и так я счастлив был пушкин
Итак, я счастлив был…
Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался,
Отрадой тихою, восторгом упивался…
И где веселья быстрый день?
Промчался лётом сновиденья,
Увяла прелесть наслажденья,
И снова вкруг меня угрюмой скуки тень.
Статьи раздела литература
Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».
Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.
Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.
Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru
Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».
В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».
Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.
ИЗ ЛИЦЕЙСКОГО ДНЕВНИКА
. большой грузинский нос, а партизан почти и вовсе был без носу. Давыдов является к Бенигсену: «Князь Багратион, говорит, прислал меня доложить вашему высокопревосходительству, что неприятель у нас на носу. » «На каком носу, Денис Васильевич? — отвечает генерал. — Ежели на вашем, так он уже близко, если же на носу князя Багратиона, то мы успеем еще отобедать. »
Жуковский дарит мне свои стихотворенья.
Шишков и г-жа Бунина увенчали недавно князя Шаховского лавровым венком; на этот случай сочинили очень остроумную пиесу под названьем «Венчанье Шутовского». (Гимн на голос: de Bechamel.)
Вчера в торжественном венчанье
Творца «Затей»
Мы зрели полное собранье
Беседы всей;
И все в один кричали строй:
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
Он злой Карамзина гонитель,
Гроза баллад;
В беседе добрый усыпитель,
Хлыстову брат.
И враг талантов записной!
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
Всей братьи дал свои он «Шубы»,
И все дрожат!
Его величие не трубы —
Свистки гласят.
Он мил и телом и душой!
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
И вот под сенью обветшалой
Старик седой!
Пред ним вязанки прозы вялой,
Псалтырь в десной.
Кругом поэтов бледный строй:
Хвала, хвала тебе, старик седой!
О дед седой! (bis)
И вдруг раздался за дверями
И скрып и вой —
Идут сотрудники с гудками
И сам герой!
Поет он гимн венчальный свой,
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
«Я князь, поэт, директор, воин —
Везде велик,
Венца лаврового достоин
Мой тучный лик.
Венчая, пойте всей толпой:
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!
Писал я на друзей пасквили
И на отца;
Поэмы, тощи водевили —
Им нет конца.
И «Воды» я пишу водой.
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Тебе, герой,
Тебе, герой.
Еврей мой написал «Дебору»,
А я списал.
В моих твореньях много сору —
Кто ж их читал?
Доволен, право, я собой.
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, герой!
Хвала, герой!»
Потом к Макару и Ежовой
Герой бежит.
«Вот орден мой — венок лавровый,
Пусть буду бит,
Зато увенчан красотой!»
Хвала, хвала тебе, о Шутовской!
Хвала, горой!
Хвала, герой!
Я счастлив был. нет, я вчера не был счастлив; поутру я мучился ожиданьем, с неописанным волненьем стоя под окошком, смотрел на снежную дорогу — ее не видно было! — наконец я потерял надежду, вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, — сладкая минута.
Как она мила была! как черное платье пристало к милой Бакуниной!
Но я не видел ее 18 часов — ах! какое положенье, какая мука! — — —
Но я был счастлив 5 минут — —
Вчера написал я третью главу «Фатама, или Разума человеческого: Право естественное». Читал ее С. С. и вечером с товарищами тушил свечки и лампы в зале. Прекрасное занятие для философа! — Поутру читал «Жизнь Вольтера».
Начал я комедию — не знаю, кончу ли ее.
Третьего дни хотел я начать ироническую поэму «Игорь и Ольга», а написал эпиграмму на Шаховского, Шихматова и Шишкова, — вот она:
2. Дворец. День в Царском Селе.
3. Утреннее гулянье.
4. Полуденное гулянье.
5. Вечернее гулянье.
6. Жители Царского Села.
Вот главные предметы вседневных моих записок. Но это еще будущее.
Вчера не тушили свечек; зато пели куплеты на голос: «Бери себе повесу». Запишу, сколько могу упомнить:
На Георгиевского
Предположив — и дальше
На грацию намек.
Ну-с — Августин богослов,
Профессор Бутервек.
или: Над печкою богослов,
А в печке Бутервек.
Потом Ниобы группа,
Кореджиев тьмо-свет,
Прелестна грациозность
И счастлив он, поэт.
На Кайданова
На Карцева
Какие ж вы ленивцы!
Ну, на кого напасть?
Да нуте-ка, Вольховский,
Вы ересь понесли.
А что читает Пушкин?
Подайте-ка сюды!
Ступай из класса с богом,
Назад не приходи.
А слышали ль вы новость?
Наш доктор стал ленив.
Драгуна посылает,
или: ревнив
И граф послал драгуна,
Чтоб отпереть жену.
А Камараж взбесился,
Роспини обокрал;
А Фридебург свалился,
А граф захохотал.
Наш доктор хромоглазый
В банк выиграл вчера,
А, следственно, гоняет
Он лошадей с утра.
На Шумахера
На Гакена
На Владиславлева
На Левашова
На Вильмушку
На Зябловского и Петрова
На Иконникова
На Куницына
1) Когда будет урок верховой езды (франц.).
Хотите ли видеть странного человека, чудака, — посмотрите на Иконникова. Поступки его — поступки сумасшедшего; вы входите в его комнату, видите высокого, худого человека в черном сертуке, с шеей, окутанной черным изорванным платком. Лицо бледное, волосы не острижены, не расчесаны; он стоит задумавшись — кулаком нюхает табак из коробочки — он дико смотрит на вас — вы ему близкий знакомый, вы ему родственник или друг — он вас не узнает, вы подходите, зовете его по имени, говорите свое имя — он вскрикивает, кидается на шею, целует, жмет руку, хохочет задушевным голосом, кланяется, садится, начинает речь, не доканчивает, трет себе лоб, ерошит голову, вздыхает. Перед ним карафин воды; он наливает стакан и пьет, наливает другой, третий, четвертый, — спрашивает еще воды и еще пьет, говорит о своем бедном положении — он не имеет ни денег, ни места, ни покровительства, — ходит пешком из Петербурга в Царское Село, чтобы осведомиться о каком-то месте, которое обещал ему какой-то шарлатан. Он беден, горд и дерзок, рассыпается в благодареньях за ничтожную услугу или простую учтивость, неблагодарен и даже сердится за благодеянье, ему оказанное, легкомыслен до чрезвычайности, мнителен, чувствителен, честолюбив. Иконников имеет дарованья, пишет изрядно стихи и любит поэзию; вы читаете ему свою пиесу — наотрез говорит он: такое-то место глупо, без смысла, низко; зато за самые посредственные стихи кидается вам на шею и называет вас гением. Иногда он учтив до бесконечности, в другое время груб нестерпимо. Его любят — иногда, смешит он часто, а жалок почти всегда.
Мои мысли о Шаховском
Шаховской никогда не хотел учиться своему искусству и стал посредственный стихотворец. Шаховской не имеет большого вкуса, он худой писатель —
что ж он такой? — неглупый человек, который, замечая все смешное или замысловатое в обществах, пришед домой, все записывает и потом как ни попало вклеивает в свои комедии.
Он написал «Нового Стерна»: холодный пасквиль на Карамзина.
Он написал водевиль «Ломоносов»: представил отца русской поэзии в кабаке, и заставил его немцам говорить русские свои стихи, и растянул на три действия две или три занимательные сцены.
Он написал «Казак-стихотворец»; в нем есть счастливые слова, песни замысловатые, но нет даже и тени ни завязки, ни развязки. — Маруся занимает, но все прочие холодны и скучны.
Не говорю о «Встрече незваных» — пустом представлении, без малейшего искусства или занимательности.
Он написал поэму «Шубы» — и все дрожат. Наконец он написал «Кокетку». И наконец написал он комедию — хотя исполненную ошибок во всех родах, в продолжение трех первых действий холодную и скучную и без завязки, но все комедию.
Первые ее явления скучны. Князь Холмский, лицо не действующее, усыпительный проповедник, надутый педант — и в Липецк приезжает только для того, чтобы пошептать на ухо своей тетке в конце пятого действия.
21. 08. 11г.
ДНЕВНИКИ И ПИСЬМА А.С.ПУШКИНА.ВЫПИСКИ.
***
ИЗ ЛИЦЕЙСКОГО ДНЕВНИКА:
Итак я счастлив был, итак я наслаждался,
Отрадой тихою, восторгом упивался.
И где веселья быстрый день?
Промчался лётом сновиденья,
Увяла прелесть наслажденья,
И снова вкруг меня угрюмой скуки тень.
Я счастлив был. нет, я вчера не был счастлив; поутру я мучился ожиданьем, с неописанным волненьем стоя под окошком, смотрел на снежную дорогу — ее не видно было! Наконец я потерял надежду, вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, — сладкая минута.
Он пел любовь, но был печален глас,
Увы! он знал любви одну лишь муку!
Жуковский.
Как она мила была! как черное платье пристало к милой Бакуниной!
Но я не видел ее 18 часов — ах! какое положенье, какая мука! — — —
Но я был счастлив 5 минут — —
***
17 декабря.
Вчера провел я вечер с Иконниковым.
Хотите ли видеть странного человека, чудака, — посмотрите на Иконникова. Поступки его — поступки сумасшедшего; вы входите в его комнату, видите высокого, худого человека, в черном сертуке, с шеей, окутанной черным изорванным платком. Лицо бледное, волосы не острижены, не расчесаны; он стоит задумавшись, кулаком нюхает табак из коробочки, он дико смотрит на вас — вы ему близкий знакомый, вы ему родственник или друг — он вас не узнает, вы подходите, зовете его по имени, говорите свое имя — он вскрикивает, кидается на шею, целует, жмет руку, хохочет задушевным голосом, кланяется, садится, начинает речь, не доканчивает, трет себе лоб, ерошит голову, вздыхает. Перед ним карафин воды; он наливает стакан и пьет, наливает другой, третий, четвертый, спрашивает еще воды и еще пьет, говорит о своем бедном положении. Он не имеет ни денег, ни места, ни покровительства, ходит пешком из Петербурга в Царское Село, чтобы осведомиться о каком-то месте, которое обещал ему какой-то шарлатан. Он беден, горд и дерзок, рассыпается в благодареньях за ничтожную услугу или простую учтивость, неблагодарен и даже сердится за благодеянье, ему оказанное, легкомыслен до чрезвычайности, мнителен, чувствителен и честолюбив. Иконников имеет дарованья, пишет изрядно стихи и любит поэзию; вы читаете ему свою пиесу — наотрез говорит он: такое-то место глупо, без смысла, низко: зато за самые посредственные стихи кидается вам на шею и называет вас гением. Иногда он учтив до бесконечности, в другое время груб нестерпимо. Его любят — иногда, смешит он часто, а жалок почти всегда.
Мои мысли о Шаховском
Шаховской никогда не хотел учиться своему искусству и стал посредственный стихотворец. Шаховской не имеет большого вкуса, он худой писатель — что ж он такой? — Неглупый человек, который, замечая всё смешное или замысловатое в обществах, пришед домой, всё записывает и потом как ни попало вклеивает в свои комедии.
***
ИЗ КИШИНЕВСКОГО ДНЕВНИКА
2 апреля. Вечер провел у H. G. — прелестная гречанка. Говорили об А. Ипсиланти; между пятью греками я один говорил как грек: все отчаивались в успехе предприятия этерии. Я твердо уверен, что Греция восторжествует, а 25 000 000 турков оставят цветущую страну Эллады законным наследникам Гомера и Фемистокла. С крайним сожалением узнал я, что Владимиреско не имеет другого достоинства, кроме храбрости необыкновенной. Храбрости достанет и у Ипсиланти.
