Как учителя манипулируют учениками
Учителя манипулируют учениками
Почти треть подростков бросают школу из-за насилия со стороны педагогов или соучеников.
Манипуляция «Доносчики»
Некоторые учителя (и воспитатели детских дошкольных учреждений) приучают детей докладывать, кто нарушает установленные правила (сквернословит, хулиганит, курит и т. п.). Ябед поощряют.
Мишенью воздействия является желание ребенка получить похвалу и поддержку старшего. Приманкой — поощрения и «особые отношения». Изнанкой этой манипуляции является, во-первых, ненависть, которой платят дети ябедам. Во-вторых, вырабатывается привычка к доносам, которая (в отличие, скажем, от американского общества) в нашей культуре осуждается.
Манипуляция «Любимчики»
Учителю спокойнее, когда среди учеников есть «свои», которых он подкупил тем, что более лояльно относится к их ответам и письменным работам.
Мишень воздействия и приманка здесь точно такие же, как и в предыдущей манипуляции. Пагубность наличия любимчиков в том, что дети (большинство из них) страдают от несправедливого отношения к ним. А дети относятся к несправедливости крайне болезненно. Из любимчиков же вырастают подхалимы, еще в детстве вкусившие блага от расположения лиц, обладающих какой-то властью.
Впрочем, разделение на любимых и остальных учеников может быть продиктовано и другими мотивам, о чем рассказывает следующая сценка, свидетелем которой довелось быть автору.
В автобусе разговаривают две подруги, молодые учительницы начальных классов. Одна — другой о своих учениках: «Ой, мне так нравятся мальчишки черненькие, так бы и зацеловала. А белобрысые — прямо глаза бы на них не глядели!»
Аморальность такого подхода к детям очевидна. Относиться к ранимым первоклашкам, исходя из своих сексуальных предпочтений, просто преступно. Дети, для которых любовь и доброта так важны, получают порцию нелюбви только за то, что цвет их волос не нравится учительнице. А ведь отношение к учителю они перенесут на отношение к учебе вообще, к школе. И когда мы слышим от ученика: «Не пойду в школу» — значит, ему нанесена травма учителем или ребятами.
Возвращаясь к нечаянно подслушанному разговору учительниц, хочется надеяться, что та, которая вызвала наше возмущение, не задержатся надолго в школе.
Манипуляция «Оставляю после уроков весь класс!»
Обычно учитель угрожает это сделать, чтобы обратить на нарушителей недовольство всего класса, надеясь повлиять таким образом на виновников.
Тем самым учитель перекладывает ответственность за поддержание порядка на учащихся. Но это обязанность учителя, и только его. Дети не разбираются в таких тонкостях, но интуитивно чувствуют, что здесь что-то нечестно. И возмущение свое всегда направляют на учителя.
Расписываясь в своей неспособности призвать к порядку нарушителей, учитель одновременно теряет часть своего авторитета.
Мишенью воздействия здесь является желание детей идти домой, а приманкой — беззащитность учеников перед властью учителя.
Манипуляция «Снижение оценки»
Строго говоря, учитель не имеет права снижать оценку ученику по своему предмету за плохое поведение. Есть специальные отметки за поведение, можно писать замечания в дневнике, вызывать родителей и т. д.
Мишень воздействия — желание ученика иметь ту оценку, которую он заслужил. Приманка — фактическая невозможность опротестовать оценку, ведь разбор этого инцидента выставит ученика в еще худшем свете — вскроются его «подвиги». Попытки изменить ситуацию обречены на провал в силу корпоративной солидарности учителей. И классный руководитель, и завуч, и директор сами натерпелись от возмутителей спокойствия, поэтому определенно поддержат учителя.
Именно потому протест пострадавших от этой манипуляции не идет дальше возмущения в разговоре с самим учителем.
Манипуляция «Ты у нас самый умный»
Так реагируют некоторые учителя на трудные, для них вопросы ученика. Это одна из форм ответа, когда учитель не знает, как ответить. Возможны и другие.
