Что вы думаете о работе учителя
10 причин быть учителем
Среди наших блогеров есть учителя, которых эта профессия выбрала сама, а есть те, для кого это было призванием с самого начала. Десятиклассница Варвара Гатауллина не представляет себя в этой роли, но очень ценит труд педагога. Она поговорила с учителями своей школы и выяснила, почему учить детей — это круто.
Уважаю многих учителей, но себя в этой роли представить не могу. Возможно, всё ещё успеет поменяться, но сейчас для меня настоящий учитель — это человек с таким набором качеств, сочетание которых редко встречается в природе.
Сама я не обладаю сразу всеми этими качествами, поэтому вместо выдумывания причин из ниоткуда решила опросить учителей своей школы, чтобы собрать достоверную информацию и не врать читателю («используйте только свой собственный опыт» — одно из главных правил публицистики).
Хочу сказать спасибо учителям, которых тормошила, пытаясь разузнать положительную информацию о том, чем они занимаются (к слову, все эти люди любят свою работу). Для них это было сложно, так что некоторые причины могут показаться несерьёзными. Но каждая из них проверена и правдива.
1. Это дар, которым хочется делиться
Существует мнение, что у каждого человека есть призвание: дело, в котором он профессионал. Даже если вы пока на стадии поиска этого самого призвания — не волнуйтесь: если упорно искать, щупать и пробовать, рано или поздно вы сможете его найти.
У кого-то так происходит с работой учителя — чувствуешь, что нет иного пути как, например, идти преподавать математику. Я за свою недолгую шестнадцатилетнюю жизнь встречала мало таких учителей математики (хотя проучилась три года в лицее с физико-математическим уклоном). Это именно те люди, которые обладают недюжинным терпением и по-настоящему кайфуют от своего дела.
Причём каждый такой человек (необязательно связанный с математикой), рассказывающий или объясняющий что-то, от чего он по-настоящему получает удовольствие, притягивает к себе окружающих. Таких сразу видно. Особенно когда на вопрос «Как дела?» они отвечают: «Ну такое, по синусоиде».
2. Это позволяет делать мир (и людей) лучше
Конечно, существует масса других способов творить добро, но что может быть прекраснее впихивания в нерадивых школьников информации, не желающей усваиваться в их головах (шутка)? А если серьёзно, то действительно бывает, когда обладаешь знанием и хочешь «нести его в массы», чтобы окружающие говорили «красИвее» вместо «красивЕе» или знали, что Столетняя война на самом деле длилась не сто лет (с этим знанием детство заканчивается у всех, я серьёзно).
В конце концов, нынешние дети через какое-то время превратятся во взрослых, и, согласитесь, было бы гораздо приятнее видеть их интеллигентными и образованными людьми. Ведь если кто-то не знает того, что знаешь ты, надо исправлять это досадное упущение. Будет плюс один (или даже не один) более просветлённый человек на планете.
3. Отсутствие рутины
Если вы всё-таки попали в сферу образования учителем, то вам точно гарантированы насыщенные рабочие будни. Даже если все уроки вы будете проводить у одного и того же класса (как происходит в начальной школе), они будут разнообразными. Это и есть один из главных плюсов работы с людьми — никогда нельзя знать наверняка, как всё пройдёт. Будет ли тот мальчик с галёрки сегодня опять кидаться бумажками во время урока? Почему у всего класса одинаковые работы? Но ведь именно это делает жизнь необычной (пусть порой и хочется их всех… или уволиться).
4. Живое общение
Этот пункт плавно вытекает из предыдущего. И это опять же про детей и подростков. Подростки — наиболее неоднозначный, непредсказуемый и сложный тип людей, с которыми, как ни странно, «приятнее всего проводить время» (учительская цитата). От многих учеников заряжаешься энергией, ловишь идеи, и это помогает найти новые силы для того, чтобы придумывать, делать, организовывать.
Прогрессивные и толерантные. За что стоит полюбить современных подростков
Это происходит в определённой степени оттого, что именно в период времени, когда человек находится на границе между взрослым и не совсем взрослым миром, ему в голову приходят наиболее необычные идеи, мысли, которыми он может делиться, вдохновляя иногда устающее от жизни старшее поколение. Так что практика знает случаи, когда ученики становятся интересными собеседниками.
Когда проводишь наибольшую часть своей жизни, работая с теми, кто младше и неопытнее тебя, учишься сам (работает принцип «отдаёшь — получаешь»). Тебе постоянно прилетают новые задачи и возможности для развития. В школе чувствуешь себя живым!
5. Коллеги-единомышленники
Круто, когда тебя окружают химики, биологи, физики, но ещё круче иметь возможность поговорить с людьми, интересующимися тем же, чем и ты. Вы мыслите с ними в одном «потоке»: можете делиться опытом, обсуждать наболевшее (постмодернизм и литературные мемы, например). В общем, плюсов здесь много. Только смотрите, чтобы вашу крепкую дружбу не разрушила всего одна просьба коллеги заменить его на уроке.
6. Возможность постоянно говорить
После того, как начался урок, учитель обретает возможность творить всё, что ему вздумается. Желательно, конечно, в разумных пределах. Но если от жизни вы желаете одного — говорить как можно больше о чём-то, что вам нравится — смело ступайте на «тропу войны» (то есть, преподавания). Ведь любимая тема ваших разговоров может оказаться предметом школьной программы.
