Что было написано на табличках нашедших в библиотеке
Библиотека Ашшурбанипала
Содержание
Фонды
Ашшурбанипал намеревался создать библиотеку, которая должна была исчерпывать все накопленные человечеством знания. Особенно его интересовали сведения, необходимые для управления государством, — о том, как поддерживать постоянное общение с божествами, о предсказании будущего по движению светил и по внутренностям жертвенных животных. Оттого львиную долю фондов составляли тексты заговоров, пророчеств, магических и религиозных ритуалов, мифологических сказаний. Основная часть сведений была извлечена из шумерских и вавилонских текстов специально организованными командами писцов.
Тексты были написаны на ассирийском, вавилонском, диалекте аккадского языка, а также на шумерском языках. Очень многие тексты представлены параллельно на шумерском и аккадском языках, включая энциклопедические издания и словари. Как правило, один текст хранился в шести копиях, что сегодня значительно облегчает работу по дешифровке табличек. На сегодня библиотека Ашшурбанипала является крупнейшим собранием текстов на аккадском языке.
История создания
Основание библиотеки состоялось по приказу ассирийского правителя Ашшурбанипала, который отличался большим интересом к текстам и знаниям в целом. Предшественники Ашшурбанипала имели небольшие дворцовые библиотеки, но ни один из них не имел такой страсти к коллекционированию текстов. Ашшурбанипал отправлял многочисленных писцов в разные регионы своей страны, чтобы те изготавливали копии всех текстов, которые они встретят. Кроме того, Ашшурбанипал заказывал у всех крупных храмовых архивов копии текстов, которые затем пересылались ему в Ниневию. Иногда, во время военных походов Ашшурбанипалу удавалось захватить целые клинописные библиотеки, которые он также доставлял в свой дворец.
Организация библиотеки
Значение
Огромный массив клинописных текстов дошел до наших дней исключительно благодаря страсти Ашшурбанипала к писаному слову. Во многих случаях древние памятники месопотамской письменности сохранились только в копиях, выполненных по приказу этого правителя. Некоторые из представленных текстов имеют тысячелетнюю историю (хотя сами таблички не очень древние, в нормальных условиях они редко хранились более 200 лет).
Сам Ашшурбанипал гордился тем, что он был единственным ассирийским правителем, который умел читать и писать. На одной из табличек найдена его личная запись:
 | Я изучил то, что мне принес мудрый Адапа, овладел всем тайным искусством письма на табличках, стал разбираться в предсказаниях в небе и на земле, участвую в дискуссиях ученых мужей, предсказываю будущее вместе с опытнейшими толкователями предсказания по печени жертвенных животных. Я умею решать сложные, непростые задачи на деление и умножение, постоянно читаю мастерски выписанные таблички на таком сложном языке, как шумерский, или таком трудном для толкования, как аккадский, знаком с допотопным записями камне, которые являются уже совсем непонятными. |  |
Записи самого Ашшурбанипала (вероятно, составленные лучшими писцами) отмечены высокими литературными качествами.
Дальнейшая история
Через поколение после Ашшурбанипала его столица пала под ударами мидян и вавилонян. Библиотека не была разграблена, как обычно бывает в таких случаях, а оказалась погребённой под руинами тех дворцов, где хранилась.
В 1849 году большую часть библиотеки (которая хранилась в северо-западном дворце на берегу Евфрата) нашел британский археолог Остин Генри Лэйард. Через три года ассистент Лэйарда британский дипломат и путешественник Хормузд Расам в противоположном крыле дворца нашел вторую часть библиотеки. Обе части были вывезены на хранение в Британский музей. Открытие библиотеки позволило учёным составить представление об ассирийской культуре «из первых рук». До этого об Ассирии было известно только из трудов Геродота и других историков Эллады, а их источником служили, в свою очередь, персы. Наибольшую сенсацию в научном сообществе произвело обнаружение эпоса о Гильгамеше с изложением библейской истории о всемирном потопе.