Ученик: «А почему Непер положил в основу логарифмов именно число «е»?»
Учитель: «Я его об этом, не спрашивал».
Класс смеется, зная, что Непер умер давным-давно. Это «остроумие» учителя хуже вредительства: больше любознательные ученики никогда не потревожат этого преподавателя вопросами. А жаль. Ведь именно так убивается стремление к познанию.
Манипуляция «Идем в кино»
Вспоминаю случай из своего школьного детства. Однажды в одном из начальных классов наша учительница объявила, что завтра мы бесплатно идем в кино. Жили мы все тогда достаточно бедно, и посещения кинотеатра таким образом вызвало большое воодушевление. В школу пришли даже те, кто был освобожден от занятий по болезни.
Радостной ватагой отправились мы от ворот школы. Но пришли не в кинотеатр, а… к кабинету зубного врача.
Это произошло 50 лет назад. Но потрясение, тогда испытанное, помнится до сегодняшнего дня.
Мы очень любили свою первую учительницу Анну Михайловну. Я вспоминаю ее с благодарностью и сейчас. И пытаюсь оправдать ее. Да, многие боялись зубной боли, «не дошли» бы до страшного кабинета, если бы знали, куда их поведут. И распоряжение администрации провести всех детей через кабинет стоматолога было бы частично не выполнено.
Цель у учительницы была благая: зубы лечить надо своевременно. Но эмоциональный шок от обмана засел занозой в ранимой детской душе. Именно психологический ущерб детям от этой акции и служит признаком ее манипулятивности. Выигрыш учительницы был в простоте организации «мероприятия». Это избавляло от повторного похода с уклонившимися, от воздействия на родителей и т. п.; проигрыш — моральный.
Манипуляция «А кто родители?»
При наборе детей в престижные классы (школы) встречаются случаи «конкурса» родителей: стараются взять тех детей, чьи папа и мама имеют возможность что-то сделать для учителя. Раньше это связывалось с дефицитом товаров. Работники торговли имели большое преимущество перед остальными. Теперь — материальное положение родителей, их возможности регулярно «благодарить» учителя.
На непонятливых родителей воздействуют придирками к ученику. Информация подобного рода довольно быстро распространяется в коллективе, и ученики «помогают» родителям осознать необходимость подарков, а также и их стоимость. Подобное «воспитание» уродует детей.
Манипуляция «Самоутверждение»
Власть над учениками для некоторых учителей является самоцелью. Они испытывают наслаждение, помыкая детьми. Тем самым реализуют свою потребность кем-то властвовать.
Характерные признаки таких учителей: управление учениками с помощью отрывистых команд: «Встал!», «Сел!», «Пошел к доске!», «Открыли дневники!» и т. д. Дети боятся таких учителей, как огня.
Глава 12. Учителя и ученики
Глава 12. Учителя и ученики
Классная комната — пугающе благодатная почва для культивирования манипуляций.
Одна из главных причин этому — настойчивое требование школьной администрации к учителям удерживать контроль над всеми детьми. Как мы уже говорили, контроль над другими, даже если он в основе своей имеет благие намерения, низводит людей до статуса вещей. Очень часто в рамках школьного кабинета Джон и Мэри, равно как и любой другой ребенок, родившийся с нормальным набором человеческих чувств, превращаются в единицы из группы «учеников» средней дневной посещаемости.
В этой ситуации ученики, в особенности младшие, стремятся противостоять любому контролю. Каждый из нас наверняка помнит подобных «неукротимых» (учителя называют их хулиганами) одноклассников. Мы, наверное, помним их имена, как они выглядели, а также что они вытворяли, чтобы противостоять учительскому контролю: хихикали, улыбались, задавали неуместные вопросы, отпускали комментарии и т. д.
