хуже учителя работы нет
10 причин, по которым я не смогла работать учителем
Часто встречаю записи в блогах и статьи о том, что не хватает учителей, остались одни пенсионеры, образование становится все хуже, и прочее похожее. У меня нет особого желания разглагольствовать на эту тему, я просто приведу причины, по которым я ушла со школы.
Как все начиналось
А вот и причины, по которым я не стала работать в школе:
Маленькая зарплата
Постоянные взносы и затраты на работу
Канцелярия за свой счет, оформление для открытых уроков за свой счет. Печать баннеров, рисунков, раздаточного материала. Все-все за свой счет. А теперь вспомним размер моей заработной платы, и отнимем оттуда добрых 5-10 тысяч. Это в зависимости от того, сколько чего нужно купить, какие открытые уроки, у кого день рождения и сколько таких дней будет в этом месяце, и так далее.
Обязательная подписка на газеты и журналы
Куча документации
Журналы, всякие бумажки, какие-то отчеты постоянные, и еще куча всякой ненужной фигни. Точнее, вся эта макулатура, скорее всего, нужна министерству образования коту в горшок положить для отчетности. И заполнять все это муторно и бесит.
Электронная отчетность
Отсутствие уважения со стороны родителей и учеников к профессии
Наличие людей, положивших на свою профессию кое-что нецензурное
Отношение к молодым специалистам
Отсутствие личной жизни
Поурочные планы, бумажки, поручения вышестоящих и прочие «приятности» занимают все твое время. Какой муж, какие дети? Тебе нужно до завтра какой-нибудь баннер придумать, что-то сверстать, ролик смонтировать, что-то разработать и т.д. И сидишь до утра, чтобы уложиться в поставленные сроки.
Всегда во всем виноват учитель
Ребенок гуляет на улице после 10 вечера? Попал в милицию? Что-то совершил, украл, подрался на улице? По шапке получит учитель. И не просто получит, а еще и поедет ночью в участок и все такое прочее. Недовоспитал, недосмотрел. Роль родителей при этом деликатно умалчивается.
Разумеется, были и другие мелкие причины, важные лично для меня: сильная усталость, начавшиеся проблемы со здоровьем из-за нагрузки, постоянное недосыпание, отсутствие времени на себя и семью, и прочее. Вот не хотелось мне и не моглось терпеть все эти вышеперечисленные неудобства за 30 тысяч в месяц, из которых, как вы помните, оставалось около 25-20. И тот год, честно говоря, я и сейчас вспоминаю с ужасом.
Как-то сложилось, что проблемы учителей умалчиваются. Или пишут, мол, повышайте им зарплату, будут нормально работать. Не только в зарплате дело, ребята, не только.
Новости Барнаула
Опросы
Спецпроекты
Прямой эфир
«Уходи, пока молодой»: бывший учитель о том, почему педагоги уходят из профессии
Уставший учитель / Фото: koblevo.news
Министр просвещения Ольга Васильева в ходе Всероссийского форума молодых учителей заявила о серьезном дефиците педагогов в школах. Сейчас, по ее словам, дефицит в регионах уже составляет порядка 11%. И в дальнейшем ситуация будет только усугубляться. К 2029 году, по словам министра, в школах уже будет не хватать 180 тыс. педагогов. Почему молодые учителя не хотят оставаться в профессии корреспондент Amic.ru поговорил с бывшим барнаульским педагогом Инной Коростелевой, которая ушла из школы, проработав в ней несколько лет после окончания института.
О мечте
Когда я закончила лингвистический институт в конце августа 2012 года, мне позвонила мой школьный учитель и спросила, кто бы из выпускников хотел работать в нашей гимназии №123. Требовался педагог иностранных языков. Я задумалась, вспоминая, кто планировал работать в школе. И тут учитель меня спрашивает: «А ты сама уже нашла работу? Может попробуешь?». Мне показалось заманчивым иметь работу, которая мне понятна, практику я проходила в этой школе и уже знала большую часть коллектива. Мне очень нравилось работать с детьми, да и школа находилась рядом с домом. Я согласилась.