При извлечении табличек из-под обломков тщательный учёт места их обнаружения не велся. В Британском музее обе части были помещены в общее хранилище, так что теперь невозможно судить, какие таблички где были найдены. Ученые до сих пор работают над сортировкой отдельных фрагментов («joints»), каталогизацией и дешифровкой текстов. Британский музей вместе с иракскими учеными работает над созданием музея-библиотеки в Ираке, где должны быть представлены репродукции оригинальных табличек.
Самая древняя библиотека в мире
Библиотека Ашшурбанипала — крупнейшая сохранившаяся библиотека древнего мира и вообще древнейшая из всех известных библиотек.
Составлялась в течение 25 лет в ассирийской столице Ниневии по приказу царя Ашшурбанипала (VII в. до н. э.). Служила также государственным архивом.
После смерти царя фонды были рассеяны по различным дворцам. Обнаруженная археологами часть библиотеки состоит из 25 000 глиняных табличек с клинописными текстами. Открытие библиотеки в середине XIX века имело огромное значение для понимания культур Месопотамии и для дешифровки клинописи.
Ашшурбанипал намеревался создать библиотеку, которая должна была исчерпывать все накопленные человечеством знания. Особенно его интересовали сведения, необходимые для управления государством, — о том, как поддерживать постоянное общение с божествами, о предсказании будущего по движению светил и по внутренностям жертвенных животных. Оттого львиную долю фондов составляли тексты заговоров, пророчеств, магических и религиозных ритуалов, мифологических сказаний. Основная часть сведений была извлечена из шумерских и вавилонских текстов специально организованными командами писцов.
Библиотека имела большое собрание медицинских текстов (с упором на лечение при помощи чародейства), однако богатое математическое наследие Вавилонии по непонятным причинам было проигнорировано. Здесь имелись многочисленные списки литературно-эпических сказаний, в частности таблички с эпосом о Гильгамеше и мифологическим переводом Энума элиш, а также таблички с молитвами, песнями, юридическими документами (например, кодекс Хаммурапи), хозяйственными и административными записями, письмами, астрономическими и историческими трудами, записями политического характера, списками царей и поэтическими текстами.
Тексты были написаны на ассирийском, вавилонском, диалекте аккадского языка, а также на шумерском языках. Очень многие тексты представлены параллельно на шумерском и аккадском языках, включая энциклопедические издания и словари. Как правило, один текст хранился в шести копиях, что сегодня значительно облегчает работу по дешифровке табличек. На сегодня библиотека Ашшурбанипала является крупнейшим собранием текстов на аккадском языке.
Основание библиотеки состоялось по приказу ассирийского правителя Ашшурбанипала, который отличался большим интересом к текстам и знаниям в целом. Предшественники Ашшурбанипала имели небольшие дворцовые библиотеки, но ни один из них не имел такой страсти к коллекционированию текстов. Ашшурбанипал отправлял многочисленных писцов в разные регионы своей страны, чтобы те изготавливали копии всех текстов, которые они встретят. Кроме того, Ашшурбанипал заказывал у всех крупных храмовых архивов копии текстов, которые затем пересылались ему в Ниневию. Иногда, во время военных походов Ашшурбанипалу удавалось захватить целые клинописные библиотеки, которые он также доставлял в свой дворец.
Библиотекари Ашшурбанипала проводили огромную работу по каталогизации, копированию, комментированию и исследованию текстов библиотеки, о чём свидетельствуют в том числе многочисленные глоссарии, списки литературы и комментарии. Сам Ашшурбанипал придавал большое значение упорядочению библиотеки. На каждой табличке было написано его имя (своеобразный экслибрис), в колофоне было приведено название оригинальной таблички, с которой была сделана копия. В библиотеке были сотни кодексов с вощеными страницами, что позволяло исправлять или переписывать текст, написанный на воске. В отличие от клинописных табличек (которые только закаляются во время пожаров), таблички из воска недолговечны. Они не сохранились, равно как и имевшиеся в библиотеке свитки — пергаментные и папирусные. Судя по древним каталогам, до наших дней дошло не более 10 % от всех собранных Ашшурбанипалом фондов.