Представьте: 40 минут рассказывать только о том, в чём вы хороши, что доставляет вам удовольствие. А ещё никто не перебивает. Запомните: когда человек о чём-то увлечённо говорит, его будут слушать.
7. Право сомневаться и совершать ошибки
Когда работаешь с людьми, довольно трудно избегать ошибок. Непонятно, что будет хорошо, а что плохо. Грань между правильным и неправильным здесь настолько нечёткая и размытая, что иногда вообще становится сложно делать выбор и принимать решение: стоит что-то говорить или нет. Ведь воспринять и трактовать все могут по-разному. Иногда вообще сам начинаешь сомневаться в том, что слышишь/говоришь/думаешь. Но это стоит делать. «Сомневаться — значит мыслить, то есть существовать. Нет правильных ответов в профессии учителя. Это прекрасно. Я могу сомневаться. Не всегда, конечно. В чём-то лучше быть уверенным, но сомнение даёт пищу для ума».
8. Открытие себя, других, мира
Учиться в школе можно (и нужно) у всех: в равной степени как у детей, так и у коллег. У первых — всему тому, чего не хватает во взрослой жизни. А у вторых — не только профессиональным навыкам, которые можно перенять, но и чему-то новому из области их предмета. Это как курсы обо всём на свете: под предлогом «работы» можно пойти на чужой урок слушать про Великую французскую революцию или валентность металлов (кто сказал, что эта информация не важна для урока английского?). Таким образом можно расширять границы своего собственного мира. Особенно в том случае, если понимаете, что без этой «учёбы по обмену» найти в себе силы заниматься саморазвитием вы вряд ли сможете.
9. Возможность влиять на чужую жизнь
Всё то, что учитель говорит и делает во время уроков, сказывается на его учениках. Тогда зачем брать на себя такую ответственность и идти преподавать именно в школу? Ведь, по логике, с детьми должно быть сложнее, чем уже со взрослыми, состоявшимися студентами, с которыми можно обсуждать не азы, а глубокие темы? Да, сложнее, зато интереснее.
Студентов уже вряд ли получится перевоспитать, что-то изменить в их сознании. А вот когда ребёнок только начинает познавать мир и его особенности, у учителя море возможностей. Он имеет законное право не только «подсматривать» за развитием его жизни, но и вносить некоторые коррективы, влиять на его мировоззрение и рост. В самом хорошем смысле. Это будет отнимать много сил, времени, энергии, но оно того стоит. Со временем начинаешь это понимать, и отдавать силы, время и энергию становится проще. «Если мой сегодняшний ученик победил себя вчерашнего — это же космос! А я рядом, и я радуюсь».
10. Честность и умение меняться
Детям врать нельзя. Даже если хочешь — просто не получится. «Придут дети и раскусят тебя. Посмотрят прямо в твоё сердце и всё поймут. Патологоанатомы учительской души».
Это повод следить за собой, взвешивать, что говоришь. И тот человек, которым станет учитель после определённого времени преподавания, будет сильно отличаться от того, который начинал свою работу. Меняться он будет вместе с учениками. Когда через тебя проходит большое количество детей, каждый из них как-то действует на тебя, оставляет определённый отпечаток. Надо быть гибким, готовым к этому воздействию. А то тяжко будет всем.
Нельзя не упомянуть оставшиеся причины, которые мне называли учителя, но которые по некоторым соображениям не попали в основной список.
Школьные учителя о том, что их удерживает в профессии
«Думала, что в школе у меня будет много свободного времени»
Вера Масленкова, учитель начальных классов школы № 2048
Я работаю в школе первый месяц. Преподавание было моей детской мечтой: я любила свою первую учительницу и ребенком часто играла в школу, воображая, что у меня есть свой класс. Со временем мечта забылась, но в 11-м классе мы поздравляли первоклашек с 1 сентября, я посмотрела на них и поняла, что хочу быть учителем начальных классов. Вообще, с маленькими детьми интереснее работать — они мыслят нестандартно. Удивительно, но, когда я рассказала о своей мечте учителям, меня или пытались отговорить, или советовали выбрать что-то более перспективное — например, преподавание иностранных языков в старших классах. Тем не менее я отучилась пять лет по направлению «начальные классы» и сейчас продолжаю учиться в магистратуре по направлению «информатика»: дети с рождения окружены гаджетами, поэтому нужно развивать информатику в начальной школе.
До работы в школе я думала, что у учителя много свободного времени, но уже после университетской практики поняла, что это не так. Тем более когда речь идет о детях, которые только адаптируются к школе. В первые дни возникали сложности: нужно было объяснить детям, что в их жизни начинается новый этап, и научить их соблюдать школьные правила. Самое сложное в моей работе — заинтересовать всех детей. В моем классе 29 человек, и у всех разный уровень знаний: например, кто-то умеет читать, кто-то — нет. Многие дети и родители беспокоятся по этому поводу, но я объясняю, что мы все учимся читать заново, изучаем звуки, соотносим звуки с буквами и так далее. У меня есть мальчик, который занимался ментальной арифметикой и сейчас может решить примеры уровня четвертого класса. То, что мы сейчас проходим, ему совсем неинтересно, поэтому я стараюсь заинтересовать его арифметикой в сочетании с творчеством, учу работе с моделями.
