притча про храм и камни
Толкование Евангелия на каждый день года.
Суббота 3-й седмицы по Пятидесятнице
Сказал Господь: всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое. И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи. Когда же сошел Он с горы, за Ним последовало множество народа. И вот подошел прокаженный и, кланяясь Ему, сказал: Господи! если хочешь, можешь меня очистить. Иисус, простерши руку, коснулся его и сказал: хочу, очистись. И он тотчас очистился от проказы. И говорит ему Иисус: смотри, никому не сказывай, но пойди, покажи себя священнику и принеси дар, какой повелел Моисей, во свидетельство им.
Жизнь подобна строительству дома. Кто строит на прочном фундаменте, у того дом устоит среди бурь и потрясений. Кто строит на песке, может быть, красивый, с роскошными апартаментами дом, невозможно будет сохранить его в самый важный момент – когда подуют ветры, обрушатся ураганы, и волны смерти покроют всех.
Притча Спасителя показывает двух людей, строящих дом: один – мудрый, другой – неразумный. Господь напоминает, что в жизни главное и решающее значение имеет фундамент. Когда основания разрушены, что может праведник? Самое великолепное здание окажется ни на что не годным, если его основание не выдержит. Для внешнего взгляда не видно, прочны основания дома или нет, построен он на твердом камне или на зыбком песке. Это откроется в час испытания, и этот час необходимо предвидеть.
На чем строю я дом моей жизни? Христос говорит просто и ясно: ты можешь строить на своей собственной воле или на воле Божией. Строящий на собственной воле строит на песке, потому что эта воля – слабая, колеблющаяся. Этот дом упадет от малейших бурь. Имеющий же в основании жизни волю Божию будет твердо стоять среди всех потрясений, даже в самых страшных испытаниях он не подвижится вовек, потому что он един с Богом.
И народ дивился учению Его, ибо Он учил их, «как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи». Книжники и фарисеи сами не исполняли то, что они проповедовали. В их слове не было жизни и силы. Они произносили его, как произносит ученик затверженный урок. А слово Христово было словом Самим Богом предлагаемой новой заповеди. Духом Святым со властью Божественной Он просвещает человеческие сердца и умы. Он говорит: «Да будет свет», – и вот стал свет.
Потому и следует за Ним множество народа. И далее мы видим чудо исцеления прокаженного. Это было одно из первых чудес Спасителя. Оттого что проказа считалась среди иудеев особенным знамением Божия неблаговоления, Христос, желая показать, что Он пришел отвратить гнев Божий от человечества, взяв на Себя грехи мира, начинает с исцеления прокаженного. К Тому, Кто учит не как книжники и фарисеи, припадает пораженный нечистотою: «Господи, если хочешь, можешь меня очистить». Он не сомневается в Его власти, но предает Себя Его воле: «Господи, если Ты захочешь, Ты сможешь». Когда мы не знаем, что полезно для нас, мы не должны сомневаться в Божией мудрости и милосердии, вверяя Ему свою жизнь: «Да будет воля Твоя».
«Иисус, простерши руку, коснулся его и сказал: хочу, очистись». Господь хочет помочь нам, Он всегда рядом с нами. И когда мы от всего сердца обращаемся к Нему, Он с любовью внимает нам. Грех – проказа души, отделяющая нас от общения с Богом. Но Господь хочет и может спасти грешников. Он говорит как власть имеющий: «Хочу, очистись!» Он исцеляет нас, давая нам заповедь о хранении чистоты: «Очистись». Но вместе со словом заповеди произносится слово, совершающее чудо: «Хочу, чтобы ты был чист». Всесильная Божественная благодать никогда не оставит взыскующих ее.