Огромный массив клинописных текстов дошел до наших дней исключительно благодаря страсти Ашшурбанипала к писаному слову. Во многих случаях древние памятники месопотамской письменности сохранились только в копиях, выполненных по приказу этого правителя. Некоторые из представленных текстов имеют тысячелетнюю историю (хотя сами таблички не очень древние, в нормальных условиях они редко хранились более 200 лет).
Сам Ашшурбанипал гордился тем, что он был единственным ассирийским правителем, который умел читать и писать. На одной из табличек найдена его личная запись:
«Я изучил то, что мне принес мудрый Адапа, овладел всем тайным искусством письма на табличках, стал разбираться в предсказаниях в небе и на земле, участвую в дискуссиях ученых мужей, предсказываю будущее вместе с опытнейшими толкователями предсказания по печени жертвенных животных. Я умею решать сложные, непростые задачи на деление и умножение, постоянно читаю мастерски выписанные таблички на таком сложном языке, как шумерский, или таком трудном для толкования, как аккадский, знаком с допотопным записями камне, которые являются уже совсем непонятными».
Записи самого Ашшурбанипала (вероятно, составленные лучшими писцами) отмечены высокими литературными качествами.
Через поколение после Ашшурбанипала его столица пала под ударами мидян и вавилонян. Библиотека не была разграблена, как обычно бывает в таких случаях, а оказалась погребённой под руинами тех дворцов, где хранилась.
В 1849 году большую часть библиотеки (которая хранилась в северо-западном дворце на берегу Евфрата) нашел британский археолог Остин Генри Лэйард. Через три года ассистент Лэйарда британский дипломат и путешественник Хормузд Расам в противоположном крыле дворца нашел вторую часть библиотеки. Обе части были вывезены на хранение в Британский музей. Открытие библиотеки позволило учёным составить представление об ассирийской культуре «из первых рук». До этого об Ассирии было известно только из трудов Геродота и других историков Эллады, а их источником служили, в свою очередь, персы. Наибольшую сенсацию в научном сообществе произвело обнаружение эпоса о Гильгамеше с изложением библейской истории о всемирном потопе.
При извлечении табличек из-под обломков тщательный учёт места их обнаружения не велся. В Британском музее обе части были помещены в общее хранилище, так что теперь невозможно судить, какие таблички где были найдены. Ученые до сих пор работают над сортировкой отдельных фрагментов («joints»), каталогизацией и дешифровкой текстов. Британский музей вместе с иракскими учеными работает над созданием музея-библиотеки в Ираке, где должны быть представлены репродукции оригинальных табличек.
БИБЛИОТЕКА АШШУРБАНАПАЛА.ЗАГАДКИ КЛИНОПИСИ.
В Ниневии с 1852 г. продолжил раскопки Ормузд Рассэм, бывший помощник Лэйярда, уроженец Мосула, айсор по национальности, прямой потомок древних ассирийцев. Он хорошо знал, что надо искать. Ему был нужен дворец Ашшурбанапала (библейского Сарданапала) – последнего великого царя Ассирии перед ее падением. И когда Рассэм обнаружил этот дворец в том же самом холме Куйюнджик, он каким-то подспудным чувством понял, что стоит на пороге величайшего открытия. В 1854 г. он нашел в руинах дворца большую библиотеку, которую ассирийский царь две с половиной тысячи лет назад собрал из всех значительных городов Месопотамии и поместил в своем дворцовом архиве. При падении Ниневии библиотека была разрушена вражескими войсками. Рассэм понял это сразу же. Но тогда он не мог знать об определенных опознавательных знаках, которые помогли потом привести в относительный порядок эту разоренную библиотеку и классифицировать 30 000 глиняных табличек, покрытых таинственной клинописью. В то время Рассэм едва мог читать то, что было написано на особых таблицах, скрепленных царской печатью:
Даже если бы Рассэм и понял это предостережение, оно ни в малейшей мере не смутило бы его. В любом случае он бы отправил эти чудесные таблички в Лондон.