Мое представление о работе учителя всегда сводилось только к проведению уроков и проверке домашних и контрольных работ. Это и была самая приятная часть профессии. Физически я уставала – приходилось стоять у доски по шесть-девять уроков и все время работать в шумных условиях. Но я заряжалась энергией от учеников. Это упоительно – видеть, когда они активно работают, поднимают руки, видеть эти горящие глаза, видеть, что они кайфуют от того, что у них получается, что они услышаны учителем и одноклассниками.
Вначале меня еще привлекло и что работа в одну смену. Казалось, что целая половина дня будет свободна – как же я ошибалась!
Коллектив у нас был замечательный. Сложились теплые доверительные отношения, старшие коллеги давали советы, я прислушивалась. В последний год моей работы средний возраст учителей в нашем коллективе составлял 46 лет.
О реальности
Вместо того чтобы готовить планы уроков и уделять больше сил и времени детям, я перепечатывала рабочие программы и понимала, что теряю время. Заполнение документов – самая тяжелая, скучная и никому не нужная работа. Эти документы нужны ревизорам, которые аттестует школу. Для учеников они не несут никакой пользы.
О зарплате
Первый год я искренне удивлялась, почему учителя жалуются на маленькую зарплату. Мне на все хватало. Только я по-детски не учитывала, что жила с родителями, не платила за квартиру и продукты покупала редко. Таким образом, я на отпуск накопила. А когда повзрослела, стала жить отдельно, то как в анекдоте: «Могла ни в чем себе не отказывать. целых три часа».
Плата за коммунальные услуги растет в геометрической прогрессии, чего нельзя сказать о зарплатах. В 2012 году я получала чуть больше 7000 рублей. Считала это справедливым, я же молодой специалист. У меня тогда не было классного руководства, никаких стимулирующих баллов еще не заработала. Но педагогам высшей категории платили 12000 рублей при такой же загруженности. Средняя заработная плата в крае на тот момент была порядка 16000.
В 2013 году мне дали классное руководство, времени на хобби не оставалось. Я бросила танцы, которыми занималась долгие годы. Моя зарплата уже была 10000 рублей без вычета налогов. В 2014 году, помимо классного руководства – 29 часов в неделю, я вела еще платные курсы – страноведение, и моя зарплата выросла до 14000. Если сравнить мою зарплату за 2012 и 2014, то она выросла аж на 50%! Но если вспомнить, что средняя зарплата за 2014 год была около 19 тысяч, то поводов для радости не было.
Почему люди нашей профессии стремятся к развитию, получают высшее образование, учат детей, но зарабатывают при этом меньше продавцов в мелком магазине? Высказывание Медведева, что надо идти в бизнес, конечно нас «убило». Если власти так считают, то что уж говорить про уважение со стороны родителей и учеников. Мое мнение, что учитель – не только призвание, но и такая же работа, за которую положено платить.
О нагрузке
Обидно, когда ты получаешь зарплату за 25 часов в неделю, а по факту работаешь и днем и ночью. Получалось, что работу я приносила домой, постоянно думала об учебных вопросах, в родительскую пятницу освобождалась в 21:00. Не важно, что это методический день, когда ты, по идее, должен писать планы уроков или заниматься саморазвитием.
Одна ставка – это 18 уроков в неделю. Конечно, при такой загруженности достаточно времени для классных часов и внеклассных мероприятий, для курсов и мастер-классов. Но никто не работает по 18 часов в неделю, нагрузка варьируется от 28 и до 45. Представьте себе 45 уроков в неделю: это от семи до девяти в день. Уроки могут идти подряд и времени на обеденный перерыв не остается. В моей практике было так, что целый день ничего не ела, кроме печенья, которое «на всякий случай» лежало в сумке. Потому что каждый раз, как я брала кошелек и направлялась в столовую, меня останавливал завуч, заведующая кафедрой или ученики с вопросами. Я завидовала своим друзьям, работающим в офисе, у которых было право на часовой обеденный перерыв. Они могли зайти в ближайшее кафе, сменить обстановку и поесть в тишине…
О саморазвитии
Помню, как хотела посетить один семинар, по интересующей меня теме. Но так как семинар был в рабочее время, попыталась отпроситься у руководства. На что мне ответили: «Кто проводит курсы? АКИПРО? (Алтайский краевой институт повышения квалификации работников образования, – прим. ред.) Нет? Тогда они не считаются и не пойдут вам в баллы. Идите работайте!»