Конечно, поначалу было страшно, что родители учеников не будут принимать меня всерьез, я ведь только после института. Но пока ни с чем подобным не столкнулась, может, потому что работаю совсем недолго. Коллеги меня поддерживают. Школа у нас большая (около 40 начальных классов), мы все работаем тут первый год, поэтому вне зависимости от педагогического стажа объединяемся для решения каких-то задач.
Иллюстрация: Рита Морозова
«Не думала, что программисту будет интересно работать в школе»
Полина Мельникова, учитель информатики школы №1560
По специальности я инженер-программист, окончила МИРЭА. После защиты диплома думала заняться программированием, подавала резюме в коммерческие компании. Во время поисков работы получила предложение на вакансию учителя информатики. Сначала отнеслась к этому скептически: с такой профессией работать с детьми как-то несерьезно, но решила все-таки сходить на собеседование. После общения с директором я поняла, что в школе идет большой уклон на развитие IT-технологий, будет много тематических проектов, и загорелась. Так в 2017 году я стала учителем дополнительного образования в рамках образовательного проекта «IT-полигон», куда набирались не педагоги, а IT-специалисты различных направлений, которые могли поделиться со школьниками теоретическими и практическими знаниями о программировании, информационной безопасности, 3D-моделировании и т. д. В 2018 году я стала учителем информатики, но по-прежнему продолжаю вести школьные курсы. Кроме того, в рамках проекта «Московское долголетие» обучаю людей старшего возраста компьютерной грамотности и работе со смартфонами.
Самым сложным для меня оказались публичные выступления: класс смотрит на тебя, и ты словно под лупой. Потом это прошло, ведь в некотором смысле я со своими учениками на одной волне: разница в возрасте не такая большая, мы сидим в одних соцсетях и черпаем информацию из одних ресурсов — это сближает.
Иллюстрация: Рита Морозова
Школьники и их родители привыкли к одним стандартам, когда на уроках дается в основном теория, поэтому вначале чувствовался некоторый скептицизм с их стороны. Но, когда мы показывали детям, например, мобильное приложение, которое сделал их одноклассник, у них появлялся интерес, мотивация и энтузиазм. Сейчас дети ждут этих занятий. Когда я вижу прогресс и результат своей работы, понимаю, что все делаю правильно, и это дает мне силы.
Я люблю свою профессию за постоянное саморазвитие: я должна идти в ногу со временем, знать, например, какой язык программирования будет востребован на рынке; параллельно я изучаю интернет-маркетинг и раскрутку соцсетей. И за возможность творчески подходить к обучению: детей нужно заинтересовать, им не нужна сухая теория, им нужны практические навыки, которые они могут применить здесь и сейчас. И если еще пару лет назад, узнав, кем я работаю, многие говорили: «Зачем тебе такая скучная и бесперспективная работа?», то сейчас, когда я рассказываю о ней, начинают задавать вопросы и выяснять, как детям попасть на мои занятия.
Иллюстрация: Рита Морозова
«Я никогда не сомневалась в выборе профессии»
Анна Макарова, учитель начальных классов школы №2033, победитель конкурса «Педагог года Москвы — 2019»
Я учитель начальных классов и преподаватель английского языка. Мой педагогический стаж — 13 лет. Преподавать мечтала с детства, и чем старше становилась, тем сильнее было это желание. Я чувствовала в себе лидерские задатки, мне хотелось вести людей за собой, направлять и раскрывать их таланты, а где это делать, как не в школе?
На мой взгляд, основная задача учителя — поддерживать интерес в детях, делиться с ними знаниями, подходя к процессу профессионально и творчески, раскрывая способности каждого школьника. При этом ни один ребенок не должен остаться в стороне. Важно также наладить контакт с семьей ребенка, вовлекать родителей в совместные дела, чтобы они понимали, что интересует их детей.
Профессия учителя благородная, трудная, но интересная — за это я ее и люблю. Как и в любом деле, тут всегда нужно оставаться хорошим человеком. За 13 лет, что я работаю в школе, я ни разу не усомнилась в правильности выбора профессии. Общение с детьми, поиск лучших методик их обучения и воспитания, постоянное развитие — смысл моей жизни. Я не только учу детей, но и сама учусь у них новому.
Иллюстрация: Рита Морозова
«С учениками важно соблюдать дистанцию»
Ирина Кучеренко, учитель английского языка школы №1500
Я работаю в школе с 2003 года. Никогда не думала, что буду учителем, хотя моя мама большую часть жизни преподавала физику в школе. Меня интересовали иностранные языки, и я просто поступила на соответствующую кафедру в педагогический университет. К третьему курсу, после прохождения практики, я поняла, что мне интересно работать с детьми. Поэтому после окончания института я целенаправленно пошла работать в школу и ни разу об этом не пожалела. Кстати, новые знакомые не сразу верят, что я работаю учителем. У людей срабатывает стереотип, что учитель — немолодая женщина, в очках и с указкой.
Поскольку моя мама была учителем, я с детства видела, как она ведет себя с учениками, что позволяет, а что нет. И к тому времени, как я сама начала преподавать, у меня уже сформировалась определенная модель поведения. В нашей профессии всегда важно обозначить дистанцию и дать понять детям, что ты их наставник, тем более когда ты молодой учитель и разница в возрасте с учениками у тебя совсем небольшая. Когда я только пришла в школу, мне дали кадетский класс, где были одни мальчики, и я как-то сразу нашла с ними общий язык. Они были такие исполнительные и вышколенные. Правда, с другими классами у меня тоже проблем не возникало. Конечно, дети все разные, у них не всегда хорошо с воспитанием и дисциплиной. Мы стараемся как-то скорректировать поведение учеников, но основная воспитательная функция лежит на их родителях.