3. Третьего дни хоронили мы здешнего митрополита: во всей церемонии более всего понравились мне жиды: они наполняли тесные улицы, взбирались на кровли и составляли там живописные группы. Равнодушие изображалось на их лицах; со всем тем ни одной улыбки, ни одного нескромного движенья! Они боятся христиан и потому во сто крат благочестивее их.
Читал сегодня послание князя Вяземского к Жуковскому. Смелость, сила, ум и резкость; но что за звуки! Кому был Феб из русских ласков. Неожиданная рифма Херасков не примиряет меня с такой какофонией. Баратынский — прелесть.
9 апреля. Утро провел с Пестелем; умный человек во всем смысле этого слова. «Mon c;ur est mat;rialiste, — говорит он, — mais ma raison s’y refuse». (Сердцем я материалист, но мой разум этому противится. (Франц.)); Мы с ним имели разговор метафизический, политический, нравственный и проч. Он один из самых оригинальных умов, которых я знаю.
Получил письмо от Чаадаева. — Друг мой, упреки твои жестоки и несправедливы; никогда я тебя не забуду. Твоя дружба мне заменила счастье, одного тебя может любить холодная душа моя. — Жалею, что не получил он моих писем: они его бы обрадовали. Мне надобно его видеть.
Вчера князь Дм. Ипсиланти сказал мне, что греки перешли через Дунай и разбили корпус неприятельский.
4 мая был я принят в масоны.
9 мая. Вот уже ровно год, как я оставил Петербург. Третьего дня писал я к князю Ипсиланти, с молодым французом, который отправляется в греческое войско. — Вчера был у кн. Суццо.
Баранов умер. Жаль честного гражданина, умного человека.
26 мая. Поутру был у меня Алексеев. Обедал у Инзова. После обеда приехали ко мне Пущин, Алексеев и Пестель; потом был я в здешнем остроге. NB. Тарас Кирилов. Вечер у Крупенских.
6 июня написал следующую записку:
Avis ; M-r Deguilly ex-officier fran;ais.
Il ne suffit pas d’;tre un Jean Foutre, il faut encore l’;tre franchement.
A la veille d’un foutu duel au sabre on n’;crit pas sous les yeux de sa femme des j;r;miades et son testament etc. etc.
(К сведению г. Дегильи, бывшего французского офицера. Недостаточно быть дрянью, надо еще быть им открыто. Накануне дрянной дуэли на саблях не пишут на глазах жены иеремиад, завещания и пр. и пр. (Франц.))
Оставим этого несчастного.
18 juillet. 1821. Nouvelle de la mort de Napol;on. Bal chez l’archev;que Arm;nien. (18 июля. 1821. Известие о смерти Наполеона. Бал у армянского архиепископа. (Франц.)) 1821.
После обеда во сне видел Кюхельбекера.
1 июля день счастливый. Пушкин.
8 f;vrier la nuit 1824. Jou; avec Schachovskoy et Siniavin; perdu; soup; chez Comtesse Elise Woronzoff. (8 февраля 1824 ночь играл с Шаховским в Синявиным; проиграл; ужинал у графини Элизы Воронцовой. (Франц.))
Mai 26. Voyage, vin de Hongrie. (Мая 26. Поездка, венгерское вино.)
5 сентября 1824. Une lettre de Elise Woronzoff. (Письмо Элизы Воронцовой. (Франц.))
ИЗ АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ ЗАПИСОК
1824. Ноября 19. Михайловское.
Вышед из Лицея, я почти тотчас уехал в Псковскую деревню моей матери. Помню, как обрадовался сельской жизни, русской бане, клубнике и проч., но всё это нравилось мне недолго. Я любил и доныне люблю шум и толпу и согласен с Вольтером в том, что деревня est le premier. (первое. (Франц.))
. попросил водки. Подали водку. Налив рюмку себе, велел он и мне поднести; я не поморщился — и тем, казалось, чрезвычайно одолжил старого арапа. Через четверть часа он опять попросил водки и повторил это раз 5 или 6 до обеда. Принесли. кушанья поставили.
Услышал о смерти Ризнич. 25.
Услышал о смерти Р., П., М., К., Б., 24.
1 сентября 1826 известие о коронации.
ВСТРЕЧА С КЮХЕЛЬБЕКЕРОМ.
15 октября 1827. Вчерашний день был для меня замечателен. Приехав в Боровичи в 12 часов утра, застал я проезжающего в постеле. Он метал банк гусарскому офицеру. Между тем я обедал. При расплате недостало мне 5 рублей, я поставил их на карту и, карта за картой, проиграл 1600. Я расплатился довольно сердито, взял взаймы 200 руб. и уехал, очень недоволен сам собою. На следующей станции нашел я Шиллерова «Духовидца», но едва успел прочитать я первые страницы, как вдруг подъехали четыре тройки с фельдъегерем. «Вероятно, поляки?» — сказал я хозяйке. «Да, — отвечала она, — их нынче отвозят назад». Я вышел взглянуть на них.
Один из арестантов стоял, опершись у колонны. К нему подошел высокий, бледный и худой молодой человек с черною бородою, в фризовой шинели, и с виду настоящий жид — я и принял его за жида, и неразлучные понятия жида и шпиона произвели во мне обыкновенное действие; я поворотился им спиною, подумав, что он был потребован в Петербург для доносов или объяснений. Увидев меня, он с живостию на меня взглянул. Я невольно обратился к нему. Мы пристально смотрим друг на друга — и я узнаю Кюхельбекера. Мы кинулись друг другу в объятия. Жандармы нас растащили. Фельдъегерь взял меня за руку с угрозами и ругательством — я его не слышал. Кюхельбекеру сделалось дурно. Жандармы дали ему воды, посадили в тележку и ускакали. Я поехал в свою сторону. На следующей станции узнал я, что их везут из Шлиссельбурга, — но куда же?
25 июля. Фанни. Няня + Elisa с Claudio. (Элиза и Клаудио. (Итал.)) Няня.
2 октября. Письмо к царю. Le cadavre (Труп. (Франц.)) – Dorliska — Вечер у кн. Dolgorouky.
16 октября 1828. С. П. Б. Ямская 33. Граф Толстой от государя.
Владикавказ 22 мая 1829.
Арзрумская баня 14 июля — чума.
18 июля. Арзрум — карантин. Обед у графа Паскевича — харем — сабля.
9 сентября. Болдино 1830. Письмо от Natalie.
25 сентября. Письмо от Natalie. Кистеневские крестьяне.
19 октября. Сожжена X песнь.
26-го июля. Вчера государь император отправился в военные поселения (в Новгородской губернии) для усмирения возникших там беспокойств. Несколько офицеров и лекарей убито бунтовщиками. Их депутаты пришли в Ижору с повинной головою и с распискою одного из офицеров, которого пред смертию принудили бунтовщики письменно показать, будто бы он и лекаря отравливали людей. Государь говорил с депутатами мятежников, послал их назад, приказал во всем слушаться графа Орлова, посланного в поселения при первом известии о бунте, и обещал сам к ним приехать. «Тогда я вас прощу», — сказал он им. Кажется, всё усмирено, а если нет еще, то всё усмирится присутствием государя.
Однако же сие решительное средство, как последнее, не должно быть всуе употребляемо. Народ не должен привыкать к царскому лицу, как обыкновенному явлению. Расправа полицейская должна одна вмешиваться в волнения площади, — и царский голос не должен угрожать ни картечью, ни кнутом. Царю не должно сближаться лично с народом. Чернь перестает скоро бояться таинственной власти и начинает тщеславиться своими сношениями с государем. Скоро в своих мятежах она будет требовать появления его, как необходимого обряда. Доныне государь, обладающий даром слова, говорил один; но может найтиться в толпе голос для возражения. Таковые разговоры неприличны, а прения площадные превращаются тотчас в рев и вой голодного зверя. Россия имеет 12 000 верст в ширину; государь не может явиться везде, где может вспыхнуть мятеж.
Покамест полагали, что холера прилипчива, как чума, до тех пор карантины были зло необходимое. Но коль скоро начали замечать, что холера находится в воздухе, то карантины должны были тотчас быть уничтожены. 16 губерний вдруг не могут быть оцеплены, а карантины, не подкрепленные достаточно цепию, военною силою, — суть только средства к притеснению и причины к общему неудовольствию. Вспомним, что турки предпочитают чуму карантинам. В прошлом году карантины остановили всю промышленность, заградили путь обозам, привели в нищету подрядчиков и извозчиков, прекратили доходы крестьян и помещиков и чуть не взбунтовали 16 губерний. Злоупотребления неразлучны с карантинными постановлениями, которых не понимают ни употребляемые на то люди, ни народ. Уничтожьте карантины, народ не будет отрицать существования заразы, станет принимать предохранительные меры и прибегнет к лекарям и правительству; но покамест карантины тут, меньшее зло будет предпочтено бо;льшему и народ будет более беспокоиться о своем продовольствии, о угрожающей нищете и голоде, нежели о болезни неведомой и коей признаки так близки к отраве.
29-го. Третьего дня государыня родила великого князя Николая. Накануне она позволила фрейлине Россети выйти за Смирнова.
Восемь полков, возмутившихся в Старой Руссе, получили повеление идти в Гатчино.
Сентября 4. Суворов привез сегодня известие о взятии Варшавы. Паскевич ранен в бок. Мартынов и Ефимович убиты; Гейсмар ранен.— Наших пало 6000. Поляки защищались отчаянно. Приступ начался 24 августа. Варшава сдалась безусловно 27. Раненый Паскевич сказал: Du moins j’ai fait mon devoir. (По крайней мере я исполнил мой долг. (Франц.)) Гвардия всё время стояла под ядрами. Суворов был два раза на переговорах и в опасности быть повешенным. Государь пожаловал его полковником в Суворовском полку. Паскевич сделан князем и светлейшим. Скржнецкий скрывается; Лелевель при Раморино; Суворов видел в Варшаве Montebello (Lannes), Высоцкого, начинщика революции, гр. А. Потоцкого и других. Взятие под стражу еще не началось. Государь тому удивился; мы также.
Мнение Жомини о польской кампании: Главная ошибка Дибича состояла в том, что он, предвидя скорую оттепель, поспешил начать свои действия наперекор здравому смыслу, 15 дней разницы не сделали бы. Счастие во многом помогло Паскевичу: 1) Он не мог перейти со всеми силами Вислу; но на Палена Скржнецкий не напал. 2) Он должен был пойти на приступ, а из Варшавы выступило 20 000 и ушли слитком далеко. Ошибка Скржнецкого состояла в том, что он пожертвовал 8000 избранного войска понапрасну под Остроленкой. Позиция его была чрезвычайно сильная, и Паскевич опасался ее. Но Скржнецкого сменили недовольные его действиями или бездействием начальники мятежа, и Польша погибла.
«Сколько в суворовском полку осталось?» — спросил государь у Суворова. — «300 человек, ваше величество». — «Нет, 301: ты в нем полковник».
10 mars 1832. Biblioth;que de Voltaire. (10 марта 1832. Библиотека Вольтера. (Франц.))
Смоленская гора. Церковь Смоленская и дом Карамзина. 15 сентября. Волга.
Баратынский
Баратынский. Имеются в виду помещенные в том же номере «Сына отечества» стихотворение Е. А. Баратынского «Лиде» («Твой детский вызов мне приятен. ») и русская песня «Страшно воет, завывает. ».