Лишь через 30 лет появилась возможность опубликовать каталог библиотеки Ашшурбанапала в пяти томах, озаглавленный как «Каталог клинописных таблиц Куйюнджикского собрания Британского музея». Издал его немецкий ассириолог Карл Бецольд из Гейдельбергского университета, которого специально с этой целью пригласили в Лондон. Бецольд уже смог свободно прочитать тексты, начертанные рукой царя Ашшурбанапала на двух особых табличках:
Да, Рассэм не смог бы прочесть это. А зря: предостережение царя Ашшурбанапала по поводу людей, покушавшихся на его бесценную библиотеку, возможно, остановило бы преемника Лэйярда от святотатства в развалинах Ниневии и тем самым уберегло бы его от большой беды. В 1864 г. Рассэм в качестве британского дипломатического уполномоченного едет в Абиссинию. И там его настигает несчастье, о котором ассирийский царь, будь он еще жив, услышал бы с большим удовлетворением. Когда новоиспеченный дипломат потребовал у абиссинского императора освобождения нескольких английских пленных, африканский властитель, не долго думая, засадил в тюрьму и самого Рассэма.
Четыре долгих года томился он в сырых казематах, пока его не освободила английская военная экспедиция. С надломленным здоровьем возвращается Рассэм в Лондон, порывает с дипломатической службой и становится хранителем древневосточных коллекций в Британском музее.
Глиняные «книги» из хранилища Ашшурбанапала изучали ученые многих стран, и видное место среди них занимает англичанин Джордж Смит. Он родился в 1840 г. в Лондоне в бедной семье и уже с 14 лет стал трудиться в гравировальной мастерской. Способный мальчик быстро овладел довольно сложным искусством – вырезать на металле самые трудные узоры и надписи. А в свободное от работы время Смит бежал в Британский музей, чтобы посмотреть на ассирийских крылатых быков, выкопанных в Нимруде Лэйярдом. Так родилось горячее желание: узнать как можно больше о таинственном древнем народе – ассирийцах. Все вечера молодой гравер стал проводить в библиотеке Британского музея, самостоятельно изучая клинопись по книгам Генри Кресвика Роулинсона – английского офицера и дипломата, сумевшего скопировать знаменитую Бехистунскую надпись, высеченную клинописными знаками на высокой скале в Персии на трех разных языках: древнеперсидском, эламит-ском и вавилонском. Роулинсон же предложил и способ дешифровки клинописи. В 1861 г. он выпустил четыре тома о клинописных текстах Древнего Востока. Случилось так, что для опубликования этих томов потребовался опытный гравер, способный вырезать на металлических досках клинописные знаки с ассирийских и шумеро-аккадских глиняных табличек, и выбор пал на Джорджа Смита. Тот успешно справился с этой ответственной задачей, и благодарный Роулинсон помог талантливому самоучке получить должность научного работника в Британском музее и целиком посвятить себя проблемам быстро развивающейся ассириологии. С неописуемым рвением изучает Смит один клинописный текст за другим, кстати – все они происходили из библиотеки Ашшурбанапала. Ему удалось установить, что четыре из названных в Библии израильских и иудейских царей являются современниками ассирийского владыки Тиглатпаласара III (747–727 гг. до н. э.). Это было одно из первых сенсационных сведений, извлеченных из глиняных табличек Ниневии и подтверждавших достоверность библейских данных о властителях Палестины. А вскоре Джордж Смит (ему не было тогда еще и 27 лет) сумел прочесть важный клинописный текст – историю царствования Ашшурбанапала. Стало, наконец, понятно и то, как этот царь собирал свою библиотеку.
