри черепной коробки, до которого не докопаешься. Затем ученые стали находить доказательства того, что этот орган не рождается «готовым», а активно взаимодействует с окружающей средой, пока формируется.
Прежде всего, об этом свидетельствовали исследования так называемых детей-маугли: брошенные в дикой природе, не слышавшие человеческой речи, они не могли освоить навыки принятого в обществе поведения и улучшить свои интеллектуальные способности до состояния взрослого, отставая в развитии всю жизнь (обычно не очень долгую). Вскоре стало очевидно, что детский мозг пластичен, период такой податливости назвали «критическим», потому что восполнить недостаток обучения в это время в дальнейшем уже невозможно.
В середине прошлого века опыты на мышах показали, что развитие в обогащенной всякими игрушками и активностями среде делает кору полушарий толще, а у тех грызунов, что росли в скучной и бедной обстановке, подобных изменений не наблюдалось.
Нейрокартина мира окончательно изменилась, когда было доказано, что мозг, обучаясь, способен расти и у взрослых людей. Классический пример, подтверждающий справедливость этого утверждения, — результаты, полученные в серии исследований лондонских таксистов. Водители запоминали подробные карты огромного города для сдачи экзамена: чем больше знал испытуемый, тем крупнее был его гиппокамп — отдел, отвечающий за память.
Таким образом, современная наука пришла к окончательному выводу, что мозг способен меняться всю жизнь, а следовательно, обучение — это естественное и перманентное его состояние. Потому и заставлять никого не надо — нужно только создать такие условия, в которых мозг будет учиться тому, чему хотите научиться вы сами (иначе он усвоит что-нибудь бесполезное вроде очередной дурной привычки).
Для того чтобы это произошло, необходимы (кроме собственно мозга) несколько компонентов: мотивация — чтобы активизировать его ресурсы; внимание — чтобы обратить его на определенный предмет; память — чтобы усвоить узнанное; творческая свобода — чтобы позволить мозгу построить новые связи. И отсутствие препятствий в этом сложном процессе.
Как найти мотивацию и получать удовольствие от обучения
Мотивация — это то, что побуждает нас к действию, которое поможет удовлетворить наши потребности. Так вот, у мозга есть такой стимул всегда!
Исследовательское поведение — врожденная потребность человека, связанная с выживаемостью, такая же как сон, продолжение рода, добывание пищи.
Если у нас не будет способности обнаруживать вокруг новое и изучать его — мы можем не заметить опасность или не придумать, как оградить себя от нее заранее. А где есть эволюционная потребность — там в большинстве случаев есть и желание ее удовлетворить. Этот процесс, в свою очередь, вызывает у нас ощущение удовольствия, активируя дофаминовую систему поощрения. Так мозг побуждает нас заниматься действительно важными для продолжения жизни вещами.
Проще говоря, нам приятно учиться, что называется, по определению — если только этот процесс рационально организован, а не так, как было в школе.
Получать удовольствие очень важно, чтобы сохранять мотивацию, и испытывать радость при этом можно не только от самого исследования. Дофаминовая система поощряет нас, когда мы учимся, а в наших силах — поощрить ее саму в процессе обучения, чтобы создать более устойчивую связь между этим занятием и удовольствием.
Поощрения могут быть краткосрочными и долгосрочными. Первые эффективно используются, например, при геймификации обучения, когда процесс делят на этапы, за завершение каждого из которых дается вознаграждение. Мы охотнее усваиваем новые знания, умения и навыки, соревнуясь в группе за всякие баллы, значки и прочие фантики.
Но даже если человек учится в одиночестве, награда за каждый пройденный этап, ценная именно для него, может сильно ускорить процесс. Например, для меломана обещание купить редкую пластинку после каждых 250 новых слов иностранного языка, выученных им, — хорошая мотивация.
Не стоит только использовать в качестве краткосрочного поощрения то, что нарушает работу дофаминовой системы: сладкую и жирную пищу, сигареты, алкоголь и наркотики, — такие приемы могут, наоборот, сломать ваши механизмы вознаграждения, да еще и сформировать у вас болезненные привычки.
Долгосрочная мотивация возможна благодаря тому, что наш мозг в каком-то смысле слеп и глух и не совсем понимает, что на самом деле происходит, а что — нет. Назначая себе ништяки, которые получим, если справимся со своими задачами, мы стимулируем дофаминовую систему, особенно когда используем силу воображения и визуализацию. Абстрактные фантазии менее привлекательны для нашего мозга, а вот более конкретные он, наоборот, воспринимает как реальность, не всегда видя разницу.
Когда ваше обучение встроено в мечту, которую вы подпитываете воображением, у мозга будет больше мотивации учиться. Лучше всего, если новый навык связан с желанием эволюционно преуспеть: сделать карьеру, найти хорошего партнера, получить статус и славу, переехать в страну с высоким уровнем жизни, заработать на безбедную старость — что-нибудь выживательное.
Каждый раз, когда вы вызываете в воображении этот образ, ваш мозг вырабатывает дофамин, мотивирующий вас добиваться желаемого.