О правах
Если говорить о хулиганах, то наказать их было невозможно. Свои права они хорошо знают, а про обязанности забывают. «Не имеете права!» – говорят, потому что знают, что сейчас нельзя выгнать с урока. Во время обучения учителя отвечают за учеников. Два за поведение тоже ставить нельзя в журнал, ведь это не оценка знаний. Вызываем родителей и здесь все зависит от их адекватности. Кто-то серьезно беседует, кто-то закрывает глаза на поведение ребенка, лишь бы оценки были хорошие! Сейчас не оставляют на второй год. Чего бояться ученикам, если никакого наказания не следует? Они прекрасно знают, что кроме беседы с родителями и завучем им ничего не грозит.
На молодую учительницу по математике написала докладную мама одного ребенка, обвиняла ее в несправедливости, что якобы к ее ребенку предъявляют завышенные требования. Начались проверки, завучи ходили на уроки, проверяли журналы, всю документацию, плюс у нее был трудный класс гиперактивных детей. Как классному руководителю ей было непросто. Оказывается, она была беременна… и потеряла ребенка. Тогда я решила четко: я так не хочу! Надо что-то менять. Однако резко взять и уйти я не могла: стало жалко бросать свой класс в середине года. Я представляю, как это, когда каждый урок у тебя ведут разные учителя. Нет единых требований, не знаешь, кто будет проверять контрольную и домашнее задание, а ведь так хотелось исправить оценку. Решила довести год и уйти…
Об увольнении
Мои старшие коллеги мне тоже говорили: «Уходи, пока молодая, потом затянет, и останешься до пенсии доживать». Я вышла замуж, забеременела и осенью ушла в декрет. Я знала, что больше не вернусь в школу. Что отныне хочу уделять время воспитанию своего ребенка, делать с ним уроки, а не печатать рабочую программу или отчет о проведении классных часов.
Если бы судьба сложилась иначе, и я не завела семью, то до сих пор работала бы в школе. Это замкнутый круг. Ты не думаешь, что ты делаешь. Живешь на автомате: работа, дом, работа. Как белка в колесе. А в декрете было время подумать и все взвесить.
Тем, кто собирается работать в школе, хочу сказать: готовьтесь к тому, что времени на обед и даже туалет у вас в рабочее время не будет. Отпуск только летом. Путевки – по самым дорогим ценам, потому что сезон. Но зато у вас действительно будет признание среди учеников и коллег. Как бы там ни было, не место красит человека, а человек место. С этой стороной у нас в школах все в порядке. И, знаете, при всех обстоятельствах, учителя еще не потеряли человечность.
«Ума нет – иди в пед»: почему учителя стали «отвратительными неудачниками»?
Доктор философских наук, профессор и заслуженный деятель науки РБ Алим Ахмадеев рассказал, почему учителям платят маленькие зарплаты и расшифровал фразу «Диагноз – учитель».
– Алим Ахатович, вы говорите, что авторитет учителя упал. Почему?
– Под фанфары декларируемых невероятных успехов в образовании прошли августовские учительские конференции. Огромные расходы бюджета, 21 новая школа, столько же детских садов, увеличение числа стобалльников ЕГЭ, полилингвальные школы, почти ресторанное питание учеников и многое другое – оптимистический тренд поступательного развития нашего образования был налицо! Но за всеми этими позитивными изменениями скрываются весьма проблематичные, из года в год повторяющиеся, с трудом решаемые вопросы.
Стало уже банальностью утверждение, что учитель главное звено образовательного процесса. Более того, эту аксиому осовременили, заявив устами спикера Совфеда Валентины Матвиенко, «нельзя гильотинировать значимость профессии учителя, которая становится основой новой цивилизации». Но хотим мы того или не хотим, признаем, что учитель давно не является не только престижной, но и просто уважаемой профессией. Времена, когда на педагога, точнее ПЕДАГОГА, несшего знания детям, смотрели с благоговением, давно канули в лету. Я вспоминаю свои первые учительские годы, когда после окончания университета был направлен в сельскую школу. Тогда учитель был весьма уважаемой фигурой, которого даже в магазине очередь безропотно пропускала вперед.