Получил письмо от Чаадаева
«Получил письмо от Чаадаева». От П. Я. Чаадаева. Письмо это не сохранилось, как и письма Пушкина к Чаадаеву за это время.
. письмо мое к Василию Львовичу
«. письмо мое к Василию Львовичу», т. е. В. Л. Пушкину, дяде поэта. Речь идет о напечатанном в «Сыне отечества» (12 марта 1821 г., № 11) без ведома Пушкина его послании к В. Л. Пушкину («Тебе, о Нестор Арзамаса»), написанном 22 декабря 1816 г. (см. т. I).
Официальное письмо
Официальное письмо Н. И. Гречу не сохранилось.
9 мая
9 мая. Пушкин выехал из Петербурга в южную ссылку 6 мая 1820 г.
. писал я к князю Ипсиланти.
«. писал я к князю Ипсиланти. » Писем Пушкина к князю А. К. Ипсиланти не сохранилось.
Смерть Байрона
Дата смерти лорда Д. Г. Байрона (ум. 19 апреля нового ст. 1824 г.) занесена Пушкиным в тетрадь по старому и новому стилю.
Aout
Ao;t 9. Приезд Пушкина в Михайловское.
Вышед из Лицея.
«Вышед из Лицея. » Пушкин окончил Лицей 9 июня 1817 г., а в с. Михайловское выехал 8-10 июля и находился там до конца августа.
Коронация Николая I, отложенная до окончания следствия и суда над декабристами, состоялась в Москве 22 августа 1826 г. Пушкин узнал об этом в Михайловском на 10-й день.
Встреча Пушкина с Кюхельбекером
Встреча Пушкина с В. К. Кюхельбекером произошла на ст. Залазы на пути Пушкина из Михайловского в Петербург. В. К. Кюхельбекер в это время препровождался с фельдъегерем Подгорным из Шлиссельбургской крепости в Динабургскую, куда он 12 октября 1827 г. был отправлен вместо каторжных работ в Сибири сроком на 20 лет. О встрече Пушкина и Кюхельбекера сохранился следующий рапорт фельдъегеря:
«Господину дежурному генералу Главного Штаба его императорского величества генерал-адъютанту и кавалеру Потапову
Письмо к царю
«Письмо к царю». Письмо Пушкина к Николаю I, содержавшее его признание в том, что он является автором «Гавриилиады». Пушкину было позволено написать свой ответ на вопрос, кто автор поэмы, и переслать в запечатанном виде непосредственно Николаю I. Письмо это Пушкин препроводил через главнокомандующего в Петербурге и Кронштадте графа П. А. Толстого. Николай I удовлетворился признанием Пушкина. Письмо до нас не дошло, но содержание его известно по воспоминаниям А. Н. Голицына.
Записи 1829 г.
Записи 1829 года дают точные даты поездки Пушкина через Кавказ в армию.
Посещение в Арзруме бани
Посещение в Арзруме бани 14 июля описано в пятой главе «Путешествия в Арзрум».
Сожжена Х песнь
«Сожжена Х песнь». Десятая глава «Евгения Онегина».
Летом 1831 г. Пушкин жил на даче в Царском Селе, где и вел свои записи.
Записи 1831 года были обработаны Пушкиным в качестве образца политической информации, которую он хотел ввести в своей газете «Дневник», предполагавшейся к изданию. Как образцы они были представлены Бенкендорфу. Однако проект издания газеты не осуществился.
Наших пало 6000
«Наших пало 6000». Общая потеря русских 26 августа при штурме Варшавы по официальным данным составляла до 10 500 человек; урон поляков составлял до 11 000 человек.
Приступ начался 24 августа
«Приступ начался 24 августа». Штурм Воли и передовых укреплений Варшавы начался 25 августа, а 26 августа состоялся решительный штурм Варшавы, окончившийся ее капитуляцией.
Раморино Джероламо
Раморино Джероламо (1792-1849), итальянец, командовал польским корпусом. После падения Варшавы ушел с войском в австрийскую Галицию.
В последних сражениях командовал войсками, защищавшими редут Волю. После взятия Варшавы сослан в Сибирь, где и умер.
ДНЕВНИК 1833 — 1835 гг.
24 ноября. Обедал у К. А. Карамзиной, видел Жуковского. Он здоров и помолодел. Вечером rout у Фикельмонт. Странная встреча: ко мне подошел мужчина лет 45, в усах и с проседью. Я узнал по лицу грека и принял его за одного из моих старых кишиневских приятелей. Это был Суццо, бывший молдавский господарь. Он теперь посланником в Париже; не знаю еще, зачем здесь. Он напомнил мне, что в 1821 году был я у него в Кишиневе вместе с Пестелем. Я рассказал ему, каким образом Пестель обманул его и предал этерию, представя ее императору Александру отраслию карбонаризма. Суццо не мог скрыть ни своего удивления, ни досады. Тонкость фанариота была побеждена хитростию русского офицера! Это оскорбляло его самолюбие.
Государь уехал нечаянно в Москву накануне в ночь.
27. Обед у Энгельгардта, говорили о Сухозанете, назначенном в начальники всем корпусам. — C’est apparemment pour donner une autre tournure ; ces ;tablissements, (Это, по-видимому, для того, чтобы дать другой оборот этим заведениям. (Франц.)) — сказал Энгельгардт.
Осуждают очень дамские мундиры — бархатные, шитые золотом, особенно в настоящее время, бедное и бедственное.
Молодая графиня Штакельберг (урожд. Тизенгаузен) умерла в родах. Траур у Хитровой и у Фикельмонт.
Вчера играли здесь «Les enfants d’Edouard», («Дети Эдуарда» (Франц.)) и с большим успехом. Трагедия, говорят, будет запрещена. Экерн удивляется смелости применений. Блай их не заметил. Блай, кажется, прав.
30 ноября. Вчера бал у Бутурлина (Жомини). Любопытный разговор с Блайем: зачем у вас флот в Балтийском море? для безопасности Петербурга? но он защищен Кронштадтом. Игрушка!
— Долго ли вам распространяться? (Мы смотрели карту постепенного распространения России, составленную Бутурлиным.) Ваше место Азия; там совершите вы достойный подвиг сивилизации. etc.
Несколько офицеров под судом за неисправность в дежурстве. Великий князь их застал за ужином, кого в шлафорке, кого без шарфа. Он поражен мыслию об упадке гвардии. Но какими средствами думает он возвысить ее дух? При Екатерине караульный офицер ехал за своим взводом в возке и в лисьей шубе. В начале царствования Александра офицеры были своевольны, заносчивы, неисправны — а гвардия была в своем цветущем состоянии.
. При открытии Александровской колонны, говорят, будет 100 000 гвардии под ружьем.
3. Вчера государь возвратился из Москвы, он приехал в 38 часов. В Москве его не ожидали. Во дворце не было ни одной топленой комнаты. Он не мог добиться чашки чаю.
Вчера Гоголь читал мне сказку: «Как Иван Иванович поссорился с Иваном Тимофеевичем», — очень оригинально и очень смешно.
4 вечером у Загряжской (Нат. Кир.). Разговор о Екатерине: Наталья Кирилловна была на галере вместе с Петром III во время революции. Только два раза видела она Екатерину сердитою, и оба раза на княгиню Дашкову. Екатерина звала ее в Эрмитаж. Кн. Дашкова спросила у придворных, как ходят они туда. Ей отвечали: через алтарь. Дашкова на другой день с десятилетним сыном прямо забралась в алтарь. Остановилась на минуту — поговорила с сыном о святости того места — и прошла с ним в Эрмитаж. На другой день все ожидали государыню, в том числе и Дашкова. Вдруг дверь отворилась, и государыня влетела, и прямо к Дашковой. Все заметили по краске ее лица и по живости речи, что она была сердита. Фрейлины перепугались. Дашкова извинялась во вчерашнем проступке, говоря, что она не знала, чтобы женщине был запрещен вход в алтарь.
— Как вам не стыдно, — отвечала Екатерина. — Вы русская — и не знаете своего закона; священник принужден на вас мне жаловаться. Наталья Кирилловна рассказала анекдот с большой живостию. Княгиня Кочубей заметила, что Дашкова вошла, вероятно, в алтарь в качестве президента Русской академии. Второго анекдота я не выслушал.
Шум о дамских мундирах продолжается, — к 6-му мало будет готовых. Позволено явиться в прежних русских платьях.
Государыня пишет свои записки. Дойдут ли они до потомства? Елисавета Алексеевна писала свои, они были сожжены ее фрейлиною; Мария Федоровна также, — государь сжег их по ее приказанию. Какая потеря! Елисавета хотела завещать свои записки Карамзину (слышал от Катерины Андреевны).
6 декабря. Именины государя. Мартынов комендант. 4 полных генералов. Перовский — генерал-лейтенант. Меншиков — адмирал. Дамы представлялись в русском платье. На это некоторые смотрят как на торжество. Скобелев безрукий сказал кн. В-ой: я отдал бы последние три пальца для такого торжества! В. сначала не могла его понять.
Обедал у гр. А. Бобринского. Мятлев читал уморительные стихи. Молодые офицеры, которых великий князь застал ночью в неисправности и которые содержались под арестом, прощены.
14 декабря. Обед у Блая, вечер у Смирновых.
11-го получено мною приглашение от Бенкендорфа явиться к нему на другой день утром. Я приехал. Мне возвращен «Медный всадник» с замечаниями государя. Слово кумир не пропущено высочайшею ценсурою; стихи
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова –
вымараны. На многих местах поставлен (?), — всё это делает мне большую разницу. Я принужден был переменить условия со Смирдиным.
Кочубей и Нессельроде получили по 200 000 на прокормление своих голодных крестьян. Эти четыреста тысяч останутся в их карманах. В голодный год должно стараться о снискании работ и о уменьшении цен на хлеб; если же крестьяне узнают, что правительство или помещики намерены их кормить, то они не станут работать, и никто не в состоянии будет отвратить от них голода. Всё это очень соблазнительно. В обществе ропщут, — а у Нессельроде и Кочубей будут балы (что также есть способ льстить двору).
15. Вчера не было обыкновенного бала при дворе; императрица была нездорова. Поутру обедня и молебен.
16. Бал у Кочубея. Императрица должна была быть, но не приехала. Она простудилась. Бал был очень блистателен. Гр. Шувалова удивительно была хороша.
17. Вечер у Жуковского. Немецкий amateur (Любитель. (Франц.)) ученик Тиков, читал «Фауста» — неудачно, по моему мнению.
В городе говорят о странном происшествии. В одном из домов, принадлежащих ведомству придворной конюшни, мебели вздумали двигаться и прыгать; дело пошло по начальству. Кн. В. Долгорукий нарядил следствие. Один из чиновников призвал попа, но во время молебна стулья и столы не хотели стоять смирно. Об этом идут разные толки. N сказал, что мебель придворная и просится в Аничков.
Улицы не безопасны. Сухтельн был атакован на Дворцовой площади и ограблен. Полиция, видимо, занимается политикой, а не ворами и мостовою. Блудова обокрали прошедшею ночью.
1833
В «1833» г. Пушкин возобновил свой дневник в специальной тетради и вел его довольно регулярно до начала 1835 г. Начальные три листа тетради вырезаны; на их краях остатки записей, до нас не дошедших (слово «бантом» и др.).
Карта распространения России
Карта распространения России. Была приложена к книге Д. П. Бутурлина «Военная история походов россиян в XVIII столетии», 4 тома, 1819-1823.