«И он тотчас очистился от проказы». Естественное исцеление совершается постепенно, но когда Бог говорит, тотчас следует дело. Что заповедует исцеленному Христос? Для нас важнее всего усвоить, что все, получившие исцеление от Господа, должны отныне быть в совершенном послушании Ему. «Смотри, – говорит Господь, – никому не сказывай, но пойди, покажи себя священнику и принеси дар, какой повелел Моисей, во свидетельство им».
Не говори никому, прежде чем покажешься священнику, и он, как полагается по Божественному закону, засвидетельствует твое очищение. Христос хочет раскрыть Свои чудеса в истинном свете, и не позволяет возвещать о них, пока этот свет не воссиял в полноте. И пусть знают все, что Он пришел не нарушить Закон, но исполнить. Принеси дар, какой повелел Моисей, во свидетельство им. Это будет свидетельством, что среди них явился Тот, Кто совершает дела, которые не может совершить ни один первосвященник. Это будет свидетельством Его Божественной силы и власти, и что напрасно противятся все противляющиеся Ему.
Таскать камни или строить Храм.
Вы знаете эту притчу? Для тех, кто не в курсе, напомню:
Один путник увидел, как люди таскают куда-то тяжеленные камни. Он остановил первого, очень уставшего с виду, и спросил: «Что ты делаешь?». Носильщик камней поднял тусклые глаза на путника и едва ворочающимися губами выговорил «Я таскаю камни, и они тяжелые. ». Путник не стал мешать этому уставшему человеку, пошел дальше, и по пути увидел другого человека, тоже несущего здоровенный камень, но вид этого носильщика был не такой изможденный, как у первого. Путник не удержался и спросил: «Подскажи, что ты делаешь? Зачем ты несешь этот камень?», на что носильщик ответил «Я зарабатываю деньги. У меня большая семья, и всем нужно есть. Так что извини, но я пойду. Мне некогда с тобой разговаривать». Путник кивнул, поблагодарил и двинулся дальше. И тут вдруг он увидел третьего носильщика камней, который очень сильно отличался от первых двух. В глазах его был блеск, походка его была тверда и даже энергична, и несмотря на большой камень, который он нес, по нему нельзя было сказать, что он устал или изможден. Путник решил попытать удачу в третий раз и спросил: «Подскажи, добрый человек, а что ты делаешь? И куда ты так воодушевленно несешь этот камень?». Носильщик приостановился, улыбнулся во весь рот и с радостью поведал: «Я строю Храм! Хочешь присоединиться?».
Почему я рассказал эту притчу? Потому что я вижу, что жизни людей строятся по-разному. И работают люди, проводя большую часть жизни за этим занятем, по-разному. Да что там говорить, даже бизнес-проекты строятся по-разному. Мне интереснее сейчас обсудить с вами последнее, и, я уверен, переложить все смыслы на другие области жизни нам не составит труда.
Часть бизнесменов, придя в бизнес из «трудяг», пытаются строить свое дело по тем же принципам, по которым они «пахали» на кого-то. Их воспитывали в духе «заткнись и слушай, что старшие тебе говорят» и «старшие лучше знают, так что не вякай». Т.е. они пытаются просто организовать «что-то дельное, занимаясь чем можно с чистой совестью сказать „я занят делом, я работаю“». По моим наблюдениям, процветающий бизнес у таких людей не получается, потому что они голову как не включали, так и не включают. Для них принцип «найди способ проще» звучит как «срезать углы и сжульничать», и поэтому они постоянно стремятся к натужности и к подвигам. Принцип «тратить меньше, получать больше» воспринимается как «лень», и поэтому отвергается. В общем, эти люди пытаются применить «психологию рабов» в той области, где нужно «мышление свободных людей», и поэтому постоянно удивляются, почему же у них ничего путного не получается.