А что сейчас? Ученики спокойно могут послать учителя в «пешее эротическое путешествие». Спросите прохожего на улице: «Кто идет работать в школу?». Непременно кто-то заявит про любовь к детям, призвание, патриотизм. Но очень сомневаюсь, что это будет самый популярный ответ. В массовом сознании в школе работают либо неудачники, которые не смогли устроиться на более престижное место, либо странные личности, готовые работать за гроши и поэтому доверия не вызывающие. Все мы знаем веселую поговорку про отсутствие ума и поступление в педагогический вуз: «Ума нет – иди в пед!». А великий мудрец Сенека изрек, что «кого боги хотят покарать, того они делают педагогом!».
– Неужели дело только в деньгах?
– Какие бы сказки про духовность и жертвенность ни звучали вокруг, в современном обществе мерилом успеха выступают деньги. Если ты отдыхаешь в Эмиратах или Доминикане, фотографируешься в модной одежде, ездишь на дорогой машине и есть престижная работа, для аудитории соцсетей ты считаешься человеком состоявшимся. А чем может похвастаться современный учитель с зарплатой двенадцать тысяч? Результатами очередной проверочной? Своей самоотверженностью и бескорыстием? Среди учителей ходит горькая поговорка: «На ставку есть нечего, на две – некогда». Вот беда – странных и убогих почему-то люди не уважают. Уважение вызывают сильные, предприимчивые и успешные, а эти прилагательные как-то мало ассоциируются с нашими учителями. Пусть простят меня коллеги!
В Москве, например, по словам мэра Сергея Собянина, заработная плата составляет 114 тысяч рублей. Башкирия по величине зарплат в этой отрасли занимает 47 место из 85, и средняя зарплата составляет 31,4 тысячи рублей. В Татарстане учителя зарабатывают в среднем 38,5 тысяч рублей.
Кризис и деформация школьного образования Башкирии: можно ли решить проблему?
– На ваш взгляд, что породило такое отношение?
– Глубинные корни этого отношения к учителям, на наш взгляд, исходят с начала постсоветской эпохи. С первой половины 90-х годов появился термин «образовательные услуги», который был введен для юридического оформления платного обучения. Постепенно укоренялось мнение, что и бесплатное образование – это тоже услуги, которые имеют стоимость, но за них платит государство.
Со временем становилось все очевиднее, что «предоставление услуг» кардинально меняет атмосферу школьной жизни и становится причиной проблем не только педагогических, но и социальных. Так возникли контуры рыночной педагогики. Многие авторитетные педагоги и ведущие ученые стали бить тревогу. Ректор МГУ, академик В. Садовничий прямо заявил, что образование – не услуга, а приоритет государства.
Рыночная педагогика породила множество проблем. Дело дошло до того, что некоторые представители политической элиты стали высказывать шокирующие и циничные заключения о настоящем и будущем образования и учителях. Показательным стало выступление проректора Российской академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ Ивана Федотова на Петербургском международном экономическом форуме. Он назвал учителей «отвратительными неудачниками» в отличие от их «прекрасных школьников». По словам докладчика, российские учителя не способны в принципе к какой-либо трансформации, а в школах есть один, два, три звездных учителя, к которым все хотят попасть, а остальные – это серая масса закомплексованных неудачников.
Как видим, хамское и пренебрежительное отношение к учителям и школе демонстрируется на самом высоком уровне. Открыто кричат с трибун, что педагоги тупые и никчемные, высокомерно указывают на дверь, призывают отменить экзамены, увольнять и увольняться. А мы после этого удивляемся, почему общество так настроено против учителей.
И все-таки, подобные резко отрицательные характеристики учительства порождены, на мой взгляд, обстоятельствами материального порядка и прежде всего оплатой нелегкого учительского труда.
«Не делайте мне смешно»: Алим Ахмадеев о низком качестве образования Башкирии и нищенских зарплатах педагогов
– Можете на примере разобрать?