4 полных генералов
«4 полных генералов». Генерал Е. Я. Савоини, В. С. Кайсаров, А. П. Никитин (впоследствии граф) и граф В. В. Левашов. Произведены были в полные генералы 6 декабря 1833 г.
. голодных крестьян.
«. голодных крестьян. ». Голод в 1833 г. достигал значительных размеров вследствие неурожая в центральных и южных губерниях России.
Вчера не было обыкновенного бала.
«Вчера не было обыкновенного бала. » Бал 14 декабря, посвященный годовщине вступления Николая I на престол.
. ученик Тиков.
«. ученик Тиков. ». Людвиг Тик (1773-1853), немецкий поэт-романтик.
1 января. Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры (что довольно неприлично моим летам). Но двору хотелось, чтобы Наталья Николаевна танцевала в Аничкове. Так я же сделаюсь русским Dangeau.
Скоро по городу разнесутся толки о семейных ссорах Безобразова с молодою своей женою. Он ревнив до безумия. Дело доходило не раз до драки и даже до ножа. Он прогнал всех своих людей, не доверяя никому. Третьего дня она решилась броситься к ногам государыни, прося развода или чего-то подобного. Государь очень сердит. Безобразов под арестом. Он, кажется, сошел с ума.
Меня спрашивали, доволен ли я моим камер-юнкерством. Доволен, потому что государь имел намерение отличить меня, а не сделать смешным, — а по мне хоть в камер-пажи, только б не заставили меня учиться французским вокабулам и арифметике.
Встретил Новый год у Натальи Кирилловны Загряжской. Разговор со Сперанским о Пугачеве, о Собрании законов, о первом времени царствования Александра, о Ермолове etc.
7-го. Вигель получил звезду и очень ею доволен. Вчера был он у меня. Я люблю его разговор — он занимателен и делен, но всегда кончается толками о мужеложстве. Вигель рассказал мне любопытный анекдот. Некто Норман или Мэрман, сын кормилицы Екатерины II, умершей 96 лет, некогда рассказал Вигелю следующее. — Мать его жила в белорусской деревне, пожалованной ей государыней. Однажды сказала она своему сыну: «Запиши сегодняшнее число: я видела странный сон. Мне снилось, будто я держу на коленях маленькую мою Екатерину в белом платьице — как помню ее 60 лет тому назад». Сын исполнил ее приказание. Несколько времени спустя дошло до него известие о смерти Екатерины. Он бросился к своей записи, — на ней стояло 6-ое ноября 1796. Старая мать его, узнав о кончине государыни, не оказала никакого знака горести, но замолчала — и уже не сказала ни слова до самой своей смерти, случившейся пять лет после.
В свете очень шумят о Безобразовых. Он еще под арестом. Жена его вчера ночью уехала к своему брату, к дивизионному генералу. Думают, что Безобразов не останется флигель-адъютантом.
Государь сказал княгине Вяземской: «J’esp;re que Pouchkine a pris en bonne part sa nomination. Jusqu’; pr;sent in m’a tenu parole, et j’ai ;t; content de lui» etc. etc. («Я надеюсь, что Пушкин принял в хорошую сторону свое назначение. До сих пор он сдержал данное мне слово, и я был доволен им» и т. д. и т. д. (Франц.)) Великий князь намедни поздравил меня в театре: — Покорнейше благодарю, ваше высочество; до сих пор все надо мною смеялись, вы первый меня поздравили.
17. Бал у гр. Бобринского, один из самых блистательных. Государь мне о моем камер-юнкерстве не говорил, а я не благодарил его. Говоря о моем «Пугачеве», он сказал мне: «Жаль, что я не знал, что ты о нем пишешь; я бы тебя познакомил с его сестрицей, которая тому три недели умерла в крепости Эрлингфоской» (с 1774-го году!). Правда, она жила на свободе в предместии, но далеко от своей донской станицы, на чужой, холодной стороне. Государыня спросила у меня, куда ездил я летом. Узнав, что в Оренбург, осведомилась о Перовском с большим добродушием.
26-го января. В прошедший вторник зван я был в Аничков. Приехал в мундире. Мне сказали, что гости во фраках. Я уехал, оставя Наталью Николаевну, и, переодевшись, отправился на вечер к С. В. Салтыкову. Государь был недоволен и несколько раз принимался говорить обо мне: Il aurait pu se donner la peine d’aller mettre un frac et de revenir. Faites-lui des reproches. (Он мог бы дать себе труд съездить надеть фрак и возвратиться. Попеняйте ему. (Франц.))
В четверг бал y кн. Трубецкого, траур по каком-то князе (т. е. принце). Дамы в черном. Государь приехал неожиданно. Был на полчаса. Сказал жене: Est-ce ; propos de bottes ou de boutons que votre mari n’est pas venu derni;rement? (Из-за сапог (т. е. без повода, по капризу) или из-за пуговиц ваш муж не явился в последний раз? (Франц.)) (Мундирные пуговицы. Старуха гр. Бобринская извиняла меня тем, что у меня не были они нашиты.)
Барон д’Антес и маркиз де Пина, два шуана, будут приняты в гвардию прямо офицерами. Гвардия ропщет.
Безобразов отправлен на Кавказ, жена его уже в Москве.
28 февраля. Протекший месяц был довольно шумен, — множество балов, раутов etc. Масленица. Государыня была больна и около двух недель не выезжала. Я представлялся. Государь позволил мне печатать «Пугачева»; мне возвращена моя рукопись с его замечаниями (очень дельными). В воскресение на бале, в концертной, государь долго со мною разговаривал; он говорит очень хорошо, не смешивая обоих языков, не делая обыкновенных ошибок и употребляя настоящие выражения.
Вчера обед у гр. Бобринского. Третьего дня бал у гр. Шувалова. На бале явился цареубийца Скарятин. Великий князь говорил множество каламбуров: полиции много дела (такой распутной масленицы я не видывал). Сегодня бал у австрийского посланника.
6 марта. Слава богу! Масленица кончилась, а с нею и балы.
Описание последнего дня масленицы (4-го марта) даст понятие и о прочих. Избранные званы были во дворец на бал утренний, к половине первого. Другие на вечерний, к половине девятого. Я приехал в 9. Танцевали мазурку, коей оканчивался утренний бал. Дамы съезжались, а те, которые были с утра во дворце, переменяли свой наряд. Было пропасть недовольных: те, которые званы были на вечер, завидовали утренним счастливцам. Приглашения были разосланы кое-как и по списку балов князя Кочубея; таким образом ни Кочубей, ни его семейство, ни его приближенные не были приглашены, потому что их имена в списке не стояли. Всё это кончилось тем, что жена моя выкинула. Вот до чего доплясались.
Царь дал мне взаймы 20 000 на напечатание «Пугачева». Спасибо.
В городе много говорят о связи молодой княгини Суворовой с графом Витгенштейном. Заметили на ней новые бриллианты, — рассказывали, что она приняла их в подарок от Витгенштейна (будто бы по завещанию покойной его жены), что Суворов имел за то жестокое объяснение с женою etc. etc. Всё это пустые сплетни: бриллианты принадлежали К-вой, золовке Суворовой, и были присланы из Одессы для продажи. Однако неосторожное поведение Суворовой привлекает общее внимание. Царица ее призывала к себе и побранила ее, царь еще пуще. Суворова расплакалась. Votre Majest;, je suis jeune, je suis heureuse, j’ai des succ;s, voil; pourquoi l’on m’envie etc. (Ваше величество, я молода, я счастлива, имею успех, вот почему мне завидуют, и проч. (Франц.)) Суворова очень глупа и очень смелая кокетка, если не хуже.
13 июля 1826 года в полдень государь находился в Царском Селе. Он стоял над прудом, что за Кагульским памятником, и бросал платок в воду, заставляя собаку свою выносить его на берег. В эту минуту слуга прибежал сказать ему что-то на ухо. Царь бросил и собаку и платок и побежал во дворец. Собака, выплыв на берег и не нашед его, оставила платок и побежала за ним. Фр. подняла платок в память исторического дня.
8 марта. Вчера был у Смирновой, ц. н. — анекдоты: Жуковский поймал недавно на бале у Фикельмон (куда я не явился, потому что все были в мундирах) цареубийцу Скарятина и заставил его рассказывать 11-ое марта. Они сели. В эту минуту входит государь с гр. Бенкендорфом и застает наставника своего сына, дружелюбно беседующего с убийцею его отца! Скарятин снял с себя шарф, прекративший жизнь Павла 1-го. Княжна Туркистанова, фрейлина, была в тайной связи с покойным государем и с кн. Владимиром Голицыным, который ее обрюхатил. Княжна призналась государю. Приняты были нужные меры, и она родила во дворце, так что никто и не подозревал. Императрица Мария Федоровна приходила к ней и читала ей Евангелие, в то время как она без памяти лежала в постеле. Ее перевели в другие комнаты — и она умерла. Государыня сердилась, узнав обо всем; Вл. Голицын разболтал всё по городу.
На похоронах Уварова покойный государь следовал за гробом. Аракчеев сказал громко (кажется, А. Орлову): «Один царь здесь его провожает, каково-то другой там его встретит?» (Уваров один из цареубийц 11-го марта).
Государь не любит Аракчеева. «Это изверг», говорил он в 1825 году (apr;s avoir travaill; avec lui et en rentrant chez l’imp;ratrice dans le plus grand d;sordre de toilette). (поработав с ним и возвращаясь к императрице в совершенно беспорядочном костюме. (Франц.))
Третьего дня обед у австрийского посланника. Я сделал несколько промахов: 1) приехал в 5 часов, вместо 51/2, и ждал несколько времени хозяйку; 2) приехал в сапогах, что сердило меня во всё время. Сидя втроем с посланником и его женою, разговорился я об 11-м марте. Недавно на бале у него был цареубийца Скарятин; Фикельмон не знал за ним этого греха. Он удивляется странностям нашего общества. Но покойный государь окружен был убийцами его отца. Вот причина, почему при жизни его никогда не было бы суда над молодыми заговорщиками, погибшими 14-го декабря. Он услышал бы слишком жестокие истины. NB. Государь, ныне царствующий, первый у нас имел право и возможность казнить цареубийц или помышления о цареубийстве; его предшественники принуждены были терпеть и прощать.
Много говорят о бале, который должно дать дворянство по случаю совершеннолетия государя наследника. Князь Долгорукий (обер-шталмейстер и петербургский предводитель) и граф Шувалов распоряжают этим. Долгорукий послал Нарышкину письмо, писанное по-французски, в котором просил он его участвовать в подписке. Нарышкин отвечал: «Милостивый государь, из перевода с письма вашего сиятельства усмотрел я etc.». Вероятно, купечество даст также свой бал. Праздников будет на полмиллиона. Что скажет народ, умирающий с голода?
Из Москвы пишут, что Безобразова выкинула.
Из Италии пишут, что графиня Полье идет замуж за какого-то принца, вдовца и богача. Похоже на шутку; но здесь об этом смеются и рады верить.
20. Третьего дня был у кн. Мещерского. Из кареты моей украли подушки, но оставили медвежий ковер, вероятно за недосугом.
Некто Карцов, женатый на парижской девке в 1814 году, развелся с нею и жил розно. На днях он к ней пришел ночью и выстрелил ей в лицо из пистолета, заряженного ртутью. Он под судом, она еще жива.