Как управлять вниманием и научиться концентрироваться
Внимание — это направленность восприятия на объект изучения. Именно оно позволяет нам выбрать что-нибудь из всего разнообразия внешнего мира, сконцентрироваться на нем — и потерять из виду все остальное.
Пресловутый тайм-менеджмент — это на самом деле управление вовсе не временем (над ним мы не властны), а вниманием. Именно от того, как оно распределяется, зависит, сколько минут и часов мы проведем эффективно, а сколько потратим впустую.
Нейробиология пока не может ответить на вопрос, какой процесс более важен для направленного внимания: усиленная обработка мозгом сигналов от объекта, на котором мы сконцентрированы, или приглушение «шумов», — потому полезно понять, что есть что. В наших силах минимизировать именно «шумы», закрыв лишние вкладки браузера, выключив смартфон или найдя более уединенный столик в кафе. Улучшить концентрацию можно, только регулярно упражняясь в этом искусстве.
Корпоративный культ многозадачности приводит к тому, что мы уже считаем вполне естественным постоянно отвлекаться от предмета нашего изучения на десяток мессенджеров и соцсетей. Подразумевается, что человек может одновременно концентрироваться на нескольких процессах и быть в каждом из них одинаково эффективным. На самом деле это миф.
Нет многозадачности — есть переключаемость, когда сначала мы сосредотачиваемся на одном предмете и игнорируем (насколько это возможно) остальную окружающую информацию, а потом — на другом, который раньше был в числе «шумов», и гасим сигналы от первого объекта.
Для такого переключения необходимы время и ресурсы — и чем чаще и бессистемнее происходит эта перемена фокуса концентрации, тем сильнее утомляется мозг. Потому чем дольше вы работаете в режиме многозадачности — тем хуже результаты вашего труда.
Сегодня уже говорят о ситуативно обусловленном синдроме дефицита внимания, когда здоровые люди из-за того, что они постоянно отвлекаются, демонстрируют такие же симптомы, что и те, кто с рождения страдает СДВГ: неспособность сосредоточиться и довести дело до конца, повышенная утомляемость и раздражительность — а в итоге депрессивность и отсутствие веры в себя. Обычно приобретенный дефицит внимания корректируется расстановкой приоритетов и тренировкой однонаправленной концентрации. Последняя тоже отнимает довольно много сил и порой утомляет похлеще физических нагрузок, но всё же этот «скилл» можно «прокачать», причем не только с помощью медитации, но и регулярно выполняя специальные упражнения.
Оптимальный вариант — найти свой порог утомления при однонаправленной концентрации и сделать его временно́й единицей работы.
Этот принцип лежит в основе метода «Помидора»: рабочий день разбивается на несколько блоков, состоящих из четырех 25-минутных периодов непрерывной концентрации и 5-минутных интервалов отдыха между ними. После каждого блока делается большой перерыв на полчаса. Кому-то удастся сохранять однонаправленную концентрацию только 20 минут, кому-то подходят отрезки в 1,5 часа. Но принцип один и тот же — вас ничто не должно отвлекать. В перерывах же, наоборот, нужно дать себе расслабиться и переключиться на что-то, не требующее напряжения: посмотреть в окно, полежать с закрытыми глазами, — а на «большой перемене» — прогуляться на свежем воздухе. Этот метод подходит не только для самостоятельной учебы, но и для работы, а также решения творческих задач.
Привычка отключать оповещения соцсетей и мессенджеров во время работы может показаться малодушием и ретроградством — но на самом деле с биохимической точки зрения этот прием позволяет пустить весь «гормон удовольствия» на мотивацию. Мы уже писали о том, как соцсети стимулируют дофаминовую систему: любое оповещение сулит нам толику социального признания — лайк или сообщение — поэтому при каждом писке смартфона дофамин впрыскивается в мозг и щекочет нас, пока мы не уймем зуд и не проверим входящие. Это отнимает у нас ту радость, которую мы сформировали, концентрируясь на изучении своего предмета, воображая, какие сокровища оно нам принесет, и ожидая небольшой награды за пройденный сегодня этап.
Как запомнить материал и потом найти его в памяти
Знания в мозге не хранятся в отдельном месте, как драгоценности в шкатулке. Более того, попадая к нам в голову, они теряют свою целостность и как бы по битам растаскиваются по ассоциативным зонам, существуя в полуразобранном состоянии в виде нейронных сетей.
Сведения о предметах, которые вы изучаете одновременно, сохраняются в форме связей. И когда затем вы вспоминаете один из них — то незамедлительно выуживаете из памяти информацию и о другом.
Именно эта особенность нашего мозга лежит в основе всех мнемонических приемов — например, несвязанная последовательность слов запоминается гораздо хуже, чем их цепочка, в которой они объединены в какую-нибудь историю. По тому же принципу работает метод систематизации данных в виде блок-схем и таблиц: информация графически дублируется, и расположение геометрических объектов позволяет подключить визуальные ассоциации для запоминания отношений между абстрактными понятиями.