– Хотел бы привести пример молодого специалиста-педагога из Уфы. И дело здесь не в имени, фамилии и школе. Это типичная ситуация. В ходе беседы выпускница педвуза пояснила, что ее доход складывается из стандартного оклада в 9 тысяч рублей за 18 классных часов и надбавки за классное руководство в 6 тысяч. Итого – 15 000 рублей. Казалось бы, за 18 часов в неделю, 72 часа в месяц не так уж и плохо, но здесь следует отметить простую истину, заключающуюся в том, что остальное время вне классных занятий педагог все равно тратит непосредственно на исполнение своих прямых обязанностей. Следовательно, сама калькуляция оплаты труда педагога – некорректна в виду того, что не учитывает часы на подготовку к занятиям, на проверку домашних заданий, на обязательное общение с родителями, на ведение документации.
Такова, к сожалению, позиция многих молодых учителей. А для директоров школ новый учебный год начинается не с шариков и цветов. Он начинается с поиска новых кадров. Соцсети заполнены жалобами родителей об отсутствии учителей-предметников. Так, уфимская блогерша пишет: «Дожили, в школе некому учить детей. Географичка пашет в две смены, физики нет вообще. Найти никого не могут. Между тем, в городе открылось много частных школ, хорошие учителя уходят туда – денег больше, маразма и бесполезных бумаг меньше, заниматься чем ни попадя не надо, а надо просто учить детей».
В республике четыре вуза и почти полтора десятка колледжей готовят учителей. Казалось бы, их выпускников должно быть с избытком. Но дефицит учителей в республике достиг 1,5 тысяч человек, и он в ближайшие годы будет только расти, так как число школьников увеличится на 60 тысяч человек. К тому же сегодня каждый четвертый учитель – пенсионер. Даже в уфимских школах не хватает учителей начальных классов, а также учителей-предметников. К началу учебного года в городских школах был недобор более 700 педагогов.
– Отходя от негатива, что вы предложите для решения проблемы?
– Необходимо в срочном порядке менять политику по отношению к учителям. Ясно, что майские указы 2018 года свою задачу не выполнили. Иначе не было бы массового ухода учителей из школы. Нужно срочно менять и социальный статус учителя. Профессия должна стать привлекательной и, конечно, высокооплачиваемой! Но чиновники сохраняют полное спокойствие. Министр просвещения надувает щеки и регулярно успокаивает президента, отчитывается в Думе и Совете Федерации, что, дескать, все под контролем. Уверенными шагами движемся в десятку стран, где лучшее образование. Вот и программа «Земский учитель» на подходе. Скоро отбоя не будет от желающих получить миллион и поехать работать в сельскую местность. А министр образования Башкирии вполне рискует провалить региональный вариант нацпроекта «Образование». Ведомство вряд ли успеет до конца года освоить федеральные средства, отпущенные на его реализацию. Хотел бы быть плохим пророком, но национальные проекты – это «священная корова» Кремля, спрос за их реализацию будет строжайший! 
Хочу сказать, что учитель – это диагноз. Хороший он, посредственный или плохой, зависит от многих факторов. А в нынешней ситуации в первую очередь – от государства. Надеемся, что малая толика обозначенных проблем учительства найдут понимание и положительное решение. Да, разговор обрел критический характер. Это обусловлено только пониманием, насколько обширен круг проблем, требующих разрешения. И все же ко Дню учителя хотел бы поздравить коллег и пожелать, чтобы каждый учитель услышал от своих учеников бессмертные слова русского классика: «Учитель, перед именем твоим позволь смиренно преклонить колени».
Что я сделал не так, когда начал работать в школе: три ошибки педагогов
Молодые педагоги часто приходят в школу, полные сил, стремлений и желания всё изменить. Но почему-то этот настрой быстро пропадает. Почему? И кто виноват — коллеги, которые не верят в молодого учителя, или дети, не воспринимающие его всерьёз? Наш блогер Александр Шкловер, учитель математики в школе «Летово», считает, что проблема кроется в самих преподавателях.
В первые два года работы в школе я не вылезал из проблем: шум, низкие результаты учеников. Я ожидал, что приду в школу и она преобразится, а на поверку оказывалось, что я работаю сильно хуже коллег. Я винил учеников, злился на них. Думал, что мы не подходим друг другу. Я сменил школу и понял, как много делал неправильно. А ещё через пару лет пришло понимание, что дело не в том, что я делал, но в том, во что верил. В этом тексте я попробовал описать эволюцию трёх установок, которые были со мной, когда я пришёл в школу: как они меняли меня и моё преподавание.