2 апреля. На днях (в прошлый четверг) обедал у кн. Ник. Трубецкого с Вяземским, Норовым и с Кукольником, которого видел в первый раз. Он, кажется, очень порядочный молодой человек. Не знаю, имеет ли он талант. Я не дочел его «Тасса» и не видал его «Руки» etc. Он хороший музыкант. Вяземский сказал об его игре на фортепьяно: Il br;douille en musique comme en vers. (Он лепечет в музыке как в стихах. (Франц.)) Кукольник пишет «Ляпунова». Хомяков тоже. Ни тот, ни другой не напишут хорошей трагедии. Барон Розен имеет более таланта.
Третьего дня в Английском клобе избирали новых членов. Смирнов (камер-юнкер) был забаллотирован; иные говорят потому, что его записал Икскуль; другие — потому, что его смешали с его однофамильцем игроком. Неправда: его не хотели выбрать некоторые гвардейские офицеры, которые, подпив, тут буянили. Однако большая часть членов вступилась за Смирнова. Говорили, что после такого примера ни один порядочный человек не возьмется предложить нового члена, что шутить общим мнением не годится и что надлежит снова баллотировать. Закон говорит именно, что раз забаллотированный человек не имеет уже никогда права быть избираемым. Но были исключения: гр. Чернышев (воен. министр) и Гладков (обер-полицмейстер). Их избрали по желанию правительства, хотя по первому разу они и были отвергнуты. Смирнова баллотировали снова, и он был выбран. Это, впрочем, делает ему честь. Он не министр и не обер-полицмейстер. И знак уважения к человеку частному должен быть ему приятен.
Кн. Одоевский, доктор Гаевский, Зайцевский и я выключены из числа издателей Conversation’s Lexikon. Прочие были обижены нашей оговоркою; но честный человек, говорит Одоевский, может быть однажды обманут; но в другой раз обманут только дурак. Этот лексикон будет не что иное, как «Северная пчела» и «Библиотека для чтения» в новом порядке и объеме.
В прошлое воскресение обедал я у Сперанского. Он рассказывал мне о своем изгнании в 1812 году. Он выслан был из Петербурга по Тихвинской глухой дороге. Ему дан был в провожатые полицейский чиновник, человек добрый и глупый. На одной станции не давали ему лошадей; чиновник пришел просить покровительства у своего арестанта: «Ваше превосходительство! помилуйте! заступитесь великодушно. Эти канальи лошадей нам не дают».
Сперанский у себя очень любезен. Я говорил ему о прекрасном начале царствования Александра: Вы и Аракчев, вы стоите в дверях противоположных этого царствования, как гении Зла и Блага. Он отвечал комплиментами и советовал мне писать историю моего времени.
7 апреля. «Телеграф» запрещен. Уваров представил государю выписки, веденные несколько месяцев и обнаруживающие неблагонамеренное направление, данное Полевым его журналу. (Выписки ведены Брюновым, по совету Блудова.) Жуковский говорит: — Я рад, что «Телеграф» запрещен, хотя жалею, что запретили. «Телеграф» достоин был участи своей; мудрено с большей наглостию проповедовать якобинизм перед носом правительства, но Полевой был баловень полиции. Он умел уверить ее, что его либерализм пустая только маска.
Вчера rout у гр. Фикельмон. S. не была. Впрочем весь город.
Моя «Пиковая дама» в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семерку и туза. При дворе нашли сходство между старой графиней и кн. Натальей Петровной и, кажется, не сердятся.
Гоголь по моему совету начал Историю русской критики.
8 апреля. Вчера rout у кн. Одоевского. Изъяснение с S. К. Вся семья гр. Л **, гр. Кас. идеализированная ее мать. Сейчас еду во дворец представиться царице.
Я простился с Вольховским, который на днях едет в Грузию. Болховской сказывал мне, что Воронцову вымыли голову по письму Котляревского (героя). Он (т. е. Болховской) очень зло отзывается об одесской жизни, о гр. Воронцове, о его соблазнительной связи с О. Нарышкиной etc. etc. — Хвалит очень графиню Воронцову.
Бринкена, сказывают, финляндское дворянство повесило или повесит.
10 апреля. Вчера вечер у Уварова — живые картины. Долго сидели в темноте. S. не было — скука смертная. После картин вальс и кадриль, ужин плохой. Говоря о Свиньине, предлагающем Российской Академии свои манускрипты XVI-го века, Уваров сказал: «Надобно будет удостовериться, нет ли тут подлога. Пожалуй, Свиньин продаст за старинные рукописи тетрадки своих мальчиков».
Говорят, будто бы Полевой в крепости: какой вздор!
11-е апреля. Сейчас получаю от графа Строгонова листок «Франкфуртского журнала», где напечатана следующая статья:
S.-P;tersbourg. 27 f;vrier.
Depuis la catastrophe de la r;volte de Varsovie les Coryph;es de l’;migration polonaise nous ont d;montr; trop souvent par leurs paroles et leurs ;crits que pour avancer leurs desseins et disculper leur conduite ant;rieure, ils ne craignent pas le mensonge et la calomnie: aussi personne ne s’;tonnera des nouvelles preuves de leur impudence obstin;e. (Дело идет о празднике, данном в Брисселе польскими эмигрантами, и о речах, произнесенных Лелевелем, Пулавским, Ворцелем и другими. Праздник был дан в годовщину 14-го декабря.)
apr;s avoir fauss; de la sorte l’histoire des si;cles pass;s pour la faire parler en faveur de sa cause, M-r Lelevel maltraite de m;me l’histoire moderne. En ce point il est cons;quent.
Il nous retrace ; sa mani;re le d;veloppement progressif du principe r;volutionnaire en Russie, il nous cite l’un des meilleurs po;tes russes de nos jours afin de r;v;ler par son exemple la tendance politique de la jeunesse russe. Nous ignorons si A. Pouchkine ; une ;poque, o; son talent ;minent en fermentation ne s’;tait pas d;barrass; encore de son ;cume, a compos; les strophes cit;es par Lelevel; mais nous pouvons assurer avec conviction qu’il se repentira d’autant plus des premiers essais de sa Muse, qu’ils ont fourni ; un ennemi de sa patrie l’occasion de lui supposer une conformit; quelconque d’id;es ou d’intentions. Quant au jugement port; par Pouchkine relativement ; la r;bellion polonaise il se trouve ;nonc; dans son po;me Aux d;tracteurs de la Russie qu’il a fait para;tre dans le temps.
Puisque cependant le s. Lelevel semble ;prouver de l’int;r;t sur le sort de ce po;te r;legu; aux confins r;cul;s de l’empire notre humanit; naturelle nous porte ; l’informer de la pr;sence de Pouchkine ; P;tersbourg, en remarquant qu’on le voit souvent ; la cour et qu’il y est trait; par son souverain avec bont; et bienveillance.
(С.-Петербург. 27 февраля. Со времени крушения Варшавского мятежа корифеи польской эмиграции слишком часто доказывали нам своими словами и писаниями, что для продвижения своих планов и оправдания своего прежнего поведения они не страшатся лжи и клеветы: поэтому никто не будет поражен новыми свидетельствами их упорного бестыдства.
. извратив в таком роде историю прошедших веков, чтобы заставить ее говорить в пользу своего дела, г. Лелевель так же жестоко обходится с новейшей историей. В этом отношении он последователен.
Он передает нам на свой лад поступательное развитие революционного начала в России, он цитирует нам одного из лучших русских поэтов наших дней, чтобы на его примере раскрыть политическое устремление русской молодежи. Не знаем, правда ли, что А. Пушкин сложил строфы, приведенные Лелевелем, в те времена, когда его выдающийся талант, находясь в брожении, еще не избавился от накипи, но можем убежденно уверить, что он тем более раскается в первых опытах своей музы, что они доставили врагу его родины случай предположить в нем какое бы то ни было соответствие мыслей и стремлений. Что касается до высказанного Пушкиным суждения о польском восстании, то оно выражено в его пьесе «Клеветникам России», которую он напечатал в свое время.
Так как однако г. Лелевель, по-видимому, интересуется судьбою этого поэта, «сосланного в отдаленные края империи», то присущее нам естественное человеческое чувство вынуждает нас сообщить ему о пребывании Пушкина в Петербурге, отметив, что его часто видят при дворе, причем он пользуется милостью и благоволением своего государя. (Франц.))
14 апреля. Вчера концерт для бедных. Двор в концерте — 800 мест и 2000 билетов!
Слух о том, что Полевой был взят и привезен в Петербург, подтверждается. Говорят, кто-то его встретил в большом смущении здесь на улице тому с неделю.
16-го. Вчера проводил Наталью Николаевну до Ижоры. Возвратясь, нашел у себя на столе приглашение на дворянский бал и приказ явиться к графу Литте. Я догадался, что дело идет о том, что я не явился в придворную церковь ни к вечерне в субботу, ни к обедне в вербное воскресение. Так и вышло: Жуковский сказал мне, что государь был недоволен отсутствием многих камергеров и камер-юнкеров, и сказал: «Если им тяжело выполнять свои обязанности, то я найду средство их избавить».
Литта, толкуя о том же с К. А. Нарышкиным, сказал с жаром: — Mais enfin il y a des r;gles fix;s pour les chambellans et les gentilshommes de la chambre. (Но наконец есть же определенные правила для камергеров и камер-юнкеров. (Франц.)) На что Нарышкин возразил: — Pardonnez moi, ce n’est que pour les demoiselles d’honneur. (Извините, это только для фрейлин (здесь игра слов, слово r;gles по-французски имеет два значения: правила и регулы, месячные). (Франц.))
Однако ж я не поехал на головомытье, а написал изъяснение.
Говорят, будто бы на днях выйдет указ о том, что уничтожается право русским подданным пребывать в чужих краях. Жаль во всех отношениях, если слух сей оправдается.
Суворова брюхата и, кажется, не вовремя. Любопытные справляются в «Инвалиде» о времени приезда ее мужа в Петербург. Она уехала в Москву.
Середа на святой неделе. Праздник совершеннолетия совершился. Я не был свидетелем. Это было вместе торжество государственное и семейственное. Великий князь был чрезвычайно тронут. Присягу произнес он твердым и веселым голосом, но, начав молитву, принужден был остановиться и залился слезами. Государь и государыня плакали также. Наследник, прочитав молитву, кинулся обнимать отца, который расцеловал его в лоб и в очи и в щеки и потом подвел сына к императрице. Все трое обнялися в слезах. Присяга в Георгиевской зале под знаменами была повторением первой — и охолодила действие. Все были в восхищении от необыкновенного зрелища. Многие плакали, а кто не плакал, тот отирал сухие глаза, силясь выжать несколько слез. Дворец был полон народу; мне надобно было свидеться с Катериной Ивановной Загряжской — я к ней пошел по задней лестнице, надеясь никого не встретить, но и тут была давка. Придворные ропщут: их не пустили в церковь, куда говорят, всех пускали. Всегда много смешного подвернется в случаи самые торжественные. Филарет сочинял службу на случай присяги. Он выбрал для паремии главу из Книги царств, где между прочим сказано, что царь собрал и тысящников, и сотников, и евнухов своих. К. А. Нарышкин сказал, что это искусное применение к камергерам. А в городе стали говорить, что во время службы будут молиться за евнухов. Принуждены были слово евнух заменить другим.
Милостей множество. Кочубей сделан государственным канцлером.
Петербург полон вестями и толками об минувшем торжестве. Разговоры несносны. Слышишь везде одно и то же. Одна Смирнова по-прежнему мила и холодна к окружающей суете. Дай бог ей счастливо родить, а страшно за нее.