Часть бизнесменов, из тех что поумнее, освобождают себя от «психологии рабов», согласно которой нужно вкалывать побольше (некоторым из них везет изначально, с детства в эту «радость» не вляпываться), и начинают строить бизнес, всюду применяя принцип эффективности: можно сделать проще? — сделаем проще, чтобы не морочить голову; можно сделать легче и быстрее? — обязательно этим воспользуемся, потому что так затраты будут меньше, а эффект будет больше. Нужно, наконец, придумать что-то не по образцу-шаблону, а пошевелить мозгами и соорудить что-то новое, что до нас еще не придумывали? — Без проблем, сейчас пошевелим радостными извилинами и сваяем то, что до нас еще не делал никто, чтобы желаемый эффект получить без больших затрат. Главное — ориентация на результат. Главное — эффект. Главное — прибыль!
Постойте… Прибыль? Просто прибыль? Не ощущаете подвоха? Сейчас поясню, какой подвох здесь вижу я. Давайте вернемся к камням и носильщикам, чтобы было нагляднее.
Давайте соотнесем этих бизнесменов с носильщиками камней из притчи. На кого похожи первые «трудяги»? — На носильщиков, которые «просто таскают камни». Им сказали переть камень «вон туда, на лысую гору» — они и прут. Почему прут? — Потому что сказали, старших нужно слушаться. А зачем прут? — Ну, это вообще очень трудный вопрос. Но если они, собрав последние силы, поразмыслят, то, возможно, ответят, вздохнув, что-то вроде «чтобы не наказали за то, что ослушались», или «чтобы прожить достойную жизнь», или «чтобы жить с легким сердцем и по совести» (будто с отдохнувшим телом и светлой головой нельзя жить по совести).
А на кого похожи вторые бизнесмены, эффективные и умные? — На второй тип носильщиков: я делаю для прибыли, я делаю для умножения ресурсов: больше камней — больше денег, больше денег — большей камней. Вау, я богат! И самые умные из этих носильщиков, включив котелок на полную, придумывают себе и телеги, и подъемные лифты, придумывают наемный труд (запрягая первых) и сами довольствуются полученными выгодами и большой кучей камней, которая все растет и растет вон на той лысой горе. Хорошо? — Да, хорошо. Но подвох заключается в том, что когда-то всем, участвующим в процессе доставки камней на гору, приходит в голову один закономерный вопрос — «А нафига?». Т.е. — зачем все это делается? Смысл? Ради чего эта куча? Кому и зачем она нужна? И ведь на вопросы эти ответить придется. А если не ответить, то возникают вполне реальные и ощутимые трудности: трудности с мотивацией всех, кто к этому причастен (потому что для носки камней без цели даже «трудяг» приходится заставлять и подгонять, иначе они несут все медленнее и все хуже, то и дело спотыкаясь, роняя камни и норовя совершить еще какую-нибудь глупость), трудности с координацией действий (потому что все работают тупо — «мы носим камни, нам приказали» — и руководителю всего это мероприятия постоянно приходится следить, чтобы камни складывали в определенном месте, и все это под возмущенные крики «так куда ставить-то??») и трудности с постановкой единых целей для всего работающего коллектива носильщиков (потому что, честно говоря, если и сам руководитель не знает, нафига наносить все большую и большую кучу камней, то и остальным подавно не удается это внятно растолковать, и тогда приходится использовать исключительно вранье или репрессивно-подавительные схемы). А если этих целей нет, то даже та пресловутая эффективность начинает страдать: затраты на обеспечение работ растут, ошибок много, люди норовят сделать поменьше и урвать побольше. Знакомая картина?
И вот тут на нашу сцену выходит третий тип бизнесмена, который в нашей притче был в роли носильщика, радостно и воодушевленно несущий свой камень. Этот бизнесмен точно знает чертеж Храма, который он строит, и ему эта картинка будущего Храма вселяет в сердце радость и ощущение смысла. Да, внешне его работа будет казаться такой же, как и работа остальных. Но внутреннее содержание работы — совершенно иное. Ощущение другое. И эффект — другой. Особенно если посмотреть в перспективе.
Когда человек, строящий Храм, набирается ума и смекалки как бизнесмен эффективный, храм начинет строиться с удвоенной, утроенной и даже удесятеренной силой и скоростью. И не только за счет сил самого создателя-руководителя, но и за счет усилий всех тех, кому он рассказал о проекте Храма и кто загорелся этой идеей так же, как сам руководитель. И вот уже все носильщики камней работают с воодушевлением, и вот уже все работают вместе и согласованно, потому что чертеж будущего Храма висит у всех на виду, вдохоновляя на новые придумки и свершения. Там, где всего-лишь-умный-бизнесмен, просто наваливающий кучу камней, тратит лишние силы на координацию и понукание не видящих во всем этом смысл рабочих, — наш строитель Храма вместе с соратниками делает все быстрее и проще, потому что каждый из команды строителей строит Храм для себя, и для этого можно когда-то сделать сверх того, за что сейчас заплатили, и уж точно всегда можно сделать лучше, чем кто-либо делал до нас. Потому что мы знаем, для чего мы это делаем, и нам это нравится. Потому что мы знаем, для кого мы это делаем, и главный получатель благ от этой работы — это мы сами в первую очередь. И еще мы знаем, что мы делаем: это не просто куча камней, это Храм, который будет служить домом и ориентиром для многих и многих поколений людей, которые скажут спасибо! А даже если не скажут — мы сами, строя его, наслаждались и процессом, и результатом, и наша жизнь благодаря Храму стала лучше, интереснее и от этого дольше.
Это лирика. Общая, так сказать, метафора. А теперь давайте к конкретике.
Хочу привести примеры нескольких «миссий» для организации, которые ну никак не могут являться «чертежами Храма».
Прокомментирую каждую из них:
Перевод: «мы хотим навалить самую большую кучу камней в России». Зачем? Для кого? Просто куча – это не храм. Просто размер – это не бизнес-проект. Это просто из разряда «хочу, чтобы у меня была самая большая машина». Зачем? Для кого? Для чего?
А нам нужно, чтобы результаты нашего труда были правда для всех, чтобы они всех устраивали? Наши «камни» должны нравиться всем? Кто эти все? Общая толпа? Так в этой толпе полно разных людей, в том числе идиотов и лентяев, которые даже если умирать будут, а все равно пальцем и извилиной не шевельнут. Мы будем «таскать камни» для них? А если нет, тогда – для кого? Для всех – не получится. Нужно выбирать.
Это средство, а не цель. Будет проект Храма, будет этот проект нужен людям – будет и прибыльность с процветанием. А сделать кучу больших камней самой цветущей клумбой из камней – это зачем? Для кого?
Не только «проекты Храма» могут быть кривыми, а даже сами сиюминутные цели и задачи, кажущиеся на первый взгляд очень осмысленными и нужными, выглядят как бессмысленная возня, если они не подчинены «проекту Храма». Хотите примеров? — Вот они:
Перевод: «мы обсуждаем, как нам камни брать поменьше, а сил для таскания камней набираться побольше». Но зачем нам вообще таскать эти камни? Что мы строим? Ради чего все? И все ли, таскающие камни, держат в голове один и тот же проект Храма?
Перевод: «мы обсуждаем, какие камни выкинуть, а какие продолжать тащить». А зачем мы вообще тащим именно эти камни? Может, нам нужны другие? На основе чего мы делаем выбор тех или иных камней? Просто на основании «какой тащить легче»? Под какой проект мы их затачиваем? Под какой Храм?
Перевод: «мы решаем, оставить ли прежних носильщиков камней, или нанять новых, которые будут носить камни по-другому». А куда все эти носильщики вообще носят камни? И какая разница, будут ли они носить их быстрее или кидать их дальше, если в целом все эти носильщики будут работать не на строительство Храма, а на простое выполнение тупой инструкции – «носи камни туда и складывай там, и получишь за это деньги». И каждый раз мы будем удивляться, как это они в очередной раз так извратили инструкцию, что камнем дали кому-то по ноге?
Друзья, коллеги, бизнесмены, я считаю, что без «чертежа Храма» нет смысла браться ни за что долгосрочное, потому что ничего действительно долгосрочного и полезного из такой затеи не выйдет. «Чертеж Храма» решает многие вопросы, на которые в ином случае тратится огромное количество нужных для дела ресурсов. И именно создание «Чертежа Храма» — это главная функция руководителя и бизнесмена, который живет еще ради чего-то, кроме как «устать как следует и таскать камни на совесть». «Чертеж Храма» — это не просто идеологическая «водица». Это самый настоящий скрепляющий раствор, который проникает в пространство между камней и позволяет сложить из них Храм. А иначе будет просто бесполезная и тупая куча.
Притча о Храме
(Записано Анной Зубковой.
Под редакцией Владимира Антонова.)
Был монастырь небольшой в городе провинциальном. В том монастыре жил старец по имени Зосима.
И молва о том старце даже до столицы дошла. Оттого сей старец известен стал, что чудеса Божественные сопровождали многие деяния и слова его, а советы, что он давал, людям помощь великую приносили.
И вот однажды настоятелю монастыря архимандриту Игнатию доставили сообщение, что едет в их монастырь к старцу — министр. Да не просто министр, а человек, весьма к государю приближенный!
Настоятель к себе призвал Зосиму и сообщает:
— Завтра к тебе министр прибудет, ты уж там… постарайся, Зосима! Хорошо бы, чтоб он на храм новый монастырю деньги пожертвовал, а не мелочью какой отделался!
Старец Зосима голову опустил и говорит тихо:
— Ты, Игнатий, зачем слова такие говоришь, мысли такие содержишь? Ещё не знаем мы, сумеем ли помочь тому человеку, — а ты уж и благодарность от него ищешь…
Игнатий, не привыкший к тому, что кто-то смеет ему замечание сделать, возразил весьма сурово:
— Что это ты, Зосима, — учить меня вздумал? Так-то ты о благе монастыря печёшься?! Славу себе чудотворца-бессеребренника сыскать хочешь? А то, как, словно нищий, в обитель сию пришёл, — то забыл? Как ты сюда, в память о нашей дружбе прежней, принят был и обласкан — не помнишь? А что живёшь ныне не по уставу строгому, с моего, между прочим, разрешения, — не разумеешь?
— Не забыл я, Игнатий! И дружбу нашу не забыл! И добро твоё всё помню! Я всегда всё доброе помню, а всё злое и дурное забываю — яко не бымши то…
— А если помнишь, то и отблагодарить бы мог! И меня, и обитель, что тебя приняла!
Знаю я, как ты поступаешь да мыслишь! Ты бы всё имущество монастырское роздал бы — кабы тебе власть дать! Вон — больницу на пожертвования какую отстроили! А храма нового — и по сей день нет!
А это, Зосима, — может, мечта всей жизни моей: чтобы после моего управления монастырём здесь храм новый остался, во славу Божию возведённый! Не молоды мы уж с тобой, подумать следует: что после себя на Земле оставим?!
— Не смогу о том просить… Сам скажешь после, если сложится всё… Отобедать позовёшь — и скажешь, о чём мечта твоя. Пойду я… — ещё тише, почти шёпотом, произнёс Зосима.
Он опустил голову, словно от стыда, и уже было хотел направиться к выходу.
— Ты хоть обещай, что с министром постараешься! — уже совсем не грозно произнёс настоятель.
— Прости ты меня, Игнатий! Ничего не могу обещать! От человека того и от Бога — зависеть всё будет… А ты да я — только лишь слуги Его, лишь орудия Его Милости…
На следующий день в монастыре суета началась, потому как никогда ещё гость такого ранга не приезжал.