Ребенок будет учиться, если у него есть интерес, если у него что-то получается. Поэтому я даже самые сложные темы стараюсь преподнести интересно и легко, чтобы все дети смогли справиться с заданием и почувствовали себя успешными — это сильно мотивирует. Лучшая награда для меня — огонь в глазах учеников и благодарность от выпускников.
В 2017 году наша школа присоединилась к проекту «Московская электронная школа» (МЭШ): у нас появились интерактивные панели, мы постепенно перешли на электронный журнал и интерактивные сценарии уроков. До работы в этой системе я знала компьютер на довольно примитивном уровне, поэтому пришлось изрядно потрудиться. Свой первый интерактивный урок я писала около трех месяцев. Сейчас у меня уже 13 грантов за вклад в реализацию проекта. Благодаря МЭШ я познакомилась с преподавателями из других школ: если вижу интересный урок в базе, пишу автору, чтобы поделиться опытом и узнать для себя что-то новое.
Профессия учителя: призвание или осознанный выбор? (4 фото)
К профессии педагога уважительно относились во все времена, несмотря на то, что она была и остается одной из самых тяжелых и ответственных. Что если порассуждать на тему: «Почему я выбрала профессию учителя» с позиции взрослого человек, чтобы дать возможность представить ее себе и понять, получилось бы стать преподавателем.
Годы школьные, годы прекрасные
При выборе профессии, особенно этой, не могло не сказаться влияние обучения в школе. Вспоминая о мудрых наставниках, явно или опосредованно повлиявших на выбор профессии, каждый из нас вспомнит одного или нескольких школьных учителей – специалистов, вызывавших стремление стать на них похожими и добрую белую зависть. Поэтому одним из первых факторов, влияющих на выбор этой одной из самых гуманных профессий – полезный опыт и влияние профессиональных педагогов.
Путь вперед
Работа с детьми в определенной степени заставляет оставаться молодой. Не только в плане физическом, но и с позиции меняющихся в соответствии с временем интересов детей и подростков. Путь педагога – это непрерывное совершенствование, духовное и творческое развитие. Помимо этого в себе постоянно приходится культивировать такие качества как усердие, целеустремленность, смелость, упорство. Эта работа – постоянный поиск. Ведь находясь на одном месте, увлечь детей очень тяжело, практически невозможно.
Память о себе
Вольно или невольно, но большинство людей стремится оставить о себе добрую память: делами, поступками, творческими объектами. А чаще всего детьми. У педагога же есть удивительная возможность остаться не в одном-двух-трех собственных детях, а сохранить свои знания, опыт и моральные качества в десятках и сотнях детей. Которые, став взрослыми, будут делиться ими уже с собственными сыновьями и дочерьми. Это ли не прекрасно и удивительно? Об этом очень точно и емко сказал писатель и публицист Иван Александрович Ильин: «Учитель в тебе, во мне, в нас».
Любимые учителя были у каждого. И отчасти они влияли на восприятие мира и окружающей действительности, помогая сделать выбор в пользу той или иной профессии. И это логично, поскольку соприкасаясь со столь тонкой и сложной материей как человек, тем более маленький или юный, невольно приходится играть роль духовного наставника. Где брать для этого силы и вдохновение? В десятках детских глаз, с увлечением и интересом ежедневно смотрящих на тебя.
День учителя
Каждый рабочий день учителя не похож на предыдущий. Он наполнен разными событиями, встречами, беседами, педагогическими советами и общением с родителями. И, конечно, уроками, каждый из которых помогает в раскрытии потенциала класса и каждого отдельно взятого ребенка.
По мере работы в школе у каждого педагога складывается свой фирменный стиль, своя философия, которыми он старается делиться с учениками. И для состоявшегося учителя ее обязательными элементами должны быть раскрытие у учеников их талантов, желания развиваться и совершенствоваться через учебный процесс и получение новых знаний. При этом категорически нельзя подавлять в детях творческое начало и инициативу, поскольку не исключено, что в будущем эти качества помогут состояться талантливому человеку.
Но работа учителя – это не только радость и позитив. Нужно уметь проявлять и делать это правильно строгость, требовательность, умение критиковать и принимать критику. А еще помимо использования академической системы обучения подавать материал ученикам так, чтобы он воспринимался в полном объеме и с интересом.
Способность научить
Значимой составляющей педагогической деятельности является дифференцированный подход к каждому учащемуся. Учебный процесс должен строиться с позиции индивидуального подхода к каждому ребенку с учетом его знаний, умений, возможностей и способностей, позволяющих ему усваивать материал в комфортном для него темпе. Чтобы сделать работу более продуктивной, творческий человек использует все возможные средства. Тем более что сейчас, в техническую эпоху, их огромное количество. Это разные способы работы и взаимодействия, дидактические и вспомогательные материалы. И, что важно, принцип взаимопомощи и взаимной поддержки, при следовании которому более сильный ученик помогает более слабому.