3 мая. Прошедшего апреля 28 был наконец бал, данный дворянством по случаю совершеннолетия великого князя. Он очень удался, как говорят. Не было суматохи при разъезде, ни несчастий на тесной улице от множества собравшегося народа.
Царь уехал в Царское Село.
Мердер умер в Италии. Великому князю, очень к нему привязанному, не объявляли о том до самого бала.
Вышел указ о русских подданных, пребывающих в чужих краях. Он есть явное нарушение права, данного дворянству Петром III; но так как допускаются исключения, то и будет одною из бесчисленных пустых мер, принимаемых ежедневно к досаде благомыслящих людей и ко вреду правительства.
Гуляние 1-го мая не удалось от дурной погоды, — было экипажей десять. Графиня Хребтович, однако, поплелась туда же: мало ей рассеяния. Случилось несчастие: какая-то деревянная башня, памятник затей Милорадовича в Екатерингофе, обрушилась, и несколько людей, бывших на ней, ушиблись. Кстати, вот надпись к воротам Екатерингофа:
Хвостовым некогда воспетая дыра!
Провозглашаешь ты природы русской скупость,
Самодержавие Петра
И Милорадовича глупость.
Гоголь читал у Дашкова свою комедию. Дашков звал Вяземского на свой вечер, говоря в своей записке:
Moli;re avec Tartuffe y doit jouer son r;le
Et Lambert, qui plus est, m’a donn; sa parole etc.
(Мольер с Тартюфом должен там играть свою роль, и Ламбер, что важнее, мне дал слово. (Франц.))
Вяземский отвечал:
Как! будет граф Ламбер и с ним его супруга,
Зовите ж и Лаваль.
Лифляндское дворянство отказалось судить Бринкена, потому что он воспитывался в корпусе в Петербурге. Вот тебе шиш, и поделом.
12. Вчера был парад, который как-то не удался. Государь посадил наследника под арест на дворцовую обвахту за то, что он проскакал галопом вместо рыси.
Аракчеев во время прошедшего царствования выпросил майоратство для Грузина, предоставя себе избрать себе наследника, а в случае незапной смерти поручая то государю. Он умер, не написав духовной и не причастившись, потому что, по его мнению, должен он был дожить до 30 августа, дня открытия Александровской колонны. Государь назначил наследником графу Аракчееву кадетский Новогородский корпус, которому и поведено назваться Аракчеевским.
21. Вчера обедал у Смирновых с Полетикой, с Вельгорским и с Жуковским. Разговор коснулся Екатерины. Полетика рассказал несколько анекдотов. Некто Чертков, человек крутой и неустойчивый, был однажды во дворце. Зубов подошел к нему и обнял его, говоря: «Ах ты, мой красавец!». Чертков был очень дурен лицом. Он осердился и, обратись к Зубову, сказал ему: «Я, сударь, своею фигурою фортуны себе не ищу». Все замолчали. Екатерина, игравшая тут же в карты, обратилась к Зубову и сказала: «Вы не можете помнить такого-то (Черткова по имени и отчеству), а я его помню и могу вас уверить, что он очень был недурен».
2 июня. Много говорят в городе об Медеме, назначенном министром в Лондон. Это дипломатические суспиции, как говорят городничихи. Англия не посылала нам посланника; мы отзываем Ливена. Блай недоволен. Он говорит: — Mais Med;me c’est un tout jeune homme, c’est ; dire un blanc-bec. (Но ведь Медем совсем молодой человек, т. е. желторотый. (Франц.)) Государь не хотел принять Каннинга (Strangford), потому что, будучи великим князем, имел с ним какую-то неприятность.
26 мая был я на пароходе и провожал Мещерских, отправляющихся в Италию.
Цари уехали в Петергоф.
Вечер у Смирновых; играл, выиграл 1200 р.
Гр. Фикельмон очень болен. Семья его в большом огорчении. Elisa им и живет.
19 числа послал 1000 Нащокину. Слава богу! слухи о смерти его сына ложны.
Здесь прусский кронпринц с его женою. Ее возили по Петергофской дороге, и у ней глаза разболелись.
22 июля. Прошедший месяц был бурен. Чуть было не поссорился я со двором, — но всё перемололось. Однако это мне не пройдет.
Маршал Мезон упал на маневрах с лошади и чуть не был раздавлен Образцовым полком. Арнт объявил, что он вне опасности. Под Остерлицом он искрошил кавалергардов. Долг платежом красен.
Последний частный дом в Кремле принадлежал кн. Трубецкому. Екатерина купила его и поместила в нем сенат.
9 авг. Трощинский в конце царствования Павла был в опале. Исключенный из службы, просился он в деревню. Государь, ему назло, не велел ему выезжать из города. Трощинский остался в Петербурге, никуда не являясь, сидя дома, вставая рано, ложась рано. Однажды, в 2 часа ночи, является к его воротам фельдъегерь. Ворота заперты. Весь дом спит. Он стучится, никто нейдет. Фельдъегерь в протаявшем снегу отыскал камень и пустил его в окошко. В доме проснулись, пошли отворять ворота — и поспешно прибежали к спящему Трощинскому, объявляя ему, что государь его требует и что фельдъегерь за ним приехал. Трощинский встает, одевается, садится в сани и едет. Фельдъегерь привозит его прямо к Зимнему дворцу. Трощинский не может понять, что с ним делается. Наконец видит он, что ведут его на половину великого князя Александра. Тут только догадался он о перемене, происшедшей в государстве. У дверей кабинета встретил его Панин, обнял и поздравил с новым императором. Трощинский нашел государя в мундире, облокотившимся на стол и всего в слезах. Александр кинулся к нему на шею и сказал: «Будь моим руководителем». Тут был тотчас же написан манифест и подписан государем, не имевшим силы ничем заняться.
28 ноября. Я ничего не записывал в течение трех месяцев. Я был в отсутствии — выехал из Петербурга за 5 дней до открытия Александровской колонны, чтоб не присутствовать при церемонии вместе с камер-юнкерами, — своими товарищами, — был в Москве несколько часов — видел А. Раевского, которого нашел поглупевшим от ревматизмов в голове. Может быть, это пройдет. Отправился потом в Калугу на перекладных, без человека. В Тарутине пьяные ямщики чуть меня не убили. Но я поставил на своем. — «Какие мы разбойники? — говорили мне они. — Нам дана вольность, и поставлен столп нам в честь». Графа Румянцева вообще не хвалят за его памятник и уверяют, что церковь была бы приличнее. Я довольно с этим согласен. Церковь, а при ней школа, полезнее колонны с орлом и с длинной надписью, которую безграмотный мужик наш долго еще не разберет. В Заводе прожил я 2 недели, потом привез Наталью Николаевну в Москву, а сам съездил в нижегородскую деревню, где управители меня морочили, а я перед ними шарлатанил и, кажется, неудачно. Воротился к 15 октября в Петербург, где и проживаю. «Пугачев» мой отпечатан. Я ждал всё возвращения царя из Пруссии. Вечор он приехал. Великий князь Михаил Павлович привез эту новость на бал Бутурлина. Бал был прекрасен. Воротились в 3 ч.
5 декабря. Завтра надобно будет явиться во дворец. У меня еще нет мундира. Ни за что не поеду представляться с моими товарищами камер-юнкерами, молокососами 18-тилетними. Царь рассердится, — да что мне делать? Покамест давайте злословить.
В бытность его в Москве нынешнего году много было проказ. Москва, хотя уж и не то, что прежде, но все-таки имеет еще похоти боярские, des vell;it;s d’Aristocratie. (аристократические потуги. (Франц.)) Царь мало занимался старыми сенаторами, заступившими место екатерининских бригадиров, — они роптали, глядя, как он ухаживал за молодою княгиней Долгоруковой (за дочерью Сашки Булгакова! — говорили ворчуны с негодованием).
Царь однажды пошел за кулисы и на сцене разговаривал с московскими актрисами; это еще менее понравилось публике. В бытность его пойманы зажигатели. Князь М. Голицын взял на себя должность полицейского сыщика, одевался жидом и проч. В каком веке мы живем! — В Нижнем-Новгороде царь был очень суров и встретил дворянство очень немилостиво. Оно перетрусилось и не знало за что (ни я).
Вчера бал у Лекса. Я знал его в 821 году в Кишиневе. У него не было кровати, он спал вместе с каким-то чиновником под одним тулупом. Я первый открыл Инзову, что Лекс человек умный и деловой.
Я все-таки не был 6-го во дворце — и рапортовался больным. За мною царь хотел прислать фельдъегеря или Арнта.
18-го дек. Третьего дня был я наконец в Аничковом. Опишу всё в подробности, в пользу будущего Вальтер Скотта.
Вчера (17) вечер у S. Разговор с Нордингом о русском дворянстве, о гербах, о семействе Екатерины I-ой etc. Гербы наши все весьма новы. Оттого в гербе князей Вяземских, Ржевских пушка. Многие из наших старых дворян не имеют гербов.
22 декабря, суббота. В середу был я у Хитровой. Имел долгий разговор с великим князем. Началось журналами: «Вообрази, какую глупость напечатали в „Северной пчеле», дело идет о пребывании государя в Москве. „Пчела» говорит: „Государь император, обошед соборы, возвратился во дворец и с высоты красного крыльца низко (низко!) поклонился народу». Этого не довольно: журналист дурак продолжает: „Как восхитительно было видеть великого государя, преклоняющего священную главу перед гражданами московскими! » — Не забудь, что это читают лавочники». Великий князь прав, а журналист, конечно, глуп. Потом разговорились о дворянстве. Великий князь был противу постановления о почетном гражданстве: зачем преграждать заслугам высшую цель честолюбия? Зачем составлять tiers ;tat, (Третье сословие. (Франц.)) сию вечную стихию мятежей и оппозиции? Я заметил, что или дворянство не нужно в государстве, или должно быть ограждено и недоступно иначе как по собственной воле государя. Если во дворянство можно будет поступать из других состояний, как из чина в чин, не по исключительной воле государя, а по порядку службы, то вскоре дворянство не будет существовать или (что всё равно) всё будет дворянством. Что касается до tiers ;tat, что же значит наше старинное дворянство с имениями, уничтоженными бесконечными раздроблениями, с просвещением, с ненавистью противу аристокрации и со всеми притязаниями на власть и богатства? Эдакой страшной стихии мятежей нет и в Европе. Кто были на площади 14 декабря? Одни дворяне. Сколько ж их будет при первом новом возмущении? Не знаю, а кажется много. Говоря о старом дворянстве, я сказал: — «Nous, qui sommes aussi bons gentilshommes que l’empereur et vous. » etc. Великий князь был очень любезен и откровенен. «Vous ;tes bien de votre famille, — сказал я ему: tous les Romanof sont r;volutionnaires et niveleurs». — «Спасибо: так ты меня жалуешь в якобинцы! благодарю, voil; une r;putation que me manquait». («Мы такие же хорошие дворяне, как император и вы. » и т. д. «Вы истинный член вашей семьи. Все Романовы революционеры и уравнители». «. вот репутация, которой мне недоставало». (Франц.)) Разговор обратился к воспитанию, любимому предмету его высочества. Я успел высказать ему многое. Дай бог, чтобы слова мои произвели хоть каплю добра!