Учитель должен быть гением, чтобы справляться с многочисленными манипуляциями, или же он сам должен быть манипулятором, что, к сожалению, встречается намного чаще. Может быть, вы помните своих учителей — плохих и хороших (только перепутали их имена) — и их манипуляции, при помощи которых они пытались сохранять контроль над «трудными» учениками: посылали им пристальные взгляды, делали резкие замечания, оставляли провинившегося после уроков, посылали родителям записки с жалобами на плохое поведение их ребенка, изолировали за провинность (ставили в угол или отодвигали парту наказуемого подальше от остальных), отправляли к директору, высмеивали, пересаживали на первую парту, заставляли непокорного чувствовать себя виноватым, бросая ему такие фразы, как: «Как ты смеешь так поступать со мной, ведь я стараюсь тебе помочь!».
Первое, что бросается в глаза в этих приемах, — все они имеют негативный характер и направлены на сохранение или усиление контроля. Они поощряют конформизм, а не творчество. Самое печальное, что вместо развития находчивости, изобретательности и продуктивности, подобное манипулятивное поведение учителя приводит как раз к обратному эффекту.
Это парадокс современной ситуации обучения, и для нее нет простого решения. Ученики и учителя — существа, живущие в современном манипулятивном мире, и нам нужно приложить максимум усилий, чтобы добиться сдвигов в этой ситуации.
Манипулятивное и актуализированное преподавание
Пока мы смотрим на эту проблему лишь с точки зрения поведения, мы упускаем из виду кое-что очень важное. Альтернативным мог бы стать взгляд с точки зрения интереса. Хорошо известно, что с каждым годом интерес ученика к школе уменьшается. Что это означает? Действительно ли школа становится менее интересной? Неужели внешкольные занятия намного интереснее, чем школьные? Может, учителя делают обучение более скучным? Есть множество свидетельств тому, что именно в том, что касается интереса, терпят неудачу некоторые учителя, а вместе с ними и некоторые ученики.
Давайте рассмотрим несколько примеров диалогов в классной комнате, предложенных Ричардом Хоганом /40/. Решите для себя, кто из учителей актуализирует интересы учащихся, а кто манипулирует и контролирует ими:
Тед. Где живет больше муравьев — внутри или снаружи?
Учитель А. Я их об этом не спрашивал. Давайте вернемся к уроку.
Учитель Б. Я действительно не знаю. Почему бы тебе не понаблюдать за ними, чтобы выяснить это?
Студент университета Я не знаю, на какую тему лучше написать реферат по этому курсу — «Школы и несовершеннолетние преступники» или «Умственное развитие преступников»?
Профессор А. Обе темы соответствуют требованиям. Я правильно понял, что у вас возникли проблемы с выбором?
Профессор Б. Мне бы хотелось, чтобы вы писали на тему «Умственное развитие преступников».
Мэри. Я хочу приделать эту аппликацию к юбке моей младшей сестры.
Учитель А. Попробуй узнать, сможешь ли ты заняться шитьем на уроке труда.
Учитель Б. У нас урок рисования, а не шитья.
Дэн. Мистер И., почему не все имеют такую гибкость, как акробаты?
Учитель А. Мы поговорим об этом завтра, а сегодня мы изучаем мышцы.
Учитель Б. Почему ты спрашиваешь об этом?
Марджори. Наша кошка выгибает спину и шипит, когда кто-нибудь подходит к ее котятам.
Учитель А. Сейчас нас не интересует, как кошки защищают свое потомство. Мы говорим о защитной окраске насекомых и птиц.
Учитель Б. Вы можете проследить связь между защитой насекомых с помощью окраски и защитой кошек с помощью когтей.
В каждом диалоге на вопрос ученика отвечают два учителя, и везде мы видим, что актуализирующий ответ — это тот, который определяет и следует за значимым интересом, даже если они на первый взгляд не связаны с изучаемым предметом. К манипулятивным ответам относятся те, в которых детям сообщается, что их интересы незначимы или даже глупы. Мы знаем, что не так уж легко изменить традиционные школьные отношения, но, по-видимому, актуализирующие комментарии смогут сократить невероятное количество манипуляций, обеспечив интерес и внимание класса.