Особая работа
Учитель – это не просто профессия. Для ребенка – это своего рода ориентир, помогающий в раскрытии всех граней этого удивительного, разного и не всегда дружелюбного мира. Он помогает школьникам раскрывать свой потенциал, жить в гармонии с миром, разумно и с достоинством выходить из различных сложных ситуаций. И педагог не только учит, но и сам каждодневно учится, получая отклик в виде горящих восторгом детских глаз. И лучшей наградой для него является этот отклик и желание детей с удовольствием идти на его уроки. Это ли не важная составляющая счастья – ждать завтра, чтобы с удовольствием пойти на работу?
А задумывались ли вы когда-нибудь о выборе такой профессии как учитель?
«Мы всего боимся» – российские учителя о своей работе в школе
Дети говорят: «Зачем учить, я блогером буду», а родители вечно жалуются
Учитель математики, классный руководитель, стаж работы 20 лет, Санкт-Петербург:
– Вся администрация жутко боится прокуратуры, потому что родители, не разобравшись в теме, а только выслушав то, что говорит их чадо, сразу же пишут заявление. Естественно, чтобы замять проблему, они начинают оказывать влияние на учителей: «Не кричите на ребенка, не заставляйте его работать, просто рисуйте тройки». И здесь получается, что у таких двоечников родители начинают качать права, воспитывать меня, что я неправильно ребенка учу. А у детей, которые успешны, учатся стабильно на хорошие оценки, наоборот, родители подойдут и спросят: «Что сделать, чтобы он пересдал?»
За счет того, что в школе сейчас обязательное инклюзивное образование, в классе сидят детки, которым нужно на самом деле учиться один на один или с тьюторами. Если в классе 20 человек, то они еще более-менее успевают что-то делать, а если в классе за 28 человек, как сейчас в большинстве школ? Инклюзивное образование вообще не работает, потому что дети просто тупеют. Мне кажется, что жутко ломается их психологическое состояние. Представляете, все время двойки. А двойки почему? Потому что он не такой, как все, он не успевает.
Насколько я знаю, очень много школ, особенно коррекционных, закрывают вообще. Все эти дети попадают в обычные образовательные школы и становятся вообще неуспешными, потому что они просто не могут учиться в этой школе.
У меня был такой опыт: когда я увидела, что у меня в классе несколько человек совсем нулевых, я стала их заставлять приходить отдельно после уроков. И через 2 месяца мне сами дети сказали, что им комфортнее, когда они сидят отдельно, потому что они начинают понимать, что вообще происходит. Они не могут учиться в обычном классе, другие их просто забивают.
Дети не успевают от количества всевозможных ДКР, РДР, ВПР, потому что получается, что ребенок только написал ВПР – это всероссийская проверочная контрольная, через неделю у него уже диагностическая контрольная работа. Еще чуть-чуть прошел – уже РДР, уже региональная диагностическая.
Устаешь от психологического давления. Я привыкла к тому, что если ребенок не успевает, я даю задание – это задание должно быть сделано, выполнено, отработано. Меня воспитывали так, что: «Вот тебе задание, ты его обязан сделать». И вопрос: «А зачем? Почему?» не задаешь.
А сейчас: «А я не буду это делать. А зачем мне это надо?» Я говорю: «У тебя двойка, тебе надо ее отработать». «Это вам надо, а мне это не надо». И получается, что все время ребенку что-то доказываешь.
Учителя говорят: «А почему мы должны просить?» Это их обязанность, а обязанности никто выполнять не хочет. Если ты скажешь родителям: «Нет, я ставить оценку не буду, пусть он мне принесет все», то родители все равно пойдут к администрации, будут на тебя жаловаться, и администрация на тебя надавит.
Программу сжали по количеству часов. Я же помню, какое календарно-тематическое планирование было в 6-х классах и какое сейчас. Программу сжали, количество часов сделали меньше. У 6-го класса исчез 6-й урок. Убрали часть математики, добавили часть русского. Русского у них 8 часов, математики – 5. Мои часы ушли в русский язык. И сама преподаватель русского языка говорит о том, что они проходят много того, чего она даже сама не учила.
У меня растет беспокойство, что я не додаю, а ребенок галопом по Европам, естественно, информация не успевает восприниматься. 5-й класс еще более-менее, а где-то с середины 6-го класса видно, что дети начинают провисать. Если, скажем, раньше было 2-3 двоечника, то в 6-м классе их уже отчетливо четверть класса.
Кадр из фильма «Училка»
У них нет желания, нет мотивации к учебе. «А зачем? Я блогером буду. А блогерам не нужно ничего знать». И из каждого класса по 2-3 человека – это просто будущие блогеры. «Я буду рассказывать, как в эти игры играть, и зарабатывать деньги».
В математике 19 заданий в ЕГЭ, это если взять профиль, и 20, если взять базовую часть. Если говорить про профиль, который требует большинство институтов, то 4 задания в самом экзамене рассчитаны на олимпиадный уровень. И когда начинаешь разговаривать с учителями, они говорят: «А мы сами не можем решить эти 4 задания. Поэтому мы не объясняем их детям». И сразу же возникает вопрос: а зачем в экзамен ставить те задания, которые в школе из 11 педагогов только 2 сами решают?
Взять русский язык. На ДПР в 11-м классе сидели три разных преподавателя русского языка, и у них у всех были разные ответы на вопросы. Три разных человека дали три разных ответа. А учителя достаточно высококвалифицированные, знающие предмет. Вот и спрашивается, а зачем такой экзамен?