Ценсор Никитенко на обвахте под арестом, и вот по какому случаю: Деларю напечатал в «Библиотеке» Смирдина перевод оды В. Юго, в которой находится следующая глубокая мысль: Если-де я был бы богом, то я бы отдал свой рай и своих ангелов за поцелуй Милены или Хлои. Митрополит (которому досуг читать наши бредни) жаловался государю, прося защитить православие от нападений Деларю и Смирдина. Отселе буря. Крылов сказал очень хорошо:
Мой друг! когда бы был ты бог,
То глупости такой сказать бы ты не мог.
Это всё равно, заметил он мне, что я бы написал: когда б я был архиерей, то пошел бы во всем облачении плясать французский кадриль. А всё виноват Глинка (Федор). После его ухарского псалма, где он заставил бога говорить языком Дениса Давыдова, ценсор подумал, что он пустился во всё тяжкое.
Псалом Глинки уморительно смешон.
. я пожалован в камер-юнкеры.
«. я пожалован в камер-юнкеры. » Этот придворный чин, оскорбивший Пушкина, был присвоен ему 31 декабря 1833 г.
. осведомилась о Перовском.
«. осведомилась о Перовском. » Василий Алексеевич Перовский (см. прим. к стр. 25). Его хорошо знала императрица Александра Федоровна еще с 1818 г., когда он состоял адъютантом при Николае I, тогда еще великом князе.
. траур по каком-то князе.
«. траур по каком-то князе. » По умершем 9/21 января 1834 г. в Висбадене герцоге Фердинанде Вюртембергском, родственнике императрицы Марии Федоровны.
. моя рукопись.
«. моя рукопись. » Рукопись «История Пугачева» Пушкин представил Николаю I 16 декабря 1833 г. и получил ее обратно через В. А. Жуковского 29 января 1834 г.
Царь дал мне взаймы.
«Царь дал мне взаймы. » 26 февраля Пушкин обратился к гр. А. X. Бенкендорфу с просьбой о выдаче ему ссуды в 20 000 рублей на печатание «Истории Пугачева», сроком на два года. 4 марта Пушкину было сообщено о согласии Николая I.
Фр.
«Фр. » может означать баронессу Цецилию Владиславовну Фредерикс, рожд. графиню Гуровскую (1794-1851), статс-даму, подругу императрицы Александры Федоровны. Однако, по рассказу А. О. Смирновой, именно она, Смирнова (Россет) подняла платок в этот день; в таком случае «Фр. » надо читать «фрейлина».
. процесс Никонов
«. процесс Никонов». Документы следствия и суда над патриархом Никоном Устряловым не были изданы.
. государя наследника.
«. государя наследника. ». Александр Николаевич, будущий император Александр II.
Гоголь по моему совету.
«Гоголь по моему совету. ». От замысла по истории русской критики не сохранилось никаких материалов.
. два Корфа.
«. два Корфа. ». Барон Модест Андреевич, учившийся в Лицее вместе с Пушкиным, 6 марта 1834 г. получивший звание статс-секретаря, и барон Федор Андреевич (1808-1839), брат предыдущего, камер-юнкер.
На приведенную статью из «Франкфуртского журнала» Пушкин предполагал отвечать.
Речи
Речи. Произносились в Брюсселе 25 января 1834 г. в «годовщину свержения Николая с польского престола, а также в память русского восстания 1825 года и гибели русских патриотов». В своей речи И. Лелевель два раза упоминал о Пушкине как выразителе политических убеждений русской молодежи; при этом Лелевель привел две сказочки революционного содержания, будто бы написанные Пушкиным и присланные им из своей ссылки Николаю I. На самом деле они не принадлежат Пушкину, а одна из них, известная в списках под заглавиями «Деспот» и «Бич», является басней гр. Л. Ф. Сегюра «Дитя, Зеркало и Река»; ее переложил в стихи Денис Давыдов под заглавием «Река и Зеркало»; она ходила в списках под именем Пушкина.
. концерт для бедных
«. концерт для бедных». Устроен был 13 апреля в зале Энгельгардта в пользу Патриотического общества.
Дворянский бал
Дворянский бал, назначенный на 29 апреля в связи с совершеннолетнем наследника.
Праздник совершеннолетия
Праздник совершеннолетия. 22 апреля праздновалось совершеннолетие наследника Александра Николаевича.
. бал, данный дворянством.
«. бал, данный дворянством. ». Дворянством Петербургской губернии, в зале обер-егермейстера Д.Л.Нарышкина, бал дан был 29 апреля.
Хвостовым некогда воспетая дыра!
«Хвостовым некогда воспетая дыра!» Имеется в виду стихотворение графа Д. И. Хвостова «Майское гулянье в Екатерингофе 1824 года. Графу Милорадовичу».
Гоголь читал у Дашкова свою комедию
«Гоголь читал у Дашкова свою комедию». По-видимому, неоконченную комедию «Владимир 3-й степени».
Московская почта распечатала письмо.
«Московская почта распечатала письмо. » Речь идет о письме Пушкина к жене от 20 и 22 апреля 1834 г. Письмо это было перлюстрировано московским почт-директором А. Я. Булгаковым и представлено в копии А. X. Бенкендорфу, через которого и стало известно Николаю I, имевшему по поводу этого письма разговор с В. А. Жуковским. Жуковскому потребовалось немало усилий, чтобы отвести от Пушкина надвигавшуюся грозу. Пушкин очень глубоко переживал нанесенное ему оскорбление, повлекшее за собою даже попытку выхода в отставку, которая, однако, по вмешательству Жуковского, не состоялась (см. письмо Пушкина к А. X. Бенкендорфу от 25 июня 1834 г.).
. но холопом и шутом не буду и у царя небесного
«. но холопом и шутом не буду и у царя небесного». Пушкин имел в виду слова Ломоносова из его письма Шувалову (19 января 1761): «Не токмо у стола знатных господ, или у каких земных владетелей дураком быть не хочу; но ниже; у самого господа бога, который мне дал смысл, пока разве отнимет».
Прошедший месяц был бурен
«Прошедший месяц был бурен». 25 июня Пушкин написал письмо А. X. Бенкендорфу с просьбой об отставке от службы и получил в ответ извещение, что отставка принята, но разрешение, данное ему на занятия в архивах, тем самым отнимается. Под влиянием и воздействием В. А. Жуковского и вследствие раздумий о тягостных последствиях своей «ссоры» с Николаем I Пушкин взял свою просьбу об отставке обратно.
Под Остерлицем.
«Под Остерлицем. » Под Аустерлицем, в сражении 20 ноября 1805 г., Кавалергардский полк был расстроен и почти наполовину уничтожен.
Сенат
Сенат. Сенат в Москве помещался в здании Судебных мест, построенном в 1771-1785 гг. на месте дома князей И. Ю. и Ю. Ю. Трубецких.
Я ждал всё возвращения царя из Пруссии
«Я ждал всё возвращения царя из Пруссии». Николай I ездил в Берлин и вернулся в Петербург вечером 26 ноября. В его отсутствие не решались выпустить в продажу отпечатанный тираж «Истории Пугачевского бунта».
Сыновья Каннинга и Веллингтона, Дуро
Сыновья Каннинга и Веллингтона, Дуро. 2 декабря Николаю I представлялась группа иностранцев, среди которых были французский путешественник граф де Курваль, английские путешественники маркиз де Дуро, сын герцога Веллингтона и Чарльз Каннинг.
. у Хитровой
«. у Хитровой». Елизавета Михайловна Хитрово (см. прим. к стр. 40).
Сверкай, мой меч! играй, мой меч!
Лети, губи, как змей крылатый!
Пируй, гуляй в раздолье сеч!
Щиты их в прах! в осколки латы!
ДНЕВНИК 1833 — 1835 гг.
8 января. Начнем новый год злословием, на счастие.
Бриллианты и дорогие каменья были еще недавно в низкой цене. Они никому не были нужны. Выкупив бриллианты Натальи Николаевны, заложенные в московском ломбарде, я принужден был их перезаложить в частные руки, не согласившись продать их за бесценок. Нынче узнаю, что бриллианты опять возвысились. Их требуют в кабинет, и вот по какому случаю.
Недавно государь приказал князю Волконскому принести к нему из кабинета самую дорогую табакерку. Дороже не нашлось, как в 9000 руб. Князь Волконский принес табакерку. Государю показалась она довольно бедна. — «Дороже нет», — отвечал Волконский. «Если так, делать нечего, — отвечал государь: — я хотел тебе сделать подарок, возьми ее себе». Вообразите себе рожу старого скряги. С этой поры начали требовать бриллианты. Теперь в кабинете табакерки завелися уже в 60 000 р.
Великая княгиня взяла у меня Записки Екатерины II и сходит от них с ума.
6-го умерла С. М. Смирнова, милая молодая девушка.
В конце прошлого года свояченица моя ездила в моей карете поздравлять великую княгиню. Ее лакей повздорил со швейцаром. Комендант Мартынов посадил его на обвахту, и Катерина Николаевна принуждена была без шубы ждать 4 часа на подъезде. Комендантское место около полустолетия занято дураками; но такой скотины, каков Мартынов, мы еще не видали.
6-го бал придворный (приватный маскарад). Двор в мундирах времен Павла I-го; граф Панин (товарищ министра) одет дитятей. Бобринский Брызгаловым (кастеланом Михайловского замка; полуумный старик, щеголяющий в шутовском своем мундире, в сопровождении двух калек-сыновей, одетых скоморохами. Замеч. для потомства). Государь полковником Измайловского полка etc. В городе шум. Находят это всё неприличным.
Февраль. С генваря очень я занят Петром. На балах был раза 3; уезжал с них рано. Придворными сплетнями мало занят. Шиш потомству.
Филарет сделал донос на Павского, будто бы он лютеранин. — Павский отставлен от великого князя. Митрополит и синод подтвердили мнение Филарета. Государь сказал, что в делах духовных он не судия; но ласково простился с Павским. Жаль умного, ученого и доброго священника! Павского не любят. Шишков, который набил академию попами, никак не хотел принять Павского в числе членов за то, что он, зная еврейский язык, доказал какую-то нелепость в корнях президента. Митрополит на место Павского предлагал попа Кочтова, плута и сплетника. Государь не захотел и выбрал другого, человека, говорят, очень порядочного. Этот приезжал к митрополиту, а старый лукавец сказал: «Я вас рекомендовал государю». Qui est-ce que l’on trompe ici? (Кого же здесь обманывают? (Франц.))
В публике очень бранят моего Пугачева, а что хуже — не покупают. Уваров большой подлец. Он кричит о моей книге как о возмутительном сочинении. Его клеврет Дундуков (дурак и бардаш) преследует меня своим ценсурным комитетом. Он не соглашается, чтоб я печатал свои сочинения с одного согласия государя. Царь любит, да псарь не любит. Кстати об Уварове: это большой негодяй и шарлатан. Разврат его известен. Низость до того доходит, что он у детей Канкрина был на посылках. Об нем сказали, что он начал тем, что был б. потом нянькой, и попал в президенты Академии Наук, как княгиня Дашкова в президенты Российской академии. Он крал казенные дрова и до сих пор на нем есть счеты (у него 11 000 душ), казенных слесарей употреблял в собственную работу etc. etc. Дашков (министр), который прежде был с ним приятель, встретив Жуковского под руку с Уваровым, отвел его в сторону, говоря: «Как тебе не стыдно гулять публично с таким человеком!»
Ценсура не пропустила следующие стихи в сказке моей о золотом петушке:
Царствуй, лежа на боку
Сказка ложь, да в ней намек,
Добрым молодцам урок.
Времена Красовского возвратились. Никитенко глупее Бирукова.
Бриллианты.