1. «Я приду, чтобы вас спасти»
Я приходил в школу с миссией. Я был уверен, что нужен школе: «Я приду, чтобы вас научить. У вас ничего нет, а я всё вам дам.» Казалось бы, что плохого в благородном порыве сделать школу лучше? Ученики живут в своём мире. Они привыкли к нему и совершенно не считают, что им надо что-то давать или что у них чего-то нет. Для них моё желание сеять разумное, доброе и вечное — непрошеное вторжение в устоявшийся порядок вещей. «Мы, конечно, признательны, что вы за нас переживаете, но вообще-то планировали сами справиться».
Кроме того, в спасении нет субъектности. Если я пришёл, чтобы что-то дать, то ученики не в равной позиции. Ученики — объект, на который я воздействую. Но дети — не камень, над которым работает скульптор. Они авторы собственной учёбы. Это не мы учим, это ученики учатся.
Позиция спасителя очень уязвимая и обидчивая. Если у спасителя что-то не получается, хочется воскликнуть: «Ну я же для вас всё делаю, а вы, такие неблагодарные, не берёте!». С такой установкой учитель постоянно чувствует себя неудовлетворенным. Жертвенная установка требует признания жертвы, на которую дети совершенно не подписывались.
Отступим на несколько абзацев назад: хорошо, пусть эта установка мешает учителю, но что тогда вместо? Ведь зачем-то мы приходим в школу? И разве нужно отказываться от желания сделать мир лучше? Не нужно.
Я нашёл для себя фразу, которая позволяет мне не терять ориентир в работе, и не делает учеников чем-то мне обязанными: «Как было бы круто, если бы…»
Когда я ставлю цель, я представляю результат. Например, счастливых учеников, получающих удовольствие от геометрии. Я прихожу в класс для того, чтобы убедить детей, что геометрия — это круто. Я не миссионер, спасающий аборигенов от неминуемой геенны огненной, я человек со взглядом на мир. Я рассказываю о своих взглядах и высказываю соображения в их пользу, а право учеников — согласиться или отказаться от предложения. Но было бы круто, если бы они согласились.
Если вдруг ученики не разделят ваши идеалы, вы вряд ли на них обидитесь. Не обижаемся же мы на людей, которые не разделяют наши хобби? Возможно, попробуем показать, что они теряют, но уж точно не обижаемся.
2. Учительская установка на данность
Кэрол Двек в книге «Гибкое сознание» выделяет два типа людей: с установкой на развитие и установкой на данность. Люди с установкой на данность считают, что успех человека зависит от таланта. Если таланта немного, то выше головы не прыгнешь. Люди с установкой на развитие верят, что любые навыки можно развить. Люди с установкой на данность боятся совершать ошибки: вдруг все подумают, что у них нет таланта. Люди с установкой на развитие не пасуют перед неудачами. Для них неудача — очередной опыт, с помощью которого можно стать лучше.
И тут чайник закипел. О чём реально говорят в учительских
Когда я пришёл в школу, у меня была установка на данность. Я всё время оценивал себя по результату. У меня почти ничего не получалось. Помню, что после каждого урока я уходил опустошенным и с ощущением, что я плохой учитель. Наоборот, успешный урок окрылял до следующей неудачи. Низвержение от эйфории к унынию становилось только больнее. Меня спасла простая вещь: у учителей очень много уроков.
На сегодняшний день у меня было так много уроков, что я давно понял: за плохими уроками в любом случае последуют хорошие, а за хорошими — плохие. Так будет, что бы я ни делал. Я не знаю людей, которые не ошибаются. Но даже если такие люди существуют, разве делает это ошибку ненормальной? Профессия учителя очень сложная и поле для ошибок безбрежно.
Я могу только работать, чтобы снизить процент плохих уроков. Плохой урок не делает меня плохим учителем. Плохой урок — просто плохой урок
Конечно, в них нет ничего приятного. Но сегодня для меня неудачный урок — это толчок к развитию, а не причина опускать руки. А хороший — сигнал, что я на правильном пути.