И вот к старцу Зосиме прибегает монах и сообщает, что прибыл тот министр.
А Зосима говорит:
— Подождать ему надобно. Пусть посидит в комнате той, где все ожидают. Прежде него — других людей Бог привёл, я их прежде и выслушаю.
— Да что ты, Зосима?! С ума сошёл, что ли?! Это же — министр! Как можно, чтобы он ждал?! Тебя ведь ещё вчера упреждали, что он прибудет!…
— А министр — он что — не человек? А что есть — человек? Душа, что пред Богом живёт, в тело одетая… А то, какие тому телу чины присвоены, — то Богу не интересно! У Него для людей другие отличия имеются! Так что — пусть своей очереди подождёт.
— Да как ему сказать такое?! Вот ты, Зосима, иди — и сам говори!
— Да я уж и сказал, — улыбнулся Зосима…
И действительно, в это время перед распахнутой дверью уже стоял сам министр в сопровождении ещё одного монаха. Министр слышал слова старца, который специально говорил нарочито громко…
И неожиданно для всех министр поклонился старцу Зосиме и спокойно согласился:
— Да, я подожду… У Бога на том свете с людей другой спрос будет, чем в миру… Покажите мне, где обождать.
Старец Зосима спокойно приготовился выслушивать своих посетителей. А министра проводили в комнату, где ожидали приёма приходящие в монастырь люди.
И в самом деле, министр тот много хорошего стал пытаться совершать.
И просьбу архимандрита Игнатия он исполнил: на строительство храма нового в монастыре деньги большие прислал.
… Однажды, глядя на то, как продвигается строительство, послушник Николай, ученик старца Зосимы, спросил его:
— А ты сам бы — на что те деньги истратил бы, если бы тебе их отдали?
— Не моё дело — то решать! Вот для настоятеля нашего сей храм — радость великая! Для монахов многих — тоже радость! Для прихожан — сие тоже значимо…
Старец улыбнулся:
— Прав был Игнатий: из меня бы никогда хороший настоятель монастыря не получился! Я бы, наверное, Аксинье, что тебя когда-то приняла да ко мне направила, те деньги отдал. Она бы приют для сирот открыла, да пристанище временное создала для людей, которые в положение трудное попали. Умеет она людей различать! И через отношение к человеку внимательное — помощь ему нужную умеет оказывать.
Ведь не только через земные храмы человек к Богу приближаться должен! Божие Присутствие — везде ощутить можно! Божию Волю — человеку везде осуществлять хорошо бы!
Задача души, на Земле живущей, — воздвигнуть внутри себя Храм! Храм — для Бога Живого!
Храм сей — из сердца духовного, любовью наполненного, созидается! И тогда Бог — в сем Храме поселиться может! И живёт тогда Бог — в душе того человека! И становится тот человек тогда — неотделённым от Бога! Становится такая душа — Божией душой! Такие души — и есть званные в Жизнь Вечную!
А те, кто при жизни своей земной не ищут Бога, — те и после смерти не найдут Его!… Выходит, что зря они жили: не о том радели, не то делали…
— И что — бесполезно вовсе, значит, было их существование на Земле?
— Ничего бесполезного Бог не создаёт. Всё имеет и пользу, и назначение. Это относится к жизни каждого существа: также и среди животных, и деревьев, и травок да колосьев. Но только — различное у каждого существа назначение. И польза для Бога от их земных жизней — тоже разная.
А для людей значимо, чтобы они о назначении жизней своих понимание осмысленное имели!
Люди ведь — они есть не твари бессловесные, кои, хоть и имеют предназначение своё, да сами понимать его не могут: то есть, то, какую пользу жизнью своей они приносить должны…
Но люди — назначение жизней своих понимать бы могли!…
Вот смотри — тебе пример:
Видишь тех людей, что новый храм в монастыре нашем строят?
Среди них есть те, кто мыслят всего лишь так о работе своей — что камни они носят.