Связывание нейронов — важнейший этап запоминания, а потому лучший способ удержать в голове какой-либо факт — «соединить» его ассоциативным мостиком с другим, хорошо вам известным и часто используемым. Такие сведения с большей вероятностью останутся у вас в памяти, нежели бесхозные, ни с чем не связанные (их мы часто называем «бесполезными»). Это еще одно свойство нейропластичности: то, что не используется мозгом, исчезает из него вместе с нейронными путями.
Поэтому высший пилотаж в самостоятельном обучении — включить его в свою рутину, связать с профессией, работой или бытом, встроить в привычный образ жизни и сделать ее частью. Тогда у вашего мозга не останется возможностей «выкинуть» все выученное за ненадобностью.
Забывание может быть важной частью запоминания. На физиологическом уровне самыми крепкими являются нейронные связи тех знаний, которые используются регулярно с перерывами, когда вы успеваете немного «подзабыть» то, что выучили. А вот сведения даже о тщательно штудируемом предмете могут потеряться при переходе от краткосрочной к долгосрочной памяти, если их время от времени не ворошить. Вывод: лучше усваивают материал занимающиеся понемногу и регулярно, как бы безнадежно скучно это ни звучало.
Мозг также очень любит паттерны, потому-то так хорошо запоминаются дурацкие стишки и примитивные песенки. Иногда это может оказаться очень полезным — например, многих в школе от кромешных двоек по русскому языку спас стихотворный список глаголов-исключений: «Гнать, дышать, держать, зависеть, / Видеть, слышать и обидеть, / А еще терпеть, вертеть, / Ненавидеть и смотреть».
Как добиться от мозга творческого подхода к задачам
Для того чтобы из полученных знаний синтезировались интересные открытия и оригинальные идеи, необходимо давать себе передышку в потреблении информации.
Когда мы сконцентрированы, работает префронтальная кора, или исполнительная система мозга. Это рациональная и последовательная, но немного занудная его часть, она помогает нам делать то, что правильно.
Чтобы активизировать наши творческие способности (когда мы поступаем и мыслим не совсем «правильно» и рационально), эта структура должна взаимодействовать с так называемой системой пассивного режима работы мозга (СПРРМ). То самое состояние, в котором мы блуждаем взглядом, дремлем, бездумно вертим что-то в руках или просто «завтыкали» и считаем ворон с открытым ртом.
Как всегда, все дело в балансе: творческие прозрения возможны в том случае, когда после хорошей загрузки исполнительной системы мозг переключается в пассивный режим. Менделеев увидел во сне периодическую таблицу, но, если бы он не думал о ней круглыми сутками, пока не зашел в тупик, снилась бы ему всякая обыкновенная чушь. В качестве ключа запуска этого пассивного режима подходит короткий дневной сон, дрема в кресле, пешие прогулки и медитация — но обязательно после очень интенсивной работы.
Что мешает мозгу эффективно учиться
Препятствий для эффективной работы мозга не так уж и много, а их устранение приносит только радость.
Недосып
Регулярная депривация сна снижает скорость наших мыслительных процессов, которые у невыспавшегося человека нарушены, как и у выпившего. Когда мы пребываем в объятиях Морфея, мозг вовсе не отдыхает — иногда он может быть даже активнее, чем днем, но пока доподлинно не известно, что именно происходит в голове в этот момент. Однако совершенно очевидно, что сон не только важен для хорошей работы мозга в целом, но и обеспечивает лучшее запоминание и усвоение материала. Правило «никто не отберет у меня восьми часов сна» может показаться эгоистичным и кощунственным, в современной-то жизни с ее бешеным ритмом, — но вы же всегда хотели сопротивляться системе? Вот вам и повод.
Плохое кровообращение
Интеллектуальные занятия часто предполагают малоподвижный образ жизни — а ведь парадоксальным образом именно он дурно сказывается на умственных способностях!
Мозг — это часть организма, у него нет отдельной системы кровообращения, и если вы не двигаетесь, то и кровь с глюкозой и кислородом к нему поступает плохо. Поэтому в перерыве лучше уделить внимание своему телу и сделать небольшую разминку. Более того, регулярная физическая активность способствует росту гиппокампа, ответственного за обучение и память. Среди нейробиологов есть адепты спортивного образа жизни вроде Венди Сузуки — учитесь у нее.
Стресс
Стресс, особенно длительный и неконтролируемый, отрицательно влияет на наши когнитивные способности, поэтому продуктивно учиться, постоянно пребывая в таком состоянии, очень трудно. Гормон стресса кортизол в хроническом варианте вызывает истончение нейронной ткани гиппокампа — то есть просто ухудшает память.
Плохое питание
Мозг потребляет до 20 % сжигаемых за день калорий, причем интеллектуальные нагрузки интенсивно снижают уровень глюкозы в крови — а когда ее становится слишком мало, мы начинаем делать ошибки. Вообще все поступающие в кровь вещества стоит проинспектировать, если вы испытываете сложности с концентрацией и уж тем более — если наблюдаете у себя признаки СДВГ. Первый претендент на исключение из рациона (или, во всяком случае, на ограничение его количества) — сахар, избыток которого расшатывает дофаминовую систему и не дает префронтальной коре заниматься делом. То же касается и стимуляторов вроде кофе и сигарет: они могут мешать вам учиться, повышая тревожность.