3. «Мне надо, чтобы вы…»
Мне надо, чтобы вы хорошо учились. Мне надо, чтобы вы сдали ЕГЭ. Мне надо, чтобы вы стали хорошими людьми. Ну и что-нибудь ещё. Если учителю что-то надо, то неудачи детей он воспринимает как личное поражение. Домашнее задание не сделал ученик, а неудовлетворённость испытал учитель: «Вот мне надо, а у меня не получилось». Дети быстро считывают, что учитель недоволен. Они видят переживание, волнение, раздражение. И очень хорошо чувствуют, где корни этого раздражения. Логичная реакция на установку «Мне надо, чтобы вы…» — вам надо, вы и делайте. «Я своё тело в класс принёс. Вам надо, чтобы я ЕГЭ сдал — поработайте, я сдам. На экзамен я готов сходить. А научить — ваша задача». И тут не в чем обвинить ребёнка: учитель сам транслирует, что ему это нужно больше, чем ученику.
Я начинал работать с бесконечным количеством «надо» в голове. Хороший учитель — тот, у которого дети хорошо учатся. Плохим учителем я быть не хотел и мне надо было, чтобы они научились. Среди мотиваций для «надо» есть и вполне благозвучные: «Если я не научу, то ребёнок не сможет учиться в хорошем вузе». Причина благородная, а проблема та же: вам надо больше, чем ему.
Сейчас я верю, что важно передать ответственность за учёбу детям. Учатся они, а не я
Что бы я ни делал, именно ребёнок принимает решение, делать ли ему домашнее задание или задать ли вопрос. Даже глаза на доску он может поднять, только если сам захочет. Если ученику не надо, то нет ни одной методики, которая позволит телепортировать знания из книги в мозг. Нельзя вырастить хорошим человеком, можно только вырасти. Я не могу вырасти за них. Только ученику может быть надо стать хорошим человеком. Это не может быть надо мне. Точнее, может, но тогда это не принесёт ничего, кроме расстройства.
Когда мы открывали «Летово», старший класс при наборе был девятым. Эти ребята были на голову самостоятельнее следующего девятого класса. Им можно было доверить любое дело и знать, что оно будет доведено до конца. Эти ребята были старшими в школе и взяли на себя эту роль. Они чувствовали на себе ответственность за роль первопроходцев. Это им было надо.
То же случалось на дистанте: многие за два месяца вырастали на голову. Они оставались наедине со своей учебой. Если не они, то никто. Если надо учителю, то можно расслабиться: это он за всё отвечает. А если он только транслирует идеалы, то тут уж ученику решать: надо или нет. И да, есть риск, что не надо. А в чём тогда ответственность учителя? Да, выбор на стороне ученика, но чтобы его сделать нужно как минимум услышать альтернативы.
«Россияне не боятся карантина, они на него надеются». Что происходит за чертой бедности и не только
Мне помогает такая установка: «Я в вас верю. Я знаю, что у вас всё получится. Я хочу, чтобы у вас получилось. И я буду делать всё, что от меня зависит, чтобы у вас получилось. Но научиться — ваша ответственность. Да, мне будет грустно, если вы не научитесь. Но я буду честен с собой, я пойму, что сделал всё от себя зависящее, и я буду помнить, что у каждого есть право и возможность поступать так, как он считает нужным».
Если ученик не выполняет домашнее задание, я не расстраиваюсь, я ищу возможности. Обсуждаю с ним связь домашнего задания и результатов на контрольных, предлагаю помощь, но оставляю право выбора за учеником. «Я готов отвечать на вопросы по заданиям, дать тебе дополнительное, чтобы ты разобрался в теме, искать любые возможности. Но только ты можешь водить рукой по бумаге и делать задание».
Перенос ответственности с учителя на ребёнка позволяет и учителю быть самодостаточным человеком, и ребёнку раскрывать свой потенциал, так как это его ответственность, его выбор.
Пока писал, понял, что все три установки в общем про одно и то же: что ученик — это отдельный человек. И пока это не признаешь, учить совершенно невозможно. Скульптор может быть уверен, что правильная последовательность действий приведёт к воплощению замысла. Учитель может только работать над собой и верить в своих учеников. Не в моей власти научить чему-то. Только ученик может чему-либо научиться. Признать, что ты не всесилен — страшно, но, в конечном итоге, это полезно и тебе, и ученикам.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock / Everett Collection