Илл. 11. Г.К. Роулинсон
Но самая большая сенсация разразилась в 1872 г., когда бывший гравер, к тому времени уже крупный ассириолог, объявил о том, что нашел среди сокровищ из собрания Ашшурбанапала обломок клинописной глиняной таблички с преданием о всемирном потопе, хорошо известном христианам всего мира по библейской легенде. Прочитанный Смитом текст гласил, что боги разгневались на людей и решили покарать их с помощью страшного наводнения. Много дней шли проливные дожди. Земля была затоплена водой. Люди погибли. И только благочестивый Утнапиштим со своей семьей по совету мудрого бога Эа спасся от гибели. Он построил огромный корабль, хорошо просмолил его и, погрузив туда, кроме родных, свое имущество, скот и «разной твари по паре» (представителей животного и растительного мира), смело встретил грянувший потоп. После шести дней этой вселенской катастрофы вода стала спадать, появилась земля в виде вершины горы Нисир, куда и пристал ковчег. Боги, опечаленные гибелью человечества, решили помиловать Утнапиштима и его домочадцев. Именно от них и произошли потом остальные люди.
Немецкий историк К.В. Керам писал: «Итак, вторая половина XIX века ознаменовалась открытием, из которого стало очевидно, что существуют сказания древнее библейских, которые связывают Библию с языческой ассирийской и вавилонской, а может быть, и с еще более древней традицией. Это было потрясающее открытие. Не удивительно, что им заинтересовалась широкая общественность. Издатель крупнейшей лондонской газеты „Дейли телеграф» предоставил неимущему Смиту средства для экспедиции в Ниневию, где Смит должен был отыскать недостающие таблички ассирийской версии о всемирном потопе». И он действительно обнаружил там среди отвалов и мусора от предыдущих раскопок недостающие фрагменты таблички с началом легенды о потопе.
Однако Джорджу Смиту не суждено было продолжить свои успешно начатые исследования в области ассириологии. Он умер в Багдаде в возрасте всего 36 лет во время эпидемии чумы.
Опираясь на результаты анализа ассиро-вавилонской клинописи, филологи все больше убеждались в том, что за спиной могущественных царств Вавилонии и Ассирии существовал когда-то более древний и высоко развитый народ, который и создал клинописное письмо, а потом исчез без следа. Одни ученые окрестили этот народ шумерами, другие – аккадцами. Оба названия были заимствованы из дешифрованной надписи, в которой семитский царь Саргон величает себя «царем шумеров и аккадцев».
Вопрос о существовании шумеров оставался в сфере научных предположений и гипотез вплоть до 1877 г., когда французский консул в Басре Эрнест де Сарзек не нашел в районе Телло (на юге Ирака) у подножья высокого телля каменную статую, не похожую на ассирийскую и вавилонскую скульптуру. Ободренный этим открытием, он решил начать на телле широкие раскопки, хотя раньше археологией никогда не занимался. В итоге почти пятилетних работ (1877–1881 гг.) де Сарзек получил многочисленные глиняные таблички с клинописью, каменные скульптуры, обломки керамики. Все свои находки консул благополучно переправил в парижский Лувр.
«Среди многих вновь найденных предметов, – отмечает 3. Косидовский, – находилась статуя из зеленого диорита, изображающая царя-жреца города Лагаша. Статуя оказалась более архаичной по стилю, чем все до той поры выкопанное в Месопотамии. Даже самые осторожные ассириологи вынуждены были признать, что эту скульптуру следует отнести к IV или III тысячелетию до н. э., а это означало, что она существовала еще до возникновения ассиро-вавилонской культуры».
Ботта, Лэйярд, де Сарзек, Смит и Роулинсон – пионеры этой первой, героической эпохи в истории месопотамской археологии – все были дилетантами от науки в прямом смысле этого слова. Они не имели никакого археологического опыта и мало что смыслили в методике раскопок. Главной их целью было открыть и отправить в музеи Европы статуи, рельефы, надписи и другие произведения искусства. Они не обращали внимания на стены построек из сырцового кирпича и на россыпи разбитой керамики. На пути к желанным находкам они безвозвратно уничтожали многие важные свидетельства древнемесопотамской культуры. Но ведь они были первыми, кто проложил дорогу к последующим эпохальным научным свершениям. Поэтому не будем судить их слишком строго.