«Бриллианты. ». Принадлежавшие Н. Н. Пушкиной бриллианты были заложены Пушкиным вследствие денежных затруднений сразу же после свадьбы в 1831 г. и в связи с переездом из Москвы в Петербург в мае того же года. Он не смог их выкупить до конца своей жизни.
Записки Екатерины II
Записки Екатерины II. Тогда были известны только в рукописных списках и считались секретными. Появились в печати лишь в 1859 г. в Лондоне (их издал А. И. Герцен). Пушкин снял с них копию в Одессе со списка, хранившегося в библиотеке графа М. С. Воронцова.
Bertrand
Bertrand и
Керн, Анна Петровна
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Анна Петровна Керн.
В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Керн.
Анна Петровна Керн (урождённая Полторацкая, по второму мужу Маркова-Виноградская; 11 (22) февраля 1800, Орёл — 16 (27) мая 1879, Торжок) — русская дворянка, в истории более всего известна по роли, которую она играла в жизни Пушкина. Автор мемуаров.
Биография
Отец — Пётр Маркович Полторацкий. Вместе с родителями жила в усадьбе деда с материнской стороны Ивана Петровича Вульфа, орловского губернатора, чей потомок Дмитрий Алексеевич Вульф являлся её внучатым племянником.
Позже родители и Анна переехали в уездный город Лубны Полтавской губернии. Всё детство Анны прошло в этом городе да в Бернове, имении, также принадлежавшем И. П. Вульфу
Её родители принадлежали к кругу состоятельного чиновного дворянства. Отец — полтавский помещик и надворный советник, — сын известного ещё в елизаветинские времена начальника придворной певческой капеллы М. Ф. Полторацкого, женатого на богатой и властной Агафоклее Александровне Шишковой. Мать — Екатерина Ивановна, урожденная Вульф, женщина добрая, но болезненная и слабохарактерная, находилась под началом у мужа. Сама Анна много читала.
Юная красавица начала «выезжать в свет», поглядывая на «блистающих» офицеров, но отец сам привёл в дом жениха — не только офицера, но и генерала Ермолая Фёдоровича Керна из имевшего английское происхождение дворянского рода Керн. В это время Анне было 17 лет, Ермолаю Фёдоровичу — 52. Девушке пришлось смириться и в январе, 8 числа, 1817 года состоялась свадьба. В своём дневнике она писала: «Его невозможно любить — мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо — я почти ненавижу его». Позже это выразилось и в отношении к детям от совместного с генералом брака — Анна была к ним достаточно прохладна (дочери её Екатерина и Анна, родившиеся в 1818 и в 1821 годах соответственно, воспитывались в Смольном институте). Анне Петровне пришлось вести жизнь жены армейского служаки аракчеевских времён со сменой гарнизонов «согласно назначенью»: Елизаветград, Дерпт, Псков, Старый Быхов, Рига…
В Киеве она сближается с семьёй Раевских и говорит о них с чувством восхищения. В Дерпте её лучшими друзьями становятся Мойеры — профессор хирургии местного университета и его жена — «первая любовь Жуковского и его муза». Запомнилась Анне Петровне и поездка в начале 1819 года в Петербург, где в доме своей тётки — Е. М. Олениной — она слышала И. А. Крылова и где впервые встретила Пушкина.
Впрочем, в 1819 году в её жизни мелькнул некий мужчина — из дневника можно узнать, что она называла его «шиповник». Потом у неё завязался роман с местным помещиком Аркадием Гавриловичем Родзянко, который и познакомил Анну с творчеством Пушкина, с которым Анна сталкивалась мимолётно ранее. «Впечатленья» на неё (тогда!) он не произвёл, даже показался грубоватым. Теперь же от его поэзии она была в полном восторге.
В июне 1825 года, уже покинув мужа, по пути в Ригу, она заглянула в Тригорское, имение своей тётушки, Прасковьи Александровны Осиповой, где вновь повстречалась с Пушкиным (имение Михайловское находится неподалёку). Пушкин в это время написал Керн знаменитое стихотворение-мадригал «Я помню чу;дное мгновенье…». Анна в этот момент кокетничала с приятелем поэта (и сыном Осиповой, своим двоюродным братом) Алексеем Вульфом, а в Риге между ними случился пылкий роман (Вульф также ухаживал за её сестрой Лизой Полторацкой).
Керн, рисунок Пушкина А. С., 1829
Сохранились письма Пушкина к Керн на французском языке; они по крайней мере не менее пародийны и шутливы, чем отмечены серьёзным чувством, отвечая тому характеру игры, который царил в Михайловском и Тригорском. Анна Петровна только через два года, уже в Петербурге, вступила в мимолётную связь с поэтом; Пушкин отнёсся к этому событию иронически и в довольно грубом тоне упомянул о случившемся в письме к своему другу С. А. Соболевскому. В другом письме Пушкин называет Керн «наша вавилонская блудница Анна Петровна».
В дальнейшей своей жизни Керн была близка к семье барона А. А. Дельвига, к Д. В. Веневитинову, С. А. Соболевскому, А. Д. Илличевскому, А. В. Никитенко, М. И. Глинке (Михаил Иванович написал прекрасную музыку к стихотворению «Я помню чудное мгновенье»), но посвятил его уже Екатерине Керн — дочери Анны Петровны), Ф. И. Тютчеву, И. С. Тургеневу.
Однако после женитьбы Пушкина и смерти Дельвига связь с этим кругом общения была разорвана, хотя у Анны остались хорошие отношения с семьёй Пушкиных — она по прежнему навещала Надежду Осиповну и Сергея Львовича Пушкиных, «„Льва“, которому я вскружила голову», и конечно же, с Ольгой Сергеевной Пушкиной (Павлищевой), «наперсницей в сердечных делах», (в её честь Анна назовёт свою младшую дочь Ольгой).
Анна продолжала любить и влюбляться, хотя в «светском обществе» приобрела статус отверженной. Уже в 36 лет она снова влюбилась — и это оказалась настоящая любовь. Избранником был шестнадцатилетний кадет Первого Петербургского кадетского корпуса, её же троюродный брат Саша Марков-Виноградский. Она совсем прекратила появляться в обществе и стала вести тихую семейную жизнь. Через три года родила сына, которого назвала Александром. Всё это происходило вне брака. Немного спустя (в начале 1841 года) умирает старый Керн. Анне, как генеральской вдове, полагалась приличная пенсия, но 25 июля 1842 года она официально венчается с Александром и теперь её фамилия — Маркова-Виноградская. С этого момента она уже не может претендовать на пенсию, и им приходится жить весьма скромно. В это время у Анны заподозрили туберкулёз и чтобы вылечить ее и как-то свести концы с концами, им приходится многие годы прожить в деревушке Сосница Черниговской губернии — доме деда Анны Петровны. В 1855 году Александру Васильевичу удаётся получить место в Петербурге, сначала в семье князя С. А. Долгорукова, а затем столоначальника в департаменте уделов. Было тяжело, Анна Петровна подрабатывала переводами, но их союз оставался нерушимым до самой смерти. В ноябре 1865 года Александр Васильевич вышел в отставку с чином коллежского асессора и маленькой пенсией, и Марковы-Виноградские покинули Петербург. Жили то здесь, то там, их преследовала ужасающая бедность. В силу нужды Анна Петровна продала свои сокровища — письма Пушкина, по пяти рублей за штуку. Двадцать восьмого января 1879 года А. В. Марков-Виноградский скончался в Прямухине («от рака желудка в страшных болях»), а через четыре месяца (27 мая) умерла и сама Анна Петровна, в «меблированных комнатах», на углу Грузинской и Тверской (её перевёз в Москву сын). Говорят, когда траурная процессия с гробом проезжала по Тверскому бульвару, на нём как раз устанавливали знаменитый памятник знаменитому поэту. Так в последний раз встретился Гений со своим «гением чистой красоты».
Её похоронили на погосте возле старой каменной церкви в деревне Прутня, что в 6 километрах от Торжка — дожди размыли дорогу и не позволили доставить гроб на кладбище, «к мужу». А через 100 лет в Риге, у бывшей церкви, был поставлен скромный памятник Анне Петровне с надписью на латышском языке.
Памятный камень с пушкинской строкой: «Я помню чу;дное мгновенье…».
Бюст Анны Керн у зала «Ave Sol», Рига
Памятная доска на здании, где стоял дом, в котором родилась А. П. Керн, Орёл
10 фактов про Пушкина
Пушкин помнил себя с 4 лет. Он несколько раз рассказывал о том, как однажды на прогулке заметил как колышется земля и дрожат колонны, а последнее землетрясение в Москве было зафиксировано как раз в 1803 году. И, кстати, примерно, в то же время произошла первая встреча с Пушкина с императором – маленький Саша чуть было не попал под копыта коня Алексанрда I, который тоже выехал на прогулку. Слава богу, Александр успел придержать коня, ребенок не пострадал, и единственный, кто перепугался не на шутку – это няня.
А в знаменитый лицей Пушкин, оказывается, поступил по блату. Лицей основал сам министр Сперанский, набор был невелик – всего 30 человек, но у Пушкина был дядя – весьма известный и талантливый поэт Василий Львович Пушкин, который был лично знаком со Сперанским.
Уж не знаю как чувствовал себя дядя впоследствии, но в списке успевающих учеников, который подготовили к выпускному вечеру, Пушкин был вторым с конца.
Зато в лицее Пушкин в первый раз влюбился. Очень любопытно почитать даже не список его побед, а отзывы о нем разных людей. Его брат, например, говорил, что Пушкин был собою дурен, ростом мал, но женщинам почему-то нравился. Что и подтверждается восторженным письмом Веры Александровны Нащокиной, в которую Пушкин тоже был влюблен: Пушкин был шатен с сильно вьющимися волосами, голубыми глазами и необыкновенной привлекательности». Впрочем, тот же брат Пушкина признавал, что, когда Пушкина кто-то интересовал, он становился очень заманчив. С другой стороны, когда Пушкину было неинтересно, разговор его был вял, скучен и просто несносен.
Первая дуэль Пушкина случилась в лицее, а вообще его вызывали на дуэль больше 90 раз. Сам Пушкин предлагал стреляться больше полутора сотен раз. Причина могла не стоить выеденного яйца – например, в обычном споре о пустяках Пушкин мог неожиданно обозвать кого-нибудь подлецом, и, конечно, это заканчивалось стрельбой.
Еще у Пушкина были карточные долги, и довольно серьезные. Он, правда, почти всегда находил средства их покрыть, но, когда случались какие-то задержки, он писал своим кредиторам злые эпиграммы и рисовал в тетрадях их карикатуры. Однажды такой лист нашли, и был большой скандал.
Да, а вот что пишут о Пушкине иностранцы. Оказывается, Евгений Онегин – это вообще первый русский роман (хотя и в стихах). Так написано в «Британской энциклопедии» редакции 1961 года. Там же написано, что до Пушкина русский язык был вообще не пригоден для художественной литературы.
Кстати, в России в 1912 и 1914 годах выходили сборники стихов Пушкина, которые теперь стали библиографической редкостью: составителем сборников был некий В. Ленин, а предисловие написал А. Ульянов. Ленин – был псевдоним издателя Сытина (его дочку звали Еленой), а литературовед Ульянов был просто однофамильцем.
И – напоследок – наверное, самый забавный факт, который, правда, не имеет отношения к, собственно, биографии Пушкина. В Эфиопии несколько лет назад поставили памятник Пушкину. На красивом мраморном постаменте высечены слова: «Нашему поэту».
***
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+