Очень многие учителя считают, что применяют актуализирующий подход в обучении, но мне все же хотелось бы предложить кое-какие рекомендации тем, кто имеет дело с ученическими вопросами /41/.
1. Дайте себе время, чтобы понять вопрос. При беседе, когда мы молчим, то обычно обдумываем свои дальнейшие слова, вместо того чтобы слушать то, что говорят другие. Таким образом, беседа превращается в «параллельные монологи». В преподавании эта тенденция приводит к тому, что лектор отвечает на вопрос, который на самом деле не был задан. (Я знаком с этим, потому что сам имел опыт преподавания.) Учитель может почувствовать, что студент остался непонятым. Перефразирование вопроса может помочь и ему, и ученику понять друг друга. Просьба повторить вопрос или просто фраза «Простите, я не понял», покажут уважение к учащемуся, и он это оценит.
2. Вопрос часто заслуживает большего, чем ответ. В нашем информационном обществе бытует мнение, что вопрос требует только точного ответа. То есть предполагается, что, когда дается ответ, задавший вопрос тут же понимает, что подразумевает отвечающий. Семантисты называют это ошибкой «совершенного общения». Дело в том, что все мы склонны полагаться на свой здравый смысл — тот, который мы усвоили каждый для себя. Это относится и к учащемуся. Возможность попытки самостоятельно разрешать проблемы обеспечивает по-настоящему ценное обучение. Поспешный ответ часто ограничивает тот материал, который можно было бы усвоить в связи с заданным вопросом.
3. Слишком поспешный ответ может развить склонность полагаться на внешнее впечатление, без изучения сути предмета. В определенных случаях бывает необходим четкий ответ эксперта, например, когда речь идет о технике. Сегодня учащиеся перестают думать уже в самом юном возрасте. Возможно, настоящая причина этого заключается в том, что, когда у них появляется какой-либо вопрос, они узнают, что гораздо легче найти на него ответ у кого-нибудь знающего. Удовлетворяясь ответами других людей, они привыкают не искать собственных способов решения проблем. Конечно же, приятно продемонстрировать свои незаурядные знания явно интересующемуся ими человеку. Но, как бы то ни было, готовый заранее ответ может серьезно ограничить развитие учащегося и свести на нет его склонность к самонаправленности.
4. Вопрос может означать не только желание услышать ответ. Как-то раз ребенок спросил учителя: «Откуда берется гром?» После развернутого ответа учителя с объяснением динамики электрического разряда ученик сказал: «А вот и нет, мой папа говорит, что гром создает трактор». В такой ситуации мы можем сделать очень мало, хотя ее можно было бы и избежать, поинтересуйся учитель у ученика, почему он об этом спрашивает. На самом деле вопрос ребенка, возможно, означал следующее: «Я слышал кое-что интересное». Если бы учитель дал ему шанс выговориться, то получил бы возможность преподать урок всему классу и, возможно, вызвать у остальных детей интерес к тракторам или к грому. Подобные вопросы часто задаются ради возможности последующего комментария, а не для получения информации.
Иногда вопросы задаются, чтобы узнать мнение другого человека. Ученик, испытывающий чувство вины за свое непослушание может спросить: «Как вы думаете, ребенок всегда должен слушаться своей матери?» Несомненно, в этом случае учителю весьма сложно догадаться, что подразумевает этот вопрос. Вероятнее всего, ребенка не интересует этическая сторона этой проблемы, он лишь проверяет реакцию учителя, чтобы выяснить, может ли он продолжить. Ответ на него имеет интересные последствия. Если учитель ответит: «Да, ребенок всегда должен слушаться», то обсуждение примет скорее академический характер, так как ученик почувствует, что небезопасно говорить о своем проступке. Если же учитель ответит «нет», ребенок может посчитать, что его поведение оправдано, и не раскрыть сущности своего поступка. Третьим и самым лучшим ответом, сохраняющим его интерес, и в то же время уклончивым, может быть простая фраза: «Тебя интересует, должен ли ты слушаться». Таким образом, создается благоприятная для самораскрытия ребенка ситуация.
Вообще говоря, все вопросы ребенка представляют его усилия в саморазвитии, и если мы будем внимательны, то поможем ему в его росте. Самоконтроль учителя в этой связи способствует саморазвитию ребенка. Понимание, уважение и поощрение вопросов актуализируют детские интересы. Манипулятивные ответы, во имя контроля захлопывающие перед ребенком дверь к познанию, обрывают всякую возможность для развития диалога, подавляют интересы и препятствуют развитию.
Взаимоотношения между подростком и учителем
Подростковый возраст — особая проблема в образовании, часто связанная с требованием обязательной школьной посещаемости. Эдгар Фрайденберг писал, что школа должна регулировать поведение, противоречащее требованиям, и что принудительная школьная посещаемость наделяет школы авторитетом закона /42/. Школы, например, уполномочены цензурировать школьные газеты, налагать запрет на спорные выступления, надзирать за внутришкольными объединениями, вводить форменную одежду и требования к внешнему виду и т. д. Так в кого же превращаются учителя и директора, если не в дополнительных родителей? Убедительны ли подобные суррогаты в их лице? Как они вообще могут заменять родителей?
Фрайденберг также утверждает, что подросток на самом деле вовсе не бунтует против учителей: он либо разочаровался в них, либо вовсе к ним равнодушен. Это не похоже на то, как он ведет себя с родителями, которым он противостоит более активно. Приписывая подростку протест, мы тем самым предполагаем, что власть, с которой он борется, хотя и неудобна, но все же представляет для него закон. Такой комплимент в адрес власти не мог бы прийти в голову наиболее недружелюбных подростков даже в качестве намека. Их отношение к школе и учителям скорее сравнимо с состоянием Алисы в стране чудес, когда она разочарованно восклицает, обращаясь к сумасшедшим претенциозным созданиям, ранее заставляющим ее робеть: «Да вы ведь всего лишь колода карт» /43/. Свидетельством того, что подросток равнодушен или разочарован взрослыми, является его универсальное: «Ну и что с того?». Наша молодежь настолько ориентирована на сверстников, что обучение перестало быть для них откровением.
Подростки могут быть разочарованы также и потому, что слишком часто ощущают на себе недостаточно уважительное отношение со стороны учителей Всем нам известно, что для некоторых учителей подросток — это недоросль, нуждающийся в постоянном надзоре, чтобы уберечь его от беды. Вообще говоря, именно благодаря этому юноша и встает на путь пассивной манипуляции.
Вот какие комментарии подростков, к которым следовало бы прислушаться некоторым учителям, звучат иногда на педсовете: «Учителя — обманщики. Они говорят, что заботятся о нас, но на самом деле лишь хотят выглядеть хорошо за наш счет. Их волнует наше поведение, так как оно отражается на картине их преподавания, а на нас им наплевать».
В ответ на поведение учителей ученик становится «ловкачом». Он хитрит исподтишка, чтобы манипулировать взрослыми. Вот некоторые формы ловкачества, используемые в современных школах:
1. Сталкивание учителя с родителями «Моя мама говорит, что эта глупая работа». «Я не смог сделать домашнюю работу, потому что вчера у нас были гости». «Мой отец в это не верит».
2 Беспомощность «У меня не получается, помогите мне».
3. Болезнь. Частое посещение медкабинета, особенно во время контрольных.
4. Лесть. «Вы самая лучшая учительница из всех, что я знаю».
5. Сталкивание одного учителя с другим. «На уроках мистера Эдвардса весело».
6. Перекладывание ответственности на учителя. «Я мог бы выучить английский, если бы уроки были более интересными».
Учитель, однако, тоже отнюдь не невинное создание. С тех самых времен, как появилась школа, он использовал различные трюки, чтобы контролировать учеников:
1. Использование системы соглядатаев. Завучи могут просить детей шпионить за теми, кто курит, ругается и так далее.
2. Использование системы любимчиков. Некоторые ученики становятся фаворитами. Они освобождаются от работы «за хорошее поведение».
3. Культивирование впечатления «подвешенности в воздухе». Трудных подростков заставляют думать, что они находятся в положении «подвешенных в воздухе», и факт окончания ими школы находится под большим вопросом.
4. Унижение. Трудные подростки «расплачиваются» за свои грехи тем, что выставляются на посмешище перед одноклассниками.
5. Оценки как наказание. Ребенку ставится плохая оценка, чтобы снять его имя с классной или школьной доски достижений; он наказывается отметкой «неудовлетворительное поведение», что не позволит ему оставаться в спортивном клубе или секции. (Оценки контролируют не только детей, но и их родителей.) «Тройка» вместо «четверки» выводит его из списка «хорошистов» в список «троечников»; «двойка» вместо «тройки» не даст ему нормально закончить школу.
6. Неблагоприятное сравнение. Работы ребенка сравниваются с работами уже отучившихся в этой школе старших брата или сестры, и явно не в его пользу. В любой школе всегда найдется какой-нибудь подросток, который испытал на себе подобный опыт. И этот подросток будет одним из самых трудных, потому что в младших классах ему все время приходилось догонять свою сестру-отличницу, последнее достижение которой на сегодняшний день — ученая степень по математике. Интересы мальчика полностью отличаются от ее интересов, но учителя всегда его упрекают: «Почему ты не можешь учиться, как твоя сестра?» Вот бедному ребенку и приходится отстаивать свою индивидуальность.
В самом начале нашего разговора мы отметили, что конформизм и активный контроль — это именно те ценности, которых добивается средний учитель, манипулируя своими учениками. Однако согласно исследовательским данным творческие или актуализирующиеся ученики имеют следующие характеристики: это обладатели странных, нелепых и «сомнительных» идей, которые они воплощают оригинальным способом; созданным ими творениям свойственны юмор, игривость, легкомыслие и развлекательный характер /44/. Такие ученики слабо поддаются «шлифовке» или контролю, и, вероятно, именно поэтому те «ненормальные ребята», которых мы помним со школы, остаются способными к творческой жизни и оставляют в ней свой заметный след. Им приходится бороться, но они как-то умудряются преодолеть унижающие и подавляющие манипуляции со стороны заурядных учителей.
Обучение, которое будет способствовать актуализации учащихся, должно быть направлено на интересы обеих сторон — и учеников, и учителей. Оно должно поощрять полное выражение чувств и мыслей первых, и в то же время позволять делать это и вторым; такое обучение подразумевает грамотное обращение с вопросами аудитории и умелые ответы преподавателей.
Уставшим от своей работы учителям, которые скажут, что у них и без наших теорий полно дел, я отвечу: настала эпоха нового типа учителя, и это будет хороший учитель. Я говорю это и вспоминаю 28-летнюю Джоан, которая благодаря своему руководителю и тренингам сензитивности стала актуализирующим учителем. Вот как она описала свое впечатление от этого: «Я испытала большое облегчение, когда поняла, что ребенку нужно гораздо больше, нежели только материал урока. Я хорошо знаю математику и хорошо ее преподаю. Раньше я думала, что этого достаточно. Теперь я учу детей не математике. Я поняла, что лишь некоторые из них могут по-настоящему чего- то добиться на этом поприще. Оказалось, что я сама, как личность, имею для них большее развивающее значение. Когда я не знаю всех ответов, то даю им гораздо больше, чем когда изо всех сил стараюсь быть экспертом. А помог мне это понять мой ученик Эдди. Однажды я спросила его, почему, на его взгляд, в этом году он учится лучше, чем в предыдущем. И он произнес фразу, которая отразила всю ценность моей переориентации как учителя: «Это потому, что теперь, когда я с вами, я нравлюсь себе».
Читайте также
Глава 5. Люди и учителя во сне
Глава 5. Люди и учителя во сне Все в мире поделено на две части, из которых одна — видимая, а другая — невидимая. И та, которая видимая, есть не что иное, как отражение невидимой. Книга «Зогар», 1,39 Каждая деталь нашего материального мира является отражением некой части нашей
Ученики и последователи Квимби
Ученики и последователи Квимби Эндрю Джексон Дэвис стал первым настоящим американским проповедником. За ним последовали многие другие, например, Томас Лейк Гаррис (1823–1906). После Дэвиса уже больше никто не придавал значения практическому использованию месмеризма.
Глава 6 УЧИТЕЛЯ И УЧЕНИКИ
Глава 6 УЧИТЕЛЯ И УЧЕНИКИ Класс — одно из самых подходящих мест для манипуляции. Основная причина в том, что школьные администраторы прежде всего настаивают на поддержании дисциплины. А контроль над другими, как мы уже видели, низводит человеческие существа до положения
Как учителя и ученики находят «виновных»
Как учителя и ученики находят «виновных» Манипуляция «Оставлю после уроков весь класс!» Обычно эта угроза применяется, чтобы обратить на нарушителей недовольство всего класса и посредством этого повлиять на виновников.Тем самым учитель возлагает на учащихся
Ученики начальной школы (6–9 лет)
Ученики начальной школы (6–9 лет)
Ученики средней школы (9–12 лет)
Ученики средней школы (9–12 лет)
Глава 7. Родители, учителя и тренеры: как формируются установки?
Глава 7. Родители, учителя и тренеры: как формируются установки? Неужели на свете бывают родители, которые думают: «Что бы мне сегодня такое сделать, чтобы подорвать самооценку своего ребенка, обессмыслить его усилия, отвратить его от учебы и обесценить его достижения»?
Особые ученики
Особые ученики Можно формировать поведение почти любого существа.Психологи обучали крошечных детей движением руки гасить и зажигать свет в комнате. Можно обучать птиц. Можно формировать поведение рыб. Однажды я обучала большого краба-отшельника звонить в колокольчик,
Учителя
Учителя У тренера должны быть учителя. Узнай, где он научился тому, что преподает. Если он самоучка – пусть тренирует сам себя. За борт, в общем. Должна быть информация, у кого он учился, сертификаты,
Ученики
Ученики Это наглядные результаты его работы. Если тренер действительно хорош – пусть покажет своих учеников. Если тренер сам хорошо владеет навыком, о котором он говорит, то это еще полдела – нужно еще и грамотно обучать. Я лично горжусь своими учениками. И всегда
Глава 5 ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ УЧИТЕЛЯ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ТРЕНЕРА
Глава 5 ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ УЧИТЕЛЯ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ТРЕНЕРА 5.1. Деятельность учителя физической культурыЦель физического воспитания — способствовать развитию физических и психических качеств школьников, формируя у них не только двигательные умения и навыки, но и
Подготовка учителя
Подготовка учителя Первый шаг, который должен сделать будущий Монтессори-учитель, – это подготовить себя. У него должно быть воображение. В то время как учителя в обычных школах наблюдают за реальным поведением учеников, зная то, что они должны следить за ними и то, чему
Учитель и ученики
Учитель и ученики — Из тебя человека не выйдет! — с гневом швырнул учитель свое «пророчество» ученику.— А из вас уже вышел учитель? — спросил ученик с грустью.* * *Привели в школу нового ученика, уже выгнанного из трех школ.Зашел на урок один учитель, взглянул на него и