Разгадка секретов клинописи
Между тем в библиотеках, университетах и музеях Европы другие ученые были заняты необычайно сложной задачей по дешифровке древних клинописных документов, добытых в ходе предшествующих раскопок. Эта интеллектуальная эпопея длилась около ста лет, и в нее были вовлечены многие специалисты из нескольких стран. Поэтому она не может быть изложена здесь подробно. Особые заслуги в этой области знания принадлежат немцу Георгу Фридриху Гротефенду – учителю латыни и древнегреческого в гимназии города Геттинген. Он был страстно увлечен тайнами древнеперсидской клинописи, образцы которой еще в XVIII в. зарисовал среди руин Персеполя – столицы империи Ахеменидов – датский ученый Карстен Нибур. Для начала молодой учитель изучил всю историческую литературу по древней Персии, а также имена местных царей в греческой транскрипции. Затем, опираясь на исследования индогерманских языков, он сумел установить подлинные староиранские имена тех же царей. Это дало ему основание предположить, что каждый клинописный знак означает букву – звук.
Дальнейшая работа над клинописными текстами привела Гротефенда к догадке, что повторяющиеся за каждым именем царя группа знаков выражает широко распространенный в Персии титул «царь царей».
Но самое интересное его наблюдение в другом – он установил, что лишь одно царское имя всегда встречается без данного титула. Отсюда Гротефенд сделал вывод – это имя должно принадлежать отцу великого персидского царя Дария, который никогда не был царем.
«Вот это-то и был тот рычаг, – пишет Э. Церен, – при помощи которого Гротефенд сумел установить три имени царей из династии Ахеменидов (Гистасп, Дарий, Ксеркс) и титул „царь царей“. Это дало ему, в свою очередь, возможность определить звуковое значение 12 знаков древнеперсидской клинописи. В 1802 г. 27-летний учитель из Геттингена при содействии местной академии опубликовал результаты своей дешифровки».
Илл. 12. Рельеф и надпись на Бехистунской скале
В 1837 и 1844 гг. Генри Роулинсон не только скопировал с риском для жизни большую трехъязычную надпись, высеченную царем Дарием на вершине Бехистунской скалы в Западном Иране, но и дешифровал ее. Текст надписи был сделан клинописью на древнеперсидском, вавилонском и эламитском языках – так называемая «трилингва», которую ученые окрестили впоследствии «Розеттским камнем ассириологии», с тем лишь отличием от древнеегипетского монумента, что ни один из этих трех языков сначала не мог быть прочитан. Дешифровка Бехистунской надписи – еще один важный шаг на пути прочтения клинописи. В дальнейшем «святая троица» ученых – англичанин Эдвард Хинкс, француз Жюль Опперт и все тот же Генри Роулинсон – осуществила решающий прорыв в прочтении клинописи, как древнеперсидской, так и ассиро-вавилонской, преодолев на своем пути огромные трудности. По словам одного современного ассириолога-лингвиста, «именно они открыли пыльные страницы глиняных „книг“, погребенных в глубинах земли по всему Ближнему Востоку». Таким образом, ключ к прочтению глиняных табличек с ассиро-вавилонской клинописью дала клинопись древнеперсидская, навеки врезанная в Бехистунскую скалу и каменные руины Персеполя. А к 1900 г. уже и более древние шумеро-аккадские клинописные тексты свободно читались специалистами.
Илл. 13. Г. Гротефенд
По самым скромным подсчетам ученых, в настоящее время известно около четверти миллиона глиняных табличек с клинописью из Месопотамии, запечатлевших главные этапы развития ее цивилизации, с III тыс. до н. э. и до рубежа н. э. Поскольку многие из этих «глиняных книг» не были еще прочитаны и опубликованы, то ученый мир ждут еще многие чудесные открытия. Каждый год не прекращающихся раскопок в месопотамских теллях приносит все новые и новые находки текстов. Иногда их количество просто поражает. Итальянские археологи, например, открыли в 70-х годах XX века в руинах древней Иблы (Эблы) в Сирии архив из 25 000 клинописных табличек конца III тыс. до н. э. Можно, таким образом, без особого преувеличения сказать, что ни одна страна в мире не содержит в своей земле такого фантастического богатства древних письменных источников, оставшихся почти в том же самом виде, в каком они были написаны тысячи лет назад.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов