Тесей родился в Троисене, городе своей матери Эфры. Его отцу, царю Афин Эгею, пришлось покинуть мать и маленькое дитя. Но, уходя, он спрятал свой меч и сандалии под огромной скалой в горах Троисены. «Когда мой сын будет в состоянии отодвинуть эту скалу, пусть возьмём мой меч и сандалии и отправляется в Афины. По ним я и узнаю его», — сказал Эгей его матери.
Прокрустово ложе
В Афинах
Путешествие на Крит
В недобрые дни пришёл Тесей в Афины. Жители были очень обеспокоены тем, что им приходилось платить ужасную дань царю Крита Миносу. Каждый год афиняне должны были отсылать на остров семь девушек и семь юношей, которых отправляли на съедение чудовищному Минотавру с телом человека и головой быка. Видя всеобщую печаль, Тесей решил отправиться с жертвами на Крит, чтобы уберечь их от смерти и освободить Афины от дани, убив Минотавра. Перед отплытием Тесей принёс жертвы богине Афродите, чтобы та помогла ему совершить этот подвиг.
Минотавр
Когда корабль из Афин прибыл к берегам Крита, царь Минос сразу же обратил внимание на прекрасного юношу-героя. Заметила его и дочь царя, прекрасная Ариадна. Афродита вызвала в сердце красавицы сильную любовь к Тесею, поэтому Ариадна решила помочь юноше. Она не могла помыслить, что Тесей может пропасть в Лабиринте, растерзанный Минотавром. Ариадна решила пойти против жестокого отца и придумала, как поступить.
Нить Ариадны
Ариадна пришла на помощь Тесею: она дала ему с собой в Лабиринт клубок ниток, разматывая которые храбрый юноша мог отмечать свой путь, а потом, не заблудившись, по нитке вернуться к выходу. Минотавр ждал свои жертвы в глубине Лабиринта. С грозным рёвом, наклонив голову с огромными рогами, бросился он на юного героя, и начался страшный бой. Несколько раз он пытался растерзать Тесея, но тот наконец поразил чудовище своим мечом.
По нитке клубка Ариадны вышел Тесей из Лабиринта, выведя за собой и всех афинских юношей и девушек. Ариадна ликовала. Она захотела уплыть с любимым Тесеем в Афины со страшного острова.
Но на обратном пути Тесею неожиданно явился бог Дионис с известием: боги решили, что Ариадна должна стать его, Диониса, женой. Тесей не посмел ослушаться богов. Но в горе своём, лишившись Ариадны, он не вспомнил о просьбе старого Эгея, своего отца.
Чёрные паруса
Отправляя своего сына на Крит, старый царь просил его прибыть на корабле с белыми парусами в знак того, что тот победил Минотавра и живым и невредимым возвращается домой. Опечаленный разлукой с Ариадной, Тесей не сменил чёрные паруса на белые. Эгей увидел эти чёрные паруса с берега и решил, что Тесей погиб. В отчаянии бросился Эгей в море с высокой скалы. С тех пор море стало называться Эгейским. А Тесей, узнав, что стал невольной причиной смерти отца, и оплакав его, стал править в Афинах.
Тесей убивает Минотавра. Слева — Ариадна с нитью, обмотанной вокруг Тесея. Древнереческая вазопись.
ТЕСЕЙ
Герой Тесей — сын царя Эгея
Главным героем почти всех героических афинских мифов является Тесей. Афиняне хотели воплотить в Тесее, подобно тому, как сделали доряне с Гераклом, все подвиги и великие дела афинского мифологического цикла. Но афинский герой Тесей никогда не пользовался такой славой у всех греков, как Геракл, хотя для придания славы и блеска имени Тесея ему приписывали подвиги, являющиеся точной копией с подвигов Геракла.
Тесей — сын афинского царя Эгея и Эфры, потомок Эрехтея. Тесей родился близ Трезены, и его воспитал дед его, мудрый Питфей. Кентавр Хирон обучал Тесея верховой езде, стрельбе и разным гимнастическим упражнениям.
Эгей, отправляясь в Афины, положил под большой и тяжелый камень свой меч и сандалии и сказал своей жене, чтобы она прислала к нему Тесея тогда только, когда он сдвинет с места этот камень и найдет меч и сандалии.
Шестнадцатилетний Тесей поднял камень, вооружился мечом, надел сандалии и отправился в Афины искать отца и славы.
Античный барельеф, находящийся в музее Кампанском, изображает молодого героя Тесея, окруженного родными, поднимающим камень.
Подходя к Афинам, Тесей был осмеян толпой молодых афинян за свою длинную одежду, считавшуюся у древних афинян признаком изнеженности. Герой Тесей, которого назвали красной девушкой, решил не показываться отцу Эгею, прежде чем не покроет славой свое имя.
ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ
Все окрестности Афин были в ту мифическую эпоху населены разбойниками, которые грабили и убивали прохожих и наводили на страну ужас своими злодеяниями.
Подвиги Тесея. Слева: Тесей убивает разбойника Прокруста, сидящего на схематически изображенной кровати — прокрустовом ложе. Справа: Тесей убивает кроммионскую свинью.
Злодей Прокруст обладал не менее оригинальной манией. Прокруст, по-видимому, хотел, чтобы все люди на свете были с ним одинакового роста. У Прокруста было ложе, на которое он клал своих пленников. Если оказывалось, что пленники Прокруста не помещались на Прокрустовом ложе, то он рубил им головы или ноги. Напротив, если Прокрустово ложе оказывалось слишком длинным, разбойник Прокруст вытягивал ноги своих пленников силой, пока не отрывал их.
Убив и Прокруста, Тесей отправился воевать со Скироном, который сбрасывал ограбленных им путников с вершины скалы на песчаный берег моря. Там разбойник Скирон держал черепах, которых откармливал человеческим мясом. Тесей точно так же отдал Скирона на съедение черепахам.
Таким образом, возмездие, это примитивное выражение правосудия у древних греков, играет видную роль во всех мифах о подвигах Тесея. Герой Тесей является в мифах древней Греции, подобно Гераклу, поборником правды, охранителем закона, покровителем угнетенных и грозным противником всех врагов человечества.
Очистив Аттику от злодеев, Тесей решил, что может предстать теперь пред отцом своим Эгеем, и отправился в Афины.
Царь Афин Эгей находился тогда в полной зависимости от волшебницы Медеи, с которой Эгей вступил в брак.
Медея опасалась влияния героя-сына на Эгея. Видя, что Эгей не узнаёт Тесея, Медея уговорила царя подать чужестранцу во время пира кубок с отравленным вином.
К счастью для Тесея, герой вынул свой меч, чтобы разрезать мясо, и отец Эгей, узнав его по мечу, вырвал у Тесея кубок, который герой уже собирался поднести к устам. Жестокая Медея принуждена была бежать из Афин.
На многих античных барельефах воспроизведена сцена этого пира. Эгей вырывает кубок у Тесея, а Медея стоит вдали, ожидая действия отравленного ею напитка.
Нить Ариадны в лабиринте Минотавра
Тесей помог отцу Эгею отделаться от племянников, оспаривавших у него афинский престол. Затем Тесей отправился искать дикого марафонского быка, опустошавшего страну. Тесей привел марафонского быка живым в Афины и принес его в жертву Аполлону. Этот марафонский бык, пойманный Тесеем, был не что иное, как критский бык, пойманный в свое время Гераклом, а затем отпущенный им на волю.
Вернувшись в Афины, Тесей был поражен печалью, которая там господствовала. На его вопросы Тесею отвечали, что пришло время отправлять дань на остров Крит царю Миносу.
Тесей. Эдвард Берн-Джонс, 1862 г. Тесей подстерегает Минотавра в лабиринте Дедала. Помимо меча, Тесей держит веретено с нитью Ариадны. Кругом разбросаны кости жертв Минотавра. Английский художник-прерафаэлит изобразил греческий миф в средневековых декорациях.
Тесей, сознавая всю опасность предприятия, отправился перед отъездом за советом к оракулу Аполлона, который в свою очередь посоветовал Тесею прибегнуть к покровительству богини Афродиты.
В благодарность за свое избавление Тесей выстроил богам храм в Трезене.
По мнению многих ученых — исследователей мифологии, победа Тесея над Минотавром является как бы символом того, что древнегреческая религия, делаясь все более мягкой и человечной, стала стремиться к уничтожению человеческих жертв.
Античное искусство довольно часто изображало победу Тесея над Минотавром. Из новейших художников Антонио Канова изваял на эту мифологическую тему две скульптурные группы, которые находятся в музее в Вене.
Ариадна, покинутая Тесеем
Когда Тесей покинул остров Крит, за ним последовала Ариадна, дочь Миноса. Но Тесей, не желая, вероятно, навлечь на себя недовольство афинян вступлением в брак с чужестранкой, покинул Ариадну на острове Наксосе, где Ариадну увидал бог Дионис.
Такое вероломство героя мифов древней Греции по отношению к девушке, спасшей ему жизнь, является очень неясным и необъясненным поступком в мифологии.
Одни мифы говорят, что Тесей так поступил, повинуясь приказанию Афины Паллады, другие же рассказывают, что сам Дионис просил Тесея не увозить далеко Ариадну, которую он себе выбрал в супруги.
Миф об Ариадне, покинутой Тесеем, послужил темой для многих произведений античного искусства. В Геркулануме нашли на стене живописное изображение, представляющее Ариадну на берегу; вдали удаляется корабль Тесея, а бог Эрот, стоя подле Ариадны, проливает слезы вместе с нею.
Когда в начале XVIII века распространилась мода писать портреты современных лиц, придавая им атрибуты и позы героев античной мифологии и окружая их соответствующей обстановкой, французский художник Ларгильер изобразил современную актрису Дюкло в образе Ариадны, но в платье с фижмами и с огромным султаном из перьев на голове.
Черные паруса: миф о названии Эгейского моря
Рассеянность Тесея была причиной смерти Эгея: сын обещал отцу, если победит Минотавра, заменить черные паруса корабля белыми, но забыл это сделать. Царь Эгей, видя возвращающийся корабль Тесея с черными парусами и полагая, что его сын погиб, бросился с высокой башни в море, которое стало с тех пор называться Эгейским.
Амазономахия
Тесей, вступив на престол отца, занялся в первое время устройством своего государства, а затем отправился с Гераклом в поход против амазонок.
Тесей вступил в брак с царицей амазонок Антиопой, от которой у него был сын Ипполит. Но, вернувшись на родину, Тесей покинул амазонку Антиопу, чтобы жениться на Федре, сестре Ариадны.
Разгневанные амазонки решили мстить за оскорбление, нанесенное Тесеем их царице, и сделали набег на Аттику, но были побеждены и уничтожены. Эта война с амазонками (амазономахия), которую афиняне считали одним из важнейших фактов в их героической истории, воспроизведена на бесчисленных памятниках античного искусства.
Тесей и Пирифой в царстве теней
Тесей принимал также участие в походе Аргонавтов и в Калидонской охоте.
Тесные узы дружбы связывали Тесея с царем лапифов Пирифоем, пригласившим его вместе с другими знатными афинянами на его свадьбу с Гипподамией. Во время свадебного пира произошла знаменитая битва лапифов с кентаврами, из которой Тесей вышел победителем.
Пирифой помог Тесею похитить Елену, но братья ее Кастор и Поллукс отняли сестру у Тесея и отдали в супруги спартанскому царю Менелаю.
Пирифой, в свою очередь, попросил Тесея сойти с ним в жилище Плутона и помочь ему похитить богиню Персефону, к которой Пирифой питал сильную любовь. Нелегко было исполнить подобную просьбу, но дружба налагает известные обязанности. Тесею волей-неволей пришлось согласиться и сойти в Аид вместе с Пирифоем.
Эта попытка, однако, окончилась для друзей не только печально, но и постыдно, потому что боги, разгневанные подобной дерзостью, покарали Тесея и Пирифоя следующим образом. Придя в Аид, оба друга присели отдохнуть на камнях; когда же Тесей и Пирифой захотели встать, то, несмотря на все усилия, не могли этого сделать. Друзья Тесей и Пирифой, по воле богов, прилипли к камням, на которых сидели в царстве мертвых.
И только Геракл, когда пришел в Аид доставать Кербера (двенадцатый подвиг Геракла), упросил бога Плутона разрешить ему освободить Тесея.
Что же касается до царя лапифов Пирифоя, то Геракл даже не подумал о том, чтобы вывести и его из столь затруднительного и неловкого положения.
Смерть Тесея
Тесей окончил весьма печально свое земное поприще: он отправился на Скирос посетить царя Ликомеда, который, завидуя силе и храбрости Тесея, решил его погубить. Царь Скироса Ликомед столкнул Тесея со скалы, и славный герой погиб.
В Афинах находились две знаменитые картины, изображавшие Тесея. Одна из них была написана Паррасием, а другая Эвфранором. Художник Эвфранор говорил, что Тесей Паррасия питался розами, тогда как его Тесей питался мясом.
Это меткое замечание, говорит римский писатель Плиний Старший, очень характерно и верно определяло направление двух соперничавших художественных школ древней Греции.
До наших же дней сохранилась прекрасная античная статуя Тесея.
ПРОКРУСТ- разбойник. Он обманом заманивал в свой дом путников. Потом он укладывал их на свое ложе, и тем, кому оно было коротко, обрубал ноги, а кому было велико, ноги вытягивал — по длине этого ложа. Пришлось на это ложе лечь и самому Прокрусту: герой древнегреческих мифов Тесей, победив Прокруста, поступил с ним так же, как тот поступал со своими пленниками.
Прокруст, в древнегреческой мифологии прозвище великана-разбойника, который насильно укладывал путников на ложе и тем, кто был больше его размеров, обрубал ноги, а малорослых вытягивал до размеров ложа. А поступал так наверное, потому что был маньяк.
В Мифологии он был разбойником!Тесей поступил с Прокрустом точно так же, как злодействовал разбойник, укоротил Прокруста на голову
Было желание подогнать что-либо под жесткие рамки или искусственную мерку, иногда жертвуя ради этого чем-нибудь существенным.
Больной наверное, замашки как у Гитлера. Все должны быть одним ростом, а у Гитлера должны быть все Арийцами
чтоб выше его ни кого не было))),подгонял типа под один стандарт,собственно сам же и от этого поплатился
Думаю, его раздражали люди, которые были меньше или больше его))) Не подходили под определенный шаблон)
Уравнивал людей,создав ложе,по которому если человек длиннее,нужно было отрезать часть его тела.
«Прокрустово ложе» означает желание подогнать что-либо под искусственную мерку.
От лени и животной жестокости.Хотя животные вряд ли были бы настолько жестоки
Хочешь зарабатывать по 1000 долл. и более в неделю?! Заходите на Skype l2n3d4i5 Любовь
Хочешь зарабатывать по 1000 долл. и более в неделю?! Заходите на Skype l2n3d4i5 Любовь
Разбойник Прокруст. Происхождение выражения «прокрустово ложе»
Разбойник этот придумал особо мучительное истязание для всех, кто приходил к нему. У Прокруста было ложе, на него заставлял он ложиться тех, кто попадал ему в руки. Если ложе было слишком длинно, Прокруст вытягивал несчастного до тех пор, пока ноги жертвы не касались края ложа. Если же ложе было коротко, то Прокруст обрубывал несчастному ноги.
Н.А. Кун. Мифы и легенды древней Греции
Тесей и Пркруст. Рисунок на амфоре, около 570-560 гг. до н.э. Фото: Wikimedia / Bibi Saint-Pol
Убийство Прокруста Тесеем, около 420-410 гг. до н.э. Wikimedia / Эйсон
Прокрустово ложе. Примеры употребления
Подгонка каждого под одно и то же прокрустово ложе приведет к тому, что многие люди будут ограничены в своих возможностях развить имеющиеся у них нестандартные дарования. Ф.Г. Добржанский. «Мифы о генетическом предопределении и о tabula rasa»
Друзья графа, проходя мимо моей кушетки, любили потешаться над ее убогим видом. Они называли ее прокрустовым ложем. А.И. Куприн. «Чужой хлеб»
Герой, например, не закрыт и внутренне не завершен, как и сам автор, поэтому он и не укладывается весь целиком в прокрустово ложе сюжета. М.М. Бахтин. «Проблемы поэтики Достоевского»
Тут верно уловлена неприязнь Чехова к категоричности, к самодовольной уверенности в обладании абсолютной истиной, к укладыванию реальной жизни на прокрустово ложе готовых, априорных суждений. А.М. Турков. «»Неуловимый» Чехов»
Толстой, как всякий гениальный художник, не вмещается в прокрустово ложе любой идеологии. Валентин Никитин. «Церковь поступила мудро: анафемы не было» // «Наука и религия»
Несколько дней назад Анатолий Степанович перестал думать и мечтать о том, о чем думал и мечтал не то что вчера или годы назад, а можно сказать, многие десятилетия тому. то есть, о созидании, совершенстве, строительстве и тому подобных мероприятиях, которые должны были и двигали даже не только его сущность, но и то, что примыкало к его сущности: родных, близких, друзей и. всех жителей великой Отчизны. Всю жизнь, насколько помнит себя, был ярым патриотом и страны, и своего околотка, в котором поместился и его дом, им отстроенный, и огород на 12-ти сотках, и двор с сараями и баней, тоже им возведенные. Он гордился всем, что примыкало к нему, что пахло постоянно так-же, как пахло в детстве, отрочестве, юности. Радовал даже пахнущий зимний навоз, не то что весенний цвет яблонек или летняя дурманящая мята в огороде. А тут, на тебе, думы назад направились. Никакие лопух с крапивой и другие «культуры», относящиеся к бурьяну, не будоражат и не толкают к действию и сопротивлению таковому, чтобы продолжать улучшать жизнь и свою и других сожителей Отчизны. Перевернулось в организме все, поменялись полюса восприятия действительности, проще сказать: что радовало, например, леса, горы, закаты с восходами, теперь- нет. Смотреть на природу стало пыткой от того, что скоро это все не станет принадлежать ему, в том числе. Смотри- не смотри, лучше от этого не станет. Надоело, потому что и закатам и восходам до какого-то смотрящего, видимо, дела нет. Живет и чахнет человек, а им то что? У закатов и восходов другие люди появились: здоровые и крепкие. Теперь Анатолий Степанович, окованный непонятным ишемическим инсультом, допер до взглядов отморозков, называющие себя радикалами. Вот в чем дело: оказывается- сделал вывод герой моего повествования- все это «радикалье»с детства подвержено подобным заболеванием, которое он стал испытывать ныне. Ничего не попишешь. Будь Родина могучей во сто крат, равно, по их понятиям, не та, потому что на этой Родине они больны еще с детства, или с отрочества, когда мамы с папами не прививали любви к Отечеству, а баловали деньгами и подарками, напоминая, что только деньги и есть народная ценность. Вот если бы все родились где-нибудь на Западе, то с ними бы такого не произошло- думают они. И Анатолий Степанович Деревяненко (пора раскрыть его фамилию) сделался «амнуэлем» благодаря внезапному заболеванию.
Вот что рассказал мне Деревяненко: — Жизнь страшным образом движется: то замедляет движение, когда- однообразие и скукота, то не бежит, а мчится, как всполошенная, когда дело делается нужное и необходимое. И жизненная прыть побеждает всякую там скуку, оттого и сокращает свой путь во времени. Вот ведь какая оказия получается. Стало быть, и рабочая спесь не всегда дружбу оказывает. Будто короче ты существуешь, не замечаешь ни млечного пути, ни земных красот. Только и упираешься в свои прутковые изделия. Ждешь- а что-же выйдет? не хуже ли того, что раньше смастерил?
Я всю свою жизнь избегал лечебные учреждения. (Далее я- автор буду писать от лица Анатолия Степановича. Для того и предупреждаю, чтобы никто не посмел и подумать, что все это относится ко мне, хотя я к этому не имею никакого отношения. И весь род, и все знакомые, фигурирующие в этом рассказе, люди- все причастны к образу Деревяненко. И боль, и страх, и стремление, и желания- все это соприкасается к Анатолию Степановичу, герою с повернувшимся мышлением на 90 градусов, превратившегося из патриота «первой гильдии» в «амнуэлевского радикала», взгляды которого странны и не воспринимаемы нормальными русскими людьми. Ибо, они могут сказать, что любят Родину, но в то же время плюют на нее, отчего получая наслаждение. Только мне непонятно, как они уходят не побитыми из полемических клубов, радио и телестудий, откуда обливали, образно говоря, помоями и весь честной народ и патриотов России, их благие народные деяния. Итак он продолжил свое повествование):
-Я всегда не любил больницы, поликлиники и тех, кто их посещает. Упрекал тех, кто с возрастом переселялся жить поближе к центру, больницам и поликлиникам. Нужны ли старые и больные люди государству теперь-то, когда от всех- убытки только? Одного пациента не станет, так только за год не одна сотня тысяч рубликов для страны прибудет. Это я так рассуждал, пока «петух в зад не клюнул». Не знаю, может оклемаюсь, так и снова по старому рассуждать стану, как до этого пребывания в больничном отделении. Пока что я- духом с теми, кто поближе к городу и к поликлинике. Удивительно: неврологическое отделение чисто и опрятно; и медицинский персонал не таков, как его оговаривают радикалы. Будто и делают не то и колют не туда. Странно, когда сидел дома и «пенсионерил», смотрел телевизор, недоумевал- почему только медикам да педагогам народ требует повысить зарплаты? А рабочим- не надо? Теперь только, очутившись в неврологическом коридоре(далее расскажу о коридоре), стал понимать нелегкий жизненный выбор людей, ринувшихся спасать убогих и немощных больных. Теперь медики постоянно соприкасаются или приближают свои внутренние и внешние красоты с людьми нездоровыми и перекошенными от болей и переживаний. И втягиваются в этот изнурительный труд. Потом мы удивляемся: как медики могут сохранять светлые лица и приятный душевный настрой в обыденной жизни, покинув больничные палаты и насмотревшись на стонущих и убогих, несчастных, порой, выброшенных уже из всенародной обоймы общества, которое живет и развивается благодаря здоровым и крепким людям. А больничные палаты блещут чистотой и убранством в уже старых зданиях, не рассчитанных на такое количество больных. Да разве медики виноваты в том, что в палатах вместо трех обитают в два раза больше больных и отрешенных от мира сего. Да еще здесь в холле, переходящий по обе стороны в огромный коридор, ютятся за ширмами несколько невезучих людей возле сестринского поста. Но мне здесь, как ни странно, спокойней и более комфортно. Топчан мой размещен под огромным фикусом, окрещенный мною пальмой. Знаю, что в палатах воздух спертый и разговоров мужицких с матами и грубыми изречениями больше. Только грубияны, выйдя в коридор, замирают, вроде как стесняются постовых сестер, которые большей частью заполняют надоевшие им бумажки, да нет-нет врач какой указания прописывает, как всегда привычно и неохотно, так как бумажная волокита всем давно опостылела. На составление указаний, рецептов, отчетов и соответствующих нормативов уходит времени гораздо больше, чем на осмотр и лечение больных. Хотя, с другой стороны, чего зря лишний раз больных осматривать: и так все ясно, осмотрев однажды и прописав курс лечения. Смотри- не смотри каждый день- ничего не поменяется. Ждать надо конечного результата от ранее намеченного на декаду курса лечения. А курса менять никто никогда не будет, согласно поговорке «на переправе коней не меняют». И баста! Больничная палата и есть- переправа. Куда уж выведет. Кого- на погост, кого- на дальнейшее житие, пусть не такое длинное. А некоторые, помня о наказах врачей, живут долго и счастливо, хотя, правда, чуть менее счастливо чем нормальные люди. Другие, повернув не туда, куда надобно, получают повторные инсульты и доживают отведенное короткое время, как это принято теперь говорить, овощем. А я не знаю про себя: правильно ли мне определен диагноз? С одной стороны, согласно томографу, вроде бы- произошел инсульт, но. с другой стороны, он не должен повторяться через день, да каждый день, когда корежит и трясет. Узнаю, согласно кардиограмме, что у меня еще и врожденная ишемическая болезнь. Спрашиваю у доктора: -А как-же я мог с таким врожденным сердечным заболеванием служить в армии, даже- в горячих точках, работать в районах Крайнего Севера. -Вы были молоды и целеустремленным. Это отвлекало от всяких «болячек», тем более, раньше не делали кардиограмм и т.п.. С годами организм устает и меньше сопротивляется с недугами(хотя, тут могу соврать, но нечто подобное врач все-же сказала). Только потому, что фамилия докторши созвучна моей, осмеливаюсь вести с ней короткий диалог. Но так как мой разговорный тон доходит до панибратства, чувствую, что хозяйка отделения, старается увеличить дистанцию в отношениях, осаживает меня продолжительным молчанием. Она даже не ответила на вопрос: «Давно ли здесь работаете?» Хотя этот вопрос можно бы не задавать. И так видно, глядя на юное создание, которое отучилось в институте лет 5-6, да еще выявилась наивность в рассуждениях на фоне гладкого лица и чистых изумрудных глаз, не дает предполагать, что она трудится более трех или четырех лет. Потом только узнал от некоторых медсестер, что лечащая меня врач работала в селе близ города с сопроводительными подъемными, которые она не отработала в течение трех положенных лет, так как ее перевели в городскую больницу из-за нехватки здесь врачей. Тут по коридору бегает девочка лет трех с половиной с маленькой шваброй в руках, сделанной специально для нее мамой- санитаркой, чтобы дочка была чем-то занята. Зовут девочку современным именем Активия. Но все-же Активия чаще ходит с коробкой из под лекарств за медсестрами, чем за санитарками, старается угодить там да сям. Видимо, очень желает повысить свою квалификацию и, наконец, в недалеком будущем- стать именитым доктором. Так что, есть надежда, что с кадрами в больнице все будет в порядке. Пока что юная мадмуазель лепечет своим шелковым голоском: -Не мешайте работать! Все больные обходят девочку со шваброй и благодарят: -Какая умница! Поблагодарил и я где-то в четвертом часу дня. Потом захотелось лечь в постель и укрыться с головой одеялом, чтобы забыться и подумать не о будущем, а о далеком прошлом.
2 Да-а! Теперь место в жизни стало неуравновешенным и никчемным. Понимаю, что надо где-то сбоку примкнуть, не мешая никому. До того, как попасть сюда, встречался с братом Прохором Степановичем. Ну и голова у него! Правда, была когда-то. Теперь и он с головой плохо дружит: замыкается на одном и том-же- значительном, может быть, ярком. Говорит, говорит об истории, а потом, дойдя до самого важного- амба, прекращает тему развивать. Все ждут окончания, а его нет. Получается околесица, которая переезжает по нервам слушающих. Поэтому все стараются быстрей оторваться от Прохора Степановича. Ну, например, он рассказывал историю о зяте, который построил огромный дом, а на приусадебном участке разбил самый лучший сад в мире. Зять Виктор купил специальный минитрактор с прицепом, чтобы при помощи такого транспорта можно было отвозить на рынок выращенные овощи и фрукты. Тут помог случай глобального масштаба. Запад ввел санкции против России, которая поддержала донбасских шахтеров, оказавшие сопротивление украинской хунте в 2014 году. Вывозимые на рынок отменные яблоки, груши, а так-же выращенные ягоды клубники и смородины реализовывали махом. Деньги рекой лились в карманы Виктора и ее супруги Зинаиды. Возраст семейной пары не превышал и тридцати пяти лет. Были они в расцвете сил. Окружающие смотрели с завистью на молодых людей. Завидовали их здоровью, прекрасному внешнему виду, материальному успеху. А их дети- сын Максим и дочка Вера- числились в лидерах окружающей детворы. Были они любимы и учителями, которые принуждали детей лучше познавать такие предметы, как математику, географию, литературу и химию. Потому что ушлые учителя только на Веру и Максима делали ставки на учебных соревнованиях и олимпиадах. И ребятня оправдывали надежды учителей и родителей, привозя с олимпиад Почетные грамоты и Дипломы. Уже летом Зинаида, с позволения других членов семьи, запустила черного кота Базилио первым в новый огромный дом, отстроенный по европравилам со всеми коммуникациями. Дом вмещал в себе четыре спальни, холл, две гостиные, просторную кухню, отдельную от туалета ванную, естественно, сам туалет. Тут уж не в счет- всякие закутки, кладовочки и коридорчики. Утро начиналось с общей физзарядки. Зинаида просыпалась на пол часа раньше всех, приготавливала яичницу и чай, потом кричала во все просторы огромного особняка: Подъем! Всем- на зарядку! И дети, и муж выбегали в холл, строились цепочкой по ранжиру: папа, мама, сынок, дочка. Иногда рядом пристраивался Базилио, но он испуганно убегал, когда семья начинала топать и прихлопывать. Опоздавших быть не могло по той причине, что никто не хотел быть в отстающих. В каждом домашнем существе прививалось качество лидера, не знаю уж почему. Но, кроме того, все были горды и целеустремленные. Нормой было: надо, значит- надо! Неестественным являлся хотя бы маломальский отход от принятых правил, которые установила однажды мама. Всем домашним было неловко выбегать во двор, где можно было бы заниматься физическими упражнениями. Дом просматривался со сторон соседей, поэтому нельзя было «рисоваться» перед ними, показывать свое счастливое существование. И Виктор, и Зинаида понимали, что не в каждом доме царит подобное счастье и целеустремленность; не все живут в благоустроенных домах с газовыми печами, водоснабжением и отведенными от них канализационных труб, соединенными с огромными сливными ямами. Вдобавок ко всему, в некоторых домах доживали век старенькие и немощные люди, которых опекали уставшие и уже не совсем довольные жизнью даже молодые родственники. Поэтому зарядку, даже пробежку трусцой и Виктор, и Зинаида, и дети делали в холле. И смех, и жизнерадостный крик с визгом и смехом оставались внутри большого дома. Никто и знать не знал, как бурно и радостно начинаются дни для семьи зятя Прохора Степановича. Потом все семейство с аппетитом поглощало яичницу, выпивало чай, заедая колбасными бутербродами, и удалялось по разным сторонам. Виктор уезжал на горно-обогатительный комбинат, где работал механиком в одном из цехов, Зинаида- в супермаркет торговать ювелирными изделиями, а ребятня убегала в школу на занятия. Только в выходные дни график семейства смещался; деятельность бурлила в другом русле. В эти дни реализовывали огородную продукцию на рынке: Виктор подвозил овощи, фрукты и ягоды на своем мотоблоке, Зинаида торговала всем подвезенным, оплатив рано утром за место определенную сумму. А дети выполняли, заданные родителями, работы по дому: решали домашние задания, играли и просто отдыхали. После Прохор Степанович умолкал,так как с головой был не дружен. И всегда замыкался, не мог рассказывать о зяте, своей дочери, детях, так как доходил до самого страшного и важного, которое никогда не хотел и не хочет воспринимать. Умолкал потому, что дальнейшей истории, коснувшейся Виктора, Зинаиды и детей, не должно было быть по правилам. Даже если он и рассказывал бы, то вверглась бы околесица, которая переехала бы всем нервы и все постарались убежать бы от Прохора Степановича, чтобы дослушать концовку, связанною с его зятем и семейством от других людей. Кстати, так все и делали. Сначала извинялись, когда у рассказчика навертывались слезы, не соответствующие теме об успешной жизни зятя и его семейства, овощах и фруктах, домашних заданиях и утренних зарядках. Прохор Степанович в мыслях доходил до финальной трагедии, случившейся не так давно с его родными. После чего на лице пробивался «тик», наступало заикание и, наконец, молчание. Но мне подвернулся случай встретить жену Прохора Степановича в конторе по недвижимости, где мы очень долго засиделись в очереди. Вот о чем она поведала: «Случилось это на трассе М-5. Виктор и Зинаида со своими ребятишками возвращались домой на своем автомобиле из небольшого уральского городишки, где была реализована сельхозпродукция. Теперь уже известно, что в сумочке Зинаиды находилась солидная сумма денег, кроме того на задних сидениях, кроме сыночка и дочурки, размещались подарки для всех и каждого: одежда, коврики, посуда, электроника. Вдруг в их машину врезалась встречная машина и. погибли все! Но к чему я об этом рассказал? Может, потому, что здесь «не простреливалось» никакого «Прокрустова ложа» и не возникло спасителя «Тесея». Не то, не то.
3 В больнице мне находиться проще,- продолжает Анатолий Степанович Деревяненко.- я кушаю мало,как цыпленок. От вида еды, да еще «перезрелой», вытащенной из холодильника, отворачиваюсь. Наступает тошнота. Выхожу за стены палаты. Прикидываю, когда мясо или овощи будут поглощены ненасытными бугаями, потом возвращаюсь к своей кровати. Долго где-то находиться не могу, так как тело слабо и почти немощно: левая нога тянет в сторону, а рука левая так и, вообще, не выполняет моих желаний. Вспоминаю Ивана Сидоровича времен шестидесятых. Он жаловался кому ни попадя на подобную слабость. Мы- молодые мало обращали внимания на его болезнь. Больше смеялись над тем, как он, превозмогая боль и одышку, добирался до сельского клуба к доминошному столу, там восседал как князь на скамейке. Лучшего игрока в домино не было не только в деревне, но и во всем мире. Во время игры у Ивана Сидоровича даже слегка проступал здоровый румянец. И если бы он всегда восседал на привычном для него «троне» с багровыми щеками, он прожил бы, по моему, и до девяносто и более лет. Но и ему иногда приходилось проигрывать. Он корчился от своих болячек, когда кто-то из противников устраивал «рыбу». Он бросал оставшиеся в руках кости домино не только в лица противников, но и своему напарнику. И то здоровье, которое прибавлялось во время его побед за столом, терялось махом. Он начинал скукоживаться не только до своих прежних болезненных размеров, а еще более того, как будто злой Прокруст его смял, чтобы потом поотрубать лишние части тела и умертвить больного Ивана Сидоровича не на этой скамье, а в «Прокрустовом ложе». Но его с этого условного ложа еще несколько месяцев «сбрасывала» жена баба Маша. Но ей далеко было до способностей доброго Тесея, поэтому спасти казалось бы и лютого мужа, не удалось. Однако, умер Иван Сидорович тихим и спокойным, каковым был в последние 2-3 недели. Поэтому теперь его помнят как смиренным и послушным человеком. И приходящие родственники, почитающие родных умерших, ровно как и остальным, возлагают равноценные цветы и всякие там конфетки с бубликами. Это сейчас появились медицинские приборы и МРТ, в том числе, на которых обследуются даже семидесятилетние. Людей лечат и лечат, пока они не помрут. но дома, отправленные туда якобы для набора веса. И вместо того, чтобы в оставшиеся дни больному ловить рыбку в прудах, играть в домино, человек пребывает в районных, областных и республиканских больницах. Там люди мучаются в невыносимых бытовых условиях, где нет горячей воды, не говоря о душах и ваннах. не проще ли: попав в «прокрустово ложе», так и умереть в коротких муках. Кстати, созревает вопрос: почему богатенькие мчатся лечиться за кордоном, а не в родных застенках, за которыми оборудование ни чуть не хуже заграничного? Так вот, люди лечатся, лечатся, вместо того, чтобы уйти в предназначенный срок в мир иной относительно спокойными, как к примеру, Иван Сидорович- известный игрок в домино. -Я ем мало,- продолжает Анатолий Степанович,- больничные харчи не «доклевываю.» Но здесь есть такие «сумоисты», требуха которых должна постоянно чем-то заполняться: овощами, мясом, макаронами. «сумоисты» вечно голодны, тысячами просаживают в буфетах. Потом получают дополнительные посылки с едой из дома. Целью справных да упитанных является не столько вылечивание, сколько добыча еды, чтобы насытить ей свои распяленные желудки. Хотя еда пользы приносит мало, потому что организм отдает энергию не столько на излечение самого себя, сколько на переваривание еды.
В больницах Анатолий Степанович лечится уже более трех месяцев. Больницы ему опостылели до таких чертей, что он готов отвлечься или пустой болтовней с людьми, далекими от высокого понимания разума и жизнедеятельности, или опрятной речью с тем, кто пытается его понять, чтобы уложить высказанные слова и предложения в более или менее понятный и опрятный блок с удивительным началом и душераздирающим окончанием. Не знаю кого как, но меня Анатолий Степанович захватывает и увлекает своими рассказами откровением и не надуманными мыслями (это определяется и его обостренным взглядом, в том числе). Но больного я «выхватываю» в тех местах и случаях, когда он возвращается на некоторое время домой из больничных палат. Не могу назвать Анатолия Степановича своим другом, так как такие как он давно «отдружили» и отмечтали. И деятельность Анатолия Степановича состоит лишь из воспоминаний. Любая современность ничуть не интересует. Он ничего не может рассмотреть внимательно от души, потому что в его мозге все давно впечатано: и листья вместе с шелестом, и птицы вместе с гвалтом. И люди со своими характерами и отношениями_ для него пройденный этап. Видел Анатолий Степанович и бойких, и трусливых, и завистливых, и алчных, поэтому современные образы не могут наслаиваться, как один к одному, на те- далекие и не выходящие из головы. Зачем начинать с кем-то дружить, когда он даже знает чем закончится очередная дружба? Ко мне-же он снисходителен лишь потому, что я пообещал написать рассказ «Прокрустово ложе», которое он сам и придумал. И мне показалось, что он прочитывает свой внутренний роман с самого детства по сей день по нескольку раз. И самым значительным местом в романе есть все-же детство без всяких нагромождений о понятиях о «прокрустовом ложе», хотя мне он велел раскрыть это крылатое выражение и связать его со смертельной болезнью. Но самым трогательным местом во внутреннем уже состоявшемся романе я заметил его детство, вернее, эпизод детства, о чем он рассказывал и плакал.