Не проще, чтобы ребенок сдал одно сочинение, показал, что он умеет мыслить или нет, как мы с вами сдавали. У меня было сочинение. Я поступала, сдавала диктант. То есть просто проверялось, насколько грамотно я умею писать, насколько я умею слушать, насколько я умею предложения по частям расставлять, слова выделять, делать морфологический разбор, и все. А сейчас, когда начинаю читать вопросы, то думаю, а вообще на кого этот экзамен рассчитан? Зачем все это надо?
Руководят школами менеджеры, а не учителя. Они придумывают, как проверить качество образования и как сделать так, чтобы поменьше платить. Почему коррекционные школы закрывают? Потому что у государства нет денег.
На всех конференциях, на которых я была за последние два года, все учителя говорят о том, что, когда придет время, отменят ОГЭ и ЕГЭ. Но все понимают, что этого не произойдет скоро, потому что в это заложено большое отмывание бюджетных денег.
Знаете, есть люди больные. Есть больные физически, а я считаю себя больным трудоголиком. Я из школы уходила 4 раза. Уходила в бизнес, на другую работу, в декреты. Я не могу без этого, что я объясняю тему и вижу в глазах понимание и восторг. Самое ужасное – в конце четверти, когда нужно выставлять оценки. Вот тогда хоть бы школа сгорела. И с каждым годом я это все больше и больше ненавижу. Если бы можно было просто зачет/не зачет, понял/не понял. Без оценочной системы, тогда это для меня было бы супер.
Примерно тридцать процентов отчетов я заполняю от балды
Заместитель директора, стаж работы 12 лет, Алтайский край:
– За последние два-три года изменения происходят хорошо, быстро, регулярно и бодрыми темпами, правда, только на бумаге. За ними не поспевает материально-техническая база. В отчетах мы, конечно, пишем, что мы – молодцы, герои, и так далее с учетом того, как спрашивает государство.
Оно спрашивает: «Есть ли у вас интерактивные доски?», мы пишем: «Да, есть». При этом оно не спрашивает, работают они или нет, есть ли там программное обеспечение или нет.
Примерно тридцать процентов отчетов я заполняю от балды, чтобы получилась красивая картинка. И даже не буду опрашивать учителей, не буду приводить реальные цифры. Потому что потом на уровне моего муниципалитета за эти реальные цифры придут и меня взгреют: «Почему у вас не так?» И объяснять, что у меня нет ресурсов, бесполезно. Все сведется к административным мерам.
По сути, с нас требуют невозможного. Например, чтобы мы обеспечили учащихся психолого-педагогическим сопровождением в школе и инклюзивное образование. У меня в районе один педагог-психолог на пять школ наполняемостью от двухсот до пятисот человек. Причем это разные села. Она приезжает к нам раз в четверть, смотрит на этих детей, что-то порекомендует, мы что-то попытаемся сделать, потом напишем кучу красивых бумаг, и все.
Опять же требуется, например, чтобы для этих деток каждый учитель получил образование педагога-дефектолога. У меня учителя отказываются идти учиться на дефектолога. Во-первых, они по трудовому кодексу имеют право не соглашаться. Во-вторых, мотивируют это тем, что у них и так очень большая нагрузка.
А вот отношения с родителями меняются, и меняется их активность. Они же читают интернет, смотрят телевизор. Бывает, и в грубоватой, и в агрессивной форме предъявляются претензии. Когда начинаешь говорить с ними, ситуация разъясняется, но формально. Родители все равно уходят недовольные: «У них там все на бумажке, и с ними разговаривать бесполезно».
Родители становятся активнее, это однозначно. Но пока, на примере моей школы, я бы сказала, что они становятся активнее в негативную сторону, в сторону качания прав.
Из последних случаев: мы родителей просим покупать печатные тетради, они на это жалуются. Естественно, для родительского бюджета это большая сумма. И действительно в законе об образовании прописано, что если школа использует эти тетради, то мы должны это обеспечить. Но проблема в том, что мне государство дает 250 рублей в год на одного ребенка на обеспечение всеми тетрадями и учебниками. Мы объясняем это родителям, показываем бухгалтерские документы на родительских собраниях, но родители все равно считают, что мы эти деньги украли.
Вы знаете, мы сейчас сильно боимся. Мы же такая организация, которую легче всех проверить всем, начиная от пожарных и заканчивая прокуратурой и Роспотребнадзором. Поэтому мы боимся всех, стараемся лишних шагов не делать и со всеми ласково разговаривать. У нас нет других вариантов.
Хорошо, если есть один учебник на парту
Учитель истории и обществознания, стаж 2 месяца, Кировская область:
– Сразу скажу, что опыта как такового у меня нет, я только две четверти отработала, но уже погрузилась во все с головой. По образованию я – юрист, в школу пришла работать, потому что мне моя учительница в родной школе сказала, что не хватает учителей истории и обществознания. А я могу после минимальной переподготовки работать учителем. Мне было интересно попробовать. С детьми все в порядке, с ними работать интересно, они не глупые. Отношение со стороны детей очень уважительное, я бы даже сказала, трепетное.
Но так случилось, что сейчас я думаю об увольнении. Проблема не в детях, а в бюрократии. В том огромном количестве бумаг, которые надо заполнять и сдавать, от рабочих программ и календарно-тематического планирования. Я считаю, что норма – это дать учебник, рекомендованный Министерством образования, и планомерно по этому учебнику идти. Но с меня требуют плана, рабочей программы с дурацкими разделами «ученик должен знать», «должен уметь», на практике это ничего не дает. Когда в учительской все начинают это обсуждать, я себя чувствую неуютно. Для меня это все ничего не значит, а для тех, кто давно работает в школе, это как Библия, что-то священное.