Есть и те, кто думают, что ту работу они исполняют, за которую им деньги платят. И — что на те деньги они жить хорошо станут.
А есть среди них и те, кто силы свои в это дело вкладывают потому, что храм земной для Бога строят, и важным именно это они считают. И работа их — именно потому радость им приносит!
Так же вот — в жизни всей своей может человек трудно жить, словно камни тяжкие таскает, и при этом не видит он в жизни своей смысла. И нет ему от существования такого — ни света, ни радости, ни пользы почти никакой!
Другой может жить так, словно работу свою он — по обязанности выполняет и за то плату получает: хорошо поработает — много получает, плохо поработает — мало получает.
А может человек назначение жизни своей — пред Отцом Небесным осознавать! И тогда — и жизнь его вся преображается!
Каждое дело такого человека — с любовью к Богу сотворяется, хоть оно малое, хоть большое! Каждый день жизни — значимым становится! Потому как всё новые кирпичики укладывает он в строительство себя-души. Каждое дело доброе — таким кирпичиком становится!
И растёт любовь сердечная у такого человека! И осознание себя-души пред Богом укрепляется! И Бог ему тогда — в каждом деле — Помощник, Советчик и Друг!
Тогда начинает он строить Храм для Бога — в сердце духовном своём!
… Храмы земные — нужны. Но они — только лишь символы того, что Бог и здесь на Земле живёт, на нас всегда смотрит! Словно напоминают они человеку про Небеса, про жизнь иную, про Отца Небесного!
Но в храме земном может человек бесчувственным чурбаном стоять и Божие Присутствие не осознавать.
Можно и иначе: в каждом месте, где бы ни был человек, он Бога в Храме, выстроенном им в сердце его духовном, ощущает. И неотделен тогда от Бога сей человек, и в Небеса ему лестница открыта!
Преобразить себя как душу, став душою — вроде свечи огромной горящей, которая светит и тьму разгоняет, — это ведь тоже есть работа, совершаемая для Бога!
Это значит — преобразить себя-душу в Огонь Любви Божией, освещающий и Храм Сердца, и всё пространство вокруг!
Только не все считают это работой…
Но ведь это есть самый важный труд в жизни человеческой! Ибо он — для Бога!
… Свеча — она маленький огонёк свой создаёт, и свет от неё — не велик. Но рождается надежда, когда на такой огонёк смотришь: будто тьма более не властна там, где уже горит свеча…
Но Огонь Любви, разожжённый в сердце духовном, — может быть огромным!
… Ведь может каждый жить жизнь светлую и радостную, освещённую любовью сердечной!
Отчего свет в сердце духовном зажигается? И отчего бывает так, что нет любви в душе?
Присутствие Божие в сердце духовном — тот Свет зажигает! Любовь Божия на других льётся из сердца такого человека — и от этого загорается и в других сердцах тот Свет!
А потом — всё сильнее и сильнее может становиться Огонь Любви в душах!
Вот слышал ты слова «очаг домашний»? Так — о том доме говорят, где любовь царит. А о том доме, где нет любви, — так не скажут!
Огнём, всех вокруг согревающим, питающим, хранящим, — может стать человек, в котором Любовь Божия укрепилась!
И не обязательно то для таких людей — чтоб одной семьёй жить. Можно ведь именно так — и к любому человеку отношение строить, если помнишь, что все люди — дети Божии: братья да сёстры друг для друга!
И может такой человек нести в себе Свет Божий!
Всё сильнее Огонь Любви в душе горит! И тогда — познаёт человек, что значит Сердце Христово! То есть, познаёт он Любовь Божию Всеохватную!
И — сияет отныне в душе Источник Любви Божией Неугасимой! Это — подобно Солнцу! Солнце — все существа равно освещает и согревает!
Вот так и следует Храм Божий строить, освещать и светить из Него, служа тем — Богу и людям!