А вы что, писать будете о гусятах, гусыне и коршуне? Ведь это все не касается «Прокрустова ложа». Это ложе там- в палате, первое и последнее. Страшно по-настоящему мне стало впервые в жизни, когда сообщили врачи-«тесеи», что у меня рак головного мозга. Вот эта перемена ощущения от абсолютно здорового к абсолютно нездоровому состоянию- есть самое страшное и самое обидное в моей жизни. Но адаптация происходила не более 3- 4 дней. Потом и слезы прошли, и страх исчез, и ушло воспоминание о лучшем времени в моей жизни. Теперь я больше вспоминаю погибших в автокатастрофе родственников, переломившие жизнь близким, на вид вроде бы живущим. Но эти живущие вроде бы люди не те, которые были «до». Они кушают, работают, лежат в психиатрических больницах. Но у всех от прошлой жизни остались только маски, по которым мы их узнаем. Их нельзя утешать и желать им крепкого здоровья. Для них такое мероприятие- усмешка от здоровых и успешных людей. Для них и пишите о счастливом детстве, голубом небе и прочих высокородных явлениях, дающие наслаждения и стимул к существованию. Но какой стимул может быть у запущенного ракового больного, перенесшего тяжелейшую операцию, а потом облученного двадцать семь раз? Даже если и отпустят на недельку домой, то все-равно нельзя попариться в бане, посидеть возле дома на солнышке и не забывать пить антисудорожные таблетки по 6 штук каждый день. Я- в маске. Меня воспринимают прежним, но я другой, обуза для любимой жены и детям. Но это я так, чтобы вы все-таки понимали суть «Прокрустого лажа». Такое ложе- антипод другим, предназначенных для нормальных и здоровых людей.
Нам под семьдесят. но мы таращим глаза, когда узнаем, что Ильф и Петров- авторы «Золотого теленка и «Двенадцати стульев», скончались, когда им еще не исполнилось и сорока лет. Первый умер от туберкулеза в 1937 году, а Петров погиб, когда в 1942 году был сбит самолет, на котором он летел. Так стоит ли нам, простым гражданам уповать на судьбу? Я не раз говорил, что все впечаталось в голове- чего я хотел и что желал видеть в жизни. Может быть, не хватало загранпоездок, «Египетских пирамид», «Великой китайской стены; так ведь всего не предусмотришь. А уж всякие развлечения сам променял на рыбалку. Рыболовством восполнял дни горечи и печали. Ильф и Петров, написавшие новеллы «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска» и «Тысяча и один день, или Новая Шехерезада» побывали в этом проклятом ложе. Но куда-же пропал тот добрый мифический спаситель? Видимо, он сам был в беде в то время. Стоит ли мне слушать сытых и здоровых людей о их наставлениях, мол, не грусти и не отчаивайся? Навряд ли. Это только тогда, когда не думаешь о «Прокрустовом ложе, кажется- я вечен и меня ничего не коснется такого плохого, смертельного. Да, пока не забыл: все раковые больные, окружающие меня в больнице, кажутся абсолютно нормальными людьми. От подобного себе выслушают пожелания, да еще спасибо скажут. В своей среде мы читаем книги, играем в карты. И врачи никого не называют раковым больным. Говорят только: «Будете соблюдать то-то и то-то, то еще сто лет проживете. Кто-то верит, а кто не верит, так и умереть не боится.
Так понял ли кто-нибудь: что такое «Прокрустово ложе»? Навряд ли. А мне кажется- это то место, чуть ли не царское, при котором или на котором человек здравствует, больше умом, очень короткое время. И в данной ситуации ему можно просить исполнить свои прихоти самого близкого на земле человека, находящегося рядом с тобой. Теперь точно можно сказать себе подобным: не отчаивайтесь, тяжелобольные, всяк пожил на земле достаточно, и вам повезло больше других- погибших при пожарах или автокатастрофах. И вы можете из «Прокрустова ложа» порассуждать и благоразумить других.
После этой исповеди Анатолий Степанович прожил недолго, всего-то полгода, пока не высох совсем. Я приходил к нему в дом, смотрел на домашнее ложе и уже твердо понимал, что никакой Тесей ему не поможет. Об этом понимал и больной. Он страдал молча, не вызывающе. Из глаз постоянно текли слезы. Но он не мог их остановить своей волею. Жена видела, как муж молча ревел, но утешала странным образом:»Поплачь, поплачь, чижик ты мой поломанный, не держи в себе оставшиеся слезы. Ты в жизни не пролил ни слезинки, теперь тебе представилась такая возможность. Плачь, Толенька, плачь!
Тесей и Пркруст. Рисунок на амфоре, около 570-560 гг. до н.э. Фото: Wikimedia / Bibi Saint-Pol
Убийство Прокруста Тесеем, около 420-410 гг. до н.э. Wikimedia / Эйсон