Явно слабое место системы образования – бесконечные глупые и нелепые требования. Например, только сегодня было совещание у директора, нам всем в принудительном порядке раздали бумажки и обязали, чтобы все сотрудники на сайте администрации нашего города прошли анонимный опрос по качеству услуг, предоставляемых этой администрацией. К школе это никакого отношения не имеет.
Смущает материально-техническое состояние школы. Я молчу о том, что она выглядит старенькой, в плане ремонта ничего не изменилось с момента моего выпуска оттуда в 2007 году. На всю школу одна интерактивная доска, минимальное количество телевизоров. Если я хочу детям показать фильм или поработать с презентацией, я вынуждена просить других учителей поменяться кабинетами. Кабинета истории как такового у нас нет. Да даже обычные доски, на которых пишут мелом, далеко не во всех классах в нормальном состоянии. Этот момент мне абсолютно непонятен в свете заявлений Путина и Медведева о школе будущего, о цифровой школе.
С учебниками большая проблема. Я у девятого класса веду историю, хорошо, если у них один учебник на парту есть. Я прихожу в библиотеку выяснять, что происходит. В библиотеке мне достаточно грубо объясняют, что, мол, радуйтесь, что хоть что-то выдали.
Ладно, интерактивные доски, я объясню на пальцах. Но учебники, как без них-то можно?
Фото: Anna Galperina / Flickr
Я сейчас меж двух огней: между своей работой, которую по зарплате я считаю основной, и школой. Изначально у меня с администрацией была договоренность: я работаю три дня в школе, мне ставят по восемь уроков. На деле получается все иначе. То в субботу я сидела на конкурсе областном, то сижу в свой выходной день на олимпиаде, потом это все проверяю. Отчеты нужно сдавать, программы готовить. И занятость получается стопроцентная.
Если бы зарплата учителя была достаточной для нормальной жизни, я бы просто осталась работать в школе. Сейчас у меня ставка 19 часов, моя зарплата – 10 тысяч рублей. Это ни о чем даже в нашем городе. Когда у меня было полторы ставки, я получала 15000 рублей. Недавно мне случайно с моим расчетным листком выдали расчетный лист техслужащей. Я, конечно, виду не подала, но мне было очень неприятно и неожиданно видеть, что у техслужащей зарплата больше, чем у меня. Я сама имею опыт работы техслужащей, считаю, что любой труд должен оцениваться и уважаться, и в таком труде нет ничего предосудительного. Я понимаю, что физический труд – это тяжело. Но мне все равно кажется, что труд учителя больше. Как может быть, что у учителя зарплата меньше, чем у техслужащего?
Меня бесконечно достали вся эта бюрократия и бумажки, но при этом я не могу просто уйти. Я привязалась к тем детям, которых знаю с сентября. Мне тяжело представить, что я возьму и уйду. Я всех узнала, я знаю, кто на что способен. Многие меня продолжают удивлять раз за разом в хорошем смысле. Кто-то учиться начинает, понимать с первого раза сложные темы.
Вероятно, до конца года я доработаю. А потом мне хочется переехать в областной центр, в более продвинутую школу. Пока что нарабатываю опыт, параллельно учусь, прохожу переподготовку. Формально я должна была прослушать десять дней. На деле это были два часа, после которых мне выдали бумажку о пройденных курсах переподготовки. Сейчас я за свои деньги прохожу другие курсы, 600 академических часов. Это моя личная инициатива, потому что формальной подготовки недостаточно.
Я родителям сказала не касаться домашнего задания
Учитель начальных классов, стаж работы 5 лет, Ленинградская область:
– Начнем с того, что нам поставили камеры в классах. У нас нет интерактивных досок в области, но камеры поставили. Поставили прозрачные двери. И все это выводится на мониторы к директору. Якобы это делалось для безопасности детей, но на самом деле она нам потом высказывает, где мы неправильно повернулись, что мы неправильно сделали и так далее. Ей понравилась идея за всеми наблюдать.
Ежедневно куча отчетов, что ты сделал, где твои дети участвовали. Заставляют участвовать в олимпиадах, причем для галочки. Главное – зарегистрировались, и хорошо. И отчет надо прислать, что у тебя дети зарегистрировались и участвовали где-нибудь. Говорят, что мы мало участвуем, мало детей где-то задействовано, и все это делается опять же ради галочки: «Сделайте фотографии, как будто бы вы провели День матери», «Сделайте фотографии, как ваши дети рисуют». И они отправляют эти фотографии ради премий, а тщательной работы с детьми не ведется.
Очень много всего надо сделать, приходится работу брать домой, и нет времени подготовиться к урокам качественно. Пока проверишь тетради, уже сил нет, забираешь ребенка из садика и ложишься спать. Очень много чего хочется сделать, но мы не успеваем.
И получается, что воспитательной работы нет, и нам говорят: «Вы сами должны подготовиться ко Дню матери». Сейчас нам вообще елку отменили, потому что не хотят задействовать актовый зал. Поэтому мы проводим в классе сами, и это надо написать сценарий, и вот мы сидим, думаем. Обязаны провести елку с 10 до 12 часов. Никто, конечно, за это не доплачивает. Все деньги получает педагог-организатор, который ничего не делает. А нам просто говорят: «Ну, вы же не будете 2 часа просто так сидеть, поэтому развлекайте детей. Аниматоров нанимайте, либо платная елка, платный Дед Мороз».
Ввели инклюзивное образование. Раньше эти дети учились в специализированных коррекционных школах, теперь обязаны учиться в общеобразовательных по отдельной программе. То есть, когда мы сейчас проходим, например, склонения, с этим ребенком я прохожу алфавит отдельно, но на том же уроке. Если послушать СМИ, то должны предоставить тьютора, на самом деле ничего такого нет.
Фото: Sergey Dushkin / Flickr
Трех человек отправили на курсы переквалификации: это как дополнительное образование, как с такими детьми работать. И там всего 72 часа, хотя коррекционной педагогике в институтах учат 5 лет. А у нас было одно занятие, и нам сказали: «Ладно, мы вам корочки дадим, и все. Времени нет ни у кого». У меня в классе есть ребенок по программе 8-го вида, умственно отсталый, и 7-го вида. И мы им не имеем права ставить тройки и должны чему-то научить.
Директор у нас вообще сложный в общении, она начинает топать ногами и говорить: «Не сметь мне перечить!» Если бы всем коллективом возразить, то был бы результат. Но когда я говорю всему коллективу, они глаза опускают: «Ты просто молодая, а нам уже до пенсии чуть-чуть. Мы не будем ничего говорить».
В понедельник я иду к директору разбираться. На меня мама пожаловалась.
Сейчас вообще родители жалуются из-за всего. Они пишут сразу в комитет образования, например, если ребенка наказали на уроке, потому что он мешал остальным.
Учительница его поставила: «Постой, успокойся, ты мешаешь». Все, ребенок плачет, звонит маме на перемене, и мама пишет в комитет образования, что ее ребенка унижают, что он стоит весь урок. Они из-за всего жалуются, звонят, пишут в письменном виде письмо директору, и надо дать в письменном виде ответ: какие санкции применены к учителю, как разрешилась ситуация и так далее. То есть все на бумажках.
Я родителям сказала четко, что в 5 часов заканчивается мое рабочее время, и после этого я не отвечаю ни на какие вопросы. И они стараются до 5 часов все выяснить. На собрании я сказала, что именно ребенок должен делать домашнее задание. Если он не понимает, он ко мне утром подходит, и мы с ним решаем эту проблему. Родители не должны вообще этого касаться. И поэтому у нас так тихо, мирно.
У меня большое желание просто поменять профессию
Учитель русского языка и литературы, стаж работы 7 лет, Челябинская область:
– Есть как положительные, так и отрицательные моменты. Положительные: меняется преподавание предмета. Мы стараемся немножко по-другому. Если раньше материал был данностью, то сейчас детей учат самих находить информацию.
То, что связано с детьми – положительное, с бумагами – наверное, отрицательное. Отчетности не то что много. Она просто вся какая-то бестолковая. Например, у нас проверяют, как мы проверяем тетради, и предъявляют требования к тому, как мы проверяем. Иногда там прописан такой бред. По контрольным огромное количество отчетности. По факту это все равно ни на что не влияет, все равно смотрят на отметку.
Плюс сейчас отменили бумажные журналы, только электронные. Вроде бы упростили, да? На самом деле нет. Потому что не всегда электронный работает. Получается, у тебя бумажный, в котором ты пишешь, и еще электронный, в который ты потом все равно выставляешь. Двойная работа.
С родителями у меня такая позиция: я их не добавляю в друзья в социальных сетях. Я прямо сказала: это моя личная жизнь, а они к ней отношения не имеют.
Они мне звонят, могут мне прислать сообщение. На сообщения я отвечаю. Но мне проще, чтобы они мне позвонили или пришли в школу. Чаты я не использую в своей работе.
Выборы контролируют. Несколько лет назад мы должны были показывать, за кого голосовали. Я начала возмущаться на одном из собраний, и мне сказали: «Хорошо, вы конкретно нам не звоните и ничего не сообщайте. Только успокойтесь».
А в этом году, когда было голосование, сказали так: «Уважаемые коллеги, мы не заставляем вас голосовать за кого-то. Просто вы должны прийти на избирательные участки». Сама явка должна была быть.
Очень многое зависит от руководства. Причем это не только директор, а вся административная группа. Я работала в двух школах. У меня в прошлой школе были замечательные завучи. Они не давили нас ненужной информацией. В этой школе маразм сплошной. Но это зависит от руководства, как оно реагирует на различные бумаги. Они тоже должны фильтровать, что нужно учителям говорить, а что нет, что касается только руководства.
В прошлом году неофициально у меня было в неделю 39 часов, официально 36. Какая там творческая работа… Урок идет 45 минут. Чтобы подготовить этот урок, вам как минимум нужно 1-2 часа. То есть 5-6 часов надо только на то, чтобы подготовиться к урокам у трех параллелей, чтобы это были действительно качественные, хорошие уроки.
В данный момент я в очень сложной моральной ситуации. У меня большое желание просто поменять профессию. Но я вспоминаю те первые лет 5, которые я работала. Я с удовольствием шла на работу, я понимала, что хочу быть учителем. Сейчас я думаю, действительно ли это моя профессия, действительно ли я нахожусь там, где мне нужно быть? Поэтому я затрудняюсь сказать, останусь или нет. Время покажет.